ДИАЛОГИЧНОСТЬ РЕЧИ ПИСЬМЕННОЙ - это выражение в тексте средствами языка взаимодействия общающихся, понимаемого как соотношение смысловых позиций, как учет реакций адресата (в том числе второго Я), а также эксплицирование в тексте признаков собственно диалога. При этом понятие адресованности, обращенности включается в более широкое понятие Д. р., а диалогизация лишь как стилистический прием (Л.В. Славгородская, Э.В. Чепкина) отличается от понятия диалогичности.

В русистике основы теории диалога были заложены трудами М.М. Бахтина, Е.Д. Поливанова, Л.В. Щербы, Л.П. Якубинского в 20-30 гг. ХХ в. Знаменательно, что уже в это время понятие диалога связывается с реализацией коммуникативной функции языка, с социальной его сущностью. В работах этих ученых диалог предстает как форма речи, где наиболее полно реализуется коммуникативная функция языка.

Понятие диалога трактуется по-разному. При этом большинство языковедов объединяет подход к диалогу как к одной из форм речи, присущей главным образом устному виду общения. Однако в исследованиях о диалоге было подмечено, что критерии различения монолога и диалога оказываются нечеткими и потому эти понятия иногда сближаются, а нередко оказываются взаимоисключающими. Отсюда закономерно был сделан вывод об условности границ между диалогом и монологом.

Наиболее глубокая трактовка диалога представлена в трудах М.М. Бахтина, который считал социальную сущность диалога главной для характеристики этой формы речевого общения, поскольку диалог пронизывает собою всю речь. При этом диалогические отношения высказываний представляют собой смену "смысловых позиций". Смысловая позиция - это выражение жизненной позиции, точки зрения, определенного понимания факта, явления. В диалоге сходятся две позиции, между которыми и возникают диалогические отношения. "Событие жизни текста, т.е. его подлинная сущность, всегда разыгрывается на рубеже двух сознаний, двух субъектов" (М.М. Бахтин, 2000: 303). Благодаря такому подходу М.М. Бахтину удалось проникнуть и во внутренний диалог, в котором также взаимодействуют различные смысловые позиции, но уже не разных субъектов (как в двусторонней речи), а одного и того же субъекта (с учетом второго Я). Этот аспект глубоко проанализирован современным психологом Г.М. Кучинским в плане решения смысловых задач (Кучинский, 1987).

Исходя из положений М.М. Бахтина и с учетом результатов исследований философов, науковедов, психологов в функц. стилистике был сделан, в частности, вывод о том, что "языковое общение в принципе диалогично, более того, диалогичность - это форма существования языка в речи" (Кожина, 1986: 11). Таким образом, диалогичность наиболее явно эксплицируется в собственно диалоге как форме речи, но пронизывает и другую ее форму - монолог. Следовательно, диалогичность свойственна не только внешне диалогическим текстам (фиксированный знаками разговор двоих), но и монологическим. По утверждению Э. Вайганда, "язык… должен восприниматься как особый постоянно функционирующий диалог, а смысл высказываний заключается в самом факте их использования при создании диалога".

Итак, вопрос о наличии диалогичности в письменных (в том числе нехудожественных) текстах был поставлен совершенно закономерно. Это качество стало изучаться не только на основе устной речи в обиходной сфере, но и применительно к речи письменной, причем не только в художественной литературе, но и в других, например в научной (Л.В. Славгородская, 1978; 1986; М.Н. Кожина, 1981, 1986, 1998; Н.А. Красавцева, 1987; Л.В. Красильникова, 1995), а затем в публицистической (Л.Р. Дускаева, 1994; 1995). Прежде всего был поставлен вопрос об экстралингвистических основаниях диалогичности в письменной науч. речи.

Последнее сопряжено с тем, что особенности мышления, диалогичного и социального по своей природе, находят отражение не только во внутренней, но и во внешней письменной речи. Принципиальная диалогичность творческого научного мышления была экспериментально доказана Г.М. Кучинским (1983); было определено, что "акт мысли есть акт или возражения, или согласия" (С.С. Гусев, Г.Л. Тульчинский, 1985). Между тем акты возражения и согласия предполагают наличие второго лица, поддерживающего диалог, общение. Общение в современной лингвистике рассматривается как взаимодействие в процессе коммуникативно-познавательной деятельности. Общение - это не только вид деятельности, но и система межличностного взаимодействия, т.е. диалог, общение - процесс двусторонний. При этом и во внутренней, и особенно во внешней речи значим фактор адресата (Н.Д. Арутюнова, 1981).

Помимо коммуникативно-лингвистического аспекта, диалогичность имеет экстралингвистическое основание. С точки зрения науковедов, коммуникация - это процесс связи, общения ученых, в том числе через письменный текст. Диалогичность - неотъемлемое свойство творческого научного мышления (как внутренний диалог со вторым "я" или явный - со своим оппонентом), она помогает лучше понять истину и проверить ход решения проблемы, а в конечном счете - убедительнее доказать ее другим. Диалогичность состоит в установке на коммуникацию в познавательно-речевой ситуации.

Диалогичность мышления проявляется в форме самоконтроля, корректировки, в вопросо-ответных связях (Г.М. Кучинский), в форме оценки смысловых позиций предшественников и современников (А.Н. Соколов, С.Л. Рубинштейн и мн. др.). Диалогичность, следовательно, оказывается как бы "двуслойной" по своим основаниям: в ней совмещаются диалог эгоцентрический и собственно открыто коммуникативный, предполагающий взаимодействие и общение с другим лицом. Поэтому диалогичность письменной научной речи заключает в себе и отражение основной черты собственно диалога - реплицирования, направленности речи на адресата, кроме того, учет в организации текста его реакций, а также взаимодействие смысловых позиций коммуникантов (как разных субъектов, так и одного).

Таким образом, вывод о принципиальной диалогичности письменных научных текстов был сделан на основе комплексного подхода, т.е. с учетом результатов исследований психологов, философов, науковедов. Диалогичность теперь рассматривается как фундаментальное свойство речи вообще, это всеобщий ее признак, выступающий как речевая реализация коммуникативной и познавательной функции языка. Наиболее явно она эксплицируется в собственно диалоге как форме речи, но "пронизывает" собою и другую ее форму - монолог.

М.Н. Кожина выявила разновидности диалогичности письменной научной речи в аспекте структуры речевого акта и взаимодействия коммуникантов. Выражение диалогичности чрезвычайно многообразно как по своим разновидностям, так и по степени ее эксплицированности в тексте. Кроме того, установлены формы (способы) выражения диалогичности, основными из которых являются следующие: 1) "разговор" с другим упоминаемым лицом/-цами, идейными (теоретическими) противниками и единомышленниками; 2) сопоставление (или столкновение) двух и более различных точек зрения, которые обычно в процессе анализа оцениваются автором; 3) "разговор" с читателем, приглашение его к сомышлению, стремление привлечь его внимание к содержанию речи; 4) "разговор" со своим вторым "Я", не двойником, а объективированным "Я" (представленным в тексте как диалог-самоанализ, самоконтроль или - проще - диалог разных логик с целью проверки доказательства). Первая и вторая формы близки между собой. Примеры этих форм: 1) Известна точка зрения, согласно которой понятия таксиса и относительного времени совпадают. На наш взгляд, эти понятия частично пересекаются, но все же не являются идентичными (Бондарко). В этом примере "реплику-стимул" передает косвенная речь, "реплику-реакцию" - вводное слово, несогласие автора с иной точкой зрения - противительная частица все же и отрицательная частица не. В следующем примере чужая речь введена авторской ремаркой: Могут спросить… а причем тут прогресс языка? Не все ли равно, будем мы по-русски акать или окать?.. Конечно, это все равно, если отвлекаться от социальной сущности языка, от его истории (Филин); 2) в приведенных далее отрывках "говорящие" представлены не только как отдельные ученые, но и как чья-то мысль (концепция); для обозначения этого используются имена собственные, соответствующие лексемы (точка зрения, мысль, идея): для ввода чужой речи - цитация, косвенная речь: Так, …Ферс… утверждал, что язык и мышление… Примерно о том же писал и Ч. Фриз, считая, будто бы "все неудачи в истолковании предложения были вызваны стремлением… рассматривать предложение в связи со способом и характером развития мышления" (Будагов); Известна точка зрения, согласно которой каждый язык как бы "формует", "лепит соответствующее сознание… Такую концепцию выдвигает, например, И. Вайсгербер, по мнению которого язык образует как бы "промежуточный мир" между человеком и его сознанием… Подобным же образом Г. Хольц утверждает, что… (ВЯ-84); третья форма - это привлечение читателя к сомышлению, активизация его внимания: Обратим и мы внимание на природу знака… (Головин); Обсудим теперь кратко физический смысл коэффициента (Регель); Допустим на минуту такую возможность… (Головин); четвертая - пример своеобразного самоанализа, эксплицитно выраженной самопроверки с помощью цепи вопросительных предложений, введенных личной конструкцией: Нас сейчас интересует вопрос: живая гибридная система, изображенная на рис. 23а, или неживая? А если неживая, то сколько "живых" звеньев надо добавить, чтобы сделать ее живой? И обратная задача - переход от живого к неживому… Лишь на субклеточном уровне можно пытаться найти этот переход (Френкель).

Лингвистическое выражение первой и второй форм диалогичности осуществляется через использование чужой речи: прямой речи в виде цитации и косвенной, третья форма реализуется разного рода императивными формами и обращением ко второму лицу, а также в виде прямых вопросов, активизирующих внимание читателя. Четвертая форма диалогичности непосредственно связана с рассуждением как типом речи и реализуется в научных текстах помимо вопросительных предложений (в том числе риторических вопросов) употреблением вводных слов, подчеркивающих ход рассуждения, вставных конструкций и, конечно, использованием в этих целях структурных возможностей предложения. Причем в научных текстах третья и четвертая формы часто оказываются полифункциональными. В целом же научный текст с точки зрения диалогичности представляет собою как бы двухслойную и даже местами многослойную (в случае полилогичности) смысловую структуру.

Для характеристики своеобразия диалогичности научного текста важен вопрос о прагматическом аспекте структуры речевого акта и отражении в последнем характера взаимоотношений коммуникантов. В этом плане в значительной мере изучена устная (Г.О. Винокур, 1959; А.К. Соловьева, 1965; А.Р. Балаян, 1970; З.В. Валюсинская, 1979), а также разг. речь (И.Н. Борисова, 2000 и др.). Прагматический аспект науч. речи наиболее исследован на материале жанра рецензии (Л.В. Красильникова, 1995, Е.С. Троянская, 1989).

В науч. текстах выделяется круг разновидностей устного диалога: вопрос-ответ; диалог-унисон; диалог-спор; перевод темы в другую плоскость (переход к новой теме, нередко предваряемый риторическим вопросом). Различия письменной научной и устной разговорной речи обусловливают как спектр разновидностей диалога, так и круг речевых актов и средств выражения в этих сферах общения. В частности, некоторые из разновидностей актов, присущие разг. речи, не свойственны науч. Наиболее типичными ситуациями общения, представленными в письменной научной речи, являются следующие: согласие (одобрение), несогласие, оценка, вопрос-ответ, уточнение, дополнение, пояснение, доказательство, предположение, допущение. В исследованиях, посвященных диалогичности письменной речи, для обозначения минимальной единицы структурирования диалогичности используется понятие "цикл", под которым, вслед за психологом Г.М. Кучинским, понимается "единое целое, образованное двумя взаимосвязанными речевыми актами партнеров, из которых первый как бы открывает, начинает общение и детерминирует последующий" (Кучинский, 22). При этом в элементарный цикл входят лишь монофункциональные (решающие одну коммуникативную задачу) речевые акты. Наконец, в цикле важна способность к развертыванию диалога. Г.М. Кучинский подчеркивает, что в первом акте, который психологом назван обращением, отражается смысловая позиция, точка зрения субъекта, а в ответном - оценка этой позиции интерпретатором. На основе этой оценки, прикрепляясь к ней, выстраивается другая позиция. Так происходит развитие содержания текста.

В письменных текстах диалогичность структурируется в двухкомпонентных циклах, когда и позиция субъекта, и ее оценка эксплицированы в тексте, а также в однокомпонентных циклах, когда одна из позиций представлена имплицитно, т.е. лишь подразумевается. Конечно, циклы с одной выраженной репликой в письменной речи более частотны, потому что диалог с читателем в письменном тексте "свернут" в монологическую форму, т.е. в однокомпонентные циклы. Однако, для того чтобы автору открыто продемонстрировать свою ориентацию на позицию возможных единомышленников или оппонентов, необходимо использование и двухкомпонентных циклов. Степень выраженности диалогичности в этом случае, разумеется, выше, чем в первом, поскольку в двухкомпонентном цикле воспроизводится форма непосредственного устного общения. В тексте различные элементарные циклы чередуются, благодаря чему происходит развитие его содержания. Первая реплика цикла передает смысловую позицию одного партнера в форме сообщения, побуждения или вопроса. В ответной реплике содержится смысловая позиция другого в виде согласия и несогласия, анализа, оценки, уточнения, пояснения, доказательства, ответа на вопрос, причем выражение ответа становится предпосылкой для формирования следующего цикла. Значит, развитие содержания текста заключается в чередовании циклов, отражающем соотношение различных смысловых позиций - утверждение одних и опровержение других.

Примеры элементарных циклов с учетом их прагматических признаков: I. Сообщение как информирование читателя (через одно или ряд повествовательных предложений) о каком-либо фрагменте знаний - отношение к нему (эксплицитное или имплицитное), выраженное либо нейтрально, либо экспрессивно, эмоционально. Отношение к сообщению выражается различно, в виде согласованности или несогласованности точек зрения, например: а) Диалогичность "чисто" информативного характера: Идея необходимости совмещения в грамматическом значении обоих направлений анализа… эксплицитно была выражена уже в 1922 г. С.И. Бернштейн писал: "…отправной точкой синтаксического исследования…" (Бондарко); Невозможно осмыслить проблему без изучения идей И.П. Павлова… Полезно напомнить читателям высказывания И.П. Павлова: "В развивающемся мире…" (Головин). При выражении диалогичности информативного характера представляются сведения, хорошо известные автору, но не читателю (сообщение для другого), при выражении же очень близкого ему диалога-унисона подчеркивается согласованность разных мнений.

б) Диалог-унисон (согласованность точек зрения, подтверждения одного мнения другим): Изменение языка во времени… не контролируется… сознанием человека… Можно в связи с этим сослаться на мнение Э. Бенвениста: "Применение языка…" (Головин).

в) Диалог-спор (несогласие): Такого типа текст или текстема… является переходной единицей… Ср. прямолинейные утверждения обратного порядка: "Структуру текста можно рассматривать…" (Колшанский); Согласно этому пониманию… главные его признаки, выделенные Келером, должны быть соотнесены друг с другом в обратном порядке. Не факт переноса найденного решения следует объяснять… но, наоборот, ход экспериментальной задачи нужно понять как результат… (А.Н. Леонтьев).

Диалог-унисон и диалог-спор, как правило, характеризуются явной оценочностью, степень выраженности которой в тексте и сопровождающая ее экспрессия (эмотивность) возрастают от первого ко второму. Замечено, что именно отрицательная оценка более экспрессивна и связана с воздействием на адресата. А.Р. Балаян выделяет диалог по степени модальной насыщенности (модальный диалог), в частности полемику, и диктальный - выяснение, уточнение каких-либо фактов.

II. Вопросо-ответный комплекс (ВОК) весьма характерен для науч. текстов, особенно для работ теоретического характера, посвященных дискуссионным проблемам и нередко реализуемым в "полемическом ключе". Однако ВОК используется и в учебной литературе, преимущественно для активизации внимания читателя. ВОК в научных текстах встречается чаще всего во фрагментах, содержащих концептуально особенно значимую информацию, а также при рассуждениях, размышлениях. Примеры: Не теряется ли идеальный характер сознания…? Перестает ли она быть идеальной копией…? Конечно, нет (А.П. Шептулин). Вводимые односоставными и личными конструкциями, ВОК предвосхищают реакцию читателя; см., напр.: "Что же, - спросит читатель, - язык в процессе функционирования приостанавливается в своем развитии?" Получается, будто язык развивается вне процесса своего же функционирования (Будагов).

Вопросо-ответный комплекс - это структурно-семантическое единство, состоящее минимально из двух предложений. Наиболее типичны для научных текстов вопросы в ходе решения творческих задач, в процессе анализа проблемы и принятия решений в альтернативных эпистемических ситуациях, т.е. при рассуждении. Весьма активны они при формулировании гипотезы и нового знания - авторской научной концепции (проблемные вопросы). В текстах теоретического характера они связаны с экспликацией таких фаз познавательной деятельности ученого, как проблемная ситуация, идея, гипотеза, а также доказательство гипотезы, особенно при наличии "конкурирующих гипотез" и их анализа.

ВОК реализуется как проблемные вопросы, исходящие от автора (и в то же время как предполагаемый вопрос читателя), на которые отвечает сам автор (риторический вопрос), для выражения автодиалогичности, напр.: Рождается вопрос: откуда же взялось это тепло? …какое же это состояние энергии… Для того, чтобы выяснить это, мы должны взглянуть на химические явления (Тимирязев); Если понимание настолько всеобще, то насколько же оно специфично…? Не является ли оно бессодержательным…? Где и как существует… знание? В пятнах типографской краски… в звуковых колебаниях? И да и нет (Гусев); Допустим, что синтаксис отдельного языка - понятие достаточно определенное, тогда как же следует толковать синтаксис ряда родственных языков? Как расширяются границы синтаксиса ряда родственных языков? Дело в том, что синтаксис двух родственных языков… (Будагов); Возникает вопрос о том, как же богатство языка сочетается с его "экономией"? Ответ на этот вопрос потребует рассмотрения хотя бы небольшого материала (Будагов).

III. Еще один цикл: Побуждение-ответная реакция. Этот цикл в письменно-научной речи предстает прежде всего как активизация внимания читателя, напр.: Рассмотрим, как С.Д. Кацнельсон преодолевает возникшее теоретическое затруднение. Ученый признает, что… (Головин). Пусть в любой Е-окрестности содержится бесконечно много элементов. Рассмотрим совокупность… (Ильин). Здесь автор, обратившись к читателям, рассматривает проблему как бы на фоне их активизированного внимания. Побуждение обнаруживается в научных текстах рассуждающего характера, при допущениях в доказательстве: Теперь докажем теорему. Будем считать, что… Введем граничные условия… Проинтегрируем уравнения… (Лебедев) или для выражения рекомендаций: Теперь следует перевести на какие-нибудь меры, например, на граммы и рассуждать так… (Реформатский).

Прямое обращение к читателю может использоваться для передачи особого фрагмента - перехода к новой теме, выделяемого некоторыми лингвистами как семантико-структурный вариант диалогичности (или разновидность диалога): Обратимся к другим аспектам… различий (Бондарко); Посмотрим теперь на противоположение лексики и грамматики с другой стороны… (Щерба).

В целом в письменном научном тексте, по сравнению с устным диалогом, сила "иллокутивного вынуждения" ослаблена, так как тип запроса информации носит мыслительный характер" (Л.В. Красильникова, 1995). Важно, что диалог смысловых позиций, мнений реализует динамику текстообразования и предстает как весьма существенный стилистико-текстовой признак научной речи. Это подтверждает мысль о целесообразности отнесения диалогичности к текстовым категориям (см.), см. также: Категория диалогичности функциональная семантико-стилистическая.

Лит.: Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. - М., 1940; Винокур Г.О. Избранные работы по русскому языку. - М., 1959; Соловьева А.К. О некоторых общих вопросах диалога. - ВЯ. - 1965. - №6; Арутюнова Н.Д. Некоторые типы диалогических реакций и "почему"-реплики в русском языке. - ФН. - 1970. - №3; Ее же: Фактор адресата. - Изв. АН СССР. - Сер. лит. и языка. - 1981. - №4; Балаян А.Р. К проблеме функционально-стилистического изучения диалога. - Изв. АН СССР. - Сер. лит. и языка. - 1970. - №3; Ее же: Еще один монолог о диалоге (и полилоге). - РЯЗР. - 1981. - №4; Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. - М., 1972; Его же: Эстетика словесного творчества. - М., 1979; Его же: Автор и герой. - М., 2000; Гельгардт Р.Р. Рассуждение о монологах и диалогах: Сб. Докл. и сообщений лингв. общества. 2. - Калинин, 1971. Вып.1; Библер В.С. Мышление как творчество (Введение в логику мысленного диалога). - М., 1975; Валюсинская З.В. Вопросы изучения диалога в работах советских лингвистов. Синтаксис текста. - М., 1979; Кожина М.Н. Диалогичность письменной научной речи как проявление социальной сущности языка // Методика и лингвистика. - М., 1981; Ее же: О диалогичности письменной научной речи. - Пермь, 1986; Соколов А.Н. Проблемы научной дискуссии (логико-гносеологический анализ). - Л., 1980; Ломов В.Ф. Проблема общения в психологии (вместо введения) // Проблемы общения в психологии. - М., 1981; Кучинский Г.М. Мышление и диалог. - Минск, 1983; Амвросова С.В. Языковые средства полифонии в худож. тексте (на материале английских романов ХХ века): дис. канд. филол. наук. - М., 1984; Славгородская Л.В. Научный диалог. - Л., 1986; Красавцева Н.А. Выражение диалогичности в письменной научной речи (на материале английского языка): дис. канд. филол. наук. - Пермь, 1987; Карпенко Е.П. Внутренний диалог в лирической поэзии ХХ века: Автореф. канд. филол. наук. - М., 1991; Чепкина Э.В. Внутритекстовые автор и адресат газетного текста: Автореф. канд. филол.наук. - Екатеринбург, 1993; Дускаева Л.Р. Изменения форм выражения диалогичности в газетно-публиц. текстах нач. 1990-х гг. (по сравнению с текстами нач. 80-х гг.) // Разновидности текста в функционально-стилевом аспекте. - Пермь, 1994; Ее же: Диалогичность газетных текстов 1981-1991 гг.: дис. канд. филол. наук. - Пермь, 1995; Ее же: Функц.-стилистическая категория диалогичности в газетно-публиц. текстах // Публицистика и информация в совр. обществе. - М., 2000; Красильникова Л.В. Диалогическая структура научного дискурса в жанре научной рецензии: Автореф. дис…. канд. филол. наук. - М., 1995; Борисова И.Н. Русский разговорный диалог (структура и динамика). - Екатеринбург, 2001.

Л.Р. Дускаева

Составить слова из слова диалогичность речи письменной

СТИЛЕВЫЕ ЧЕРТЫ - признаки текста, выражающие специфику и стилевое своеобразие соответствующего функц. стиля благодаря реализации функций последнего, обусловленных его экстралингвистическими факторами. Напр., см.: обобщенно-отвлеченность, социальная оценочность, точность, образность и др. Тем самым по ним можно составить представление о том или ином функц. стиле и описать его. С. ч. представляют собою компонент (ступень) детерминативной вертикали: от экстралингвистической основы функц. стиля, прежде всего базовых экстралингвистических факторов, к обусловливаемым ими функциям соответствующих речевых разновидностей, которые, в свою очередь, реализуются языковыми и текстовыми средствами в С. ч.; последние структурируются в виде функц. семантико-стилистических категорий - ФССК - см.

В свое время идею о стилевых чертах в аспекте функц. стилистики плодотворно развивала Э.Г. Ризель, предложившая классификацию стилевых черт с учетом их полярности, несовместимости в одной речевой разновидности. М.П. Кульгав разграничивает понятия "стилевая черта", "стилистическое значение" и "языковое средство". Тесная, причинно обусловленная связь этих понятий образуется в процессе функционирования языка и создается в конкретной речевой системе. М.П. Кульгав считает целесообразным от понятия "стилевой черты" отличать понятие "лингвистического признака", имеющего чисто языковую природу, напр., номинальность, вербальность, безличность и т.п. Концепция С. ч. вскрывает, таким образом, действительно существующую ступенчатую обусловленность явлений, которую можно выразить так: экстралингвистическая стилеобразующая основа ==> целенаправленность конкретной коммуникации ==> стилевая черта ==> лингвистические признаки, что в результате дает речевую систему языковых средств функц. стиля, обладающих общими специальными стилистическими значениями, содержащими единую функционально-стилевую окраску.

Концепция С. ч. претерпела значительные изменения: от противопоставления их по полярности, напр., точность - расплывчатость, образность - безóбразность, эмоциональность - сухость и т.п., до их полевой организации по принципу соотношения ядерных и периферийных С. ч.

Поскольку экстралингвистическое основание функц. стиля представляет собою двустороннее единство (форма сознания и вид деятельности, а значит, цели и задачи общения), то определяемые им С. ч. стоит подразделить на обусловленные той и другой сторонами этого единства. Тем самым выделить С. ч. онтологической (условно) основы и собственно коммуникативной. К первым отойдут отвлеченно-обобщенность (в науч. речи), предписующе-долженствующий характер речи (в оф.-дел. стиле), социальная оценочность (в газетно-публиц.), худож.-образная конкретизация (в худож. стиле). С. ч. собственно коммуникативного назначения - это точность, логичность, выразительность, образность, стандартизированность выражения, категоричность/некатегоричность и др. При этом следует помнить, что каждый функц. стиль обычно обладает не какой-либо одной С. ч., а несколькими, представляя собою целый спектр взаимосвязанных С. ч.

Иногда С. ч. подразделяют на основные (первичные), обусловленные базовыми экстралингвистическими факторами, и вторичные, обусловленные факторами более низкого уровня, напр., условиями соответствующего вида деятельности и общения. Это не означает, что они стилистически малозначимы. Так, при ограниченном во времени процессе создания газеты и вместе с тем стремлении автора к новизне выражений и экспрессивности речи его находки - на первый взгляд удачные выражения - быстро тиражируются другими авторами, превращаясь в стандарт. Сам же конструктивный принцип газетной речи - сопряжение экспрессии и стандарта (В.Г. Костомаров) - является типичным для нее и стилистически значимым. То же можно сказать относительно офиц.-деловой сферы общения, в которой стандартизация в виде формы (готового текста) коммуникативно удобна и потому употребительна в официально-деловой речи и характерна для нее.

Многие из С. ч. вариативно представлены в разных функц. стилях. Так, можно сказать, что точность точности рознь применительно, напр., к оф.-дел., науч., публиц. и худож. функц. стилям. Если, по выражению Л.В. Щербы, для деловой сферы свойственна (необходима) точность, не допускающая инотолкования, так как здесь от неточности зависят судьбы людей (не случайно в этой сфере существует специальная отрасль знания по составлению и толкованию законов и подзаконных актов), то точность как одна из важных С. ч. науч. речи выступает не в столь строгой форме в силу того, что науч. текст всегда читается критически. В публицистике, в частности на газетной полосе, точность - признак профессионализма и высокого качества речи, однако он часто нарушается по ряду причин (из-за стремления избежать повторения слова - а синонимы, как известно, неадекватны по смыслу; из-за отражения в тексте разговорной речи, особенно в интервью, и т.д.). В худож. речи точность - это, очевидно, верность образу. Иногда указанная вариативность фиксируется в названии С. ч., напр.: подчеркнутая логичность применительно к науч. речи (т.е. сугубо строгая и акцентируемая языковыми средствами и строем речи), в отличие от большей или меньшей логичности речи других сфер общения, в которых (в художественной, публицистической) иногда даже допускаются алогизмы как средство образности или экспрессивности.

Следует оговорить тот факт, что многие из С. ч. по своим номинациям сходны с терминами культуры речи (как отрасли языкознания), напр.: точность, логичность, выразительность, образность. Это естественно, поскольку стилистика и культура речи - дисциплины очень близкие друг к другу. И хотя содержание терминов-понятий в той и другой отрасли науки близко, аспект их рассмотрения различный: в функц. стилистике - не только как нормативный признак хорошей речи вообще для обеспечения эффективности общения на лит. языке (что составляет предмет К. р.), но прежде всего как характерологическая черта того или иного функц. стиля, помогающая уяснить его стилевую природу, понять закономерности функционирования языковых средств в той или иной речевой разновидности с учетом ее экстралингвистических основ и функций.

Раскроем (конкретизируем) содержание некоторых стилевых черт.

Отвлеченно-обобщенность (абстрагизация) науч. речи - это обусловленный спецификой познания объекта субъектом, типом его мышления, типом содержания и др. факторами такой признак текста, его С. ч., который выражается в широкой (высокочастотной) представленности в науч. тексте обобщенно-отвлеченных по своей семантике разноуровневых языковых средств, функционально и стилистически взаимосвязанных между собой. Науч. текст в целом окрашен отвлеченно-обобщенностью: представленные в нем языковые и речевые средства по своей семантике являются отвлеченно-обобщенными и реализуют соответствующую познавательную функцию (см. Закономерности функционирования языковых единиц в функц. стилях). Поэтому в лексике здесь большой процент абстрактной (ср. термины) и выражающей общие понятия, при этом даже конкретная лексика выражает общее понятие (дуб, ствол, стебель вообще, а не какой-то конкретный, ср. дуб - порода теплолюбивая, тело есть пространственно-временной объект). В морфологической стороне языковых единиц активизируются формы и значения общего, абстрактного характера. В частности, при употреблении имен существительных категория числа выступает с ослабленным грамматическим значением, поскольку названия отвлеченных понятий несовместимы с идеей числа, счета. Ср.: Процесс отвердевания стекла происходит в интервале температур и сопровождается возрастанием вязкости… Поскольку в стеклах правильное геометрическое расположение координационных полиэдров нарушено, то связи между атомами неодинаковы. Это приводит к отсутствию постоянной температуры плавления стекла (Л.А. Резницкий). Ед. число существительных, обозначающих единичные считаемые предметы, в науч. речи обычно служит для выражения обобщенного понятия либо неделимой совокупности: Береза относится к породам светолюбивым (Г.Ф. Морозов). Значение ед. числа существительных может приобретать весьма обобщенный характер: Ухо производит анализ всякого звука (А.Г. Столетов). Подобное касается и глаголов, напр. здесь употребительна форма глаголов наст. вневременного, абстрактного - земля вращается вокруг солнца; карась водится в пруду; форма будущего в значении, синонимичном наст. вневременно́му: Подобные возвратные глаголы разделим на две группы. В первую войдут глаголы… Рассмотрим вопрос… При этом мы выйдем за пределы морфологических категорий и обратимся к тем функциям… Формы лица глаголов и личные местоимения также употребляются в обобщенном и абстрактном значениях: широко используется так называемое "авторское мы" (Мы придерживаемся той точки зрения, что…; Ниже мы приводим диаграмму), "мы совокупности" (если мы измельчим, то получим…; пользуясь этим, мы можем получить…). В последних случаях местоимение либо вообще может быть опущено, так как выражение синонимично безличному ‘можно получить’, либо под мы подразумевается всякий. Даже краткие прилагательные используются в научной речи в нехарактерном для них в других сферах речи значении, выражая не вре́менный, а постоянный признак: Сланец тут мягок, известковат, Удельный вес минералов низок, Кристаллы бесцветны, прозрачны, Соединения с водородными кислотами безводны, углерод углекислоты инертен.

Императивность, или предписующе-долженствующий характер, деловой речи реализуется широким использованием языковых единиц в функции предписания, долженствования с соответствующей семантикой, поскольку предназначение базового экстрафактора (права как формы сознания и деонтического, нормативного мышления) - регулирование общественных отношений. Для этой сферы речи типичны, напр., формы наст. времени глагола в значении долженствования: пароходство выплачивает пени в смысле ‘должно, обязано выплачивать’; широкое употребление слов обязан, должен, необходим и т.п.

О С. ч. газетной речи см. Социальная оценочность газетной речи, художественной - Художественно-образная речевая конкретизация.

С. ч. образность, а именно использование образных средств языка-речи, наличествует в разных функц. стилях, но представлена вариативно: в худ. речи - как компонент худ.-образной конкретизации, в газетно-публицистической - как средство экспрессивности и эмотивности речи, сопровождаемое оценкой с целью воздействия на адресата либо привлечения его к диалогу; в научной - в коммуникативно-познавательной функции (напр., метафоры выступают как средство терминообразования - алгоритм с оракулом, возмущенная орбита, химическое спокойствие, поле устойчивой жизни, сгущение жизни, фазовый мост, волновой фронт; сравнения, аналогии используются для пояснения сложных и новых понятий в ряде жанров, особенно в науч.-популярной литературе, для "оживления" стиля речи, наглядности и др.).

С. ч. собственно коммуникативного характера - экспрессивность и категоричность/некатегоричность. Экспрессивность науч. стиля речи - это его выразительность и ясность для адресата, ибо науч. текст - это узел, связывающий воедино познание и общение. Для облегчения восприятия содержания текста используются специальные, выработанные в науч. стиле в процессе его развития способы и средства выражения, способствующие активизации внимания адресата, привлечению его к сомышлению, диалогу (см. Категория акцентности функциональная семантико-стилистическая; Категория диалогичности функциональная семантико-стилистическая). Для публиц. стиля, имеющего целью эффективное воздействие авторской позиции на читателя, характерно широкое использование не только экспрессивных языковых средств и разнообразных стилистических приемов для передачи той или иной социальной оценочности, но и средств создания рекламности речи, даже и при реализации фактографической информации.

К С. ч., имеющим стилистико-нормативный характер, относится категоричность/некатегоричность изложения (графика номинации позволяет подчеркнуть градуальность этого свойства речи). Эта С. ч. присуща всем функц. стилям - оф.-деловому, научному, публицистическому, разговорному, но представлена в них по-разному. Текстовое варьирование средств со значением категоричности/некатегоричности изложения может быть объяснено с учетом экстралингвистической основы текста. Ей присуща вариативность не только в отношении состава средств ее выражения, но и функционально-текстовая - в отношении функционально-семантически целостных фрагментов текста, которые характеризуются смысловым единством и завершенностью в пределах текста, лексической и синтаксической связностью. В частности, оф.-дел. стилю свойственна императивность как выражение воли (в широком смысле), и поэтому предписующе-долженствующие значения самых различных языковых единиц придают речи окраску категоричности. В свою очередь, категоричность/некатегоричность науч. речи основывается как на познавательных, так и на коммуникативных принципах. Познавательные принципы соотносятся, с одной стороны, с убежденностью автора в верности и процесса, и результата своей деятельности (значит, в этом случае вполне правомерна категоричность высказывания), с другой - с относительностью знания, получаемого благодаря этой деятельности (значит, категоричность недопустима).

Если говорить о доминировании в тексте той или другой стороны этой С. ч., то для оф.-дел. стиля более свойственна, как сказано, категоричность, а для научного - некатегоричность. При этом использование той или другой стороны этой С. ч. на текстовом пространстве целого науч. произведения связано с особенностями содержания и композиции, отражением в тексте фаз познания и этапов развертывания гипотезы (см. Категория гипотетичности функциональная семантико-стилистическая). Ср.: некатегоричность вербализации предположения и - обычно - категоричность выводов. Коммуникативные принципы (максимы Грайса) предполагают толерантность, общечеловеческую ориентацию на "другого". Проявление категоричности/некатегоричности в том или ином стиле речи подчиняется нормам и правилам, общепринятым в определенной сфере коммуникации.

Лит.: Балли Ш. Французская стилистика. - М., 1961; Ризель Э.Г. Полярные стилевые черты и их языковое воплощение. - Ин. яз. в школе. - 1961. - №3; Кульгав М.П. Основные стилевые черты и синтаксические средства их реализации в современной немецкой научно-технической речи: Автореф. дис. … канд. филол. наук. - М., 1964; Кожина М.Н. О речевой системности научного стиля сравнительно с некоторыми другими. - Пермь, 1972; Ее же: Стилистика русского языка.- 2-е изд. - М., 1983; Троянская Е.С. К вопросу о технико-стилистических приемах в научной речи // Язык научной литературы. - М., 1975; Ее же: Научное произведение в оценке автора рецензии (к вопросу о специфике жанров научной литературы) // Научная литература. Язык, стиль, жанры. - М., 1985; Ее же: Лингвостилистическое исследование немецкой научной литературы. - М., 1987; Котюрова М.П. Категоричность… некатегоричность как свойство индивидуального стиля речи ученого // Текст: узоры ковра. Вып. 4. Ч. 2. Актуальные проблемы исследования разных типов текста / Под редакцией К.Э. Штайн. - СПб.; Ставрополь, 1999.

М.Н. Кожина, М.П. Котюрова

Составить слова из слова стилевые черты