Мануи́л I Комнин (1123? - 1180), византийский император с 1143, из династии Комнинов. Принудил Венгрию (1164), Сербию (1172) признать суверенитет Византии. Потерпел в 1176 поражение от сельджуков при Мириокефалоне (на западе Малой Азии).
* * *
МАНУИЛ I Комнин - МАНУИ́Л I Комнин (1118 - 24 сентября 1180), византийский император из династии Комнинов (см. КОМНИНЫ), правил с 8 апреля 1143. Мануил был младшим сыном Иоанна II (см. ИОАНН II Комнин), и отец сам выбрал его в наследники. Его долгое царствование увидело последний взлет славы и могущества Византийской империи накануне катастрофы 1204.
Мануил был незаурядной и разносторонней личностью, выделялся воинскими доблестями и веселым нравом, умел привлекать к себе симпатии людей. Как и все Комнины, он не был чужд литературного образования и любил участвовать в богословских диспутах. Вместе с тем он тяготел к западной культуре, двор его впитал многие латинские черты, включая организацию турниров, а среди ближайшего окружения находилось множество выходцев с Запада.
Первым из Комнинов Мануил перенес центр тяжести византийской политики на Запад. В его первоначальные планы входило завоевание Южной Италии, но замыслы императора шли гораздо дальше, вплоть до объединения под своей властью Востока и Запада христианского мира. Этими идеями определялись отношения с западными государями, германскими императорами, папством. События II Крестового похода (1147-49) доставили Мануилу немало беспокойства, поскольку некоторые западные предводители видели причины неудачи похода в противодействии империи. Возможная угроза латинского мира побуждала Мануила к еще более активным действиям в Европе. В 1159 он начал вторжение в Италию, активно вмешивался в борьбу Германской империи и северо-итальянских городов на стороне последних, пытался достичь союза с папой, для чего в столице неоднократно поднимался вопрос о соединении Церквей. Позиции Византии на Балканах были значительно укреплены признанием ее суверенитета над Венгрией и Сербией (1167). Столь же высок был авторитет Мануила при дворах крестоносных государей Ближнего Востока, которые признавали его своим сеньором.
Блестящая империя Мануила Комнина, тем не менее, стояла на пороге жесточайшего кризиса. Раздача проний (см. ПРОНИЯ), в свое время позволившая достичь консолидации правящих слоев, к концу его правления усиливала тяготение к децентрализации. Согласно постановлениям 1158 и 1170 землю могли приобретать лишь члены синклита и стратиоты; монастырям тогда же было запрещено расширять свои владения. Вместе с тем Комнины не желали превращения проний в наследственные владения и увеличивали государственные налоги с них, вызывая недовольство прониаров. Выросший в провинции мощный слой архонтов, крупных земельных собственников, уже не стремился к господству в Константинополе, предпочитая независимость от него.
В столице императора порицали за то, что он поощрял иноземцев, оказывая им явное предпочтение перед собственными подданными. Давние торговые привилегии венецианцев, с одной стороны, усиливали ввоз более дешевых итальянских товаров, с другой стороны, облегчали переход в их руки восточно-средиземноморской торговли. Мануил пытался ослабить позиции Венеции предоставлением аналогичных привилегий Генуе (1169) и Пизе (1170); избиение итальянцев в Константинополе 12 марта 1171, на время избавившее столицу от засилья иностранцев в экономике, лишь усугубило кризис в отношениях между Византией и Западом.
Вместе с тем на восточных границах империи усиливался Иконийский султанат (см. КОНИЙСКИЙ СУЛТАНАТ). Политика первых Комнинов, направленная на постепенное вытеснение турок из центральных областей Малой Азии, не пользовалась приоритетом у Мануила ввиду его увлеченности западными делами. Заключенный в 1161 мир с сельджуками (см. СЕЛЬДЖУКИ), сопровождавшийся приездом султана Кылыч-Арслана в Константинополь, скорее был выгоден туркам, поскольку давал им возможность устроить и укрепить свое государство. Катастрофическое поражение Византии при Мириокефале (1176) стало неизбежным следствием попущения турецкой экспансии на Востоке. Уже спустя несколько лет после смерти императора действительность была такова, что полностью оправдывала слова знаменитого ритора Евстафия Солунского: «кажется, в Божественном совете было определено, чтобы со смертью царя Мануила рушился строй ромейского царства, и чтобы с закатом этого солнца покрыла нас непроглядная мгла».