Гуа́нчские языки́ -

вымершие к 18 в. языки частью уничтоженных,

частью, по-видимому, ассимилированных европейскими колонизаторами

аборигенов Канарских островов. Составляют общую с берберо-ливийскими языками ветвь афразийских языков. От Г. я. сохранились в записях

европейских хронистов свыше 1000 отдельных слов

(в основном культурных терминов, топонимов и антропонимов)

и около 30 нерасшифрованных фраз, а также субстратная лексика

современного канарского диалекта испанского языка.

В фонетике и фрагментарно восстанавливаемой

морфологии Г. я. много общих черт с

берберо-ливийскими языками, особенно с туарегскими, что может объясняться как

архаичностью последних, так и вторичными туарегско-гуанчскими контактами. Разделение берберо-ливийских и Г. я.

предположительно произошло в 3‑м тыс. до н. э. в районе Ливийской

пустыни, откуда носители Г. я. мигрировали через Сахару к

Атлантическому побережью Западной Африки и далее на Канарские

острова.

К Г. я. относятся языки семи островов Канарского архипелага; больше

всего сохранилось материалов с островов Тенерифе и Гран-Канария,

меньше с островов Пальма, Гомера, Йерро (Ферро), Лансароте (Ланцароте),

Фуэртевентура. Внутреннее членение неясно. Имеется много общей лексики,

в т. ч., по-видимому, заимствованной из одних

Г. я. в другие.

Фонологическая система Г. я.

восстанавливается на основании анализа различных систем транслитерации гуанчских слов, применяемых

разноязычными европейскими хронистами, с учётом фонетических процессов в

родных языках хронистов в период записи, а также с помощью

берберо-ливийских параллелей. Консонантизм Г. я.

близок к берберо-ливийскому. Сохраняется ларингальный h, соответствующий туарегскому h;

берберо-ливийскому γ/qq соответствует, по-видимому, гуанчский

«эмфатический» увулярный смычный 9/q, передающийся графически то как глухой, то как звонкий. С такими

же графическими колебаниями передаются и гуанчские переднеязычные,

соответствующие берберо-ливийским ẓ/ṣṣ, ḍ/ṭṭ, что свидетельствует о

нерелевантности оппозиции глухость​/​звонкость

для гуанчских эмфатических. Восстанавливается серия огублённых: hʷ(?),

ḫʷ, kʷ, 9ʷ/qʷ, gʷ. Удвоенный ww даёт (g)gʷ, как и в берберо-ливийских.

Имеются случаи аффрикатизации k > č; характерная черта языка острова

Тенерифе - чередование t/č. Смычный b имеет

спирантизованный вариант. Берберо-ливийскому f соответствуют в Г. я. f

и более редкий p. Реконструируемая система гласных a, i, u, e, o, ə. Структура слога V, VC, CV, CVC; имеются немногочисленные

случаи стечения согласных в анлауте.

Для морфологии имени характерны форманты

общеберберо-ливийско-гуанчского происхождения. Это префиксы: a- -

вероятно, старый артикль в стадии лексикализации (ср. idafe-aidafe), ta‑, te-

(

Составить слова из слова гуанчские языки

Мордо́вские языки́ -

подгруппа финно-волжских языков.

К ним относятся мокшанский (мокша-мордовский) и

эрзянский (эрзя-мордовский) языки.

Распространены в Мордовской АССР, Башкирской АССР, Татарской АССР,

Чувашской АССР, Горьковской, Куйбышевской, Оренбургской, Пензенской,

Саратовской, Ульяновской, Челябинской областях РСФСР и некоторых других

областях. Число говорящих около 1 млн. чел. (1979, перепись). До 15 в.

мордовский этнос локализовался в междуречье Волги, Оки, Суры и Цны.

В 16-19 вв. происходили интенсивные миграционные перемещения мордовского

населения с древней этнической территории на восток - в Поволжье,

Заволжье, Сибирь, Кавказ и Среднюю Азию.

М. я. характеризуются большим количеством переходных и смешанных

говоров мокшанского и/или эрзянского типа. Для

фонетико-фонологической

системы характерно наличие 40 фонем (7 гласных и 33 согласных) в

мокшанском языке и 33 фонем (в т. ч. 5 гласных и 28 согласных) в

эрзянском языке. Гласные открытые, ненапряжённые, фонема ə редуцирована. Глухие боковые L, L’, глухие дрожащие

R, R’ и глухой среднеязычный J произносятся без голоса и со вторым

фокусом артикуляции в задней части ротовой

полости, все шипящие (во многих мокшанских говорах) палатализованы, эрзянское č твёрдое. По

употреблению гласных первый слог (в котором

могут быть все гласные) отличается от непервого слога (употребляется

часть гласных). Употребление согласных зависит от позиции (начало,

середина, исход слова и фонетическое окружение). В анлауте преобладают

глухие согласные. В потоке речи согласные подвергаются ассимиляции по глухости​/​звонкости,

твёрдости​/​мягкости, аффрикатизации​/​дезаффрикатизации. Характерные типы

ассимиляции: прогрессивный (эрзян. йондол ‘молния’ < йон ‘дуга’ +

тол ‘огонь’: -t > -d после сонорного n-) и регрессивный (мокшан. мар’

‘яблоко’ - мар’т’ ‘яблоки’: r’ > R’ перед глухим t’).

Близость между М. я. проявляется прежде всего в грамматике и лексике. От финно-угорского языка-основы М. я.

унаследовали агглютинативный способ организации

морфем в слове (эрзян. кудо ‘дом’ - кудо-сто ‘из

дома’, кудо-со-нзо-ли-нек ‘мы были у него дома’). Грамматической

категории рода нет. Вместо предлогов употребляются послелоги (эрзян. веле ‘село’ - веленть вакссо ‘у,

около села’). Обычно препозитивное определение

не согласуется с определяемым (эрзян. ташто кой ‘старый обычай’ - ташто

койть ‘старые обычаи’). Элементы флективности и

аналитизма в способах выражения отдельных

грамматических отношений являются инновациями в типологии М. я. У имени

свыше 10 падежей, 3 типа склонения - основное, указательное, притяжательное,

например мокшан. шра ‘стол (какой-то)’ - шрась ‘стол (этот)’ - шразе

‘стол (мой)’, шраце ‘стол (твой)’. Глагол имеет

7 наклонений, 2 спряжения - безобъектное и объектное. Морфология «рядов» объектного спряжения

чрезвычайно сложна. Слова любого грамматического класса в

предикативной функции принимают суффикс сказуемостного изменения

(мокшан. тяса ‘здесь’ - тясо-лень ‘я был здесь’, од ‘новый, молодой’-

от-тольхть ‘они были молодые’). В лексике много русизмов, есть тюркизмы (несколько сотен), балтийские и иранские заимствования. Синтаксис

М. я. подвергся сильному влиянию русского языка

(вплоть до заимствования союзов и союзных

слов).

Различия между М. я. касаются всех уровней

языка. В мокшанском языке, в отличие от литературного эрзянского

языка, есть гласные ä, ə и согласные L, L’, R, R’ и J; ударение главным

образом на 1‑м слоге (обусловлено качеством гласных словоформы). В эрзянском языке ударение может падать на любой слог слова, находясь

целиком в зависимости от ритмического строения

фразы. В лексике двух языков много словарных

расхождений (типа мокшан. шалхка / эрзян. судо - ‘нос’, мокшан. оцю /

эрзян. покш - ‘большой’), в словах с тождественным или близким звуковым

составом произошли семантические сдвиги [например: паця - мокшан. ‘крыло

(птицы )’ / эрзян. ‘платок’; олга (~ -о) - мокшан. ‘жердь’ / эрзян.

‘солома’]. Многие лексемы с идентичной

семантикой в мокшанском или эрзянском языках

подверглись различным фонетическим преобразованиям.

На базе мокшанского и эрзянского диалектов

некогда единого общемордовского языка сформировались два литературных языка: литературный мокшанский

(сформировался на основе центрального диалекта к середине 30‑х гг.

20 в.) и литературный эрзянский (сформировался на базе козловского

диалекта к концу 20‑х гг. 20 в.).

Памятники письменности на разных мордовских

диалектах (латинская и русская графика) известны с конца 17 в. В основе

мордовского письма лежит русская графика и орфография (с середины 18 в.). Об изучении М. я.

см. Финно-угроведение.

Шахматов А. А., Мордовский этнографический сборник, СПБ,

1910;

Евсевьев М. Е., Основы мордовской грамматики, М., 1928;

2 изд., М., 1931;

Материалы научной сессии по вопросам мордовского языкознания,

ч. 1-2, Саранск, 1955;

Халлап В., Материалы по истории глаголообразовательных

суффиксов в мордовских языках, в сб.: Труды Института языка и литературы

АН Эстонской ССР, в. 2, Таллин, 1958;

Очерки мордовских диалектов, т. 1-5, Саранск, 1961-68;

Грамматика мордовского (мокшанского и эрзянского) языков, ч. 1.

Фонетика и морфология, Саранск, 1962;

Серебренников Б. А., Историческая морфология мордовских

языков, М., 1967;

Феоктистов А. П., Очерки по истории формирования мордовских

письменно-литературных языков. (Ранний период), М., 1976;

Грамматика мордовских языков. Фонетика, графика, орфография,

морфология, Саранск, 1980;

Лексикология современных мордовских языков, Саранск, 1983;

Budenz J., Moksa- és erza-mordvin

nyelvtan, в кн.: Nyelvtudományi közlemények,

b. 13, Bdpst, 1876;

Paasonen H., Mordwinische Lautlehre,

в кн.: Mémoires de la Société Finno-ougrienne 22, Hels.,

1903;

Itkonen E., Zum Ursprung und Wesen der

reduzierten Vokale im Mordwinischen, в кн.: Finnisch-ugrischen Forschungen, Bd 39, H. 1-2, Hels.,

1971;

Keresztes L., Geschichte des mordwinischen

Konsonantismus, Szeged, 1986-87 (Studia Uralo-Altaica, 26-27).

Евсевьев М. Е., Эрзянь-рузонь валкс.

Мордовско-русский словарь, М., 1931;

Феоктистов А. П., Русско-мордовский словарь. Из истории

отечественной лексикографии, М., 1971;

Ширманкина Р. С., Фразеологический словарь мордовских

(мокша и эрзя) языков, Саранск, 1973.

А. П. Феоктистов.

Составить слова из слова мордовские языки

Тигра́й

(тыграй, тигриння, тигринья) - один из эфиосемитских языков. Распространён в Эфиопии в

провинциях Тыграй (Тигре) и Эритрея (южнее Кэрэна и Массауы), а также

в северных районах Эфиопского и Эритрейского плато. Число говорящих

около 3,2 млн. чел. Тиграй представляет собой конгломерат близких

взаимопонимаемых диалектов: аккеле гузай,

адуа, хамасен, тенбен, эндерта, агаме.

Для фонологической системы характерны относительная сохранность общесемитского консонантизма [утраты по сравнению с языком геэз: совпадение *ṣ и *ṣ̂ в ṣ (> č̣), *ḥ

и *ḫ в ḥ]; спирантизация негеминированных k и q после гласного, а также b; спорадические случаи

перехода s > š и аффрикатизации велярных и дентальных смычных,

большей частью в заимствованной лексике. Тиграй делит с языком тигре ряд архаичных эфиосемитских черт, утраченных

языком геэз [суффиксное местоимение 3‑го лица множественного числа женского рода

‑än 

Составить слова из слова тиграй