ГО́РНФЕЛЬД Арк. Георг. (1867-1941) - теоретик лит-ры, критик, переводчик. Род. в семье нотариуса. Окончил Симферопольскую г-зию. В 1886-91 учился на юрид. ф-те Харьковского ун-та, посещал лекции А. А. Потебни по теории словесности, оказавшие на него огромное науч. и нравств. воздействие. В 1891-93 изучал философию, психологию и эстетику в Берлинском ун-те. Дальнейшая жизнь Г. связана с Петербургом. Значит. период лит. деят-ности Г. определялся его близостью к ред. ж. "Рус богатство" (1895-1918), он был чл. редакции (с 1904) и одним из ведущих критиков. Г. высоко ценили Н. К. Михайловский и В. Г. Короленко, хотя по взглядам и кругу интересов он не во всем совпадал с осн. направлением журнала. Гл. специальность Г. - поэтика, проблемы толкования худож. произв., психология творчества, его "механизмы" (сб. статей "Пути творчества", 1922, "Муки слова", 1927). В статьях и рецензиях проявляется чуткость автора к процессам совр. лит-ры, но определ. скепсис, склонность к теоретич. аналитике не позволяли ему полностью разделить принципы и декларации к.-л. лит. течения. Г. оставил мн. работ о рус. (С. Аксакове, А. Пушкине, Ф. Тютчеве, Л. Толстом, А. Чехове, В. Короленко, М. Горьком, Л. Андрееве и др.) и зап.-европ. (Г. Гейне, В. Гюго, И. Тэн, Ч. Диккенс, П.-Л. Курье, Ф. Ницше) авторах. В 1915 впервые перевел на рус. яз. ром. Ш. де Костера "Легенда об Уленшпигеле".

Составить слова из слова горнфельд арк. георг

ЛЕВИАФАН а, м. leviathan, нем. Leviathan <др.- евр.

1. В библии: огромное морское чудовище. Крысин 1998. Тогда некий ужасный Левиафан возшед из глубины морския, на поглощенных водой кровавых трупах, и на плоти и костях человеческих возлегал. Трутень 1768 5. - Пророка Иону проглотил не кит, а левиафан... - А! .. стало быть он больше кита? Мей Батя. | В сравн. Посмотрим, сколько сочинений успело съесть это чудовище, т. е. наша журналистика. .. Но увы! мы боимся, чтобы этот левиафан литературного мира не превратился в одну из тех тощих крав, которых видел во сне фараон и которые не потолстели, съев тучных крав. Белинский Рус. литр-ра в 1843 г.

2. перен. Нечто огромное, чудовищное. Крысин 1998. Когда он, по забывчивости, вынимал руки наружу, то они захватывали пространство чуть не полпарты.. Тогда лефиафан в замешательстве прятал руки обратно под парту. Каронин Расск. о парашкинцах. На столе в редакции лежит некий рукописный левиафан. 8. 4. 1911. Короленко - А. Г. Горнфельду.

3. текст. Промывная машина для удаления грязи из шерсти промыванием последней мыльными растворами. СИС 1954.

4. Пресмыкающееся из отряда панцырных ящеров. БАС-1. - Лекс. Алексеев 1773: левиафа/н; САР 1792: левиафа/н, Фасмер 2 472: левиафа/н.

5.

Составить слова из слова левиафан

УХАЖЁР

Выделение живого суффикса в группе заимствованных слов и включение его в систему русского национального словообраз ования - знаменательный момент в истории русского словаря. Так возникают новые русские лексические категории слов, главным образом в пределах классов имен и глаголов, новые словообразовательные модели, которые в целом никак не могут быть отнесены к заимствованиям. Понятно, что и единичные, затерянные среди многочисленных лексических рядов просторечные образования останавливают внимание историка-семасиолога.

Слово ухажёр представляет большой интерес для историка русского языка и по своему строению и по своим семантическим особенностям. Оно кажется продуктом мещанского лингвистического вкуса. Оно особенно широко распространилось в первые годы после революции 1917-1918 гг. и тогда же поразило ревнителей русского языка. Так, А. Г. Горнфельд в своей брошюре «Новые словечки и старые слова» признает образование ухажёр «оскорбительным» для русского литературного языка. Причина дефектности новшеств этого рода «лежит, по Горнфельду, целиком в недостаточной культурности массы, внезапно ставшей главным, если не единственным, регулятором и фактором языкотворческого процесса»³⁹⁴.

Но суждение пуриста часто бывает односторонним и в силу этого неисторичным. Действительно, морфологический состав слова ухажёр в высшей степени своеобразен. Оно образовано от глагольной основы ухаж- (ср. глагол ухаживать) с помощью суффикса -ёр, осознаваемого в таких заимствованных словах, обозначающих действующее лицо, как режиссёр (ср. режиссура), дирижёр (ср. дириж-ировать), хроникёр (хроника), репортёр (репортаж) и т. п. Продуктивность суффикса -ёр и распространяющаяся тенденция сочетать его с чисто русскими основами обнаруживаются в образовании на русской почве не только таких слов, как киоскёр (30-е годы XX столетия), но и таких, как шумёр (в профессиональном диалекте театра). Слово шумёр зарегистрировано словарем Д. Н. Ушакова: «Шумёр, а, м (театр.). Лицо, ведающее постановкой шумовых эффектов» (4, с. 1376).

Однако, в слове ухажёр поражает выделение основы ухаж- из глагола ухаживать. Нормально-литературным образованием имени действующего лица от основы этого глагола было бы ухаживатель. Такое слово и существует. В сочетании с другими суффиксами основа ухаж- или что-нибудь подобное в русском языке неизвестны. Эта единичность, раритетность образования ухажёр, его несоответствие литературным нормам словопроизводства, некоторая монструозность вызывает представление о мещанской, неинтеллигентной, полукультурной социальной среде, в которой это слово сложилось. Вместе с тем, в самом методе образования этого слова есть претенциозность, как бы потуги на «европеизм». Само собою разумеется, что слово ухажёр возникает и употребляется как слово в высшей степени экспрессивное.

Тот же прием сращения заимствованного, народно-книжного суффикса действующего лица с русскою или славяно-русскою основною частью отмечен и в таком областном синониме слова ухажёр: «Воздыхатор - ухаживатель, влюбленный. - Саратовск. губ.»³⁹⁵ И от этого образования веет духом мещанской претензиозности. Именно такие слова Пушкин связывал со стилем «дурного общества».

Непосредственно очевидно, что слово ухажёр - образование сравнительно недавнее. Но в том, что оно существовало до революционной эпохи и возникло не позднее конца XIX в. и самых первых годов XX столетия, нельзя сомневаться. Слово ухажёр впервые в лексикографические коллекции внесено проф. И. А. Бодуэном де Куртенэ. Среди нового материала, присоединенного Бодуэном де Куртенэ к словарю В. И. Даля, находим: «Ухажёр, ухажор, м., ухаживающий за девушкой или взрослой дамой, говорящий ей комплименты и т. п. Ср.: уходить - ухаживать» (сл. Даля, 1913, 4, с. 1103).

В словаре Д. Н. Ушакова уже помещено целое гнездо из трех слов: « Ухажёр, а, м. (простореч.) Мужчина, любящий ухаживать за женщинами, волокита...»; «Ухажёрский, ая, ое (простореч.) Прил. к ухажер. Ухажерские ухватки»; «Ухажёрство, а, мн. нет, ср. (простореч.) Ухаживание за женщинами, поведение ухажера» (4, с. 1027-1028).

Из сопоставления этих фактов можно заключить, что слово ухажёр стало широко распространяться в общеразговорной речи только в первые десятилетия нашего столетия. Это слово было неизвестно В. И. Далю. Есть основания предполагать, что оно образовано не раньше, чем в 90-е г. XIX в., быть может, даже в первые годы XX в. В самом деле, М. Михельсон еще не знал этого слова. Он не включил его в свои фразеологические сборники, даже в последнюю редакцию «Русская мысль и речь. Свое и чужое» (1912). То значение глагола ухаживать, с которым связано слово ухажёр, стало широкоупотребительным в русском литературном языке только с 40-50-х гг. XIX в.

Глагол ухаживать в этом значении стал рядом как синоним с более старым офицерским - приударять (или ударять), который в свою очередь пришел на смену слову волочиться.

Например, у Тургенева в повести «Первая любовь»: «Я ухаживал за ней так, как будто дело это было мне не внове: точно так, как я ухаживал потом за другими» (ср. примеры употребления глагола ухаживать в романе Писемского «Тысяча душ»). Любопытно, что в словаре В. И. Даля это применение глагола ухаживать еще не нашло отчетливого и полного отражения. Здесь читаем: «Ухаживать - (ваю) за кем, за чем, у чего, прислуживать, пещись, заботливо ходить, угождать; присматривать, наблюдать, смотреть, холить, охранять; ходить за чем-либо. Она век за больным мужем ухаживает. Коровница наша хорошо ухаживает за скотом. Я за цветами сама ухаживаю. // Стеречь с корыстною целью, желая приобрести что-либо. Уж он давно около моего коня ухаживает» (сл. Даля 1912, 4, с. 1113).

Опубликовано в 1992 г. (см. комментарий к статье «Маковая росинка»). В архиве сохранилась машинопись с авторской правкой (4 стр.) и машинописная копия с нее (4 стр.). Печатается по машинописи, с авторской правкой с внесением ряда необходимых поправок и уточнений.

О словах ухаживать, ухажёр см. также статью «Волочиться за кем-н., махаться с кем, приударить, ухаживать, ухажёр» в III ч. настоящего издания. - Е. X.

³⁹⁴ См. Успенский Л. Русский язык после революции // Slavia, 1931, ročn. 10, seš. 2. С. 253.

³⁹⁵ Водарский Вяч. Список некоторых областных слов // РФВ, 1912, № 4. С. 398.

-----------------------------------

Волочиться за кем-нибудь, махаться с кем, приударить, ухаживать, ухажёр.

Зависимость социально-экспрессивных значений и употреблений слов от мировоззрения, культуры и быта социальной среды, ее языка ярко сказывается в истории переносных выражений, которыми обозначался в русском языке эротический интерес мужчины к женщине. Так, в светской дворянской речи XVIII в. возникло слово махаться в значении: `флиртовать, волочиться'.

П. И. Мельников в «Бабушкиных россказнях» писал: «Махаться с кем в XVIII столетии употреблялось вместо нынешнего волочиться за кем. Перевод s'éventer - обмахиваться веером. Веер, как и мушки, прилепленные на лицо, играли важную роль в волокитствах наших прадедов и прабабушек. Куда прилеплена мушка, как и куда махнула красавица веером - это была целая наука». Ср. там же, в «Бабушкиных россказнях»: «Ах, как любил покойник об амурах козировать (causer. - В. В.), ах, как любил!.. Бывало, не токма у мужчин, у дам у каждой до единой переспросит - кто с кем «махается», каким веером, как и куда прелестная нимфа свой веер держит» (Мельников-Печерский П. И., Полн. собр. соч., 1909, 1, с. 209).

В позднее распространившемся выражении волочиться за кем-нибудь (ср. опытный волокита), также связанном с жаргоном дворянства, есть налет иронической экспрессии. В Академическом словаре 1847 г. это значение толковалось так: «Стараться преклонить к плотской любви» (сл. 1867-1868, 1, с. 322).

Военно-офицерским духом пахнет распространившееся с 20-30-х годов выражение приударить в значении: `начать усиленно флиртовать, волочиться'. Ср. в воспоминаниях генерал-майора князя А. В. Трубецкого об А. С. Пушкине: «Дантес часто посещал Пушкиных. Он ухаживал за "Наташей", как и за всеми красавицами (а она была красавица), но вовсе не особенно "приударял", как мы тогда выражались, за нею» (Русск. старина, 1901, январь-март, с. 258). У А. Ф. Писемского в романе «Взбаламученное море»: «За ней что-то флигель-адъютант очень уж приударяет». В очерке А. Чужбинского «Стоянка в Дымогаре»: «Полковой адъютант начал ударять за городничихой...».

Буржуазно-мещанский колорит ощутителен в слове ухаживать (ср. претенциозно-мещанское словообразование по типу «европеизмов»: ухажёр).

(Виноградов. О языке худож. лит., с. 175-176).

Составить слова из слова ухажёр

Короле́нко Владимир Галактионович (1853-1921), писатель и публицист. Почетный академик Петербургской АН (1900-1902) и РАН (1918). В 1879 арестован по подозрению в связях с революционными деятелями; в 1881-84 в ссылке (Якутия). Редактор журнала «Русское богатство» (1895-1918). Рассказы и повести «Сон Макара» (1883), «Слепой музыкант» (1886), «Без языка» (1895), «Павловские очерки» (1890), «Река играет» (1891), автобиографическая «История моего современника» (опубликовано посмертно в 1922) и другие проникнуты демократическими и гуманистическими идеями. Критика революционного террора после 1917 в письмах к А. В. Луначарскому.

* * *

КОРОЛЕНКО Владимир Галактионович - КОРОЛЕ́НКО Владимир Галактионович (1853-1921), русский писатель и публицист, почетный академик Петербургской АН (1900-1902), почетный академик Российской АН (1918). В 1879 арестован по подозрению в связях с революционными деятелями; в 1881-84 ссылка в Якутии. Рассказы и повести «Сон Макара» (1883), «Слепой музыкант» (1886), «Без языка» (1895), «Павловские очерки» (1890), «Река играет» (1891), автобиографическая повесть «История моего современника» (опубликована посмертно 1922) и др. проникнуты демократическими и гуманистическими идеями. Критика революционного террора после 1917 в письмах к А. В. Луначарскому (см. ЛУНАЧАРСКИЙ Анатолий Васильевич) (1922). Редактор журнала «Русское богатство» (1895-1918).

* * *КОРОЛЕ́НКО Владимир Галактионович [15 (27) июля 1853, Житомир - 25 декабря 1921, Полтава], русский писатель, почетный академик Российской АН (1918).

Родился в семье судебного чиновника украинского дворянского рода (его образ запечатлен в повести «В дурном обществе» и «Истории моего современника») и матери, польки, католички из шляхетского сословия. Учился в житомирской и ровенской гимназиях, учениками которых были украинцы, русские, поляки, евреи. Многонациональная среда, разнообразные культурные традиции наложили особую печать на его творчество, художественную манеру. Будущий писатель впоследствии неоднократно протестовал против национальных притеснений и религиозной нетерпимости

Его мировоззрение складывалось под воздействием произведений И. С. Тургенева, Н. А. Некрасова, М. Е. Салтыкова-Щедрина, Д. И. Писарева, Н. А. Добролюбова . После смерти отца в 1870 семья Короленко осталась без средств к существованию (у Короленко были еще два брата и сестра). Поселившись в Петербурге, будущий писатель вместе со своими братьями занялся раскрашиванием атласов и корректурной работой. В конце1870 в печати появились первые литературные опыты Короленко, однако в тот период автор не был замечен читающей публикой. Его дебютная повесть «Эпизоды из жизни искателя» «Слово», 1879, написанная в период, когда писатель был увлечен идеями «правдоискательства», свидетельствовала о высоком нравственном подъеме, охватившем русскую молодежь, призывала жить во имя общественного блага. Это настроение во многом определило дальнейшую личную и творческую судьбу писателя.

В 1871 поступил в Петербургский технологический институт, но не окончил его. В 1874 успешно сдал вступительные экзамены в Петровскую сельскохозяйственную академию в Москве, но и здесь недолго проучился, в 1876 был отчислен за участие в коллективном протесте, направленном в адрес администрации академии. В связи с этим был сослан в Вятку (по пути к месту ссылки был написан рассказ «Чудная», опубликованный четверть века спустя, в 1905), затем в Кронштадт - его ссылка продолжалась год. Время, проведенное в Вятке, Короленко считал лучшим. Его новым литературным ориентиром становится Г. И. Успенский (см. УСПЕНСКИЙ Глеб Иванович), изображающий «живую жизнь живых людей». Получив в 1877 разрешение на свободное проживание, Короленко поступил в Горный институт в Петербурге, который также бросил, т. к. увлекся идеями народников (см. НАРОДНИЧЕСТВО) и, мечтая сблизиться с народом, стал учиться сапожничать. В 1878 попробовал себя в качестве журналиста, опубликовав материал в газете «Новости». В 1879 был арестован по подозрению в связях с революционерами, с нелегальными организациями. После того как отказался присягнуть императору Александру III, в 1881 был выслан в Якутию, где отбывал трехлетнюю ссылку. Суровая, но прекрасная природа Восточной Сибири, тяжелая обстановка жизни поселенцев, своеобразная психология сибиряков, жизнь которых была полна самых невероятных приключений, нашли свое отражение в сибирских очерках Короленко: «Сон Макара» (1885), «Записки сибирского туриста», «Соколинец» (1885), «В подследственном отделении».

«Сон Макара» - вторая крупная публикация писателя. В образе главного героя, казалось бы, давно потерявшего человеческий облик, автор тем не менее увидел человека. Источник отступлений Макара от правды в том, что никто не научил его отличать добро от зла. Очерк, написанный поэтичным языком, обладающий мастерски сколоченным сюжетом, принес писателю настоящий успех. Вслед за «Сном Макара» увидел свет рассказ «В дурном обществе» (1885), сюжетную основу которого составили ровенские воспоминания. В творчестве писателя появился мотив «отверженных». Рассказ более известен в сокращенном варианте для детского чтения как «Дети подземелья».

В 1885 Короленко поселился в Нижнем Новгороде, оставаясь под надзором полиции. Однако ему было разрешено заниматься журналистикой, литературным трудом. Верхневолжская жизнь со всеми ее невзгодами и маленькими радостями органично вошла в книги писателя. Здесь были написаны рассказы: «На затмении» (1887), «За иконой» (1887), «Птицы небесные» (1889), «Река играет» (1892), «На Волге» (1889) а также «Павловские очерки» (1890) и очерки, составившие книгу «В голодный год» (1893). «Река играет» - один из лучших рассказов не только этого периода, но и, пожалуй, всего творчества Короленко. Писатель создал образ, на первый взгляд, безалаберного, но на самом деле обаятельного, подкупающего искренностью перевозчика Тюлина, который в свое немудреное ремесло вложил душу артиста.

Десять лет, проведенные в Нижнем Новгороде, оказались очень плодотворными для писателя. Он занимался литературным творчеством, вел активную общественную деятельность: помогал в организации помощи голодающим, обрел личное счастье (женился на Авдотье Семеновне Ивановской, в октябре у них родилась старшая дочь). Здесь он получил читательское признание; познакомился с А. П. Чеховым, Л. Н. Толстым, Н. Г. Чернышевским и др. В 1887 самостоятельным изданием вышла повесть «Слепой музыкант», которая стала, выражаясь современным языком, бестселлером. «Слепой музыкант» - повесть о вечном стремлении человека к непознанному. Главный ее герой испытывает неодолимую тягу к свету, которого никогда не видел. В произведении реализм изображения действительности гармонично сочетается с идеализмом мировосприятия. Основная тема, волнующая писателя, - торжество духовного начала в человеке над материальными сторонами жизни. Повесть была переведена на европейские языки и заинтересовала П. Верлена (см. ВЕРЛЕН Поль), увидевшего в ней образец нового искусства.

В 1893 Короленко пересек океан, чтобы посетить Всемирную художественно-промышленную выставку в Чикаго. Америка писателю решительно не понравилась. Эта поездка укрепила его в неприятии буржуазного мира. В 1902 писатель опубликовал повесть «Без языка», написанную по следам американских впечатлений.

Интерес Короленко к «психологии общечеловеческой тоски по недостижимому» («Письма к А. Г. Горнфельду») прослеживается и в рассказе «Ночью» (1888). Ребенок, чувствующий «тайну» рождения и смерти, по мнению автора, мудрее студента-медика. Рационалисты усмотрели в этом рассказе уклон автора в сторону метафизики.

К лучшим публицистическим произведениям писателя принадлежит статья «О сложности жизни» - напоминание о преемственной связи поколений русской интеллигенции, задача которой заключена в защите личностной свободы человека.

В 1896-1918 Короленко входил в редакцию журнала «Русское богатство» (см. РУССКОЕ БОГАТСТВО) в Петербурге (с 1904 - редактор-издатель). Писатель считал, что в России недостаточно развито гражданское общество, правовое сознание народа крайне слабо, почти отсутствует правосудие (сам он неоднократно выступал правозащитником на судебных процессах).

В 1900 перебрался из Петербурга в Полтаву в связи с нервным истощением, где жизнь его не стала размеренней и спокойней: частые поездки в столицу по делам журнала, сложности с цензурой. Здесь он завершил цикл сибирских рассказов («Государевы ямщики», «Мороз», «Феодалы», «Последний луч»), написал рассказ «Не страшное». В 1902 вместе с Чеховым (см. ЧЕХОВ Антон Павлович) отказался от звания почетного академика (был в числе первых избранных) в знак протеста против отмены избрания М. Горького (см. ГОРЬКИЙ Максим) в Академию наук.

В публицистике прямо выражал свою гражданскую гуманистическую позицию, возмущение еврейскими погромами («Дом №13», 1905). В 1905, когда цензурный гнет несколько ослаб, приступил к работе над художественной летописью своего поколения, писал ее с большими перерывами до конца своих дней. Полностью «История моего современника», выдержанная в литературной традиции «Былого и дум» Герцена (см. ГЕРЦЕН Александр Иванович), появилась в 1922-29 - в ней ярко выражен многогранный талант писателя, его тяготение к лирическим, очерковым и публицистическим жанрам.

Февральскую революцию 1917 воспринял как возможность демократического обновления России. 6 марта 1917 выступил на митинге в Полтаве по поводу свержения самодержавия. К Октябрьскому перевороту отнесся прохладно, а в годы Гражданской войны резко выступал против кровавого подавления крестьянских восстаний, клеймил революционный террор (шесть писем А. В. Луначарскому (см. ЛУНАЧАРСКИЙ Анатолий Васильевич), 1922).

В 1921, будучи тяжелобольным, отказался покинуть Россию и ехать лечиться за границу. В 1922 в очерковом цикле под эмоциональным названием «Земли! Земли!» изложил собственные представления о том, на каких основах могла бы возродиться Россия. В глазах современников оставался «нравственным гением», человеком высоких моральных принципов, праведником русской литературы.

Составить слова из слова короленко владимир галактионович