Гро́ссман Василий Семёнович (1905-1964), русский писатель. Историко-революционный роман «Степан Кольчугин» (ч. 1-4, 1937-40). Пьеса «Если верить пифагорейцам» (1946). Повесть «Народ бессмертен» (1942), роман «За правое дело» (1952), посвящённый народному подвигу в Великой Отечественной войне. В повести «Всё течёт» (1955-63, опубликована в 1970, в России - 1989) - жёсткое изображение трагического в истории страны 30-50-х гг. В романе «Жизнь и судьба» (1948-60; в 1961 рукопись арестована; опубликован в 1980, в России - 1988) - многоплановая панорама эпохи Великой Отечественной войны (Сталинградская битва, тыл, ГУЛАГ, немецкие концлагеря, еврейское гетто), проблемы противостояния личности насилию тоталитарной системы (фашистской и коммунистической), психологизм в изображении человека, прозревание экзистенциальных глубин сознания.

* * *

ГРОССМАН Василий Семенович - ГРО́ССМАН Василий Семенович (наст. имя и отчество Иосиф Самуилович) [29 ноября (12 декабря) 1905, Бердичев, Украина - 14 сентября 1964, Москва], русский писатель.

Молодые годы

Из интеллигентной семьи: отец инженер-химик, мать преподавательница французского языка. В литературу Гроссман пришел из гущи жизни - провинциальной, шахтерской, заводской. Он многое успел повидать в годы своей юности и молодости. Помнил Гражданскую войну на Украине, эти впечатления потом отозвались в ряде его произведений. В 1920-е годы семья его материально жила очень нелегко, в школе и университете ему пришлось постоянно подрабатывать себе на жизнь. Он был пильщиком дров, воспитателем в трудовой коммуне беспризорных ребят, в летние месяцы отправлялся с различными экспедициями в Среднюю Азию.

В 1929 Гроссман окончил химическое отделение физико-математического факультета Московского университета и уехал в Донбасс. Работал в Макеевке старшим лаборантом в Научно-исследовательском институте по безопасности горных работ и заведующим газоаналитической лабораторией шахты Смолянка-11, затем - в Сталино (ныне Донецк) химиком-ассистентом в Донецком областном институте патологии и гигиены труда и ассистентом кафедры общей химии в Сталинском медицинском институте. В 1932 Гроссман заболел туберкулезом, врачи рекомендовали ему поменять климат, он переехал в Москву, работал на карандашной фабрике имени Сакко и Ванцетти старшим химиком, заведующим лабораторией и помощником главного инженера. Впечатлениями тех лет навеяно многое в таких его произведениях, как «Глюкауф» (1934), «Цейлонский графит» (1935), «Повесть о любви» (1937).

Встреча с М. Горьким

Писать Гроссман начал в студенческие годы. Первая публикация - напечатанный в апреле 1934 в «Литературной газете» рассказ «В городе Бердичеве» (по мотивам этого рассказа кинорежиссер А. Аскольдов в 1967 снял фильм «Комиссар», вышедший на экран лишь через двадцать с лишним лет). Рассказ Гроссмана заметили и высоко оценили такие строгие ценители литературы, как М. Горький (см. ГОРЬКИЙ Максим), И. Э. Бабель (см. БАБЕЛЬ Исаак Эммануилович), М. А. Булгаков (см. БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич). Горький пригласил Гроссмана для беседы и посоветовал ему - вопреки своему отрицательному отношению к быстрой профессионализации начинающих писателей - оставить работу инженера-химика и целиком посвятить себя литературе. «Эта встреча с Алексеем Максимовичем, - вспоминал Гроссман, - в большой степени повлияла на дальнейший мой жизненный путь». Но в своем творчестве он ориентировался на толстовские традиции, а еще ближе ему был художественный и нравственный, гуманистический опыт Чехова (см. ЧЕХОВ Антон Павлович). Он писал: «Чехов осуществлял самого себя в этих замечательных людях - милых, умных, неловких, изящных и добрых, сохранивших свою душевную неизменность, свою чистоту и благородство во тьме русской предреволюционной жизни. Он осуществлял в них свое духовное существо, делал его зримым, весомым и мощным...».

Кроме рассказов и повестей, Гроссман в предвоенные годы создает четыре части романа «Степан Кольчугин» (1937-1940), отражавшего важнейшие события истории России начала 20 века, - приобретенный опыт работы над крупноформатной прозой сказался потом в сталинградской дилогии «За правое дело» и «Жизнь и судьба». «Степана Кольчугина» Гроссман не окончил - началась Великая Отечественная война.

Годы войны

Все четыре года войны Гроссман - фронтовой корреспондент «Красной звезды». В написанной вскоре после победы статье он вспоминал: «Мне пришлось видеть развалины Сталинграда, разбитый зловещей силой немецкой артиллерии первенец пятилетки - Сталинградский тракторный завод. Я видел развалины и пепел Гомеля, Чернигова, Минска и Воронежа, взорванные копры донецких шахт, подорванные домны, разрушенный Крещатик, черный дым над Одессой, обращенную в прах Варшаву и развалины харьковских улиц. Я видел горящий Орел и разрушения Курска, видел взорванные памятники, музеи и заповедные здания, видел разоренную Ясную Поляну и испепеленную Вязьму». Здесь названо еще далеко не все - Гроссман видел и форсирование Днепра, и чудовищный нацистский лагерь уничтожения Треблинку (см. ТРЕБЛИНКА), и агонию Берлина. Первую в русской литературе повесть о войне - «Народ бессмертен» (название точно выражает ее главную идею) написал Гроссман, она печаталась в «Красной звезде» в июле-августе 1942.

Сталинградская битва

Особая глава фронтовой биографии писателя - Сталинградская эпопея; он был с первого до последнего дня ее очевидцем. Сохранившиеся записные книжки свидетельствуют, что Гроссман не раз бывал во многих вошедших в историю местах ожесточенных боев за Сталинград: на Мамаевом кургане (см. МАМАЕВ КУРГАН) и на Тракторном, на «Баррикадах» и СталГРЭСе, на командном пункте В. И. Чуйкова (см. ЧУЙКОВ Василий Иванович), в дивизиях А. И. Родимцева (см. РОДИМЦЕВ Александр Ильич), Батюка, Гуртьева, встречался и подолгу беседовал - и не после, когда все было кончено, а тогда же, в разгар боев, - со многими участниками сражения и прославившимися военачальниками, и оставшимися безвестными офицерами и солдатами, а нередко видел их в деле. Его сталинградские очерки зачитывали до дыр (об этом свидетельствовал также знаменитый сталинградец В. П. Некрасов). (см. НЕКРАСОВ Виктор Платонович)

«За правое дело»

Популярность и официальный ранг Гроссмана были высоки, однако, лишь в годы войны. Уже в 1946 официозная критика обрушилась на «вредную», «реакционную, упадническую, антихудожественную» пьесу Гроссмана «Если верить пифагорейцам». Это было началом травли писателя, продолжавшейся до самой его смерти.

В 1943 по горячим следам событий Гроссман в редкие свободные от фронтовых командировок и редакционных заданий часы начал писать роман о Сталинградской битве. В августе 1949 рукопись романа «За правое дело» была представлена в редакцию «Нового мира». Редактирование рукописи продолжалось почти три года, за это время сменилась редколлегия журнала, появлялись все новые и новые редакционно-цензорские требования. Существует девять вариантов рукописи, которые хранятся в архиве. Роман был опубликован в 1952. В феврале 1953 появилась одобренная Сталиным разгромная, с политическими обвинениями статья М. С. Бубеннова (см. БУБЕННОВ Михаил Семенович) «О романе В. Гроссмана «За правое дело», которая была началом кампании шельмования романа и его автора, тотчас же подхваченной другими органами печати. Отдельным изданием «За правое дело» вышло только после смерти Сталина, в 1954 в Воениздате (с новыми перестраховочными купюрами), в 1956 «Советский писатель» выпустил книгу, в которой автор восстановил некоторые пропуски.

История романа «Жизнь и судьба»

Но Гроссман, несмотря ни на что, продолжал работать. Это была вторая книга дилогии «Жизнь и судьба», которая была закончена в октябре 1960. Гроссман отдал рукопись в журнал «Знамя». Там на заседании редколлегии, в котором участвовали и руководители Союза писателей, роман отвергли «как вещь политически враждебную», о чем было немедленно доложено в ЦК КПСС Автор был предупрежден, что должен «изъять из обращения экземпляры рукописи своего романа и принять все меры к тому, чтобы рукопись не попала во вражеские руки». После такой выволочки Гроссман не исключал возможности самого худшего: ареста, лагеря и конфискации архива. На всякий случай два экземпляра рукописи он отдал на сохранение друзьям. 14 февраля 1961 к нему явились с ордером на обыск и забрали все остальные экземпляры рукописи, черновики, даже подготовительные материалы - все это затем бесследно исчезло, видимо, было уничтожено. Гроссман обратился с гневным письмом к Н. С. Хрущеву (см. ХРУЩЕВ Никита Сергеевич), требуя, чтобы ему вернули рукопись: «Эта книга мне так же дорога, как отцу дороги его честные дети. Отнять у меня книгу - это то же, что отнять у отца его детище... Нет смысла, нет правды в нынешнем положении, - в моей физической свободе, когда книга, которой я отдал жизнь, находится в тюрьме, - ведь я ее написал, ведь я не отрекаюсь от нее». Через несколько месяцев его принял М. А. Суслов (см. СУСЛОВ Михаил Андреевич), он подтвердил, что и речи не может быть о возвращении рукописи автору и публикации романа.

Через несколько лет после смерти Гроссмана С. И. Липкин (см. ЛИПКИН Семен Израилевич) с помощью писателя В. Н. Войновича (см. ВОЙНОВИЧ Владимир Николаевич) и академика А. Д. Сахарова (см. САХАРОВ Андрей Дмитриевич) переправил за рубеж фотопленку хранившейся у него рукописи. «Жизнь и судьба» вышла в 1980 в Лозанне (Швейцария). Лишь с наступлением перестройки в 1988 роман был опубликован на родине писателя.

Дух свободы

«...В Сталинграде войны была заключена душа. Его душой была свобода», - это Гроссман почувствовал в Сталинграде еще тогда, когда там шли ожесточенные уличные бои. В романе «За правое дело» сталинградские наблюдения сложились в некий «закон» войны, таящий «разгадку победы и поражения, силы и бессилия армий». Одним из проявлений открывшегося писателю «закона» было «чудо», происшедшее в Сталинграде, где сражение шло в конечном счете за «присущую людям меру морали, убежденности в человеческом праве на трудовое и национальное равенство». В романе «Жизнь и судьба» писатель идет дальше в постижении Сталинградской эпопеи - она рассматривается с точки зрения универсальных, всеобъемлющих категорий человеческого бытия. В фашизме он видит зло, угрожающее роду человеческому: «Фашизм и человек не могут сосуществовать. Когда побеждает фашизм, перестает существовать человек, остаются лишь внутренне преображенные, человекообразные существа». Эта высокая гуманистическая позиция делает Гроссмана бесстрашным обличителем и нашего собственного зла, советского тоталитарного строя, во всех его проявлениях, он не делит зло на «свое» и «чужое». Кульминацией Сталинградской битвы и высшим проявлением духа сражающегося народа стала в романе оборона дома «шесть дробь один», это точка, в которой сошлись все нити повествования. Не строгий приказ, не угроза жестокого наказания за его невыполнение, а ощущаемая каждым ответственность за исход боя и судьбу страны, дух свободы, которые обрели защитники дома, были источником этой самоотверженности.

Историческая трагедия народа

Однако великая победа в Сталинграде, рожденная неудержимым порывом народа к свободной жизни, была у народа отобрана, использована для его подавления, для укрепления тоталитарного, лагерного режима, для торжества сталинщины. Сразу же после разгрома немцев в Сталинграде появляются первые признаки возвращения к довоенным нравам и порядкам. Отечество было спасено, враг повержен, а тем, кто, не щадя себя, остановил фашистское нашествие, кто вынес на своих плечах главную тяжесть войны, самым свирепым образом дали понять, что их заслуги, пролитая ими кровь ровным счетам ничего не значат, что с фронтовым свободолюбием и независимостью будет покончено. Эта историческая трагедия раскрыта Гроссманом с большой художественной силой. «Жизни и судьбе» присущи размах эпической панорамы и масштаб мысли, которой по плечу постижение сложного, скрытого хода истории. Генрих Белль (см. БЕЛЛЬ Генрих) в своей рецензии на «Жизнь и судьбу» справедливо заметил: «Этот роман - грандиозный труд, который едва ли назовешь просто книгой, в сущности, это несколько романов в романе, произведение, у которого есть своя собственная история - одна в прошлом, другая в будущем».

Поздние рассказы

Параллельно с работой над сталинградской дилогией Гроссман писал рассказы, большая часть которых при его жизни не была и не могла быть опубликована. О чем бы ни писал в поздних рассказах Гроссман - о мещанской алчности, уродующей души людей, разрывающей даже родственные связи («Обвал», 1963), о маленькой девочке, которая, попав в окраинную больницу, сталкивается с неприглядной реальностью несправедливо устроенной жизни простых людей и начинает чувствовать фальшь благополучного существования того круга хорошо устроенных, к которому принадлежат и ее родители («В большом кольце», 1963), о судьбе женщины, полжизни проведшей в тюрьмах и лагерях, встреченной полным равнодушием соседей, которым ни до чего, кроме своего растительного существования, нет дела («Жилица», 1960), о доброте и сердечной отзывчивости, испытываемых на прочность бездушной рутиной нашего времени («Фосфор», 1958-1962), о кладбище, которое не защищено от тщеславной суеты и неутоленных амбиций живых («На вечном покое», 1957-1960), о людях, которые, нажав кнопку бомбосбрасывателя, превратили в пепел десятки тысяч неведомых им людей [«Авель (Шестое августа)», 1953], о Матери с Младенцем как самом прекрасном воплощении идеи бессмертия рода человеческого («Сикстинская Мадонна», 1955), - о чем бы ни писал Гроссман, он ведет непримиримую войну с насилием, жестокостью, бессердечием, защищая достоинство и свободу, на которые имеет неотъемлемое право каждый человек.

Последние годы

Вскоре после расправы, учиненной властями над его романом, Гроссмана настигла неизлечимая болезнь. Но он продолжал работать. «У меня бодрое, рабочее настроение, и меня это очень удивляет - откуда оно берется? - писал он осенью 1963 жене. - Кажется, давно уж должны были опуститься руки, а они, глупые, все тянутся к работе». И Некрасов, вспоминая Гроссмана, выделял как главную черту его личности отношение к писательству: «...Покоряли прежде всего не только ум его и талант, не только умение работать и по собственному желанию вызвать «хотение», но и невероятно серьезное отношение к труду, к литературе. И добавлю - такое же серьезное отношение к своему - ну как бы это сказать, - к своему, назовем, поведению в литературе, к каждому сказанному им слову».

В последние, очень тяжелые для него годы Гроссман написал две необычайно сильные, вершинные в его творчестве книги: армянские записки «Добро вам! (Из путевых заметок)» (1962-1963) и повесть «Все течет...» (1955-63). Полицейские меры начальства не запугали его, не заставили попятиться от опасной, свирепо наказуемой правды. Оба эти последние его произведения проникнуты духом неукротимого свободолюбия. В критике тоталитарного режима, тоталитарной идеологии, тоталитарных исторических мифов Гроссман идет очень далеко. Впервые в советской литературе проводится мысль о том, что основы бесчеловечного, репрессивного режима были заложены Лениным. Гроссман первым рассказал об унесшем миллионы людей голодоморе 1933 на Украине, показав, что голод, как и кровавый тайфун, названный потом тридцать седьмым годом, были целенаправленными мероприятиями людоедской сталинской политики.

Составить слова из слова гроссман василий семёнович

Неру́да Пабло (Neruda), настоящее имя Нефтали Рикардо Рейес Басоальто (Reyes Basoalto) (1904-1973), чилийский поэт. В 1949-1952 в эмиграции. В ранней лирике (сборник «Двадцать стихотворений о любви и одна песня отчаяния», 1924; «Местожительство - земля», ч. 1-2, 1933-1935) - трагическое неприятие мира, мотивы тоски и одиночества. Антифашистские, гражданские и социальные стихи: сборник «Испания в сердце» (1937), две «Песни любви Сталинграду» (1942-1943); лироэпическая поэма о судьбе Латинской Америки «Всеобщая песнь» (1950); лирико-философские «Оды изначальным вещам» (1954-1957), поэтическая автобиография «Мемориал Чёрного острова» (т. 1-5, 1964). Драма «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» (1967). Книга воспоминаний «Признаюсь: я жил» (опубликована в 1974). Член ЦК КП Чили с 1958. Нобелевская премия (1971).

* * *

НЕРУДА Пабло - НЕРУ́ДА (Neruda) Пабло (наст. имя и фам. Нефтали Рикардо Элиесер Рейес Басоальто) (12 июля 1904, Парраль - 23 сентября 1973, Сантьяго-де-Чили), чилийский поэт, дипломат, общественный деятель. Международная Ленинская премия «За укрепление мира между народами» (1953), Нобелевская премия по литературе (1971).

Первые стихотворные опыты лицеиста Рикардо Рейеса получили одобрение Габриелы Мистраль (см. МИСТРАЛЬ Габриела). Становление творческой личности будущего поэта в огромной степени обязано прочитанным им в юности книгам (Ницше, Д"Аннунцио, Уитмен, русские писатели). В 1920-е гг. появился поэт Пабло Неруда, автор все еще подражательных лирических стихотворений.

В 1921 поступил на отделение французского языка университета Сант-Яго, но проучившись четыре года, бросил его. В 1920-е гг. одна за другой выходят книги его стихотворений: «Сумраки» (1923), затем знаменитые «Двадцать стихотворений о любви и одна песнь отчаянья» (1924). Одновременно он начал писать стихи, составившие сборник «Страждущий пращник» (опубликован в 1933). В основном это любовная лирика, вдохновленная абстрактным идеалом возлюбленной. Все эти произведения, несущие на себе ощутимые следы подражаний, составили поэтический цикл, основная тема которого - неутолимая любовная страсть, переходящая в безотчетную и безысходную тоску, неодолимую жажду вырваться на мировой простор, схватиться со стихиями.

Все самые глубинные творческие и личностные притязания Неруды воплотятся в книге «Попытка бесконечного человека» (1926). Эта герметичная, метафизическая поэзия» отразила мучительные поиски новых онтологических оснований, которыми были заняты крупнейшие мировые художники того времени.

В 1927 он занял пост посла Чили в Рангуне. Парадоксальным образом цветущая экзотика Юго-Восточной Азии послужила всего лишь катализатором, обострившим прежнее состояние тоски и уныния («Местопребывание - Земля», 1925-1931). Здесь Я поэта обретает вневременное, всепространственное измерение, соотносимое со всем бытием, которое окрашено в тона беспредельной тоски по вселенскому абсолюту. Присущее Неруде метафизическое восприятие бытия обращается в книге в восприятие мира как драматически многосложного единства, в котором все взаимосвязано.

Новый этап поиска материализовался уже через год в Испании, куда поэт был послан сначала в Барселону, затем в Мадрид. Здесь в 1935 вышли оба тома его «Местопребываний». Назвав свою очередную книгу прежним именем с новым порядковым номером, Неруда по-своему лукавил: таким образом он стремился обозначить и преемственность и одновременно новизну только что созданных стихов. В новой книге заметен существенный сдвиг в сторону десубъективации поэтического слова.

Вписаться в контекст мировой истории Неруду заставила вспыхнувшая в Испании Гражданская война (см. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В ИСПАНИИ 1936-39). Пабло Неруда встал на сторону сражающихся республиканцев. За это он был снят с должности, перебрался в Париж и всецело посвятил себя организации помощи испанским республиканцам. Испания сделала Неруду не только поэтом-трибуном, но и эпическим поэтом - это новое качество ярко выразилось в книге «Испания в сердце. Гимн во славу сражающегося народа» (1937).

В начале 1940 Неруда получил новое назначение - пост консула в Мехико, с которого был отозван в 1943, так как самовольно выдал чилийскую визу Д. Сикейросу (см. СИКЕЙРОС Давид), искавшему политического убежища. За три года пребывания в стране он не только впитал в себя всю Мексику, но и посетил Кубу, Гватемалу, Колумбию, Перу.

В 1950 в Мексике вышла его «Всеобщая песнь». Огромный роскошный том, оформленный Д. Риверой (см. РИВЕРА Диего) и Д. Сикейросом (см. СИКЕЙРОС Давид) сразу же разошелся и вскоре был нелегально напечатан в Чили. Эта книга реально воплотила намерение поэта «создать всеобъемлющую картину мира» в формах, соответствующих его миропредставлению. «Всеобщая песнь» - это многоплановое, многотемное произведение, структурированное двумя проблемными темами: образом поэта и образом народа, которые выступают в роли вершителей и участников вселенской мистерии, космического действа.

В 1949 Неруда тайно покинул Чили, чтобы выступить в Париже на Всемирном конгрессе сторонников мира. С этого момента для поэта началась новая пора странствий. После Франции он посетил СССР, где позднее бывал неоднократно, затем - Польшу, Чехословакию, Румынию, Венгрию. В этот период увлекающийся Неруда был до крайности политизирован. Он выступал с резкими, наивными заявлениями, писал стихи-агитки. Подлинного прорыва в новое измерение своего творчества поэт достиг лишь в цикле «Оды изначальным вещам», ставшим своего рода аналогом циклу «Местопребываний». Сама его личность во всех разнородных и многообразных проявлениях явила собой живой образец не знающего меры и края латиноамериканского универсализма.

Следующим этапом поэзии Неруды стала книга, названная несуществующим, труднопереводимым и грамматически неправильным словом «Эстравагарио» (1958). Это самая философичная книга поэта, интонация ее тиха и грустна, стихи просты и элегичны. В сущности, эта книга может быть рассмотрена как еще одна попытка поэта обрести себя в насущно необходимой для него среде - множественности жизненных явлений.

В 1959 увидели свет «Сто сонетов о любви», в которой поэт воспевает любимую, но сосредоточен был, скорее, на собственной чувственности, которая определяет его отношение к миру. «Я люблю для того, чтоб любить, / чтобы снова начать бесконечность...».

В 1960-е годы Неруда вел активную политическую и общественную деятельность, принимал участи в предвыборной кампании С. Альенде (см. АЛЬЕНДЕ ГОССЕНС Сальвадор), посетил снова СССР, Польшу, Болгарию, Румынию, Чехословакию, надолго останавливался в Париже. По-прежнему много писал, но тональность его поэзии изменилась. Теперь единицей его поэтического мышления оказывается не стихотворение, а книга.

С 1966 создавал своего рода стихотворные блоки, каждый из которых дублирует какую-то из граней уже кристаллизовавшейся поэтики («Птицы Чили», 1966, «Баркарола», 1967, «Руки дня», 1968, «Светопреставление», 1969, «Все еще», 1969, а также драматическая поэма «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», 1967). Основа этих блоков определялась все тем же безудержным, неуемным стремлением объять необъятное, описать неописуемое, выразить невыразимое.

В 1969 Неруда баллотировался на пост президента от коммунистической партии, а собрав голоса в свою пользу, уступил пост Альенде. Победа блока Народное единство в 1970, хотя и обеспеченная очень относительным перевесом, наполнила легко воспламеняющегося Неруду эйфорией. Он выпустил поэтический сборник «Камни Чили» своего рода дополнение к «Птицам Чили», где камни теряют свою тяжеловесную природу и воспаряют ввысь. Силы покидали его, он подолгу болел. Однако физическое нездоровье не помешало поэту выпустить книгу любовной лирики «Огненный меч» (1970).

Пабло Неруда умер вскоре после путча в Чили. Уже после смерти писателя в 1974 вышла книга его воспоминаний под названием «Признаюсь: я жил» и несколько поэтических сборников, итоговым среди которых представляется «Книга вопросов». Поэзия Неруды запечатлела во всей ее стихийной противоречивости, множественности и трагической нецельности самое бытие Латинской Америки - той Америки, которую он представлял и своей жизнью, и своим творчеством.

Составить слова из слова неруда пабло

СМИТ Уилл - СМИ́Т Уилл (Smith, Will) полн. Уиллард Кристофер Смит-младший) (р. 28 сентября 1968, Филадельфия), американский актер кино и телевидения, певец-рэппер (см. РЭП), негритянского происхождения.

Его мать Керолайн работала в школе, а отец Уиллард Смит-старший - инженером по монтажу и обслуживанию холодильного оборудования. В школе Уилл отлично учился, ему предлагали стипендию Массачусетсского технологического института (см. МАССАЧУСЕТСКИЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ), но он предпочел карьеру в шоу-бизнесе. Еще в детстве увлекся он рэпом, и это увлечение переросло в профессию. Уилл вместе со своим другом Джеффом Таунсом организовал дуэт и под названием DJ Jazzy Jeff and The Fresh Prince (Ди-джей Джаззи Джеф и Фреш-Принц). «Принц» - детское прозвище Уилла - стало частью его сценического имени. Сингл «Parent"s Just Don"t Understand» («Родители просто не понимают») стал суперхитом американских подростков. Тексты, которые писал сам Смит, не содержали обычных для рэпа нецензурных выражений, и записи дуэта можно было покупать без разрешения родителей, что способствовало их коммерческому успеху.

Дуэт DJ Jazzy Jeff and The Fresh Prince быстро стал популярным, два их альбома стали платиновыми, они первыми из рэпперов удостоились премии «Гремми». К 18 годам Уилл заработал первый миллион долларов и умудрился не только промотать его, но и набрать огромных долгов. К этому времени популярность дуэта пошла на спад. Именно тогда компания NBC предложила Уиллу создать телешоу «Фреш-Принц из Бел-Эйр» (Fresh Prince of Bel Air). Уиллу предстояло сыграть самого себя - крутого черного паренька, волею судеб попавшего в привилегированный район голливудских звезд Беверли-Хиллз. Сериал, запущенный в производство в 1989, шел на телевидении в течение шести лет. На экране рэппер выглядел довольно органично и получил приглашение сниматься в кино. Его дебютом в большом кино стала роль лос-анджелесского бездомного в ленте «Где день тебя застанет» (1992). Высоко была оценена критиками и работа Смита в экранизации бродвейского хита «Шесть степеней отчуждения» (Six Degrees of Separation, 1993).

Заметный коммерческий успех имел боевик «Плохие парни» (Bad Boys, 1995), в которой Уилл Смит и Мартин Лоуренс предстали в образах крутых полицейских. А фантастический боевик «День независимости» (Independence Day, 1996) с участием Смита в роли героического летчика Стивена Хиллера, сражающегося с инопланетянами, стал настоящим хитом. Популярность актера закрепил комедийный боевик «Люди в черном» (Men In Black, 1997). Сингл «Men in Black» из этой картины вернул Смита-рэппера на первые строчки музыкальных чартов. Вдохновленный успехом, Смит выпустил два новых альбома «Big Willie Style» и «Willenium», которые также занимали верхние строчки в хит-парадах.

В 1998 Уилл успешно сыграл в паре с Джином Хекменом (см. ХЭКМЕН Джин) в ленте «Враг государства» (Enemy of the State, 1998). Но попытка актера перевоплотиться в ковбоя в фильме «Дикий Дикий Вест» (Wild Wild West, 1999), снятого режиссером «Людей в черном» Барри Зонненфельдом, не была признана удачной. Прокат не окупил бюджет картины, а сама она удостоилась «Золотой малины» как худший фильм года. Тем не менее исполненная Смитом одноименная песня в этом фильме стала хитом.

Уилл Смит женат второй раз. От первого брака у него остался сын Уиллард Смит-третий, а во втором браке родились еще двое детей: сын Джейден Кристофер Сир и дочь Уиллоу Камилла Рейн.

В последующие годы Смит снялся еще в нескольких блокбастерах, таких как: «Я, робот» (I, Robot) (2004), «Я - Легенда» (I"m Legend) (2007), «Хэнкок» (Hancock) (2008), также в 2004 озвучивал главного героя мультсериала «Подводная братва» (Shark Tale).

В кинокарьере Уилл Смит достиг гораздо больших успехов, чем на музыкальном поприще. В 2008 Смит был признан самым высокооплачиваемым (80 млн. долларов за год) актером Голливуда по версии журнала Forbes.

Составить слова из слова смит уилл