Арх. Пусть этого не случится (заклинание против беды). АОС 9, 388.

Составить слова из слова отнеси господь

МУНИЦИПАЛИТЕТ а, м. municipalité f., нем. Munizipalität <лат. municipium.

1. Орган местного самоуправления в буржуазных странах, а также здание, занимаемое им. МАС-2. Случится покойник, отнеситесь в городскую управу (municipalité), и погребение совершится по тарифу. 1821. Сумароков Прогулка 2 90. В отношении административном, Москве дарована конституция, учрежден муниципалитет. Толст. Война и мир. Из Оренбурга .. 17 января происходило в здании городского муниципалитета заседание, которое названо экстренным, но которое следовало бы назвать соединенным, так как в нем принимали участие все силы местной интеллигенции, торгового и финансового мира, а равно все наши общественники, господа гласные. ВО 1883 10 9. Предлагал "обратить военные поселения Аракчеева в национальную la garde nationale и передать Петропавловскую крепость мунисипалитету, поместив в оной городовой совет с городовой стражей". Мережсковский 14 декабря. //М. 1996 116.

2. Орган местного самоуправления; районная (городская) законодательная власть <в России после 1991 г.>. Бывшие райсоветы .. станут собранием представителей (муниципалитетами). Причем возглавят их главы районных администраций. МН 20. 2. 1994. // Скляревская 1998. - Лекс. Ян. 1804: муниципалитет; Уш. 1938: муниципалите/т

Составить слова из слова муниципалитет

БЕШЕ Сидни - БЕШЕ́ (Bechet) Сидни (14 мая 1897, Новый Орлеан, шт. Луизиана - 14 мая 1959, Гарш, близ Парижа), американский джазовый (см. ДЖАЗ) музыкант (кларнет, сопрано-саксофон), руководитель ансамбля, композитор.

Родился в небогатой многодетной негритянско-креольской семье, проживавшей во французском квартале Нового Орлеана (от своих европейских предков унаследовал светлый цвет кожи). С малых лет проявил склонность к музыке - под влиянием отца (портного по профессии, любителя домашнего музицирования) и старшего брата Леонарда (зубного техника, пользовавшегося в Новом Орлеане известностью как кларнетист и руководитель оркестра), который был его первым учителем. В 6 лет стал систематически заниматься музыкой, с 8 лет обучался игре на кларнете, подростком начал выступать в различных нью-орлеанских джаз-бэндах. В 1911-14 успел поработать во многих профессиональных оркестрах. В этот период сблизился с Л. Армстронгом (см. АРМСТРОНГ Луи). В 1918 принял приглашение У. М. Кука, став членом его знаменитого «Южного синкопического оркестра», с которым выступал в Чикаго и Нью-Йорке, в 1919 - в Европе, где обратил на себя внимание известного швейцарского дирижера Э. Ансерме, посвятившего ему ряд восторженных статей и призвавшего европейских композиторов отнестись к джазу как к одному из наиболее перспективных источников новых идей для современного академического музыкального искусства.

В 1920-1921 по окончании ангажемента в оркестре Кука Беше решил остаться в Париже, заключив контракт с гастролировавшим там танцевальным оркестром Бенни Пейтона, затем вернулся в США в составе шоу-труппы. В 1923-25 весьма успешно и плодотворно работал в Нью-Йорке в ансамбле К. Уильямса Blue Five, в 1923 записал свои первые грампластинки (в 1924 в записях этого ансамбля принял участие Армстронг). В тот же период сотрудничал с различными блюзовыми певицами (Бесси Смит (см. СМИТ Бесси), Албертой Хантер, Сарой Мартин и другими). Имел кратковременный ангажемент в оркестре «Дюка» Эллингтона (см. ЭЛЛИНГТОН Дюк) (1925), затем вновь гастролировал в Европе с труппой Black Revue, «звездой» которого была негритянская певица и танцовщица Джозефина Бэйкер. Посетил Францию, Бельгию, Германию, Венгрию, Польшу. В 1926 побывал в СССР с ансамблем Ф. Уитерса. За этим турне последовал ангажемент в коммерческом оркестре Н. Сиссла в Париже (до 1930), прервавшийся довольно скандальным образом: Беше в ответ на оскорбления со стороны некоторых музыкантов оркестра ранил выстрелом одного из них, за что был арестован и на год выслан из Франции. Вернувшись в Нью-Йорк, организовал комбо, с которым записал ряд пластинок в 1932-1933 и 1940-1941.

Из-за Великой депрессии ансамбль распался. Беше оказался безработным, ему пришлось оставить профессию музыканта и заняться портновским делом. В 1934-38 вновь был приглашен Сисслом, стал руководить собственным оркестром и малыми ансамблями; принял участие в организации многочисленных записей ветеранов классического джаза.

В 1947 переехал на постоянное место жительства в Париж. В последующие годы эпизодически гастролировал в различных странах Европы и в США. Выступал и записывался на пластинки.

В 1960 на первом европейском джаз-фестивале в Антибе состоялись посвященные ему торжества. В честь Беше был установлен памятник во французском городе Жуан-ле-Пинсе. В том же году издана книга его воспоминаний «Отнеситесь к этому серьезно».

Выдающийся представитель классического джаза (нью-орлеанский и нью-орлеанско-чикагский стили), один из лидеров креольского направления, принадлежит к кругу так называемых французов-музыкантов (френчменов), тесно сотрудничавших с негритянскими джазменами.

Будучи «звездой» первой величины в американском джазе 1920-х годов (к 1924 был признан лучшим исполнителем на духовых инструментах, успешно выдержав конкуренцию с Армстронгом, на «второе место» отошел с появлением Коулмена Хокинса (см. ХОКИНС Коулмен)), тем не менее подлинное понимание нашел лишь за пределами США.

Благодаря огромной творческой активности, смелым новаторским идеям занял в 1920-е годы ведущее положение в «авангарде» джаза наряду с «Джелли Роллом» Мортоном (см. МОРТОН Джелли Ролли), «Кингом» Оливером, Армстронгом и «Дюком» Эллингтоном. Особое положение занимал среди инициаторов и лидеров ривайвл (см. РИВАЙВЛ)-движения. В отличие от других ветеранов традиционного джаза почти не прекращал музыкальной деятельности и не утратил профессионализма, став для них эталоном мастерства и аутентичности стиля. Не изменял своим джазовым идеалам даже в периоды работы с коммерческими оркестрами, проявляя высокую требовательность к себе и к окружающим музыкантам. Одним из первых способствовал приобщению европейской аудитории к джазу.

Составить слова из слова беше сидни

ЦЕРКОВНО-РЕЛИГИОЗНЫЙ СТИЛЬ - функциональная разновидность совр. рус. лит. языка, обслуживающая сферу церковно-религиозной общественной деятельности и соотносящаяся с религиозной формой общественного сознания.

В доперестроечное время (1917-1980-е гг.) эта область функционирования рус. языка, в силу известных экстралингвистических причин, была практически закрыта для филолога-исследователя, следствием чего явилось отсутствие указания на Ц.-р. стиль в литературе по стилистике, а также распространенное мнение, что данная сфера обслуживается не современным рус., а церковнославянским языком. В настоящее время сфера церковно-религиозной общественной деятельности раздвигает свои границы. Коммуникация в этой сфере включает, с одной стороны, произнесение различных канонических богослужебных текстов, воспроизведение молитв и песнопений, где действительно представлен церковнославянский язык, а с другой стороны - выступления священнослужителей перед массовой аудиторией по радио, на митингах, по телевидению, в Государственной Думе, во время обряда освящения школ, больниц, офисов и т.д., осуществляемые не на церковнославянском, а на совр. рус. лит. языке, который и предстает в этом случае в виде особого функц. стиля - церковно-религиозного (в другой терминологии - религиозного, религиозно-проповеднического или религиозно-культового; термин церковно-религиозный предпочтительнее, т.к. указывает одновременно и на сферу общественной деятельности, в которой он функционирует, и на религиозную форму общественного сознания, и на церковных деятелей как авторов соответствующих текстов, но не ограничивает его реализацию лишь жанром проповеди). Таким образом, сфера церковно-религиозной общественной деятельности оказывается сферой двуязычия.

Но если церковнославянский язык подробно изучен и описан, то изучение Ц.-р. функц. с. совр. рус. лит. языка только начинается; имеются описания жанров церковно-религиозного послания и храмовой проповеди; предстоит изучить жанры напутственного слова, надгробного слова и др. слов, речь священнослужителей в официальной обстановке, - т.е. все жанры и формы речи, в которых находит своё воплощение Ц.-р. функц. с.

Системность Ц.-р. с. отражается в таких параметрах соответствующих речевых жанров, как: а) содержательная сторона; б) коммуникативная цель; в) образ автора; г) характер адресата; д) система языковых средств и особенности их организации.

Содержание текстов, выдержанных в Ц.-р. с., позволяет выделить в нем две стороны: диктумное (собственно событийное) содержание, заданное темой, и модальную рамку диктумного содержания, образуемую поздравлениями, призывами, религиозными наставлениями, советами, восхвалением деятельности Церкви и т.д.: "Обращаясь к вам с пасхальным приветствием, я призываю вас благоуспешно продолжать служение Церкви и Отечеству в беспредельной преданности Христу, в верности Его заповедям и любви к каждому человеку и всему человеческому роду" (Пасхальное послание Алексия II, 1988). Эти две содержательные стороны Ц.-р. текстов соотносятся - соответственно - с содержательно-фактуальной и содержательно-концептуальной информацией (по И.Р. Гальперину). Специфической чертой содержательно-концептуальной информации (или модальной рамки содержательной стороны) является ее эксплицитный характер; она отражает религиозную идеологию и не допускает никаких инотолкований.

Коммуникативная цель текстов Ц.-р. с. всегда сложная, многоплановая: раскрывая диктумное содержание, автор одновременно стремится к эмоциональному воздействию на адресата, причем это эмоциональное воздействие связывается с определенным событием из библейской истории, из жизни апостолов, святых, деятелей Церкви и т.д., напоминая о котором, автор стремится к религиозному просвещению аудитории; отмечая важнейшие события в современной церковной и - шире - общественной жизни, автор достигает еще одной цели - пропаганды позитивной роли Церкви в жизни современного общества и, наконец, призывая к соблюдению христианских заповедей, к сохранению религиозных традиций, к соблюдению церковных установлений, автор преследует цель воспитания аудитории в религиозном духе. Таким образом, соединение эмоционально-воздействующей, религиозно-просветительской, религиозно-пропагандистской и воспитательно-дидактической целей реализует многостороннюю коммуникативную направленность Ц.-р. текстов.

Сложная коммуникативная цель формирует и образ автора, который в Ц.-р. с. оказывается также сложным, двуплановым: с одной стороны, это духовный пастырь, наставник мирян, а с другой, - одно из "чад Матери-Церкви", испытывающий чувства радости, ликования или, напротив, чувства сожаления или скорби вместе со слушающими; это варьирование образа автора находит отражение, в частности, в варьировании языковой формы, обозначающей повествователя (я авторское / мы авторское / мы инклюзивное): "С радостным, светлым чувством я обращаюсь к вам со словами мира и любви о Христе…"; "Мы посетили Алма-Атинскую епархию в Казахстане…"; "И мы, чада Божии, возрадуемся ныне… и проследуем в Вифлеем" (Рождественское послание Алексия II, 1995-1996). Образ автора как посредника между Церковью - "наместницей Бога на Земле" - и верующими, народом, причем посредника, понимающего народ и близкого к нему, обусловливает отсутствие явного авторского волеизъявления в форме категорического приказа: долженствующе-предписывающий характер изложения в форме категорического императива Ц.-р. с. не свойственен: "Мы хотим, чтобы наши верующие не были ограничены только знакомством через средства массовой информации о том, как будет проходить празднование в Святой Земле или нашей первопрестольной столице Москве, а чтобы они лично приняли участие в Великом Юбилее в своей церковной общине, в своем родном городе, районе или селе" (Рождественское послание митрополита Ювеналия, 1998-1999). Даже в ситуации, когда автор выражает негативное отношение всей патриархии к событию (напр., к показу по телевидению фильма Мартина Скорсезе "Последнее искушение Христа"), он прибегает не к речевым жанрам приказа или категорического запрета, а к речевым жанрам просьбы и совета: "Этот фильм / который хотят показать по телевизору… / он нехороший… Там показывают сплошное кощунство… // Тем более это всё смешано / для нас с дорогим Священным Писанием / и Преданием / о Господе нашем Иисусе Христе // Поэтому пожалуйста / отнеситесь к этому серьёзно" (из храмовой проповеди - пример Н.Н. Розановой).

Адресат текстов Ц.-р. с. - это, с одной стороны, православные христиане, если текст звучит в церкви и адресован верующим, или более широкая аудитория, если текст обращен, напр., к слушателям радиопередачи, телезрителям и т.п., т.е. адресат обобщенный и массовый (по Н.И. Формановской). В случае же обращения священнослужителя к другим церковным деятелям различного ранга, - адресат прогнозируемый и конкретизируемый. Но всегда тексты, выдержанные в Ц.-р. с., обращены к массовой аудитории, следовательно, представляют собой публичную официальную речь, а потому Ц.-р. с. является книжным функц. стилем кодифицированного лит. языка.

Система языковых средств Ц.-р. с. включает лексические единицы четырёх пластов: 1) нейтральную, межстилевую лексику (помогать, говорить, делать, каждый, тогда, Москва); 2) общекнижную (восприятие, бытие, исконная роль, традиции, однако, весьма, придерживаться иных мировоззрений); 3) церковно-религиозную (Господь Вседержитель, иноки и инокини, монашествующие, миряне, престольный праздник, богослужение, царство Божие, иерархи, боголюбивые пастыри, Святая Земля, освящение, жены-мироносицы); 4) лексику с газетно-публицистической функционально-стилевой окраской (суверенные государства, боевики, сфера образования, преодоление трудностей, экономическая и социальная обстановка, проблемы беженцев и регионов). Основной лексический ресурс стиля составляет лексика эмоционально-экспрессивно окрашенная, в частности архаически-возвышенная и эмоционально-оценочная (беспримерная преданность, возвеличить воинов, неземное величие, черпать вдохновение, преславный праздник), употребление которой связано с реализацией тех коммуникативных целей, о которых шла речь выше: с воспитательно-дидактической целью и целью положительного эмоционального воздействия, направленного на формирование у адресата определенных морально-нравственных концептов. Грамматические ресурсы стиля включают такие морфологические и синтаксические средства, которые обеспечивают: 1) книжный характер стиля (в частности родительный присубстантивный, причастия и причастные обороты, пассивные конструкции); 2) архаическую стилистическую окраску речи (архаические морфологические формы, устаревшее управление, инверсия согласуемого компонента в словосочетании); 3) создание экспрессивного эффекта (ряды однородных членов, суперлативы); напр.: 1) лето благости Господней; слова мира и любви; радующее сердце общение; восстанавливаемый в Москве Храм Христа Спасителя; 2) с любовию во Христе; изглаждена будет; ныне рождшемся; возлюбленные о Господе; на земли; миру горнему; хранить веру отеческую; Церковь небесная; 3) …поздравляю вас, дорогие мои, с этим светлым и благословенным праздником; важнейший; преизобильная; преславное; многополезное; радостнейший; наичестнейшие; благословеннейший. С негативной точки зрения арсенал грамматических средств стиля характеризуется отсутствием многокомпонентных усложненных предложений с разнородными синтаксическими связями, бессоюзного способа выражения подчинительных отношений, что связано со стремлением к доступности, понятности Ц.-р. текстов массовому адресату.

Целям усиления экспрессии и, в частности, создания эмоционально-оценочной стилистической окраски речи, служат, кроме использования оценочной и эмоционально-экспрессивно окрашенной лексики: а) обширная цитация; б) использование тропов и фигур речи (наиболее типичными из которых являются метафоры, эпитеты, повторы, градация, антитеза, инверсия, риторический вопрос); в) приемы усложнения композиции текстов; напр.: "Мы грешны и нечисты // А Она (Богородица) / Пречистая" (антитеза); "И действительно / кому и когда отказал Бог в благодати / просвещения / Кто из христиан / не может получить / себе мудрости от Бога?" (риторический вопрос); (примеры Н.Н. Розановой).

В целом, с точки зрения языкового воплощения, изученные жанры Ц.-р. с. отличаются сочетанием общекнижных элементов с церковно-религиозными и газетно-публицистическими, а также архаически-торжественной и эмоционально-оценочной окраской, что отличает Ц.-р. с. от всех остальных книжных функц. стилей, в том числе - и от газетно-публицистического, с которым он сближается сложностью коммуникативной функции, массовым характером адресата и эмоционально-экспрессивной окрашенностью многих языковых средств, входящих в его систему. Однако указанные признаки, а также различная направленность воздействия, характер образа автора, отсутствие той открытости для стилистически сниженных, пейоративно-оценочных и даже нелитературных элементов, которая свойственна газетно-публиц. стилю, - все это не позволяет считать Ц.-р. с. "разновидностью" или "подстилем" газетно-публиц. функц. стиля совр. рус. лит. языка.

Лит.: Крысин Л.П. Религиозно-проповеднический стиль и его место в функционально-стилистической парадигме современного русского литературного языка // Поэтика. Стилистика. Язык и культура / Памяти Т.Г. Винокур. - М., 1996; Шмелев А.Д. Функциональная стилистика и моральные концепты // Язык. Культура. Гуманитарное знание. Научное наследие Г.О. Винокура и современность. - М., 1999; Крылова О.А. Существует ли церковно-религиозный функциональный стиль в современном русском литературном языке? // Культурно-речевая ситуация в современной России. - Екатеринбург, 2000; Ее же: Можно ли считать церковно-религиозный стиль современного русского литературного языка разновидностью газетно-публицистического? // Стереотипность и творчество в тексте. - Пермь, 2001; Со Ын Ён, Речевой жанр современного церковно-религиозного послания.: Автореф. дис. … канд. филол. наук. - М., 2000; Розанова Н.Н. Коммуникативно-жанровые особенности храмовой проповеди // И.А. Бодуэн де Куртенэ: Ученый. Учитель. Личность / Под редакцией Т.М. Григорьевой. - Красноярск, 2000.

Кожина М.Н. К основаниям функциональной стилистики. - Пермь, 1968 (см. с. 160-175); Феодосий епископ Полоцкий и Глубокский. Гомилетика. Теория церковной проповеди, Моск. Духов. Академия. - Сергиев Посад, 1999; Войтак М. Индивидуальная реализация жанрового образца проповеди // Стереотипность и творчество в тексте. - Пермь, 2002; Makuchowska M. Język religijny // Język polski / Ред. St. Gajda. - Opole, 2001.

О.А. Крылова

Составить слова из слова церковно-религиозный стиль