НАУЧНЫЙ СТИЛЬ - представляет науч. сферу общения и речевой деятельности, связанную с реализацией науки как формы общественного сознания; отражает теоретическое мышление, выступающее в понятийно-логической форме, для которого характерны объективность и отвлечение от конкретного и случайного (поскольку назначение науки - вскрывать закономерности), логическая доказательность и последовательность изложения (как воплощение динамики мышления в суждениях и умозаключениях). Общая цель науч. речи - сообщение нового знания о действительности и доказательство ее истинности. Н. с. в письменной форме представлен в разных жанрах науч. литературы (см.): монографиях, статьях, учебниках и т.д.

Круг указанных базовых экстралингвистических стилеобразующих факторов обусловливает конструктивный принцип Н. с., основные стилевые черты последнего и специфическую речевую системность (см.). При этом значимы и собственно коммуникативные задачи - передача адресату знаний в убедительной и доступной форме. Конструктивный принцип Н. с. (см.) - обобщенно-отвлеченность в сочетании с подчеркнутой логичностью и терминированностью речи, а основные стилевые черты (см.) - абстрагизация, или, иначе, отвлеченно-обобщенность, подчеркнутая логичность, точность, ясность и объективность изложения, его последовательность, терминированность, логизированная оценочность, именной характер речи, а также некатегоричность изложения. В целом Н. с. свойствен книжный характер речи, нежелательность разговорных и эмотивных средств (но не абсолютное их отсутствие, поскольку эмотивный компонент включен в структуру науч.-познавательной деятельности и мышления). Экспрессивность, в смысле выразительности науч. речи, создается преимущественно за счет полной реализации указанных стилевых черт Н. с., в том числе непременного учета адресата. Экстралингвистические стилеобразующие факторы Н. с. определяют принципы отбора языковых средств и их организации; немаловажную роль при этом имеет частота употребления тех или иных языковых единиц.

Отвлеченно-обобщенность Н. с. создается за счет широкого использования языковых единиц абстрактного и обобщенного значения или способных передавать их в контексте науч. речи. Так, высокочастотна в науч. речи абстрактная лексика (в том числе терминологическая), слова, выражающие общие понятия - даже в тех случаях, если в общеязыковом употреблении (в других сферах общения) это конкретные слова (Химия занимается однородными телами; физические и химические свойства воды, температура кипения воды; Дуб растет в довольно разнообразных почвенных условиях), причем обобщенно-отвлеченный характер речи подчеркивается специальными словами: обычно, обыкновенно, регулярно, всегда, каждый, всякий и т.п. Не только существительные, но и глаголы выступают в обобщенно-отвлеченном значении, поскольку десемантизируются, придавая выражению качественный характер (О.Д. Митрофанова) и уже не обозначают конкретных действий. Это глаголы широкой семантики (существовать, иметь, обнаруживать, проявляться и т.п.). Многие глаголы в науч. речи выступают в связочной функции (быть, являться, служить, обладать, отличаться); значительная группа глаголов используется в роли компонентов глагольно-именных сочетаний, в которых основная смысловая нагрузка выражается существительными (подвергать анализу, производить перегонку, оказывать влияние). В выражении и создании стилевой черты отвлеченно-обобщенности участвует не только лексика, но и морфология, и синтаксис. Так, формы глагола используются преимущественно в значении наст. вневременно́го (выражающего качественный, признаковый оттенок значения): Хлорид медленно разлагается; Вода кипит при 100°; болонский шпат в темноте светится. Это значение захватывает также формы будущего (число попаданий будет случайной величиной - в смысле "является", т.е. синонимично наст. вневременному) и частично - прошедшего. Указанная стилевая черта проявляется и при употреблении лица глаголов и личных местоимений (Мы можем заключить; мы имеем несколько эпох - синонимичны случаям можно заключить, имеется несколько эпох, - т.е. формы глагола выступают с ослабленным, неопределенным и обобщенным значением лица). Та же стилевая черта выражается и в формах числа существительного: наиболее широко употребительная в науч. речи форма ед. числа сущ. обозначает в контексте не отдельные считаемые предметы, но служит для выражения общего понятия либо неделимой совокупности и целостности: дуб - порода теплолюбивая; ухо - анализатор звуков. В том же русле находится повышенная (по сравнению с другими функц. стилями) употребительность слов ср. рода, которому, по В.В. Виноградову, свойственно "…общее, отвлеченное значение вещной предметности" (по сравнению со значением форм муж. и жен. рода). Среди существительных ср. рода, кстати, много абстрактных слов (свойство, значение, определение, влияние, равновесие, явление и т.д.).

На синтаксическом уровне отвлеченно-обобщенность (покрывающая, по мнению Н.М. Лариохиной, стилевые черты абстрактности, безличности, объективности) выражается в исключении из структуры предложения личного субъекта действия (агенса), так как познание мира в Н. с. представляется в обобщенной форме - как процесс коллективного творчества. Этому соответствуют обобщенно-личные предложения, безличные предложения, двучленный пассивный оборот с процессуальным значением, т.е. деагентивные синтаксические структуры. "Предполагаемый агенс в них характеризуется именно обобщенностью, а не неизвестностью, неопределенностью (как в художественной и разговорной речи): В механике пользуются понятием материальной точки…" (Н.М. Лариохина). Кроме того, отвлеченно-обобщенность реализуется через широкую употребительность номинализованных структур, в частности таких, в которых семантика предиката выражена отглагольными существительными в синтаксической позиции подлежащего или дополнения, а глагол является формально-грамматическим центром предложения (В результате реакции происходит перераспределение массы). Проявлением отвлеченно-обобщенности, связанной с тенденцией к десемантизации, является вообще номинативный строй науч. речи: это проявляется, напр., в возрастании доли имен и уменьшении доли глаголов (по сравнению с другими функц. стилями). Безличные структуры достигают 60-80% от всех односоставных предложений. Так, род. пад. приименный достигает 83% против род. приглагольного (17%). Номинативность науч. речи проявляется и в преобладании имени существительного над лексемами других знаменательных частей речи (до 40%); в большой частотности именных сказуемых (30%). Отражением отвлеченно-обобщенности на синтаксическом уровне является и модально-временно́й план предложения (с вневременны́м значением глаголов-сказуемых).

Подчеркнутая логичность, тесно связанная с последовательностью изложения, его доказательностью и аргументированностью, выражается в основном на синтаксическом уровне и на уровне текста. Ее созданию и реализации способствуют многие средства. Прежде всего, это полно-оформленность высказывания - полнота грамматического оформления предикативных единиц, что выражается в преобладании союзных предложений над бессоюзными, так как союзы позволяют более четко передать смысловые и логические связи частей предложения. При общем высоком проценте сложных предложений (41-50, 3%) преобладают сложноподчиненные (62%). Простые же предложения (как и сложные) осложняются оборотами с подчинительной связью, что повышает спаянность предложения; но при этом увеличивает длину предложения (средняя длина простого предложения 20,3, а сложного - 25,4 словоупотребления). В простом и сложном предложениях широко используются вводные слова и словосочетания, подчеркивающие логику мысли и последовательность изложения (во-первых, во-вторых, следовательно, итак, таким образом, с одной стороны, с другой стороны и т.п.), так называемые конструкции и обороты связи (в заключение отметим…; обратимся к примерам…; необходимо сказать, что…; перейдем к рассмотрению…; подчеркнем еще раз…; подведем итоги). По насыщенности связочными средствами науч. речь занимает первое место среди функц. стилей. В качестве связочных средств выступают не только союзы и союзные слова, но и ряд других слов в этой функции (Из табл. I видно, что… Отсюда следует, что…; …поэтому было бы логично систематизировать…) и др.

Выражению подчеркнутой логичности и последовательности изложения способствует и порядок слов науч. речи, как правило объективный, нейтральный (когда тема предшествует реме).

Естественно, что подчеркнутая логичность науч. речи ярко представлена на текстовом уровне. Сами текстовые категории связности (см.), логичности (см.), цельности (см.) призваны реализовать (и реализуют) указанную стилевую черту. Этому способствует высокая частотность случаев повторов (лексических, синонимических, местоименных) между самостоятельными предложениями (Характерной чертой этого момента является его определенность… Эта определенность дает о себе знать…).

Последовательности и связности изложения способствует и обычно строго оформленная композиция текста (деление на главы, параграфы; выделение зачинов-вступлений, концовок-заключений). Организующим началом композиции текста (см.) является категория гипотетичности, обусловленная особенностями познавательной деятельности, и этапы (фазы) продуктивной деятельности ученого, находящие выражение в науч. тексте. В чистом виде это проявляется в развертывании содержания текста от экспликации в последнем проблемной ситуации, идеи/гипотезы и затем ее анализа и доказательства, приводящих к выводам/закону. Последовательности и связности изложения способствует и широкое использование средств проспекции и ретроспекции (теперь перейдем к рассмотрению…, Далее остановимся на…, Рассмотрим экспрессивные средства…, как было отмечено выше…, возвращаясь к поставленному вопросу… и т.п.). Подобные связующие средства создают стереотипность (см.) науч. текста, наличие многих готовых формул. Кроме того, эти средства являются многофункциональными, выражая не только собственно логичность, но и другие категории. Логичность обусловлена не только спецификой мышления, но и отсутствием непосредственного контакта с адресатом, и потому науч. изложение требует повышенной точности речи (см.), ясности, аргументированности высказывания, т.е. реализации коммуникативных качеств речи, учета адресата.

Точность (а также ясность) Н. с. достигается употреблением большого числа терминов (см.), как правило, слов однозначных, строго определенных в своих значениях в пределах конкретной науки, выражающих существенные признаки называемых предметов и явлений (генератор, гипотенуза, минерал, конус, конденсатор, реактив, траектория, карбонат и т.д.); нежелательностью и даже недопустимостью их замены на синонимы и вообще ограничением синонимических замен; необходимостью давать четкие определения вновь вводимым понятиям; вообще - однозначностью, недвусмысленностью высказываний (явление многозначности слов не свойственно научной речи); использованием вводных слов, оборотов, вводных и вставных конструкций в функции уточнения; широким употреблением обособленных согласованных определений, в том числе причастных оборотов (в синтаксической функции уточнения); кроме того, - ссылок и сносок в тексте, в том числе библиографического характера с точным указанием инициалов и фамилии автора, названия его работы, года и места издания.

Точность на синтаксическом уровне как реализация подчеркнутой логичности выражается свойственными последней синтаксическими конструкциями (преобладанием союзия над бессоюзием и т.п. - см. выше).

Достижению объективности изложения помимо точности способствует характерная для науч. речи стилевая черта некатегоричности изложения, которая выражается во взвешенности оценок (соответствующем словоупотреблении) как в отношении степени изученности темы, эффективности теории и путей решения исследуемых проблем, степени завершенности ("окончательности") результатов исследования, так и в отношении упоминаемых в работе и цитируемых мнений других авторов-ученых и своих личных.

Коммуникативная направленность науч. речи, необходимость учета адресата выражается в категории диалогичности (см.) Н. с. Хотя науч. текст квалифицируется как монологический, однако ему тем не менее свойственна диалогичность, т.е. выраженный языковыми и текстовыми средствами в науч. речи учет адресата (как взаимодействие двух или нескольких смысловых позиций, в том числе автора и читателя) вплоть до использования средств собственно диалога. Этому способствует адресованность, обращенность науч. текста к читателю с целью привлечения его внимания к особо значимым частям текста и - как результат - достижение адекватности понимания текста и как бы сомышления. Диалогичность науч. речи выражается в использовании вопросо-ответных комплексов, вопросительных предложений (в том числе проблемных вопросов); чужой речи в виде прямой цитации (как правило, с оценкой приводимого мнения); императивов как обращений к читателю (обратите внимание на…; теперь определим суть явления); оценочных средств языка; в широком применении так называемых конструкций связи (подчеркнем еще раз…; остановимся на этом подробнее…); вводных слов и словосочетаний и вставных конструкций с семантикой выражения авторского отношения к сообщаемому либо справочного (уточняющего) характера (к счастью, вероятно, конечно, очевидно, безусловно, как нам представляется, см. рис. 1); повторений, в том числе так называемых развернутых вариативных повторов (см.); подчеркнутого, акцентированного противительными союзами и другими средствами языка противопоставления разных точек зрения на проблему; средств категорий проспекции и ретроспекции, разного рода акцентуаторов (см.), реализующих категорию акцентности (см.).

Категории диалогичности и акцентности науч. речи, реализуя коммуникативную связь автора с адресатом, выступают в то же время средствами экспрессивности (а подчас и эмоциональности) речи. Хотя эмотивность не является специфической чертой Н. с. (некоторыми она отрицается как стилевая черта науч. речи - А.Н. Васильева, О.А. Крылова), однако она ей свойственна (Н.Я. Милованова, Н.М. Разинкина), отражая наличие чувственного компонента и немалую роль его в процессе получения нового знания, а также задачи коммуникации - стремление к выразительности речи как более убедительной.

Н. с. выступает прежде всего в письменной форме, но реализуется также и в устном общении (дискуссии по научным проблемам). Правда, статус устной науч. речи до конца не определен. Одни (и достаточно убедительно на анализе материала) доказывают наличие лингвостилевого единства письменной и устной форм речи науч. функц. стиля (саратовская школа под руководством О.Б. Сиротининой), другие объединяют устную научную речь с устной публичной речью (см.) вообще - (О.А. Лаптева).

До 60-70 гг. XX в. науч. стиль не подвергался специальному исследованию и монографическому описанию. Изучалась лишь науч. терминология (Д.С. Лотте, А.А. Реформатский, В.В. Веселитский и др.), либо назывались лишь самые общие черты науч. речи (обычно в противопоставлении к художественной) - (В.Г. Белинский, Г.В. Степанов, Р.А. Будагов). Л.Л. Кутиной изучена терминология и история формирования языка науки в России XVIII в.. С 60-70 гг. вместе с развитием функц. стилистики начинается специальное интенсивное исследование Н. с. русского и европейских языков, в том числе стилостатистическими методами, и к настоящему времени он уже достаточно изучен (см. труды А.Н. Васильевой, О.Д. Митрофановой, М.Н. Кожиной М.П. Котюровой, Н.М. Лариохиной, Н.М. Разинкиной, Е.С. Троянской, О.А. Лаптевой, Г.А. Лесскиса, А.С. Герда, Р.А. Будагова, Г.Н. Акимовой; С.Г. Ильенко и др.).

Лит. Лесскис Г.А. О размерах предложения в русской научной и художественной прозе 60-х гг. XIX в. - ВЯ. - 1962. - №2; Кутина Л.Л. Формирование языка русской науки. - М.; Л., 1964; Ильенко С.Г. Сложноподчиненные предложения в различных сферах языкового употребления // Вопросы синтаксиса и лексики рус. языка. - Л., 1965; Разинкина Н.М. О преломлении эмоциональных явлений в стиле научной прозы // Особенности языка науч. литературы. - М., 1965; Ее же: Развитие языка английской научной литературы. - М., 1978; Кожина М.Н. О специфике художественной и научной речи в аспекте функциональной стилистики. - Пермь, 1966; Ее же: О речевой системности научного стиля сравнительно с некоторыми другими. - Пермь, 1972; Будагов Р.А. Литературные языки и языковые стили. - М., 1967; Лаптева О.А. Внутристилевая эволюция современной русской научной прозы // Развитие функциональных стилей совр. рус. языка. - М., 1968; Современные проблемы терминологии в науке и технике. - М., 1969; Проблемы языка науки и техники. Логические, лингвистические и историко-научные проблемы терминологии. - М., 1970; Веселитский В.В. Отвлеченная лексика в русском литературном языке XVIII - начала XIX в. - М., 1972; Акимова Г.Н. Очерки по синтаксису языка М.В. Ломоносова, дис. … докт. филол. наук. - Л., 1973; Митрофанова О.Д. Язык научно-технической литературы. - М., 1974; Ее же: Научный стиль речи: проблемы обучения. - М., 1976; Функциональный стиль общенаучного языка и методы его исследования. - М., 1974; Васильева А.Н. Курс лекций по стилистке русского языка. Научный стиль. - М., 1976; Сенкевич М.П. Стилистика научной речи и редактирование научной литературы. - М., 1976; Даниленко В.П. Русская терминология: опыт лингвистического описания. - М., 1977; Лариохина Н.М. Вопросы синтаксиса научного стиля речи. - М., 1979; Герд А.С. Формирование терминологической структуры русского биологического текста. - Л., 1981; Милованова Н.Я. Экспрессивность в стиле научной прозы: Автореф. дис. … канд. филол. наук. - Баку, 1982; Троянская Е.С. Лингвостилистическое исследование немецкой научной литературы. - М., 1982; Котюрова М.П. Эволюция выражения связности речи в научном стиле XVIII-XX вв. - Пермь, 1983; Ее же: Об экстралингвистических основаниях смысловой структуры научного текста (функционально-стилистический аспект). - Красноярск, 1988; Разговорная речь в системе стилей современного русского литературного языка / Под редакцией О.Б. Сиротининой, Лексика. - Саратов, 1983; Грамматика, 1992; Гречко Н.К. Синтаксис немецкой научной речи. - Л., 1985; Современная русская устная научная речь / Под редакцией О.А. Лаптевой. - Т. 1. - Красноярск, 1985. - Т. 2. - 1994. - Т. 3. - М., 1995; Гвишиани Н.Б. Язык научного общения (вопросы методологии). - М., 1986; Славгородская Л.В. Научный диалог. - Л., 1986; Иванова Т.Б. Функциональная семантико-стилистическая категория акцентности в русских научных текстах: Автореф. дис. … канд. филол. наук. - Харьков, 1988; Матвеева Т.В. Функциональные стили в аспекте текстовых категорий. - Свердловск, 1990; Салимовский В.А. Семантический аспект употребления слова в функц. стилях речи. - Иркутск, 1991; Его же: Жанры речи в функц.-стилистическом освещении (научный академический текст). - Пермь, 2002; Данилевская Н.В. Вариативные повторы как средство развертывания научного текста. - Пермь, 1992; Рябцева Н.К. Мысль как действие, или Риторика рассуждения // Логический анализ. Модели действия. - М., 1992; Лапп Л.М. Интерпретация научного текста в аспекте фактора "субъект речи". - Иркутск, 1993; Очерки истории науч. стиля рус. лит. языка XVIII-XX вв. / Под ред М.Н. Кожиной. Т. I. Ч. 1-2. - Пермь, 1994. Т. II. Ч. 1, 1996 (см. ст. Баженовой Е.А. о композиции научного текста). Т. II, Ч. 2. - Пермь, 1998; Чернявская В.Е. Интертекстуальность как текстообразующая категория вторичного текста в научной коммуникации. - Ульяновск, 1996; Ее же: Интертекстуальное взаимодействие как основа научной коммуникации. - Л., 1999; Кожина М.Н., Котюрова М.П. Изучение научного функционального стиля во второй половине XX в., "Stylistyka-VI". - Opole, 1997; Трошева Т.Б. Формирование рассуждения в процессе развития научного стиля русского литературного языка XVIII-XX вв. (сопоставительно с другими функц.и разновидностями). - Пермь, 1999; Баженова Е.А. Научный текст в аспекте политекстуальности. - Пермь, 2001; Кожина М.Н., Чиговская Я.А. Стилистико-текстовый статус и взаимодействие категорий ретроспекции и проспекции в научной речи // Стереотипность и творчество в тексте. - Пермь, 2001; Mistrík J. Štylistika slovenskeho jazyka. - Bratislawa, 1985; Gajda St. Współczesna polszczyzna naukowa. Język czy zargon? - Opole, 1990; его же: Podstawy bodań stylistycznych nad językiem naukowym. - Warszawa; Wroclaw. 1982.

М.Н. Кожина

Составить слова из слова научный стиль

СТИЛЕВЫЕ ЧЕРТЫ - признаки текста, выражающие специфику и стилевое своеобразие соответствующего функц. стиля благодаря реализации функций последнего, обусловленных его экстралингвистическими факторами. Напр., см.: обобщенно-отвлеченность, социальная оценочность, точность, образность и др. Тем самым по ним можно составить представление о том или ином функц. стиле и описать его. С. ч. представляют собою компонент (ступень) детерминативной вертикали: от экстралингвистической основы функц. стиля, прежде всего базовых экстралингвистических факторов, к обусловливаемым ими функциям соответствующих речевых разновидностей, которые, в свою очередь, реализуются языковыми и текстовыми средствами в С. ч.; последние структурируются в виде функц. семантико-стилистических категорий - ФССК - см.

В свое время идею о стилевых чертах в аспекте функц. стилистики плодотворно развивала Э.Г. Ризель, предложившая классификацию стилевых черт с учетом их полярности, несовместимости в одной речевой разновидности. М.П. Кульгав разграничивает понятия "стилевая черта", "стилистическое значение" и "языковое средство". Тесная, причинно обусловленная связь этих понятий образуется в процессе функционирования языка и создается в конкретной речевой системе. М.П. Кульгав считает целесообразным от понятия "стилевой черты" отличать понятие "лингвистического признака", имеющего чисто языковую природу, напр., номинальность, вербальность, безличность и т.п. Концепция С. ч. вскрывает, таким образом, действительно существующую ступенчатую обусловленность явлений, которую можно выразить так: экстралингвистическая стилеобразующая основа ==> целенаправленность конкретной коммуникации ==> стилевая черта ==> лингвистические признаки, что в результате дает речевую систему языковых средств функц. стиля, обладающих общими специальными стилистическими значениями, содержащими единую функционально-стилевую окраску.

Концепция С. ч. претерпела значительные изменения: от противопоставления их по полярности, напр., точность - расплывчатость, образность - безóбразность, эмоциональность - сухость и т.п., до их полевой организации по принципу соотношения ядерных и периферийных С. ч.

Поскольку экстралингвистическое основание функц. стиля представляет собою двустороннее единство (форма сознания и вид деятельности, а значит, цели и задачи общения), то определяемые им С. ч. стоит подразделить на обусловленные той и другой сторонами этого единства. Тем самым выделить С. ч. онтологической (условно) основы и собственно коммуникативной. К первым отойдут отвлеченно-обобщенность (в науч. речи), предписующе-долженствующий характер речи (в оф.-дел. стиле), социальная оценочность (в газетно-публиц.), худож.-образная конкретизация (в худож. стиле). С. ч. собственно коммуникативного назначения - это точность, логичность, выразительность, образность, стандартизированность выражения, категоричность/некатегоричность и др. При этом следует помнить, что каждый функц. стиль обычно обладает не какой-либо одной С. ч., а несколькими, представляя собою целый спектр взаимосвязанных С. ч.

Иногда С. ч. подразделяют на основные (первичные), обусловленные базовыми экстралингвистическими факторами, и вторичные, обусловленные факторами более низкого уровня, напр., условиями соответствующего вида деятельности и общения. Это не означает, что они стилистически малозначимы. Так, при ограниченном во времени процессе создания газеты и вместе с тем стремлении автора к новизне выражений и экспрессивности речи его находки - на первый взгляд удачные выражения - быстро тиражируются другими авторами, превращаясь в стандарт. Сам же конструктивный принцип газетной речи - сопряжение экспрессии и стандарта (В.Г. Костомаров) - является типичным для нее и стилистически значимым. То же можно сказать относительно офиц.-деловой сферы общения, в которой стандартизация в виде формы (готового текста) коммуникативно удобна и потому употребительна в официально-деловой речи и характерна для нее.

Многие из С. ч. вариативно представлены в разных функц. стилях. Так, можно сказать, что точность точности рознь применительно, напр., к оф.-дел., науч., публиц. и худож. функц. стилям. Если, по выражению Л.В. Щербы, для деловой сферы свойственна (необходима) точность, не допускающая инотолкования, так как здесь от неточности зависят судьбы людей (не случайно в этой сфере существует специальная отрасль знания по составлению и толкованию законов и подзаконных актов), то точность как одна из важных С. ч. науч. речи выступает не в столь строгой форме в силу того, что науч. текст всегда читается критически. В публицистике, в частности на газетной полосе, точность - признак профессионализма и высокого качества речи, однако он часто нарушается по ряду причин (из-за стремления избежать повторения слова - а синонимы, как известно, неадекватны по смыслу; из-за отражения в тексте разговорной речи, особенно в интервью, и т.д.). В худож. речи точность - это, очевидно, верность образу. Иногда указанная вариативность фиксируется в названии С. ч., напр.: подчеркнутая логичность применительно к науч. речи (т.е. сугубо строгая и акцентируемая языковыми средствами и строем речи), в отличие от большей или меньшей логичности речи других сфер общения, в которых (в художественной, публицистической) иногда даже допускаются алогизмы как средство образности или экспрессивности.

Следует оговорить тот факт, что многие из С. ч. по своим номинациям сходны с терминами культуры речи (как отрасли языкознания), напр.: точность, логичность, выразительность, образность. Это естественно, поскольку стилистика и культура речи - дисциплины очень близкие друг к другу. И хотя содержание терминов-понятий в той и другой отрасли науки близко, аспект их рассмотрения различный: в функц. стилистике - не только как нормативный признак хорошей речи вообще для обеспечения эффективности общения на лит. языке (что составляет предмет К. р.), но прежде всего как характерологическая черта того или иного функц. стиля, помогающая уяснить его стилевую природу, понять закономерности функционирования языковых средств в той или иной речевой разновидности с учетом ее экстралингвистических основ и функций.

Раскроем (конкретизируем) содержание некоторых стилевых черт.

Отвлеченно-обобщенность (абстрагизация) науч. речи - это обусловленный спецификой познания объекта субъектом, типом его мышления, типом содержания и др. факторами такой признак текста, его С. ч., который выражается в широкой (высокочастотной) представленности в науч. тексте обобщенно-отвлеченных по своей семантике разноуровневых языковых средств, функционально и стилистически взаимосвязанных между собой. Науч. текст в целом окрашен отвлеченно-обобщенностью: представленные в нем языковые и речевые средства по своей семантике являются отвлеченно-обобщенными и реализуют соответствующую познавательную функцию (см. Закономерности функционирования языковых единиц в функц. стилях). Поэтому в лексике здесь большой процент абстрактной (ср. термины) и выражающей общие понятия, при этом даже конкретная лексика выражает общее понятие (дуб, ствол, стебель вообще, а не какой-то конкретный, ср. дуб - порода теплолюбивая, тело есть пространственно-временной объект). В морфологической стороне языковых единиц активизируются формы и значения общего, абстрактного характера. В частности, при употреблении имен существительных категория числа выступает с ослабленным грамматическим значением, поскольку названия отвлеченных понятий несовместимы с идеей числа, счета. Ср.: Процесс отвердевания стекла происходит в интервале температур и сопровождается возрастанием вязкости… Поскольку в стеклах правильное геометрическое расположение координационных полиэдров нарушено, то связи между атомами неодинаковы. Это приводит к отсутствию постоянной температуры плавления стекла (Л.А. Резницкий). Ед. число существительных, обозначающих единичные считаемые предметы, в науч. речи обычно служит для выражения обобщенного понятия либо неделимой совокупности: Береза относится к породам светолюбивым (Г.Ф. Морозов). Значение ед. числа существительных может приобретать весьма обобщенный характер: Ухо производит анализ всякого звука (А.Г. Столетов). Подобное касается и глаголов, напр. здесь употребительна форма глаголов наст. вневременного, абстрактного - земля вращается вокруг солнца; карась водится в пруду; форма будущего в значении, синонимичном наст. вневременно́му: Подобные возвратные глаголы разделим на две группы. В первую войдут глаголы… Рассмотрим вопрос… При этом мы выйдем за пределы морфологических категорий и обратимся к тем функциям… Формы лица глаголов и личные местоимения также употребляются в обобщенном и абстрактном значениях: широко используется так называемое "авторское мы" (Мы придерживаемся той точки зрения, что…; Ниже мы приводим диаграмму), "мы совокупности" (если мы измельчим, то получим…; пользуясь этим, мы можем получить…). В последних случаях местоимение либо вообще может быть опущено, так как выражение синонимично безличному ‘можно получить’, либо под мы подразумевается всякий. Даже краткие прилагательные используются в научной речи в нехарактерном для них в других сферах речи значении, выражая не вре́менный, а постоянный признак: Сланец тут мягок, известковат, Удельный вес минералов низок, Кристаллы бесцветны, прозрачны, Соединения с водородными кислотами безводны, углерод углекислоты инертен.

Императивность, или предписующе-долженствующий характер, деловой речи реализуется широким использованием языковых единиц в функции предписания, долженствования с соответствующей семантикой, поскольку предназначение базового экстрафактора (права как формы сознания и деонтического, нормативного мышления) - регулирование общественных отношений. Для этой сферы речи типичны, напр., формы наст. времени глагола в значении долженствования: пароходство выплачивает пени в смысле ‘должно, обязано выплачивать’; широкое употребление слов обязан, должен, необходим и т.п.

О С. ч. газетной речи см. Социальная оценочность газетной речи, художественной - Художественно-образная речевая конкретизация.

С. ч. образность, а именно использование образных средств языка-речи, наличествует в разных функц. стилях, но представлена вариативно: в худ. речи - как компонент худ.-образной конкретизации, в газетно-публицистической - как средство экспрессивности и эмотивности речи, сопровождаемое оценкой с целью воздействия на адресата либо привлечения его к диалогу; в научной - в коммуникативно-познавательной функции (напр., метафоры выступают как средство терминообразования - алгоритм с оракулом, возмущенная орбита, химическое спокойствие, поле устойчивой жизни, сгущение жизни, фазовый мост, волновой фронт; сравнения, аналогии используются для пояснения сложных и новых понятий в ряде жанров, особенно в науч.-популярной литературе, для "оживления" стиля речи, наглядности и др.).

С. ч. собственно коммуникативного характера - экспрессивность и категоричность/некатегоричность. Экспрессивность науч. стиля речи - это его выразительность и ясность для адресата, ибо науч. текст - это узел, связывающий воедино познание и общение. Для облегчения восприятия содержания текста используются специальные, выработанные в науч. стиле в процессе его развития способы и средства выражения, способствующие активизации внимания адресата, привлечению его к сомышлению, диалогу (см. Категория акцентности функциональная семантико-стилистическая; Категория диалогичности функциональная семантико-стилистическая). Для публиц. стиля, имеющего целью эффективное воздействие авторской позиции на читателя, характерно широкое использование не только экспрессивных языковых средств и разнообразных стилистических приемов для передачи той или иной социальной оценочности, но и средств создания рекламности речи, даже и при реализации фактографической информации.

К С. ч., имеющим стилистико-нормативный характер, относится категоричность/некатегоричность изложения (графика номинации позволяет подчеркнуть градуальность этого свойства речи). Эта С. ч. присуща всем функц. стилям - оф.-деловому, научному, публицистическому, разговорному, но представлена в них по-разному. Текстовое варьирование средств со значением категоричности/некатегоричности изложения может быть объяснено с учетом экстралингвистической основы текста. Ей присуща вариативность не только в отношении состава средств ее выражения, но и функционально-текстовая - в отношении функционально-семантически целостных фрагментов текста, которые характеризуются смысловым единством и завершенностью в пределах текста, лексической и синтаксической связностью. В частности, оф.-дел. стилю свойственна императивность как выражение воли (в широком смысле), и поэтому предписующе-долженствующие значения самых различных языковых единиц придают речи окраску категоричности. В свою очередь, категоричность/некатегоричность науч. речи основывается как на познавательных, так и на коммуникативных принципах. Познавательные принципы соотносятся, с одной стороны, с убежденностью автора в верности и процесса, и результата своей деятельности (значит, в этом случае вполне правомерна категоричность высказывания), с другой - с относительностью знания, получаемого благодаря этой деятельности (значит, категоричность недопустима).

Если говорить о доминировании в тексте той или другой стороны этой С. ч., то для оф.-дел. стиля более свойственна, как сказано, категоричность, а для научного - некатегоричность. При этом использование той или другой стороны этой С. ч. на текстовом пространстве целого науч. произведения связано с особенностями содержания и композиции, отражением в тексте фаз познания и этапов развертывания гипотезы (см. Категория гипотетичности функциональная семантико-стилистическая). Ср.: некатегоричность вербализации предположения и - обычно - категоричность выводов. Коммуникативные принципы (максимы Грайса) предполагают толерантность, общечеловеческую ориентацию на "другого". Проявление категоричности/некатегоричности в том или ином стиле речи подчиняется нормам и правилам, общепринятым в определенной сфере коммуникации.

Лит.: Балли Ш. Французская стилистика. - М., 1961; Ризель Э.Г. Полярные стилевые черты и их языковое воплощение. - Ин. яз. в школе. - 1961. - №3; Кульгав М.П. Основные стилевые черты и синтаксические средства их реализации в современной немецкой научно-технической речи: Автореф. дис. … канд. филол. наук. - М., 1964; Кожина М.Н. О речевой системности научного стиля сравнительно с некоторыми другими. - Пермь, 1972; Ее же: Стилистика русского языка.- 2-е изд. - М., 1983; Троянская Е.С. К вопросу о технико-стилистических приемах в научной речи // Язык научной литературы. - М., 1975; Ее же: Научное произведение в оценке автора рецензии (к вопросу о специфике жанров научной литературы) // Научная литература. Язык, стиль, жанры. - М., 1985; Ее же: Лингвостилистическое исследование немецкой научной литературы. - М., 1987; Котюрова М.П. Категоричность… некатегоричность как свойство индивидуального стиля речи ученого // Текст: узоры ковра. Вып. 4. Ч. 2. Актуальные проблемы исследования разных типов текста / Под редакцией К.Э. Штайн. - СПб.; Ставрополь, 1999.

М.Н. Кожина, М.П. Котюрова

Составить слова из слова стилевые черты

ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ СЕМАНТИКО-СТИЛИСТИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ, ФССК - разновидность текстовых категорий (см.), отражающая функционально-стилевую дифференциацию речи (типологию текстов). ФССК - это система разноуровневых языковых средств (включая текстовые), объединенных функционально-семантически и стилистически на текстовой плоскости (в целом тексте, типе текстов одного функц. стиля), т.е. реализующих тот или иной категориальный признак данного текста как представителя соответствующего функц. стиля. Иначе говоря, без реализации этого признака текст не состоится как определенное функционально-стилистическое образование. При этом тот или иной функц.-стилевой параметральный признак целого текста (группы текстов) может либо структурно и семантически варьироваться по стилям, либо отсутствовать в каком-либо из них, так как в последнем случае налицо другой признак, соответствующий специфике данного функц. стиля.У текста (группы текстов), представляющего тот или иной функц. стиль, обычно имеется не один параметральный признак, а несколько взаимосвязанных, в совокупности создающих (и выражающих) функц.-стилевую специфику и своеобразие данного типа текстов (того или иного функц. стиля). ФССК тесно связаны со стилевыми чертами, особенно специфичными для данного функц. стиля, и с другими компонентами его смысловой структуры.

ФССК моделируются на основе полевого принципа, образуя структуру, в которой выделяются совокупности разноуровневых языковых и текстовых средств в качестве ядерных (центральных) и периферийных; поля же подразделяются на микрополя. При определении ядерных (центральных) и периферийных средств действуют два основных критерия: функц.-семантический и стилостатистический. Центр составляют средства, семантически и функционально наиболее значимые для выражения стилевой специфики данной группы текстов и конкретной стилевой черты либо соответствующего компонента смысловой структуры текста. Эти единицы обычно имеют и наибольшую частотность в тексте и занимают наибольшее его пространство (хотя такая зависимость наблюдается не всегда). К периферийным относятся малоупотребительные единицы, не связанные к тому же с выражением стилевой специфики данного текста (группы текстов) как представителя соответствующего функц. стиля.

ФССК представляют собою мало изученную область стилистики текста и текстовых категорий. Лишь некоторые из них изучены, и то в отношении не всех, а некоторых функц. стилей (преимущественно научного). Однако на основании имеющихся исследований и с учетом теоретических основ стилистики можно назвать следующие ФССК: оценки (см), логичности (см.), диалогичности (см.), гипотетичности (см.), обобщенно-отвлеченности (или абстрагизации), акцентности (см.), субъектности (авторизации), тональности, преемственности знания, экспрессивности, категоричности/некатегоричности изложения, его стандартизированности, проспекции и ретроспекции, предписания (долженствования, императивности изложения) и др. (курсивом помечены более изученные).

Каждая из этих категорий может быть представлена как в статике (аспект полевой структуры), так и в динамике ее развертывания по тексту, отражающей процесс текстообразования. Кроме того, ФССК можно рассматривать как в синхронии, так и в диахронии, в историческом аспекте, а также в плане сопоставительной стилистики (разных языков). Названные категории являются текстовыми, поскольку определяют общие существенные, т.е. категориальные свойства типов текста той или иной функц.-стилевой разновидности; реализуются они как дотекстовыми, так и текстовыми единицами языка и теснейшим образом связаны с речевой системностью (см.) функц. стиля.

Разработке вопроса о ФССК способствовало развитие функц. направления в языкознании, в частности функциональной грамматики, а именно теории функц.-семантических категорий (ФСК) и функц.-семантических полей (ФСП) А.В. Бондарко и его школы. Другим стимулом явилось развитие лингвистики текста и идеи о полевом структурировании (Г.С. Щур и др.). Последнее было использовано затем применительно к стилистике: описание лексико-грамматических полей с "выходом" в аспект функц. стилей (Е.В. Гулыга и Е.И. Шендельс). Кроме того, известны попытки дать классификацию функц.-грамматических категорий прагматического плана - для выражения желательности, необходимости, побуждения к действию, неуверенности, опасения и др. (А.Н. Гвоздев, Н.А. Лобанова и И.П. Слесарева).

Следует отметить, что ФССК существенно отличаются от ФСК (и ФСП) А. Бондарко, являющихся по существу грамматическими категориями. Последние, во-первых, относятся не столько к тексту, сколько к строю языка. Ср.: "Закономерности функционирования языка грамматических единиц включаются… в понятие грамматического строя языка…", "функц. грамматика… перерастает в функц. изучение строя языка в целом". Поэтому само понятие функционирования здесь предстает как языковая потенция, а не реальное использование языка в процессе общения. И когда речь идет о "среде", в которой функционируют языковые единицы, то имеется в виду вербальный контекст, отдельное высказывание-предложение, а не целый текст и контекст ситуации общения в совокупности всех его экстралингвистических коммуникативных и стилеобразующих факторов. Во-вторых, ФССК (в отличие от ФСК) формируется не на основе (значении) какой-либо грамматической категории, а на экстралингвистических основаниях. Здесь функция - это роль (назначение) единиц, используемых в целом тексте для реализации ими специфических стилевых черт определенной функц.-стилевой разновидности (функц. стиля). Тогда как в первом случае (аспект ФСК) имеется в виду функция как назначение, напр., творительного падежа (творительный орудийный в вербальном контексте) или глагола (настоящее историческое), т.е. лингвистическая, в частности семантико-синтаксическая, функция; ср.: "Морфологическая функция языка - это ее роль в синтагме" (Н.А. Слюсарева).

Именно изучение функционирования различных языковых единиц в разных типах текста с учетом их специфики, назначения, целей общения привело исследователей в 80-х гг. к возможности и необходимости структурирования стилевых черт и выделения классов средств, типичных для определенных жанров, текстовых контекстов, функц. стилей. Ближе всего подошел к определению ФССК В.К. Гречко, см. также работы Е.С. Троянской, Н.М. Разинкиной, О.К. Кудасова, В.В. Кускова и др.

Названные выше ФССК не равнозначны по своему текстовому статусу: одни из них связаны с главнейшими и общими текстовыми свойствами (напр., связности), другие выступают как бы в подсобной коммуникативно-экспрессивной функции, напр., акцентирования каких-то моментов содержания и привлечения к ним внимания адресата (ФССК акцентности), третьи характеризуют прежде всего специфику какого-либо стиля (ФССК гипотетичности). И тем не менее всех их объединяет само назначение ФССК в тексте: конкретная реализация функциональной семантико-стилевой стороны текста как неотъемлемого его свойства, по-разному представленная в разных видах текста как репрезентаторах различных функц. стилей.

О своеобразном понимании самой текстовой категории см. И.Р. Гальперин, М.Н. Кожина, Т.В. Матвеева, М.А. Шелякин и др.

Лит.: Гулыга Е.В., Шендельс Е.И. Грамматико-лексические поля в современном немецком языке. - М., 1969; Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. - М., 1981; Кожина М.Н. О соотношении некоторых стилистических понятий и категорий с функционально-семантическими категориями // Структура лингвостилистики и ее основные категории. - Пермь, 1983; Ее же: О функциональных семантико-стилистических категориях текста, "Филол. науки", 1987. - №2; Ее же: О функциональных семантико-стилистических категориях в аспекте коммуникативной теории языка // Разновидности и жанры научной прозы. Лингвостилистические особенности. - М., 1989; Гречко В.К. Синтаксис немецкой научной речи. - Л., 1985; Матвеева Т.В. Функциональные стили в аспекте текстовых категорий. - Свердловск, 1990; Бедрина И.С. Функциональная семантико-стилистическая категория гипотетичности в английских научных текстах. - Одесса, 1993; Ее же: К обоснованию категории предшествующего знания в научном тексте // Стереотипность и творчество в тексте. - Пермь, 2001; Котюрова М.П. Некоторые функционально-семантические категории научного текста // Разновидности текста в функционально-стилевом аспекте. - Пермь, 1994; Сретенская Л.В. Функциональная семантико-стилистическая категория оценки в научных текстах разных жанров: Автореф. дис. … канд. филол. наук. - СПб., 1994; Очерки истории научного стиля русского литературного языка ХVIII-ХХ вв. Т. 2, Стилистика научного текста (общие параметры). Ч. 2, Категории научного текста: функционально-стилистический аспект. - Пермь, 1998: Т.Б. Иванова - о ФССК акцентности; Дускаева Л.Р., Кожина М.Н. - о ФССК диалогичности; Кожина М.Н., Плюскина Т.Н. - о ФССК гипотетичности, М.П. Котюрова - о категориях цельности, связности, логичности, точности.

Гвоздев А.Н. Очерки по стилистике русского языка. - М., 1952; Щур Г.С. Теория поля в лингвистике. - М., 1974; Лобанова Н.А., Слесарева И.П. Учебник русского языка для иностранных студентов-филологов: Систематизирующий курс / Под редакцией В.Г. Гака. - М., 1980; Бондарко А.В. Основы построения функциональной грамматики, "Изв. АН СССР, Сер. Л и Я", 1981. - №6; Его же: Функциональная грамматика. - Л., 1984; Гак В.Г. К типологии функциональных подходов к изучению языка // Проблемы функц. грамматики. - М., 1985; Слюсарева Н.А. Функциональная грамматика и когнитивность морфологии. - Там же; Шелякин М.А. О единстве функционального и системного описания грамматических форм в функциональной грамматике. - Там же; Троянская Е.С. Научное произведение в оценке автора рецензии // Научная литература. Язык, стиль, жанры. - М., 1985; Разинкина Н.М. Функциональная стилистика. - М., 1986.

М.Н. Кожина

Составить слова из слова функциональная семантико-стилистическая категория, фсск