Истоки. Археологические исследования показали, что ок. 5000 лет до н.э. на территории Японии обитали неолитические племена. Очевидно, что в более позднее время на формирование физического типа и становление культуры местного населения немалое воздействие оказали народы Северо-Восточной Азии. Уместно говорить также о наличии влияния с юга, исходившего из Южного Китая или Юго-Восточной Азии. Наиболее ранний пласт японской культуры, о котором что-либо известно, именуется Дземон, по названию древней глиняной посуды. Эта культура относилась к возникшему в III тысячелетии до н.э. обществу, члены которого занимались охотой и собирательством. Жили они в землянках и изготавливали глиняные изделия без использования гончарного круга. Примерно в 3 в. до н.э. Дземон стал вытесняться на западе Японии культурой Яеи, для которой характерна глиняная посуда, изготовленная на круге. Яеи было сельскохозяйственным обществом, занимавшимся, в частности, выращиванием по китайскому образцу риса на влажных участках и имевшим черты, свойственные китайской и корейской культуре. К 1 в. бронза широко использовалась для производства изделий, имевших церемониальное назначение, таких, как зеркала и колокола. Некоторые виды посуды стали выделывать из железа. Вероятно, сами знания о металлообработке пришли в Японию с континента. Дземон продолжал доминировать на севере и востоке Японии в течение многих веков; при этом в Яеи в центральном и западном регионах страны начиная с середины 3 в. н.э. проникает новый элемент - так называемая Культура гробниц, названная так из-за большого количества курганов, в которых погребены останки правителей. По гончарным изделиям (ханива) и другим находкам внутри этих захоронений и вблизи них можно сделать вывод о существовании воинов-всадников, образ жизни которых имел много общего с образом жизни правящего класса того времени в Корее. Люди, погребенные в этих могилах, почти наверняка относились к основателям японского государства, хотя ранние хроники, основанные на устной традиции, указывают, что императорская династия была много старше и берет свое начало от простых смертных, обитавших на о.Кюсю, и потомков богини солнца Аматэрасу. Не вызывает сомнения, что первые императоры придерживались именно этой версии. К концу 3 в. центр их власти располагался на равнине Ямато, а позднее в городе Нара. С этой территории они постепенно распространили свое правление на Идзумо, другой центр древней культуры (вокруг современного Мацуэ на берегу Японского моря), и на Кюсю и далее к востоку в сторону равнины Канто (вокруг современного Токио). В этих районах их позиции были слабее, так что земля и люди оставались под контролем полуавтономных кланов, называвшихся удзи (к которым относился и императорский клан, хотя он и был сильнейшим из всех). Тем не менее существовала система политической организации, что позволило императорам совершить вылазку на юг Кореи во второй половине 4 в. Это не только привело к японскому присутствию в этой стране до 6 в., но и серьезно усилило престиж императора на родине. Одзин (ок. 346-395) и Нинтоку (ок. 395-427) были правителями, обладавшими большой властью и богатством, о чем говорят размеры холмов с их захоронениями.
Китайское влияние. Военная интервенция в Корее имела и культурные последствия. Она привела к расширению контактов с высокоразвитой цивилизацией на континенте - непосредственно с корейской и косвенно с китайской. Одним из результатов стало приобщение Японии ко многим полезным знаниям и ремеслам, как правило, завозившимся в страну иммигрантами. Особенно важным заимствованием была письменность, введенная примерно в начале 5 в. С тех пор стали составляться летописи, преимущественно на китайском языке, хотя постепенно вырабатывались приемы использования китайского письма для нужд японского разговорного языка. К началу 7 в. поиск знаний велся непосредственно в Китае, куда в 607 была направлена официальная миссия и годом позже - группа учеников. Одним из побудительных мотивов для поддержания связей с Китаем была необходимость в расширении объема сведений о буддизме. Эта религия начала распространяться в 552, когда одно из корейских королевств прислало в Японию священников, сутры и изображение Будды, однако прочно не закрепилась вплоть до конца века. Сказалось противодействие со стороны семей, связанных с традиционными японскими верованиями, получившими впоследствии название Синто (путь богов), в отличие от Буцудо (путь Будды). Новая религия оказалась счастливой для семьи Сога, которая возвела своего претендента на трон после победы в конфликте по вопросу о престолонаследии 587-588. С того времени буддизм был признан дворцовой элитой, и в большинстве случаев его сторонниками были лично император и высшее дворянство, хотя синтоизм сохранил свое значение церемониальной религии. В период правления Сога, в частности в годы пребывания у власти императрицы Суйко (593-628), процесс приобщения к китайской культуре распространился и на политические институты. Ее племянник Сетоку, будучи наследным принцем, формально возглавлял администрацию, и его именем была названа конституция 604, установившая кодекс поведения для чиновников двора. В ней регулировались вопросы как этики, так и управленческой деятельности, и использовались термины, заимствованные из буддийских и конфуцианских текстов. Была установлена система рангов для дворянства по китайскому образцу, а придворные церемонии были пересмотрены с тем, чтобы они подчеркивали императорское достоинство. Тем самым семейство Сога пыталось усилить власть монарха над крупными кланами. Неудивительно, что это вызвало оппозицию со стороны других ведущих семейств. В 645 глава одного из них, Накатоми-но Каматари, с помощью членов императорского дома организовал переворот, в результате которого его ставленник оказался на троне, а союзники заняли все ключевые посты. Это явилось сигналом к новой волне китаизации, призванной усилить власть императора, хотя на этот раз в интересах другого клана. Она началась с принятия китайского календаря и девизов, обозначавших эры царствования (нэнго). Первая из них, Тайка, служит отправной точкой последовавших реформ.
Реформа Тайка и Кодекс Тайхо. Основной смысл реформ Тайка сводился, согласно указам 645-646, к утверждению прав императора на земли и на народ Японии в противовес претензиям, предъявлявшимся знатными родами и наследственным дворянством. Вся земля была провозглашена собственностью государства. Часть ее должна была выделяться дворянству в соответствии с социальным и служебным положением, однако большая часть предназначалась для тех, кто ее обрабатывает, с учетом размера крестьянских семей. В свою очередь, крестьяне должны были платить налоги, преимущественно рисом и тканями, а также выполнением определенных работ. Для контроля за положением дел на местах императорские чиновники назначались главами провинций и округов, с тем чтобы централизованная власть повсеместно заменила юрисдикцию частных лиц. Имеющиеся данные позволяют сделать вывод, что реформы никогда не были осуществлены полностью, возможно, за исключением районов, прилегающих к столице. Многие чиновники в округах набирались из среды влиятельных местных семей, заинтересованных в плохом исполнении указов. Не было полностью уничтожено и влияние знати, даже при дворе. Позднее, в том же 7-м веке, процесс концентрации власти был возобновлен и принес свои плоды в виде законодательного и административного кодекса, изданного в 701-702, уже в эру Тайхо. Кодекс Тайхо, помимо утверждения и закрепления перемен, произошедших в период Тайка, привел к созданию в стране системы централизованного управления. Ее форма была взята из Китая, где правила тогда Танская династия, но имела ряд отличий, обусловленных специфическими проблемами и идеями, присущими Японии. Административный контроль оказался в руках советов и групп, члены которых набирались из числа придворных в соответствии с их наследственными титулами. Высшие провинциальные чиновники, чьей основной заботой был сбор налогов, назначались из тех же слоев. Однако чиновники низшего ранга были местными жителями, а деревни пользовались автономией. В ходе поиска новых форм практически никогда не уничтожались старые, и система Тайхо установила традицию централизованного императорского управления, которая впоследствии никогда не уничтожалась, хотя на протяжении длительных периодов японской истории ей в большей степени отдавали дань на словах, чем на деле.
Нара и Хэйан. Ярким примером уподобления японцами своей жизни китайскому укладу было основание постоянной столицы в Нара в 710. Ранее столица находилась там, где располагался дворец, и меняла место расположения с приходом нового императора. Однако Нара, созданная по образцу китайской столицы Чанъань, оставалась столицей до 784. В ней самой и вокруг нее было построено много святилищ и храмов. В 712 ученые завершили составление хроники, в деталях повествующей об истории страны начиная с мифических времен (Кодзики, написанная на одном из вариантов японского языка). В 720 появилась летопись Нихонги, или Нихон-секи, написанная по-китайски. Она была первой в серии подобных работ, продолживших повествование вплоть до 887. Столь же знаменита и Манъесю, коллекция поэм на японском языке, составленная во второй половине 8 в.
ПАГОДА в городе Нара - древней столице Японии является примером классической японской архитектуры.
Большую известность как центр культуры приобрела столица Хэйан. Решение перенести столицу было принято в 784, вероятно, из-за роста влияния буддизма. Однако лишь через 10 лет после появления соответствующих намерений было выбрано место и, наконец, построен город, также возведенный по образцу Чанъаня. Это был Хэйан (Хэйанке), позднее известный как Киото, остававшийся императорской резиденцией вплоть до 1869. Буддизм и в новой столице не утратил своей жизнеспособности. Организация религиозной жизни в сектах, тоже проведенная по китайскому образцу, началась в Нара, однако ведущими вскоре стали две молодые секты, возникшие в начале 9 в. Первой из них была Тэндай, созданная вернувшимся из Китая монахом Сайте в 805. Многочисленные обитатели основанного им монастыря, Энрякудзи на горе Хиэй, северо-восточнее Хэйана, со временем начали играть видную роль в политической жизни. Другая религиозная секта, Сингон, также позаимствованная в Китае, была организована Кобо Дайси, который выбрал в 816 в качестве своей резиденции гору Коя, расположенную к югу от долины Нара. Акцент этой секты на магию и ритуал приобрел популярность в окружении монарха, что позволило ей сравняться по влиянию с более эклектичной Тэндай. В 8-9 вв. монастыри появились и в провинции. Однако в двух столицах, Нара и Хэйан, была сосредоточена большая часть достижений японской цивилизации того времени. Именно в этих центрах развивались живопись и скульптура, во многом под влиянием буддизма, а сочинение стихов, каллиграфия, исполнение музыки и танцев стали символами изысканного аристократического общества. Это общество насчитывало всего несколько тысяч членов, увлеченных главным образом церемониалом, остро ощущавших престижность своих титулов и убежденных в том, что выезд за пределы столицы означает ссылку в культурную пустыню. Они тщательно вели хронику событий на китайском языке, на котором, как и на японском, писали стихи. Прилагая огромные усилия к тому, чтобы окружающая действительность удовлетворяла их эстетические вкусы, они отразили ее в увлекательных жизнеописаниях, наиболее выдающимся из которых признается Гэндзи Моногатари (Повесть о Гэндзи), написанная придворной дамой Мурасаки Сикибу.
Фудзивара. К концу 9 в. члены семьи Фудзивара доминировали в Хэйане как в политическом, так и в социальном плане. Наследники государственного деятеля 7 в. Накатоми-но Каматари, они с первых дней существования клана использовали любую возможность, чтобы выдать своих дочерей замуж за представителей императорской династии, так что в эпоху Хэйан (794-1185) большинство императоров являлись их родственниками материнской линии. Пользуясь положением, Фудзивара вскоре установили контроль над всеми важными государственными учреждениями. В 858 Фудзивара Ёсифуса стал первым регентом не по принципу ближайшего кровного родства с императором (хотя мальчик и являлся ему внуком). В 880 Мотоцунэ, племянник Ёсифуса, принял титул кампаку, дававший права регента при взрослом императоре. Власть рода Фудзивара достигла своего пика во времена Фудзивара Митинага (правил с 996 по 1017). Его богатство и престиж запечатлены в названии наиболее известной хроники того периода Эйга Моногатари (Сказание о великолепии). Мощь Фудзивара зависела не только от связей с императорским двором. Семья создала огромные богатства благодаря приобретению земельных владений в провинции, однако не имела войска. Кроме того, члены семьи оставались людьми столицы и двора. Император Го-Сандзе (1068-1072) был первым из правителей, кто попытался всерьез укрепить собственную власть, отрекшись в пользу сына, и воспользоваться отцовскими привилегиями в противовес подобным правам, которые обеспечили себе Фудзивара за счет установления родственных отношений с императорами. Таким образом, возник прецедент, который так называемые императоры в отставке могли использовать в дальнейшем. Наряду с наблюдавшимся усилением могущества вооруженных феодалов в провинции это способствовало упадку власти Фудзивара.
Дальнейшее развитие. Миновав середину эпохи Хэйан, Япония начала отходить от китайской модели. В языке изобретение фонетической слоговой азбуки кана открыло путь к более популярным формам прозы, написанной по-японски (пример - Повесть о Гэндзи), и, хотя китайский оставался языком официальных документов, после 12 в. даже исторические хроники иногда записывались на японском. В искусстве и архитектуре возникли оригинальные национальные формы; особенно это касается живописи в жанре Ямато-э, наиболее известными примерами которой служат картины в свитках. Перемены произошли и в буддизме. Использование простой письменности кана и больший упор на молитву (нэмбуцу), чем на священные писания и ритуал, позволили служителям культа существенно расширить аудиторию. Секта Чистая Земля (Дзедо), основанная Хонэном (1133-1212), и секта Истинно Чистой Земли (Синсю), созданная его учеником Синраном (1173-1262), в короткие сроки завоевали большое число сторонников. Другая новая секта, названная по имени ее основателя Нитирэна (1222-1282), хотя и менее популярная, носила воинствующе японский характер. К концу эпохи Хэйан уже существовал Ребу (двойной) синто, в котором синтоистские божества рассматривались как местные проявления Будды. Синтоистские храмы во все возрастающей степени переходили под управление буддийских монахов. Наиболее разительные перемены произошли в политической сфере. Уже семья Фудзивара несколько отдалилась от китайских образцов, используя свой личный авторитет и зависящие от нее учреждения с целью обойти систему групп и советов, существовавшую при Тайхо. С падением Фудзивара этот процесс получил продолжение, способствуя формированию строя, близкого западноевропейскому феодализму. Для поиска истоков этого явления следует обратиться к системе землепользования, введенной в эпоху Тайка. Меры по распределению и перераспределению земельной собственности, предписанные в тот период, оказались недолговечными, тем более что некоторые ее категории ими не затрагивались, и весь данный процесс, который никогда не проходил гладко, полностью прекратился в 9 в. Растущее богатство буддийских общин, параллельно с постоянным увеличением обрабатываемого клина, привело к тому, что к 12 в. пашня преимущественно была включена в состав свободных от налогообложения огромных частных угодий, называвшихся сеэн; к ним семьи на местах часто причисляли и свои наделы. Подобное развитие событий ослабило не столько Фудзивара, сколько государственную финансовую систему, поскольку дворяне и буддийские общины, как правило, патронировали сеэн, получая с них доход в обмен на обеспечение их интересов. Перемены сопровождались упадком законности и порядка, что подрывало власть Фудзивара. Местная знать прибегла к найму телохранителей, отряды которых стали к 10 в. превратились в настоящие частные армии. Большинство этих воинов было тем или иным образом связано с сеэн; таким образом начал формироваться класс воинов, позиции которого обеспечивал контроль над землями, с которых не взимались подати.
Тайра и Минамото. Организация, хотя и не жесткая, оформилась в процессе развития системы вассальных отношений. Стержнем ее стал ряд видных военных домов. Крупнейшими из них были Тайра и Минамото, оба включавшие потомков императорской семьи и основанные людьми, оставившими столицу с тем, чтобы попытаться получить власть в провинции. Тайра первоначально осели в районе Канто на востоке, где в 935 один из них выступил против центра. Развернутая против него кампания была отмечена подъемом рода Минамото, которые приобрели большое число сторонников как в Канто, так и в районах, прилегавших к столице. Тайра отреагировали на это расширением своего влияния на побережье Внутреннего Японского моря. Минамото создали альянс с Фудзивара, подавив ряд мятежей на периферии, вспыхнувших в 11 в. Однако в 12 в. Тайра также успешно сблизились с двором, оказывая поддержку отрекшимся императорам. В 1156-1159 Тайра Киемори, победив в противостоянии по вопросу о престолонаследии, захватил власть и удалил большинство представителей Минамото из государственных учреждений. На 20 лет ему удалось установить свое господство. Затем, в 1180, произошло восстание в Канто под предводительством Минамото Ёритомо. После пяти лет сражений Тайра были окончательно разгромлены в морской битве при Данноура (1185), что дало возможность Минамото привести клан Фудзивара к полному упадку и создать новые формы управления для Японии.
Военное правительство Камакура. В 1192 Ёритомо получил титул сегуна, т.е. генералиссимуса, формально став заместителем императора по военным вопросам, а фактически - правителем Японии. Его ставка в Камакура (недалеко от современного Токио), известная как бакуфу, с того времени превратилась в административную столицу страны. В Хэйане по-прежнему размещался императорский двор, при котором Фудзивара и другие представители дворянства имели высокие должности, но город перестал выполнять функцию центра политической власти. Для контроля за выполнением своих решений сегун назначал собственных вассалов (гокэнин) военными губернаторами (сюго) в провинциях и управляющими (дзито) в большинстве крупных частных поместий; хотя государственные чиновники, верные двору, продолжали служить бок о бок с новыми военными администраторами, именно последние вскоре заняли привилегированное положение, используя свои возможности не только для укрепления власти бакуфу, но и для собственного обогащения. Ёритомо умер в 1199. После этого управление страной взял на себя его тесть Ходзе Токимаса, чья семья держала власть в руках за счет регентства вплоть до 14 в. Когда ветвь Минамото пала в 1219, должность сегуна перешла к представителю семьи Фудзивара, назначенному родом Ходзе, вопреки попытке отрекшегося императора Го-Тоба (правил в 1183-1198) восстановить свою власть. Го-Тоба преуспел лишь в предоставлении Ходзе возможности продемонстрировать военное превосходство и конфисковать еще больше земель и в итоге подвергся изгнанию в 1221. Система дзито была расширена и стала использоваться для поощрения гокэнинов; в Камакура начался период безмятежного правления. С 1252 регенты могли привлекать на должность сегуна даже принцев из императорского рода. Администрация Ходзе беспокоилась главным образом о контроле над членами сословия военных, или самураями, и об улаживании конфликтов, связанных с такими проблемами, как права на владение землей, дела о наследстве или вассальный статус. Расходы на управление были невелики, поскольку большинство чиновников получало вознаграждение из доходов, поступавших с сеэн, к которым они были приписаны. Таким образом, общая система налогообложения оказалась ненужной: требуемые финансовые средства поступали к сегуну из собственных поместий. Это позволило сделать режим стабильным и популярным. Ряд факторов способствовал тому, что процесс, приведший самураев к власти, не завершился, и начиная с середины 13 в. возникают новые противоречия. Продолжалась борьба за землю, в ходе которой самураи стремились получить дополнительные привилегии, все более усложняя арбитражную функцию бакуфу. Повышение уровня жизни нового правящего класса сопровождалось ростом его расходов, и те из самураев, кто не преуспел в приобретении новых земель, оказывались в долгах. Наконец, возникли проблемы, вызванные с монгольским нашествием. К 1264, когда Хубилай утвердился в Пекине в качестве императора, монголы завоевали значительную часть центральной и северной Азии. Прежде чем монголы высадили десант на Кюсю в 1274, Ходзе дважды, в 1268 и 1272, отказывались признавать сюзеренитета Хубилая. К счастью для японцев, плохая погода вынудила монголов покинуть остров. Затем последовало несколько лет военных приготовлений каждой из сторон, сопровождавшихся безрезультатными переговорами, пока монголы не предприняли мощное наступление в 1281. На этот раз захватчики находились на японской территории несколько недель, в течение которых велись ожесточенные сражения, пока шторм не разбросал по морю их корабли, что означало конец экспансии. Расходы на эти кампании еще более подорвали лояльность самураев. Более того, в конце столетия ускорились экономические перемены, и недовольство росло вплоть до того момента, когда власть Ходзе стала неприемлемой для многих гокэнин. Император Го-Дайго, правивший в 1318-1339, усмотрел в этом возможность для восстановления прерогатив монарха. Ему удалось заручиться поддержкой в провинциях со стороны ряда крупных военных домов в 1333, и с их помощью была захвачена Камакура и свергнуты Ходзе.
Асикага. Одним из тех, кто внес важный вклад в победу Го-Дайго, был Асикага Такаудзи, воин из рода Минамото. Его амбиции вскоре привели к разрыву с союзником-императором, а в 1336 он захватил Киото и назначил императором своего выдвиженца. Однако Го-Дайго сумел скрыться и основал свой двор в Ёсино, в горах к югу от Нара, где к нему присоединились сторонники. Население по всей стране усматривало в существовании враждующих центров оправдание собственным конфликтам. До тех пор пока в 1392 не был достигнут компромисс между двумя ветвями императорской семьи, в стране шла непрерывная гражданская война. Асикага Такаудзи принял титул сегуна и основал свою резиденцию в Муромати, одном из районов Киото, но он не сумел отладить систему управления, как его предшественники Ходзе. Частично это было связано с тем, что гражданские войны во многом способствовали укреплению позиций и независимости самураев, которые отняли часть земель у буддийских общин и у семей из придворного круга. Многие создали на местах крупные поместья, и к концу века некоторые правители провинций (сюго-дайме) могли уже безбоязненно игнорировать приказы сегуна. В середине 15 в. группа крупных семейств, частично родственники Асикага, контролировали большинство важнейших учреждений в администрации сегуна. В 1467 спор о престолонаследии ускорил начало схватки за власть, продолжавшейся с небольшими перерывами и с постоянно менявшимся шансами вплоть до 1573, когда был изгнан последний из Асикага. Эта история политической слабости страны и возобновлявшейся гражданской войны не помешала вызреванию предпосылок для экономических и культурных сдвигов. В сельском хозяйстве постоянное увеличение площади обрабатываемых земель, улучшение качества семенного фонда и распространение ирригации привели к расширению производства, что способствовало прогрессу сельских ремесел и торговли. К 15 в. были созданы постоянные рынки, часто возникавшие вблизи монастырей и храмов, и на их базе стали расти города. В дальнейшем ремесленники и купцы все более специализировались в своих занятиях и часто объединялись в гильдии (дза). Внутренняя торговля испытывала подъем, в значительной мере благодаря каботажному судоходству, давшему в ряде случаев импульсы для развития портов. Новым явлением стала активизация внешней торговли. Экономические связи с Китаем так и не были восстановлены после нашествий монголов. Даже приход к власти династии Мин в 1368 не принес в этом плане реальных улучшений из-за недовольства, вызванного на континенте распространившимся японским пиратством на побережье Китая и Кореи. Тем не менее в 1401 третий сегун Асикага по имени Ёсимицу направил послания с выражением почтения китайскому императору, которые привели к обмену представительствами. Последние стали посредниками в торговле, которая приобрела важное экономическое значение. Японские товары, такие как мечи и медная руда, обменивались на китайский шелк, фарфор и медные монеты. Проблема пиратства продолжала отравлять отношения между двумя странами. Тот же негативный эффект имели попытки японцев расширить торговлю, выведя ее за рамки лимитов, установленных Китаем. Однако она была окончательно прервана лишь в 1549; к тому времени в регионе появились португальцы, предложившие альтернативу прямым китайско-японским связям. Среди тех, кто настаивал на продолжении торговли с Китаем, были буддийские монахи из секты Дзэн, стремившиеся восстановить контакты с дзэнскими (чаньскими) монастырями в Китае. Некоторые из этих священнослужителей сопровождали миссии за границу, выступая в качестве посланников и переводчиков. Был заимствован стиль пейзажной живописи времен сунской династии, одним из ярких представителей которого является художник Сэссю (1420-1506). Дзэнские идеи использовались и в чайной церемонии, и в ландшафтном садоводстве. Многие наиболее знаменитые сады Киото были созданы в тот период. С того же времени ведут отсчет замечательные архитектурные сооружения, такие, как Кинкакудзи, или Золотой храм (1394, восстановлен 1955), и Гинкакудзи, или Серебряный храм (1479). Если добавить, что это была эпоха, ставшая свидетелем развития классической драмы но благодаря таланту Сэами (1363-1443), становится ясно, что Асикага способствовала возникновению одного из наиболее ярких периодов в истории японской культуры истории.
ЗОЛОТОЙ ПАВИЛЬОН, построенный в Киото - древней столице Японии.
Гражданская война и объединение. К 1560-м годам старые семьи сюго-дайме лишились власти, перешедшей к новым сеньорам. Некоторые из них контролировали целые провинции и могли самостоятельно бросить вызов Асикага. Первым, кому это удалось, был Ода Нобунага, правитель части провинции Овари (вокруг современной Нагои). В 1568 он захватил Киото и назначил своего кандидата сегуном. В 1582, когда его убил один из вассалов, Нобунага был хозяином (в качестве заместителя сегуна) центральной Японии. На смену пришел один из его генералов, Тоетоми Хидэеси, принявший в конечном счете титул кампаку. Упрочив свое положение на землях, захваченных ранее Нобунага, Хидэеси в дальнейшем распространил свою власть на всю страну. В 1586-1587 удачная кампания против правителя Сацума на самом юге Японии привела к установлению его господства над всем Кюсю, а в 1590 атака на Ходзе в Одавара добавила к его владениям северо-восток. Правление объединителя страны не было долгим, частично по причине чрезмерного увлечения грандиозными планами заморских завоеваний. В 1590, намереваясь вторгнуться в Китай, Хидэеси потребовал от Кореи, чтобы его армия прошла через корейскую территорию, однако получил отказ и в 1592 бросил против нее двухсоттысячное войско. Оно быстро преодолело юг полуострова, однако развернувшаяся партизанская война и атаки на морские коммуникации замедлили продвижение вперед. Это дало китайской стороне возможность для встречной интервенции, вынудившей японцев отступить в 1593. Вторая военная экспедиция в 1597, встретившая лучше организованное сопротивление, чем первая, не слишком преуспела за время до смерти Хидэеси, и войско пришлось вывести уже в 1598. Наследником Хидэеси оставил своего сына Хидэери, при этом в стране не было общепризнанного преемника. Это открыло путь к власти Токугава Иэясу, сподвижнику Хидэеси. Победив сторонников Хидэери в битве при Сэкигахара в 1600, Иэясу отказался от авантюр за рубежом и занялся созданием долговременных институтов управления. Земли подверглись процессу перераспределения, и значительная их часть попала в руки рода Токугава и их вассалов. Крупнейшие феодалы были вынуждены согласиться с новыми порядками. В 1603 Иэясу принял титул сегуна, создав новое бакуфу в своем городе-замке Эдо (современный Токио). Наконец, в 1614 и 1615 ему удалось атаковать и разбить силы Хидэери в замке Осака. Таким образом, у Токугава не осталось серьезных политических или военных противников, и в Японии возник режим, который оставался у власти 250 лет.
"Христианский век". Правление Токугава означало также окончание контактов с Западом, которые начались в 1540-х годах с прибытием португальских купцов, в течение десятилетия фактически монополизировавших торговлю между Китаем и Японией. Корабли португальцев привозили шелк и золото на Кюсю и доставляли серебро обратным рейсом в Аомынь (Макао). К 1600 миссионеры, приплывшие в Японию, сообщали по меньшей мере о 300 тыс. новообращенных. Христианское вероучение не было единственным новым знанием, которое принесли эти контакты. География, астрономия, европейская военная наука, техника печати - все это изучалось японцами. За португальцами последовали испанские священники и купцы из Манилы, чья первая миссия появилась в Японии в 1592. В 1600 прибыла малочисленная группа голландцев и один англичанин. В 1609 была основана голландская фактория, а через четыре года - английская. Нобунага, Хидэеси и Иэясу первоначально считали выгодным доброжелательное отношение к иностранцам, чья торговля приносила стране богатство, а религия была полезным оружием против власти буддийского клира. Однако вскоре вероисповедание стало казаться потенциальным орудием подрывных действий. Хидэеси издал в 1587 эдикт антихристианской направленности, а в 1597 казнил несколько иностранных священников. Иэясу реагировал сходным образом и постепенно усиливая свою власть (с 1606), спустя 8 лет объявил о намерении удалить всех миссионеров из страны. Преследования еще более ужесточились при втором и третьем сегунах дома Токугава. Настроения, вызванные гонениями на христиан, распространились и на сферу торговли. Получать прибыль становилось все труднее, деятельности иностранных купцов ставилось все больше препонов. В результате английская фактория была заброшена в 1623, испанцы прекратили дела в 1624. Португальцам, постоянно обвинявшимся в предоставлении убежищ священникам и неофитам, было приказано покинуть страну по подозрению в причастности к мятежу, поднятому под руководством местных христиан в Симабара, на о.Кюсю, в 1637-1638. К этому времени были изданы эдикты, запрещавшие японцам заниматься коммерцией или путешествовать за рубежом. Таким образом, примерно с 1640, менее чем через 100 лет после прибытия первых европейцев, начался период добровольной изоляции (сакоку). Нескольким голландским купцам было разрешено остаться в Дэсима в бухте Нагасаки, где их деятельность жестко контролировалась. Китайские торговцы также прибывали в Нагасаки, пользуясь там большей свободой, нежели голландцы. Кроме того, некоторые контакты поддерживались с Китаем через острова Рюкю и с Кореей через острова Цусима. В остальном же Япония оставалась отрезанной от остального мира в области политики, экономики и культуры вплоть до 19 в.
Общество Токугава. Административная система Токугава, как и политика национальной изоляции, были разработаны для увековечения власти семьи Иэясу. Высшие должности занимали лишь наследные вассалы Токугава, феодалы фудай, часть из которых всегда назначалась советниками (родзю). Множество нижестоящих чиновников помогали управлять землями сегуна, с которых, главным образом, и поступали доходы в казну. Столь же важной была и задача обеспечения контроля за остальной территорией страны. Это зависело в основном от распределения земель: 40% земель принадлежало сегуну, его родственникам и приближенным, 20% - фудай и 40% - прочим феодалам, не считавшимися вассалами Токугава (тодзама). Кроме того, назначались губернаторы в ключевые города, включая Киото. От всех крупных феодалов требовалось проводить половину каждого года в Эдо, где их жены и дети оставались в заложниках оставшуюся часть времени; права знатных семей на строительство замков и на свободу заключения брачных союзов были существенно урезаны. Эта схема повторялась в каждом из крупных поместий (хан). Феодал (дайме) осуществлял всю полноту власти, действуя через чиновников, которые были также и его вассалами. Меньшинство, которому было позволено иметь лены (в основном члены семьи дайме), также подвергалось ограничениям, сходным с теми, которые налагал сегун на сюзерена. Остальные самураи получали вознаграждение, выплачивавшееся из казны соответствующего поместья. Они постоянно жили в городе-замке, за исключением периодов пребывания со своим сеньором в Эдо. Большинство деталей этой системы было разработано ко времени кончины третьего сегуна Токугава Иэмицу в 1651. Получила развитие и сопутствовавшая ей социальная структура. На ее вершине были император и придворные, еще долго пользовавшиеся престижем после потери реальной власти. За ними следовали сегун и крупные феодалы, причем последние ранжировались по размерам их владений и характеру взаимоотношений с Токугава. Далее следовали самураи, разделенные на все увеличивавшееся с течением времени количество рангов, - начиная с высших самураев, выдвигавшихся на почетные должности, и до пеших солдат (асигару). Однако все они формально принадлежали к правящему классу, составлявшему примерно 6% населения страны. Остальные разделялись на два больших сегмента: во-первых, крестьян, а во-вторых, ремесленников и купцов.
ЗАМОК "БЕЛАЯ ЦАПЛЯ" близ Осаки - один из наиболее эффектных памятников феодальной Японии.
Экономические перемены и реформа. К концу 17 в. получили развитие крупные рынки риса, сосредоточенные в Эдо и Осака, и сложился механизм кредитования между феодальными поместьями и столицей сегуна. Все более широкий размах приобретало денежное обращение. В городах и небольших провинциальных центрах гильдии купцов и ремесленников удовлетворяли растущие потребности самураев в товарах и услугах. Правители 18 в. столкнулись с проблемами обнищания самураев и бюджетного дефицита. Первая из них подрывала лояльность по отношению к центру значительной части господствующего класса, а вторая угрожала всей структуре управления. Некоторые правители стимулировали аграрное производство, чтобы добиться увеличения доходов казны, и принимали законодательные меры по ограничению государственных расходов. Наиболее удачливым в этом плане был восьмой сегун из дома Токугава - Ёсимунэ (правил в 1716-1745), хотя значительную часть проделанной им работы пришлось повторить между 1787 и 1793 родзю Мацудайра Саданобу. На заре 19 в. в японской экономике начали развиваться рыночные начала. В деревне появился слой зажиточных предпринимателей, переключившихся на технические культуры, а также занятых ростовщичеством, торговлей и даже мелким промышленным производством. В городах купцы начали проникать в отдельные группы самураев, используя деньги для получения соответствующего статуса путем заключения браков или установления опеки. Это спровоцировало новые попытки провести р
