ПУФЕНДОРФ (Pufendorf) Самуэль (1632-1694) - немецкий юрист, представитель естественноправового учения в Германии.
пуфендорф самуэль
справедливость
Энциклопедия Кольера
Термин "справедливость" имеет два различных значения, однако в обыденном словоупотреблении они зачастую пересекаются, вызывая путаницу. Существенно важно различать эти два смысла, когда мы говорим о политике и праве, а особенно - о международных правовых отношениях. Во-первых, следует выделять "процессуальную" справедливость. В этом смысле справедливость относится к результату или решению, достигнутому благодаря правильно функционирующему механизму отправления закона. Считается, что применение закона, относящегося к сфере статутного или обычного права, к тому или иному конкретному случаю имеет целью достижение справедливости. Именно это понимание справедливости традиционно символизирует фигура с мечом, весами и повязкой на глазах. В такой интерпретации справедливость - это логическая, почти механическая оценка действия согласно критериям, зафиксированным в общепринятой и обязательной нормативной системе - законе. Во втором значении справедливость - это апелляция к некоторому критерию или совокупности ценностей, которые считаются более высокими, чем те, что нашли воплощение в законе. В принципе, именно это обычно имеют в виду, когда говорят о "праве справедливости". Высшая заповедь "Пусть восторжествует справедливость!" выражает убеждение в том, что если механизм отправления правосудия не способен достичь справедливости, которая диктуется этим верховным критерием, то судебное решение должно быть исправлено своего рода моральным судом. Понимая необходимость такого дополнения, способного обеспечить право справедливости при отправлении правосудия, даже демократические государства с представительной системой правления предоставляли исполнительным органам право помилования или смягчения наказания.
Античные представления о справедливости. Платон. Для процесса развития права и юриспруденции со времен Платона было характерно постоянное смешение вышеназванных двух значений понятия справедливости. Двусмысленность часто возникала, когда "справедливость" употребляли не в том смысле, который предполагался ее дефиницией. Вопрос о том, что считать справедливостью в области социальных и политических отношений, встает сразу же, как только люди отказываются от боязливого и безусловного повиновения господствующим правилам. Платон определяет справедливость как высшую добродетель в государстве, построенном на принципах блага. Справедливость подвергается долгому и глубокому рассмотрению в его диалоге Государство, оказавшем огромное влияние на западную культуру. В Государстве обсуждается второй, или моральный, уровень справедливости; Платона интересует моральная справедливость, и согласны мы или нет с его дефиницией, суть его позиции совершенно ясна. С его точки зрения, справедливое общество - то, в котором каждый человек в полной мере реализует данные ему от природы способности. Правитель, или правитель-философ, от природы наделен способностью понимать, что такое справедливость и как ее достичь. Его задачей является распределение функций в государстве на основе принципа справедливости, определение с его помощью места в обществе обычного человека, природа которого не позволяет ему самостоятельно понять свое истинное назначение. Платоновская концепция справедливости оказалась настолько убедительной, что ее вновь и вновь выдвигали в разных формулировках в разные периоды истории. Она была отчетливо выражена и в традиции гегельянства (например, у Ф.Брэдли в его Этических исследованиях, 1877). Определив понятие моральной справедливости, Платон в более поздних Законах обратился к рассмотрению справедливости в первом, или "процессуальном", смысле. Здесь он объясняет, какого рода социальной структуры можно ожидать, если процессуальная справедливость становится в руках элиты инструментом реализации ее представления о моральной справедливости. Судебная власть прямо опирается на принципы такой "моральной" справедливости; деятельность учителей, поэтов и музыкантов подлежит цензуре; ослушников, преступивших "моральный" закон, подвергают изгнанию. Что касается рабов, то им положены свои законы, соответствующие их положению: "Должно наказывать рабов по справедливости и не изнеживать их, как свободных людей, увещаниями". Аристотель также придерживался концепции "естественных" классов и зависимости справедливости от социального и политического статуса: "Некоторые люди рабы, а другие свободные граждане потому, что так назначено природой... Правильно и справедливо, что одними следует править, а другие должны осуществлять правление, к которому они пригодны от природы; и коли так, власть господина над рабом тоже справедлива". Кроме того, Аристотель предложил различать типы справедливости, что оказало сильное влияние на последующие ее трактовки. Справедливость может быть коррективной, или коммутативной, направленной на сохранение общественного порядка и общее благосостояние, и может быть дистрибутивной, связанной с распределением, - это принцип, согласно которому каждый человек должен иметь причитающуюся ему долю. В этих определениях, по-видимому, учитывается различие между процессуальной и моральной справедливостью, но их следует понимать в контексте политической философии Аристотеля, основанной на моральной предпосылке, высказанной в приведенной выше цитате.
Представления стоиков. Стоикам принадлежит заслуга дальнейшего развития идей о справедливости. Через римское право они оказали сильнейшее влияние на политическую философию и теорию права. Конечно, этим влиянием они были во многом обязаны тому историческому обстоятельству, что стоическое понятие естественного права получило поддержку со стороны религии и далее существовало в рамках теологии. Стоическая философия исходила из предпосылки, что Вселенной присущет рациональное устройство и она функционирует согласно универсальным рациональным законам, или принципам. Поскольку человек - рациональное существо, он может познать эти законы. Поэтому ему доступен идеал абсолютной, универсальной, рациональной справедливости, к которому и следует, насколько это возможно, стремиться в законодательстве. Эта концепция закона, какими бы ошибками ни грешила ее формулировка, могла бы стать началом эпохи Просвещения в стремлении человечества достичь справедливости с помощью закона. По сути дела, это было обращение к разуму как критерию справедливых отношений между людьми в сфере политики и права, и достижения римского права, проникнутого стоической философией, являются поворотным пунктом в историческом развитии человечества. Ульпиан, один из выдающихся юристов того времени, назвал юриспруденцию наукой о справедливом и несправедливом, цель которой заключается в наделении каждого человека его правом; он заявил, что рабство является человеческим изобретением, противным "закону природы". Философия, стоявшая за римским правом, оказалась эффективным инструментом и в последующие столетия, особенно в трудах Гуго Гроция и Пуфендорфа, повлиявших на Локка и Руссо.
Концепции справедливости в эпоху Средневековья. Стоическая философия справедливости как правления разума была тем не менее превращена в орудие завоевания власти, как это часто случается с рационалистическими системами мышления. Ради исторической точности следует заметить, что это рационалистическое и гуманистическое учение, оказавшее столь сильное влияние на римское право, не имело, как иногда полагают, отношения к христианству. Влияние христианства относится к более позднему периоду, и хотя христианская церковь использовала идеи стоицизма, стоявшая за ней философия была совершенно другой. Ее задачей было узаконить тем или иным способом церковь и ее представителей, а также помочь в проведении политики церкви. Наиболее влиятельным защитником теологического понимания справедливости следует считать Фому Аквинского, который развил учение Августина о Граде Божием как вместилище справедливости. С точки зрения Аквината, справедливость может быть реализована только в христианском государстве. Применив самые искусные диалектические приемы, он усложнил проблему определения справедливости, предложив тонкие дистинкции между lex aeterna, lex humana, lex divina и lex naturalis. Согласно его философии, естественный закон тождествен божественному закону, и толкование закона должно быть вынесено за сферу обычного человеческого разумения и сделано предметом особой теологической дисциплины. В течение долгого времени это понимание справедливости, основанное на непреложных принципах христианского учения, оставалось без изменений. Аквинат, находившийся под влиянием Аристотеля, занимал весьма умеренные позиции по вопросу о светской и церковной власти. Он не видел между ними противоречия и полагал, что понимание справедливости в христианском государстве будет находиться в гармонии с законом, диктуемым разумом. Позднее, благодаря радикальным папистам, такая позиция стала пользоваться дурной славой.
Концепции справедливости Нового времени. Отличительной чертой философии этого периода была реакция на авторитарные концепции закона, права и справедливости. На идеях Возрождения и Реформации, как на дрожжах, выросла систематически разработанная философия справедливости и прав человека, которая радикально отличалась от теорий любого предшествующего периода. Первым шагом в этом направлении была попытка установить при помощи разума универсальные принципы или аксиомы морали, политики и права. В качестве методологического образца были взяты считавшиеся точными и универсальными доказательства геометрии. Несомненно, сильнейшее воздействие на концепции справедливости в этот период оказывало поразительно быстрое развитие естествознания, а движущей силой последнего считали применение метода, гарантировавшего математическую точность и достоверность результатов. Р.Декарт пытался построить теорию познания и систему философии с помощью такого математического метода. Пуфендорф утверждал, что математика и этика равно достоверны. Наиболее разработанный и систематический вид имели доказательства Б.Спинозой аксиоматической природы моральных и политических принципов. Именно в его философии становится очевидной ошибочность идеи о дедукции принципов естественного права с помощью некоего псевдоматематического метода. Несмотря на геометрическую форму, в которую Спиноза облекает свою этическую систему, очевидно, что он выходит далеко за пределы дедуктивного доказательства в попытке свести моральную справедливость к естественным законам, аналогичным законам естественных наук. Это была попытка рационализации очень высокого порядка, напоминающая идею стоиков об универсальном характере разума. Этика Спинозы также оказала влияние на философию индивидуализма (фактически, ее предвосхитив), которая столь радикально переосмыслила понятия права и справедливости, что это произвело настоящую интеллектуальную и политическую революцию в западном мире.
Гоббс. В английской мысли этого периода, также испытавшей влияние "геометрической" логики, акцент был сделан на определении справедливости в терминах материальных феноменов. Индуктивный метод Ф.Бэкона, хотя он почти ничего не дал в научном плане, послужил дальнейшему развитию процедур анализа. Однако наибольший вклад был внесен Т.Гоббсом, который разработал строгие методы эмпирического, материалистического анализа. Гоббс энергично выступил против идеи о том, что справедливость можно определить через интуитивно воспринятые универсальные, абсолютные идеи. С его точки зрения, минимальным требованием, которое позволяет достичь общественного порядка и мира, должна быть передача людьми большинства своих "естественных прав" суверену (за индивидом оставлялось право на самозащиту). Такая передача составляет соглашение, или договор, и справедливость можно определить сколько-нибудь осмысленно только при учете условий такого договора. Согласно Гоббсу, определение справедливости должно учитывать весь контекст эмпирических фактов, относящихся к структуре власти и правления в обществе.
Юм. Во всех концепциях справедливости Нового времени, даже в философии Гоббса, не хватает четкого разграничения справедливости как результата юридической процедуры и справедливости как выполнения требований некоего высшего морального императива. Д.Юм отклонил как теологическое, так и "договорное" понимание справедливости; его взгляды предвосхищают точку зрения современной прагматической школы в юриспруденции. Юм считал, что правила и нормы возникают в обществе для решения неизбежной утилитарной задачи ненасильственного согласования разнонаправленных интересов. Справедливость - поддержание порядка и стабильности с помощью этого баланса интересов. Поэтому Юм определяет справедливость главным образом в терминах регулирования отношений собственности.
Кант. Итоги философского развития идеи справедливости в 16, 17 и 18 столетиях были подведены в трудах И.Канта. Кант впервые различил моральную и правовую справедливость. Зрелые взгляды Канта на этот счет выражены в трактате Религия в пределах только разума (1793). Отдавая должное Юму и влиянию его идей, он не в меньшей степени, чем шотландский философ, был озабочен претензией теологии и метафизики на знание смысла справедливости, якобы извлекаемого ими из Божьего разумения. Кант утверждал, что человеческий разум автономен и не является неким вторичным источником для постижения законов природы или божественного разума. Что разум говорит человеку, то должно становиться для него законом; универсальность императивов разума не означает существования некоего сверхъестественного их источника, ибо для Канта любой такого рода "источник" непознаваем. Окончательная и универсальная природа законодательства разума обосновывается тем, что отрицать предписания человеческого разума - значит отрицать само существование и моральную природу человека. Таким образом, для Канта справедливость реализуется в таком общественном строе, где господствует признание следующего императива разума: последним критерием поступка является приемлемость стоящего за ним принципа в качестве универсального принципа, подходящего для всего человечества; ничто иное не может быть оправдано с точки зрения разума. Несмотря на все свое благочестие, Кант вполне реально смотрел на перспективу выполнения людьми этой заповеди. По его мнению, правовая справедливость должна насаждаться в обществе принудительным образом; только в этом случае можно рассчитывать на осуществление моральной справедливости. По вопросу о первенстве правовой справедливости перед моральной справедливостью Кант высказывается вполне определенно и дает наиболее ясную формулировку различий и связи двух типов справедливости. Кантовский взгляд, таким образом, прямо противоположен любому учению о естественном праве, утверждающему, что правовая справедливость должна основываться на принципах божественной или моральной справедливости. Кант даже говорит, что когда "политико-гражданский закон... противоречит тому, что полагается за божественный статутарный закон, появляются основания считать последний фальшивым". Он заключает: "Объединение людей под водительством законов добродетели... может существовать в среде политической общности... Если бы политическая общность не лежала в основе этической, люди не смогли бы осуществить эту последнюю". Конечная цель юридической справедливости - сделать возможным осуществление моральной справедливости, однако юридическая справедливость не может принудить к моральной справедливости. "Но горе законодателю, который установления, направленные на этические цели, захочет осуществить путем принуждения! Таким путем он не только создал бы нечто прямо противоположное этическому, но подорвал бы и сделал неустойчивыми даже политические основы". В условиях юридической справедливости человек свободен осуществить моральную справедливость, а достижение свободы быть моральным есть осуществление юридической и политической справедливости.
Утилитаризм. Примерно в тот же период, когда Кант размышлял о необходимости различать два рода справедливости, в Англии возникла философия, которой суждено было занять доминирующие позиции в англоязычном политическом и правовом пространстве на протяжении всего следующего столетия. И.Бентам, при поддержке Джеймса Милля, стал наиболее значительной фигурой в теории и практике представительного демократического правления. В его философии были сформулированы фундаментальные принципы, которые затем подхватил мыслитель либерально-демократической традиции Дж.С.Милль; сильнейшее влияние эти принципы оказали на Дж.Остина, создателя аналитической школы в юриспруденции. По замечанию Ф.Поллока, ни одна реформа в Англии 19 в. не обошлась без участия идей Бентама. Замечательно, что, хотя Бентам и Милль принадлежали к совершенно иной философской традиции, чем Кант, позиции этих мыслителей в отношении юридической справедливости в сущности совпадали. В конце своего знаменитого труда Принципы морали и законодательства (1789) Бентам пытается различить закон и предписания этики, однако лишь гораздо позднее его философские идеи на этот счет становятся вполне ясными. В своей первой опубликованной работе Бентам предпринял фронтальную атаку на учение о "естественном" происхождении права; Фрагмент о правлении содержал резкую критику теории У.Блэкстона о близости норм права к законам природы, созданным Богом. В Границах юриспруденции Бентам восклицает: "Все эти разговоры о природе, естественном праве, естественной справедливости и несправедливости... суть не что иное, как та же нетерпимость, облеченная в новые имена; если ваши взгляды отличаются от общепринятых, вас объявляют не еретиком, а тираном". Бентам продолжил дело, начатое Гоббсом и Юмом, и полагал, что праву и справедливости может быть придан смысл только в контексте определенного политического устройства. "Суть дела в том, что в обществе сколько-нибудь цивилизованном все права, которыми может обладать человек, все его надежды и радости, связанные с этим обладанием, могут быть выведены единственно из закона". Эмпирическое определение моральной справедливости было дано с опорой на следующий тезис: "Природа отдала человека под власть двух знатных господ, боли и удовольствия. Только им одним указывать, что мы должны делать, и решать, что мы будем делать". Кант не согласился бы ни с этой дефиницией моральной природы человека, ни с принципом пользы как критерием нравственности. Однако в вопросе о сути юридической справедливости эти два философа были согласны: в обществе должен существовать принцип порядка, создающий условия для равенства людей и позволяющий им реализовать свой нравственный потенциал, как бы ни определяли для себя люди свои конкретные моральные обязанности. Благодаря этим философам вместо поиска абстрактной и эзотерической формулы справедливости как таковой появился акцент на социальной справедливости, экономической справедливости, политической справедливости и юридической справедливости. Бентам и Кант произвели революцию в понимании справедливости; их системы доказывают, что можно достичь согласия в вопросе о природе и функциях юридической справедливости и в то же время предоставить широкий выбор в осуществлении той свободы, которая становится возможной благодаря юридической справедливости. Эти равно искренние и умные люди не были согласны в определении того, что такое моральная справедливость, однако они вполне соглашались, что процессуальная, юридическая справедливость является предпосылкой любого истинно морального деяния.
Джон Ролз. В современной мысли наиболее серьезные возражения против утилитаризма были высказаны Джоном Ролзом. В своей книге Теория справедливости (A Theory of Justice, 1971) он воскрешает кантовское понятие общественного договора, согласно которому справедливость является априорным правом каждого индивидуума независимо от того, каковы его желания и интересы. Согласно утилитаризму, последние всегда должны играть решающую роль (при условии определенной математической выверенности). Согласно Ролзу, они должны быть выверены по абстрактному идеалу справедливости. Любое желание или любой интерес, которые ему противоречат, должны получить оценку не с точки зрения выгод или невыгод, получаемых сторонами, а с той рациональной точки зрения, согласно которой, например, рабство ввиду его несправедливости не может оцениваться по степени пользы, которую оно приносит рабовладельцу. Суждения о справедливом и несправедливом, основанные на сформулированных Ролзом принципах, остаются в значительной степени интуитивными, поэтому предполагается, что их будут делать люди разумные, образованные и беспристрастные. Предпосылкой формирования чувства справедливости и соответствующих индивидов является здоровое, разумно устроенное общество.
ЛИТЕРАТУРА
Ролз Дж. Теория справедливости. Новосибирск, 1995
Полезные сервисы
голицын дмитрий михайлович (1665-1737)
Энциклопедический словарь
ГОЛИЦЫН Дмитрий Михайлович (1665-1737) - ГОЛИ́ЦЫН Дмитрий Михайлович (1665 - 14 (25) апреля 1737, Шлиссельбург (см. ШЛИССЕЛЬБУРГ)) - князь, русский государственный и политический деятель, один из руководителей Верховного тайного совета, составитель «Кондиций» 1730 года; старший сын основателя линии Михайловичей голицынского рода боярина Михаила Андреевича Голицына (1640-1687), старший брат Михаила Михайловича Голицына-старшего и Михаила Михайловича Голицына-младшего.
Князь Дмитрий Михайлович Голицын с 1697 года учился в Италии (см. ИТАЛИЯ (государство)) мореплаванию, в 1701 году был направлен чрезвычайным послом в Константинополь с целью добиться согласия Османской Турции на свободное плавание русских кораблей по Черному морю. С 1704 года он командовал вспомогательным отрядом русских войск, действовавшим на территории Речи Посполитой. В 1707 году Дмитрий Михайлович был назначен киевским воеводой, а в 1711-1718 годах занимал пост киевского губернатора. При помощи студентов Киево-Могилянской академии Д.М. Голицын организовал работу по переводу ряда политических и исторических сочинений. В 1718 году Петр I вызвал его в Петербург и назначил сенатором. В 1718-1722 годах Д.М. Голицын возглавлял Камер-коллегию. С 1726 года он входил в состав Верховного тайного совета, при Петре II Алексеевиче был президентом Коммерц-коллегии. В этот период Дмитрий Михайлович проявил себя как защитник привилегий аристократических родов, в частности он возглавлял партию, не признававшую второго брака Петра I. После смерти Петра II (1730) Д.М. Голицын выступил за ограничение самодержавия, стал во главе верховников. По его предложению на престол была приглашена Анна Ивановна, под его руководством были составлены Кондиции, ограничивавшие самодержавие. После неудачи затеи верховников он жил в подмосковном имении Архангельском, почти не участвовал в государственных делах. В Архангельском он собрал библиотеку из русских летописей, хронографов, синопсисов, переводов произведений Н. Макиавелли, Г. Гроция, Дж. Локка, С. Пуфендорфа, книг на иностранных языках - всего до 6 тысяч. Анна Ивановна не простила Д.М. Голицыну участия в деятельности верховников. В 1736 году он был привлечен к суду по обвинению в служебных злоупотреблениях, и приговорен к смертной казни, замененной заточением в Шлиссельбургскую крепость, где тот вскоре умер. Его библиотека была конфискована, книги разошлись среди частных лиц. Дмитрий Михайлович был женат на Анне Яковлевне Одоевской (ум. 1750), имел от нее детей Анастасию (1698-1746), Сергея (1696-1738), который стал дипломатом и тайным советником, Алексея (1697-1768), ставшего действительным тайным советником и сенатором.
Полезные сервисы
голицыны
Энциклопедический словарь
ГОЛИЦЫНЫ - ГОЛИ́ЦЫНЫ (Galitzine) - русский княжеский род, происходит от великого литовского князя Гедимина (см. ГЕДИМИН). Внук Гедимина - Патрикий прибыл в Москву (см. МОСКВА (город)) в 1408 году. Его сын князь Юрий был женат был на дочери великого князя Василия Дмитриевича (см. ВАСИЛИЙ I Дмитриевич) - Анне и имел двух сыновей. Его внук князь Иван Васильевич Булгак, имел четырех сыновей. Его второй сын князь Михаил Иванович Булгаков-Голица стал родоначальником фамилии Голицыных, впоследствии ставшей самой многочисленной княжеской фамилией России, в 17 веке разделившейся на четыре ветви.
Михаил Иванович Булгаков-Голица (умер 1554) был боярином и воеводой при великом князе Василии III Ивановиче (см. ВАСИЛИЙ III Иванович). Он участвовал в походах на Новгород (см. НОВГОРОД ВЕЛИКИЙ) (1495), против крымских татар (1512), а в 1514 году попал в литовский плен. Только в 1551 году он сумел вернуться в Москву, где с почетом был принят царем Иваном IV Грозным (см. ИВАН IV Грозный). Последние годы жизни Михаил Голица провел в стенах Троице-Сергиева монастыря (см. ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВА ЛАВРА) под именем монаха Ионы. Его единственный сын боярин Юрий Михайлович Голицын (умер 1557) в 1530 годах поддерживал Глинских, позднее стал одним из главных воевод при взятии Казани (1552). Его старший сын князь Иван Юрьевич Голицын (умер 1583) получил чин боярина в 1574 году. Его дочь Евдокия Ивановна была замужем за А.Н. Романовым-Юрьевым, дядей царя Михаила Федоровича, а сыновья Иван и Андрей стали боярами в 1592 году, были воеводами разных полков. Дочь Андрея Ивановича - Федора была женой князя Д.М. Пожарского. Линия потомков Ивана Юрьевича Голицына позднее угасла.
Второй сын Юрия Михайловича - Василий Юрьевич Голицын (умер 1584) был воеводой пронским (1562), одоевским (1565), брянским (1570) и стал родоначальником позднейших Голицыных. Его сын Василий Васильевич Голицын (см. ГОЛИЦЫН Василий Васильевич (умер 1619)) (умер 1619) получил боярский чин в 1602 году и позднее стал видным деятелем Смутного времени и Семибоярщины. В 1605 году он перешел на сторону Лжедмитрия I и возглавлял особую боярскую комиссию, посланную в Москву Лжедмитрием I. После расправы над семьей Бориса Годунова В.В. Голицын объявил народу о якобы происшедшем самоубийстве М.Г. Годуновой и Ф.Б. Годунова. В 1606 году он участвовал в заговоре князя В.И. Шуйского и свержении Лжедмитрия I, а в 1610 году готовил заговор против царя Василия Шуйского; после его пострижения в монахи выступил претендентом на российский престол. Не получив поддержки, Василий Васильевич дал крестное целование «не выбирать на царство своих московских людей». Вместе с митрополитом Филаретом Романовым он возглавлял посольство к королю Сигизмунду III Вазе и до самой смерти находился в польском плену.
Представители последующих поколений князей Голицыных происходят от внука Василия Юрьевича Голицына - боярина (1638) Андрея Андреевича Голицына (умер 1638), у которого было четверо сыновей: Василий, Иван, Алексей, Михаил и каждый из которых стал родоначальником своей линии. Внук Андрея Андреевича князь Василий Васильевич Голицын (см. ГОЛИЦЫН Василий Васильевич (1643-1714)) (1643-1714) был одним из самых знаменитых представителей рода Голицыных, даже получил прозвище Великий. Он выдвинулся при царе Федоре Алексеевиче, получил от него крупные земельные пожалования, титул боярина (1676). В 1676-1677, 1680-1681 годах он был послан на Украину, где участвовал в обороне южных границ Русского государства и в Чигиринских походах (1677-1678) против Османской Турции. В 1676-1677 годах В.В. Голицын был начальником Пушкарского приказа, а в 1677-1680 - Владимирского судного приказов. В 1682 году комиссия выборных дворян во главе с Голицыным предложила отменить местничество. Во время Хованщины (1682) Василий Васильевич выступил сторонником Милославских и царевны Софьи Алексеевны. После прихода к власти царевны Софьи князь В.В. Голицын, будучи ее ближним боярином и фаворитом, сосредоточил в своих руках руководство государственными делами. Он получил звание дворового воеводы (1682), стал главой Пушкарского (1682-1686), Иноземского, Рейтарского, Посольского, Малороссийского, Смоленского, Новгородского приказов (1682-1689). В 1683 году он был пожалован титулом «государевых великих посольских дел оберегатель». В.В. Голицын был одним из образованнейших людей своего времени, знал немецкий, греческий и латинский языки, имел богатую библиотеку, являлся сторонником расширения связей со странами Западной Европы, особенно симпатизировал культуре Речи Посполитой. В 1683 году В.В. Голицын добился от Швеции подтверждения условий Кардисского мирного договора (1661), а в 1686 году заключения выгодного для России Вечного мира с Речью Посполитой. Он лично организовал и возглавил два Крымских похода (1687, 1689) против Крымского ханства. Несмотря на неудачи русских войск, Крымские походы помешали татарам выступить против союзников России в войне против Османской Турции. В Москве по его приказу были построены каменные палаты для присутственных мест, Посольский приказ, проложены деревянные мостовые. В.В. Голицын имел в Москве дома на Неглинной улице и в Земляном городе. После дворцового переворота 1689 года, в результате которого к власти пришло правительство Петра I Великого, В.В. Голицын был лишен чинов, вотчин, поместий, привилегий, сослан в Каргополь, а затем в Пинежскую волость, где и умер.
Его двоюродный брат Борис Алексеевич Голицын (см. ГОЛИЦЫН Борис Алексеевич) (1654-1714) в отличие от Василия Васильевича поддерживал партию Нарышкиных. Он стал дядькой и воспитателем царевича Петра Алексеевича, в 1682 году способствовал провозглашению своего десятилетнего воспитанника царем. С 1683 по 1713 год Б.А. Голицын возглавлял Казанский приказ, управляя всем Поволжьем. В 1689 году он принял участие в свержении царевны Софьи, в результате чего к власти пришел Петр I. Так как в первые годы своего правления Петр I мало занимался текущими государственными делам, реальная власть внутри страны была сосредоточена в руках Б.А. Голицына и Л.К. Нарышкина. Борис Алексеевич участвовал в поездках царя к Белому морю, Кожуховском походе (1694), организации регулярной русской армии и флота. Во время Великого посольства царя Петра I (1697-1698) он возглавлял русское правительства вместе с Л.К. Нарышкиным и П.И. Прозоровским. Затем Б.А. Голицын участвовал а Азовских походах. После Астраханского восстания (1705-1706) положение Бориса Алексеевича при дворе пошатнулось в связи с тем, что Астрахань находилась на подведомственной ему территории и он уже не пользовался прежней близостью к царю. Довольно образованный, остроумный князь Б.А. Голицын обладал легкомысленным характером и пристрастием к пьянству. За год до смерти он постригся в монахи.
Представитель линии Михайловичей - князь Дмитрий Михайлович Голицын (см. ГОЛИЦЫН Дмитрий Михайлович (1665-1737)) (1665 - 14 (25) апреля 1737) с 1697 года учился в Италии мореплаванию, в 1701 году был направлен чрезвычайным послом в Константинополь с целью добиться согласия Османской Турции на свободное плавание русских кораблей по Черному морю. С 1704 года он командовал вспомогательным отрядом русских войск действовавшим на территории Речи Посполитой. В 1707 году он был назначен киевским воеводой, а в 1711-1718 годах занимал пост киевского губернатора. При помощи студентов Киево-Могилянской академии Д.М. Голицын организовал работу по переводу ряда политических и исторических сочинений. В 1718 году Петр I вызвал его в Петербург и назначил сенатором. В 1718-1722 годах Д.М. Голицын возглавлял Камер-коллегию. С 1726 года он входил в состав Верховного тайного совета, при Петре II Алексеевиче был президентом Коммерц-коллегии. В этот период Дмитрий Михайлович проявил себя как защитник привилегий аристократических родов, в частности он возглавлял партию, не признававшую второго брака Петра I. После смерти Петра II (1730) Д.М. Голицын выступил за ограничение самодержавия, стал во главе верховников. По его предложению на престол была приглашена Анна Ивановна, под его руководством были составлены Кондиции, ограничивавшие самодержавие. После неудачи затеи верховников он жил в подмосковном имении Архангельском, почти не участвовал в государственных делах. В Архангельском он собрал библиотеку из русских летописей, хронографов, синопсисов, переводов произведений Н. Макиавелли, Г. Гроция, Дж. Локка, С. Пуфендорфа, книг на иностранных языках - всего до 6 тысяч. Анна Ивановна не простила Д.М. Голицыну участия в деятельности верховников. В 1736 году он был привлечен к суду по обвинению в служебных злоупотреблениях, и приговорен к смертной казни, замененной заточением в Шлиссельбургскую крепость, где тот вскоре умер. Его библиотека была конфискована, книги разошлись среди частных лиц.
Его брат Михаил Михайлович Голицын-старший (см. ГОЛИЦЫН Михаил Михайлович (1675-1730)) (1 (11) ноября 1675 - 10 (21) декабря 1730, Москва) стал выдающимся военачальником, генерал-фельдмаршалом (1725). С 1687 года он служил барабанщиком в Семеновском полку, в 1694 - был произведен в прапорщики, участвовал в Азовских походах (1695-1696), в Северной войне (1700-1721). Он сражался под Нарвой (1700), в 1702 году руководил успешным штурмом Нотебурга, в 1708 - одержал победу над шведами при Добром, отличился в бою при Лесной. В Полтавском сражении (1709) он командовал гвардией и вместе с А.Д. Меншиковым руководил преследованием отступавших шведских войск до их капитуляции у Переволочны. В 1710 году участвовал во взятии Выборга, в 1711 году - в Прутском походе, с 1714 года командовал войсками в Южной Финляндии, где нанес шведам поражение при Наппо. Он также участвовал в морском сражении при Гангуте. В 1720 году, командуя флотом, М.М. Голицын одержал победу при Гренгаме. В 1723-1728 годах он командовал войсками на Украине, а с сентября 1728 года стал президентом Военной коллегии и членом Верховного тайного совета. М.М. Голицын участвовал в составлении Кондиций, ограничивавших самодержавие Анны Ивановны. После провала затеи верховников он подвергся опале и вскоре умер.
Его младший брат и полный тезка Михаил Михайлович Голицын-младший (см. ГОЛИЦЫН Михаил Михайлович (1681-1764)) (1681 - 25 мая (5 июня) 1764, Москва) стал военным моряком, генерал-адмиралом (1756). Он начал службу в 1703 году, получил подготовку на кораблях голландского флота. С 1717 года М.М. Голицын участвовал в Северной войне, в сражении при Гренгаме командовал отрядом галер. С 1726 года он занимал пост советника Адмиралтейств-коллегии. С 1732 года он был назначен президентом Юстиц-коллегии, затем генерал-кригскомиссаром, руководил расходами на содержание войск, заготовкой припасов и инспектированием. В 1740 году М.М. Голицын стал астраханским генерал-губернатором, в 1745-1748 годах был послом в Персии. В 1748 году он был назначен главнокомандующим флотом. Его деятельность на этом посту свелась к строительству флотских сооружений в Кронштадте и Петербурге, он не смог вывести флот из состояния упадка и в1761 году был уволен в отставку. Одним из наиболее колоритных представителей рода был князь Михаил Алексеевич Голицын по прозвищу Квасник (1697-1775). Он вырос в ссылке при деде Василии Васильевиче Голицыне, после смерти которого в 1714 году был послан Петром I учиться за границу. Там Михаил женился на итальянке и принял католичество. Во время опалы Голицыных при императрице Анне Ивановне он был вызван в Россию. Его брак с католичкой был признан недействительным, сам князь был превращен в придворного шута. В 1739 году по капризу царицы Михаил Квасник был обвенчан в Ледяном доме с шутихой калмычкой Евдокией Бужениновой.
Сын Михаила Михайловича Голицына-старшего князь Александр Михайлович Голицын (18 (29) ноября 1718, Або (см. АБО) - 8 (19) октября 1783, Петербург) также как отец стал генерал-фельдмаршалом (1769). Военное образование он получил, находясь в армии принца Евгения Савойского, затем находился на дипломатической службе, был в свите посольства А.И. Румянцева в Константинополе, послом в Саксонии. В чине генерал-поручика он участвовал в Семилетней войне, командовал левым крылом русской армии в битве при Кунерсдорфе (1759). В 1768-1769 годах во время русско-турецкой войны А.М. Голицын командовал Первой армией; после ряда неудач был отозван в Петербург, но еще до сдачи командования ему удалось нанести поражение турецким войскам, овладеть Яссами и Хотином. Его младший брат Дмитрий Михайлович Голицын (1721-1793) в течение 30 лет был русским послом в Вене. Дмитрий Михайлович был известен как меценат, он собрал коллекцию живописи, скульптуры, изделий декоративно-прикладного искусства. По его завещанию в Москве была построена Голицынская больница, в советское время известная как Первая Градская больница.
Первый представитель рода Голицыных прославившийся на научной стезе происходил из линии Алексеевичей. Это был Дмитрий Алексеевич Голицын (см. ГОЛИЦЫН Дмитрий Алексеевич) (15 (26) мая 1734 - 23 февраля (7 марта) 1803). Он родился в семье артиллерийского поручика, служившего в Бутырском полку, князя Алексей Ивановича Голицына (1707/1712 - 1739), племянника петровского сподвижника Бориса Алексеевича Голицына. Князь Дмитрий Алексеевич был автором книг и статей по естествознанию, философии и политической экономии, почетным членом Петербургской академии наук, ряда иностранных академий и научных обществ, членом Вольного экономического общества в Петербурге. Он был послом России во Франции (1762-1768), в Голландии (1768-1798); поддерживал дружеские отношения с Вольтером и Дени Дидро. По своим философским взглядам Д.А. Голицын примыкал к материалистам 18 века. В вопросах политической экономии он был сторонником сложившейся во Франции в середине 18 века школы физиократов. После Великой французской революции Д.А. Голицын защищал физиократов от обвинения в том, что их учение послужило основанием для революционных преобразований. Его главным трудом стала книга «О духе экономистов, или Экономисты, оправданные от обвинения в том, что их принципы легли в основу французской революции» (1796). Полагая, что земля должна быть в неприкосновенной собственности помещиков, Д.А. Голицын предлагал отпускать крестьян на волю за высокие выкупные платежи, без наделения землей. Его сын Дмитрий Дмитриевич Голицын (1770-1840) перешел в католичество (1792) и уехал в Северную Америку. Он основал колонию в Пенсильвании, принял сан священника, проповедовал католицизм; известны его сочинения против протестантизма.
Со смертью в 1751 году Николая Александровича Голицына пресеклась вторая ветвь рода Голицыных - Ивановичей, идущая от боярина Ивана Андреевича. Из Голицыных, живших в конце 18 века примечательны Михаил Александрович Голицын (1760-1804) одно время занимавший пост посла России (см. РОССИЯ (государство)) в Испании, но более известный как библиофил, автор анонимных сочинений «Quelques pensees» (1816), «Le Commandeur»; переводчик и поэт Алексей Иванович Голицын (1765-1807), автор «Сочинений и переводов» (1798-1800).
Прямым потомком Бориса Алексеевича Голицына был князь Михаил Николаевич Голицын (1756-1827) - тайный советник, гражданский губернатор Ярославской губернии (1801-1817), владелец и строитель усадьбы Карабиха, которую в середине 19 века приобрел поэт Н.А. Некрасов. Младший брат Михаила Николаевича - князь Александр Николаевич Голицын (см. ГОЛИЦЫН Александр Николаевич) (1773-1844) был товарищем по детским играм великого князя Александра Павловича. Князь Александр Николаевич увлекался религией и мистикой, после воцарения Александра I стал обер-прокурором Синода (1803), с 1810 года управлял делами иностранных вероисповеданий, с 1813 года руководил Российским библейским обществом. В 1808 году А.Н. Голицын сопровождал Александра I Павловича в Эрфурт для свидания с Наполеоном I Бонапартом. В 1816 году Голицын был назначен министром народного просвещения. В следующем году он встал во главе объединенного министерства духовных дел и народного просвещения. На этом посту А.Н. Голицын проводил консервативную политику, опираясь на М.Л. Магницкого и Д.П. Рунича. С подозрением относясь к новациям в сфере образования, Александр Николаевич полагал, что все науки могут замениться Священным писанием. В 1824 году, вследствие интриг архимандрита Фотия и А.А. Аракчеева, князь Александр Николаевич подал в отставку, однако сохранял влияние и в царствование Николая I Павловича. Он был известен и как благотворитель, открыл попечительный тюремный комитет.
Правнуком Алексея Ивановича Голицына (1707/1712 - 1739) был князь Николай Сергеевич Голицын (см. ГОЛИЦЫН Николай Сергеевич) (16 (28) июня 1809 -3 (15) июля 1892, Петербург), который сделал удачную военную карьеру, стал генералом от инфантерии (1880), военным историком, членом шведской Академии военных наук. Он окончил Царскосельский лицей, с 1826 года был причислен к Генеральному штабу, участвовал в русско-турецкой войне 1828-1829 годов, в подавлении Польского восстания 1830-1831 годов. С 1834 года Н.С. Голицын был адъюнкт-профессором, в 1838-1847 годах начальником кафедры стратегии и военной истории Академии Генерального штаба. В этот период он написал капитальную «Всеобщую военную историю», изданную в 15 томах в 1872-1878 годах. С 1850 года Н.С. Голицын входил в состав военно-цензурного и военно-ученого комитетов Главного штаба. В 1852-1855 годах он был редактором газеты «Русский инвалид». В 1855 году Н.С. Голицын был назначен генерал-квартирмейстером Средней армии, сформированной на Украине. В 1857-1864 годах он руководил военно-статистическими работами офицеров Генерального штаба, с 1867 года вновь был членом военно-ученого комитета Главного штаба.
Праправнук Михаила Михайловича Голицына-старшего князь Августин Петрович Голицын (1824-1875) также, как и некоторые из его родственников исповедовал католичество (см. КАТОЛИЦИЗМ). Он жил в Париже, был автором богословских сочинений, в которых проповедовал католичество, а также писал о русской православной церкви, издал ряд материалов по истории России. Его потомки уже совершенно офранцузились. А другой праправнук Михаила Михайловича Голицына-старшего князь Николай Николаевич Голицын (1836-1893) стал летописцем голицынского рода, автором исследования «Род князей Голицыных» (1892). Николай Николаевич служил по гражданской части, был подольским вице-губернатором (1872-1875), действительным статским советником (1882). В свое время он был известен как публицист, редактор «Варшавского вестника». Помимо истории князей Голицыных он является автором «Истории русского законодательства о евреях» (1886), «Библиографического словаря русских писательниц» (1889). В 1869 году в Дрездене Н.Н. Голицын женился на своей шестиюродной племяннице княжне Евгении Александровне Голицыной (1852-1919).
Прямым потомком воспитателя Петра I Великого князя Бориса Алексеевича Голицына был Лев Сергеевич Голицын (см. ГОЛИЦЫН Лев Сергеевич) (1845-1915) - основатель винодельческих хозяйств Новый Свет и Абрау-Дюрсо. Праправнуком Алексея Ивановича Голицына (1707/1712 - 1739) был князь Николай Дмитриевич Голицын (см. ГОЛИЦЫН Николай Дмитриевич) (1850-1925), которому суждено было стать последним председателем Совета министров Российской империи (27 декабря 1916 (9 января 1917) - 27 февраля (12 марта) 1917). В 1885-1903 годах он последовательно занимал посты архангельского, калужского, тверского губернаторов; в 1903 году стал сенатором, а в 1915 году - членом Государственного совета и председатель комиссии по оказанию помощи русским военнопленным. Н.Д. Голицын в политике занимал консервативную позицию, был близок к императрице Александре Федоровне. После Февральской революции (1917) он отошел от политической деятельности, но все же был арестован Советской властью и расстрелян.
Племянник Августина Петровича Голицына князь Дмитрий Петрович Голицын (1860, Висбаден (см. ВИСБАДЕН) - 1928, Вышеград, Венгрия) был писателем, под псевдонимами Чертков и Муравлин опубликовал романы и повести «Убогие и нарядные», «Тенор», «Баба», «Хворь», «Около любви», «Рубли», в которых изображал картины вырождения аристократических и дворянских родов России. Он входил в состав консервативного общества «Русское собрание», стал видным чиновником, товарищем главноуправляющего канцелярией учреждений императрицы Марии. В 1912 году ему и его потомству было разрешено именоваться князьями Голицыными-Муравлиными.
Племянником Николая Николаевича Голицына был князь Борис Борисович Голицын (см. ГОЛИЦЫН Борис Борисович) (1862-1916) - русский ученый-физик и геофизик (см. ГЕОФИЗИКА), один из основоположников сейсмологии, действительный член Петербургской академии наук (1908), автор трудов по теоретической и практической сейсмологии, теории теплового излучения, критического состояния. Он окончил кадетский корпус и Морскую академию в Петербурге (1886), служил офицером на флоте. Выйдя в отставку в чине лейтенанта, Б.Б. Голицын окончил Страсбургский университет (1890), преподавал в Московском университете (1891-1893), Морской академии (1894-1914), в Петербургском женском медицинском институте (1897-1908), Высших женских бестужевских курсах (1909-1916). В 1893 году он стал адъюнктом, а в 1898 году экстраординарным членом Петербургской академии наук. В 1899-1905 годах Б.Б. Голицын занимал пост управляющего экспедицией заготовления государственных бумаг. Борис Борисович был одним из энтузиастов и поборников создания воздушного флота России.
После Октябрьской революции (1917) многие из князей Голицыных эмигрировали за границу, но значительная их часть осталась в России. Потомком рода является действительный член Российской академии наук, астроном и геофизик Георгий Сергеевич Голицын (см. ГОЛИЦЫН Георгий Сергеевич) (р. 1935), сын писателя Сергея Михайловича Голицына (1909-1989), правнук московского губернатора князя Владимира Михайловича Голицына (1847-1932).