Толковый словарь русского языка. Поиск по слову, типу, синониму, антониму и описанию. Словарь ударений.
Найдено определений: ~101
гласные гласные
лингвистика

Гла́сные -

класс звуков речи, выделяемый на

основании их артикуляторных, акустических и функциональных свойств.

Артикуляторные свойства гласных заключаются в том, что это звуки,

образующиеся с обязательным участием голоса (шёпотные гласные -

исключение, подтверждающее общее правило) и при отсутствии какой-либо

преграды в надгортанных полостях. Для образования гласных характерно

отсутствие локализованного в каком-либо участке мускульного

напряжения, особая роль губ, языка и мягкого нёба в образовании

качества. С акустической точки зрения гласные - это звуки с голосовым

источником возбуждения и с чётко выраженной формантной структурой.

Особая функция гласных заключается в том, что они являются вершиной слога, слогообразующим элементом в сочетаниях

звуков речи. Все эти признаки не абсолютны: артикуляционные и

акустические различия между гласными и некоторыми сонантами могут вообще

отсутствовать (например, между русскими [i] и

[i̯] в словах «у Маи» [umái] и «май» [mai̯]). Кроме того,

слогообразующим элементом может быть не только гласный, но и согласный. Таким образом, можно утверждать, что

звук речи, обладающий перечисленными особенностями, - скорее

всего гласный, а не согласный. Единственным собственным свойством

гласного является его бо́льшая слогообразующая сила: в сочетании

согласный + гласный вершиной слога обязательно будет гласный. Выступая

в роли слогообразующего элемента, гласный, с одной стороны, как бы

подчиняет себе соседние согласные, поскольку артикуляторная реализация

согласного существенно зависит от качества гласного в слоге; с другой

стороны, изменения самого гласного обеспечивают фонетическую целостность слова как последовательности слогов, один из

которых несет словесное ударение, а другие

являются безударными; наконец, объединение слов в синтагму (высказывание)

происходит благодаря специальной фонетической организации ударных

гласных. Таким образом, фонетическая функция гласных - организация

звуковой целостности слога, слова и синтагмы.

Артикуляционные классификации гласных строятся на основе следующих

признаков: степень подъёма языка, степень продвинутости языка вперёд или

назад, положение губ (наличие или отсутствие лабиализации), положение

мягкого нёба.

По степени подъёма языка гласные делятся на 3 группы: гласные нижнего

подъёма, при артикуляции которых язык занимает максимально низкое

положение в полости рта; гласные высокого подъёма, при образовании

которых язык занимает самое высокое положение в полости рта; гласные

среднего подъёма, т. е. не относящиеся ни к гласным верхнего, ни к

гласным нижнего подъема. Относительно числа градаций по подъёму среди

этих гласных нет единого мнения: так, Л. В. Щерба допускает, что можно

говорить о четырёх степенях подъёма кроме высокого и низкого, однако

подчёркивает условность такой классификации. Л. Р. Зиндер считает, что

«от „i" к „a" ...ведёт непрерывный ряд гласных, возникающий при

медленном опускании или подъеме языка. Три, четыре, шесть или семь

степеней подъема - это лишь условные остановки на этом пути».

Продвижение языка в переднюю или заднюю часть полости рта - основание

для характеристики гласных по ряду: при образовании гласных

переднего ряда вся масса языка продвинута вперед, при образовании

гласных заднего ряда - назад; при образовании гласных смешанного ряда

язык вытянут вдоль полости рта.

Огублённость (лабиализация), т. е.

вытягивание и округление губ при образовании гласных, - один из наиболее

распространённых признаков гласных.

По положению мягкого нёба гласные делятся на ртовые (мягкое нёбо

поднято и закрывает проход воздуха в полость носа) и носовые (мягкое

нёбо опущено, воздух проходит в полости носа).

Менее распространённым признаком гласных является фарингализация - сужение стенок глотки во время

произнесения.

Кроме артикуляторных признаков при описании гласных учитываются и их

просодические характеристики, в первую

очередь длительность и тон, так как существуют

языки, где противопоставление гласных по длительности или по тону фонематично. Долгие гласные отличаются от

соответствующих им кратких не только бо́льшим временем звучания, но и

некоторыми артикуляторными характеристиками (например, английский [i:] более закрытый и передний, чем [ı],

немецкий [u] более открытый и менее задний, чем

[u:], и т. д.). Различия в длительности между долгими и краткими

гласными выражаются по-разному: они максимальны в случае, если долгие и

краткие не различаются качественно, и минимальны, если между долгими и

краткими существует разница по ряду, подъёму и т. д. При классификации

гласных по тону имеют в виду не только частотную характеристику

колебаний голосовых связок, но и более сложные признаки - такие, как

скорость изменения частоты, регистр, время, за которое происходит

изменение, и т. д. С точки зрения однородности артикуляции гласные делят

на монофтонги и дифтонги.

Акустические характеристики гласных определяются свойствами

надгортанных полостей, играющих роль резонаторов. Резонансные частоты

каждой из полостей зависят от объёма и формы полости, т. е. от положения

языка, губ и т. д. Эти резонансные частоты принято называть формантами

гласных. При описании акустических свойств гласных учитывают, как

правило, свойства первых двух формант (FI и FII), относительно которых

известно, что их частота определённым образом связана с артикуляционными

свойствами гласных: частота FI зависит от подъема гласного (чем более

открытый гласный, тем выше частота FI), а FII - от ряда гласного (чем

более передний гласный, тем выше частота FII); огублённость понижает

частоту обеих формант, назализованность приводит к ослаблению

интенсивности FI и FII в к появлению дополнительной «форманты

назализованности». Предполагается, что для гласных с высокой частотой

FII (т. е. для гласных переднего ряда) существенны и характеристики

более высокой форманты, FIII. Изменения частотных характеристик

формант во времени свидетельствуют об артикуляторных изменениях

гласного.

Акустическая классификация гласных основывается как на собственно

частотных характеристиках формант, так и на более сложных признаках,

описывающих расположение формант в спектре гласных. В соответствии с

тем, в какой части спектра - высокой или низкой - сосредоточена основная

энергия, гласные делятся на высокие и низкие; с точки зрения

расположения формант по отношению к центральной части спектра гласные

делятся на компактные (в спектре которых форманты занимают центральную

часть) и диффузные (форманты расположены по краям спектра); по степени

удаления расположения формант от положения формант нейтрального гласного

гласные делят на напряжённые (большее расстояние) и ненапряжённые

(меньшее расстояние).

Существенны признаки гласных, используемые при их восприятии. Поскольку прямой связи между частотами

формант и фонетической интерпретацией гласных нет, исследуется роль

различных акустических характеристик для фонемной идентификации

гласных. Установлено, что изменение частот формант на протяжении

гласного используется человеком для опознания не только самого гласного,

но и соседнего согласного (чаще всего предшествующего).

Существенными для определения таких признаков гласных, как ряд или

подъём, являются некоторые пороговые значения одной из формант.

Система гласных в языке, диалекте или в

группе языков называется вокализмом.

Основная терминология, применяемая при

описании гласных в языках мира

(звёздочкой помечены термины, характеризующие

функционирование гласных при образовании значимых единиц).

* Беглые гласные - гласные, появляющиеся в морфеме только в определённой фонетической

позиции и не реализующиеся в других позициях морфемы. Например, в

русском языке корневые гласные, возникшие

исторически в результате падения редуцированных в слабых позициях («сон - сна»,

«день - дня»), суффиксальные гласные в существительных типа «молоток - молотка»,

«колодец - колодца» и т. д.

Верхнего подъёма (высокого подъёма, закрытые, узкие)

гласные - гласные, характеризующиеся высоким положением языка

в полости рта. Различаются вокалические системы, в которых термин

«закрытый», «узкий» употребляется для обозначения гласного,

противопоставляемого по положению языка «открытому», «широкому»,

но с общефонетической точки зрения принадлежащему тому же

подъёму (например, [e] - [ε], [ø] - [œ]).

Высокие гласные - 1) гласные, характеризующиеся

акустическим свойством, связанным с частотой F II и F III.

Артикуляторно высокими гласными являются гласные переднего ряда,

характеризующиеся высокими значениями частоты F II и F III; 2) то

же, что гласные высокого подъёма.

Глухие гласные - гласные, произносимые без участия голоса,

например в случае сильной редукции гласного,

находящегося между глухими согласными; шёпотные гласные.

Диффузные гласные - гласные, характеризующиеся таким

расположением формант, при котором центральная часть спектра свободна.

Например, [i] - диффузный высокий гласный, [u] - диффузный низкий

гласный. Противопоставляются компактным гласным.

Долгие гласные - гласные, характеризующиеся большей

длительностью по сравнению с другими гласными. Если долгота является

фонематическим признаком гласного, по которому он противопоставлен

соответствующему краткому (например, в английском, немецком языках), то

различия по длительности часто сопровождаются и качественными (например,

английский долгий [i:] - более закрытый и передний, а [ı] - более

открытый и менее передний). Долгие гласные возникают и в результате

сочетания двух гласных одинакового качества на морфемных швах, тогда эти

гласные лучше называть двойными (ср. рус. «фамилии»).

Заднего ряда (задние, велярные) гласные - артикуляционный

признак, характеризующий оттягивание тела языка назад при

произнесении этих гласных.

Компактные гласные - гласные, характеризующиеся таким

расположением формант, при котором центр, часть спектра занята

(например, гласный [a] в русском языке). Противопоставляются

диффузным гласным.

Краткие гласные - 1) гласные, противопоставленные долгим

гласным; 2) гласные, имеющие малую длительность, не являющуюся

релевантной для системы фонем (например, сильное сокращение длительности

гласных наблюдается во втором предударном слоге русского слова).

Назализованные гласные - гласные, во

время артикуляции которых мягкое нёбо опущено в результате

коартикуляционного воздействия соседнего носового звука. При вялой общей

артикуляции назализованность возможна и без влияния носового (например,

в абсолютном исходе слова, где мягкое нёбо может опускаться в результате

подготовки к состоянию покоя речевого тракта).

Напряжённые (сильные, нередуцированные) гласные -

1) гласные, характеризующиеся значительной напряжённостью

артикуляции (значительное мускульное сокращение, приводящее к большей

упругости тканей речевого тракта). Так, французские гласные характеризуются большей

напряжённостью, чем русские; ударные русские гласные - большей

напряжённостью, чем безударные; 2) гласные, характеризующиеся

такой формантной структурой, которая более сильно отличается от

формантной структуры нейтрального гласного, чем формантная структура

ненапряжённого.

Нейтральные гласные - 1) гласные, артикулирующиеся при

вытянутом вдоль полости рта языке; при среднем его подъёме образуется,

например, англ. [ə], называемый также центральным; иногда такие гласные

называют среднеязычными; 2) краткие ненапряжённые гласные

неопределённого качества, возникающие, как правило, в безударных слогах

(например, рус. [pъtʌlók]); 3) гласноподобные звуки, возникающие

при артикуляции, соответствующей положению покоя произносительных органов.

Ненапряжённые (редуцированные, слабые) гласные - гласные,

противопоставляемые напряжённым гласным.

Неслоговые гласные - гласные, не образующие слоги (ср. Глайды).

Нестационарные (неоднородные) гласные - гласные,

характеризующиеся изменениями частотных значений формант на

протяжении звучания (и соответственно изменяющейся артикуляцией). Эти

изменения могут затрагивать либо часть гласного (его начало или конец),

либо весь гласный в случае его небольшой длительности (например,

безударные гласные при их количественной редукции).

Нижнего подъёма (открытые, широкие) гласные - гласные,

характеризующиеся низким положением языка в полости рта и

соответственно широким раствором. В некоторых случаях термины «открытый»

и «широкий» используются для обозначения качества гласного,

противопоставленного фонологически в

пределах одного подъёма (ср. термины «закрытый», «узкий»).

Низкие гласные - гласные с таким расположением формант в

спектре, при котором основная энергия расположена в его низкой части

(например, гласный [u]).

Носовые гласные - гласные, образующиеся при опущенном мягком

нёбе, в результате чего полость носа действует как дополнительный

резонатор; носовые характеризуются появлением «носовой форманты», а

также ослаблением и понижением частоты всех формант.

* Нулевой гласный - гласный, реконструируемый при анализе

как функциональная единица, но не реализующийся фонетически (например,

нулевая флексия в рус. «дом», «конь»),

Огублённые (лабиализованные, губные)

гласные - гласные, образующиеся при округлении и вытягивании

губ (например, рус. [o], [u], франц. [y], [ø], англ. [ɔ], [o:]).

Отодвинутые назад гласные - гласные переднего ряда, при

артикуляции которых язык несколько отодвигается назад под влиянием

общефонетических закономерностей звукообразования (например, русские

гласные [i] и [e] - оба переднего ряда, но [e] - отодвинутый назад по

сравнению с [i]) или под влиянием фонетического окружения (например,

гласные переднего ряда между заднеязычными согласными отодвигаются

назад).

Переднего ряда (передние) гласные - гласные, при артикуляции

которых язык продвигается в переднюю часть полости рта.

Продвинутые гласные - гласные заднего ряда, артикулирующиеся

с несколько продвинутым вперёд положением языка, что может определяться

как артикуляционным укладом, характерным для звуковой системы языка в

целом, так и влиянием фонетического окружения. Например, русский гласный

[a] - задний, но продвинутый вперёд; русский [u] - огублённый задний

гласный верхнего подъема - сильно продвигается вперед в безударном слоге

между двумя переднеязычными согласными: «суда», «зудеть», «дурачить» и

т. д.

* Протетические гласные - гласные,

появляющиеся в начале слова, если по каким-либо причинам первоначальный

звуковой состав затруднителен для произносящих (например, франц.

начальный [e] в словах, которые в латыни

начинались с сочетании согласных: spathula(m) > épaule, scutu(m) > écu и т. д.).

Ртовые (оральные, чистые, простые) гласные - гласные,

образующиеся при поднятом мягком нёбе, что исключает участие полости

носа в их артикуляции.

Сверхкраткие гласные - 1) гласные, имеющие очень малую

длительность в результате сильной количественной редукции, например

гласный второго предударного слога в словах «самовар», «потолок» в

московском варианте русского литературного произношения; 2) гласные,

противопоставленные фонематически кратким и долгим гласным в системе

фонем, где долгота является релевантным признаком.

Синтезированные гласные - гласноподобные звуки, полученные в

результате синтеза частотных составляющих, характерных для того или

иного гласного, на специальных устройствах - синтезаторах, позволяющих

экспериментатору управлять различными характеристиками таких

гласных, т. е. произвольно изменять их для выявления значимости тех или

иных характеристик (длительность, интенсивность, частотное положение

формант) при восприятии.

Среднего подъёма гласные - артикуляторно гласные среднего

подъёма характеризуются таким положением языка по отношению к

твердому нёбу, которое можно назвать условно средним, т. е. не высоким и

не низким.

Среднего ряда (смешанного ряда, среднеязычные) гласные -

1) гласные, артикуляторно не являющиеся ни передними, ни задними.

В эту группу входят смешанные гласные, образующиеся при вытянутом

вдоль полости рта языке, и центральные гласные, образующиеся в том

случае, когда язык, собранный в комок, расположен посередине полости

рта; 2) гласными среднего ряда иногда называют (ошибочно!) гласные

заднего ряда, продвинутые вперёд (например, рус. [a]), и гласные,

изменяющиеся по ряду от начала произнесения к концу (например, рус.

[ы]).

Стационарные (однородные) гласные - гласные,

характеризующиеся постоянным значением частот формант на всем

протяжении звучания. Артикуляционно это соответствует неизменному

укладу речевых органов от начала до конца произнесения гласных.

* Стяжённые гласные - гласные, образовавшиеся в результате

стяжения двух гласных, принадлежащих разным морфемам (например, рус.

«наобум»).

* Тематический гласный - последний

гласный основы, соединяющий основу с окончанием, суффиксом

инфинитива.

* Умлаутированные гласные - гласные,

появляющиеся в результате чередования

непереднего гласного с передним под влиянием соседней морфемы,

содержащей гласный переднего ряда или среднеязычный согласный.

Фарингализованные гласные - гласные,

произносимые с дополнительной артикуляцией, характеризующейся

сужением стенок глотки.

Централи (гласные централи) - структурные элементы слога в

слоговых языках, функционально принадлежащие к

финали, а фонетически являющиеся слогообразующими.

Зиндер Л. Р., Общая фонетика, М., 1979;

Щерба Л. В., Русские гласные в качественном и

количественном отношении, Л., 1983;

Jassem W., Podstawy fonetyki akustycznej, Warsz.,

1973.

Л. В. Бондарко.

полезные сервисы
письмо письмо
лингвистика

Письмо́ -

знаковая система фиксации речи, позволяющая с

помощью начертательных (графических) элементов передавать речевую

информацию на расстоянии и закреплять её во времени. Первоначально для

передачи информации применялись другие способы, например пиктография, бирки, зарубки, вампумы, кипу и т. п.

Собственно письмо вырабатывается обычно в раннеклассовом обществе в

связи с усложнением хозяйственной жизни. Система письма

характеризуется постоянным составом знаков, причём каждый знак

передаёт либо целое слово, либо последовательность звуков, либо

отдельный звук речи. Для классификации видов

письма важна не форма знаков (изобразительно-рисуночная,

условно-геометрическая и т. п.), а характер передачи знаками элементов

речи. Существует 4 основных типа письма - идеографический,

словесно-слоговой (логографически-силлабический), собственно силлабический и буквенно-звуковой (алфавитный).

В конкретных системах письма эти типы обычно существуют в не вполне

чистом виде.

В идеографическом письме каждый знак (изобразительный

элемент) может обозначать любое слово в любой

грамматической форме в пределе круга понятийных ассоциаций, либо прямо

вызываемых изображением, составляющим данный знак, либо условных. Круг

возможных значений изобразительного элемента ограничен соседним кругом

значений, например знак, изображающий «ногу», может означать ‘ходить’,

‘стоять’, ‘приносить’ и т. п. в любой грамматической форме, но не может

означать ‘ступня’, ‘подошва’, потому что для этого существует другой

изобразительный элемент. Вместо изображения возможно употребление и

произвольного графического символа. В числе ассоциаций может быть и

ассоциация по сходному звучанию (принцип ребуса), например знак

«тростник» («ги») мог означать ‘вернуть’ («ги»). Возможность передачи

информации с помощью чистой идеографии очень ограничена; этот тип письма

существовал лишь как переходный от пиктографии к словесно-слоговому

письму, применяясь либо в хозяйственных записях, где число понятий, о

которых может идти речь, ограничено самим содержанием текста (ранний

Шумер, начало 3‑го тыс. до н. э.), либо в ритуальных записях как

мнемоническое вспомогательное средство. Неясно, была ли идеографическим

или словесно-слоговым письмом письменность острова Пасхи и чукотское письмо, изобретённое в 20 в.

Теневилем.

Гораздо более живучим оказался словесно-слоговой тип письма.

Основой системы письма и здесь остаётся прежняя многозначная идеограмма, но конкретная привязка знака каждый раз

к определённому слову обеспечивается добавлением ребусных знаков,

выражающих чисто звуковые элементы либо слова в целом, либо его части

(особенно грамматических элементов), и знаками-детерминативами, уточняющими круг понятий, к

которому относится данное слово. Например, в древнеегипетском языке рисунок «жук» (х п р) с

силлабическими знаками х‑, п‑, р- (гласные

неизвестны) + детерминатив абстрактных понятий означал (х п р)

‘существование’; в шумерском языке рисунки

«нога» + «камень» означали ‘пришедший’ (ги́на), потому что

«камень» назывался на, а рисунки «нога» + «куча зерна (?)» (ба)

означали ‘стоящий’ (гу́ба); знаки «вышка (?)» + «решётка (?)» с

детерминативом «божество» (рисунок «звезда») читались ‘бог Энлиль’ (имя

бога), а с детерминативом «земля» (рисунок участка, прорезанного

каналами) читались ‘Нибуру’ (название города, где почитался этот бог).

Идеографический знак, прикреплённый к определённому слову, называется

логограммой. Для знаков, выражающих

последовательности звуков, используются тоже логограммы, но в

«ребусном» употреблении [ср. выше на, ба не в смысле

«камень» и «куча (?)», а как знаки для последовательностей звуков

н + а, б + а]. Такие последовательности - не обязательно полные

слоги; так, в древнеегипетском письме гласные вообще не

передавались, в аккадском слог мог дробиться на

части. Словесно-слоговым письмом могли передаваться тексты любого

содержания, так как такое письмо обеспечивало достаточно адекватную

фиксацию речи и надёжное воспроизведение текста при чтении.

Отсутствие обязательной непосредственной связи первоначальных

идеограмм с фонетической стороной речи

позволяло использовать одни и те же знаки в качестве логографических

элементов для разных диалектов (в Китае) и для

разных языков (на древнем Ближнем Востоке). В древнейших видах письма

этого типа знаки монументальных надписей долго сохраняли форму

рисунков-иероглифов; наряду с ними существовала

скоропись (на папирусах, черепках - в Египте; на глиняных плитках - в

Передней Азии, так называемая клинопись; на бамбуковых палках - на

Дальнем Востоке, и т. п.). Такие системы письма возникали в

раннеклассовом обществе для хозяйственных нужд и обычно независимо

друг от друга; отдельные случаи сходства знаков объясняются либо общей

типологией, либо случайностью. Наиболее известны: древнеегипетское

письмо (с конца 4‑го тыс. до н. э.), шумерское письмо (с начала 3‑го

тыс. до н. э.) и развившиеся из него виды клинописи, эламская

иероглифика (3‑е тыс. до н. э.), протоиндское письмо (тогда же), критское письмо (с начала 2‑го тыс. до

н. э.), китайское письмо (со 2‑го тыс.

до н. э.), майя письмо в Центральной

Америке (1‑е тыс. н.  э.; другие центральноамериканские системы

письма были, видимо, идеографическими и пиктографическими).

Не все древние системы письма этого типа расшифрованы; наиболее изучено

письмо Китая, Двуречья (клинопись) и Египта. Аккадская клинопись - в

основе слоговое письмо, но любой словесный знак или группа знаков

шумерского письма могли быть введены в текст как обозначение для

аккадского слова (так называемая гетерограмма), особенно ради экономии места.

Единственная существующая ныне древняя система письма словесно-слогового

типа - китайская. Сохранение её объясняется «аморфным» характером

китайского слова и потому малой необходимостью в передаче грамматических

показателей, а также удобством китайского письма для общения между

носителями фонетически различающихся диалектов. Знаки китайского письма

восходят к рисункам, подвергшимся скорописному упрощению (окончательно -

с введением бумаги во 2 в.); имеются различные виды скорописи. Знаки

обычно являются составными, т. е. соединением «детерминатива» и

«фонетика». Китайское письмо распространилось в Корее, Японии и других

странах, но оказалось неудобным ввиду иного грамматического строя

соответствующих языков. Поэтому наряду с китайскими иероглифами в этих

странах рано начали употреблять местные фонетические системы письма -

силлабическое письмо «кана» в Японии и

буквенно-силлабическое (лигатурное) письмо «кунмун» в Корее. В Японии иероглифами, играющими

роль гетерограмм, обычно обозначают основы слов, а силлабическими

знаками - изменяемые части слова; в Корее иероглифы сохранили лишь более

узкое применение (при китайских заимствованиях,

для омонимов). Преимущества

словесно-слогового письма: международный характер логограмм, меньшее

число знаков на одинаковый отрезок текста по сравнению с буквенным

письмом, поэтому логограммы применяются в составе вспомогательных

подсистем письма (цифры, алгебраические и химические формульные знаки и

т. п.). Недостатки: многочисленность знаков в системе (от нескольких

сотен до многих тысяч), трудность (громоздкость) при освоении

чтения.

Системы письма, где каждый знак передаёт только какую-либо

последовательность звуков как таковую, а не слово, называются

силлабическими. Последовательности могут быть либо только типа

«С(огласный) + Г(ласный или нуль)», либо также типов «Г + С» и даже

«С + Г + С», реже «С + С + Г», «С + Г + С + Г». Есть также знаки для

отдельных гласных. Силлабические системы - часто результат упрощения

словесно-слоговых систем (ср. развитие кипрского письма из критского главным образом путём

опущения логограмм). Они могут возникнуть и вторично, путём введения

огласовки в консонантное (см. ниже) буквенно-звуковое письмо [индийские

кхароштхи, брахми из арамейского (см.

Западносемитское письмо), эфиопское из древнесемитского], или могут быть

придуманы специально в дополнение к логографически-силлабическим

системам в языках, отличающихся богатством грамматических форм

(Япония, Корея). Наиболее широко распространены силлабические системы

письма в Индии (см. Индийское письмо)

и Юго-Восточной Азии, восходящие к брахми. Они построены на принципе

введения вариантных знаков согласных с

различающимися гласными. Системы брахми и кхароштхи допускают очень

точную, близкую к фонетической транскрипции

передачу звукового состава текста. Эти системы, как и большинство

позднейших разновидностей письма, распространившихся в Южной и

Юго-Восточной Азии из Северной Индии, основаны на подсистеме исходных

знаков, часть которых служит для передачи гласных, а большинство - для

обозначения «согласный + гласный -а»; если за тем же согласным следует

не -а, а другой гласный, то исходный знак соответственно

видоизменяется по форме; если за согласным следует ещё согласный

или более одного гласного, то из знаков, предназначенных для передачи

этих согласных + а, составляется одна буква (лигатура); для передачи отсутствия гласного в конце

слова существует особый добавочный значок. Так как знаки не закреплялись

в типографской форме, в Южной и Юго-Восточной Азии выработались десятки

видов скорописей, внешне уже несхожих, но основанных преимущественно на

тех же принципах; лишь в 19-20 вв. многие из них получили и типографское

оформление. Важнейшая система письма этой группы - деванагари,

применяемая для санскрита, хинди и др. Преимущество силлабического письма - в

меньшем числе знаков (100-300), недостаток - в некоторой громоздкости и

трудности в выборе правильного чтения, особенно при отсутствии

словоразделов. Искусственно созданные системы силлабического письма

вводились в новейшее время миссионерами для религиозной пропаганды среди

бесписьменных народов разных стран, но все эти системы не выдержали

конкуренции алфавита.

В алфавитных системах письма

отдельный знак (буква) передаёт, как правило, один звук; это может быть

либо фонема, либо аллофон, либо любая

фонема в пределах некоторой группы акустически

сходных звуков; иногда же буквы соединяются по 2, 3 и 4 для обозначения

одной фонемы (нем. sch ‘ш’, tsch ‘ч’). Алфавитные и силлабические

системы письма часто (неточно) объединяют под названием фонетических.

Историческим родоначальником всех видов алфавитного письма

явилось древнесемитское (финикийское) так

называемое буквенное консонантное, или квазиалфавитное, письмо (см. Западносемитское письмо); это силлабическое

письмо - со знаками только типа «С + Г», причём «Г» может безразлично

быть любым гласным, или нулем гласного. Происхождение древнесемитского

квазиалфавита (2‑я половина 2‑го тыс. до н. э.) до сих пор не

установлено; наиболее вероятно его происхождение из финикийского же («протобиблского») силлабического письма, где в

знаках типа «С + Г» ещё различались качества гласных и число знаков

доходило до 75-100. В «классическом» финикийском алфавите имелось 22

знака (меньше числа согласных фонем). В основе известных нам трёх

древнесемитских протоалфавитных систем - финикийской линейной, угаритской

клинописной (обе имели общий порядок букв) и южноаравийской линейной -

лежит общий слоговой или словесно-слоговой прототип. Новая система дала

возможность фиксировать речь по звуковому способу с помощью минимального

числа легко и быстро запоминающихся знаков (букв). Однако текст,

записанный без гласных и обычно без словоразделов, несмотря на то что в

семитских языках значение корня связано с

согласными, а гласные выражают словообразовательные и грамматические элементы

слова, всё же был малопонятен, кроме случаев, когда содержание его было

заранее приблизительно известно; такое письмо скорее было применимо как

тайнопись купцов-мореплавателей, чем как всеобщее средство передачи

речи, поэтому в течение более тысячи лет с ним вполне успешно

конкурировали системы словесно-слогового письма. Клинописный

(угаритский) вариант квазиалфавита вымер ещё во 2‑м тыс. до н. э.; один

из вариантов линейного квазиалфавита просуществовал в Южной Аравии до

7 в. н. э., а в Африке дал начало эфиопскому письму со вторичной огласовкой по

индийскому принципу. Собственно финикийский линейный квазиалфавит в

своей первичной форме был воспринят в Малой Азии (малоазийские алфавиты вымерли в начале н. э.),

Греции и Италии, дав начало западным алфавитам (см. ниже), а в

скорописной (курсивной) форме, выработанной для родственного

финикийскому древнесемитского языка - арамейского, распространился по всему Ближнему и

Среднему Востоку, дав начало восточным алфавитам (рис.

1, 2).

Арабское произношение букв

/>

Арабское курсивное письмо „насх

" //a/th

tha class=t href='/images/lingv-enc/00037.png' target=_blankimg style="max-width:300px;" src="/images/lingv-enc/00037.png" title="Письмо раннеарабских надписей VI в. н. э." alt="Письмо раннеарабских надписей VI в. н. э."

//a/th

tha class=t href='/images/lingv-enc/00035.png' target=_blankimg style="max-width:300px;" src="/images/lingv-enc/00035.png" title="Арамейско-СЃРёСЂРёР№СЃРєРѕРµ РїРёСЃСЊРјРѕ „эстрангело" alt="Арамейско-СЃРёСЂРёР№СЃРєРѕРµ РїРёСЃСЊРјРѕ „эстрангело"

v рІ. рЅ. сЌ." />

Арамейское письмо г. Пальмира III в. н. э.

/>

Арамейское письмо V в. до н. э.

/>

Семитское произношение и название букв

/>

Финикийское письмо X-IX вв. до н. э.

/>

Греческое произношение и название букв

/>

Ранне-греческое письмо VII в. до н. э.

/>

Классическое греческое письмо V-IV вв. до н. э.

/>

Западно-греческое письмо (до V в. до н. э.)

/>

Латинское письмо IV в. до н. э.

/>

Латинское письмо IV в. н. э.

/>

Латинское произношение букв

/>

arrows

/>

arab1

/>

arab2

/>

arab3

/>

aram1

/>

aram2

/>

aram3

/>

semit

/>

finik

/>

grech1

/>

grech2

/>

grech3

/>

grech4

/>

lat1

/>

lat2

/>

lat3

/>

Рис. 1. Развитие восточных и западных алфавитов из

финикийского письма.

Восточные алфавиты

Распространение алфавита вместе с канцелярским арамейским языком в

пределах Персидской державы Ахеменидов 6-4 вв. до н. э. от Малой Азии до

Индии привело к созданию множества местных разновидностей письма

(важнейшие: арамейское «сирийское» письмо;

квадратное письмо, принятое евреями, первоначально для религиозных книг;

особая разновидность арамейской скорописи с добавлениями

дополнительных надстрочных и подстрочных диакритических знаков была положена в основу арабского письма). Сравнительно рано в

финикийском и производных от него видах письма с помощью букв для

согласных w, j, ʼ и h (так называемых «матерей чтения», см. Матрес лекционис) стали сначала непоследовательно,

а затем регулярно обозначать также дифтонги au,

ai и долгие гласные ō, ū, ē, ī, ā; любая буква, в т. ч. и буквы w, j,

ʼ , h, если они не являлись «матерями чтения», стала означать «согласный

+ краткий гласный или нуль гласного»; т. о., сами по себе

краткие гласные в алфавитах семитского происхождения обычно отдельно не

обозначаются («матери чтения» для них применялись редко и

непоследовательно). Лишь начиная со средних веков, главным образом в

богослужебных книгах, стали обозначать все вообще гласные с помощью

диакритических значков над или под буквами (в еврейском, сирийском - с

помощью точек и групп точек, в сирийском - также и с помощью маленьких

греческих букв, в арабском и производных - с помощью маленьких арабских

«матерей чтения»). Однако диакритические знаки огласовки ни в сирийском,

ни в квадратном, ни в арабском письме в бытовое употребление так и не

вошли.

В неустойчивых государственных образованиях, возникавших на Востоке

после македонского завоевания (4 в. до н. э.), появилось обыкновение в

деловой переписке писать лишь общеизвестные канцелярские формулы и другие отдельные слова и

выражения по-арамейски, а остальной текст, иногда и флексию слов, - арамейскими буквами на местном

языке. Так создалась вторичная система арамейских псевдологограмм

(гетерограмм); текст в целом, включая и гетерограммы, читался на местном

языке. Таким образом, арамейский алфавит в его ранней канцелярской

форме, видимо, не позже 4 в. до н. э. был применен к древнеперсидскому языку (ранее имевшему собственное

клинописное силлабическое письмо), а затем в различных разновидностях

скорописи использовался для других иранских языков (парфянского, среднеперсидского, согдийского, хорезмского).

В условиях средневековья грамотность была сосредоточена в среде

духовенства. Поэтому распространение каждого алфавита связывалось с

определённой религией: квадратный шрифт распространялся вместе с

иудаизмом (ныне употребляется для бытовых языков евреев, в Израиле для

языка иврит), арабское письмо - с исламом,

употреблялось для языков всех мусульманских народов независимо от

происхождения (ныне - для арабского, персидского, пушту, урду и других). Различные виды арамейской

скорописи также распространялись с различными христианскими сектами

(например, несторианское, яковитское письмо), а также с манихейством.

Письменность с арамейскими гетерограммами распространялась главным

образом с зороастризмом. Для священных книг зороастризма был позже на

той же основе изобретён усовершенствованный алфавит с гласными

буквами (авестский; принцип обозначения гласных был здесь, видимо,

воспринят из греческого). На основе согдийского и несторианского письма

создались разные виды письма тюрков Центральной Азии (важнейшие - уйгурское и тюркское

«руническое»). Позже уйгурское письмо было приспособлено для монгольского и маньчжурских

языков (с огласовкой частично по тибетско-индийскому типу и с

вертикальным направлением письма по китайскому образцу). Распространение

христианства потребовало создания письменности на местных языках

Закавказья; для этих языков с их сложными фонологическими системами были созданы около 400

н. э. особые алфавиты - армянский, грузинский и албанский

(агванский) путём использования стилизованных арамейских

начертаний и греческих орфографических и филологических принципов.

Writing2

usemap="#mp" />

Рис. 2. Генеалогическая схема развития систем письма.

Прерывистыми линиями обозначены возможные пути развития или влияния.

Западные алфавиты

Исходным для развития всех западных алфавитов является греческое письмо; оно возникло, видимо, в 8 в. до

н. э. (памятники известны с конца 8-7 вв.). «Архаическое» греческое

письмо по форме букв почти полностью совпадает с финикийским; лишь

позднее были введены дополнительные буквы φ, χ, ξ, ψ и ω.

В «архаических» малоазийских и, вероятно, также в греческом письме

сначала ещё отсутствовали буквы для кратких гласных; направление

письма было, как и в семитских языках, справа налево, затем бустрофедон, затем слева направо. Очень близки

названия греческих и древнесемитских букв, совпадает порядок их

расположения в алфавите.

В связи с тем что греческий текст, лишённый гласных, почти непонятен,

в греческом письме были использованы для гласных, помимо «матерей

чтения», и те буквы, которые обозначали финикийские согласные, чуждые

греческой фонетике и оказавшиеся, таким образом, излишними: кроме α, ε,

ι, υ из финикийских ʼ , h, y, w были взяты также буквы ḥ и ʕ для

греческих η и ο; аналогичный процесс происходил в рано вымерших

малоазийских алфавитах. Переход к обозначению на письме не только

согласных, но и всех гласных явился важнейшим культурным

достижением. Существовали варианты письма: восточногреческий и

западногреческий, а также фригийский, различавшиеся формой и

употреблением некоторых букв. Из восточногреческого в 5-4 вв. до н. э.

развилось классическое греческое, а затем византийское письмо; в свою

очередь, из него возникли коптское

(христианско-египетское), древнеготское и

славянское кирилловское письмо. На основе западногреческого письма

возникли италийские алфавиты, в т. ч. этрусский (в 7 в. до н. э.) и из

него - древнегерманские руны (с 3 в. н. э.); из этрусского же, видимо,

развилось латинское письмо (с 6 в. до н. э.).

В эпоху Римской империи латинское письмо приобрело международный

характер, сохранявшийся в связи с распространением католической

церкви и в эпоху западноевропейского феодализма. Латинское письмо

используется и для национальных языков западноевропейских народов,

например французского, немецкого, польского и др.

Так как звуковой состав различных новых западноевропейских языков

сильно отличается от звукового состава латинского языка, широкое

распространение в национальных орфографиях (см. Орфография) получают двух- и трёхбуквенные

сочетания для передачи одного звука (англ. th, нем. sch и т. п.), что

крайне усложнило письмо. Вследствие инерции литературной традиции

некоторые западноевропейские письменные системы уже много веков не

претерпевали значительных реформ. В этих системах (английской, французской) произошёл разрыв с живым и

развивающимся народным языком, а традиционность орфографии стала

принципом письменной системы, не дающей уже адекватной передачи

современной звуковой речи, так что некоторые буквосочетания превращаются

в своего рода вторичные псевдологограммы.

Как в греческом, так и в латинском рукописном письме в течение веков

возникали разновидности (капитальное письмо, унциал, полуунциал,

каролингский минускул, готическое письмо, гуманистическое письмо эпохи

Возрождения и многие другие). С введением книгопечатания закрепились две основные

разновидности латинского письма: современная латиница и шрифты типа

«антиква», возникшие на основе гуманистического письма эпохи Возрождения

в подражание римским монументальным надписям; готическое письмо и

шрифты типа «фрактура», или «швабах», сохранявшиеся в Германии до

середины 20 в. В 19-20 вв., в связи с образованием новых наций,

складывается целый ряд систем письма на латинской основе во всех частях

света; в них широко используется диакритика для обозначения звуков, не

предусмотренных латинским письмом (например, в чешском языке, турецком

языке, языках Африки; рис. 3).

Latin

/>

Рис. 3. Диакритические знаки и лигатурные буквы,

применяемые в системах письма, построенных на латинской основе.

Cyrillic

/>

Рис. 4. Диакритические знаки и дополнительные буквы,

применяемые в системах письма, построенных на русской основе.

Славянское письмо

(кириллица) было

разработано на основе добавления к 24 буквам византийского греческого

письма ещё 19 букв для специфических славянских фонем (буквы «ц», «ш»

были взяты из еврейского квадратного письма, а остальные изобретены

специально). Кириллица употреблялась православными славянами, а также

(до 19 в.) румынами; на Руси была введена в 10-11 вв. в связи с

христианизацией. До сих пор не решён вопрос о происхождении другого

славянского письма - глаголицы и её

соотношения с кириллицей. Почти полностью совпадая по составу, порядку

и значению букв, азбуки эти резко различались по форме букв: простой,

чёткой и близкой к греческому уставному письму 9 в. у кириллицы и

замысловатой, очень своеобразной у глаголицы, которая применялась

главным образом у юго-западных славян-католиков со славянским

богослужением и вымерла в позднем средневековье. Графика кириллицы претерпевала изменения с 10 по

18 вв. (устав, полуустав, вязь).

Современные славянские системы письма - русская, украинская, болгарская,

сербская (с добавлением букв љ, њ, ћ, ђ, џ и других) - развились на

основе кириллицы. Русское письмо из 33 букв (называется гражданским шрифтом, в отличие от церковного -

собственно кириллицы, сохранённой для религиозной литературы при

реформе, проведённой Петром I) является упрощением кириллицы с

приближением форм букв к образцам антиквы. Помимо собственно алфавитных

знаков, оно содержит слоговые знаки е, ё, я, ю, употребляемые также для

передачи палатализации согласного,

предшествующего э, о, а, у; палатализация в других случаях передаётся

«ь». Оно пережило ряд алфавитно-орфографических реформ (1708-10, 1735,

1758, 1918), в результате которых были исключены все буквы, не нужные

для передачи фонем современной русской речи; буква «ё» была оставлена

как факультативная.

В СССР созданы новые алфавиты для народов, не имевших ранее письма

или имевших письмо, построенное на основе, признанной малопригодной для

народного языка (например, арабской). Первоначально эти алфавиты

строились на латинской основе, но с середины 30‑х гг. были переведены на

русскую основу с добавлением ряда дополнительных и диакритизированных

букв (рис. 4).

Изучением письма занимается грамматология, а также эпиграфика и палеография.

Васильев В. П. Анализ китайских иероглифов, [2 изд.],

ч. 1-2, СПБ, 1884-1898;

Энциклопедия славянской филологии, под ред. И. В. Ягича, в. 3 -

Графика у славян, СПБ, 1911;

Языки и письменность народов Севера, ч. 3, М.-Л., 1934;

Добиаш-Рождественская О. Л., История письма в средние века,

2 изд., М.-Л., 1936;

Описание выставки «Письменность древнего мира и раннего

средневековья». Путеводитель, М.-Л., 1936 (АН СССР, Институт книги,

документа, письма);

Дьяконов И. М., К возникновению письма в Двуречье, в кн.:

Государственный Эрмитаж. Труды Отдела Востока, т. 3, Л., 1940;

Юшманов Н. В., Ключ к латинским письменностям земного шара,

М.-Л., 1941;

Шампольон Ж. Ф., О египетском иероглифическом алфавите,

пер. с франц., [М.], 1950;

Фридрих И., Дешифровка забытых письменностей и языков, пер.

с нем., М., 1961;

его же, История письма, пер. с нем., М., 1979;

Дирингер Д., Алфавит, пер. с англ., М., 1963;

Вайман А. А., К расшифровке протошумерской письменности, в

кн.: Переднеазиатский сборник, т. 2. М., 1966;

Периханян А. Г., К вопросу о происхождении армянской

письменности, там же;

Гельб И. Е., Опыт изучения письма. (Основы грамматологии),

пер. с англ., М., 1982;

Ojha Gaurishankar Hirachand. The palæography of

India, 2 ed., Ajmer, 1911;

Meissner B., Die Keilschrift, 2 Aufl., B.-Lpz.,

1922;

Erman A., Die Hieroglyphen, 2 Neudruck, B.-Lpz.,

1923;

Karlgren B., Grammata serica. Script and

phonetics in Chinese and Sino-Japanese, Stockh., 1940;

Dunand M., Byblia grammata. Documents et

recherches sur le développement de l’écriture en Phénicie, Beyrouth,

1945;

Février J. G., Histoire de l’écriture, 2 éd., P.,

1959;

Chadwick J., The decipherment of Linear B, Camb.,

1959;

Laroche E., Les hiéroglyphes hittites, P.,

1960;

Jensen H., Die Schrift in Vergangenheit und

Gegenwart, 3 Aufl., B., 1969.

И. М. Дьяконов.

полезные сервисы
германские языки германские языки
лингвистика

Герма́нские языки́ -

группа родственных языков западного ареала индоевропейской семьи (см.

Индоевропейские языки). Ареал

современного распространения германских языков включает территорию ряда

стран Западной Европы (Великобритания, ГДР, ФРГ, Австрия, Нидерланды,

Бельгия, Швейцария, Люксембург, Швеция, Дания, Норвегия, Исландия),

Северной Америки (США, Канада), юга Африки (ЮАР), Азии (Индия),

Австралии, Новой Зеландии. Общее число говорящих около 550 млн. чел.

Германские языки традиционно делятся на 3 подгруппы: северную (шведский, датский, норвежский, исландский, фарерский), западную (английский, немецкий, нидерландский, люксембургский, африкаанс, фризский, идиш) и восточную (вымершие готский, бургундский, вандальский, гепидский,

герульский).

Развитие германских языков от племенных диалектов до национальных литературных языков связано с многочисленными

миграциями их носителей. Область первоначального расселения

германских племён охватывала южную часть Скандинавского полуострова,

полуостров Ютландия и территорию Шлезвиг-Гольштейн. Германские диалекты

древнейшей поры делились на 2 основные группы: скандинавскую (северную)

и континентальную (южную). Во 2-1 вв. до н. э. часть племён из

Скандинавии переселилась на южное побережье Балтийского моря, в низовья

Вислы и Одера, и образовала восточногерманскую группу, противостоящую

западногерманской (ранее южной) группе племён, обитавших между Эльбой и

Рейном. С середины 2 в. до н. э., в эпоху «великого переселения

народов», готы, принадлежавшие к восточногерманским племенам,

продвигаются к югу, в причерноморские степи, откуда проникают на

территорию Римской империи и затем через Галлию на Пиренейский

полуостров. После падения остготского королевства в Италии (5-6 вв.) и

вестготского королевства в Испании (5-8 вв.) носители готского языка

смешались с местным населением. Внутри западногерманского ареала в 1 в.

н. э. выделялись 3 группы племенных диалектов: ингвеонская

(североморская), иствеонская (рейнско-везерская) и эрминонская

(приэльбская). Переселение в 5-6 вв. части ингвеонских племён (англы,

саксы, юты) на Британские острова предопределило обособленное развитие в

дальнейшем древнеанглийского языка. На континенте иствеоны (франки)

распространились на запад, в романизованную северную Галлию, где в конце

5 в. было образовано двуязычное государство Меровингов. Под властью

франков в рамках государства Меровингов и Каролингов (5-9 вв.) произошло

объединение западногерманских племён (франков, алеманнов, баюваров,

турингов, хаттов), а также саксов, переселившихся в 4-5 вв. с побережья

Северного моря в области Везера и Рейна, что создало предпосылки для

позднейшего формирования древневерхненемецкого языка как языка немецкой

народности. Эрминоны (алеманны, баювары) с 1 в. н. э. передвигаются из

бассейна Эльбы на юг Германии и становятся в дальнейшем носителями

южнонемецких диалектов. В основу нижненемецких диалектов лёг

древнесаксонский, входивший изначально в ингвеонскую группу и испытавший

впоследствии мощное влияние франкских диалектов. В результате

взаимодействия франкских диалектов с фризскими и саксонскими в 9-11 вв.

создаются условия для возникновения нидерландского языка. Группа

скандинавских диалектов после их обособления в 5 в. от континентальной

группы вследствие постепенной миграции их носителей на север и юг

делится с 7 в. на восточную и западную подгруппы. На базе

восточноскандинавских диалектов позднее образуются шведский и датский

языки, на базе западноскандинавских - норвежский. Заселение в 9-10 вв.

Исландии и Фарерских островов выходцами из Норвегии привело к

становлению исландского и фарерского языков. Из новейших германских

языков идиш сформировался в 10-14 вв. на основе верхненемецких диалектов

с включением семитских и позднее славянских элементов, африкаанс возник

в 17 в. в результате смешения нидерландских диалектов с немецким,

английским, французским языками, а также с

некоторыми африканскими языками и с креольским

малайско-португальским

языком.

Отличительные особенности германских языков, выделяющие их среди

других индоевропейских: динамическое ударение

на первом (корневом) слоге, редукция безударных слогов, ассимилятивное варьирование гласных, общегерманское передвижение согласных, широкое использование аблаута как фономорфологического

средства, образование слабого претерита с

помощью дентального суффикса, 2 склонения прилагательных: сильное и слабое.

Уже на древнейшем этапе развития германские языки наряду с

признаками, объединявшими те или иные группы языков, выделяются

признаки, характерные для каждой из них в отдельности. Отражением былого

гото-скандинавского языкового единства являются следующие черты:

гуттурализация (веляризация)

общегерманских ‑u̯u̯- и ‑jj‑, образование форм 2‑го л. ед. ч. претерита с

помощью перфектного окончания ‑t, наличие 4‑го класса слабых глаголов с суффиксом ‑na‑, образование причастий I женского рода с

помощью суффикса ‑īn- и др. К специфическим новшествам готского языка

после его обособления относят расширение кратких гласных i, u перед r,

h, ƕ (так называемое готское преломление), сужение гласных среднего

подъема e, o, сужение дифтонгов ai, au. Хотя

генетическая общность западногерманской группы диалектов до сих пор

подвергается сомнению, на их историческое единство указывают следующие

явления: западногерманское удлинение согласных,

переход общегерманского ð > d (древневерхненемецкое t), выпадение

лабиального элемента в сочетаниях заднеязычного с последующим u̯

(w), образование особой формы склоняемого инфинитива, образование презенса глагола ‘быть’

путём контаминации индоевропейских корней *es- и

*bhu‑, развитие новых сочинительных и подчинительных союзов и др.

Особое место в западногерманской группе принадлежит ингвеонским

диалектам, для которых характерен ряд специфических. признаков (так

называемые ингвеонизмы): переход германского ē1 > ǣ,

сохранение гласных i, u перед m независимо от характера последующего

гласного, выпадение носовых перед спирантами, ассибиляция k, g (замена

взрывных аффрикатами с шипящим компонентом) перед гласными переднего

ряда и j, метатеза r, общее окончание в

глагольных формах 1-3‑го л. мн. ч., унификация форм именительного и

винительного падежей в сильном склонении прилагательных мужского

рода, формы личных местоимений без конечного ‑r

и др.

Доказательством наличия контактов между западногерманскими и

северными диалектами после ухода восточногерманских племён из

Скандинавии служат общие инновации (1-5 вв. н. э.): расширение

германского ē1 > ā > ǣ, чередование i ~ e, u ~ o, переход z в r (так

называемый ротацизм), утрата редупликации в

глаголах, дентальный суффикс претерита и др. После 5-6 вв. в

общескандинавском имели место изменения, которые отделили его от

западногерманской группы: исчезновение начального j и отпадение w перед

губными, многочисленные ассимиляции согласных, возникновение восходящих

дифтонгов, появление суффигированного определённого артикля, возвратно-пассивная форма глагола на ‑sk,

‑st. В 7-8 вв. происходит дифференциация древних скандинавских языков по

ряду признаков на западные и восточные, в дальнейшем уступившая место их

делению на континентальные (датский, шведский, норвежский) и островные

(исландский, фарерский).

В современных германских языках общие тенденции развития проявляются

в сходствах и различиях между ними. Исходная система общегерманского

вокализма (i, u, e, a, ī, ū, ǣ, ō, eu, ai, au)

подверглась значительной модификации в результате многочисленных

перегласовок, преломлений и других фонетических

процессов (например, «великий сдвиг гласных» в английском языке,

изменения в наборе и распределении долгих и кратких гласных в

исландском, развитие дифтонгов в фарерском). Для германских языков

характерна оппозиция кратких и долгих гласных, причём различия между

некоторыми фонемами не только количественные, но

и качественные (ср. англ. [i]-[i:], [ɔ]-[ɔ:]). Дифтонги представлены во

всех языках, кроме шведского, количество и характер дифтонгов

различаются по языкам (ср. 3 дифтонга в немецком с 26 дифтонгами и 6 трифтонгами в фризском). Редукция окончаний имела

место во всех германских языках, кроме исландского, шведского,

фарерского языков. В конце слов в большинстве языков отмечен

редуцированный [ə], но в исландском конечные - [ə], [i], [j], в

шведском - [a], [ə], [i], [u]. Чередование гласных, обусловленное

исторически палатальной и велярной перегласовками, наиболее характерно

для исландской и немецкой парадигматики, в

других языках зафиксировано в отдельных словоформах. Аблаут широко распространён во всех

германских языках (кроме африкаанса) главным образом в глагольном словообразовании и словоизменении. Для консонантизма типична оппозиция глухих и звонких

смычных (исключение - исландский, датский, фарерский языки, где все

смычные коррелируют по придыхательности). Глухие смычные p, t, k в

определённых позициях во всех германских языках, кроме нидерландского

и африкаанса, произносятся с придыханием. Для ряда языков характерно

оглушение звонких согласных в исходе морфемы

(отсутствует в английском, фризском, нидерландском, шведском,

норвежском языках). К специфическом особенностям фонетики отдельных

германских языков относятся: альвеолярные согласные в английском,

какуминальные, или постальвеолярные, согласные в шведском, норвежском,

назализованные гласные и дифтонги в

африкаансе и фризском, отсутствие смычного [g] в нидерландском и

африкаансе, твёрдый приступ в немецком и нидерландском и др. Характерное

для германских языков динамическое ударение в норвежском и шведском

сочетается с музыкальным, обладающим смыслоразличительной функцией

(ср. швед. ′axel ‘плечо’ - ′axel ‘ось’), в датском ему генетически соответствует

так называемый толчок, резкое смыкание голосовых связок [ср. дат. anden (со смычкой) ‘утка’ - anden (без смычки) ‘другой’]. В отличие от большинства

германских языков, где ударные слоги могут быть краткими и долгими, во

всех скандинавских языках, кроме датского,

ударные слоги всегда долгие (так называемое слоговое равновесие).

Для грамматического строя германских языков характерна тенденция к аналитизму, реализуемая в отдельных языках с

разной степенью полноты (ср. аналитические английский и африкаанс с флективными исландским и фарерским). Наиболее чётко

она проявляется в именном склонении. Категория падежа в большинстве языков представлена оппозицией

общего и родительного (притяжательного) падежей (в английском, датском,

шведском, норвежском, нидерландском, фризском), четырёхпадежная система

сохранилась только в немецком, исландском, фарерском языках, а в

африкаансе формальные показатели падежа отсутствуют. Падежные отношения

выражаются в большинстве языков преимущественно порядком слов и предложными

конструкциями. В парадигму склонения личных

местоимений, где именительный падеж (общий​/​субъектный) противопоставлен косвенным (объектным) падежам, входит от 2 до 4 падежных форм:

ср. субъектный-объектный в африкаансе, именительный, родительный,

дательный, винительный падеж в исландском языке. Категория числа двучленная (единственное - множественное), но

формально выражено только множественное число, причём наибольший набор

показателей отмечен в немецком и норвежском языках (5), наименьший - в

английском (1). В скандинавских языках форма множественного числа существительных определяет также тип склонения.

Трёхродовая классификация существительных (мужской, женский, средний)

сохранилась в 5 из 11 германских языков (в немецком, норвежском,

исландском, фарерском, идише), в шведском, датском, нидерландском,

фризском представлены 2 рода - общий и средний, в английском и

африкаансе категории рода нет. Определённый и неопределённый артикли

имеются во всех германских языках, кроме исландского и фарерского, в

которых неопределённый артикль отсутствует. Инновацией скандинавских

языков является препозитивный свободно стоящий определённый артикль и

его вариант - суффигированный артикль. Свойственное германским языкам

наличие двух типов склонения прилагательных - сильного, включающего

местоименные окончания, и слабого, являющегося германской инновацией,

сохранилось в немецком и скандинавском языках, тогда как в

нидерландском языке и африкаансе оно представлено в виде сильной и

слабой форм прилагательного.

Для системы спряжения германского глагола

характерна классификация глаголов по способу образования претерита:

сильные, или неправильные, глаголы образуют формы претерита с помощью

аблаута, слабые, или правильные, используют дентальный суффикс, у

претерито-презентных претерит образуется по типу слабых глаголов, а

формы презенса восходят к формам претерита сильных глаголов. Система временны́х форм включает презенс, претерит, перфект, плюсквамперфект, будущее I и II, будущее в прошедшем I и II.

Существенны различия по языкам как в инвентаре, так и в употреблении

временны́х форм. Так, в исландском отсутствует форма будущего времени, в

африкаансе - флективный претерит, только в английском имеются особые

длительные временны́е формы. Наибольшее число временны́х форм представлено

в английском (16), наименьшее - в датском и африкаансе (6), причём в

последнем 5 из 6 форм являются аналитическими. Аналитические глагольные

формы, состоящие из вспомогательных глаголов и неличных форм (инфинитив,

причастие, супин), широко представлены в

германских языках. Формы будущего времени образуются путём соединения

вспомогательных глаголов с исконным модальным

значением и инфинитива, формы перфекта - соединением вспомогательных

глаголов с исконным значением «иметь» и «быть» и причастия II.

Двучленная категория залога (актив-пассив)

выражается оппозицией личных форм и конструкций с глаголами «быть» и

«становиться» + причастие II (в английском языке только с глаголом

«быть»). Особенность скандинавских языков - наличие наряду с

аналитическими формами пассива флективных на ‑s, ‑st. Категория наклонения представлена трёхчленной оппозицией

индикатив​/​императив​/​конъюнктив (кондиционалис), наибольшие различия по

языкам отмечены в плане содержания и формального выражения конъюнктива,

который в ряде языков имеет флективные и аналитические формы. Категория

лица в системе глагола морфологически не выражена в шведском, норвежском,

датском, африкаансе и идише и передаётся приглагольным личным

местоимением. В других языках личные глагольные окончания сохранились

(наиболее полно в немецком и исландском, слабее в нидерландском,

фарерском, английском и фризском языках). В германских языках нет

грамматической категории вида, видовые значения

выражаются оппозицией временных форм (претерит​/​перфект,

длительные​/​недлительные формы), описательными конструкциями.

Для структуры простого предложения характерна

тенденция к фиксации порядка слов, особенно глагола-сказуемого (ср.

твёрдый порядок слов в английском, африкаансе, рамочная конструкция в

немецком). Инверсия наблюдается при эмфазе, в вопросительном, побудительном и

придаточных предложениях. Имеются определённые закономерности

расположения слов в придаточных предложениях (особенно в бессоюзных условных).

В лексике германских языков слой ранних заимствований восходит к кельтским, латинскому,

греческому языкам, позднейших - к латинскому, французскому. Исконно

германскую основу лексики в наибольшей степени сохранил исландский

язык, в котором почти нет заимствованных слов. Английский язык

выделяется этимологической неоднородностью словарного состава, из

трёх основных источников заимствования (скандинавский, латинский,

французский) самым сильным оказалось воздействие французского языка. На

скандинавские языки (кроме исландского) большое влияние оказал

нижненемецкий (14-15 вв.).

Среди способов словообразования особое место принадлежит именному словосложению. Из аффиксальных способов для именного

словопроизводства типична суффиксация, для глагольного - префиксация.

Конверсия отмечена в ряде языков, но наиболее

продуктивна в английском.

Историю развития германских языков условно принято делить на 3

периода: 1) древний (от возникновения письменности до 11 в.) -

становление отдельных языков, 2) средний (12-15 вв.) - развитие

письменности на германских языках и расширение их социальных функций;

3) новый (с 16 в. до настоящего времени) - формирование и нормализация

национальных языков.

Формирование национальных литературных языков завершилось в Англии в

16-17 вв., в скандинавских странах в 16 в., в Германии в 18 в.

В Норвегии существуют 2 формы литературного языка: риксмол (с 1929

букмол) и лансмол (с 1929 нюнорск). Распространение английского языка за

пределы Англии привело к созданию его литературных вариантов в США,

Канаде, Австралии. Немецкий язык в Австрии представлен его австрийским

вариантом, в Швейцарии - двумя формами - швейцарскими диалектами

(Schwyzertütsch) и литературным языком.

В Люксембурге получил статус национального языка (1984) люксембургский

язык, который сформировался на основе западномозельско-франкского

диалекта немецкого языка.

Древнейшие памятники германской письменности выполнены рунами -

старшими (8-9 вв.), младшими в двух вариантах, шведско-норвежском и

датском (9-12 вв.), пунктированными (11-13 вв.) - и готским алфавитом

(4 в.). Латинское письмо появляется вместе с введением христианства в

Англии с 7 в., Германии с 8 в., в скандинавских странах с конца 11 в.

(Исландия, Норвегия) и с 13 в. (Швеция, Дания). Используются

англо-саксонский и каролингский минускулы с

добавлением ряда знаков для передачи звуков, отсутствовавших в

латинском языке.

Об изучении германских языков см. в статье Германистика.

Вессен Э., Скандинавские языки, пер. со швед., М.,

1949;

Мейе А., Основные особенности германской группы языков,

пер. с франц., М., 1952;

Стеблин-Каменский М. И., История скандинавских языков, М.,

1953;

Прокош Э., Сравнительная грамматика германских языков, пер.

с англ., М., 1954;

Сравнительная грамматика германских языков, т. 1-4, М., 1962-66

(лит.);

Жирмунский В. М., Введение в сравнительно-историческое

изучение германских языков, М.-Л., 1964;

Историко-типологическая морфология германских языков, [т. 1-3], М.,

1977-78;

Streitberg W., Urgermanische Grammatik, Hdlb.,

1900;

Hirt H., Handbuch des Urgermanischen, Tl. 1-3,

Hdlb., 1931-34;

Lehmann W. P., The grouping of the Germanic

languages, в кн.: Ancient Indo-European dialects,

Berk. - Los Ang., 1966;

Kurzer Grundriss der germanischen Philologie, Bd 1 -

Sprachgeschichte, B., 1970;

Hutterer C. J., Die germanischen Sprachen, Bdpst,

1975;

Keller R. E., The German language, L. - Boston,

1978.

И. А. Сизова.

полезные сервисы
алфавит алфавит
лингвистика

Алфави́т

[греч. ἀλφάβητος, от названия двух первых букв

греческого алфавита - альфа и бета (новогреч. вита)] - система

письменных знаков, передающих звуковой облик слов языка посредством

символов, изображающих отдельные звуковые элементы. Изобретение

алфавита позволило делать запись любых текстов на естественном языке без

обращения к их значению (в отличие от систем письма, использующих идеограммы - письменные обозначения

понятий и логограммы - письменные

обозначения слов), что сделало возможным повсеместную фиксацию, хранение

и передачу самых разнообразных текстов на любых естественных языках,

способствовало распространению грамотности и другим достижениям

европейской цивилизации. Все известные алфавиты характеризуются

наличием синтагматических правил обозначения фонем в словах и парадигматическим набором знаков, известных всем

ими пользующимся в строго определённой последовательности. Принцип

упорядочивания по алфавиту играет важную роль во всех современных

средствах хранения и поиска информации (в словарях, других справочных

изданиях, каталогах и т. п.).

Принцип алфавита был изобретён западносемитскими народами. В середине

3‑го тыс. до н. э. западносемитские (древнеханаанейские) писцы в г. Эбла

(совр. Тель-Мардих, Северная Сирия) создали такую классификацию

заимствованных из Месопотамии слоговых знаков клинописи, использовавшейся ими для

записи местного эблаитского языка и месопотамского шумерского языка, в которой знаки упорядочиваясь по

характеру гласных при одних и тех же согласных: ma, mi, mu (в семитских языках имелось

только три гласных a‑i‑u); этот же принцип прослеживается и в

последующих клинописных силлабариях, известных из египетского архива

Амарны (14 в. до н. э.), где их записывали писцы-ханаанеяне.

По-видимому, благодаря использованию опыта клинописи и египетского письма, постепенно эволюционирующего,

как и клинопись, к слоговому от смешанного логографически-слогового,

западные семиты не позднее 1‑й половины 2‑го тыс. до н. э. создали такой

первоначальный тип консонантно-слогового письма, где имелись знаки для

передачи согласных (например, w) в сочетании с любым гласным (слогов

типа wa, wi, wu, записываемых не разными знаками, как в клинописи, а

одним). Этому открытию могло способствовать, в частности, то, что в

сирийско-малоазиатско-северомесопотамской области, где клинопись

применялась после рубежа 3-2‑го тыс. до н. э. для записи нескольких

различных языков (хаттского, хурритского, древнеанатолийских), один и тот же

клинописный знак, читавшийся первоначально wa, мог использоваться для

обозначения разных слогов с тем же начальным согласным w- и разными

гласными (a, i, u, e), знаки которых могли подписываться под этим

обозначением согласного. Иначе говоря, алфавитный принцип обозначения

фонем внутри слога в отдельных случаях применялся уже в этом местном

варианте клинописи, по-видимому, известном западным семитам до создания

ими собственного письма, вероятно, на основе именно этого варианта

клинописи. Поскольку в семитских языках характер гласных определяется

грамматическим типом слова, в западносемитском консонантно-слоговом

письме гласные обычно не обозначались, хотя особые знаки для них имелись

в общем наборе знаков и использовались, например, при передаче

иноязычных слов, где гласные нельзя вывести по морфологическим правилам из общего облика слова,

переданного схемой его согласных. Для обозначения слов родного языка в

семитских письменностях (и многих из них происходящих) использовался

в основном не буквенный (алфавитный), а слоговой принцип записи слов

посредством обозначения одних согласных. После того как в набор всех

письменных знаков были включены и знаки для гласных, окончательно

сложился алфавит как упорядоченное множество письменных обозначений

фонем. Таким образом, парадигматический набор знаков алфавита возникает

раньше, чем полностью побеждает синтагматический принцип обозначения

каждой фонемы отдельным знаком алфавита, достаточно долго

конкурирующий со слоговым или консонантно-слоговым (ср. возрождение

видоизменённой разновидности последнего в буквенных сокращениях в

современных языках типа ЭВМ, где знак В передаёт целый слог [вэ], и

т. п.).

Древнейшие алфавиты

Семитские

звуки

Ханаанейские

алфавиты

Архаическая

греческая

форма

Этрусская

форма

Алфавит

Алфавит

/>

Алфавит

Алфавит

Как парадигматическая система наиболее древним алфавитом был алфавит

города-государства Угарит, известный с середины 2‑го тыс. до н. э. и

использовавшийся для записи угаритского и

хурритского языков по консонантно-слоговому принципу (см. Угаритское письмо). Этот алфавит включал 30 знаков,

из которых 2 (находившиеся на предпоследнем месте) были дополнительными

знаками для гласных. Порядок знаков в угаритском алфавите жёстко

определен (что известно благодаря обнаруженным в архиве Угарита

нескольким табличкам с изображением самого алфавита) и в основном

соответствует порядку знаков с других западносемитских алфавитах,

известных начиная с последних веков 2‑го тыс. до н. э.: финикийском (см.

Финикийское письмо), древнееврейском и

некоторых других. Число знаков в угаритском алфавите и в других

родственных ему алфавитах уменьшалось в связи с фонетическим развитием западносемитских языков, где

часть древних фонем перестала различаться и некоторые из них исчезли.

Хотя очертания угаритских знаков зависели от материала (глина) и орудий

письма, для большого числа знаков удаётся установить общность их

происхождения с соответствующими им знаками других западносемитских

алфавитов, которые представляли собой результат видоизменения тех же

знаков при записи на другом материале (камне, металле и др.) и с помощью

других письменных орудий. Форма части знаков угаритского алфавита,

несомненно (а большинство - вероятно), происходит из упрощённых

написаний некоторых слоговых знаков

сирийско-малоазиатско-северомесопотамского варианта клинописи начала

2‑го тыс. до н. э. Поэтому возможно, что и общие исходные прототипы

знаков западносемитского алфавита возникли в начале 2‑го тыс. до н. э.

как результат видоизменения некоторых знаков этого варианта клинописи, к

которым могли быть прибавлены некоторые немногие вновь изобретённые

знаки. По-видимому, все ранние западносемитские системы письма имели

возможность обозначать и гласные в случае необходимости (как в

угаритском), но только в раннем угаритском алфавита особые знаки для

гласных входили в основной набор знаков, тогда как в других алфавитах

(также и за счёт этого имевших меньшее число знаков) в этих целях

использовались и другие средства.

Примерно на рубеже 2-1‑го тыс. до н. э. (возможно, и несколько ранее)

финикийский алфавит из 22 букв был заимствован греками (см. Греческое письмо), которые существенно

преобразовали его, превратив древнегреческий алфавит в законченную

систему: в алфавит были введены знаки для гласных, занявшие в нем

определённые места и использовавшиеся не только в парадигматическом

перечне элементов алфавита, но и во всех конкретных его синтагматических

употреблениях (в отличие от угаритского алфавита). Соответствие между

буквами алфавита и фонемами стало взаимнооднозначным: все знаки

алфавита использовались для записи фонем, которым они

соответствовали, и каждой фонеме соответствовала некоторая буква

алфавит. Этими же особенностями обладают близкородственные

древнегреческому этрусский алфавит (возможно, завезенный этрусками в

Италию после их переселения в конце 2‑го тыс. до н. э. по морю из Малой

Азии) и имеющие с ним общие черты малоазийские алфавиты (лидийский, ликийский, фригийский и другие) в Малой Азии античного

времени. Не исключено, что распространение западносемитских алфавитов в

древности осуществлялось через Малую Азию (где жили и носители

некоторых греческих диалектов), но, скорее

всего, во всех или большинстве случаев - через греческое посредничество,

хотя иногда предполагалось заимствование в малоазиатской письменной

традиции (например, во фригийскую, откуда позднее в этрусскую) отдельно

от греческой (по одной из гипотез, сам греческий алфавит производится от

одного из малоазийских, или малоазиатских). Однако хронология создания и

развития всех этих алфавитов рубежа 2-1‑го тыс. до н. э. остаётся

дискуссионной. Позднее греческий алфавит служит основанием (моделью) для

создания значительного числа других систем: латинского и других

древнеиталийских (испытавших этрусское воздействие), армянского, грузинского, готского, старославянского и других алфавитов, где

порядок, названия и форма знаков точно или с определёнными изменениями

соответствуют греческому. Дальнейшее распространение алфавитов для

записи новых языков осуществлялось на основе уже созданных алфавитов,

прежде всего латинского алфавита (см. Латинское письмо), кириллицы и других. В 1‑м тыс.

до н. э. и позднее развивались (в частности, в Центральной Азии и Индии)

и консонантно-слоговые системы, восходящие к западносемитским алфавитам.

В 1‑м тыс. до н. э. засвидетельствованы южноаравийские алфавиты,

представляющие собой раннее ответвление западносемитских систем.

Во всех известных системах алфавитах каждая буква имеет своё

название. Названия букв в основном сохраняются в родственных системах

(в частности, в семитских, где обнаруживается сходство угаритских

названий с южноаравийскими, восходящими к тому же прототипу) и при

заимствовании из одной системы в другую (из западносемитской в

греческую). Но названия букв во многих западносемитских традициях, кроме

угаритской (очевидно, для удобства запоминания и обучения), были

образованы от слов, которые обозначают предметы, начинающиеся с

соответствующих фонем («алеф» ‘бык’, «бет» ‘дом’ и т. п.). Это послужило

причиной возникновения, по-видимому, ошибочной теории, согласно которой

соответствующие буквы произошли от картинок-рисунков, изображающих те

или иные предметы. Это объяснение возникновения букв посредством

«акрофонии» (произношения начальной фонемы изображаемого рисунком слова)

не подтверждается историей алфавита. С таким же успехом можно было бы

думать, что русское а (скорописное круглое) происходит от

изображения арбуза (картинка которого в связи с буквой а часто

фигурирует в детских азбуках).

Знаки древнейших известных алфавитов, в частности угаритского, не

использовались для обозначения чисел, которые в угаритских текстах

обозначались особыми символами, частично заимствованными из

месопотамской клинописи; эта же традиция продолжалась в некоторых

малоазиатских письменностях, этрусской и латинской, где сохранился и

вычитательный принцип обозначения, восходящий к месопотамской

клинописи: римское IX = ‘10−1’. Позднее в западносемитских алфавитах

1‑го тыс. до н. э. и в греческом алфавите сам фиксированный порядок букв

используется для передачи чисел: первая по порядку буква (например,

греческая альфа) может быть знаком для первого целого числа натурального

ряда после нуля (α ‘1’), вторая - для второго (β ‘2’). Этот принцип был

сохранён во многих системах, основанных на греческой модели, в частности

в старославянской и древнерусской, При изменении формы буквы её

порядковое место в алфавите и числовое значение чаще всего сохраняются,

поэтому для изучения истории алфавита способы обозначения чисел имеют

большое значение.

Большинство современных национальных систем письма базируется на алфавитах: латинском,

славяно-кирилловском (см. Кириллица,

Русский алфавит), арабском (см. Арабское письмо), индийских слоговых (см.

Индийское письмо).

Понятие алфавита как парадигматического набора тех элементов, из

которых состоят выражения - тексты, используется для описания

искусственных логических и математических языков, в частности в

математике, математической логике, семиотике.

В этом случае обычно не имеет места соответствие ни какой-либо фонеме,

ни определённому числу, но у каждого элемента алфавита должно быть своё

название (на том естественном языке, который служит метаязыком для описания данного

искусственного).

Дирингер Д., Алфавит, пер. с англ., М., 1963;

Гельб И., Западносемитские силлабарии, пер. с англ., в кн.:

Тайны древних письмён, М., 1976;

его же, Опыт изучения письма. (Основы грамматологии), пер.

с англ., М., 1982;

Лундин А. Г., О происхождении алфавита, «Вестник древней

истории», 1982, № 2;

Гамкрелидзе Т. В., Происхождение и типология алфавитной

системы письма, «Вопросы языкознания», 1988, № 5, 6;

Cohen M., La grande invention de l’écriture et

son évolution, P., 1958;

Humez A., Humez N., Alpha to omega: the

life and times of the Greek alphabet, Boston, 1981;

Naveh J., Early history of the alphabet: an

introduction to West Semitic epigraphy and palaeography, Jerusalem -

Leiden, 1982.

Вяч. Вс. Иванов.

полезные сервисы
редукция редукция
академический словарь

-и, ж.

1. спец. Переход, сведе́ние сложного к простому.

Редукция труда.

||

Уменьшение, ослабление чего-л. в каком-л. отношении.

2. биол.

Уменьшение размеров органа, упрощение его строения, связанное с утратой функций, или его полное отмирание.

Редукция глаз у пещерных животных.

3. лингв.

Ослабление звучания гласных в безударном положении.

Редукция безударных гласных.

[От лат. reductio - возвращение, отодвигание назад]

гуманитарный словарь

РЕДУ́КЦИЯ - изменение звук. характеристик речевых эл-тов, вызванное их безударностью. В фонетич. лит-ре больше говорят о Р. гласных, т. к. гласные являются слогообр. эл-том. Различают количеств. и качеств. Р. гласных.

Количеств. Р. - сокращение времени артикулирования (т. е. сокращение длительности). Ударный гласный (как и ударный слог) всегда имеет относительно большую длит., длит. же безударных зависит от их положения по отношению к ударению: более всего сокращаются по длит. заударные слоги и вторые, третьи предударные слоги. Степень сокращения гласных по длит. зависит также и от качества гласных: так, открытый гласный [а], имеющий макс. собственную длит. в ударном положении по сравнению с др. ударными слогами, в первом предударном слоге сокращается по длит. не столь значительно, как второй предударный и заударный. Эту особенность количеств. Р. гласного [а] А. А. Потебня описал числовой формулой: если ударный гласный в слове оценить цифрой 3, то первый предударный - это 2, а второй предударный и заударный - 1. В фонетич. лит-ре есть тенденция распространять эту формулу и на др. гласные, однако эксперим. иссл. Количеств. характеристик остальных гласных показывают, что сильнее различаются все предударные от всех заударных.

Качеств. Р. - неполное выполнение артикуляторной программы безударного гласного. Так, сокращение времени артикулирования гласного [а] приводит к тому, что язык не достигает макс. низкого положения (как при артикуляции ударного [а], и безударный [а] произносится как гласный среднего подъема; при артикуляции безударных [и], [ы], [у] язык не достигает максимально высокого положения, к-рое характерно для этих же ударных гласных, так что они уже не являются гласными высокого подъема. Сокращение времени артикуляции безударного гласного приводит к тому, что этот гласный не содержит фазы выдержки и представляет нек-рую переходную артикуляцию от предшествующего согласного к следующему.

Если говорить о Р. слога, основным ее результатом является ослабление контраста между согласным и следующим за ним гласным, т. е. более слитное, нерасчлененное произношение целого слога. Можно говорить и о Р. целых звук. комплексов (напр., последовательности заударных слогов), приводящей к очень сильным изменениям звукового состава слова.

Лит.: Аванесов Р. И. Фонетика современного русского литературного языка. М., 1956; Бондарко Л. В., Вербицкая Л. А., Зиндер Л. Р. Акустические характеристики безударности // Структурная типология языков. М., 1966; Бондарко Л. В. Фонетическое описание языка и фонологическое описание речи. Л., 1981.

полезные сервисы
тунгусо-маньчжурские языки тунгусо-маньчжурские языки
лингвистика

Тунгу́со-маньчжу́рские языки́

(тунгусские, маньчжуро-тунгусские языки) - группа близкородственных языков Сибири и Дальнего

Востока, которые, по мнению ряда исследователей, входят в алтайскую

языковую семью (см. Алтайские языки).

Имеется и концепция, не признающая алтайского родства и объясняющая все

сходства между Т.‑м. я. и другими членами этой семьи

взаимовлияниями первоначально неродственных языков.

Т.‑м. я. распространены в Средней и Восточной Сибири (значительная

часть таёжной зоны), на побережье Охотского моря, в Приамурье (СССР);

кроме того, они представлены в КНР (Северо-Восточный Китай,

Синьцзян-Уйгурский автономный район) и МНР (район Барги). Число

говорящих на Т.‑м. я. в пределах СССР 58 тыс. чел. (1979, перепись).

В течение последних столетий ареал этих языков уменьшился в бассейне

реки Лены, в ряде южных районов Сибири и Дальнего Востока и к югу от

реки Амур, но увеличился на северо-востоке Сибири. Проблема древней

истории расселения тунгусо-маньчжуров окончательно не решена. Имеются

гипотезы, локализующие их прародину в Приамурье или в Центральном

Китае; более вероятно их пребывание в 1-м тыс., т. е. в

заключительный период сохранения праязыкового единства, на

территории западного Прибайкалья и, по-видимому, ряда соседних

регионов.

Сравнительная близость Т.‑м. я. и высокая степень их диалектной раздробленности (при наличии

переходных диалектов) затрудняют как выделение самостоятельных языков,

так и их классификацию. В советской научной литературе принято выделять

11 Т.‑м. я., однако фактически отчётливо противопоставлены лишь 5:

эвенкийский (с солонским

и негидальским), эвенский, удэ(ге)йский

(с орочским), нанайский

(с ульчским и орокским),

маньчжурский (с чжурчжэньским). Принято также подразделение

Т.‑м. я. на 3 ветви: сибирскую, иначе северную, или эвенкийскую

(эвенкийский и эвенский), амурскую, или нанийскую (удэгейский и

нанайский), и южную, или маньчжурскую. Имеются и другие варианты

классификации.

Для пратунгусо-маньчжурского состояния реконструируются (И. Бенцинг) 16-18 согласных фонем (p, b, t,

d, k, g, č, ǯ, s, x, m, n, ?ń, ŋ, l, r, j, ?w), симметричная система гласных (долгие и краткие a, ä, i̮, i, o, ö, u, ü) и

ряд дифтонгов (в основном типов i̯V и Vi̯).

Системы фонем современных Т.‑м. я. в целом достаточно сходны с этой

реконструкцией и между собой; из явлений вторичного характера наиболее

типичны утрата лабиализованных гласных переднего

ряда (в большинстве языков); развитие в h‑образный звук или исчезновение

анлаутных *x (эвенкийский, эвенский, удэгейский, маньчжурский), *p

(эвенкийский, эвенский, удэгейский), *s (эвенкийские диалекты,

эвенский); появление вторичных долгих гласных и дифтонгов как

результат утраты интервокальных *g (удэгейский, нанайский,

маньчжурский), *b (удэгейский, нанайский), *r (удэгейский) и некоторых

других согласных; возникновение назализованных гласных в ауслауте из сочетаний

гласного с *‑n (солонский, нанайский, орочский); существенные

преобразования многих сочетаний согласных.

В Т.‑м. я. действует гармония гласных по ряду, частично

и по лабиализации, ср. эвенкийское ana‑ǯa‑ra ‘толкают’, ämä‑ǯä‑rä

‘приходят’, soŋo‑ǯo‑ro ‘плачут’ (роль признака ряда в гармонии частично

затемнена вторичными процессами слияния и изменения артикуляции гласных). Стечения согласных допустимы,

как правило, лишь в середине слова. Ударение

(силовое в эвенкийском и эвенском, музыкальное в нанайском и удэгейском)

тяготеет в большинстве языков к концу слова, в эвенкийском и эвенском

также к долгим гласным.

Для Т.‑м. я. характерен суффиксально-агглютинативный морфологический тип, определённая роль

принадлежит и явлениям фузии. Черты аналитизма особенно заметны в маньчжурском языке,

где морфология во многом перестроена. Имени в Т.‑м. я. свойственны

категории числа (ед. ч. и мн. ч. на *l, *sal),

падежа [общими являются номинатив с нулевым

показателем, аккузатив на *ba, датив на *dua, директив на *ti̮kī, элатив

на *gīǯi, инструменталис на *ǯi̮, аблатив на *duki̮, локатив на *(du)lā,

пролатив на *(du)lī,; в маньчжурском часть этих окончаний утрачена, но

имеется генитив]; притяжательности

(различаются лично-притяжательные и возвратно-притяжательные формы, а

также особые формы косвенной принадлежности с суффиксом ŋ); в

маньчжурском категория притяжательности утрачена). Структура глагола во всех Т.‑м. я. достаточно единообразна,

однако количество, способ образования и употребление периферийных форм

времён и наклонений заметно варьирует по

диалектам и языкам. Характерно широкое использование причастий в функции предиката. Посредством суффиксов образуются

формы совершаемостей (видовой

направленности) - около 15 из них имеют общетунгусо-маньчжурское

происхождение, а также производные глаголы с семантикой

страдательного, возвратного, побудительного, совместного, взаимного

залогов (в спряжении

залоговых различий нет). Имеются инклюзивное и

эксклюзивное местоимения 1-го л. мн. ч. Широко употребительны послелоги, связь которых с предшествующим именем

часто выражена притяжательным окончанием.

Основное средство словообразования -

суффиксация; в литературном маньчжурском языке активно используется

словосложение с усечением компонентов. Особенно

распространены суффиксы основообразования и отыменного

словообразования имён с собирательными,

оценочными и другими значениями.

В Т.‑м. я. отдаётся предпочтение порядку слов

SOV, определение предшествует определяемому,

однако этот порядок не является обязательным. Согласование прилагательного с существительным в числе и падеже наблюдается в

эвенкийском и эвенском языках. Для предложения

характерен номинативный строй. При

относительно слабой развитости форм сложноподчинённого предложения Т.‑м. я.

отличаются широким применением конструкций с нефинитными формами

глагола, функционально соответствующих придаточным предложениям

других языков.

Древнейший слой общеалтайской лексики в

Т.‑м. я. не всегда легко отграничить от многочисленных более поздних

заимствований, особенно из монгольских языков. Заметную роль в формировании

лексики сыграли контакты с самодийскими

языками. В эвенкийском и эвенском языках много якутских, в маньчжурском языке - китайских заимствований. Кроме того, маньчжурский

язык сам оказал значительное лексическое влияние на другие Т.‑м. я.

Приамурья. Основным источником заимствований для Т.‑м. я.,

распространённых на территории СССР, является русский язык.

Памятники чжурчжэньского языка, написанные так называемым малым чжурчжэньским письмом, относятся к

12-16 вв. Обширной литературой представлен маньчжурский язык

(письменность с 1599 на основе монгольского

алфавита, переработана и дополнена диакритикой в 1632). В конце 20-х гг. 20 в. начата

разработка письменности (на основе латинской, а

с 1936 - русской графики) и в 1931-32 начато

издание литературы на эвенкийском, эвенском и нанайском языках.

Созданная в то же время удэгейская письменность развития не получила;

разрабатывается новая письменность.

Первые лингвистические данные о Т.‑м. я. (эвенкийском и эвенском)

появились в конце 17 в. (Н. К. Витзен). В 18 в. осуществлялся сбор

словарного материала (Д. Г. Мессершмидт, С. П. Крашенинников,

Я. Линденау, Г. Ф. Миллер, И. Биллингс, П. С. Паллас и другие).

Значительную роль в становлении тунгусо-маньчжуроведения сыграли

исследования М. А. Кастрена (его тунгусская грамматика и словарь были

изданы с рядом дополнений академиком А. А. Шифнером). 2-я половина 19

и начало 20 вв. отмечены серьёзными успехами в исследовании

маньчжурского языка (В. П. Васильев, И. И. Захаров - создатель

фундаментального словаря, А. О. Ивановский, А. М. Орлов, позднее

А. В. Гребенщиков, В. Котвич, А. М. Позднеев, П. П. Шмидт), сбором

материалов по Т.‑м. я. Приамурья (Р. К. Маак, К. И. Максимович,

Л. И. Шренк, позднее С. Леонтович, Шмидт, Л. Я. Штернберг и другие) и

эвенскому языку (В. Г. Богораз), филологической обработкой чжурчжэньских

памятников (В. Грубе). Школа тунгусо-маньчжуроведения сложилась в

Ленинграде; её представителями собраны и обработаны материалы по всем

Т.‑м. я. СССР - эвенкийскому (А. Ф. Бойцова, Г. М. Василевич,

В. А. Горцевская, В. Д. Колесникова, О. А. Константинова,

Е. П. Лебедева, А. Н. Мыреева, А. В. Романова), эвенскому

(В. Д. Лебедев, К. А. Новикова, Л. Д. Ришес, В. И. Цинциус), нанайскому

(В. А. Аврорин, Н. Б. Киле, С. Н. Оненко, Т. И. Петрова, Л. И. Сем,

О. П. Суник), негидальскому (Колесникова, Константинова,

Е. М. Мыльникова, Цинциус), удэгейскому (И. В. Кормушин, Суник,

Е. Р. Шнейдер), орочскому (Аврорин, Лебедева, Цинциус), ульчскому

(Петрова, Суник), орокскому (Новикова, Петрова, Сем), издан 2-томный

«Сравнительный словарь» Т.‑м. я., в ряде обобщающих работ исследованы

в сопоставительном и сравнительно-историческом плане фонетика, морфология, синтаксис, лексика этих

языков (Суник, Цинциус и другие). Изучение Т.‑м. я., преимущественно

в историческом плане, ведётся также в ФРГ, Японии, США, Австрии

(Бенцинг, Г. Дёрфер, Ё. Икегами, К. Г. Менгес, Н. Н. Поппе, И. Футаки,

Д. Синор, К. Ямамото и другие).

Суник О. П., Очерки по синтаксису тунгусо-маньчжурских

языков. Л., 1947;

его же, Глагол в тунгусо-маньчжурских языках, М. - Л.,

1962;

его же, Существительное в тунгусо-маньчжурских языках, Л.,

1982;

Цинциус В. И., Сравнительная фонетика тунгусо-маньчжурских

языков, Л., 1949;

Горцевская В. А., Очерк истории изучения

тунгусо-маньчжурских языков, Л., 1959;

Языки народов СССР, т. 5, Л., 1968;

Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков, отв. ред.

В. И. Цинциус, т. 1-2, Л., 1975-77;

Benzing J., Die tungusischen Sprachen. Versuch

einer vergleichenden Grammatik, Wiesbaden, [1956];

Sinor D., Introduction à l’étude de l’Eurasie

Centrale, Wiesbaden, 1963;

Menges K. H., Tungusen und Ljao, Wiesbaden,

1968;

Doerfer G., Classification problems of

Tungus, в кн.: Tungusica, Bd 1, Wiesbaden,

1978;

см. также литературу при статье Алтайские языки.

Е. А. Хелимский.

полезные сервисы
финно-угорские языки финно-угорские языки
лингвистика

Фи́нно-уго́рские языки́ -

семья языков, входящая в состав более крупного генетического

объединения языков, названных уральскими

языками. До того как было доказано генетическое родство самодийских языков с финно-угорскими, семья

Ф.‑у. я. считалась обособленной. Попытки установить генетическое родство

Ф.‑у. я. с другими языками, например с юкагирским, дравидийскими,

индоевропейскими и другими, успеха не имели,

хотя некоторые учёные считают, что отдельные сходные черты системного

характера указывают на существование ностратического праязыка (см. Ностратические языки), генетически

объединяющего уральские (финно-угорские и самодийские),

индоевропейские, алтайские, дравидийские,

юкагирский и другие языки.

Ф.‑у. я. распространены на территории, крайними границами которой

являются бассейн Оби на востоке, северная часть Норвегии на севере,

территория Венгрии на западе и северная часть Югославии на юге. Топонимика и гидронимика свидетельствуют о более

обширных областях распространения отдельных финно-угорских народов в

прошлом: карелы жили на территориях, достигавших Северной Двины, куда

доходили и отдельные поселения коми; следы поселений мордвы, отражённых

в топонимике, есть в Горьковской, Пензенской и Рязанской областях; более

обширной была территория, занимаемая обско-угорскими народами и

саамами.

В результате исследований Э. Н. Сетяля, Й. Синнеи, Э. Беке,

Д. Р. Фокоша-Фукса, М. Жираи, В. Штейница, Л. Кеттунена, Б. Коллиндера,

Э. Итконена, Д. В. Бубриха, В. И. Лыткина и других были определены

основные контуры фонетического и грамматического строя финно-угорского праязыка.

В состав гласных первого слога входили фонемы:

палатальные (переднерядные) a, e, ü, i, велярные (заднерядные) a, o, u.

Возможно, что существовал и велярный гласный e̮. Среди перечисленных

гласных среднего и верхнего подъема были долгие гласные ē, ī, ō, ū

(предположительно e̮). За пределами первого слога могли быть только

краткие гласные - три нелабиализованных гласных: α, ä, е (возможно,

также e̮). Существовала гармония гласных (см. Сингармонизм). Описан состав согласных: č̣, č′ (ć), δ, δ′, j, k, l, l′, m, n̥, ń,

ŋ, p, r, s, ś, š, t, w. Звонкие согласные, а также δ и ŋ в начале слова

не встречались. В финно-угроведении существует две теории о составе

первоначальной системы гласных. По мнению Штейница, гласные разделялись

на 2 группы: гласные полного образования - a, ɔ (открытое o̮), o, u, i̮,

ä, e, i; редуцированные гласные - ŏ, ĕ, ö, предположительно (ä).

Учёные финской школы (Итконен), напротив, считают, что гласные

финно-угорского праязыка были долгими и краткими. Прафинно-угорский

вокализм был, по их мнению, тождествен

прибалтийско-финскому вокализму.

В первоначальную систему падежей входили

именительный (без особого окончания), родительный (‑n), винительный

(‑m), местный (‑na, ‑nä), отложительный (‑ta, ‑tä), направительный I

(‑k), направительный II (‑ń). Нет данных, которые подтверждали бы

существование единого окончания абстрактного множественного числа. Возможно, что первоначально выражались

только различные типы собирательного

множественного числа. Существовало также и двойственное число.

Достаточно чётко были оформлены системы личных, указательных и

вопросительных местоимений. Существовала

развитая система притяжательных суффиксов. Глагол имел 3 времени - настоящее и два прошедших

(прошедшее на ‑j и прошедшее на ‑ś). Особой формы будущего времени не было. Помимо повелительного

существовало наклонение, близкое по значению к

желательному (показатель ‑ne). Была развита система суффиксов

многократного и мгновенного действия. Можно также предполагать наличие

особого показателя у каузативных глаголов.

Древний финно-угорский синтаксис был

синтаксисом тюркского типа - отсутствие придаточных предложений и обилие деепричастных и причастных

конструкций, а также наличие так называемых абсолютных деепричастных

оборотов.

Генеалогически современные Ф.‑у. я. делятся на 5 ветвей, или групп:

1) прибалтийско-финская ветвь (финский, ижорский, карельский, вепсский, водский, эстонский, ливский языки); 2) волжская

ветвь (мордовские языки - эрзянский и мокшанский

языки и марийский язык); 3) пермская ветвь (коми-зырянский, коми-пермяцкий, удмуртский

языки); 4) угорская ветвь (хантыйский, мансийский и венгерский языки); 5) саамский язык. Внутри некоторых ветвей существует

деление на группы. Например, хантыйский и мансийский (вогульский) языки

выделяются в обско-угорский (см. Обско-угорские языки). Некоторые Ф.‑у. я., например

мерянский, муромский, мещерский, язык югры и печоры, уже не существуют.

В трудах зарубежных финно-угроведов есть отклонения от приведённой

классификации: коми-пермяцкий, эрзянский, мокшанский, ижорский,

карельский языки квалифицируются как диалекты.

Степень близости между языками, входящими в одну группу, неодинакова.

Саамский язык с его многочисленными диалектами тяготеет к

прибалтийско-финским языкам, хотя и не включается в эту ветвь. Различие

между языками волжской ветви довольно велико. Венгерский язык сильно

отличается от родственных ему обско-угорских языков. Исключено понимание

между говорящими на удмуртском языке и коми-языке. Некоторые диалекты

хантыйского языка соотносятся между собой скорее как родственные языки,

а не как диалекты.

Ф.‑у. я. обнаруживают много черт, свидетельствующих об общности их

происхождения: общие пласты лексики,

материальное родство словоизменительных и словообразовательных формативов, наличие притяжательных суффиксов,

значительное количество суффиксов, выражающих многократность или

мгновенность совершения действия, и т. д. Вместе с тем некоторые

современные Ф.‑у. я. отличаются большим своеобразием. Народу с ярко

выраженными агглютинирующими языками (пермские,

мордовские языки, марийский), существуют языки с сильно развитыми

элементами флексии, особенно саамский язык и в

известной степени прибалтийско-финские, встречаются различные типы ударения - разноместное и на первом, последнем и

предпоследнем слогах. Есть языки, отличающиеся богатством гласных и дифтонгов, например финский; в других языках много

различных типов согласных и мало дифтонгов, например в пермских. Общее

количество падежей колеблется от 3 (хантыйский язык) до 20 и более

(венгерский язык). Типологически различны системы прошедших времен.

В финском и эстонском языках система прошедших времён однотипна с

системой прошедших времён в латышском языке

(некоторые учёные неправомерно считают, что с соответствующей системой в

германских языках), тогда как в марийском и

пермских языках она напоминает татарскую и чувашскую систему.

В мордовских языках развита сложная система наклонений, в других языках

представлено главным образом условное наклонение. Отрицание при глаголе в ряде Ф.‑у. я. выражается

формами специально отрицательного глагола, но есть языки, где отрицание

при глаголе выражается отрицательными частицами

(угорские и эстонский языки).

Большие различия наблюдаются в синтаксисе. В прибалтийско-финских,

саамском, венгерском, мордовском и коми-зырянском языках сильно влияние

индоевропейских языков - шведского, немецкого и русского,

особенно в способах построения сложноподчинённых придаточных

предложений, тогда как в обско-угорских и отчасти в удмуртском и

марийском языках сохраняются некоторые архаичные черты, типологически

сближающие синтаксис этих языков с синтаксисом тюркских языков.

Многие существенные различия между отдельными Ф.‑у. я. вызваны

появлением инноваций, например многопадежность венгерского языка

(в финно-угорском языке-основе такого количества падежей не было),

бедность финского консонантизма (история языка

показывает, что некогда консонантизм был значительно богаче). Некоторые

различия Ф.‑у. я. объясняются влиянием других языков, например, перфект и плюсквамперфект в карельском и вепсском

языках употребляются редко в результате контактов с русским языком.

Некоторые грамматические особенности удмуртского и марийского языков

объясняются воздействием чувашского и татарского. Иноязычное влияние заметно и в лексике

Ф.‑у. я. В словарном составе пермских, марийского и мордовских языков

много слов, заимствованных из русского языка.

В финском и венгерском языках обнаруживается воздействие

западноевропейских языков, в финно-угорских языках Поволжья - тюркских

языков. Обнаружены также заимствования из древнеиранских, древнегерманских и балтийских языков.

Многие Ф.‑у. я. имеют письменность.

Венгерский, финский и эстонский языки имеют многовековую письменную

традицию и высокоразвитые литературные языки.

Литературные языки есть также у мордвы, коми, удмуртов, коми-пермяков.

Воссоздаётся письменность для многих ранее бесписьменных языков. Карелы

используют в качестве литературного финский язык. Об изучении Ф.‑у. я.

см. Финно-угроведение.

Языки народов СССР, т. 3, М., 1966;

Основы финно-угорского языкознания, в. 1-3, М., 1974-76;

Хайду П., Уральские языки и народы, пер. с венг., М.,

1985;

Collinder B., Comparative grammar of the Uralic

languages, Stockh., 1960;

Haidú P., Finnugor népék és nyelvek, Budapest,

1962;

Décsy Gy., Einführung in die finnisch-ugrische

Sprachwissenschaft, Wiesbaden, 1965.

Б. А. Серебренников.

полезные сервисы
зияние зияние
энциклопедический словарь

ЗИЯ́НИЕ, ЗИЯ́НЬЕ, -я; ср.

1. к Зия́ть. З. пропасти. З. двора. З. колодца.

2. Лингв. Стечение двух или более гласных в слове или на стыке двух слов.

* * *

зия́ние - ? хиатус, 1) стечение гласных внутри слова (внутреннее зияние: «аорта», «фиалка») или на границе слов (внешнее зияние: «у озера»).

2) В стихе - столкновение, неблагозвучное стечение гласных (более двух) на стыке слов («Любви и очи и ланиты», К. Н. Батюшков).

* * *

ЗИЯНИЕ - ЗИЯ́НИЕ (хиатус),

1) стечение гласных внутри слова (внутреннее зияние: «аорта», «фиалка») или на границе слов (внешнее зияние: «у озера»).

2) В стихе - столкновение, неблагозвучное стечение гласных (более двух) на стыке слов («Любви и очи и ланиты», К. Н. Батюшков).

большой энциклопедический словарь

ЗИЯНИЕ (хиатус) - 1) стечение гласных внутри слова (внутреннее зияние: "аорта", "фиалка") или на границе слов (внешнее зияние: "у озера").

2) В стихе - столкновение, неблагозвучное стечение гласных (более двух) на стыке слов ("Любви и очи и ланиты", К. Н. Батюшков).

полезные сервисы
звуки речи звуки речи
лингвистика

Зву́ки ре́чи -

минимальные единицы речевой цепи, являющиеся результатом сложной

артикуляционной деятельности человека и характеризующиеся

определёнными акустическими и перцептивными (связанными с восприятием речи) свойствами. З. р. относятся к

сегментным средствам, поскольку соотносятся с минимальными

линейными единицами языка - фонемами. Супрасегментные звуковые

средства, например тон, ударение, интонация, соотносятся с единицами большей

протяжённости - такими, как слог, слово, синтагма.

Способность к членораздельной речи возникает параллельно со

способностью к таким мыслительным процессам, которые отличают человека

от животных, пользующихся звуковой сигнализацией в целях коммуникации. При описании З. р. учитываются их

артикуляционные, акустические и перцептивные характеристики (см. Артикуляция, Акустика, Восприятие

речи).

Артикуляционно все З. р. делятся на 2 класса - гласные и согласные, различия между которыми связаны как с

ролью отдельных участков речевого тракта при их образовании

(обязательное участие голосовых связок при произнесении гласных), так и

с наиболее типичными артикуляторными движениями (смыкательные

движения при артикуляции согласных, размыкательные - при артикуляции

гласных), а также со специфическими для каждого класса З. р. общими

свойствами (локализованное мускульное напряжение при артикуляции

согласных, разлитое - при артикуляции гласных). Наиболее

существенны различия между гласными и согласными в их роли при

образовании слога: как правило, вершиной слога является гласный.

Артикуляторно звук речи может быть представлен как последовательность

трёх фаз или состояний речевого тракта - экскурсии, выдержки и рекурсии,

где экскурсия - переход артикулирующих органов в

состояние, необходимое для производства данного звука,

выдержка - нахождение органов в данном положении, а

рекурсия - переход к артикуляции следующего звука или

переход к нейтральному положению. Реально в речевой цепи все три фазы

представлены редко, поскольку экскурсия одного звука часто является

рекурсией предшествующего, а рекурсия - экскурсией следующего за

ним. Гласные чаще характеризуются отсутствием фазы выдержки (особенно в

безударных слогах), тогда как для согласных отсутствие выдержки -

признак артикуляционной «небрежности» речи (например, произнесение

щелевой, а не смычной аффрикаты в словах «часто», «лицо» и т. д.).

Артикуляция З. р. может быть охарактеризована как специфическая

работа органов речи, создающая определённый акустический эффект.

Кроме того, артикуляция каждого З. р. зависит от состава минимальной

произносительной единицы - слога, в пределах которого этот звук

произносится. Так, согласный [s] в слогах [su], [stu] и т. д. будет

произноситься с обязательным участием губ (их округлением и

выпячиванием), а в слогах [sa], [sta] и т. д. - без этого участия.

Огублённость [s] - результат активной подготовки артикулирующих органов

к произнесению гласного. Возможно и влияние артикуляционных свойств

предшествующего звука: например, в слове «тут» конечный согласный [t]

значительно озвончается на участке, примыкающем к гласному, что

объясняется инертностью голосовых связок, которые «не успевают»

полностью выключиться после окончания артикуляции гласного.

С акустической точки зрения З. р. представляют особый класс звуков.

При их образовании в качестве источников выступают: а) голос;

б) импульсный шум; в) турбулентный шум. Возможны различные комбинации

источников: при произнесении гласных участвует только голосовой, при

произнесении глухих взрывных - только импульсный, при произнесении

звонких щелевых - голосовой и турбулентный и т. д. Звук источника

видоизменяется под влиянием резонансных свойств надгортанных полостей,

конфигурации которых определяются положением языка, губ, мягкого нёба и

т. д.

Восприятие З. р. - сложная функция слуховой системы, осуществляющей и

обнаружение З. р. (выделение их на фоне неречевых звуков), и их

опознание. Известно, что опознание гласных и согласных связано с

выделением полезных признаков и что такими признаками могут быть разные

свойства звуков: так, например, полезным признаком, по которому

различаются согласные [p], [t], [k], может быть характер движения

формант на переходном участке спектра следующего гласного, полезным

признаком сонанта [l] - лишь его меньшая интенсивность по сравнению с

соседним гласным.

Сама выделимость звука речи как элемента речевой цепи базируется не

столько на его артикуляторных, акустических или перцептивных

характеристиках, сколько на той фонологической

организации, которая свойственна языку (см.

Сегментация).

Фант Г., Акустическая теория речеобразования, пер. с англ.,

М., 1964;

Бондарко Л. В., Звуковой строй современного русского языка,

М., 1977;

её же, Фонетическое описание языка и фонологическое

описание речи, Л., 1981;

Зиндер Л. Р., Общая фонетика, М., 1979.

Л. В. Бондарко.

полезные сервисы
консонантизм консонантизм
лингвистика

Консонанти́зм

(от лат. consonans,

род. падеж consonantis - согласный звук) -

система согласных в языке, диалекте, говоре или в семье, группе языков. Консонантизм

может быть описан как в синхронии, так

и в диахронии. В зависимости от

конкретной задачи описания учитываются разные явления,

характеризующие консонантизм. При описании конкретного языка в

определённый период учитывают количество согласных фонем, правила их употребления (зависящие от

фонетических позиций), фонетическую

реализацию различительных признаков и её вариативность, функциональную нагрузку в речи.

Количество согласных фонем в языке по сравнению с количеством гласных варьирует в широких пределах: в русском языке согласных почти в 6 раз больше, чем

гласных, в испанском языке - в 4 раза, в английском языке - в 2 раза (по сравнению с

количеством монофтонгов), во французском языке - в 1,25 раза, а в датском языке - несколько меньше, чем гласных (20

согласных и 23 гласных). Количество согласных определяется тем, какие

из их признаков являются релевантными для различения фонем, а какие

зависят от фонетического положения и тем самым характеризуют лишь

аллофонические изменения. Так, в русском языке мягкие согласные являются

самостоятельными фонемами и, будучи противопоставлены твёрдым,

встречаются в идентичных фонетических позициях, во французском языке

палатализация согласных характеризует лишь

определённую позицию (перед гласным переднего ряда /i/ и перед

среднеязычным сонантом /j/), так что различение значимых единиц

благодаря различию твёрдых (непалатализованных) и мягких

(палатализованных) невозможно.

Релевантные для данной системы согласных признаки образуют оппозиции, а положение конкретного

согласного в системе фонем определяется характером этих оппозиций

(см. также Корреляция). Так, русские

/b/, /d/, являющиеся смычными звонкими твёрдыми согласными,

фонологически наиболее тесно связаны с /p/, /t/, т. е. с

соответствующими глухими, с которыми они вступают в отношения чередования при определённых условиях

(когда оказываются на конце слова или перед глухим шумным согласным и

т. д.); эта связь сильнее, чем, например, связь с соответствующими

щелевыми /v/, /z/, фонетически более «похожими» на /b/ и /d/, но с

которыми смычные не находятся в отношениях чередований. Чередования

согласных в пределах одной морфемы

определяются правилами употребления этих согласных в различных

фонетических позициях (живыми и историческими звуковыми законами).

Фонетическая вариативность согласных определяется допустимой в

данном языке вариативностью фонетических коррелятов

различительных признаков. Так, противопоставление глухих и

звонких согласных в одних языках (например, в славянских) реализуется как различия в поведении

голосовых связок во время артикуляции (при

артикуляции звонких голосовые связки работают, при артикуляции

глухих - не работают), в других (например, в ряде германских языков) - как различия в степени

напряжённости артикуляции («звонкие» - слабые, «глухие» - сильные).

Однако и в славянских языках звонкие являются более слабыми, чем глухие,

а в германских языках вполне возможно участие голосовых связок при

артикуляции слабых (ненапряжённых) согласных.

Примером фонетической вариативности фонологического признака является

оппозиция русских твёрдых и мягких согласных, которая реализуется

по-разному в зависимости от других признаков согласных.

Некоторые признаки согласных фонетически реализуются на сегментах,

соседних с согласными (так, в английском языке длительность гласного

является наиболее надёжным признаком глухости или звонкости согласного,

в русском языке качество гласного является признаком твёрдости или

мягкости соседнего согласного).

Функциональная нагрузка согласных в речи определяется их ролью в

организации звуковой цепи: отношение количества согласных к

количеству гласных в слове определяется как консонансный

коэффициент. Разные языки имеют различные коэффициенты: в некоторых

германских языках он близок к 2, в русском равен 1,38, в полинезийских близок к 0,5. С величиной

консонансного коэффициента связана информационная нагрузка

согласных: если и число согласных в системе фонем, и консонансный

коэффициент достаточно велики, информативность согласных тоже

велика. Однако бо́льшая роль согласных по сравнению с гласными в

организации звуковых оболочек значимых единиц (морфем, слов),

обнаруживаемая при анализе фонематических явлений, ослабевает при

переходе к фонетическому уровню, так как сами согласные на этом

уровне реализуются (артикуляционно-акустически и

перцептивно) лишь благодаря соседним гласным.

Трубецкой Н. С., Основы фонологии, пер. с нем., М.,

1960;

Бондарко Л. В., Зиндер Л. Р.,

Штерн А. С., Некоторые статистические характеристики русской

речи, в кн.: Слух и речь в норме и патологии, в. 2, Л., 1977;

Зиндер Л. Р., Общая фонетика, М., 1979;

Бондарко Л. В., Фонетическое описание языка и

фонологическое описание речи, Л., 1981.

Л. В. Бондарко.

полезные сервисы
мордовские языки мордовские языки
лингвистика

Мордо́вские языки́ -

подгруппа финно-волжских языков.

К ним относятся мокшанский (мокша-мордовский) и

эрзянский (эрзя-мордовский) языки.

Распространены в Мордовской АССР, Башкирской АССР, Татарской АССР,

Чувашской АССР, Горьковской, Куйбышевской, Оренбургской, Пензенской,

Саратовской, Ульяновской, Челябинской областях РСФСР и некоторых других

областях. Число говорящих около 1 млн. чел. (1979, перепись). До 15 в.

мордовский этнос локализовался в междуречье Волги, Оки, Суры и Цны.

В 16-19 вв. происходили интенсивные миграционные перемещения мордовского

населения с древней этнической территории на восток - в Поволжье,

Заволжье, Сибирь, Кавказ и Среднюю Азию.

М. я. характеризуются большим количеством переходных и смешанных

говоров мокшанского и/или эрзянского типа. Для

фонетико-фонологической

системы характерно наличие 40 фонем (7 гласных и 33 согласных) в

мокшанском языке и 33 фонем (в т. ч. 5 гласных и 28 согласных) в

эрзянском языке. Гласные открытые, ненапряжённые, фонема ə редуцирована. Глухие боковые L, L’, глухие дрожащие

R, R’ и глухой среднеязычный J произносятся без голоса и со вторым

фокусом артикуляции в задней части ротовой

полости, все шипящие (во многих мокшанских говорах) палатализованы, эрзянское č твёрдое. По

употреблению гласных первый слог (в котором

могут быть все гласные) отличается от непервого слога (употребляется

часть гласных). Употребление согласных зависит от позиции (начало,

середина, исход слова и фонетическое окружение). В анлауте преобладают

глухие согласные. В потоке речи согласные подвергаются ассимиляции по глухости​/​звонкости,

твёрдости​/​мягкости, аффрикатизации​/​дезаффрикатизации. Характерные типы

ассимиляции: прогрессивный (эрзян. йондол ‘молния’ < йон ‘дуга’ +

тол ‘огонь’: -t > -d после сонорного n-) и регрессивный (мокшан. мар’

‘яблоко’ - мар’т’ ‘яблоки’: r’ > R’ перед глухим t’).

Близость между М. я. проявляется прежде всего в грамматике и лексике. От финно-угорского языка-основы М. я.

унаследовали агглютинативный способ организации

морфем в слове (эрзян. кудо ‘дом’ - кудо-сто ‘из

дома’, кудо-со-нзо-ли-нек ‘мы были у него дома’). Грамматической

категории рода нет. Вместо предлогов употребляются послелоги (эрзян. веле ‘село’ - веленть вакссо ‘у,

около села’). Обычно препозитивное определение

не согласуется с определяемым (эрзян. ташто кой ‘старый обычай’ - ташто

койть ‘старые обычаи’). Элементы флективности и

аналитизма в способах выражения отдельных

грамматических отношений являются инновациями в типологии М. я. У имени

свыше 10 падежей, 3 типа склонения - основное, указательное, притяжательное,

например мокшан. шра ‘стол (какой-то)’ - шрась ‘стол (этот)’ - шразе

‘стол (мой)’, шраце ‘стол (твой)’. Глагол имеет

7 наклонений, 2 спряжения - безобъектное и объектное. Морфология «рядов» объектного спряжения

чрезвычайно сложна. Слова любого грамматического класса в

предикативной функции принимают суффикс сказуемостного изменения

(мокшан. тяса ‘здесь’ - тясо-лень ‘я был здесь’, од ‘новый, молодой’-

от-тольхть ‘они были молодые’). В лексике много русизмов, есть тюркизмы (несколько сотен), балтийские и иранские заимствования. Синтаксис

М. я. подвергся сильному влиянию русского языка

(вплоть до заимствования союзов и союзных

слов).

Различия между М. я. касаются всех уровней

языка. В мокшанском языке, в отличие от литературного эрзянского

языка, есть гласные ä, ə и согласные L, L’, R, R’ и J; ударение главным

образом на 1‑м слоге (обусловлено качеством гласных словоформы). В эрзянском языке ударение может падать на любой слог слова, находясь

целиком в зависимости от ритмического строения

фразы. В лексике двух языков много словарных

расхождений (типа мокшан. шалхка / эрзян. судо - ‘нос’, мокшан. оцю /

эрзян. покш - ‘большой’), в словах с тождественным или близким звуковым

составом произошли семантические сдвиги [например: паця - мокшан. ‘крыло

(птицы )’ / эрзян. ‘платок’; олга (~ -о) - мокшан. ‘жердь’ / эрзян.

‘солома’]. Многие лексемы с идентичной

семантикой в мокшанском или эрзянском языках

подверглись различным фонетическим преобразованиям.

На базе мокшанского и эрзянского диалектов

некогда единого общемордовского языка сформировались два литературных языка: литературный мокшанский

(сформировался на основе центрального диалекта к середине 30‑х гг.

20 в.) и литературный эрзянский (сформировался на базе козловского

диалекта к концу 20‑х гг. 20 в.).

Памятники письменности на разных мордовских

диалектах (латинская и русская графика) известны с конца 17 в. В основе

мордовского письма лежит русская графика и орфография (с середины 18 в.). Об изучении М. я.

см. Финно-угроведение.

Шахматов А. А., Мордовский этнографический сборник, СПБ,

1910;

Евсевьев М. Е., Основы мордовской грамматики, М., 1928;

2 изд., М., 1931;

Материалы научной сессии по вопросам мордовского языкознания,

ч. 1-2, Саранск, 1955;

Халлап В., Материалы по истории глаголообразовательных

суффиксов в мордовских языках, в сб.: Труды Института языка и литературы

АН Эстонской ССР, в. 2, Таллин, 1958;

Очерки мордовских диалектов, т. 1-5, Саранск, 1961-68;

Грамматика мордовского (мокшанского и эрзянского) языков, ч. 1.

Фонетика и морфология, Саранск, 1962;

Серебренников Б. А., Историческая морфология мордовских

языков, М., 1967;

Феоктистов А. П., Очерки по истории формирования мордовских

письменно-литературных языков. (Ранний период), М., 1976;

Грамматика мордовских языков. Фонетика, графика, орфография,

морфология, Саранск, 1980;

Лексикология современных мордовских языков, Саранск, 1983;

Budenz J., Moksa- és erza-mordvin

nyelvtan, в кн.: Nyelvtudományi közlemények,

b. 13, Bdpst, 1876;

Paasonen H., Mordwinische Lautlehre,

в кн.: Mémoires de la Société Finno-ougrienne 22, Hels.,

1903;

Itkonen E., Zum Ursprung und Wesen der

reduzierten Vokale im Mordwinischen, в кн.: Finnisch-ugrischen Forschungen, Bd 39, H. 1-2, Hels.,

1971;

Keresztes L., Geschichte des mordwinischen

Konsonantismus, Szeged, 1986-87 (Studia Uralo-Altaica, 26-27).

Евсевьев М. Е., Эрзянь-рузонь валкс.

Мордовско-русский словарь, М., 1931;

Феоктистов А. П., Русско-мордовский словарь. Из истории

отечественной лексикографии, М., 1971;

Ширманкина Р. С., Фразеологический словарь мордовских

(мокша и эрзя) языков, Саранск, 1973.

А. П. Феоктистов.

полезные сервисы
согласные согласные
лингвистика

Согла́сные -

класс звуков речи, противоположных по своим

свойствам гласным. Артикуляционные свойства согласных: обязательное

наличие преграды в речевом тракте; с акустической точки зрения согласные

характеризуются как звуки, при образовании которых важную роль

играют шумовые источники; согласные (не только сонанты, но и шумные)

могут образовывать вершину слога, но

слогообразующая функция для них не характерна и в сочетании с

гласным не может реализоваться. Отличия согласных от гласных не

являются абсолютными, согласные могут быть выстроены в ряд по степени

выраженности в них консонантных признаков: так, согласный [p]

занимает в этом ряду первое место, полностью соответствуя этим

артикуляционно-акустическим характеристикам, согласные [l] или

[j] по всем признакам могут быть отнесены как к классу согласных, так и

к классу гласных и отличаются от гласных лишь в условиях

контрастирования в синтагматическом ряду.

Артикуляционная классификация согласных строится на основе

следующих признаков:

1) Активный действующий орган, образующий

преграду. По этому признаку согласные делятся на губные

(губно-губные и

губно-зубные), переднеязычные (которые разделяются на

апикальные, когда активным органом является кончик языка;

дорсальные - передняя часть спинки языка;

какуминальные - подъём всего края передней части языка;

ретрофлексные - загибание кончика языка назад). Кроме передней

части спинки языка активно артикулирует и её средняя часть или задняя,

тогда образуются среднеязычные, заднеязычные. При

образовании увулярных действует маленький язычок - увула или вся

нёбная занавеска. Существуют также фарингальные (сжатие глотки)

и гортанные, или ларингальные (смыкание или сближение

голосовых связок).

2) Способ образования преграды. В случае если проход воздушной струи

по речевому тракту прекращается полностью, образуются

смычные согласные, которые могут быть взрывными

(если смычка раскрывается мгновенно) или аффрикатами (если

после смычки артикулирующие органы не раскрываются полностью и между

ними сохраняется сужение); преграда может лишь сужать речевой тракт - в

этом случае образуются щелевые согласные; при вибрации

активного действующего органа образуются дрожащие

согласные.

3) Поведение голосовых связок. Если голосовые связки при

образовании согласного сведены, напряжены и находятся в состоянии

колебания, образуются звонкие согласные, если разведены и не

участвуют в артикуляции - глухие.

4) Положение мягкого нёба. При поднятом мягком нёбе, закрывающем

проход воздуха в полость носа, образуются ртовые согласные,

при опущенном - носовые.

Учитываются и другие свойства артикуляции - например, пассивный

действующий орган, участвующий в образовании преграды; так,

язычные по активному действующему органу согласные могут быть

охарактеризованы как дентальные (зубные),

альвеолярные (надзубные), палатальные,

велярные с точки зрения пассивного действующего органа;

количество сужений, «фокусов» в речевом тракте при образовании

согласных (по этому признаку согласные могут быть однофокусными и

двухфокусными), место прохождения воздушной струи

при артикуляции согласных (срединные и

боковые), наличие дополнительной артикуляции (палатализация, веляризация, фарингализация и т. д.); см. таблицу основных

типов согласных, составленную Л. В. Щербой, на основе учёта возможных

сочетаний артикуляционных признаков.

Характер реализации тех или иных признаков в разных языках может

сильно варьироваться (см. Консонантизм).

При акустической классификации согласных учитывают относительную

силу шумовых составляющих, разделяя согласные на

шумные и сонанты (этот акустический признак

используется и в большинстве артикуляционных классификаций).

В формировании акустических свойств согласных важную роль играют 3

вида источников звука: голосовой, импульсный и турбулентный. Голосовой

источник (наличие низкочастотных периодических составляющих)

характеризует все сонанты и звонкие шумные; импульсный источник шума

возникает при мгновенном раскрытии смычки, в результате которого

происходит выравнивание воздушного давления, более высокого за местом

смычки, с атмосферным, это выравнивание и порождает короткий

«щелчок», образующий шум взрыва согласного; источником турбулентного

шума являются завихрения воздушной струи, проходящей в месте сужения

речевого тракта при артикуляции щелевых согласных. Все 3 источника

могут участвовать в образовании согласных каждый в отдельности или

в различных комбинациях (см. Звуки

речи).

Существенными акустическими признаками согласных являются характер

нарастания шума в начале звучания и характер его спада в конце: по

переднему фронту различаются взрывные и щелевые, по заднему - глоттализованные и

неглоттализованные.

По собственно частотным характеристикам согласные делятся на высокие и низкие - как в

зависимости от того, в какой части спектра сосредоточены основные

шумовые составляющие, так и в зависимости от того влияния, которое

согласный оказывает на акустические характеристики соседнего

гласного (преимущественно на вторую и третью форманты). Так, губные

согласные обычно понижают FII и FIII соседнего гласного, а

переднеязычные повышают.

Существенно также и то, насколько широка полоса шума, характерного

для согласного (например, для заднеязычного щелевого [x] эта полоса

сравнительно узка, несколько шире для переднеязычного однофокусного [s]

и охватывает области того и другого для двухфокусного [š]).

Важным акустическим признаком является регулярность частотных

составляющих в спектре: возможны различные характеристики - от

случайного распределения частотных составляющих в импульсном шуме

взрывных до значительной их упорядоченности в спектре некоторых щелевых;

сонанты, как правило, характеризуются чёткой формантной структурой,

сближающей их с гласными, что объясняется общностью источника

(голосового), участвующего в образовании тех и других. Сонанты

отличаются от гласных главным образом меньшей интенсивностью.

Для акустического описания согласных важны и некоторые временны́е

признаки: так, универсальным признаком,

служащим для различения не только глухих и звонких, но и напряжённых и

ненапряжённых, является интервал между моментом появления шума и

моментом включения голоса (отрицательный для звонких, небольшой для

слабых - ненапряжённых - и значительный для напряжённых и

придыхательных).

Временно́е образование согласных традиционно описывается как

последовательность трёх фаз - экскурсии, выдержки и рекурсии, где первая

и третья фаза - соответственно переход от нейтрального положения

артикулирующих органов к положению, необходимому для произнесения

данного согласного, - выдержке - и, наоборот, возврат к нейтральному

положению. При исследовании артикуляции согласных в непрерывном речевом

потоке обнаруживается, что экскурсия совпадает по времени с артикуляцией

предшествующего звука, а рекурсия - с артикуляцией звука, следующего

за согласным; фаза выдержки также обнаруживает зависимость от свойств

окружающих звуков. Это особенно ярко обнаруживается при

кинорентгенографических исследованиях сочетаний согласных - в

некоторых случаях эти сочетания представляют собой артикуляторно

нечленимое целое: так, сочетание [fs] в русском слове «овса́» может быть

описано как последовательность короткой [f]-образной экскурсии,

длительной выдержки, где артикулируются одновременно оба согласных, и

короткой [s]-образной рекурсии.

Фонетически согласные подчинены гласным:

во-первых, коартикуляционные влияния гласного (особенно следующего

за согласным) могут существенно модифицировать артикуляционные признаки

согласного и, следовательно, его акустические свойства. Например,

частотные характеристики согласных зависят от формы и объёма

надгортанных полостей, определяемых качеством гласного, поэтому [s] в

слоге [sa] и [s] в слоге [su] и артикулируются, и звучат по-разному.

Во-вторых, в качестве признаков, обеспечивающих опознание согласных,

часто выступают не их собственные характеристики, а некоторые

свойства соседнего гласного или целого сочетания согласного с гласным:

так, различение взрывных согласных по активному действующему органу

или различение твёрдых и мягких согласных происходит благодаря

свойствам соседних гласных. Опознание сонантов как согласных возможно

лишь при наличии более интенсивного соседнего гласного.

Для опознания значимых единиц согласные более важны, чем гласные;

однако в перцептивном отношении эта роль согласных обеспечивается в

значительной мере фонетической информацией, содержащейся в

гласном.

Основные типы согласных и некоторые знаки для

них

Consonantium sonorum genera

principalia litteraeque quaedam ad eos exprimendos

Согласные

/>

Якобсон Р., Фант Г. М., Халле М.,

Введение в анализ речи, в кн.: «Новое в лингвистике», в. 2, М.,

1962;

Зиндер Л. Р. Общая фонетика, М., 1979.

Основная терминология, применяемая при описании согласных в языках

мира

Абруптивы (глоттализованные согласные) - согласные,

характеризующиеся смыканием или сближением голосовых связок в

конечной фазе артикуляции.

Альвеолярные (надзубные), дентальные

(зубные) согласные - согласные, образующиеся в

результате смыкания или сближения передней части спинки языка

соответственно с передней частью твердого нёба на границе с краем

верхних зубов или с верхними зубами.

Апикальные согласные - согласные, образующиеся при

активной артикуляции кончика языка.

Аспираты (придыхательные согласные) - согласные,

характеризующиеся большой воздушностью при образовании, что

приводит к появлению длительной фазы шума в конце звучания.

Аффрикаты - смычные согласные, заканчивающиеся щелевой

фазой.

Боковые латеральные согласные - щелевые согласные,

характеризующиеся тем, что воздушная струя проходит по краям

полости рта (например, сонант [l] образуется благодаря появлению

боковой щели при опускании краёв языка и примыкании кончика языка к

верхним зубам).

Вдыхательные (инспираторные) согласные

(инспираты) - согласные, образующиеся при вдыхаемой струе

воздуха.

Велярные (задненёбные, заднеязычные)

согласные (последний термин предпочтительнее) - согласные,

образующиеся при смыкании или сближении задней части спинки языка с

нёбом.

Взрывные (эксплозивные) согласные -

согласные, образующиеся при резком раскрытии смычки.

Вибранты (дрожащие согласные) - согласные,

образующиеся в результате вибраций артикулирующего органа

(передней части спинки языка, увулы, реже - губ).

Высокие согласные - согласные, имеющие высокочастотный

шум.

Геминаты - двойные согласные.

Глухие согласные - согласные, образующиеся без участия

голоса.

Гоморганные согласные - соседние согласные, образующиеся

одним и тем же произносительным органом.

Гортанные (ларингальные) согласные -

согласные, образующиеся при смычке или сближении голосовых

связок.

Губные (лабиальные) согласные - согласные,

образующиеся при работе губ (обеих - губно-губные,

или билабиальные, - или нижней губы, соприкасающейся или

приближающейся к верхним зубам, - губно-зубные, или

лабио-дентальные).

Гуттуральные согласные - согласные, характеризующиеся

активной артикуляцией в задней части полости рта или в области

фаринкса и гортани.

Двухфокусные согласные - переднеязычные согласные, имеющие

два места (фокуса) образования источника шума.

Дорсальные согласные - переднеязычные согласные,

образующиеся при опущенном вниз кончике языка.

Звонкие согласные - согласные, образующиеся с голосом

(т. е. при наличии периодических колебаний голосовых связок).

Имплозивные согласные - смычные согласные, не

заканчивающиеся взрывом или щелевой фазой.

Интердентальные (межзубные) согласные -

переднеязычные согласные, при артикуляции которых кончик языка

расположен между зубами.

Йотированные согласные - согласные, характеризующиеся

дополнительной артикуляцией, свойственной среднеязычным

согласным.

Какуминальные (церебральные) согласные -

переднеязычные согласные, образующиеся при поднятом вверх крае

передней части спинки языка.

Лабиализованные согласные - согласные,

характеризующиеся округлением и выпячиванием губ под влиянием

соседнего гласного.

Лабио-велярные согласные - согласные,

характеризующиеся губной и велярной артикуляцией.

Лабио-палатальные согласные - согласные,

характеризующиеся губной и палатальной артикуляцией.

Ларингал - неопределённый по качеству согласный,

реконструируемый по более поздним рефлексам.

Ларингальные согласные - то же, что гортанные согласные.

Мягкие согласные - согласные, образующиеся при сближении

средней части спинки языка с твердым нёбом и продвижении всей массы

языка вперёд.

Назализованные согласные - согласные, для которых опускание

мягкого нёба является дополнительной артикуляцией, не изменяющей их

основного качества.

Назальные (носовые) согласные - согласные,

образующиеся при опущенном мягком нёбе, в результате чего часть

выдыхаемой воздушной струи проходит через полость носа.

Напряжённые (сильные) согласные -

согласные, артикулирующиеся с высокой степенью мускульного

напряжения.

Неглоттализованные согласные - согласные, при артикуляции

которых отсутствует глоттализация, ср. Абруптивы

(глоттализованные согласные).

Низкие согласные - согласные, характеризующиеся

низкочастотными шумовыми составляющими в спектре.

Однофокусные согласные - переднеязычные согласные,

характеризующиеся одним местом (фокусом) образования источника

шума.

Палатальные (среднеязычные) согласные -

согласные, образующиеся в результате смыкания или сближения

средней части спинки языка с твердым нёбом.

Переднеязычные согласные - согласные, образующиеся в

результате активной артикуляции передней части спинки языка.

Плавный согласный - боковой сонант [l], часто плавным

называют и дрожащий [r].

Плозивные согласные - то же, что смычные согласные.

Проточный согласный - согласный [r], артикулирующийся не как

дрожащий, а как щелевой.

Свистящие согласные (сибилянты) - согласные,

характеризующиеся резким высокочастотным шумом в результате

образования узкой щели со сложной конфигурацией.

Слабые (ненапряжённые) согласные -

согласные, артикулирующиеся при слабом мускульном напряжении.

Смычные согласные - согласные, образующиеся при полном

смыкании активного и пассивного органов.

Сонанты (сонорные согласные) - класс согласных,

характеризующихся преобладанием тона над шумовыми

составляющими; артикуляционно являются согласными, по

акустическим характеристикам ближе к гласным.

Спиранты (фрикативные, щелевые

согласные) - согласные, образующиеся в результате сближения

активного и пассивного органа.

Срединные согласные - щелевые согласные, при образовании

которых воздушная струя проходит вдоль полости рта (в отличие от

боковых).

Ретрофлексные согласные - переднеязычные согласные,

образующиеся при загнутом вверх и назад переднем крае языка.

Ртовые согласные - согласные, при артикуляции которых

нёбная занавеска поднята и закрывает проход в полость носа.

Твёрдые согласные - согласные, не являющиеся мягкими (см.

Мягкие согласные).

Увулярные согласные - согласные, характеризующиеся

активной артикуляцией маленького язычка - увулы.

Фарингальные согласные - см. в тексте статьи.

Шепелявые согласные - согласные, звучащие как нечто среднее

между свистящими и шипящими. Причиной шепелявости могут быть

артикуляционные характеристики (например, межзубные плоскощелевые

звучат шепеляво), дефекты речи.

Шипящие согласные - согласные, характеризующиеся

широкополосным шумом, имеющим более регулярную акустическую картину,

что связывают с более простой формой щели, чем при артикуляции

свистящих.

Шумные согласные - согласные, характеризующиеся

преобладанием шумовых составляющих над музыкальными, т. е. все

согласные, кроме сонантов.

Щёлкающие согласные (недыхательные) - согласные,

образующиеся в результате сосательного движения артикулирующих

органов.

Л. В. Бондарко.

полезные сервисы
тюркские языки тюркские языки
лингвистика

Тю́ркские языки́ -

семья языков, на которых говорят многочисленные народы и народности

СССР, Турции, часть населения Ирана, Афганистана, Монголии, Китая,

Румынии, Болгарии, Югославии и Албании. Вопрос о генетическом отношении этих языков к алтайским языкам находится на уровне гипотезы,

которая предполагает объединение тюркских, тунгусо-маньчжурских и монгольских языков. По мнению ряда учёных

(Е. Д. Поливанов, Г. Й. Рамстедт и другие), рамки этой семьи расширяются

включением корейского и японского языков. Существует также урало-алтайская

гипотеза (М. А. Кастрен, О. Бётлингк, Г. Винклер, О. Доннер, З. Гомбоц и

другие), согласно которой Т. я., а также другие алтайские языки

составляют вместе с финно-угорскими

языками урало-алтайскую макросемью. В алтаистической литературе типологическое сходство тюркских, монгольских,

тунгусо-маньчжурских языков иногда принимается за генетическое родство.

Противоречия алтайской гипотезы связаны, во-первых, с нечётким

применением сравнительно-исторического

метода при реконструкции алтайского архетипа и, во-вторых, с отсутствием точных методов и критериев для дифференциации исконных

и заимствованных корней.

Формированию отдельных национальных Т. я. предшествовали

многочисленные и сложные миграции их носителей. В 5 в. началось

движение из Азии в Прикамье гурских племён; с 5-6 вв. стали продвигаться

в Среднюю Азию тюркские племена из Центральной Азии (огузы и другие); в

10-12 вв. расширился диапазон расселения древних уйгурских и огузских

племён (из Центральной Азии в Восточный Туркестан, Среднюю и Малую

Азию); происходила консолидация предков тувинцев, хакасов, горных

алтайцев; в начале 2‑го тыс. киргизские племена с Енисея переселились на

нынешнюю территорию Киргизии; в 15 в. консолидировались казахские

племена.

[Классификация]

По современной географии распространения выделяются Т. я. следующих

ареалов: Средней и Юго-Восточной Азии, Южной и Западной Сибири,

Волго-Камья, Северного Кавказа, Закавказья и Причерноморья. В тюркологии имеется несколько

классификационных схем.

В. А. Богородицкий разделял Т. я. на 7 групп:

северо-восточную (якутский,

карагасский и тувинский языки); хакасскую (абаканскую), в которую включались

сагайский, бельтирский, койбальский, качинский и кызыльский говоры хакасского населения региона;

алтайскую с южной ветвью (алтайский и

телеутский языки) и северной ветвью (диалекты

так называемых черневых татар и некоторые другие);

западно-сибирскую, куда включены все диалекты сибирских татар;

поволжско-приуральскую (татарский и башкирский языки); среднеазиатскую (уйгурский, казахский, киргизский, узбекский, каракалпакский языки); юго-западную (туркменский, азербайджанский, кумыкский, гагаузский и

турецкий языки).

Лингвистические критерии этой классификации не

отличались достаточной полнотой и убедительностью, так же как и чисто

фонетические признаки, положенные в основу

классификации В. В. Радлова, выделявшего 4 группы: восточную

(языки и диалекты алтайских, обских, енисейских тюрок и чулымских татар, карагасский, хакасский, шорский и тувинский языки); западную

(наречия татар Западной Сибири, киргизский, казахский, башкирский,

татарский и, условно, каракалпакский языки); среднеазиатскую

(уйгурский и узбекский языки) и южную (туркменский,

азербайджанский, турецкий языки, некоторые южнобережные говоры

крымскотатарского языка); якутский язык Радлов выделял особо.

Ф. Е. Корш, впервые привлекший в качестве оснований для

классификации морфологические признаки,

допускал, что Т. я. первоначально разделялись на северную и южную

группы; позднее южная группа распалась на восточную и западную.

В уточнённой схеме, предложенной А. Н. Самойловичем

(1922), Т. я. распределены на 6 групп: р‑группа, или булгарская (в неё

включался также и чувашский язык); д‑группа, или

уйгурская, иначе северо-восточная (помимо древнеуйгурского в неё вошли тувинский, тофаларский, якутский, хакасский языки);

тау-группа, или кыпчакская, иначе северо-западная (татарский,

башкирский, казахский, киргизский языки, алтайский язык и его диалекты,

карачаево-балкарский, кумыкский, крымскотатарский языки); таг-лык-группа, или

чагатайская, иначе юго-восточная (современный уйгурский язык, узбекский

язык без его кыпчакских диалектов); таг-лы-группа, или

кыпчакско-туркменская (промежуточные говоры - хивинско-узбекские и

хивинско-сартские, утратившие самостоятельное значение); ол‑группа,

иначе юго-западная, или огузская (турецкий, азербайджанский,

туркменский, южнобережные крымскотатарские диалекты).

В дальнейшем предлагались новые схемы, в каждой из которых была

попытка уточнить распределение языков по группам, а также включить

древнетюркские языки. Так, например, Рамстедт выделяет 6 основных групп:

чувашский язык; якутский язык; северная группа (по А. М. О. Рясянену -

северо-восточная), к которой отнесены все Т. я. и диалекты Алтая и

прилегающих районов; западная группа (по Рясянену -

северо-западная) - киргизский, казахский, каракалпакский, ногайский, кумыкский, карачаевский, балкарский, караимский, татарский и башкирский языки, к этой же

группе отнесены и мёртвые куманский и кыпчакский

языки; восточная группа (по Рясянену - юго-восточная) - новоуйгурский и

узбекский языки; южная группа (по Рясянену - юго-западная) -

туркменский, азербайджанский, турецкий и гагаузский языки. Некоторые

вариации подобного типа схем представляет классификация, предложенная

И. Бенцингом и К. Г. Менгесом. В основе классификации С. Е. Малова лежит

хронологический признак: все языки делятся на «старые», «новые» и

«новейшие».

Принципиально отличается от предыдущих классификация Н. А. Баскакова;

согласно его принципам, классификация Т. я. есть не что иное как

периодизация истории развития тюркских народов и языков во всем

многообразии возникавших и распадавшихся мелких родовых объединений

первобытного строя, а затем крупных племенных объединений, которые,

имея одно происхождение, создавали общности, различные по составу

племён, а следовательно, и по составу племенных языков.

Рассмотренные классификации, при всех их недостатках, помогли выявить

группы Т. я., генетически связанных наиболее близко. Обосновано особое

выделение чувашского и якутского языков. Для разработки более точной

классификации необходимо расширение набора дифференциальных признаков

с учетом чрезвычайно сложного диалектного членения Т. я. Наиболее

общепринятой схемой классификации при описании отдельных Т. я.

остаётся схема, предложенная Самойловичем.

[Типология]

Типологически Т. я. относятся к агглютинативным языкам. Корень (основа) слова, не будучи отягощён классными показателями

(классного деления имён существительных в Т. я.

нет), в именительном падеже может выступать в чистом виде, благодаря

чему становится организующим центром всей парадигмы склонения.

Аксиальная структура парадигмы, т. е. такая, в основе которой лежит один

структурный стержень, оказала влияние на характер фонетических процессов

(тенденция к сохранению чётких границ между морфемами, препятствие к деформации самой оси

парадигмы, к деформации основы слова и т. д.). Спутником агглютинации в

Т. я. является сингармонизм.

[Фонетика]

Наличие гармонии гласных и связанное с ней

противопоставление переднеязычных согласных

заднеязычным, отсутствие в исконно тюркских словах сочетаний нескольких

согласных в начале слова, на стыках морфем или в абсолютном исходе

слова, особая типология слогов обусловливают

относительную простоту дистрибутивных

отношений фонем в Т. я.

Более последовательно проявляется в Т. я. гармония по признаку

палатальности - непалатальности, ср. тур. evler-in-de ‘в их домах’, карачаево-балк. бар-ай-ым

‘пойду‑ка’ и т. п. Губной сингармонизм в разных Т. я. развит в разной

степени.

Существует гипотеза о наличии для раннего общетюркского состояния 8

гласных фонем, которые могли быть краткими и долгими: а, ә, о, у, ө, ү,

ы, и. Спорным является вопрос, было ли в Т. я. закрытое /е/. Характерной

особенностью дальнейшего изменения древнетюркского вокализма является утрата долгих гласных,

охватившая большинство Т. я. Они в основном сохранились в якутском,

туркменском, халаджском языках; в других Т. я.

сохранились лишь их отдельные реликты.

В татарском, башкирском и древнечувашском языках произошёл переход

/а/ в первых слогах многих слов в лабиализованное, отодвинутое назад /а°/, ср. *қара

‘чёрный’, др.-тюрк., казах. қара, но тат. қа°ра; *ат ‘лошадь’,

др.-тюрк., тур., азерб., казах. ат, но тат., башк. а°т, и т. д.

Произошёл также переход /а/ в лабиализованное /о/, типичный для

узбекского языка, ср. *баш ‘голова’, узб. бош.

Отмечается умлаут /а/ под влиянием /и/

следующего слога в уйгурском языке (ети ‘его лошадь’ вместо аты);

сохранилось краткое ә в азербайджанском и новоуйгурском языках (ср. кәл‑

‘приходи’, азерб. гәл′‑, уйгур. кәл‑), тогда как ә > е в большинстве

Т. я. (ср. тур. gel‑, ногайское, алт., кирг. кел‑ и пр.). Для

татарского, башкирского, хакасского и отчасти чувашского языков

характерен переход ә > и, ср. *әт ‘мясо’, тат. ит. В казахском,

каракалпакском, ногайском и карачаево-балкарском языках отмечается дифтонгоидное произношение

некоторых гласных в начале слова, в тувинском и тофаларском языках -

наличие фарингализованных гласных.

Консонантизм Т. я. может быть представлен в

виде таблицы:

По характеру артикуляции

По месту артикуляции

задне

язычные

велярные

задне

язычные

средне

язычные

передне

язычные

губные

Смычные

Глухие

қ

к

т

п

Звонкие

г

д

б

Щелевые

(спиранты)

Глухие

Звонкие

ғ

ј

ғ′, з, ҙ

Аффрикаты

Глухие

ч

Звонкие

дж

Сонорные

Боковые

л, ‑л

Дрожащие

р

Плавные

ң

н

м

Так называемые огузские языки допускают звонкие смычные в анлауте;

кыпчакские языки допускают смычные в этой позиции, но глухие смычные

преобладают.

В процессе изменений согласных в Т. я. звуки с более или менее

сложной артикуляцией подвергались упрощению или превращались в звуки

другого качества: исчезли билатеральный /л/ и межзубный /з/; велярный

/қ/ в ряде языков превратился в обычный среднеязычный /к/ или /х/ (ср.

*қара ‘чёрный’, орхонское қара, казах.,

каракалп., карачаево-балк., уйгур. қара, но тур. kara, чуваш. хура). Распространены случаи озвончения

согласных в интервокальной позиции (характерные для чувашского языка и

в особенности для Т. я. Сибири), многочисленные ассимиляции согласных, особенно в аффиксах, переход

к > ч и т > ч перед гласными переднего ряда (ср. диалекты

азербайджанского, турецкого, уйгурского языков: чим 

полезные сервисы
quadrilat&#232;re des voyelles quadrilatère des voyelles
пятиязычный словарь лингвистических терминов

quadrilatère des voyelles (четырехугольник гласных | quadrilatère des voyelles)

Классификация гласных, включающая восемь основных гласных (Дэниэл Джонс), представленных в виде четырехугольной схемы, которая предназначена для выявления отношений между степенью раствора и точкой артикуляции; см. треугольник гласных.

полезные сервисы
гласные (в истории) гласные (в истории)
энциклопедический словарь

ГЛАСНЫЕ (в истории) - ГЛА́СНЫЕ - выборные члены уездных и губернских земских собраний, городских дум в Российской империи (см. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ). Институт гласных был введен в городах по Жалованной грамоте городам (1785). Земская реформа 1864 года ввела институт гласных в губернских и уездных земствах. В выборах гласных принимали участие только владельцы недвижимости, промышленники и торговцы. Институт гласных был ликвидирован после Октябрьской революции 1917 года.

полезные сервисы
умлаут умлаут
энциклопедический словарь

УМЛА́УТ, УМЛЯ́УТ, -а; м. [нем. Umlaut] Лингв. Изменение гласного звука в корне слова под влиянием последующего гласного в суффиксе; палатализация.

* * *

умла́ут (нем. Umlaut - перегласовка), 1) фонетическое явление изменения артикуляции и тембра гласных а, о, u исторически под влиянием гласного i (в германских языках - и некоторых других гласных) в следующем слоге (термин введён Я. Гриммом).

2) Разновидность внутренней флексии.

* * *

УМЛАУТ - УМЛА́УТ (умляут) (нем. Umlaut - перегласовка),

1) фонетическое явление изменения артикуляции и тембра гласных а, о, u исторически под влиянием гласного i (в германских языках и некоторых других гласных) в следующем слоге (термин введен Я. Гриммом).

2) См. Внутренняя флексия (см. ВНУТРЕННЯЯ ФЛЕКСИЯ).

большой энциклопедический словарь

УМЛАУТ (умляут) (нем. Umlaut - перегласовка) -..1) фонетическое явление изменения артикуляции и тембра гласных а, о, u исторически под влиянием гласного i (в германских языках и некоторых других гласных) в следующем слоге (термин введен Я. Гриммом)

2)] См. Внутренняя флексия.

лингвистика

Умла́ут

(нем. Umlaut) (перегласовка, метафония) -

тембровое изменение корневых гласных исторически под влиянием гласных суффикса

или окончания в германских языках. Существуют

разные виды умлаута. Основной и наиболее распространённый -

«палатальный» i(j)-умлаут, т. е. сдвиг вперёд гласных заднего ряда a,

o, u под влиянием последующего i(j), который мог позже исчезать или

превращаться в e, ср. др.-фриз. bed ‘постель’ (~ гот. badi; a > e),

др.-исл. kyn ‘род’ (~ гот. kuni; u > ü), ср.-в.-нем. möhte ‘мог бы’

(< др.-в.-нем. mohtî; o > ö при ‑î > ‑e). Менее характерен

«велярный» умлаут, состоящий в лабиализации или

дифтонгизации корневых гласных под влиянием

последующего u (w), ср. др.-англ. beadu ‘битва’ < badu; wudu ‘лес’

< widu; др.-исл. tryggr ‘верный’ (~ гот.

triggws).

Явления, охватываемые понятием умлаута, проявляются в языках либо в

виде живых чередований, нем. Nutz ‘польза’ - nützlich

‘полезный’), либо в виде диахронических

изменений, обнаруживаемых только сравнительно-историческим методом (например, англ. send ‘посылать’, где

|e| из |a| в

результате «палатального» умлаута, ср. др.-англ. sendan - гот.

sandjan). Зарождение умлаута относится к дописьменному периоду

германских языков, и развитие его проходило, видимо, несколькими

волнами разной интенсивности. Поэтому представленность умлаута

неодинакова по языкам; наиболее развит умлаут (1‑го типа) в немецком языке, где он характерен для моделей формо- и словообразования типа Schlag ‘удар’ - мн. ч. Schläge,

hoch ‘высокий’ - Höhe ‘высота’. Правда,

наряду с такими живыми соответствиями по умлауту имеются затемнённые

умлаутные формы типа Eltern ‘родители’ (при älter - сравнительная степень от alt, ‘старый’). Явление умлаута впервые было изучено

основателем исторической германистики

Я. Гриммом, которому принадлежит и сам термин «умлаут». Первоначально

умлаут складывался как позиционное, фонетически

обусловленное изменение (регрессивная ассимиляция), но со временем он мог

грамматикализоваться и переноситься в формы, не имевшие

исторически флективного ‑i (типа Mutter

‘мать’ - мн. ч. Mütter); тем самым умлаут

превратился в грамматическое средство -

разновидность внутренней флексии (см. Флексия), в связи с чем его называют иногда

вокалической инфлексией. В этой функции умлаут структурно

соотносится с аблаутом. Таким образом,

фонологическим содержанием умлаута в диахронии

является возможное (но не обязательное) появление новых фонем на базе фонетической дивергенции, а морфонологическим содержанием умлаута -

появление фонемных чередований.

Термин «умлаут» используется и за пределами германистики, например в

тюркологии, где им иногда обозначают так

называемый обратный сингармонизм в уйгурском языке, причём термин «умлаут»

распространяется на все виды регрессивной гармонизации. Ср. ат

‘лошадь’ - ӭті ‘его лошадь’ (тембровый умлаут), совун ‘мыло’ < савун

(лабиальный умлаут); реже и менее последовательно отмечается

лингвальный умлаут (по раствору), ср. дублеты типа мӧшӱк ~ мӱшӱк

‘кошка’. В отличие от германского, уйгурский умлаут не стал фактом

грамматики, поэтому предпочтительнее различать эти явления и

использовать термин «умлаут» в его традиционном узком значении.

В. А. Виноградов.

полезные сервисы
ударение ударение
гуманитарный словарь

УДАРЕ́НИЕ - способ образования фонетически целого сегмента речи. Так, словесное У. - выделение одного слога в слове, служащее для фонетич. объедин. этого слова. Кроме словесного У. различают синтагматич. и фразовое У., к-рые также фонетически объединяют неск. слов в синтагму или неск. синтагм во фразу. Словесное У. в рус. яз. свободно, т. е. может находиться на любом слоге (на последнем - дома́, на предпоследнем - коро́ва, на 3-м от конца слова - о́вощи и т. д.), и подвижно, т. е. не привязано к определенной морфеме в слове (до́ма - дома́ - и́з дому, домово́й и т. д.). Оно не случайно. Как правило, ударной является основа слова и перенос У. на флексию грамматически обусловлен. Те слоги, к-рые предшествуют ударному, называются предударными, те же, к-рые следуют за ударным, называются заударными. Фонетич. средство выделения удар. эл-та - бо́льшая длительность по сравнению с безуд. Традиционно считается, что рус. У. динамично, т. е. удар, гласный, будучи самым сильным, является и самым громким в слове, но эксперим. иссл. не подтверждают этого мнения. Оказывается, что громкость гласного зависит как от собств. его качества (а - самый громкий, у, и, ы - самые тихие), так и от его положения в слове (чем ближе к нач. слова находится гласный, тем больше его громкость, так что, напр., в сл. обману́ли первых два гласных гораздо громче удар., т. к. они оба открытые и оба ближе к нач. слова). Вторым важным фонетич. свойством словесного У. в рус. яз. являются специфич. характеристики удар, гласных (отсутствие редукции, характ. для безуд.). В удар. слоге возможно употребление большего числа гласных, чем в безуд. В предложении "Вот брат взял нож" мы воспринимаем У. на всех словах, хотя здесь и нет безуд. слогов, с к-рыми можно было бы сравнивать удар.: гласные о в словах вот и нож и гласный а после мягкого согласного в слове взял не могут быть употреблены в безуд. слогах, а гласный а в слове брат характеризуется полным отсутствием редукции.

Существуют две степени редукции безударных. На степень редукции влияет положение гласного в слове (так, безуд. гласный в абсолютном нач. слова не редуцируется до второй степени так же, как и гласный в абсолютном кон. слова). Важно также, что фонетич. характеристики безуд. слога в потоке речи зависят от соседних слов. Так, заударный слог в слове гуси получает характеристики предуд. в сочетании гуси Рим спасли.

Словесное У. обладает и словоразличит. функцией (мука́ - му́ка, пили́ - пи́ли и т. д.), к-рая для рус. яз. весьма второстепенна, ибо такие пары возникли в нем случайно.

Обычно в слове имеется одно словесное У., однако в сложных словах часто возникает, помимо гл., и т. н. второстепенное (побочное) У. (четыре́хэта́жный, лави́нообра́зный).

Эксперим. иссл. последних лет позволили обнаружить большую зависимость словесного У. от положения слова в синтагме или фразе: в т. н. слабых позициях синтагмы или фразы слог, на к-рый падает словесное У., может оказаться по своим характеристикам почти неразличимым от безуд.

Синтагматич. У. обычно падает на удар, гласный последнего слова в синтагме, а фразовое - на удар, гласный последнего слова в конечной синтагме. Перенос синтагматич. У. с последнего слова в синтагме на др. приводит к появлению логического У. (Мы вы́шли, когда он замолчал и Мы́ вышли, когда он замолчал).

Лит.: Златоустова Л. В. Длительность гласных и согласных звуков русского языка // Учен. зап. Казан, ун-та. 1954. Т. 114. Вып. 6; Аванесов Р. И. Фонетика современного русского литературного языка. М., 1956; Бондарко Л. В., Вербицкая Л. А., Щербакова Л. И. Об определении места ударения в слове // Изв. Отд. лит. и яз. АН СССР. 1973. Т. 32. № 2; Светозарова Н. Д. Интонационная система русского языка. Л., 1982.

полезные сервисы
аваро-андо-цезские языки аваро-андо-цезские языки
лингвистика

Ава́ро-а́ндо-це́зские языки -

группа языков, входящих в нахско-дагестанскую

ветвь кавказских (иберийско-кавказских)

языков. Распространены главным образом в горном Дагестане. Девять

А.-а.-ц. я. составляют аваро-андийскую подгруппу и пять - цезскую, или

дидойскую, подгруппу (см. Цезские

языки). В аваро-андийскую подгруппу, признанную не всеми

учёными, входят аварский язык и

андийские языки - ботлихский, годоберинский, ахвахский,

каратинский, багвалинский, тиндинский,

чамалинский и андийский.

Аваро-андийские языки в генетическом плане

обнаруживают весьма близкое родство.

Различия между некоторыми из них настолько незначительны, что их

можно описывать как диалекты одного языка,

например ботлихский и годоберинский, багвалинский и тиндинский языки.

Наиболее различаются андийский и чамалинский языки.

Аварский язык, имеющий наибольшее число носителей среди

языков аваро-андийской подгруппы и являющийся языком межнационального

общения и школьного обучения у андийских и цезских народностей, занимает

примерно одну треть территории горного Дагестана, а за его пределами

распространён также в Закатальском и Белоканском районах Азербайджанской

ССР. Граница распространения аварского и андо-цезских языков

отодвинулась за последние 20-30 лет на север в связи с

возникновением на целинных и залежных землях равнинной части

Дагестана многоотраслевых хозяйств - она проходит по южному берегу

нижнего течения реки Сулак, а местами и по обоим её берегам.

Основная масса носителей андийских языков живет в самой

высокогорной части Дагестана, в бассейне реки Андийское Койсу между

Андийским и Богосским хребтами. Западная административная граница между

Дагестаном, Чечено-Ингушетией и Грузией совпадает с этнической границей,

далее которой андийские языки не были исторически распространены. За

пределами Дагестана, в Азербайджане, имеется только один андоязычный аул

Ахвахдере (Азербайджанская ССР), в котором живут носители разных

диалектов ахвахского языка.

Аваро-андийские языки имеют очень развитую систему согласных и достаточно развитую систему гласных, что характерно также и для других

дагестанских языков. Во всех аваро-андийских языках есть пять чистых,

или оральных, гласных: а, е, и, у, о. Назализованные гласные а̃, е̃, и̃, у̃, о̃, возникшие в

результате ослабления и выпадения носового сонорного н (реже м), имеются

только в ботлихском, тиндинском, ахвахском, чамалинском, багвалинском

языках, а долгие гласные а̄, е̄, ӣ, ӯ, о̄, появившиеся в результате слияния

двух одинаковых оральных гласных, характерны только для чамалинского,

ахвахского и тиндинского языков. Как назализованные, так и долгие

гласные вторичны по отношению к оральным. Характерный признак гласных в

андийских языках - их произношение в начале слова с твёрдым приступом.

Одна из важных черт консонантизма этих языков -

противопоставление глухих аффрикат и спирантов по корреляции «слабый - сильный»: ц - цц, цӀ - цӀцӀ,

ч - чч, чӀ - чӀчӀ, лӀъ - лӀ, къӀ - къ (аффрикаты), с - сс, ш - шш, лъ -

лълъ, х - хх (спиранты) и т. д. В отдельных андийских языках имеются

случаи нарушения такой корреляции. Почти во всех андийских языках

утрачен слабый коррелят ц, а его сильный коррелят цц остался. Во многих

языках этой подгруппы сильному разрушению подвергся и коррелятивный ряд

латеральных согласных. Полностью шумные латеральные сохранились в

ахвахском языке, противопоставляясь и по признаку «слабый - сильный»:

лъ - лълъ (спиранты), лӀ - лӀлӀ, кьӀ - кь (аффрикаты). В багвалинском

языке остались только лълъ и кь. Между отдельными андийскими языками

наблюдаются фонетические различия: в тиндинском

и годоберинском нет сильных смычно-гортанных аффрикат цӀцӀ и чӀчӀ. Они

заменены здесь несмычно-гортанными цц, чч. В ахвахском языке слабые

свистящие согласные с, ц, цӀ перешли в шипящие ш, ч, чӀ. Сильные шипящие

переходят в сильные свистящие и в говорах

чамалинского языка.

Грамматический строй аваро-андийских языков характеризуется чертами,

общими для всех нахско-дагестанских языков: противопоставленность непереходных глаголов

переходным, которая проявляется в управляемых ими ядерных падежах - в абсолютиве и эргативе, лежащих в основе

двух основных синтаксических конструкций дагестанских языков; наличие

именных и морфологических классов, и др. Однако

в аваро-андийских языках, в отличие от ряда других дагестанских языков,

отсутствует личное спряжение. Глагольные формы

не дифференцируются по видовому признаку (за

исключением аварского языка). По этому признаку аваро-андийские языки

отличаются от лакского и даргинского языков, в которых корреляция между

категориями вида и времени стала ведущим

признаком функционирования глагола в целом. В аварском языке по

видовому признаку дифференцируется небольшая часть глаголов. Формы,

выражающие однократное действие, имеют нулевой аффикс, а формы, выражающие длительное действие,

маркируются дуративными аффиксами ‑ар- (къунцӀ-ар-изе ‘заниматься

стрижкой’), ‑д- (цӀцӀал-д-езе ‘заниматься чтением’) и др. Признаком вида

в части глаголов является аблаутное чередование ‑и‑, ‑у- - ‑е‑: кӀ-у-тӀи-зе ‘стучать’-

кӀ-е-тӀ-езе ‘стучаться’. Многократное действие, как разновидность

дуративного действия, выражается редупликацией

корня: кӀутӀ-кӀутӀизе ‘стучаться часто’.

В андийском и ботлихском языках сохранились следы более архаичной для

дагестанских языков категории одушевлённости​/​неодушевлённости, ср. ботлих.

хъуъа-р, вашал, йешил, кӀате ‘хорошие сыновья, дочери, лошади’ (класс

одушевлённых предметов, экспонент ‑р); хьуъа-б гъерабдалъи, чирахъабалъи

‘хорошие ложки, лампы’ (класс неодушевлённых предметов, экспонент ‑б).

Впоследствии эта категория преобразовалась в категорию

личности​/​неличности. В андийском языке (нижнеандийские говоры) существительные распределены по именным классам по архаическому принципу - без

учёта их числовых форм. Именные классы, построенные без учёта форм

грамматического числа, имеются и в других

группах нахско-дагестанских языков, например в лакском, однако по своему

построению они в этих языках не совпадают. Только в андийских языках

существует пятичленная система именных классов (в годоберинском,

каратинском, ахвахском, багвалинском и тиндинском языках), из которых

3 - в единственном числе и 2 - во множественном числе. Система именных

классов аварского языка, в которой имена существительные по форме их

единственного числа распределяются по трём классам (мужчин, женщин,

животных и вещей), не характерна для других языков. Она возникла

исторически из шестичленной системы.

Специфической чертой аваро-андийских языков является наличие

косвенных основ парадигмы склонения имён

существительных, субстантивированных атрибутивных имён - прилагательных, причастий,

числительных, указательных местоимений и др. Эти косвенные основы в андийских

языках маркируются специальными аффиксами - носителями семантики класса мужчин и класса женщин типа ‑щу-

(для класса мужчин) и ‑лълъи- (для класса женщин), например има-щу-р

‘отец’, ила-лълъи-р ‘мать’ (багвалинский язык). В аварском языке

аффиксы - носители семантики классов людей ‑с и ‑лъ - являются

одновременно и показателями эргатива: васа-с ‘сын’, яса-лъ ‘дочь’.

Эти аффиксы строго выборочно образуют косвенную основу только от

существительных, обозначающих либо мужчин (-с), либо женщин (-лъ), а

иногда и вещь. Формы прилагательного, причастия, числительных,

указательных местоимений, маркированные классным экспонентом мужского

класса ‑в, образуют косвенные основы только с помощью суффикса типа ‑с,

а формы, маркированные экспонентами других классов (-й, ‑б и т. д.),

такие основы образуют только посредством аффикса типа ‑лъ; при этом

ауслаутные классные показатели выпадают, ср. авар. лъикӀа-в (класс

мужчин) ‘хороший’ - лъикӀа-с (эргатив) ‘хороший’; лъикӀа-й (класс

женщин) ‘хорошая’; лъикӀа-б (класс животных и вещей) ‘хорошее’ -

лъикӀа-лъ (эргатив) ‘хорошая, хорошее’.

Общей типологической чертой андийских языков

является наличие в их парадигме двух родительных падежей, каждый из

которых закреплён за определённой парадигмой. В парадигме класса

наименований мужчин, в котором основообразующим элементом косвенных форм

является аффикс типа ‑щу‑, представлен родительный падеж,

маркированный исключительно классными показателями, напр. васс

‘брат’ - вассу-б ‘брата’ (багвалинский язык), гьекӀва ‘мужчина’ -

гьекӀва-щу-в ‘мужчины’ (каратинский, ботлихский, годоберинский языки).

Так же образуется родительный падеж и от субстантивированных

атрибутивных имен, маркированных в абсолютиве показателем мужского

класса ‑в. В парадигме класса женщин и класса вещей, где

основообразующим аффиксом косвенных падежей являются ‑лълъи- и его

варианты, родительный падеж не дифференцируется на морфологически

обособленные классные формы. Такой родительный падеж в андийских языках

маркируется неклассными аффиксами ‑лӀ, ‑лӀа, ‑лълъ. Аналогичный

родительный падеж (с теми же аффиксами) образуется от

субстантивированных атрибутивных имён, маркированных в

абсолютиве показателями классов женщин и вещей ‑й, ‑б. В косвенных

основах множественного числа место аффиксов класса мужчин и класса

женщин занимает аффикс класса людей ‑ло в каратинском и ахвахском

языках, аффикс ‑лу в багвалинском языке. В косвенных основах аффиксами

класса вещей в каратинском языке являются ‑а, ‑и, в ахвахском ‑ле, в

багвалинском ‑а. Аналогичные аффиксы - носители семантики классов людей

и вещей - характерны также для косвенных падежей

субстантивированных прилагательных, числительных, указательных

местоимений и причастий.

В аварском языке нет классного родительного падежа. В андийском,

ботлихском, тиндинском, чамалинском и аварском языках исчезли аффикс

класса людей ‑ло и аффикс класса вещей ‑ле. В других андийских языках

аффиксы класса людей ‑ло, ‑лу в косвенных основах множественного числа

не зарегистрированы.

Показатели категории морфологического класса ‑в, ‑й, ‑б, ‑р в именах

существительных не функционируют. В отличие от них аффиксы косвенных

основ ‑щу, ‑лълъи, ‑ло, ‑лу - показатели категории именного класса -

являются составными элементами имён существительных.

Роль классных показателей категории морфологического класса в

аваро-андийских языках более значительна, чем в других

нахско-дагестанских языках. Это основные грамматические средства

выражения прилагательных, указательных местоимений, именных форм

глагола, одного из типов родительного падежа. Аффиксы косвенных основ

‑щу, ‑лълъи, ‑ло, ‑лу являются характерным признаком парадигмы имени

только в аваро-андийских языках, в других нахско-дагестанских языках не

встречаются.

Во всех аваро-андийских языках процесс дифференциации эргатива от

абсолютива в именах существительных полностью завершился, а в личных

местоимениях наблюдаются различные стадии этого процесса. Эргатив и

именительный падеж не различаются в местоимениях годоберинского и

андийского языков. В ботлихском языке дифференцировались лишь формы

местоимения 1‑го лица единственного числа; в

чамалинском языке морфологически обособились лишь формы обоих

местоимений единственного числа. Часть аффиксов эргатива личных

местоимений свойственна и эргативу имён существительных, ср. ахвах.

ме-де ‘ты’ - бати-де ‘жеребец’ каратин. ищи-л ‘мы’, хвани-л ‘лошадь’

багвалин. бишти-р ‘вы’, имащи-р ‘отец’ другая часть имеет иное

происхождение, ср. багвалин. ме-н ‘ты’, каратин. мену-а ‘ты’, тиндин.

м-и ‘ты’.

В аваро-андийских языках основной способ образования субстантивов и

глаголов - суффиксальный, более продуктивный в аварском и менее

продуктивный в андийском языках. Префиксальный способ словообразования не получил развития. Глаголы с

превербами отсутствуют.

В аваро-андийских языках, кроме двух конструкций предложения - эргативной и абсолютной [в андийских языках аффиксы

эргатива ‑ди, ‑д, ‑р, ‑л, ‑йи; в аварском языке - ‑с, ‑лъ (в андийских

языках варианты этих аффиксов образуют косвенную основу), ‑л, ‑ца, ‑з],

есть ещё дативная, или аффективная, конструкция, функционирующая с

глаголами чувственного восприятия (verba

sentiendi), которые по своей семантике стоят вне категории

переходности​/​непереходности, например Инсуда вац вихьана (букв. - ‘на

отца брат виделся’) ‘отец брата видел’ (авар. яз.). В цегобском говоре

ахвахского языка зарегистрированы глаголы чувственного восприятия,

управляющие не дативом, а эргативом (динде ба‘и ‘я знаю’), что не

характерно для остальных нахско-дагестанских языков. В аварском языке

форма переходного глагола, маркированная одним из дуративных

аффиксов, становится непереходной, безобъектной, и активный эргативный

субъект преобразуется в инактивный именительный субъект: дос цӀцӀалула

тӀехь ‘Он читает книгу’ - дов цӀцӀал-д-ола ‘Он занимается чтением’,

т. е. в сфере функционирования переходного глагола сосуществуют две

контрастные конструкции - эргативная и абсолютная.

Для образования сложных слов употребляются основосложение и суффиксация, при этом

употребляются слова, принадлежащие к различным частям речи и стоящие как в прямой, так и в

косвенной формах.

До Октябрьской революции 1917 аваро-андийские народности не имели

своей письменности и пользовались

видоизменённым арабским алфавитом. Носители

бесписьменных андийских языков (языков бытового общения) пользуются литературным аварским языком. Об изучении

А.-а.-ц. я. см. Кавказоведение.

Гудава Т. Е., Сравнительный анализ глагольных основ в

аварском и андийских языках, Махачкала, 1959;

его же, Консонантизм андийских языков, Тб., 1964;

Языки Дагестана, Махачкала, 1976.

С. М. Хайдаков.

полезные сервисы
алюторский язык алюторский язык
лингвистика

Алю́торский язы́к -

один из чукотско-камчатских языков

(чукотско-корякская ветвь). Распространён на севере Корякского

автономного округа. Число говорящих около двух тысяч человек (1980,

оценка). Выделяются диалекты: собственно

алюторский, паланский (отличающийся сингармонизмом гласных) и

карагинский (подвергшийся, как полагают, влиянию ительменского языка); ранее рассматривались в

составе диалектов корякского языка.

Характерные черты фонетики собственно

алюторского диалекта - отсутствие сингармонизма гласных при базисной

системе и, у, а, ы, наличие долгих гласных ӣ, ӯ, а̄, э̄, о̄, стяжение

сочетаний гласных с й, вʼ, ʔ, приращение добавочного слога после конечного ударного слога (ср. алютор.

мыта́нны ‘комар’ - чукот. мырэн), дистактная ассимиляция зубных согласных по палатализованности; отмечено противопоставление простого и эмфатического ларингалов ʔ и гʼ (ср. юʔык ‘достигать’ - нугʼык

‘нуждаться’); для слоговой структуры характерны слоги вида СГ, СГ̄, СГС.

А. я. - единственный из языков. чукотско-корякской ветви, сохраняющий

противопоставление прафонем *д (алютор. т) и *р (алютор. р), ср. тиӈак

‘летать’, рэ̄тык ‘идти домой’ (но коряк. йиӈэк, етык). В некоторых слоях

лексики А. я. имеется больше схождений с чукотским, чем с корякским языком. Язык

бесписьменный; в школах ведутся курсы родного языка.

Стебницкий С. Н., Основные фонетические различия диалектов

нымыланского (корякского) языка, в кн.: Памяти В. Г. Богораза, Л.,

1937;

Вдовин И. С., Алюторский диалект корякского языка, Л., 1956

(рукопись. ЛО Института языкознания АН СССР);

Жукова А. Н., Алюторский язык, в кн.: Языки народов СССР,

т. 5, Л., 1968;

её же, Язык паланских коряков, Л., 1980.

И. А. Муравьёва.

полезные сервисы
арабистика арабистика
лингвистика

Араби́стика -

область семитологии, комплекс филологических дисциплин, изучающих материальную и

духовную культуру арабских народов в её связи с языком; в более узком

смысле - раздел языкознания, изучающий структуру, функционирование и

развитие литературного арабского языка и арабских диалектов.

Специальное изучение арабского языка как одного из семитских языков начинается в 16 в.; выходит

арабская грамматика Педро де Алкала (1505), грамматика Гвилельма

Постеллуса (1538). В 17-18 вв. труды Т. Эрпениуса, И. Лудольфа и других

представителей голландской школы арабистики закладывают основы грамматического и лексикологического изучения арабского языка.

В них ощутимо влияние арабской

языковедческой традиции; отдельные теоретические положения

последней проникают в европейское языкознание: заимствуются, например,

некоторые понятия, связанные с морфологическим изучением слова, в частности понятия корня и внутренней флексии,

которые в существенно изменённом виде получают затем широкое применение

в изучении разных языков. В начале 19 в. в Париже выходит грамматика

А. И. Сильвестра де Саси, в которой находят отражение многие положения

арабской языковедческой традиции. В 19 в., когда одной из актуальных

проблем становится вопрос о норме

языковой, появляются обобщающие работы по грамматике Г. Эвальда

(1831-33), К. П. Каспари (1848), Э. Г. Палмера (1885), У. Райта

(1896-98), лексикографические труды

Г. В. Фрейтага (1830-37), А. Б. Биберштейн-Казимирского (1846),

Э. У. Лейна (1863-98), Р. Дози (1881). Под влиянием младограмматизма создаются работы по отдельным

разделам арабистики. Морфологическая проблематика начиная с конца 19 в.

рассматривается в основном с точки зрения задач сравнительной

семитологии. Выходят работы К. Броккельмана «Основы сравнительной

грамматики семитских языков» (т. 1-2, 1908-13) и «Арабская

грамматика» (14 изд., 1960). Синтаксис освещается в трудах

Г. Рекендорфа (1898 и 1921). Появляются работы по практической фонетике: монография по фонетике (1925)

У. Х. Т. Гэрднера, в которой наряду с фонетикой литературного языка

описаны также и фонетические особенности разговорного языка Египта; Ж. Кантино создаёт

фундаментальный труд по фонетике (1941) и в 1960 заново его

пересматривает в свете идей Н. С. Трубецкого. Отдельные исследования

по современным арабским диалектам появляются со 2‑й половины 19 в.;

интенсивное развитие арабская диалектология

получает в 20 в., причём исследование диалектов проводится в

описательном плане. Предметом самостоятельных исследований становится

арабская языковедческая традиция.

Вопросы истории арабского языка освещаются в середине 20 в. в работе

Й. Фюкка «Арабийя». Значительное влияние на изучение литературного

арабского языка и современных диалектов оказали идеи структурной лингвистики (работы А. Ф. Л. Бистона,

Р. Блашера, К. Бравмана, В. Кантарино, Кантино, Л. Массиньона,

В. Монтея, М. Пьяменты, Ж. Стеткевича, Ч. Фергюсона, Г. Флейша,

А. Фрайхи, П. Хартмана, Дж. Хейвуда и других). Созданы работы по

лексической статистике (Я. М. Ландау), социолингвистике и стилистике (В. Дием, Х. Вер, Т. Ф. Митчелл,

А. Роман, Й. Сордел-Томин), по синтаксису предложения и лингвистике текста (М. Х. Аввад, Э. Рияд,

Ф. Рундгрен, В. Фишер, М. Чад), лексикологии и лексикографии

(Х. Айзенштайн, Х. Прайслер, А. Чапкевич, О. Джастроу), синтаксической

семантике и коммуникативной структуре предложения (Д. Агиус,

М. Ид, П. Ирвинг, И. Кальмор, Г. Н. Саад, Г. Рекс-Смит), фонетике и фонологии

(А. А. Амброс, Ф. М. Митлеб). Продолжаются описательные

исследования арабских диалектов. Вопросы теории арабского языка

освещаются и в трудах представителей общего языкознания (Ж. Вандриес,

Е. Курилович), а также в работах семитологов (Л. Х. Грей, П. Дорм,

М. Коэн, М. Годфруа-Демонбин).

В арабских странах изучение литературного языка в новое время

преимущественно основано на принципах арабской языковедческой традиции.

В 16-18 вв. создаются учебные пособия по грамматике и стилистике

(нередко на основе старых трактатов), ведётся лексикографическая работа.

Г. Фархат перерабатывает в начале 18 в. словарь 14-15 вв. «Камус» قاموس Фирузабади, Мухаммед аз-Забиди создаёт в 18 в.

10‑томный толковый словарь «Тадж аль-арус» تاج

العروس, который становится одним из источников арабской

лексикографии в европейской арабистике. Подъём в культурной жизни

арабских народов в 19 в., возрождение арабского языка в литературной,

научной, общественной и деловой сферах обусловливают дальнейшее развитие

арабистики в этих странах, в особенности в связи с задачами обучения.

Выходят учебные грамматики Насыфа аль-Языджи и Ахмеда Фариса

аш-Шидйака, неоднократно переиздаётся «Толковая грамматика» Фархата,

издаются и комментируются средневековые грамматические трактаты.

Во 2‑й половине 19 в. зарождается новая арабская лексикография; толковый

словарь «Мухит аль-мухит» محيط المحيط (1867-70) Бутруса аль-Бустани بطرس

البستاني впервые включает и послеклассическую лексику, а также некоторое количество диалектной

ливанской лексики. Интенсивная лексикологическая работа

продолжается в 20 в.; наряду со словарями с корневой системой

расположения слов появляются словари, составленные по принятому в

европейской лексикографии алфавитному принципу.

Во 2‑й половине 20 в. значительно расширяется проблематика арабского

языкознания, вводятся новые методы анализа,

складывается исторический подход к языку, объектом научного

исследования становятся и арабские диалекты. В ряде работ анализ

арабского языка осуществляется в свете проблем общего языкознания

(Ибрахим Анис, Мухаммед аль-Мубарак, Субхи ас-Салих, Ибрахим

ас-Самарраи, Мурад Камиль, Махди аль-Махзуми); выходят

сравнительно-исторические исследования ас-Самарраи, Абд ар-Рахмана

Айюба, Ахмеда Мухтара Омара, Камаля Мухаммеда Бишра, Хасана Зазы. Особую

актуальность приобретают проблемы соотношения литературного языка и

диалектов, лингвистического прогнозирования и языкового строительства,

выработки единой терминологии и отношения к заимствованиям, лингвистических основ

преподавания. В ходе решения этих проблем определяется критическое

отношение к арабской языковедческой традиции, которое находит крайнее

выражение в работе Юсуфа ас-Сауды «Новые грамматические правила в

арабском языке». Однако у ряда учёных эта традиция получает дальнейшее

развитие, например в «Полной грамматике» (т. 1-4, 1966-71) Аббаса

Хасана; языковеды, придерживающиеся традиционных теоретических

принципов, критически подходят к отдельным положениям европейской

арабистики, в частности по вопросам морфологии. Важная роль в

разработке актуальных проблем арабистики принадлежит академическим

учреждениям и учебным заведениям Египта, Сирии, Ирака, Ливана, Иордании,

Кувейта, Туниса, Марокко, Алжира.

[Арабистика в России и СССР]

В России арабистика как самостоятельная область знания выделяется в

начале 19 в. Первая «Краткая арабская грамматика в таблицах»

А. В. Болдырева вышла в 1827; «Опыт грамматики арабского языка»

М. Т. Навроцкого (1867) - первое в России систематическое описание строя

литературного арабского языка. В грамматике (1884) М. О. Аттая,

сыгравшей значительную роль в развитии московской школы арабистики, а

также в «Грамматике арабского языка» (1910) А. Ф. Хащаба

прослеживается влияние арабской языковедческой традиции, которая

становится объектом изучения «Очерка грамматической системы арабов»

В. Ф. Гиргаса (1873), впервые в арабистике сделавшего попытку вскрыть

сущность концепций арабского языкознания, их теоретические и методологические основы.

Практическим целям преподавания арабского языка в Петербурге, Москве,

Казани, Киеве, Харькове, Баку служили грамматики и пособия

А. Буракова, М. Скибиневского, Н. А. Медникова, хрестоматии и словари

Болдырева, И. Ф. Готвальда, Гиргаса, В. Р. Розена, Ф. И. Кельзи,

А. Е. Крымского; «Полный русско-арабский словарь» (1903) П. К. Жузе

предназначался, в частности, и арабам, изучающим русский язык.

Объектом изучения в русской арабистике неизменно выступает

классический язык; постепенно в исследовательскую и педагогическую

практику вовлекаются материалы живых арабских диалектов: «Трактат об

арабском разговорном языке» (1848) М. А. Тантави, монография

Г. А. Валлина «О звуках арабского языка и их обозначении» (1855), в

которой фонетика впервые получает научное освещение с опорой не только

на книжную традицию, но и на живые арабские диалекты. Арабскими

диалектами занимались также Крымский и И. Ю. Крачковский; последний

впервые ввёл курс арабской диалектологии в университетское

преподавание (1915-16).

Систематическое изучение арабских диалектов в СССР начинается в

20‑е гг. (исследования по фонетике Я. С. Виленчика, составление

словаря диалектов Сирии и Палестины); в 30‑х гг. были открыты

неизвестные ранее диалекты среднеазиатских арабов, бухарский и

кашкадарьинский, позднее подробно описанные и исследованные

(Г. В. Церетели, И. Н. Винников, В. Г. Ахвледиани). Начиная с 50‑х гг.

обстоятельное освещение с позиций современного языкознания получает

строй многих арабских диалектов (египетского - Г. Ш. Шарбатов,

иракского - А. Г. Белова, магрибских, тунисского, мавританского -

Ю. Н. Завадовский, марокканского - С. Х. Кямилев, алжирского -

Э. Н. Мишкуров), исследуются вопросы арабской исторической и

сравнительной диалектологии.

Научное изучение литературного арабского языка в СССР, начало

которому было положено «Грамматикой литературного арабского языка»

(1928) Н. В. Юшманова, характеризуется использованием современных

методов лингвистического анализа, широкими теоретическими обобщениями

при исследовании конкретных вопросов фонологии, морфологии,

синтаксиса, в т. ч. и синтаксиса текста, разработкой и использованием

арабской языковедческой традиции, постоянным вниманием к

социолингвистической проблематике и вопросам развития арабского

языка, разработкой лингвистических основ преподавания.

В области фонологии дана доказательная интерпретация долгих гласных как однородных двухфонемных артикуляций, геминат (двойных согласных); в свете фонологической концепции

Трубецкого установлено, что минимальной единицей - носителем просодических признаков - выступает мора. Выявлены закономерности акцентуации с учетом

основных региональных вариантов литературного языка. Развивается экспериментальная фонетика.

В советской арабистике особое внимание уделяется вопросам

морфологической структуры слова. Предпринимается попытка описания и

объяснения словообразовательных процессов

исключительно на основе аффиксации (В. П. Старинин); при этом

отрицается внутренняя флексия применительно к арабскому языку,

поскольку за исходную единицу принимается корень, состоящий из одних

согласных. В противоположность этому выдвигается концепция о

«слогофонемном» членении арабского слова, где «тесное сочетание

согласного звука с последующим гласным» представляется в качестве

модели слогофонемы семитских языков (Б. М. Гранде). Правомерность

применения понятия слогофонемы к семитским языкам подвергается сомнению,

поскольку считается, что соответствующее членение слова вступает в

противоречие с его морфологическим строением (Кямилев, Г. П. Мельников).

Предлагается и толкование внутренней флексии, основанное на традиционной

арабской грамматической теории, где элементом просодической и

словообразовательной модели слова служит харф حرف - речевой сегмент, имеющий морную характеристику и

состоящий из согласного и краткого гласного (Г. М. Габучан).

Предлагаемая схема описания не подменяет собой членения слова на звуки или морфы. За

исходную единицу анализа принимается корневая основа; обосновывается положение об одноморфемном составе корневой основы и о

внутренней флексии - изменениях, представляющих собой вариацию гласных,

включая их нулевую реализацию, и геминацию согласных и гласных

компонентов корневых харфов. Словообразовательная модель слова

отражает и аффиксацию, не затрагивающую корневой основы. Отрицается

правомерность рассмотрения корня из одних согласных как носителя лексического значения, а гласных, входящих в состав

слова, - как носителей только грамматического значения.

Грамматические категории определённости

(детерминации), залога, отрицания рассматриваются в непосредственной

связи с их синтаксическим функционированием. Описание синтаксических

структур литературного арабского языка дано Д. В. Семёновым (1941).

Система артикля в литературном

арабском языке в свете общей теории артикля, механизм порождения

основных синтаксических конструкций - предикативной, атрибутивной и

генитивной, ряд основных вопросов арабского синтаксиса

анализируются в монографии Габучана «Теория артикля и проблемы

арабского синтаксиса» (1972). Конструкции с каузативными, модальными и фазовыми глаголами рассматриваются в книге В. С. Храковского

«Очерки по общему и арабскому синтаксису» (1973), в которой получают

освещение теоретические вопросы о соотношении смысловой,

синтаксической, формальной и линейной структур предложения, о

динамическом и статическом аспектах описания моделей предложения, трансформационных и деривационных отношениях в синтаксисе. Основные

вопросы синтаксиса текста на материале арабского языка раннего периода

освещены в работе Беловой «Синтаксис письменных текстов арабского

языка» (1985). Вопросы теории грамматики, стилистики и истории языка

освещаются и в учебной литературе.

Важное место в советской арабистике занимают исследования по

арабской языковедческой традиции: грамматики (В. А. Звегинцев,

Ю. В. Рождественский, Ахвледиани), лексикографии (В. М. Белкин), метрики

и просодии (А. А. Санчес, Д. В. Фролов).

Формирование и функционирование лексики литературного арабского

языка исследуется в монографии Белкина «Арабская лексикология»

(1975). Отдельные вопросы терминологии, фразеологии, лексической семантики

рассматриваются в работах Ю. П. Губанова, И. С. Данилова, Н. В. Киладзе,

В. М. Мамедалиева, М. Е. Недоспасовой, В. Д. Ушакова, Шарбатова. Создано

много лексикологических и лексикографических работ (Х. К. Баранов,

Белкин, В. М. Борисов, Шарбатов), включая и арабско-национальные

словари, изданные в Грузии, Азербайджане, Армении, Казахстане.

Достижения советской арабистики в применении

сравнительно-исторического метода обобщены в труде Гранде «Курс

арабской грамматики в сравнительно-историческом освещении» (1963),

который одновременно является и наиболее подробной нормативной

грамматикой литературного арабского языка.

Советская арабистика преимущественно нацелена на изучение

современного состояния арабского языка. Рассматриваются вопросы

языковой ситуации и языковой политики в арабских странах (Белкин,

Белова, Габучан, Кямилев, В. Э. Шагаль, Шарбатов и другие), ведётся

работа по исследованию лингводидактических проблем

(В. Н. Красновский, В. В. Лебедев, А. Дж. Мамедов, Мишкуров,

В. С. Сегаль). Решение ряда вопросов арабистики осуществляется также

в рамках сравнительно-исторического изучения семитских и афразийских языков (Г. М. Бауэр, И. М. Дьяконов,

А. С. Лекиашвили, А. Ю. Милитарёв, Старинин, К. Г. Церетели).

Актуальными теоретическими вопросами советской арабистики являются

структура арабского слова в свете разграничения задач синхронического и диахронического исследования языка,

соотношение словообразовательных и словоизменительных процессов,

выделение пограничных сигналов арабского предложения, исследование сверхфразовых единиц, проблемы номинации и лексической сочетаемости, лингвистической стилистики, исследование истории арабского

языка, изучение арабской языковедческой

традиции как самостоятельного направления в истории

языкознания.

Шарбатов Г. Ш., Арабистика в СССР. М., 1959;

его же, Современный арабский язык, М., 1961;

Белова А. Г., Проблемы арабского языкознания (1960-1973), в

сб.: Семитские языки. в. 3. М., 1976;

Fück J., Die arabischen Studien in Europa bis in

den Anfang des 20. Jahrhunderts, Lpz., 1955;

Аббас Хасан, Полная грамматика арабского языка, Каир,

1960-63 (на араб. яз.);

Ибрахим ас-Самарраʼи, Исторический языковой процесс, Каир,

1962 (на араб. яз.);

Махди аль-Махзуми, О новом синтаксисе, Бейрут, 1962 (на

араб. яз.).

Г. М. Габучан, В. В. Лебедев.

полезные сервисы
вокализм вокализм
энциклопедический словарь

ВОКАЛИ́ЗМ -а; м. [от лат. vocalis - гласный звук]. Лингв. Система гласных звуков какого-л. языка.

* * *

вокали́зм - состав гласных фонем того или иного языка, диалекта или семьи, группы языков. Иногда говорят также о вокализме корня, слова и т. п.

* * *

ВОКАЛИЗМ - ВОКАЛИ́ЗМ, состав гласных фонем того или иного языка, диалекта или семьи, группы языков. Иногда говорят также о вокализме корня, слова и т. п.

лингвистика

Вокали́зм

(от лат. vocalis -

гласный звук) - система гласных в языке, диалекте, говоре или в семье, группе языков.

Характеристика вокализма учитывает: количество гласных фонем в языке, правила их употребления в разных

фонетических позициях (соседние звуки,

ударность - безударность, начало - середина - конец слова), возможности фонетической вариативности фонем, функциональную нагрузку в речи. Возможно диахроническое и синхроническое описание вокализма.

Системы гласных фонем в различных языках насчитывают разное

количество единиц, однако в любой системе обязательно наличие

гласных основного треугольника

i   -   u

    a

грамматологический словарь

Вокализм (от лат. vocalis «гласный звук») - система гласных звуков в языке, количество которых в разных языках неодинаково. Наибольшее количество гласных (свыше 30) в мон-кхмерских языках, наименьшее (до 2) в абхазо-адыгских языках. Однако в любой фонологической системе обязательно наличие т.н. основного треугольника гласных: i/е, о/u, а. 3а гласным «а» признается особая роль. Гласные различаются по открытости - закрытости, степени подъема (верхний, низкий) и ряду (передний, средний, задний).

полезные сервисы
древнееврейский язык древнееврейский язык
лингвистика

Древнеевре́йский язы́к -

один из семитских языков.

Сохранился в книгах Библии (Ветхий завет, 12-3 вв. до н. э.), а также в

надписях на глиняных черепках в Палестине 8 в. до н. э. - 2 в. н. э.

В древности назывался ханаанейским языком либо обозначался по отдельным

племенным говорам (например, «иудейский»), Язык оставался разговорным до

первых веков н. э. Дальнейшая его стадия - так называемый мишнаитский

еврейский (язык ранних частей Талмуда), для которого характерны

лексические инновации, обилие арамеизмов, грецизмов, латинизмов и

других заимствований, ряд изменений в морфологии и синтаксисе.

Поскольку обязательная грамотность на Д. я. была одной из религиозных

догм, активное владение им было широко распространено среди евреев в

средние века и в новое время наряду с бытовыми языками (см. Идиш, Ладино); на

Д. я. создана богатая религиозная, философская, научная и художественная литература. С течением времени

Д. я. все более изменялся, и его современный «потомок» иврит должен рассматриваться как особый язык.

Являясь семитским языком так называемой средней ступени, Д. я., по

сравнению с семитскими языками древней ступени, имеет сокращённую

систему согласных фонем

и дифтонгов, увеличенную систему гласных; он утратил падежную флексию, глагольная система

перестроена.

В состав согласных входят лабиальные p, b, дентальные смычные t, t̥,

d, сибилянты s, s̥, z, š, ś, велярные смычные k, q (вероятно,

поствелярный), g, велярные фрикативы ḫ (графически совпадал с ḥ) и γ,

фарингальные ḥ (графически совпадал ʕ), ʕ, аспирация h (частично <

общесемит. *š), гортанный взрыв ʼ, «полугласные»

u̯, i̯, сонорные m, n, l, r. Система гласных фонем должна, по-видимому, реконструироваться как *ā, *ē, *ī, *ō, *a, *i, *u.

Первоначально на письме передавались лишь некоторые долгие гласные с

помощью гоморганных согласных; позднее было выработано несколько систем

диакритических знаков для обозначения

гласных (см. Западносемитское

письмо).

Корень обычно включает 3 согласных; слог не может начинаться с гласного или двух

согласных или кончаться на два согласных. Ударение падает на последний слог при утрате

конечной гласной флексии (например, падежной), в некоторых случаях - на

предпоследний. В паузе ударный гласный может

удлиняться, а ударение передвигаться к началу слова, оказывая различное

влияние на фонетическую реализацию гласных.

Имя имеет мужской и женский род,

единственное, множественное, двойственное число.

В зависимости от синтаксической роли имя может находиться в

абсолютном, сопряжённом (status constructus) и

предместоименном (status pronominalis)

состояниях, которые различаются ударением и огласовкой, например

ʼh̥ōḵ, сопряжённое h̥oḵ, предместоименное h̥ukʼk‑ō ‘закон’. Падежная система в Д. я. отмерла, пережиточно

сохранился локатив на ‑ah > ‑ā:ʼā̈räs̥ ‘земля’, ʻars̥‑ā ‘на землю’.

Имеется определённый артикль ha- (

полезные сервисы
индийские (индоарийские) языки индийские (индоарийские) языки
лингвистика

Инди́йские (индоари́йские) языки́ -

группа генетически родственных языков, восходящих к древнеиндийскому языку и вместе с дардскими языками и иранскими языками к индо-иранской языковой

общности, входящей в индоевропейскую семью языков (см. Индоиранские языки, Индоевропейские языки). И. (и.) я. распространены в

северной и центральной Индии [хинди, урду, бенгали, панджаби, маратхи, гуджарати, ория, ассами (ассамский), синдхи

и другие], Пакистане (урду, панджаби, синдхи), Бангладеш (бенгали),

Шри-Ланке (сингальский - на юге острова),

Мальдивской Республике (мальдивский), Непале (непали); за пределами этого региона - цыганский и парья (диалект

на территории СССР в Гиссарской долине Таджикистана). Общее число

говорящих 770 млн. чел. На западе и северо-западе И. (и.) я. граничат с

иранскими (белуджский, пушту) и дардскими языками, на севере и

северо-востоке - с тибетскими и гималайскими, на

востоке - с рядом тибето-бирманских и мон-кхмерских языков, на юге - с дравидийскими (телугу,

каннада). В Индии в массив И. (и.) я. вкраплены

языковые островки других лингвистических групп (мунда, мон-кхмер, дравидийские и другие).

Древнейший период развития И. (и.) я. представлен ведийским языком (языком культа,

функционировавшим условно предположительно с 12 в. до н. э.) и санскритом в нескольких его литературных разновидностях (эпическим - 3-2 вв. до

н. э., эпиграфическим - первые века н. э., классическим санскритом -

расцвет 4-5 вв. н. э.). Отдельные индоарийские слова, принадлежащие

диалекту, отличному от ведийского (имена богов, царей, коневодческие

термины), засвидетельствованы начиная с 15 в. до н. э. в так

называемом митаннийском арийском в документах из Малой и Передней

Азии.

Для древнеиндийского состояния на фонетико-фонологическом уровне характерно наличие классов

смычных шумных придыхательных и церебральных фонем (сохранившихся с некоторыми изменениями

вплоть до современного состояния), фонологическое противопоставление

простых гласных по долготе​/​краткости в слогах любого типа, допустимость согласного исхода слова наряду с гласным, наличие

многочисленных сочетаний согласных, особенно сложных, в середине

слова. В основе древнеиндийской морфологии

лежит система качественных чередований гласного

в корне и в суффиксе. Языку свойствен развитый

синтетический строй. Грамматические значения

передаются сочетанием многочисленных типов основ имени и глагола с той

или иной серией окончаний. Имя имеет 8 падежей,

3 числа, глагол - 3 лица, 3 числа, 6-7 времён,

4-6 наклонений, 3 залога. Парадигма глагола

представлена многими десятками личных флективных форм. В словообразовании продуктивны префиксация и

суффиксация, причём ряд суффиксов требует определённой ступени

чередования корневого гласного. Морфологическая структура слова

предельно ясна. В синтаксисе при

преимущественном конечном положении глагольного сказуемого и препозитивности определения порядок слов

свободный.

Среднеиндийский период развития И. (и.) я. представлен

многочисленными языками и диалектами, бывшими

в употреблении в устной, а затем и в письменной форме к середине 1‑го

тыс. до н. э. Из них наиболее архаичен пали (язык буддийского Канона), за которым следуют

пракриты (более архаичны пракриты

надписей) и апабхранша (диалекты, сложившиеся к середине 1‑го тыс. н. э.

в результате развития пракритов и являющиеся переходным звеном к

новоиндийским языкам). Для среднеиндийского состояния по сравнению с

древнеиндийским на фонетико-фонологическом уровне характерны резкие

ограничения на сочетания согласных, отсутствие консонантного исхода

слова, изменение интервокальных смычных, появление назализованных гласных фонем, усиление ритмических закономерностей в слове (гласные

противопоставляются по долготе/краткости только в открытых слогах).

В результате этих фонетических изменений утрачивается ясность морфемной структуры слова, исчезает система

качественных морфонологических чередований

гласных и ослабевает различительная сила флексии. В морфологии проявляются тенденции к

унификации типов склонения, к смешению именного

и местоименного склонения, к сильному упрощению

падежной парадигмы и развитию системы послелогообразных служебных

слов, к исчезновению целого ряда глагольных категорий и сужению

сферы употребления личных форм (начиная с пракритов в функции личных

форм глагола в прошедшем времени употребляются

только причастия). В синтаксисе появляется ряд

дополнительных ограничений, приведших к большей стандартизации

структуры предложения.

Новоиндийский период в развитии И. (и.) я. начинается после 10 в. Он

представлен приблизительно двумя десятками крупных языков и большим

количеством диалектов, иногда весьма отличающихся друг от друга.

Классификация современных И. (и.) я. предложена в 80‑х гг. 19 в.

А. Ф. Р. Хёрнле и лингвистически разработана в 20‑х гг. 20 в.

Дж. А. Грирсоном. В её основе лежит различение «внешних» (периферийных)

языков, обладающих рядом общих черт, и «внутренних», где

соответствующие черты отсутствуют (предполагается, что это деление

отражает соответственно раннюю и позднюю волну миграции арийских племен

в Индию, шедших с северо-запада). «Внешние» языки делятся на

северо-западные [лахнда (ленди), синдхи], южные (маратхи) и восточные

(ория, бихари, бенгали, ассамский) подгруппы. «Внутренние» языки

членятся на 2 подгруппы: центральную (западный хинди, панджаби,

гуджарати, бхили, кхандеши, раджастхани) и пахари (восточный пахари -

непали, центральный пахари, западный пахари). В состав промежуточной

подгруппы входит восточный хинди. Индийские лингвисты чаще следуют

классификации С. К. Чаттерджи, отказавшегося от различения «внешних»

и «внутренних» языков и подчеркнувшего сходство языков, занимающих

смежные ареалы. По этой классификации, не противоречащей, по сути дела,

грирсоновской, выделяются северная, западная, центральная, восточная

и южная подгруппы. Особое место занимает цыганский язык,

обнаруживающий ряд общих черт с языками северо-западной Индии и

Пакистана. И. (и.) я. за пределами Индии (цыганский язык в разных

странах, диалект парья в Таджикистане, сингальский язык на Шри-Ланке,

мальдивский язык в Мальдивской Республике) обнаруживают значительное

влияние иноязычных систем.

Современные И. (и.) я. объединяются рядом общих особенностей, которые

в известной степени объясняются дальнейшим развитием тенденций,

свойственных пракритам, и наличием межъязыковых

контактов, приводящих к образованию различных языковых союзов.

Фонологические системы этих языков насчитывают от 30 до 50 и более фонем

(число фонем постепенно уменьшается в языковых ареалах с северо-запада

на юго-восток). В целом для общеиндийской фонологической модели

характерно наличие согласных придыхательного и церебрального рядов.

Наиболее распространённая модель консонантизма

включает 5 четырехугольников: k-g, kh-gh; c-j, ch-jh; ṭ-ḍ, ṭh-ḍh; t-d,

th-dh; p-b, ph-bh (хинди, ория, бенгали, непали, маратхи и синдхи - в

последних двух языках общая модель представлена в разросшемся виде: в

маратхи за счёт аффрикат, в синдхи за счёт имплозивных). В панджаби это

не четырёх-, а трёхчленное противопоставление (k-g-kh и т. д., как в

дардских), в сингальском и мальдивском - двоичное (k-g и т. д., как в тамильском), в ассамском модель та же

четырёхчленная, но нет квадратов церебральных и палатальных. Оппозиция

придыхательности у звонких согласных трактуется в ряде современных

И. (и.) я. на грани ингерентной и просодической

(в панджаби, ленди, диалектах западного пахари и восточного бенгали это

просодическая оппозиция тонов). В большинстве языков (кроме маратхи,

сингальского и мальдивского) для гласных фонологична оппозиция

назальности, противопоставление по долготе​/​краткости не фонологично

(кроме сингальского и мальдивского). Для современных И. (и.) я. в

целом характерно отсутствие начального сочетания согласных фонем.

В области морфологии современные И. (и.) я. представляют разные

стадии последовательных процессов: утрата старой флексии -

выработка аналитических форм - создание на их

базе новой агглютинативной флексии или новой

синтетической флексии, выражающей меньший круг значений, чем старая

флексия. На основании типологического изучения морфологического строя

современных И. (и.) я. Г. А. Зограф делит их на 2 типа: «западный» и

«восточный». В «западном» типе грамматические значения передаются

флективными и аналитическими показателями, причём вторые наращиваются

на первые, образуя двухъ- и трёхъярусные системы формантов (у имён -

косвенная основа + послелоги, первичные и производные; у глагола -

сочетание причастий или отглагольных имен с вспомогательными

глаголами, первичными и вторичными). В «восточном» типе эти значения

передаются преимущественно агглютинативными показателями, на

которые могут наращиваться аналитические, например у имён - основа

(= прямому падежу) + [аффикс определённости

или множественности] + аффикс падежа + [послелог]; у глаголов -

основа (= корню) + аффикс времени + аффикс лица. В «западном» типе есть

грамматическая категория рода, включающая обычно два рода, реже - три

(маратхи, гуджарати), в «восточном» такой категории нет. В «западном»

типе прилагательные делятся на 2 подкласса:

изменяемые и неизменяемые, в «восточном» они всегда неизменяемы.

В синтаксисе для современных И. (и.) я. характерно фиксированное

положение глагола (в конце предложения) и связанных с ним слов, широкое

распространение служебных слов (в «западном» типе - послелоги, в

«восточном» типе - особые частицы). Для

«западного» типа характерно развитие эргативной

или разных вариантов эргативообразной конструкции; «восточному» типу они

несвойственны.

В лексике современных И. (и.) я. принято

различать слова тадбхава (буквально - «происходящий от него», т. е. от

санскрита) - основное ядро исконных, незаимствованных слов, прошедших

через пракриты к современному состоянию; татсама (буквально - «подобный

ему», т. е. санскриту) - заимствования из

санскрита, дешья (буквально - «местный») - слова, не имеющие

санскритского источника, диалектизмы

древнеиндийского периода, заимствования из неарийских языков Индии.

Среди внешних заимствований выделяются арабские,

персидские, английские

и другие.

В разных местах ареала, занимаемого современными И. (и.) я., на общую

модель накладываются местные особенности. Отчётливо

противопоставляются на всех уровнях восточноиндийские языки и более

раздробленная группа языков, условно называемая западноиндийской. Черты

языкового союза объединяют некоторые И. (и.) я. с дравидийскими:

сингальский с тамильским, маратхи с каннада. Синдхи, панджаби, пахари

обнаруживают ряд общих черт с другими языками «гималайского»

языкового союза, в частности с дардскими и тибетскими.

И. (и.) я. пользуются многочисленными алфавитами, исторически

восходящими к брахми (деванагари, гурмукхи и другие; см. Индийское письмо). Некоторые языки северной и

северо-западной Индии используют арабо-персидскую

графику (урду, синдхи, ленди). Об изучении И. (и.) я. см. Индология.

Зограф Г. А., Языки Индии, Пакистана, Цейлона и Непала, М.,

1960;

его же, Морфологический строй новых индоарийских языков,

М., 1976;

Елизаренкова Т. Я., Исследования по диахронической

фонологии индоарийских языков, М., 1974;

Языки Азии и Африки, т. 1, Индоарийские языки, М., 1976;

Чаттерджи С. К., Введение в индоарийское языкознание, [пер.

с англ.], М., 1977;

Beames J., A comparative grammar of the modern

Aryan languages of India: to wit, Hindi, Panjabi, Sindhi, Gujarati,

Marathi, Oriya and Bangali, v. 1-3, L., 1872-79;

Hoernle R., A comparative grammar of the Gaudian

languages, L., 1880;

Grierson G. A., Linguistic survey of India,

v. 1-11, Calcutta, 1903-28;

Bailey T. G., Studies in North Indian languages,

L., 1938;

Bloch J., Indo-Aryan from the Vedas to modern

times, P., 1965;

Turner R. L., A comparative dictionary of the

Indo-Aryan languages, L., 1962-69.

Т. Я. Елизаренкова.

полезные сервисы
ква языки ква языки
лингвистика

Ква языки́ -

подсемья в составе семьи нигеро-конголезских языков, распространённых на

востоке Кот-д’Ивуар, в Гане, Того, Бенине, Либерии, юго-западе и востоке

Нигерии. Число говорящих около 67 млн. чел. По классификации

Дж. Х. Гринберга, выделяются следующие группы и языки: кру; западные ква, среди которых наиболее крупные

объединения - акан (тви-фанти), затем эве (эвегбе), ган, адангме; йоруба; нупе; эдо; идома; игбо; иджо.

Языки тональные, тоны фонематичны, количество тонов варьируется по языкам

от 2 до 4. Кроме тонов высокого, низкого, среднего отмечают падающий и

повышающийся. Тоновая система «ступенчатая»: каждый слог на единицу тона выше или ниже соседнего (кроме

эве). Переходы от тона к тону плавные. В некоторых К. я. тон выражает

грамматические значения: в ган - императив, перфект, имперфект; в

нупе - генитив, в эве - функции подлежащее​/​дополнение и т. д. Развит вокализм. В большинстве К. я. 7 гласных фонем (a, o, ọ, e,

ẹ, i, u), в акан также ụ, ị, в игбо отсутствует ẹ. Для всех К. я.

характерны лабио-велярные двухфокусные gᵇ, kᵖ. Во многих языках

(йоруба, нупе, иджо, эве и др.) распространена назализация гласных. Дифтонги отсутствуют, долгота не является

дифференцирующей, динамическое ударение не

отмечено. В некоторых языках существует гармония

гласных (2 системы гласных звуков разных уровней подъёма, которые

взаимодействуют между собой).

К. я. относятся к языкам изолирующим; слова

грамматически не оформлены, грамматические

значения выражаются в основном лексически и

синтаксически. В роли служебных выступают значимые слова, близкие по

смыслу к данной грамматической категории. Основа

лексики - корни со

структурой CV. Слова имеют обобщённое значение, для их конкретизации

используются два и более слова («цепочки»). Некорневые слова

образуются путём удвоения, деривации и словосложения. Сложные слова и словосочетания принципиально неразличимы,

т. к. составлены по единым синтаксическим законам. При удвоении

первый гласный сужается (ср. эве: gbɔ̣ ‘сосать’, gbugbɔ ‘сосание’).

Чёткая грань есть между классом глаголов и

неглаголов. Множественное число выражается

путём удвоения, с помощью местоимения 3‑го

лица множественного числа (йоруба, игбо), аффиксами (тви, нупе). Генитив выражается позицией.

Предложение двусоставно. Синтаксические единицы вычленяются с помощью стяжения: строгий

порядок слов, нерасчленимость, рамочность

конструкции. Отдельные слова именной цепочки могут выразить

множественность, единичность, посессив, предложные отношения, в глагольной цепочке - вид, модальность,

ориентацию (глаголы движения), сравнение, объектные отношения, качественно-количественные

характеристики, отношения причина​/​следствие и т. д. Грамматические времена отражают иное по сравнению, например, с

индоевропейскими языками восприятие

реальности: события описываются как реальные или гипотетические.

Развита система видов. Формы пассива отсутствуют. Активный и средний

залоги выражены синтаксически (акан, йоруба),

путём употребления или отсутствия дополнения. Каждое дополнение связано с одним из

глаголов цепочки. Для выделения эмфатической

именной части предложения существует препозиционный сегмент - «тема» (тви, йоруба).

Письменность была введена миссионерами в

середине 19 в. на основе латиницы. На многих

диалектах ведётся преподавание в начальной школе, имеется учебная,

религиозная литература, записи легенд. На крупных языках (тви,

йоруба, игбо) ведётся радиовещание, издаётся пресса, художественная литература.

Яковлева В. К., Язык йоруба, М., 1963;

Маянц В. А., Глагольная цепочка в языке йоруба..., «Труды

института этнографии АН СССР», 1971, т. 96;

Фихман Б. С., Язык игбо, М., 1975;

Ellis A. B. The Tshi-speaking peoples of the Gold

Coast of West Africa, L., 1807;

Westermann D., A study of the Ewe language, L.,

1930;

Welmers W., A descriptive grammar of Fanti,

«Language», 1946, v. 22, № 39;

Green M., Igwe G. E., A descriptive

grammar of Igbo, B., 1963;

Bamgboṣe A., A grammar of Yoruba, Camb.,

1966;

Smith N., An outline grammar of Nupe, L.,

1967;

Williamson K., A grammar of the Kolokuma dialect

of Ijo, Camb., 1969;

Westermann D., Bryan M. A., The

languages of West Africa, L., 1970;

Carrell P. L., A transformational grammar of

Igbo, Camb., 1970;

Stewart J. M., Niger-Congo, Kwa, «Current Trends

in Linguistics», v. 7, Hague, 1971;

Hérault G., The Kwa languages, в

кн.: Inventaire des études linguistiques sur les pays

d’Afrique Noire d’expression française et sur Madagascar, P.,

1978.

Abraham R., Dictionary of modern

Yoruba, L., 1958.

В. А. Маянц.

полезные сервисы
лабиализация лабиализация
лингвистика

Лабиализа́ция

(от ср.-лат. labialis - губной) (огубление) -

артикуляция звуков речи

(как гласных, так и согласных), сопровождаемая округлением вытянутых

вперёд губ. Лабиализация изменяет форму ротового резонатора и

уменьшает его выходное отверстие, что ведёт к ослаблению интенсивности

и понижению частот шумовых спектральных составляющих согласных звуков и

понижению частот формант F1 и F2 гласных звуков.

Лабиализация может являться различительным признаком фонем. Так, во французском, немецком, шведском языках лабиализованные гласные

фонематически противопоставлены нелабиализованным. Существуют

лабиализованные гласные переднего, среднего и (чаще) заднего ряда.

Лабиализованные согласные как особые фонемы имеются в

северокавказских языках: кабардино-черкесском,

аварском, лезгинском и

других. Лабиализация является дополнительной артикуляцией,

приводящей к возникновению комбинаторных

вариантов (аллофонов) фонем, когда она обусловлена лишь фонетическим положением звука. Так, широко

распространена лабиализация согласных перед губными гласными, ср.

рус. «сад» - «суд». Для разных языков характерна разная степень

лабиализации. Так, в скандинавских языках,

особенно в шведском, задние гласные лабиализуются значительно сильнее

гласных других европейских языков, ср. швед. bo

[bo:] ‘обитать’ - нем. so [zo:] ‘так’ - франц.

beau [bo] ‘красивый’. Степень фонетической

лабиализации согласного перед губным гласным зависит от характера

губной артикуляции гласного; например, во французском языке

лабиализация согласных выражена сильнее, чем в русском, в связи с большей лабиализованностью

гласных (ср. франц. tuer ‘убивать’ - tasse ‘чашка’ - рус. «тюк» - «так»).

Фант Г., Акустическая теория речеобразования, пер. с англ.,

М., 1964;

Бондарко Л. В., Звуковой строй современного русского языка,

М., 1977;

Зиндер Л. Р., Общая фонетика, 2 изд., М., 1979.

Н. А. Грязнова.

полезные сервисы
матрес лекционис матрес лекционис
лингвистика

Ма́трес лекцио́нис

(лат. matres

lectionis, букв. - матери чтения) - традиционное наименование

знаков для некоторых согласных (обычно ʼ, h, j,

w, иногда ʻ) в случае их применения для обозначения гласных в различных типах западносемитского письма. Первоначально

древнесемитский квазиалфавит, лучше всего

известный в его финикийском варианте (см. Финикийское письмо), содержал только знаки,

передающие согласный + произвольный гласный или Ø. Позже для

обозначения долгих гласных, особенно для возникших из исторических

дифтонгов, а затем и конечных гласных независимо

от долготы, стали факультативно употребляться М. л., например: [kaspī]

‘моё серебро’ - ksp или kspj, [zä] ‘этот’ - z или zh, [ʼōd]

‘продолжение’, ‘ещё’ - ʼd или ʼwd, [ṣīdōnīm] ‘сидоняне’ - ṣdnm или

ṣdnjm, или ṣjdwnjm.

Время возникновения М. л. точно не установлено; некоторые

исследователи находят их уже в угаритском

письме и даже в египетском письме,

другие считают, что до 9-8 вв. до н. э. все знаки выражали только

согласные. В последние века до н. э. применение М. л. было расширено и

они могли применяться даже к кратким гласным. В связи с введением диакритики для гласных в священных текстах М. л.

стали применяться в еврейском письме (кроме послебиблейских текстов) и в

сирийском письме - для долгих только

факультативно и лишь для конечных всегда; в арабском письме - для всех долгих. Частично как

М. л. использовались гласные буквы в малоазийских алфавитах и, возможно, в

первоначальном греческом письме; однако в

древнейших известных нам фригийских и греческих надписях (8 в. до н. э.)

буквы a, (ē), e, i, o, y (

полезные сервисы
майя-киче языки майя-киче языки
лингвистика

Ма́йя-киче́ языки́ -

семья индейских языков. Некоторые

исследователи включают М.-к. я. вместе с тотонакскими и михе-соке

языками в майя-соке языковую семью, входящую (по Дж. Х. Гринбергу) в

большую макропенутианскую семью. Распространены в Мексике (штаты

Веракрус, Сан-Луис-Потоси, Табаско, Чьяпас), Гватемале и Гондурасе.

Общее число говорящих около 2,3 млн. чел. Делятся на 2 ветви: майя

(около 1,1 млн. говорящих) и киче (около 1,2 млн. говорящих).

Майя языки включают 4 группы языков: майя (майя юкатекский с говорами ица, икаиче, сантакрус, мало

отличающимися друг от друга, диалекты мопан

и лакандон; чоль с диалектами чонталь, говорами чольти и чорти,

чоль-лакандон, акала, токегуа и манче), чаньябаль (цельталь, или

цендаль, с диалектами цоциль и келене, или чамула, чаньябаль, или

тохолабаль, и чух), мотосинтлекская (хокальтекский, мотосинтлекский,

канхобаль с говором соломек) и стоящая особняком хуастекская

(хуастекский с говорами потоси и веракрус, чикомукельтекский).

Киче языки делятся на 3 группы: мам (мам, агуатекский с говором

койотин, ишиль с говором такана), киче (киче с диалектами какчикель,

цутухиль, успантек и с говорами такиаль, таканек, тутуана, тупанкаль),

кекчи (кекчи с говором тлатиман, поком с диалектами покомам и

покомчи).

Существуют разные точки зрения на соотношение языков и диалектов,

например, некоторые исследователи относят цоциль к самостоятельным

языкам. Некоторые диалекты и говоры находятся на грани исчезновения

(на ица говорит не более 500 чел.).

Количество гласных и согласных по отдельным языкам и диалектам варьирует

незначительно. В языке майя 35 согласных и 10 гласных, в киче 31

согласный и 10 гласных. Для гласных свойственна оппозиция по долготе - краткости (a-ā, o-ō, u-ū,

e-ē, i-ī). В некоторых языках и диалектах отмечен звук «ö» как вариант

«a». Для консонантной системы характерна

оппозиция простые - глоттализованные (усиленные) (p-pʼ, t-tʼ, k-kʼ,

tz-tzʼ, ch-chʼ - противопоставление, идущее от древнего периода).

Оппозиции по звонкости - глухости нет. В большинстве языков

отсутствовал звук r. В древности имелся звук ng, изменившийся в

современном юкатекском в n, а в киче в j). Имеется гортанная смычка, в

ряде случаев заменяющая выпавший согласный.

Морфемы в основном односложные, могут быть

четырёх типов: V, VC, CV, CVC. Слова нередко

представляют собой чистые корни. Ударение, как правило, приходится на корневую

морфему. Для грамматической структуры

характерна агглютинация аффиксального типа, имеются элементы полисинтетизма. У частей

речи отсутствуют морфологические признаки, они различаются

по синтаксическим функциям и лексическому значению. Словоизменение осуществляется путём редупликации суффиксов, переноса ударения,

образования супплетивных форм. У существительных и прилагательных нет категорий падежа и рода, пол обозначается особыми маркирующими

существительными. Глагол имеет категории лица, числа, залога, вида, наклонения и времени,

имеет формы причастия и

инфинитива. Образование времён либо чисто аналитическое, либо с элементами синтетизма.

Для словообразования характерны аффиксация, словосложение,

инкорпорация, развитие новых значений слов, конверсия,

композиция (образование устойчивых фразеологических единиц, равнозначных

слову).

Синтаксические отношения в предложении выражаются предлогами, местоименными

аффиксами или определяются порядком

слов.

В городах-государствах майя существовала иероглифическая письменность с первых веков н. э. до запрещения её

испанской церковью в 16 в. (см. Майя

письмо). Иероглифическое письмо такого же характера было в 1‑м тыс.

до н. э. у ольмеков, культура которых была тесно связана с культурой

майя и, очевидно, непосредственно ей предшествовала. Сохранились

надписи на стенах, стелах, алтарях, сосудах, статуэтках, древнейшие -

от 3 в. до н. э. Ю. В. Кнорозов дешифровал на

основе позиционной статистики письмо древних майя, что открыло

возможности для изучения языка майя в диахронии.

Изучение М.-к. я. было начато испанскими миссионерами (Луис де

Вильяльпандо, Хуан Коронель). Наиболее подробная грамматика по образцу

классических латинских грамматик была написана

П. Бельтраном (1746). Научное изучение М.-к. я. началось в 19 в.

Подробную сводку всех сведений о языке майя сделал А. Тоззер (1921), структурную грамматику написал А. Б. Васкес (1946).

Современные М.-к. я. исследуются Н. А. Мак-Куауном и другими. При

Национальном автономном университете в Мехико существует центр по

изучению майя (М. Сводеш, А. Рус Луилье, О. Шуман, Т. Кауфман и

другие).

Кнорозов Ю. В., Письменность индейцев майя, М. - Л., 1963

(лит.);

Languages of Guatemala, ed. by M. K. Mayers, L. - [a. o.],

1966;

McQuown N., Handbook of Middle American Indians,

v. 5, Linguistics, University of Texas Press, 1967;

Meaning in Mayan languages, ed. by M. S. Edmonson, The

Hague - P., 1973.

Laughlin R. M., The Great Tzotzil

dictionary of San Lorenzo Zinacantán, Wash., 1975;

Diccionario maya cordemex, Mérida,1980.

Г. Г. Ершова.

полезные сервисы
мон-кхмерские языки мон-кхмерские языки
лингвистика

Мон-кхме́рские языки́ -

группа в составе семьи аустроазиатских

языков. Термин возник в противовес употреблявшемуся во 2‑й

половине 19 - начале 20 вв. термину «мон-аннамские языки» с целью

исключения из этой группы вьетнамского языка.

Широкое распространение получил после появления работ В. Шмидта («Die Mon-Khmer-Völker: ein Bindeglied zwischen Völkern

Zentralasiens und Austronesiens», 1906, и др.). О границах

группы М.‑к. я. нет единого мнения. Многие исследователи их

чрезмерно расширяют, включая такие языки, как кхаси (А. Фурнье), малаккские (Ж. Дифлот) и даже никобарский (Ю. А. Горгониев). Попытки обосновать

выделение М.‑к. я. внутри аустроазиатской семьи предпринимались в

работах Д. Д. Томаса и Р. Хедли, Х. Ю. Пиннова. Лексико-статистические

подсчёты Томаса и Хедли позволяют считать вьетнамский язык типичным

М.‑к. я., но исключают малаккские и никобарский языки, положение языка

кхаси проблематично. На основе типологических

критериев Пиннов предлагает деление аустроазиатской семьи на мунда и кхмер-никобарскую ветви, с выделением в

последней двух больших групп: мон-кхмерской и никобарской (место

вьетнамского языка при этом не рассматривается). Большинство

исследователей включает в М.‑к. я. такие группы, как кхмерская,

моническая, пеарическая, севернобахнарическая, южнобахнарическая,

западнобахнарическая, катуическая, кхмуическая, палаунгическая (названия

даны по Томасу и Хедли). Эти языки можно обозначить как «традиционные

М.‑к. я.».

Традиционные М.‑к. я. распространены по всей территории Индокитая,

Таиланда, Мьянмы и в южных районах Китая. Наиболее крупные по числу

говорящих на М.‑к. я. народы (1987, оценка): кхмеры (свыше 7 млн. чел.),

моны (свыше 0,5 млн. чел.), куй (около 0,5 млн. чел.). Остальные народы

насчитывают от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч

человек.

Для фонологии почти всех традиционных

М.‑к. я. характерно наличие специфических рядов гласных среднего ряда и палатальных смычных согласных (звонкого и глухого). Вокализм, как правило, образуется гласными трёх

рядов (переднего, среднего и заднего) и трёх или четырёх подъемов.

Многие языки имеют богатую систему гласных, включающую свыше 30 фонем (кхмерский, бру).

В большинстве языков гласные имеют оппозицию по

долготе. Консонантные системы обычно более просты. Многие из них

характеризуются наличием преглоттализованных (кату, мнонг, стиенг) и

преназализованных (кату, суой, кэхо) согласных. Иногда преназализация

тесно связана со звонкостью (седанг). Придыхательные встречаются реже

(самре).

Для слова в традиционных М.‑к. я. характерно

сочетание основного, так называемого сильного, слога с предшествующим ему безударным, так

называемым слабым, слогом, подверженным гораздо большим ограничениям,

чем сильный. Количество слабых слогов в слове может равняться трём

(кату), двум (палаунг), одному (куа, бахнар, пакох, ксингмул, бру). При

этом во всех языках немало односложных слов, а ряд языков (диалект мнонг - рэлэм, няхэнь) допускает только моносиллабические структуры. Количество слогов

в корне не превышает двух. Структура сильного

слога также подвержена существенным ограничениям. Консонантные сочетания

обычно строятся с использованием плавных, в конце слога их или

намного меньше, чем в начале, или нет совсем.

Для традиционных М.‑к. я. характерно наличие различных типов фонации гласных, т. е. их различие по степени

интенсивности. Обычно представлена оппозиция голосовой и придыхательной

(суой, куй, халанг, джех, хрэ) или голосовой и напряжённой (бру, седанг)

фонации. В некоторых языках типы фонации находятся в отношении дополнительного распределения с характером гласного

(кхмерский, монский). Часто тип фонации связан с дополнительными фонетическими характеристиками, например с высотой

регистра. Однако имеются языки, в которых регистры и фонации существуют

самостоятельно, без взаимного влияния (ма). Во многих языках

отмечена назализация гласных, причём только в ларингальном окружении (седанг, куа, халанг).

Фонологически значимые тональные контуры,

как правило, не характерны (имеются лишь в данау, манг ы).

Наиболее характерный способ словообразования - словосложение. Сложные слова строятся по тем же

моделям, что и словосочетания, и зачастую

формально неотличимы от них. Многие языки обладают развитой системой деривационной аффиксации

(кату, бахнар, пакох). Наиболее характерны префиксы, каузативный

лабиальный (седанг po‑, пакох, кату pa‑, бахнар po’‑, кхмер. bαŋ‑, p‑,

кхму pn‑, p‑), каузативный дентальный (бахнар to’‑, кату, пакох ta‑),

каузативный велярный (кату, мон. ka‑), взаимный дентальный (бахнар to’‑,

кату, седанг ta‑, пакох tar‑), пассивный дентальный (бахнар to’‑, пакох

ti‑). Наиболее характерные инфиксы: субстантивирующий дентальный

(бахнар, стиенг ‑o’n‑, кхму ‑rn‑, пакох ‑an‑, седанг ‑on‑, кхмер. ‑αmn‑,

‑αn‑), субстантивирующий агентивный лабиальный

(кхмер., кату, др.-мон. ‑m‑), каузативный лабиальный (кхмер. ‑αm‑, кхму

‑m‑). Многие языки (особенно южнобахнарической группы) почти полностью

утратили аффиксальную систему. В некоторых языках, например в кхмерском,

аффиксация малопродуктивна. Во всех языках имеются аффиксы,

обладающие низкой частотностью употребления и неопределённостью или

полным отсутствием значения. Обычно они считаются остатками древней,

более развитой, чем в современных языках, системы аффиксации, но это

спорно. Для ряда языков отмечено использование полной или частичной редупликации.

Словоизменение в традиционных М.‑к. я.

отсутствует. Синтаксические отношения

выражаются при помощи порядка слов и служебных слов. В некоторых языках возможно

выделение частей речи на основе сочетаемости со связками и

другими служебными элементами. В ряде языков основное отличие

предикативов от существительных заключается в

том, что последние не могут выступать в роли предикатов без сочетания со связками. Предикативы,

в свою очередь, делятся на два больших класса: глаголы и прилагательные.

Первые допускают двухкомпонентную структуру предложения, вторые нет. Например, по-кхмерски

можно сказать krαmom sαse: ‘девушка пишет’ (букв. - девушка писать), но

невозможно *krαmom sʔa:t ‘девушка красива’, в последнем случае

необходимо добавить связочный элемент с исходным значением «этот» -

krαmom nih sʔa:t ‘эта девушка красива’ (букв. - девушка этот красивый)

либо иными средствами расширить структуру предложения. В некоторых

языках связки не используются (брао).

Для глагола характерен максимальный набор лексико-грамматических

категорий, среди которых - категории направленности и ориентации, вида-времени, залога. Для выражения частных

лексико-грамматических категорий используются служебные слова.

Многие языки имеют развитую систему классификаторов, использующихся при счёте и делящих

имена на подклассы (монский, бру, бахнар, тьрау).

Наиболее обычная структура простого предложения SVO, при этом определение следует за определяемым. Кроме

простых и сложных предложений имеются

усложнённые, в которых целая фраза занимает место одного члена предложения в другой фразе. Как правило, это

предложения с интонационным выделением темы и ремы. При постановке

дополнения на первое место во фразе оно часто

трактуется как особый член предложения - тематическое подлежащее. Кроме интонационных и позиционных

средств для отделения темы от ремы используются и специальные

служебные слова.

Традиционные М.‑к. я. характеризуются общностью основного словарного

фонда. В то же время их лексическая система весьма проницаема для

заимствований. Даже в наиболее изолированных языках большая часть лексики представляет собой заимствования из тайских, австронезийских,

индоарийских, китайского, португальского

и других языков.

Из М.‑к. я. кхмерский и монский языки являются древнеписьменными

языками, письменность индийского происхождения

(см. Индийское письмо), остальные

языки бесписьменные или новописьменные.

Горгониев Ю. А., Грамматика кхмерского языка, М., 1966

(лит.);

Лонг Сеам, Очерки по лексикологии кхмерского языка, М.,

1975 (лит.);

Smalley W. A., Outline of Khmuʔ structure, New

Haven, 1961;

Pinnow H.-J., The position of the Munda

languages within the Austroasiatic language family, в кн.: Linguistic comparison in South East Asia and the Pacific, L.,

1963;

Shorto H. L., Jacob J. M.,

Simmonds E. H. S., Bibliographies of Mon-Khmer and Thai

linguistics, L. - N. Y. - Toronto), 1963;

Thomas D. D., Headley R. K., More on

Mon-Khmer subgroupings, «Lingua», 1970, v. 25, № 4;

Thomas D. D., Chrau grammar, [Honolulu],

1971 (лит.);

Manley T. M., Outline of Sre structure, Honolulu,

1972;

Svantesson J.-O., Kammu phonology and morphology,

Lund, 1983.

А. Ю. Ефимов.

полезные сервисы
пано языки пано языки
лингвистика

Па́но языки́ -

группа южноамериканских индейских

языков в составе семьи пано-такана

языков. Распространены в Перу, Боливии и Бразилии. Общее число

говорящих около 100 тыс. чел. Включает более 25 языков, часть из которых

близкородственны: чакобо, кашибо, амауака,

капанауа, чанинауа, маринауа, майоруна, пано, шипибо-конибо и

другие.

Фонетические системы

П. я., отличаясь друг от друга, колеблются между так называемыми

атлантическим и центральноамериканским типами. Так, в чакобо при 4

гласных 16 согласных, в

конибо при 17 гласных 26 согласных. Преобладающие модели фонологической структуры слова CVCV, CVCVCV, VCV, CV. Возможны сочетания

двух согласных или гласных. Сохраняются следы гармонии гласных. Ударение обычно падает на

предпоследний слог и взаимодействует с тоновыми явлениями (различаются 2 основных

тона - высокий и низкий).

Морфология агглютинативного типа с умеренным развитием синтетизма. Суффиксальное словообразование резко преобладает над

префиксальным. Глагольное словоизменение богаче именного. В плане контенсивной типологии П. я. относятся к эргативному типу. Глаголы делятся на переходные и непереходные. Различаются

морфологические категории лица, числа, вида-времени, способа

действия, наклонения. В глагол включаются и обстоятельственные морфемы. При отсутствии падежной парадигмы в имени

встречается особая морфема субъекта,

пространная (снабженная суффиксом?) основа подлежащего при переходном глаголе (сведения о

наличии генитива недостоверны). Имеется ряд послелогов локативной и обстоятельственной семантики. Сформированы прилагательное и причастие.

В структуре предложения различаются

эргативная и абсолютная конструкции. Основные типы порядка слов в предложении SOV и OSV. Отмечается инкорпоративная связь дополнения (часто в редуцированной форме) с

глаголом-сказуемым. Определение-прилагательное следует после

определяемого (характерна их групповая флексия). Развито сложное

предложение (в т. ч., по-видимому, и сложноподчинённое).

Глагольное словообразование (аффиксы

каузатива, переходности, непереходности и др.) богаче именного.

Широко используется редупликация основ. При

наличии значительного исконно общего словарного фонда объём лексики по языкам различен. Имеются заимствования из языков кечумара, а также из испанского. Языки бесписьменные. История изучения

П. я. начинается на рубеже 19-20 вв., впервые семья пано была

постулирована Р. де ла Грассери в 1888. Лучше исследован

фонетический строй. Реконструирована фонологическая система праязыка, а также фрагмент исконного словаря.

Меньше всего изучены П. я. на территории Бразилии.

Shell O., Cashibo I: Phonemes, «International

Journal of American Linguistics», 1950, v. 16, № 4;

его же, Cashibo II; Grammemic analysis of

transitive and intransitive verb patterns, там же, 1957, v. 23, № 3;

Prost G. R., Chacobo, в кн.: Bolivian Indian

grammars, I, Norman (Oklahoma), 1969;

Loos E. E., The phonology of Capanahua and its grammatical

basis, Norman (Oklahoma), [1969];

d’Ans A. M., Materiales para el estudio del grupo

lingüístico pano, Lima, 1970.

Г. А. Климов.

полезные сервисы
пано-такана языки пано-такана языки
лингвистика

Па́но-така́на языки́

(такапано) - одна из крупных семей южноамериканских индейских языков. Распространены в Перу, Боливии,

Бразилии. Общее число говорящих около 120 тыс. чел. Насчитывается

около 40 языков. Семья П.-т. я. подразделяется на группы пано и

такана (см. Пано языки, Такана языки). Особое место отводится языку

майоруна, который предположительно представляет собой переходное

звено между названными группами. Вместе с некоторыми другими

южноамериканскими языками, локализующимися в Чили и Аргентине

(чон, манекенкен, она, техуельче, техуеш, мосетен и юракаре), П.-т. я.

включаются в более широкое генетическое объединение макро-пано-такана,

предполагается отдалённое родство

макро-пано-такана с кечумара языками и каювава.

Имеются также некоторые материальные совпадения П.-т. я. с

тукано языками.

Фонетические системы

отдельных языков весьма разнообразны. Преобладают так называемые

атлантический и центральноамериканский типы. Так, если в

кавиненья (группа такана) при 21 согласном

всего 4 гласных, то в конибо (группа пано) при

26 согласных 17 гласных (в техуельче при 25 согласных 12 гласных).

В отличие от многих других индейских языков в П.-т. я. обычно имеются

звонкие смычные и аффрикаты. Гласные и согласные в основе распределены довольно равномерно.

Преобладают модели фонологической структуры

слова типа CVCV, CVCVCV, VCV и др. (для части языков выявлен процесс

утраты конечного слога слова). В корнях или аффиксах прослеживаются чередования гласных. Обычен гласный исход основ.

Наряду с ударением, часто падающим на

предпоследний слог, во многих языках имеются и тоновые явления.

Морфология характеризуется агглютинацией с варьирующей по языкам степенью синтетизма слова (впрочем, аффиксы не всегда легко

отграничить от служебных слов). Состав

суффиксальных морфем гораздо богаче состава

префиксальных. Глагольное словоизменение более развито, чем именное. В плане контенсивной типологии П.-т. я. относятся к языкам эргативного строя. Глаголы делятся на переходные и непереходные (что обусловливает

различную форму подлежащего), имеют

морфологические категории лица, числа, вида-времени, наклонения. Отмечаются также морфемы способа

действия и обстоятельственные морфемы.

Изменение имён по падежам, по существу,

отсутствует. Имеется, однако, немало послелогов локативной и обстоятельственной семантики. Вполне сформированными частями речи принято считать прилагательное и причастие. Развита система местоимений. Довольно развито как именное словообразование (ср. очень продуктивный

номинализирующий префикс e- в группе такана), так и глагольное.

Среди средств именного словообразования - редупликация основы. Весьма значителен удельный

вес дескриптивных слов.

Синтаксис изучен слабо. В структуре предложения соблюдаются нормы эргативного строя

(противопоставление эргативной и абсолютной конструкций и т. д.).

Преобладает порядок слов SOV. Довольно широко

распространена инкорпоративная связь дополнения (часто в фонетически редуцированной

форме) со сказуемым, выраженным переходным

глаголом. Определение-прилагательное следует

после определяемого (для атрибутивной синтагмы

характерна групповая флексия, т. е. наличие

словоизменения только у последнего члена синтагмы). Наряду с простым

предложением развито сложное, в т. ч.,

по-видимому, и сложноподчинённое. При очевидной близости многих

компонентов основного лексического фонда

(личные местоимения, термины родства, названия частей тела, обозначение

элементарных действий и состояний) словарный состав П.-т. я.

существенно различается. Немало дескриптивных лексем. По языкам имеются лексические заимствования из испанского

языка. Интересны древние культурные заимствования из языков кечумара (числительные, обозначающие числа выше двух,

названия домашних животных). Встречаются заимствования из аравакских языков. Языки бесписьменные.

Знакомство с П.-т. я. относится к 17 в., но собственно научное их

исследование началось лишь в 20 в. Сопоставление словарных списков

П.-т. я. уже в 1907 позволило высказать гипотезу о родстве обеих

входящих в семью групп; в 1921 Ж. Креки-Монфор и П. Риве отметили в их

строе некоторые грамматические параллелизмы, в 1933 Р. Шуллер указал

на их генетическое родство. Лучше всего изучен

фонетический строй, менее изучена грамматика,

особенно синтаксис. Начата разработка системы звукосоответствий

(с учётом происходивших по языкам фонетических процессов), а также

исконно общего словарного фонда. Обоснование более широкого

генетического родства южноамериканских языков в рамках объединения

макро-пано-такана началось в 60‑х гг. 20 в.

Key M. R., Comparative Tacanan phonology, The

Hague - P., 1968;

Suárez J. A., Moseten and Pano-Tacanan,

«Anthropological linguistics», 1969. v. 11, № 9;

его же, Macro-Pano-Tacanan, «International

Journal of American Linguistics», 1973, v. 39, № 3.

Г. А. Климов.

полезные сервисы
сингармонизм сингармонизм
лингвистика

Сингармони́зм

(от греч. σύν - вместе и ἁρμονία - созвучие) - морфонологическое явление, состоящее в

единообразном вокалическом (иногда и консонантном) оформлении слова

как морфологической единицы.

В языках с сингармонизмом в структуре слова выделяется независимый

(доминирующий) компонент (обычно корень) и

зависимые компоненты (аффиксы). По тому, какой фонологический признак является основой

сингармонизма, различаются тембровый сингармонизм (по признаку ряда),

лабиальный сингармонизм (по огублённости), компактностный сингармонизм

(по подъёму, или раствору); в составе слова возможно сочетание двух

типов сингармонизма. Например, в венгерском языке ablak-hoz ‘к окну’, cipész-hez

‘к сапожнику’, küszöb-höz ‘к порогу’, вокализм показателя аллатива ‑hVz (см. Венгерский

язык) зависит от вокализма корня (передний - задний: ‑hoz/‑hez, лабиальный - нелабиальный: ‑hez/‑höz`). Сингармонизм присущ главным образом

агглютинативным языкам (см. Агглютинация), где он обеспечивает целостность и

отдельность словоформы, действуя как

«цементирующее средство» (И. А. Бодуэн де Куртенэ), и в этой функции

сингармонизм соотносится с ударением

индоевропейских языков. Конкретный тип

сингармонизма зависит от характера вокалической и просодической системы языка; в урало-алтайских языках с их

тембровым богатством гласных представлен

тембровый и лабиальный сингармонизм, в ряде нигеро-конголезских языков (например, ква), имеющих многоступенчатую градацию гласных

по подъёму, - компактностный сингармонизм, при котором в слове

возможны лишь гласные одной из двух серий - широкие или узкие (чётной

ступени - нечётной ступени). Многие сингармонические языки обнаруживают

отклонения от идеальной схемы сингармонизма, что проявляется в наличии

нейтральных гласных (часто e, i), способных встречаться как в

переднерядных, так и в заднерядных словах; сингармонизм часто не

распространяется на префиксы и на сложные слова, в которых каждый

компонент имеет свой сингармонический рисунок. С сингармонизмом

иногда сближают такие явления, как умлаут в древних германских

языках, но он напоминает сингармонизм лишь фонетически, отличаясь функционально. Понятие

сингармонизма шире, чем обычно отождествляемое с ним понятие

гармонии гласных, так как сингармонизм может выражаться и в

консонантной гармонии (как в некоторых индейских

языках Северной Америки).

Черкасский М. А., Тюркский вокализм и сингармонизм, М.,

1965;

Виноградов В. А., Типология сингармонических тенденций в

языках Африки и Евразии, в кн.: Проблемы африканского языкознания, М.,

1972;

Issues in vowel harmony, Amst., 1980.

В. А. Виноградов.

лингвистические термины

сингармонизм (др.-греч. σύν âместе + άρμονια связь, созвучие)

Явление, наблюдаемое в основном, в тюркских языках, финно-угорских, состоящее в том, что гласным корня каких-л. слов определяется характер последующих гласных в аффиксах этого же слова. Например: oda комната - odalar комнаты (турец.). Сингармонизм (или гармония гласных) как позиционный фонетический процесс основывается на двух особенностях:

1) слово в тюркских и финно-угорских языках начинается с корня и суффиксы приклеиваются последовательно - один за другим: оглы сын, оглылар сыновья, оглылара - к сыновьям (узб.); шкаф, шкафлар - шкафы, шкафларга - к шкафам;

2) противопоставленность гласных переднего и заднего ряда, в связи с чем, например, в киргизском, в словах встречаются гласные одного ряда: ата - отцы, орой - грубый, унутчаак - забывчивый, но кишиллер - люди, донголок - колесо. Как видим, сингармонизм как раз и состоит в том, что в одном и том же слове все гласные должны быть одного и того же ряда - или переднего, или заднего.

полезные сервисы
транслитерация транслитерация
лингвистика

Транслитера́ция

(от лат. trans - через

и littera - буква) - побуквенная передача текстов

и отдельных слов, записанных с помощью одной графической системы,

средствами другой графической системы. Базируясь на каком-либо алфавите, транслитерация допускает

условное употребление букв, введение дополнительных знаков и диакритических знаков. Необходимость в

транслитерации возникла в конце 19 в. при создании прусских научных

библиотек для включения в единый каталог работ, написанных на языках с

латинскими, кириллическими, арабскими,

индийскими и другими системами письма.

Инструкции по транслитерации, составленные для нужд этих библиотек,

послужили в 20 в. основой стандарта для перевода нелатинских систем

письма на латиницу. Рекомендации по транслитерации

разрабатываются Международной организацией стандартов - ISO (International Standards Organization).

Для передачи русских слов в разных странах

употребляется до 20 различных систем транслитерации латинскими буквами

с ориентацией на их роль во французском, английском, немецком и других

алфавитах. Институт языкознания АН СССР разработал в 1951-56 правила

международной транслитерации русских собственных

имён латинскими буквами (см. табл.). Система АН СССР получила

высокую оценку за рубежом как вторая русская орфография на латинской

основе. Стремясь упростить свою систему, ISO в

70‑х гг. заменила двубуквенные написания однобуквенными с

диакритикой. Компромиссная система принята СЭВ в 70‑х гг. на основе

ISO с допусками двубуквенных написаний для щ, ю,

я.

Правила международной транслитерации

русских слов

латинскими буквами

Русские

буквы

Соответствующие латинские буквы

по системе АН

СССР*

По

системе

ISO

а

a

a

б

b

b

в

v

v

г

g

g

д

d

d

е

e

после согласных

e

je

в начале, после гласных, ъ, ь

ё

’o

после согласных, кроме ч, ш, щ, ж

ë

o

после ч, ш, щ, ж

jo

в начале, после ъ, ь

ж

ž

ž

з

z

z

и

i

в начале, после гласных и согласных

i

ji

после ь

й

j

j

к

k

k

л

l

l

м

m

m

н

n

n

о

o

o

п

p

p

р

r

r

с

s

s

т

t

t

у

u

u

ф

f

f

х

ch

h

ц

c

c

ч

č

č

ш

š

š

щ

šč

ŝ

ъ

опускается

ы

y

y

ь

в конце и перед согласными

опускается перед гласными

э

e

è

ю

’u

после согласных

û

ju

в начале, после гласных, ъ, ь

я

’a

после согласных

â

ja

в начале, после гласных, ъ, ь

* Как видно из таблицы, в системе АН СССР учитывается

положение фонемы в слове, а в системе ISO не учитывается.

Транслитерация благодаря своей универсальности может играть роль

единого эталона для решения практических задач при многосторонних

международных контактах, ср. транслитерацию русской фамилии «Лапшин» -

Lapšin при многообразии её практических транскрипций: англ. Lapshin, франц. Lapchine, итал. Lapscin, польск. Łapszyn, нем. Lapschin.

Транслитерация применяется также как искусственный приём

перевода малоизвестной графической системы в более понятную,

например в многоязычных словарях.

Транслитерация посредством латинских букв называется также

романизацией. В русской практике транслитерацией иногда называют

практическую транскрипцию иноязычных

слов средствами русской графики.

Реформатский А. А., Транслитерация русских текстов

латинскими буквами, «Вопросы языкознания», 1960, № 5;

его же, О стандартизации транслитерации латинскими буквами

русских текстов, «Научно-техническая информация. Сер. 2, Информационные

процессы и системы», 1972, № 10;

Суперанская А. В., Теоретические основы практической

транскрипции, М., 1978;

Regeln für die alphabetische Katalogisierung in

wissenschaftlichen Bibliotheken (Instruktionen für die alphabetischen

Kataloge der preußischen Bibliotheken von 10 Mai 1899), 4 Nachdr., Lpz.,

1965;

International system for the transliteration of Slavic

Cyrillic characters, La Haye, 1955;

The World Atlas, 2 ed., M., 1967;

ISO 9-1986 (E) Documentation - Transliteration of Slavic

Cyrillic characters into Latin characters, 1986-09-01.

А. В. Суперанская.

полезные сервисы
хетто-лувийские языки хетто-лувийские языки
лингвистика

Хе́тто-луви́йские языки́

(анатолийские языки) - вымершая группа индоевропейских языков. Во 2-1‑м тыс. до

н. э. (а возможно, и ранее) носители Х.‑л. я. обитали на территории

современной Турции и Северной Сирии. Выделяют подгруппы:

хетто-лидийскую (хеттский, лидийский и, вероятно, карийский) и лувийско-ликийскую [лувийский клинописный и иероглифический, ликийский с 2 диалектами - ликийским А и ликийским Б

(милийским), сидетский и некоторые другие языки, от которых сохранились

только имена собственные или глоссы: писидийский, киликийский и другие]. Палайский язык занимал достаточно обособленное

положение, хотя по некоторым признакам был ближе к хетто-лидийской

подгруппе.

Хеттский, палайский и лувийский клинописные памятники выполнены

письмом, восходящим, по-видимому, к северомесопотамско-хурритскому

варианту староаккадской клинописи. Памятники хеттского языка относятся к

18-13 вв. до н. э., лувийского клинописного и палайского - к 14-13 вв.

до н. э. Лувийские иероглифические тексты (древнейшая надпись на печати

относится к 16 в. до н. э., основная масса текстов - к 10-8 вв. до

н. э.) написаны письмом, которое некоторые учёные сближают с египетским. Надписи на поздних Х.‑л. я. (лидийском,

карийском - 7-4 вв. до н. э., ликийском - 5-3 вв. до н. э., сидетском -

3 в. до н. э.) выполнены буквенным «малоазийским» письмом, восходящим к древнему

семитскому письму, но испытавшим, по-видимому, сильное греческое

влияние. Писидийские надписи (первые века н. э.) выполнены обычным греческим письмом.

Вокализм ранних Х.‑л. я. характеризуется

наличием 4 гласных: a, e, u, i. Наибольшим

изменениям в процессе развития Х.‑л. я. подверглась фонема e. В лувийском языке происходит конвергенция e и a в a, но в ряде корней появляется

новое e рядом с l, r как результат развития слоговых сонантов. В лувийском и палайском имела

место конвергенция a, e > a. В палайском

процесс перехода e в a не затронул такие старые основы, как wer-

‘звать’, wete- ‘строить’ и др. В поздних Х.‑л. я. системы гласных,

помимо a, e, u, i, включают подсистемы носовых (лидийский - ã, ẽ; ликийский - ã, ẽ, ũ, ĩ) и гласный o

(лидийский, карийский). Фонологический статус

отдельных лидийских (y) и карийских (ù, ì, é)

гласных остаётся неясным. Сонанты включают носовые m,

n, плавные l и r (в лидийском и

карийском сонантам n и l противопоставлены

палатализованные ν, λ и w (лидийский, карийский v).

Консонантизм хеттского, палайского,

лувийского клинописного языков включает подсистему смычных, состоящих из

6 согласных: pp/p, tt/t, kk/k (глухие​/​звонкие

или напряжённые​/​ненапряжённые). Графика лувийского иероглифического

позволяет различать 3 смычных: p, t, k.

Система спирантов ранних Х.‑л. я. содержит сибилянт s и заднеязычный h,

аффрикату z [ts]. В поздних Х.‑л. я. эволюция систем смычных шла в двух

направлениях. При общем для лидийского, карийского и ликийского языков

противопоставлении глухих и звонких согласных первые два развивают в

подсистеме дентальных оппозицию по палатальности: t/t’, d/d’.

В ликийском для глухих дентальных и гуттуральных характерна оппозиция по

придыхательности: t/th, k/kh. В системах спирантов различаются s и z; имеется аффриката [ts], а в лидийском,

возможно, также и [dz]. В ликийском и карийском представлен глухой

сильный заднеязычный спирант [kh], происходящий из старого ларингального, в ликийском А - также слабый

спирант [h] из старого *s. Сохранение

ларингального, утраченного другими индоевропейскими языками,

свойственно почти всем Х.‑л. я. Этому сохранению мог способствовать его

довольно ранний переход в разряд спирантов.

Имя Х.‑л. я. имеет категории рода (общий,

средний), числа (единственное, множественное

число) и падежа. Падежные системы включают от 8

(древний период хеттского языка) до 4 (милийский) единиц: именительный

падеж, винительный падеж, родительный падеж, дательно-местный

(в древнехеттском в сфере пространственных падежей имеются дательный

падеж, направительный падеж и местный, при этом направительный падеж

используется главным образом с именами инактивной семантики типа

«земля», «вода»), отложительный падеж и творительный падеж

(самостоятельные формы творительного падежа известны только в

хеттском языке, в остальных Х.‑л. я. - синкретический отложительно-творительный падеж). На

протяжении всей истории Х.‑л. я. наблюдается формирование и

перестройка парадигм множественного числа. Самые

существенные изменения произошли в лувийском и ликийском языках, где

флексии множественного числа стали строиться

по агглютинативному типу: показатель мн. ч.

+ падежное окончание.

Во всех Х.‑л. я. система морфонологических чередований стала средством различения прямых и

косвенных падежей. В хеттском с древнейших времен она разрушалась с

тенденцией к аналогичному выравниванию и многочисленными нарушениями

правил альтернации гласных. В других Х.‑л. я. система морфонологических

чередований распалась в дописьменный период. В хеттском языке

сохранился класс старых гетероклитических имён, не утративший своей

продуктивности (типа watar ‘вода’, род. п. wetenas). Архаичность

парадигм Х.‑л. я. проявляется, в частности, в тенденции к формированию

оппозиции активных - инактивных имен, общей для всех Х.‑л. я. Следствием

этого было появление инактивного отложительного падежа в хеттском,

исторически связанного с родительным падежом, особого родительного

падежа активных имён, второго именительно-винительного падежа имён

среднего рода активной семантики в лувийском клинописном и др.

Особенности именной парадигматики Х.‑л. я. в

сравнении с индоевропейской позволяют считать хетто-лувийский

деклинационный тип одним из самых древних.

Глагол Х.‑л. я. имеет категории числа, лица, наклонения (изъявительное, повелительное), залога (актив, медиопассив), времени (настоящее, прошедшее). Различаются 2 спряжения, называемые по окончанию 1‑го лица

настоящего времени соответственно как спряжение на ‑mi и на ‑ḫi.

Внутренняя реконструкция и сравнение с

индоевропейскими языками восстанавливают две общехетто-лувийские серии

глагольных форм, находящие аналогии в индоевропейском, причём

противопоставление двух времен и двух чисел релевантно только в 1‑й

серии. Общехетто-лувийское причастие на ‑nt-

(индоевропейского происхождения) нейтрально в залоговом отношении.

В лувийском известны медиопассивные причастия на ‑m- от переходных глаголов, параллельные славянским; ряд отглагольных форм (инфинитивы,

хеттский супин) восходят к старым

гетероклитическим образованиям.

Именное словообразование Х.‑л. я. строится

главным образом по суффиксальным моделям. В глагольном

словообразовании наряду с суффиксами используются префиксы, которые

имеют и самостоятельное употребление в качестве превербов.

Глагольная префиксация особенно распространена в поздних Х.‑л. я.

Инфиксация ограничена отдельными реликтовыми формами с каузативным

значением. Все глагольные и большинство именных аффиксов имеют

индоевропейскую этимологию. Словосложение малопродуктивно.

Синтаксис Х.‑л. я. сохраняет ряд архаичных

черт, например использование начальных комплексов энклитик (частица цитируемой речи, возвратная частица,

объектные местоимения, частицы с видовым значением и др.), располагавшихся после

вводящих союзов типа «и», «когда», наречий в тройной функции - превербов, собственно

наречий и предлогов (лувийский-ликийский) или послелогов (хеттский). Глагол обычно занимает

последнее место в предложении. Порядок слов преимущественно SOV. При построении

сложных синтаксических единств особая роль принадлежит относительным

местоимениям *kʷi/o и *i̯o- (из индоевропейского), которые иногда

функционально сближаются с синтаксическими показателями определённости.

Основной словарный фонд Х.‑л. я. сохраняет значительное количество

индоевропейских корней. В именах родства ранние Х.‑л. я. используют так

называемые Lallwörter (звукоподражательные слова детского языка). Однако многие имена родства,

скрытые за идеографическими написаниями,

остаются неизвестными, Есть слова, восходящие к хаттскому, хурритскому

или ещё не известному источнику. Лексические изоглоссы в области

социальной и сакральной лексики объединяют

Х.‑л. я. с тохарскими, кельто-италийскими и греческим языками.

Изучение Х.‑л. я. восходит к концу 19 в., когда была дешифрована основная масса ликийских надписей.

Ликийскую грамматику и лексику исследовали

Х. Педерсен, Э. Ларош, Г. Нойман, О. Карруба. Изучение клинописных

Х.‑л. я. начал в 10‑х гг. 20 в. Б. Грозный, дешифровавший хеттские

клинописные тексты и доказавший индоевропейский характер хеттского

языка. В развитии хеттологии большую роль сыграли исследования

Ф. Зоммера, Х. Ээлольфа, Э. Форрера, А. Гётце, Х. Г. Гютербока,

Г. Оттена, И. Фридриха, А. Камменхубер. Э. Стёртевант создал первую

хеттскую сравнительно-историческую грамматику. Е. Курилович,

Э. Бенвенист, К. Уоткинс подчеркнули важность хеттского материала для

индоевропейских реконструкций. Лувийский клинописный язык в его связях с

другими индоевропейскими и Х.‑л. я. изучали Б. Розенкранц, Оттен,

Ларош. Палайский язык - Оттен, Камменхубер, значительно продвинувшие

понимание палайских текстов. Лувийский иероглифический язык был

дешифрован Форрером, П. Мериджи, Х. Боссертом. Ларош создал

фундаментальный труд о лувийском иероглифическом письме и словарь

лувийского иероглифического языка. Мериджи издал грамматику этого

языка и 2 тома текстов. Исследования Дж. Д. Хокинса, Ноймана,

А. Морпурго-Дейвис привели к пересмотру чтений ряда лувийских

иероглифических фонетических знаков и

подтвердили особую близость лувийского иероглифического и лувийского

клинописного языков. Р. Гусмани издал лидийский словарь с кратким

грамматическим очерком и текстами. Поздние Х.‑л. я., в частности

карийский, исследуются группой компаративистов Мэрилендского

университета.

В СССР интерес к Х.‑л. я. возрос с 60-70‑х гг. 20 в. в связи с

необходимостью пересмотра во многом устаревших индоевропейских

реконструкций и расширенного привлечения хетто-лувийских данных для

интерпретации праязыкового состояния. Вопросы хеттской исторической

фонетики и графики исследованы Т. В. Гамкрелидзе. Вяч. Вс. Иванов

исследовал соотношение хетто-лувийского и индоевропейского

глагольного строя, проблемы сравнительной грамматики и лексикологии Х.‑л. я., осуществил художественные

переводы хетто-лувийских памятников. Лексике поздних Х.‑л. я. и

филологическому анализу письменных источников посвящены работы

В. В. Шеворошкина и А. А. Королёва. Обобщающей работой по лувийскому

иероглифическому языку является книга И. М. Дунаевской.

Иванов Вяч. Вс., Хеттский язык, М., 1963;

его же, Общеиндоевропейская, праславянская и анатолийская

языковые системы. М., 1965;

его же, Славянский, балтийский и раннебалканский глагол,

М., 1981;

Шеворошкин В. В., Исследования по дешифровке карийских

надписей, М., 1965;

Дунаевская И. М., Язык хеттских иероглифов, М., 1969;

Королёв А. А., Хетто-лувийские языки, в кн.: Языки Азии и

Африки. I. Индоевропейские языки, М., 1976;

Луна, упавшая с неба, пер. с древнемалоазиатского языка, М.,

1977;

Гамкрелидзе Т. В., Вопросы консонантизма клинописного

хеттского языка, в кн.: Переднеазиатский сб. III, М., 1979;

Древние языки Малой Азии, М., 1980;

Ардзинба В. Г., Ритуалы и мифы древней Анатолии, М.,

1982;

Pedersen H., Hittitisch und die andere

indoeuropäischen Sprachen, Kbh., 1938;

Benveniste E., Hittite et Indo-Européen, P.,

1962;

Carruba O., Die satzeinleitenden Partikeln in den

indogermanischen Sprachen Anatoliens, Roma, 1969.

Л. С. Баюн.

полезные сервисы
элизия элизия
лингвистика

Эли́зия

(от лат. elisio -

выталкивание) -

падение (исчезновение) конечного гласного слова на стыке с начальным гласным следующего

слова, ср. франц. la amitié >

l’amitié, исп. nuestro

amo > nuestr’amo; в этом же значении употребляется термин

«эктлипсис». Противоположный процесс - отпадение начального звука слова

под воздействием конечного звука предшествующего слова - носит

название аферезиса.

То же, что слияние гласных, - разные виды соединения двух

смежных гласных в один монофтонг или

дифтонг, например стяжение,

или красис, при котором соположение двух гласных приводит к

возникновению одного простого гласного (лат. de-ago >

dego, др.-греч. ho anêr > hanêr >

anêr) либо нисходящего дифтонга (лат. coitus >

coetus); синерезис, при котором происходит слияние

двух гласных в восходящий дифтонг, выступающий в стихе в качестве

одного долгого слога («И чуб касался чудной

чолки / И губы - фьялок» - Б. Л. Пастернак).

То же, что эллипсис.

полезные сервисы
философия и письмо философия и письмо
грамматологический словарь

Философия и письмо - Их взаимодействие есть следствие развития человеческой культуры, происходящее на стыке таких точных наук, как математика, физика и таких трансцидентальных дисциплин, как богословие и мифология. Философские проблемы письма - это, в первую очередь, его связь с мышлением, языком, обществом, а также рассмотрение системы и структуры письма, его знакового характера, происхождения, эволюции и истории, идиоэтнического и универсального в письме.

Философия и письмо

С точки зрения современной науки, любой алфавит может быть описан как вероятностная модель (фрактальная структура, система дифференциальных уравнений) в которой контуры знаков заняли свое место благодаря стечению некоего множества обстоятельств. Алфавитные знаки представляются не застывшей, а постоянно меняющейся системой.

На связи письменных систем с природными явлениями указывают естественные узоры камней (например, т.н. «еврейский камень»), деревьев (сравните с руническим алфавитом), животных, насекомых и т.д. Науке известны случаи «гиперсемитической оценки» случайных (эвентуальных) конфигураций в мифах как неких письмен.

Буквам придавалось множество значений: от сложных религиозных до философских, поэтических образов и числовых соответствий. С буквами связан ряд гносеологических концепций и мифологем:

а. Натурфилософский аспект.

В мифологическом сознании разных народов человек и все окружающее его пространство представлялись двумя взаимопроникающими живыми организмами. Два этих, кажущихся самодостаточными, мира - Макрокосм и Микрокосм устроены по единому образцу, однотипны и пронизаны общим законом - упорядоченным набором знаков (элементов)

Т.о. письмо - есть связующее звено между космосом и внутренним миром человека. Украинский философ и гуманист Г.С. Сковорода рассматривал все мироздание, как взаимосвязь трех миров: Микрокосма (человека) Макрокосма (природы) и мира символов» (Библии) Вместе с тем письмо представляется как одна из моделей мироздания (другими словами, познавая письмо, человек познает мир)

Индийским грамматикам буквы алфавита виделись, как прообраз живых существ. Верхняя часть буквы (матрика) называлась голова», нижняя - ноги. Отсюда название тибетской скорописи у-мэд (безголовое) название непальского письма бхуджимол (голова мухи), чамского почерка акхар-гармин (паучьи ножки). См. Суфизм.

С египетской традиции берет начало процесс мистификации атрибутов письма. Тростниковое письмо египтян - это клюв священного ибиса (воплощение бога Тота) это палец писца. Повреждение письменных принадлежностей приравнивалось к членовредительству. В иудаизме считается, что десять заповедей Иегова начертал собственным пальцем.

Китайская традиция знает сравнения кисти с оружием. В 4 в. Ван-Сичжи сравнивал письмо на бумаге с действиями полководца на поле битвы (бумага - поле, кисть - оружие, тушь - броня, камень для растирания туши - преграда). В этой связи на память приходят стихи В. Маяковского «Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо». («Домой»). Кроме того, китайцы сравнивали каллиграфию с искусством танца, где по бумаге как бы танцует кисть.

Суфий 15 в. Азиз Насафи сравнивает природу с Кораном т.о., что каждому биологическому роду соответствует определенная сура (глава, всего в Коране 114 глав), каждому виду - определенный аят (стих, из которых состоят суры), а каждому отдельному существу - определенная буква Корана («Кашф-ул-хакоик»).

б. Связь системы письма с религией.

В древнекитайском иероглифическом письме отсутствует деление слов на фонемы (элементарные звуки) Мир мыслится в образах, как набор криптотипов (скрытых категорий) постигать которые можно бесконечно, всякий раз по-иному интерпретируя смысл. Философ Чжуан-цзы выразил, например, такую мысль: {{}}Человек произносит слова, но то, что он говорит совершенно не определено». В комментариях к «И-Цзин» сказано: «Иероглиф не полностью выражает слово, слово не полностью выражает мысль». В Древнем Китае также интересовались причинами, порождающими знаки: «Порожденная цветом окраска всегда видна, то же, что порождает цвет, никогда не заметно». (Ян Чжу «Ле-цзы»).

В индийском письме слово делится исключительно на слоги. Причем, гласные как бы включены в согласные подобно тому, как менее значимое подчинено более существенному. Гласные и согласные - две противоположные категории языка и могут быть рассмотрены, как философские антитезы (жизнь и смерть, добро и зло, мужчина и женщина).

Буква на санскрите акшара (нетленное) состоит из соединения согласной и гласной («основы» и «одежд») Название индийского алфавита (ка-кхаг) нередко произносится как мантра (заклинание) или а-ха (первая и последняя буквы алфавита, вдох и выдох). К слову, мандейский алфавит абага начинается буквой «а», похожей на круг и заканчивается «ха», похожей на каплю. Тем самым лишний раз подчеркивается равнозначность начала и конца. Например, в мандейском алфавите А (Совершенство превыше всего, Свет и Жизнь), Ba (Великий отец), Ga (Архангел Гавриил), Da (Путь закона), Ha (Великая жизнь), Wa (Горе тому, кто слышит не Язык света), Za (Сияние), Eh (Глаз бога) и т.д.

Иногда название священных алфавитов переводится просто: n'ko мандеязычных народов (буквально «я говорю»), adinra народов ашанти Африки - «до свидания» (ткань с изображением ритуальных узоров заменял саван).

Индийская традиция изучает мир путем включения малого в большее. Один элемент слога качественно противопоставленный, подавляет другой. Структура индийского письма отражает строение индийского общества (кастовое деление, главенство мужчины и т.д.) В частности, деление знаков алфавита на варны совпадает с аналогичным членением общества (варна - разряд, цвет, варнамала - индийский алфавит)

В семитском консонантном письме налицо приоритет согласных и явное игнорирование гласных. Гласные могут быть обозначены только через согласные (т.н. матрес лекционес). Слово выражается посредством консонантной сетки, которая заполняется меняющимся набором гласных. Семитское слово - это жесткий скелет (согласные) и обволакивающий покров (гласные) Мир изучается по опорным точкам (предначертанным богом) пространство между которыми заполняются человеком произвольно. Это обуславливает некоторый схематизм семитических философий.

Семитским письменностям знакома турбулизация графического потока (диффузия направления строк) Под воздействием чужеродных влиянием (греческого, китайского письмен) семитские письменности могут менять свою направленность.

Левосторонность письма, по-видимому, является наиболее древним из всех известных и связано как с семито-хамитскими (афразийскими) языками, так и с такими психотипами, как традиционность, религиозность, немногословие.

В греческом письме впервые четко было обозначено равноправие гласных и согласных, которые графически стали неотличимы друг от друга. Слово членится на звуки и наиболее точно передает речь. В греческой традиции познание мира происходит путем дробления сложного целого на части. Болезненная доскональность проявлялась в учете мелочей, без которых, как считалось, мир будет не полным.

Правосторонность письма, вероятно, связана с греческой культурой (или шире: с индоевропейскими языками) и с такими психотипами как прогрессивность, рационализм, риторизм.

В последнее время с учетом развития цивилизации широкое распространение получил такой вид искусственного письма, как код. Код как крайнее проявление греческого письма состоит всего из 2 или 5 знаков. Один звук мог передаваться двумя или пятью знаками разной комбинации. Появление кода свидетельствует о разуплотнении философской мысли и оскудении средств выражения.

в. Буквы - элементы мира.

В мифах многих народов знаки алфавита осмыслены, как первичные элементы мира, из которых складываются все формы живой и неживой природы. Причем, число этих элементов имеет сакральный подтекст и для некоторых алфавитов это число неизменно.

Минимальным сакральным числом является 22. Именно столько букв содержат еврейский и бугийский алфавиты, в которых буквы соотносятся с 22 изначальными элементами мира. 22 буквы содержал классический латинский алфавит (абецедарий) Весьма интересно описывается число 22 в бесписьменной культуре бамбара (Западная Африка) В их мифах мир произошел из пустоты, наделенной» движением «гла». «Гла» породило звучащий двойник «гла-гла» и произвело субстанцию «зо-сумале» (холодную ржавчину) образовавшую твердые и блестящие вещества. Между двумя «гла» произошел взрыв, создавший мощное вещество, которое, вибрируя, спускалось вниз. Благодаря этой вибрации возникли знаки. Они расположились на еще не созданных предметах, чтобы их обозначить. В ходе этого процесса появился дух Йо, 22 элемента мира и 22 витка спирали. Эти витки размешали Йо и появился звук, свет и все вокруг.

Этот миф находит соответствия в современной науке (в т.н. пребиологической химии) которая утверждает, что все «живые» белки состоят из 22 основных аминокислот. Носитель генетической наследственности человека - ДНК представляет собой двойную спираль. Нормальный хромосомный набор человеческой клетки (кариотип) состоит из 23 пар хромосом, в которых запечатлена информация о прошлом и будущем человека.

Из 24 букв состоят греческий и рунический алфавиты. По скандинавскому эпосу «Эдда» бог Один измыслил руны из влаги, которая вытекла из черепа некоего мифического существа. Из 24 фонетических знаков состоял египетский алфавит (внутри египетской иероглифики) 24 знака содержит алфавит туарегов тифинаг и мальдивский алфавит тана, а также древнеэфиопский алфавит. В нумерологии число 24, как повторение 12, связывается с временным (годичным) циклом Земли и считается священным. (24=12+12)

Позднелатинский алфавит и ирландский огам состояли из 25 знаков. Это число связано с пятеричной системой счета и носит отпечаток антропоморфизма. (25 ч. - период обращения Солнца вокруг оси).

Однако, наиболее распространенное число элементов, из которого состоит большинство алфавитов и из которого конструируется все многообразие мира - это 33.

33 буквы насчитывают русский, грузинский, древнеанглийский рунический, кхмерский, тибетский, коптский и тамильский алфавиты. Число 33 очень популярно в буддийской и шаманской (тюркской, монгольской, тибетской) мифологиях, где его считают, как дополнительное к удвоенной семерке (3+7=10). Кроме того, в человеческом скелете - 33 позвонка. Часто прослеживается мифологема о 33 небесных слоях или божествах (т.н. «траянтриса») и 77 подземных слоях. Помимо всего прочего, 33 - это одна треть от ста (100:3=33,333...) В суфизме 33 - это часть целого, равная самому целому. Масоны помещали число 33 в центр пентаграммы (звезды). Е. Федоров и А. Гадолин доказали, что кристаллы могут существовать только в 32 видах симметрии идеальных форм.

Замыкает череду сакральных чисел число 52. Именно столько знаков в санскритском алфавите (36 для согласных и 16 для гласных) а также в авестийском, агванском и древнеяпонском силлабарии («годзюоне»). В ведийском языке букв было еще больше − 80.

г. Алфавит, как прообраз мирового дерева.

Во многих мифологических системах буквы алфавита располагаются в виде мирового дерева (первичной структуры мироздания, архетипа общечеловеческого сознания) Связанные с деревом понятия (такие как «ветвление», «дериват», «дендроидность») составляют часть философской терминологии. Сама, буква нередко видится, как древовидная структура (сравните: ствол, ветви буквы, а также лист бумаги, буква - дерево бук, английское название книги Воок) Рунические знаки в скандинавской мифологии - это повторение Форм дерева. Первые люди. появившиеся на Земле - Аск и Эмбля - буквально «ясень и ива» - персонификация двух священных рун, которые вырезал бог Один и окрасил своей кровью. Постижение Одином рун также увязано с мировым деревом Иггдрасиль, в ветвях которого он был повешен.

Китайского мудреца Фу-Си навело на мысль о создании знаменитых триграмм ба-гуа созерцание следов птиц и теней деревьев. Огамическое письмо кельтов тоже связано с деревьями: каждая буква носит название какого-либо дерева, само название «буква» звучит, как fid (дерево), буквы огама образуют 5 групп или aicme (растений).

Философия и письмо

Вид дерева могут принимать не только отдельные буквы, но и алфавит в целом (сравните руническое и огамическое алфавитные деревья). В индийском тантризме мир - это аморфное бытие, данное нам в единицах измерения (в числах и буквах). Мировое дерево Липи-Тару состоит из взаимопереплетенных букв. Физическая вселенная, выраженная метафорой дерева, сложена из 5 элементов (земля, вода, огонь, воздух, эфир) и представлена набором звуковых комбинаций на разных ветвях мирового дерева. («Сардатилака-Тантра»). Санскритские буквы делятся на 5 классов, каждый из которых является одним из первоэлементов: 1 − точка (бинду) - эфир − семя, 2 - круг, пятиугольник (чакра) - воздух − соцветия, 3 - треугольник − огонь - почки, 4 - полумесяц - вода - листья, 5 - квадрат − земля − ветви.

Буквы индийского алфавита - отражение универсальной энергии, бесконечной Мантрика-Шакти (Силы Заклинания). Буквосочетания представляют аспект физической вселенной (Макрокосма), которая отражается в «тонком теле» человека (речь идет о ритуале Мантрика-ньяса - проекции божества на различные части человеческого тела). Трактат «Тантрасара» делит буквы индийского алфавита на комбинации из двух, трех и четырех элементов и сравнивает с двенадцатью знаками Зодиака (Раши-чакра).

В индобуддийском регионе распространены мотивы священного дерева, листья которого покрыты письменами (молитв или имен бога). В Тибете такое дерево наз. Ку-бум. Изображение Шивы иногда помещается на фоне древесного листа. В батакской мифологии зафиксирован образ дерева Джамбубарус, которое произрастает в царстве мертвых Бегу на вершине седьмого неба, где обитает верховное божество Мула-Джади. На листьях этого дерева записана судьба людей давно умерших, ныне живущих и еще не родившихся.

Мусульманские поэты сравнивали Коран (книгу, описывающую мир) с мировым деревом. Буквы Корана уподобляются листьям, а перевязи слов - ветвям, усыпанным листьями.

В целом, наиболее часто в мировой культуре знаки письма отождествляются с двумя абстрактными образами - древом и спиралью (последний особо популярен у маори). Отсюда вытекают и два основных принципа генерации знаков - ветвление и вихрение.

Древовидные и спиралеобразные структуры букв известны современной науке как дендроидные кристаллы и фракталы, описанные Мандельбротом. Фрактал (разлом) - нечто среднее между линией и поверхностью, объект с нечеткой, неупорядоченной структурой. Границы фрактала не линия, а размытая область, состоящая из завитков и разных ответвлений, повторяющих в малом масштабе саму фигуру. Форму фракталов имеют рунические знаки.

Связь творения знаков с растительным кодом прослеживается в индейской культуре. Так в Древнем Перу индейцы мочика наносили узоры на фасолинах, т.н. пальерография (от исп. pallares фасоль). Неизвестно являются эти знаки аналогом азильских галек и австралийских чуринг, неких мантических (сравните русский фразеологизм "гадание на бобах" и древнегреческие представления о бобах, как о "головах предков") или счетно-мнемонических систем типа узелкового кипу. На мочикской керамике сохранились изображения бегущих антропоморфных фасолин. Ларко Ойле, открывший пальерографию, утверждал, что нечто похожее было в культуре майя архаичного периода. На языке майя «письмо» звучит tzib/dzib, где tz − «гравировать» и ib «фасоль», есть изображение человека-птицы, наносящего знаки на фасолины.

д. Концепция «скрижалей судеб».

Известна по библейской традиции. Скрижали судеб (или закона) упоминаются там, как две каменные доски, на которых рукою Яхве были написаны слова откровения (10 заповедей?) Алфавит считался божественной благодатью, в которой заключен закон не только, как нравственный принцип, но и, как некая универсальна гармония. Нарушение этого закона (мена букв алфавита местами, искажение формы, забвение некоторых букв и появление новых) приближало «конец света» и было чревато катаклизмами. Концепция «скрижалей судеб» восходит к шумерской мифологеме о т.н. «ме» (сущностях) - всемогущие таинственные силы, управляющие судьбами мира, богов и людей, которые нельзя изменить и которым все должны подчиняться. Понятие «ме» в аккадском мифе трансформировалось в «таблицы судеб», определяющие ход истории и обеспечивающие господство над миром тому, кто ими владеет. «Ме» изначально владели архаичные боги с чертами демонизма (Тиамат, Энмешарр, Кингу) которые отвоевываются поколением новых богов и иногда похищаются у них птицей или женским божеством.

Бог Грозы и Тасмису говорят «В Апсу пойдем и предстанеи пред Эа. Там мы спросим таблички древних слов». (Хеттская «Песнь об Улликуми»).

В скандинавском эпосе рунические знаки отождествляются с хмельным напитком - «Медом поэзии», замешанном на слюне, крови и пчелином меду. (Сравните аналогичные мотивы «средоточия культурных ценностей» в Соме индийских мифов, Амброзии, Нектаре, Небесном огне греческих мифов и последующее их похищение).

е. «Письмена ада».

Шумеро-аккадские мифы повествуют о том, что письмена были известны не только верхнему, но» и подземному (загробному) миру, образуя своеобразный грамматогонический параллелизм. В стране мертвых богиня Гештинана (Белет-Цери, т.е. «владычица степи») записывала в особую книгу имена умерших и смертные приговоры. Гештинана - женщина-писец, знающая тайны письмен и умеющая толковать сны. Можно также упомянуть грузинское божество Бедис-Мцерлеби (буквально «судьбу пишущее»).

Пример грамматогонического параллелизма приведен в «Старшей Эдде», где говорится, что рунический алфавит независимо и по-разному проявился в мире богов, людей, великанов, карликов и духов.

Письмена, как и человеческие тела, связываются в шумеро-аккадской мифологии с зернами, которые, попадая в подземные глуби, вновь прорастают на поверхности.

Некоторые письмена определенным образом были связаны с культом мертвых (клинопись, батакское письмо), другие приобретали такую связь большей частью из-за того, что сохранились преимущественно на предметах погребения (этрусское, египетское, огамическое письмена)

Алфавит - метафора колосящейся, умирающей и воскресающей нивы человеческих душ или как выразился Г.С. Сковорода «Сад божественных песен, прозябши из зерен священного писания».

Знаки алфавита или сочетание названий букв могут составлять связанную единым смыслом картину, развертывающуюся во времени. Алфавит может интерпретироваться, как молитва или заклинание (буквы японской каны и яванского чаракана располагались так, что получалось связное стихотворение) либо рассматриваться, как путешествие по дороге жизни: от рождения (А) к смерти (Я) Неблагоприятные качества букв обычно усиливаются к концу алфавита. Вообще в алфавитном ряду существуют 3 сакральные точки: начало, конец и середина, относительно которой обе половины алфавита либо противопоставляются, либо отождествляются.

У многих народов мира любые начертанные знаки внушают или благоговейный трепет (например, у арабов) или мистический страх, связанный с колдовством и наведением порчи (например, у негров Западной Африки). Однако истории известен лишь один случай, когда письменность была запрещена из-за якобы связанных с ней отрицательных последствий - это империя инков в Южной Америке. В других странах, не смотря на сжигание книг и гонения, ученых, письменность продолжала оставаться неотъемлемой частью человеческой культуры.

полезные сервисы
арабское письмо арабское письмо
энциклопедический словарь

Ара́бское письмо́ - вид письма, распространённый в Западной Азии и Северной Африке. Возникло до IV в. в Аравии на основе арамейского письма. Состоит из 28 букв, используемых для обозначения согласных и долгих гласных. Для обозначения кратких гласных могут применяться надстрочные и подстрочные знаки. Читается справа налево. См. таблицу.

Арабское письмо.

* * *

АРАБСКОЕ ПИСЬМО - АРА́БСКОЕ ПИСЬМО́, вид письма, распространенный в Зап. Азии и Сев. Африке. Возникло до 4 в. в Аравии на основе арамейского письма. Состоит из 28 букв, используемых для обозначения согласных и долгих гласных. Для обозначения кратких гласных могут применяться надстрочные и подстрочные знаки. Читается справа налево.

большой энциклопедический словарь

АРАБСКОЕ ПИСЬМО - вид письма, распространенный в Зап. Азии и Сев. Африке. Возникло до 4 в. в Аравии на основе арамейского письма. Состоит из 28 букв, используемых для обозначения согласных и долгих гласных. Для обозначения кратких гласных могут применяться надстрочные и подстрочные знаки. Читается справа налево.

лингвистика

Ара́бское письмо́ -

консонантное буквенное письмо, используемое

арабоязычными народами (см. Арабский

язык), а также, с соответствующими модификациями, некоторыми

народами Ирана, Афганистана, Пакистана, Индии (урду, брахуи, кашмирцы), в Синьцзян-Уйгурском районе КНР, в

Камбодже (чамы), в западных районах Вьетнама (мусульмане). Ранее

использовалось в Малайзии и Индонезии, Африке (суахили, хауса),

Турции. Арабское письмо сложилось на основе набатейского письма (4 в. до

н. э. - 1 в. н. э.), восходящего к древнеарамейскому. Набатейская

письменность использовалась арабоязычными жителями Синайского

полуострова и Северной Аравии в 3-4 вв., о чём свидетельствует

надпись из Немары (328) и надписи 4-6 вв., найденные в

древнехристианских храмах Синайского полуострова и Северной

Аравии.

Арабский алфавит

Графические формы буквы

Знак

транс

крип

ции

Название буквы

№№

п/п

Конеч

ная

Средин

ная

Началь

ная

Обособ

ленная

русское

арабское

алиф

أَلِفٌ

1

[б]

ба

بَاءٌ

2

[т]

та

تَاءٌ

3

[с̱]

са

ثَاءٌ

4

[дж]

джим

جِيمٌ

5

[х̣]

ха

حَاءٌ

6

[х̱]

ха

خَاءٌ

7

[д]

даль

دَالٌ

8

[з̱]

заль

ذَالٌ

9

[р]

ра

رَاءٌ

10

[з]

зайн

زَينٌ

11

[с]

син

سِينٌ

12

[ш]

шин

شِينٌ

13

[с̣]

сад

صَادٌ

14

ﺿ

[д̣]

дад

ضَادٌ

15

[т̣]

та

طَاءٌ

16

[з̣]

за

ظَاءٌ

17

[ʻ]

айн

عَيْنٌ

18

[г̣]

гайн

غَيْنٌ

19

[ф]

фа

فَاءٌ

20

[к̣]

каф

قَافٌ

21

[к]

каф

كَافٌ

22

[л]

лам

لاَمٌ

23

[м]

мим

مِيمٌ

24

[н]

нун

نُونٌ

25

[h]

ха

هَاءٌ

26

[ў]

вав

وَاوٌ

27

[й]

йа

يَاءٌ

28

Согласно арабской языковедческой

традиции, собственно арабское письмо складывается в начале 6 в.

в г. Хира, столице арабского Лахмидского княжества, и получает

дальнейшее развитие в середине 7 в., при первой записи Корана (651).

Арабское письмо сложилось как фонематическое и включало лишь

обозначения согласных фонем - 28 букв; направление письма справа налево.

Во 2‑й половине 7 в. были введены дополнительные строчные, надстрочные и

подстрочные значки для дифференциации сходных по написанию букв, для

обозначения долгих и кратких гласных, удвоения

согласных и отсутствия гласных. В основных чертах арабское письмо

сохранилось до настоящего времени. Три из 28 букв, обозначающие

согласные, используются для обозначения долгих гласных (алиф, вав, йа).

Бо́льшая часть букв имеет в зависимости от позиции в слове четыре

начертания (изолированное, начальное, серединное, конечное). Некоторые

пары букв образуют на письме лигатуры.

Арабское письмо имеет ряд разновидностей («по́шибов»): куфический шрифт

(орнаментально-декоративный), сульс, рук, насталик, насх, дивани,

магриби и другие. Из них для типографского набора используется насх.

Арабское письмо

/>

Некоторые почерковые разновидности арабского письма

(сверху вниз - «дивани», «магреб», «талик» и «насталик»).

Арабское письмо

/>

Образец арабского орнаментального письма.

Арабское письмо в средние века широко распространилось среди

неарабоязычных народов в результате арабских завоеваний и

проникновения ислама. Более 20 народов СССР до начала, а некоторые -

до середины 20‑х гг. использовали арабское письмо, хотя оно и не было

удобно для этих языков. К концу 20‑х гг. в СССР арабское письмо было

заменено латиницей, а позднее - алфавитами на основе русской графики.

В начале 20 в. с арабского письмо на латиницу были переведены

письменности в Индонезии, с 1928 - в Турции, затем в Малайзии, а также

языки суахили и хауса в Африке.

Истрин В. А., Возникновение и развитие письма, [2 изд.].

М., 1965;

Крачковская В. А., Новое исследование по истории арабской

письменности, «Учёные записки ЛГУ», 1974, № 374. Востоковедение, в. 17,

I;

Шифман И. Ш., Набатейское государство и его культура, М.,

1976;

Гельб И., Западносемитские силлабарии, в кн.: Тайны древних

письмён, М., 1976;

Фридрих И., История письма, пер. с нем., М., 1979;

Namy Kh. Y., The origins of Arabic writing and

its historical evolution before Islam, «Bulletin of the Faculty of Arts

of the Egyptian University», 1935, 3. Arabic Section, р. 1-112;

Diringer D., The Alphabet, N. Y., 1953;

Grohmann A., Arabische Paläographie, Tl 1-2, Das

Schriftwesen. Die Lapidarschrift mit 270 Abbildungen im Text, 66 Tafeln,

W., 1971;

Diem W., Untersuchungen zur frühen Geschichte der

arabischen Orthographie, 1-2, «Orientalia», 1979, v. 48-49;

Sourdel-Thomine J., Aspects de l’écriture arabe

et de son développement, «Revue des études islamiques», 1980, t. 48,

fasc. 1.

А. Г. Белова.

полезные сервисы
кириллица кириллица
лингвистика

Кири́ллица -

одна из двух древнейших славянских азбук (ср. Глаголица). Название восходит к имени Кирилла (до

принятия монашества - Константина), выдающегося просветителя и

проповедника христианства у славян. Вопрос о времени создания кириллицы

и её хронологическом соотношении с глаголицей нельзя считать

окончательно решённым. Некоторые исследователи предполагают, что

кириллица была создана Кириллом и его братом Мефодием

(«первоучителями славянскими») в 9 в., ранее, чем глаголица. Однако

бо́льшая часть специалистов считает, что кириллица моложе глаголицы и что

первой славянской азбукой, которую создали Кирилл и Мефодий в 863 (или

855), была глаголица. Создание кириллицы датируют эпохой болгарского

царя Симеона (893-927), вероятно, она была составлена учениками и

последователями Кирилла и Мефодия (Климентом Охридским?) на основе греческого (византийского) торжественного

унциального письма. Буквенный состав древней кириллицы в целом

соответствовал древнеболгарской речи.

Для передачи древнеболгарских звуков унциальное письмо было дополнено

рядом букв (например, ж, ш, ъ, ь, Ѫ, Ѧ и др.). Графический облик

славянских букв стилизован по византийскому образцу. В состав кириллицы

были включены «лишние» унциальные буквы (дублетные: и - і, о - ѡ, буквы,

встречающиеся только в заимствованных словах: ф,

ѳ и др.). В кириллице по правилам унциального письма применялись

надстрочные знаки: придыхания, ударения,

сокращения слов с титлами и выносными

буквами. Знаки придыхания (с 11 по 18 вв.) изменялись функционально и

графически. Буквы кириллицы употреблялись в цифровом значении (см.

таблицу), в этом случае над буквой ставился знак титла, а по сторонам

её - две точки или одна.

Письменные памятники от эпохи создания кириллицы не сохранились.

Не вполне ясен и состав букв первоначальной кириллицы, возможно,

некоторые из них появились позднее (например, буквы йотированных

гласных). Кириллица употреблялась у южных,

восточных и, очевидно, некоторое время у западных славян, на Руси была

введена в 10-11 вв. в связи с христианизацией. Кириллица у восточных

и южных славян имеет длительную традицию, что засвидетельствовано

многочисленными памятниками письменности. Древнейшие из них датируются

10-11 вв. К точно датированным относятся древнеболгарские надписи на

каменных плитах 10 в.: Добруджанская (943) и царя Самуила (993).

Рукописные книги или их отрывки, написанные на пергамене, сохранились с

11 в. Время и место создания древнейших из них определяется по палеографическим и языковым приметам. 11 в. или,

возможно, концом 10 в. датируется «Саввина книга» (сборник евангельских

чтений - апракос), к 11 в. относятся «Супрасльская рукопись», «Енинский

апостол» и др. Самая ранняя датированная и локализованная

восточнославянская рукопись - «Остромирово евангелие» (апракос,

1056-57). Восточнославянские рукописи сохранились в большем

количестве, чем южнославянские. Древнейшие деловые документы на

пергамене относятся к 12 в., древнерусская грамота князя Мстислава (ок.

1130), грамота боснийского бана Кулина (1189). Сербские рукописные книги

сохранились с конца 12 в.: «Мирославово евангелие» (апракос, 1180-90),

«Вуканово евангелие» (апракос, ок. 1200). Датированные болгарские

рукописи относятся к 13 в.: «Болонская псалтырь» (1230-42), «Тырновское

евангелие» (тетр, 1273).

Кириллица 11-14 вв. характеризовалась особым типом письма - уставом с геометричностью в начертаниях

букв. С конца 13 в. у южных славян и с середины 14 в. у восточных славян

буквы кириллицы теряют строгий геометрический облик, появляются варианты

начертания одной буквы, увеличивается число сокращённых слов, этот тип

письма называется полууставом. С конца

14 в. на смену уставу и полууставу приходит скоропись.

В письменности восточных и южных славян изменялась форма букв

кириллицы, менялись состав букв и их звуковое значение. Изменения

вызывались языковыми процессами в живых славянских языках. Так, в

древнерусских рукописях 12 в. выходят из употребления буквы йотированных

юсов и юса большого, на место которых пишут соответственно «Ꙗ», Ѧ или

«ю», «оу»; буква юса малого постепенно приобретает значение [’а] с

предшествующей мягкостью или сочетания jа. В рукописях 13 в. возможен

пропуск букв ъ, ь, отражается взаимная мена букв ъ - о и ь - е.

В некоторых рукописях, начиная с 12 в., буква Ѣ пишется на месте буквы

«е» (юго-западные, или галицко-волынские источники), в ряде

древнерусских рукописей встречается взаимная мена букв ц - ч

(новгородские рукописи с 11 в.), мена с - ш, з - ж (псковские).

В 14-15 вв. появляются рукописи (среднерусские), где возможна мена букв

ѣ - е и ѣ - и и т. д.

В болгарских рукописях с 12-13 вв. обычна взаимная мена юсов,

большого и малого, йотированные юсы выходят из употребления; возможна

мена букв Ѣ - Ꙗ, ъ - ь. Появляются одноеровые источники: употребляется

или «ъ», или «ь». Возможна взаимная мена букв «ъ» и юс большой. Буква Ѫ

существовала в болгарской азбуке до 1945. Постепенно выходят из

употребления буквы йотированных гласных в положении после гласных

(моа, добраа), часто смешиваются буквы ы - и.

В сербских рукописях на раннем этапе происходит утрата букв носовых

гласных, выходит из употребления буква «ъ», а буква «ь» часто

удваивается. С 14 в. возможна мена букв ъ - ь с буквой «а». В 14-17 вв.

кириллицей и славянской орфографией

пользовалось население современной Румынии. На основе кириллицы

исторически сложились современные болгарский и сербский алфавиты,

русский, украинский и белорусский алфавиты и через русский алфавит - алфавиты других народов

СССР.

Кириллическая азбука эпохи древнейших славянских рукописей

(конец 10 - 11 вв.)

Начертание

буквы

Название буквы

Звуковое

значение

буквы

Цифровое

значение

Начертание

буквы

Название буквы

Звуковое

значение

буквы

Цифровое

значение

А

азъ

[а]

1

Х

хѣръ

[х]

600

Б

боукы

[б]

Ѡ

отъ (омега)*

[о]

800

В

вѣди

[в]

2

Ц

ци

[ц’]

900

Г

глаголи

[г]

3

Ч

чьрвь или чрьвь

[ч’]

90

Д

добро

[д]

4

Ш

ша

[ш’]

Е

ѥсть или ѥстъ**

[е]

5

Щ

шта**[ш’͡т’], [ш’ч’]

Ж

живѣте

[ж’]

ШТ

ЅꙂ

Ѕ - зѣло*

[д’͡з’]

Ѕ=6

Ъ

ѥръ

[ъ]

Ꙁ

землꙗ

[з]

7

Ꙑ

ѥры

[ы]

И

ижеи**

[и]

8

Ь

ѥрь

[ь]

І

иже*

[и]

10

Ѣ

ꙗть

[æ], [ê]

К

како

[к]

20

Ю

[’у], [jу]

Л

людиѥ

[л]

30

Ꙗ

а йотированная*

[’a], [ja]

М

мыслите

[м]

40

Ѥ

е йотированная*

[’e], [je]

Н

нашь**

[н]

50

Ѧ

юс малый*

первоначально

[ę]

900

О

онъ

[о]

70

СЁ

юс малый

йотированный*

первоначально

[ę], [ję]

П

покои

[п]

80

Ѫ

юс большой*

первоначально

[ǫ]

Р

рьци

[р]

100

Ѭ

юс большой

йотированный*

первоначально

[’ǫ], [jǫ]

С

слово

[с]

200

Ѯ

кси*

[кс]

60

Т

твьрдо и тврьдо

[т]

300

Ѱ

пси*

[пс]

700

ОУ

оукъ**

[у]

400

Ѳ

ѳита*

[ф]

9

Ф

фьрть или фрьтъ

[ф]

500

Ѵ

ижица*

[и], [в]

400

* Буквы, вышедшие из употребления в современной кириллице

** Буквы, у которых в современной кириллице изменились начертания

полезные сервисы
непараллельное чередование гласных непараллельное чередование гласных
лингвистические термины

Чередование гласных неверхнего подъема, связанное с местом гласного звука по отношению к ударению. Ударяемые (а) и (о) после твердых согласных (вал - вол) чередуются в первом предударном слоге (вллы - вллы) с общим для них звуком (A) (в фонетической транскрипции он изображается так называемой крышечкой, обозначающей звук, более короткий, чем ударяемый (а), более заднего образования, среднего, а не нижнего подъема, несколько иного тембра). Во втором предударном и в заударных слогах (а) и (о) чередуются с общим для них звуком (ъ), среднего ряда, среднего подъема, без лабиализации: таковой-токовать (тъ-тъ); после мягких согласных гласные lal, lo) и (е) в первом предударном слоге изменяются в общий для них звук (ие): пять (п’а) - пяток (п’ие), мёд (м’о) - медок (u’aе), лес (л’е) - лесок (л’ие). Во втором предударном слоге (а), (о) и (е) после мягких согласных изменяются в общий для них звук (ь): пять Iп’a) - пятачок (п’ь), лёд (л’о)-ледоход (л’ь), вес (в’е)- весовой (в’ь). При непараллельном чередовании ударных гласных образуются варианты основных гласных фонем (общие члены двух или более рядов чередований).

полезные сервисы
параллельное чередование звуков параллельное чередование звуков
лингвистические термины

параллельное чередование звуков (параллельный тип позиционной мены звуков). По учению Московской фонологической школы, позиционное чередование, образующее параллельные ряды, не имеющие общих членов.

Параллельное чередование ударных гласных. Чередование, зависящее от соседства твердых и мягких согласных. Пат (а) - гласный среднего ряда между твердыми согласными; спать (а-) - гласный перед мягким согласным после твердого согласного, более передний в конце своей длительности; спят ( a) - гласный после мягкого согласного перед твердым согласным, более передний в начале своей длительности; пять (д) - гласный между мягкими согласными, более передний на всем протяжении своей длительности. То же самое: плот (о), плоть (о ), плётка ( о), е переплёте (ц); полуда (у), лудить (у ), люд ( у), люди (у ). При параллельном чередовании ударных гласных образуются вариации основных гласных фонем, различающиеся между собой в зависимости от положения в слове (в абсолютном начале или в абсолютном конце его) и от положения по отношению к согласным звукам. Параллельное чередование согласных. Чередование по твердости-мягкости заднеязычных согласных со среднеязычными (наиболее частый вид этого типа чередования). Рука-руке (к - к’), нога - ноге (г - г’),соха - сохе (х - х’).

полезные сервисы
разбор морфологический разбор морфологический
лингвистические термины

разбор морфологический (разбор по частям речи). Если объектом разбора является предложение, то выясняется его морфологический состав, с последующей характеристикой отдельных слов, относящихся к той или иной части речи. Вначале указываются постоянные морфологические признаки слова, не зависящие от его позиции в предложении, затем характеризуется грамматическая форма слова.

У имен существительных указывается; нарицательное или собственное, одушевленное или неодушевленное, конкретное или отвлеченное (абстрактное), вещественное, собирательное или единичное; выясняется род, тип склонения, затем падеж, число.

У имен прилагательных указывается; разряд по значению (качественное, относительное или притяжательное); если качественное, то полная или краткая форма, степень сравнения; тип склонения; с каким существительным согласовано; род, падеж, число.

У имен числительных указывается; количественное, порядковое, собирательное, дробное; падеж;

у числительных типа тысяча - число; у некоторых количественных числительных (один, два) разбор морфологический род; у порядковых числительных, - с каким словом согласовано; род, падеж, число.

У местоимений указывается; разряд по значению; падеж, число; для соответствующих разрядов - род, с каким словом согласовано.

У глаголов указывается: неопределенная форма, переходный или непереходный, возвратный или невозвратный; тип спряжения; вид, наклонение, время; лицо, число, род (в соответствующих случаях).

У причастий указывается: действительное или страдательное, настоящего или прошедшего времени, полная или краткая форма (в соответствующих случаях); от какого глагола образовано (выясняется переходность-непереходность, вид); с каким словом согласовано; род, падеж, число. У деепричастий указывается; совершенного или несовершенного вида, от какого глагола образовано.

У наречий указывается; разряд по значению; от какого слова образовано (в плане словообразовательном, не этимологическом). У предлогов указывается; простой или сложный; каким падежом (падежами) управляет. У союзов указывается: тип по строению (простой или составной); тип по синтаксической функции (сочинительный или подчинительный, с соответствующим подразделением).

У частиц указывается; разряд по значению. У междометий указывается; разряд по значению.

Разбор орфографический. Выяснение имеющихся в слове орфограмм; применение правил проверки написания безударных гласных, чередующихся гласных, сомнительных согласных, непроизносимых согласных в корне, двойных согласных на стыке морфем; правил употребления разделительных знаков; правил употребления прописных букв; правил написания гласных после шипящих и ц в корнях, суффиксах и окончаниях; правил написания приставок; правил написания сложных слов; правил написания окончаний и суффиксов в словах изменяемых частей речи; правил написания наречий, предлогов, союзов, частиц, междометий.

Разбор пунктуационный. Разбор имеющихся в предложении знаков препинания, объяснение каждого случая постановки или отсутствия знака существующими правилами.

Разбор синтаксический. 1) Разбор по членам предложения. 2) Разбор по структуре и типу предложения.

При разборе простого предложения сначала дается его общая характеристика: повествовательное, вопросительное или восклицательное; личное или безличное; с двумя или одним главным членом (в последнем случае - безличное, неопределенно-личное, определенно-личное, обобщенно-личное, инфинитивное, назывное); полное или неполное; распространенное или нераспространенное; с однородными членами (если они есть); с обособленными членами (если они есть). При разборе по членам предложения указывается их морфологическое выражение; у сказуемого - его тип (простое глагольное, составное глагольное, составное именное); у второстепенных членов - на какой вопрос отвечают, к какому слову относятся, какой связью с ним соединены (согласование, управление, примыкание) определение - согласованное или несогласованное; дополнение - прямое или косвенное; обстоятельство - вид по значению. При разборе сложного предложения указывается его тип (сложносочиненное, сложноподчиненное, бессоюзное, смешанного типа); в сложносочиненном выясняется связь предложений (виды союзов); в сложноподчиненном называется главное и придаточное (придаточные), указывается, на какой вопрос отвечает придаточное, как связано с главным (союзом или союзным словом), к какому слову в нем относится (как к главному в целом); если имеется несколько придаточных - каков тип подчинения (соподчинение или последовательное подчинение); в бессоюзном сложном предложении выясняются смысловые отношения между его частями.

Разбор словообразовательный (по составу слова). Выясняется морфемный состав слова; указывается окончание (если оно есть), основа (непроизводная или производная),устанавливается, от какой основы образовано данное слово; выделяется приставка (приставки), суффикс (суффиксы), корень; определяется порядок присоединения морфем в процессе словопроизводства, выясняется способ, при помощи которого образовано данное слово; в сложном слове указываются его основы, соединительная гласная.

Разбор фонетический. Выясняется состав звуков в данном слове, их соотношение с буквами.

полезные сервисы
alternanza alternanza
пятиязычный словарь лингвистических терминов

alternanza (чередование | alternance | Wechsel, Abstufung, Stufenwechsel | gradation | alternanza)

Взаимная замена фонем или групп фонем в данной морфологической системе.

---

Оно может заключаться в чередовании согласных (alternance consonantique) - в финском и саамском языках (см. прим.); особый случай этого чередования называется грамматическим (alternance grammaticale | grammatischer Wechsel); он представляет собой одну из особенностей общегерманского передвижения согласных, состоящую в том, что один и тот же древний согласный звук выступает в двух различных видах в зависимости от того, имеется ли или отсутствует тон на предшествующем гласном.

---

Чередование гласных (alternance vocalique | Vokalablaut | vowel-gradation | alternanza vocàlica), именуемое также апофонией (см.), может быть тембровым, или качественным (alternance de timbre, qualitative | qualitativer Ablaut, Abtönung | qualitative gradation | alternanza articolativa): нем. nehmen, nimm, ich nahm, genommen; количественным (alternance de quantité | quantitativer Ablaut | quantitative gradation | alternanza quantitativa): лат. sĕdeo, sēdes; оно может состоять в присутствии или соответственно в отсутствии гласного элемента: лат. es-t, s-unt. Наконец, иногда отмечают тоническое, ударное чередование (alternance d'accentuation | Akzentwechsel | accentual gradation | alternanza accentativa), например, в греческом: им. п. thygátêr, род. п. thygatrós.

---

Различные виды определенного чередования называются ступенями (degré | Stufe | grade | grado): полная, редуцированная, долгая ступени (degré plein, réduit, long | Vollstufe, Reduktionsstufe, Dehnstufe | full, reduced, prolonged grade | grado normale, ridotto, allungato); в этих положениях гласный выступает в том или ином состоянии соответственно нормальному, редуцированному или долгому количествам; нулевая ступень (degré zéro | Nullstufe, Schwundstufe | zero-grade | grado zero) характеризуется исчезновением гласного элемента; инотембровая ступень (degré fléchi) - только чередованием тембра.

---

Особый вид чередования гласных существует в санскрите, где под именем гуны (см. гуна) и врддхи индийские грамматики различали два явления, которые в немецком языковедении были названы подъемом гласных (Vokalsteigerung).

---

Тематическим чередованием (alternance thématique | Stammabstufung | stem-gradation | alternanza temàtica) называется чередование, ведущее к образованию различных основ внутри одной и той же парадигмы, в частности к различению слабых форм (formes faibles) и сильных форм (formes fortes) в спряжении (основа s- и основа es- в спряжении лат. esse) или в склонении (основа patr- и основа pater- в склонении гр. patêr).

прим.

В русском языке различают живое чередование согласных (глухого со звонким: друг, друга; непалатального с палатальным: свет, свете), т.е. позиционно обусловленное нормами современного языка, и историческое (свечу, светишь, друг, друзья, дружеский), т.е. позиционно не обусловленное этими нормами. - Прим. перев.

полезные сервисы
vocale vocale
пятиязычный словарь лингвистических терминов

vocale (гласный звук | voyelle | Vokal | vowel | vocale)

Звук, основной характеристикой которого является звучание голоса (гр. phônêeis = лат. vocalis) т.е. резонанс либо только ротовой полости (неносовые - см. - гласные: а, о), либо сообщающихся ротовой и носовой полостей (носовые - см. - гласные: an, on); речевой канал при этом остается раскрытым для прохода воздуха таким образом, что никакой добавочный шум не ощущается.

---

Гласные классифицируют по их тембру (a, o, i), по длительности - долгие (см. долгий) (longues) и краткие - см. краткий (brèves), по способу артикуляции, различая, например, соответственно тому, приближается ли язык к мягкому нёбу, к твёрдому нёбу или к промежуточной области нёба, гласные переднего ряда (antérieures, palatales): i, заднего ряда (postérieures, vélaires): o, смешанного ряда (mixtes): франц. e, именуемое «немым» (см. переднего ряда гласный, заднего ряда гласный, смешанный). По более или менее поднятому положению языка, которое он занимает во время артикуляции, различают гласные высокие (hautes | hoch | high | alto): i, средние (moyennes | mittel | middle | medio): é и низкие (basses | niedrig | low | basso): è (по Зиверсу).

---

В зависимости от ширины канала, оставленного между языком и нёбом, различают широкие (larges | breit | wide | aperto) и узкие (étroites | eng, dünn | narrow, slender | stretto) гласные (по Суиту и Беллу); наконец, исходя из этих двух положений, - открытые (ouvertes | offen | open | aperto) и закрытые (fermées | geschlossen | close | chiuso) гласные (см. закрытый и открытый). См. треугольник и четырехугольник гласных.

---

Гласный обладает особой четкостью произношения и называется напряженным (tendue), когда известное напряжение мускулов языка придает последнему выпуклую форму; гласный называется ослабленным (relâchée), если - при недостаточности напряжения - язык делается плоским, что и определяет меньшую четкость тембра.

---

Иногда гласные именуют нормальными (normales) или ненормальными (anormales) в зависимости от того, помогают ли соответствующие позиции языка и губ осуществлению данного тембра (округленные губы при гласных заднего ряда, растянутые - при гласных переднего ряда…) или же эти позиции ему препятствуют.

---

С акустической точки зрения различают светлые или передние (claires) и тяжелые или задние (graves) гласные соответственно тому, где они артикулируются в большей мере - впереди или сзади. Среди светлых (é) некоторые гласные называются острыми (aiguës): i; среди тяжелых одни именуются яркими (éclatantes): a, другие - темными (sombres, sourdes): u = ou.

---

В графическом отношении гласный является знаком, обозначающим вокалическое звучание, который может сочетаться также с другими знаками для передачи единого вокалического звучания, например франц. ou, on, eau, и т.д.

прим.: последнее - целиком о французской графике, очень несовершенной. - Прим. ред.

полезные сервисы
voce 1 voce 1
пятиязычный словарь лингвистических терминов

voce 1 (голос | voix | Stimme | voice | voce)

В общем смысле так говорится о качестве, присущем человеческому языку, которым последний отличается от криков животных.

---

Человеческая речь (voix humaine) представлялась грекам как сочетание звуков, которые можно сравнить с суставами членов человеческого тела; поэтому ее называли членораздельной речью или голосом (voix articulée | гр. enarthros = лат. articulata).

---

С точки зрения фонетики голос есть звук, характерный для произнесения гласных и производимый колебаниями голосовых связок под давлением выдыхаемого воздуха. Он отличается от звонкости (см. звонкость), сопровождающей произнесение согласных, именуемых звонкими, и от шепота или приглушенного (см. приглушенный голос) голоса, производимого простым трением воздуха о голосовые связки.

прим.

Экспериментальное исследование показывает, что колебания голосовых связок, возникающие при произнесении гласных, принципиально не отличаются от тех колебаний, которые возникают при произнесении звонких согласных; следовательно, голос и звонкость находятся друг с другом в иных отношениях, чем голос и шепот: последняя пара антонимична, тогда как в первой паре мы имеем отношение общего к частному. Отличия же гласных друг от друга зависят не от вибрации голосовых связок, а от объема и формы резонаторов (надставной трубы) речевого аппарата. - Прим. перев.

сверхвысокий голос или фистула (voix de tête), см. фальцет.

полезные сервисы
фонетическая символика фонетическая символика
пятиязычный словарь лингвистических терминов

фонетическая символика (оригинальная статья называется «Список основных знаков и условных значков, применяемых в фонетической транскрипции»).

---

В статье транскрипция можно найти принципиальные указания, относящиеся к изображению звуков. Нам представилось целесообразным собрать здесь наиболее употребительные знаки - исключая общеизвестные национальные алфавиты. Разумеется, сведения, приведенные ниже, предназначены лишь для того, чтобы облегчить понимание условностей, принятых в современных языковедческих работах, и ни в коей мере не претендуют на то, чтобы представлять какую-либо предпочтительную систему.

---

h прибавляется к смычному, чтобы отметить его придыхательное качество: th, kh, ph; в умбрском письме оно отмечает долготу предшествующего гласного.

прим. 1

В бирманском указывает также на глухость следующего за ним носового или плавного. - Прим. перев.

---

œ употребляется иногда для обозначения звука eu французского языка, ø - скандинавских.

---

u передает французский гласный u, который по-французски пишется ou, ü.

---

j и y служат для передачи полугласного звука: франц. lieu, w - полугласного франц. oui.

---

y служит для обозначения старославянского звука, подобного современному русскому «ы», а в староанглийском - звука ü современного немецкого языка, в литовском - долгого i.

прим. 2

В проекте китайского алфавита буква y обозначает звук «юй» (ü); в уэльской графике - гласный заднего ряда верхнего подъема, отчасти сходный с русским «ы». - Прим. перев.

---

c и j передают в санскрите глухой и звонкий шипящие средненёбные согласные, которые слышатся в начале и в конце совр. англ. church и judge.

прим. 3

В китайском алфавите буква c обозначает сильную придыхательную аффрикату «ц» [ts']; добавленная буква j в индонезийском служит знаком средненёбного n и знаком аффрикатности t и d. - Прим. перев.

x передает ch нем. ach.

прим. 4

Во вьетнамском и китайском x передает слегка палатализованное «с» [hs]; следует добавить, что r во вьетнамском и китайском обозначает «ж» и что в проекте китайского алфавита j (?) обозначает цзи [chi], q - «ци» [ch’i] и z - «цз» [ts]. - Прим. перев.

Знаки согласных с перечеркнутой вертикальной чертой употребляются так: þ и ƀ - для передачи соответственно глухого и звонкого двугубных спирантов; θ и ð (прим. сост. - в оригинале вместо θ опять стоит «thorn» þ: судя по дальнейшим текстам - из-за ошибки либо недостатка литер в наборе) - для передачи глухого и звонкого зубных спирантов в англ. thin и thou (см. прим. 5); ł - для велярного l в русск. Толстой.

прим. 5

Перечеркнутое đ во вьетнамском обозначает надзубное d. - Прим. перев.

---

Перевернутое e [ə] изображает гласный, именуемый шва (см. это слово).

---

Изменение значения букв достигается тем, что их сопровождают диакритическими знаками:

---

Апостроф ʼ служит для обозначения гортанного смычного, именуемого толчком, кнаклаутом или стёдом; перевернутый апостроф ʻ сообщает предшествующему согласному характер придыхательного; в греческом ʻ и ʼ - суть обозначения густого и тонкого придыхания.

прим. 6

Во вьетнамском апостроф используется для обозначения двух гласных фонем: u' - заднего ряда верхнего подъема (более заднего, чем русск. «ы»), o' - заднего ряда среднего подъема, причем оба гласных нелабиализованные - Прим. перев.

---

Знак ударения ˊ, поставленный над гласным, имеет значение акута, но он может обозначать также: долготу гласного, например, иногда в латинском языке (см. апекс); в литовском - твердую интонацию, характеризуемую одновершинностью. В транскрипции оскского í передает закрытое e, ú - закрытое o.

прим. 7

Знак акута в современном исландском выражает дифтонгизацию соответствующих гласных; в индонезийском - напряженность и некраткость e; в китайском и вьетнамском - краткий восходящий тон, тогда как знак грависа - краткий нисходящий в китайском алфавите и долгий нисходящий во вьетнамском. - Прим. перев.

---

Знак ˊ, следующий за согласным, отмечает его палатализованное (смягченное) произношение: lˊ, kˊ; следующий после x (см. выше) - сообщает ему значение ch в нем. ich.

---

Подписное ˊ в румынском придает букве s значение š (см. ниже), а букве t - значение ts.

прим. 8

В китайском алфавите этот подписной знак сообщает букве z значение «чж» [ch], букве c - значение «ч» [ch’], букве s - значение «ш» [sh]. - Прим. перев.

---

Надписное ˜ представляет собой знак циркумфлекса, но оно служит также (см. тильда) для обозначения назализации гласного или звука gn: франц. agneau «ягненок»; иногда - двухвершинной интонации: в санскрите - палатальное качество n; в латышском - особое качество e и o (ẽ = лит. ë, õ = лит. ů).

прим. 9

В эстонском языке o с надписным ˜ обозначает нелабиализованный узкий гласный заднего ряда (близкий к русск. «ы»); во вьетнамском он представляет собой знак верхнего нисходяще-восходящего тона. - Прим. перев.

---

Надписное ˅ указывает в общем на шипящий звук: š, ž = франц. ch, j; в умбрском оно обозначает спирантный характер r; в старославянском - особое качество e (ě=ia).

---

Надписная ˙ в санскрите сообщает букве n значение задненёбного; в литовском букве e - значение долгого закрытого e, а букве z - значение шипящего; в армянском - особое качество r. Подписная ˙ в общем обозначает закрытое произношение гласного; в санскрите точка, подписанная под m, указывает на назализацию предшествующего гласного; смычным она сообщает какуминальный характер, а букве h - значение глухого выдоха (см. висарга).

прим. 10

Надписная точка в транскрипции хиндустани ставится на n для выражения назализованности предшествующего гласного; в китайском алфавите она обозначает тихий (нулевой) тон. подписная точка в санскрите и хиндустани используется еще для обозначения ретрофлексного характера несмычного r; в транскрипции арабского языка - эмфатического произношения смычных и спирантов; во вьетнамском - краткого падающего тона. - Прим. перев.

---

Надписное ˙˙ обозначает измененное (см. инфлексия) значение a, o, u; ˙˙, надписанное над w, сообщает ему характер согласного ü; в литовском оно выражает особое качество e (ë=ie).

прим. 11

В албанском надписное ˙˙, будучи поставленным над e, обозначает произношение его как гласного смешанного ряда (типа болгарского «ъ»). - Прим. перев.

---

Надписное ˚ сообщает в латышском букве i значение литовского ë (отмечается также посредством ẽ; см. выше); подписное ˚ обозначает вокалическое произношение согласного: l̥, m̥.

---

Подписное ̑, напротив, обозначает консонантное произношение.

---

Подписное ʿ указывает на открытое произношение гласного.

---

Надписное ˘ есть знак краткости; в старославянском оно сообщает букве u особое значение (французского eu); в румынском - некоторым гласным ослабленный характер: ĭ, ŭ.

прим. 12

В китайском алфавите надписное ˘ является знаком нисходяще-восходящего тона; в кхмерском и индонезийском - знаком особого произношения e как гласного смешанного ряда. - Прим. перев.

---

Надписное ˉ передает долготу.

прим. 13

В китайском надписной чертой обозначается верхний ровный тон. Надписное ˄ в работах по древним индоевропейским языкам часто отмечает долготу; во вьетнамском оно обозначает закрытость e и o, а также произношение a по типу английского нейтрального (см. нейтральный) гласного. Подписное ˄ есть транскрипционный знак глухости согласного. Надписное ˀ, встречающееся во вьетнамском, обозначает нижний нисходяще-восходящий тон. - Прим. перев.

---

Независимо от передачи фонем в транскрипции различных текстов используют условные знаки, среди которых необходимо выделить следующие:

* перед какой-либо формой указывает на то, что она реконструирована гипотетически, а не засвидетельствована.

---

- перед или после какого-нибудь элемента указывает, что он принадлежит усеченному в начале или в конце слову.

---

[ ], охватывая графический элемент, указывают на то, что соответствующий звук не произносится: например, франц. pèr[e].

---

( ) указывают, что данная форма существует в двух видах: со звуком, взятым в скобки, или без него.

---

франц. rien; франц. rien < лат. rem.

---

/ между двумя элементами указывает, что они даны как участвующие в чередовании между собой: l/r = l в чередовании с r.

полезные сервисы
консонантное письмо консонантное письмо
энциклопедический словарь

Консона́нтное письмо́ (квазиалфавитное письмо), система письма, состоящая из букв, которые обозначают согласный с произвольным или нулевым гласным (древнейшее семитское, письмо туарегов - тифинаг). Чаще встречаются полуконсонантные виды письма, содержащие и способы обозначения гласных.

* * *

КОНСОНАНТНОЕ ПИСЬМО - КОНСОНА́НТНОЕ ПИСЬМО́, (от латинского consonans, родительный падеж consonantis - согласный звук), система фонетического (буквенного) письма, состоящий из букв, которые обозначают согласный с произвольным или нулевым гласным. Таким образом, в консонантном письме записываются только согласные звуки. Этот тип письма можно рассматривать как переходную стадию от словесно-слогового или слогового письма к алфавитному письму, отображающему все звуки речи. Некоторые исследователи считают алфавитным и консонантное письмо, так как здесь знак графема, как правило, соответствует одному звуку речи, в отличие от слоговых и иероглифических видов письма. Древнеперсидская клинопись и мероитское письмо являются переходными стадиями от словесно-слогового или слогового письма к консонантному письму. Наиболее известным и древнейшим является семитское консонантное письмо, сохранившееся в различных полуконсонантных вариантах в современных семитских языках. Существует мнение, что древнесемитское консонантное письмо - результат упрощения слогового письма; переходным от слогового письма к консонантному является угаритское письмо - пример Консонантного письма, сохранившего некоторые признаки слогового. В современное время чистым консонантным письмом является письмо туарегов (тифинаг); частично консонантным - арабское, еврейское, сирийское. В частично консонатных (полуконсонантных) письменностях употребляются знаки для обозначения некоторых гласных в определенных случаях (так называемые матрес лекционис, которые появились еще в древности) и диакритические знаки для всех гласных, используемые факультативно.

полезные сервисы
ассонанс ассонанс
толковый словарь

м.

1. Повторение однородных гласных в строке, строфе, фразе как приём звуковой выразительности (в стихосложении).

2. Неполная рифма, основанная на совпадении лишь ударных гласных звуков при несовпадении согласных.

энциклопедический словарь

АССОНА́НС -а; м. [франц. assonance]. Лит.

1. Повторение в стихе сходных гласных звуков. А. в строке, строфе, фразе.

2. Неточная рифма, в которой совпадают только ударные гласные звуки при несовпадении или неполном совпадении согласных (например: доктор - мокрый).

Ассона́нсный, -ая, -ое. А-ая рифма.

* * *

ассона́нс (франц. assonance - созвучие), созвучие гласных звуков (преимущественно ударных), особенно в неточной рифме («огромность - опомнюсь», «грусть - озарюсь»). Во французской, испанской и некоторых других литературах на ассонансе строилось более старинное стихосложение, на точной рифме - более новое.

* * *

АССОНАНС - АССОНА́НС (франц. assonance - созвучие), созвучие гласных звуков (преимущественно ударных), особенно в неточной рифме («огромность - опомнюсь», «грусть - озарюсь»). Во французской, испанской и некоторых других литературах на ассонансе строилось более старинное стихосложение, на точной рифме - более новое.

полезные сервисы
гармония гласных гармония гласных
энциклопедический словарь

Гармо́ния гла́сных - уподобление гласных аффиксов гласному корня по признаку места образования, лабиализации и др.; разновидность прогрессивной ассимиляции. Широко распространена в агглютинативных языках (см Агглютинация).

* * *

ГАРМОНИЯ ГЛАСНЫХ - ГАРМО́НИЯ ГЛА́СНЫХ, уподобление гласных аффиксов гласному корня по признаку места образования, лабиализации и др.; разновидность прогрессивной ассимиляции (см. АССИМИЛЯЦИЯ). Широко распространена в агглютинативных языках (см. Агглютинация (см. АГГЛЮТИНАЦИЯ (образование грамматических форм))).

большой энциклопедический словарь

ГАРМОНИЯ ГЛАСНЫХ - уподобление гласных аффиксов гласному корня по признаку места образования, лабиализации и др.; разновидность прогрессивной ассимиляции. Широко распространена в агглютинативных языках (см. Агглютинация).

полезные сервисы
фоника фоника
гуманитарный словарь

ФО́НИКА (от греч. φωνή - звук) - звук. орг-ция худож. речи, а также раздел поэтики, ее изучающий; в узком смысле - один из 3-х осн. разделов стиховедения, то же, что эвфония и инструментовка. Поскольку звук. мат-л худ. речи ограничен (напр., в рус. языке ок. 44 фонем), в ней, как и в нехудож. речи, неизбежна повторяемость отд. звуков и звук. комплексов. Но, в отличие от последней, худож. речь упорядочивает этот мат-л, придавая ему эстетич. значимость, и устанавливает связи между ним и др. факторами поэтич. речи - лексикой, интонацией и пр. В стихотворных текстах звук. орг-ция речи проявляется наиб. отчетливо; отд. виды повторов канонизируются и формализуются в стихосложении (рифма и др.), др. остаются относит. свободными (Ф. в узком смысле) и являются дополнит, выразит, средством поэтич. речи. В разных нац. лит-рах и на разных этапах их развития требования к Ф. были различными и определялись поэтикой школ и направлений. Так, в античности считалось неблагозвучным столкновение гласных конца одного и начала др. слова (зияние); чередование гласных и согласных должно было быть подчинено чувству меры. Аналогичны представления о благозвучии в рус. классич. поэзии, к-рая обычно не допускала скопления согласных звуков; поэзия нач. 20 в., напротив, осознала такое скопление в качестве ощутимого звук. приема ("В небе, ржавее жести, / Перст столба / Встал на назначенном месте / как судьба", М. Цветаева). Как и поэтич. речь в целом, Ф. обусловлена особенностями яз. и традицией, определяющими потенциальные возможности звук, сочетаний и предпочтительную реализацию этих возможностей. Несмотря на различие фонетич. особенностей разных яз., в основе Ф. как способа орг-ции звук, стороны худож. речи лежат общие принципы повторов фонем с установкой на гармонию или контраст. Термин "звук. повторы" был введен в поэтику О. М. Бриком. Осн. виды звук, повторов различают: 1) по характеру звуков - ассонансы (повторы гласных), аллитерации (повторы согласных); 2) по кол-ву звуков - повторы двойные, тройные и т. д., простые и сложные (последние предполагают повтор группы звуков), полные и неполные (повтор части звукосочетания); 3) по расположению звуков в повторе (порядок их может быть прямым, обратным и т. д.); 4) по расположению повторов в б. объемных единицах текста - словах, стихах, предложениях - анафора (повтор эл-тов в нач. каждого ряда), эпифора (повтор в кон. каждого ряда), а также их сочетания - стык (повтор в кон. 1-го и в нач. 2-го ряда) и кольцо (повтор в нач. 1-го и в кон. 2-го ряда). Объем звук. комплексов в данной типологии не учитывается (от повтора отд. звука до целого предложения). Система повторов характеризуется: 1) подбором присутствующих или отсутствующих в тексте звуков; 2) взаимным расположением звуков по сходству или по контрасту; 3) по сходству звуков, к-рое может быть полным (напр., аллитерация на "р", ассонанс на "у") или неполным (аллитерация на губные согласные, ассонанс на закрытые гласные). Семантич. функция фонич. системы в худож. целом может осуществлять себя с разной степенью конкретности: 1) ономатопея - воспроизведение звук. особенностей явлений действительности подбором слов с однородными звуками ("А море бухало о буты бухты, / Мы были будто бунт против бунта!", Е. Евтушенко); 2) звукоподражание - имитация внеязыковых звуков с помощью звуков яз. ("Трах-тарарах-тах-тах-тах! / Вскрутился к небу снежный прах", А. Блок); 3) "звук. символизм" имеет обычно индивид. для поэтики школы или отд. автора характер. Может быть осознанным, сформулиров. и сознательно провед. принципом (напр., у К. Бальмонта, отчасти у М. Ломоносова) или быть локальным, не распространяясь на др. тексты данного автора ("Брожу ли я вдоль улиц шумных", А. Пушкин). Неоднократно возникавшие в лит-ре концепции звукосимволизма обусловлены объективно существующей у носителей яз. психологич. связью звуков с б. или менее определ. эмоц. впечатлением ("у" - звук "грустный" и т. д.); 4) звук. ассоциации - подбор звуков с целью вызвать ассоциацию с тематич. "ключевым" названным или неназванным словом. В стихотв. речи Ф. может играть конструктивную роль, "звук. задание" (связи слов по наличию одинаковых звуков), при этом преобладает над естеств. язык. связями (напр., в поэзии символистов, кубо- и эгофутуристов). В классич. стихе Ф., как правило, подчинена общему стилистич. заданию и не имеет самостоят, значения.

полезные сервисы
еврейское ("квадратное") письмо еврейское ("квадратное") письмо
иллюстрированный энциклопедический словарь

ЕВРЕЙСКОЕ ("КВАДРАТНОЕ") ПИСЬМО, ответвление западно-семитского письма, восходящее к арамейскому письму. Письмо древнееврейских надписей, литературы на древнееврейском языке, некоторых современных языков, например иврита, идиша, ладино. Употребляется, по крайней мере, с 3 - 2 вв. до нашей эры. Первоначально консонантное (состоящее из знаков, выражающих в основном только согласные звуки речи), затем приспособленное и для передачи некоторых гласных звуков речи, например: в современном иврите 4 буквы используются также для гласных звуков, применяются надстрочные и подстрочные знаки огласовки; в идише часть букв получила значение гласных. Читается справа налево.

полезные сервисы
долгота долгота
лингвистические термины

Одно из основных свойств звука, противостоящее краткости. Долгие и краткие гласные были в древнегреческом и латинском языках. На соотношении долгих и кратких слогов были созданы стихотворные размеры (гекзаметр, дактиль, пиррихий и т. п.). Долгие и краткие гласные встречаются в русской речи в разных фонетических условиях: безударные гласные короче ударных гласных. Система гласных многих языков различает долготу гласного, образуя пары гласных по длительности: долгие и краткие гласные имеются, в частности, в финском, чешском, якутском языках.

полезные сервисы
албанский язык албанский язык
лингвистика

Алба́нский язы́к -

один из индоевропейских языков,

занимающий изолированное положение и составляющий особую группу. Являясь

продолжением исчезнувших древних индоевропейских языков Балканского

полуострова (палеобалканских языков), албанский язык генетически

наиболее близок иллирийскому и мессапскому

языкам; существенны и его связи с фракийским

языком. Распространён в НСРА (число говорящих 2860 тыс. чел.;

официальный язык), Югославии (социалистический автономный край Косово,

1850 тыс. чел.), Италии (120 тыс. чел.), Греции (60 тыс. чел.).

Незначительное число носителей албанского языка живет в НРБ, СРР,

СССР (Одесская область).

Албанский языковой ареал делиться на 2 основные диалектные области: южную, тоскскую, и северную,

гегскую, которые, в свою очередь, членятся на многочисленные говоры. На основе тоскского и гегского диалектов в

конце 19 в. сложился современный литературный

албанский язык в двух вариантах. Диалекты албанского языка

различаются наличием ротацизма (перехода звуков типа [s], [z] в звуки

типа [r] путём постепенного ослабления трения и одновременного

приобретения более или менее сонорного характера), нейтрального ë, дифтонга ua, отсутствия форм инфинитива с заменой его конъюнктивом в тоскском

диалекте; наличием носовых, дифтонга ue, форм инфинитива и отсутствием

ротацизма в гегском диалекте; отличием в способе образования причастий и деепричастий и

некоторых временны́х форм; рядом особенностей в

лексике. В НСРА тоскский диалект стал

преобладающим в употреблении.

В албанском языке 7 гласных фонем и 29 согласных.

Особенностью вокализма является отсутствие в

тоскском диалекте носовых гласных и их наличие в гегском (ср. â, ô), а

также наличие особого лабиализованного гласного

звука y, равного по произношению немецкому [ü], и гласного ë, смешанного

ряда, редуцированного. Характерной особенностью албанского консонантизма является наличие среднеязычных

dh (đ) и th (θ), наличие слабых l, r и сильных ll, rr, среднеязычных

q, gj и серии аффрикат c, ç, x, xh. Албанский язык характеризуется

фиксированным ударением (преимущественно на

предпоследнем слоге), утратой или редукцией старых индоевропейских начальных и

конечных безударных гласных, утратой индоевропейских долгих и кратких

дифтонгов с последующей их монофтонгизацией и

заменой вторичными краткими дифтонгами.

По своей грамматической структуре албанский язык принадлежит к языкам

с синтетическим флективным строем, в котором элементы древней флексии в процессе исторического развития

претерпели сильные изменения. В именной системе албанского языка

представлены 3 рода (мужской, женский, средний),

4 типа склонения с шестипадежной системой (формы

род. п. и дат. п. совпадают), определённая и неопределённая формы имени,

препозитивный и постпозитивный артикли. Глагол в албанском языке характеризуется двумя

типами спряжений с разветвлённой системой наклонений (6 типов) и временны́х форм (3 простые и

5 сложных).

В синтаксисе преобладает относительно

свободный порядок слов. Словарный состав

албанского языка, помимо исконной индоевропейской лексики, включает

значительное число заимствований разного

времени из греческого, латинского, славянских, турецкого, итальянского, французского языков. В процессе длительного

исторического взаимодействия с языками других групп (болгарским, греческим, румынским) албанский язык выработал ряд

общебалканских структурно-типологических черт (так называемых

балканизмов), образуя с этими языками балканский языковой союз.

Первые письменные памятники албанского языка относятся к 15 в.

(«Формула крещения» епископа Паля Энгелы, 1462) и 16 в. («Служебник»

Гьона Бузуку, 1555).

Систематическое научное изучение албанского языка началось в середине

19 в. (работы И. Г. Гана и Ф. Боппа). Большой вклад в албанское

языкознание внесли Г. Мейер, Н. Йокль, Э. Чабей, Ст. Мэнн, К. Тальявини,

В. Цимоховский, Э. П. Хэмп и другие, изучавшие проблемы синхронического и диахронического развития албанского языка, его

историю, грамматику и лексику. Советские учёные А. М. Селищев,

А. В. Десницкая внесли существенный вклад в развитие албанского

языкознания. Селищев исследовал албано-славянские языковые связи и

проблемы общих структурных признаков в балканских языках. Десницкая

впервые осуществила системное описание албанских диалектов, исследовала

проблемы формирования литературного албанского языка, фольклора, реконструкции древнеалбанского языкового

состояния и ареальных связей албанского языка

с другими индоевропейскими языками, ею была создана школа советского

албановедения. В области албанского языкознания плодотворно работают

О. С. Широков, М. А. Габинский, А. В. Жугра, В. П. Нерознак,

И. И. Воронина, Ю. А. Лопашов: исследуются фонетический строй и грамматика, историческое

развитие и происхождение албанского языка, а также его место в

системе индоевропейских языков и роль в Балканском языковом союзе

(см. также Балканистика).

Селищев А. М., Славянское население в Албании, София,

1931;

Жугра А. В., Албанский язык, в кн.: Советское языкознание

за 50 лет, М., 1967;

Десницкая А. В., Албанский язык и его диалекты, М.,

1968;

Габинский М. А., Появление и утрата первичного албанского

инфинитива, Л., 1970;

Грамматический строй балканских языков, Л., 1976;

Hahn J. G., Albanesische Studien, SbAWW, 1883-97,

Bd 104, 107, 132, 134, 136;

Jokl N., Linguistisch-kulturhistorische

Untersuchungen aus dem Bereiche des Albanischen, B. - Lpz., 1923;

Daka P., Kontribut për bibliografinë e gjuhësisë

shqiptare, 1-5, «Studime filologjike», 1964-57;

Çabej E., Studime gjuhësore, v. 1-6, Prishtinë,

1975-77;

Žugra A. V. Bibliographie der albanologischen

Arbeiten der sowjetischen Sprachforschers, «Akten des Internationalen

Albanologisches Kolloquiums, Innsbruck 1972», Innsbruck, 1977.

Fjalor i gjuhës së sotmë shqipe, Tiranë,

1980;

Краткий албано-русский словарь, М., 2 изд., 1951.

В. П. Нерознак

полезные сервисы
аравакские языки аравакские языки
лингвистика

Арава́кские языки́ -

одна из наиболее крупных семей индейских языков Южной Америки. По классификациям

Дж. Х. Гринберга и Н. А. Мак-Куауна, входит в экваториальную группу

андо-экваториальной филии. Распространены от Южной Флориды и островов

Карибского бассейна до Парагвая и от Тихоокеанского побережья Перу до

дельты реки Амазонка. Во многих районах этого ареала А. я. полностью или

почти полностью исчезли, в наибольшей степени сохранились в бассейне

реки Ориноко и притоков Амазонки Мадейра и Пурус, а также на

высокогорном боливийском плато. Число говорящих около 400 тыс. чел.

Единой классификации А. я. нет. А. Мейсон,

П. Риве, Ч. Лоукотка классифицировали их главным образом по

географическому признаку (северная, центральная, южная группы).

Дж. К. Ноубл, развивая классификацию Гринберга, выделяет группы:

амуэша, аполиста, чамикуро, таино (каждая представлена одним языком);

уруано (3 языка), арауано, или арауа (5 языков); марипурано (включает 8

подгрупп, насчитывающих 77 языков).

Фонологическая система характеризуется

развитым вокализмом и бедным консонантизмом (так называемый атлантический

тип). Так, в собственно аравакском языке 7 гласных и 14 согласных фонем (2 носовые и 12 ртовых), в гуахиро 6 гласных

и 14 согласных (2 носовые и 12 ртовых). Для большинства А. я.

характерно противопоставление гласных по

длительности. Морфологически А. я. агглютинативные с чертами полисинтетизма,

некоторые группы принадлежат к суффиксальному типу, другие - к

префиксальному, в ряде языков суффиксы используются как способ словоизменения, префиксы - как способ словообразования. Во многих языках, как,

например, в гуахиро, префиксы используются главным образом для именного словоизменения (ср.: epiá ‘чей-то

дом’, tepia ‘мой дом’, pipia ‘твой дом’, nipia ‘его дом’, shipia ‘её

дом’, wepia ‘наш дом’, jipia ‘ваш дом’, nepia ‘их дом’), а суффиксы -

для глагольного (ápá ‘дать’ - неопределённый

вид, ápajá ‘давать’ - длительный вид, ápajauá

‘дать’ - интенсивный вид). При выражении синтаксических отношений используются как предлоги, так и послелоги.

Порядок слов, как правило, фиксированный (глагол - субъект - объект), приименные и приглагольные атрибуты

обычно находятся в препозиции. Лексические

расхождения по группам и отдельным языкам значительны.

А. я. собственной письменности не имеют. Для

записи текстов используется испанский алфавит с введением диакритики и буквенных комбинаций для

обозначения сегментных и супрасегментных единиц, не имеющих

эквивалентов в испанском языке.

Noble G. K., Proto-Arawakan and its descendants,

Bloomington, 1965;

Matteson E., The Piro (Arawakan) language,

Berk. - Los Ang., 1965;

Aryon Dall’Igna R., Grupos lingüísticos da

Amazônia. Atas do Simpósio sobre a Biota Amazônica, v. 2, Antropologia,

São Paolo, 1967, p. 29-39;

Jusayú M. A., Morfología Guajira, Caracas,

1975;

Goulet J. G., Jusayú M. A., El idioma

Guajiro. Sus fonemas, su ortografía y su morfología, Caracas, 1978;

Olza J., Investigaciones de sintaxis Guajira,

Caracas, 1979.

Ю. В. Ванников.

полезные сервисы
аустроазиатские языки аустроазиатские языки
лингвистика

Аустроазиа́тские языки́

(австроазиатские языки) - семья языков, на которых говорит часть населения (около

84 млн. чел.) Юго-Восточной и Южной Азии, а также ряда островов в

Индийском океане. К А. я. относятся 8 языковых групп:

группа семанг-сакай (аслианская - по

Дж. Бенджамину), языки которой распространены на полуострове Малакка

(Малайзия); на одном из диалектов семанг говорят

в Южном Таиланде.

Семанг-сакай (аслианские) языки делятся на подгруппы: 1) северные

аслианские языки (или семанг-панган); 2) южные семанг - исчезнувшая

подгруппа; 3) темиар, или ланох (северные сакай); 4) семай (центральные

сакай); 5) мах мери (юго-западные сакай); 6) семелай (юго-восточные

сакай); 7) внутренняя подгруппа (джах хут) восточных сакай; 8) внешняя

подгруппа, или семак бери (восточные сакай); 9) че-вонг - отличный от

семанг и сакай язык, на котором говорит ненегроидное племя на южных

склонах Гунонг-Беном. Антропологически более северные племена - семанг -

относятся к негроидным пигмеям, а более южные - сакай - к австралоидам.

Племена джакун (некоторые исследователи относят их к носителям А. я.)

говорят на австронезийских языках, хотя их

словарь и включает лексику А. я.

Группа вьетнамский-мыонг (вьетмыонгские языки) составляет основную часть

аустроазиатской языковой общности; распространена главным образом во

Вьетнаме и частично в Лаосе. Она состоит из следующих основных языков:

современный вьетнамский язык с его диалектами,

средневьетнамского (представлен главным образом словарём 17 в.

португальского миссионера А. де Рода), мыонгского языка с

многочисленными диалектами, языков пакатан, тхавунг, понг, шать (или

сек) и других.

Группа мон-кхмер: языки с древней письменностью индийского происхождения - кхмерской и монской,

племенные языки на территории Камбоджи, Мьянмы (бывшей Бирмы), Вьетнама,

Лаоса и Таиланда (см. Мон-кхмерские

языки).

Группа палаунг-ва включает языки, распространённые вдоль

южных границ Китая, Тибета, Бутана, а также на территории Вьетнама,

Лаоса, Таиланда и Мьянмы (бывшей Бирмы). Имеет подгруппы: западная

подгруппа - рианг (или янг сек); палаунг (или румай), в т. ч.

диалект даранг; ангку (или ангкоу); ва, эн, тойлой; данау; лава, в т. ч.

диалекты муанг, ми-па, папао; восточная подгруппа - кхму;

ламет; куа кванг лим; кха кон-кы; кха дой-луанг; пхенг (тхенг, или

пхонг); тонг-луанг; квен, тьон, ха-пу и ми.

Группа никобарского языка включает

языки, распространённые на Никобарских островах: кар (Car Nicobar), или пу; шоври, или те-тэт; языки тересса

и бампак (те-их-лонг); центральный диалект, включающий нангкаури

(о. Каморта), лафул (о. Тиршику), техню (о. Качел); лоонг (о. Большой

Никобар); он (о. Малый Никобар); ла-монг-ше (о. Кондуль); милох (южный

диалект); шом-пенг (материковый, т. е. неприбрежный, диалект на

о. Большой Никобар).

Группа языка кхаси,

распространённого в Индии и Бангладеш, включает диалекты горного

населения штата Мегхалая (Индия): «стандартный» диалект (в Черапунджи);

диалект ленгнгам (сентенг, или пнар); диалект вар (лакадонг).

Группа языков мунда, на которых говорит часть населения

штатов Мадхья-Прадеш, Бихар, Орисса и Андхра-Прадеш (Индия); см. Мунда языки.

Группа языка нагали (штат Мадхья-Прадеш, Индия), испытавшего

влияние языков различных систем, но сохраняющего некоторую близость с

языками мунда (см. Нагали).

Вокализм А. я. характеризуется

противопоставлением открытых и закрытых e и o, а также существованием

нейтральных гласных (типа английского ə). Многим языкам свойственно просодическое противопоставление гласных по

долготе. В основе консонантизма -

противопоставление звонких и глухих смычных. Некоторые языки

включают церебральные и придыхательные. Типична имплозия (отсутствие

взрыва в произнесении согласного) в конце морфов. В мон-кхмерских языках благодаря оглушению

звонких смычных и непрерывных происходит постепенная фонологизация регистров гласных; это приводит в

группе вьетнамский-мыонг и отчасти в группе палаунг-ва к возникновению

систем тонов.

Грамматический строй А. я. характеризуется либо сохранением рядом

языков первоначального, т. е. префигирующего, типа (использование

показателей грамматических категорий только перед корнем слова - группы семанг-сакай, палаунг-ва,

язык кхаси, мон-кхмерские языки), либо отходом от него. Языкам

префигирующего типа свойственны основоизоляция, преобладание развитой

префиксации (и инфиксации) как основообразовательного и грамматического

средства, отсутствие фонологических различий

в регистре. Во многих языках происходит процесс изменения префигирующего

типа. С одной стороны, некоторые языки стали корнеизолирующими,

утратившими аффиксы, языками политональными,

обладающими аналитической грамматикой и деривацией (группа вьетнамский-мыонг). Вьетнамский

язык не сохранил групп согласных (или кластеров) в начале слога и морфемы (монемы).

Язык мыонг, а также ламет (из группы палаунг-ва) сохранили кластеры

(сочетания неслогообразующих фонем), возникшие

из префиксов или цепочек префиксов. С другой стороны, в некоторых языках

шёл процесс развития суффиксального строя и постепенного забвения

значений префиксов (группа никобарского языка, где наблюдается

переходная ступень - наличие префиксации, инфиксации и суффиксации, -

языки мунда, группа языка нагали). Изоляция сменяется в этих языках агглютинацией. Некоторые учёные иногда

характеризуют группу языка кхаси - с префигирующей типологией - как

языки префиксально-агглютинативного типа. Остатки основообразующих

суффиксальных элементов встречаются и в префигирующих языках.

Средствами основообразования и формообразования в А. я. служат префиксация,

инфиксация (суффиксация - для языков мунда, группы языка нагали, группы

никобарского языка), а также редупликация

(полная и частичная), в значительной степени совпадающие в материальном

выражении. Специфичным средством основообразования является

основосложение. В префигирующих А. я. основное средство словообразования - префиксация (инфиксы возникли из

префиксов). Среди префиксов сохранились первичные, вида CV, вторичные,

вида CVC, слившиеся с вокальным или консонантным началом корня, а также

последовательности префиксов, например: кхаси k-ti ‘рука’, k-jat ‘нога’,

kər-pheng ‘отдельный’ ( bën-rin

‘человечество’ (ср. мон. preo ‘женщина’); никобар. dök ‘приходить’,

d-am-ük ‘гость’, koan ‘ребёнок’ > k-aman-uan ‘поколение’. Инфикс ‑mn-

близок префиксу men- (ср. kåna ‘женщина’ > men-kåna ‘женщины из

разных деревень’).

Формообразовательные категории, например переходность и каузативность, взаимность действия

часто совпадают с основообразовательными. Показатели - классификаторы в А. я. наличествуют в различной

степени. Показатели множественного числа

характерны для всех языков; в некоторых языках более архаичная система

числа (единственное - двойственное - множественное) представлена в местоимениях. В большинстве А. я. в имени

выражается категория одушевлённости​/​неодушевлённости, часто с двойным

маркированием (обозначением). Категория рода

существует только в языке кхаси. В других языках существуют лексические

показатели пола для одушевлённых существительных, часто различающиеся для людей,

животных и птиц. В глаголе категория залога не во всех А. я. имеет морфологическое выражение. Видо-временны́е категории

характеризуются противопоставлением

предшествующего​/​непредшествующего, длительного​/​недлительного видов и

перфективности​/​неперфективности действия. Во многих А. я. выражена

категория каузативности и переходности действия. Многие грамматические

категории А. я. передаются префиксами, инфиксами (для восточной части

А. я.), суффиксами, а также служебными словами

или свободными служебными морфемами. Граница между свободными служебными

морфемами и префиксами относительна.

Порядок слов простого предложения в префигирующих языках и в группе

вьетнамский-мыонг ПСД, например: мыонг. klói mǎt lai čeñ, вьетнам.

Trái mắt lai chèn ‘Зрачки устремляются к чашам’;

кхаси Ngā la-sṅgāp bhā bad ngā la-ioh ka jing iah ka háng jur

‘Я присмотрелся хорошо, я почувствовал дрожание - оно возрастает’.

В языках мунда и нагали порядок слов ПДС, например в нагали

ētlāndēngā-kē ēngē pōpō āgan-kā takogā-tā ‘(он) теми колосками свой

живот согреть хотел’. В никобарском языке при порядке СД наблюдаются инверсии субъекта С-П,

например Juchtere ten-dök-she en Déw-she ‘Затем спустился (букв. ‘к -

приходить - вниз’) бог’ (из записи легенды). Кхмерский, монский, вьетнамский языки являются

старописьменными. Остальные А. я. либо бесписьменные (чаще), либо

младописьменные, например кхаси, сантали.

Изучение А. я. (накопление описательного материала) началось в 18 и

главным образом в 19 вв. Термин «А. я.» был предложен в начале 20 в.

В. Шмидтом, который выделил эти языки в отдельную семью, обосновав

гипотезу о существовании А. я. Ф. Б. Я. Кёйпер предположил наличие связи

языков мунда с австронезийскими языками. Х. Ю. Пиннов значительно

расширил число этимологических гнёзд А. я.

Н. К. Соколовская осуществила фонетическую реконструкцию языков вьетмыонгской группы.

А. Ю. Ефимов внёс вклад в теорию так называемых регистров в

мон-кхмерских языках, а также в разработку исторической фонетики

А. я.

Горгониев Ю. А., Краткий грамматический очерк кхмерского

языка, в его кн.: Кхмерско-русский словарь, М., 1975;

Ефимов А. Ю., Некоторые проблемы развития фонаций в

мон-кхмерских языках, в кн.: Исследования по фонологии и грамматике

восточных языков, М., 1978;

Погибенко Т. Г., О реконструкции значений древних

аустроазиатских инфиксов, там же;

Соколовская Н. К., Материалы к

сравнительно-этимологическому словарю вьетмыонгских языков, там же;

Grierson G. A., Linguistic survey of India,

v. 3-4, Calcutta, 1903-06;

Schmidt P. W., Die Mon-Khmer-Völker, ein

Bindeglied zwischen Völkern Zentralasien und Austronesiens, в

кн.: Archiv für Anthropologie, Bd 5, Braunschweig,

1906;

его же, Die Sprachfamilien und

Sprachenkreise der Erde, Hldb., 1426;

Pinnow H.-J. von, Versuch einer historischen

Lautlehre der Kharia-Sprache, Wiesbaden, 1959;

Kuiper F. B. J., Nahali. A comparative study,

Amst., 1962;

Studies in comparative Austroasiatic linguistics, ed. by

N. Zide, L. - The Hague - P., 1966;

Benjamin G., Austroasiatic subgroupings and

prehistory in the Malay peninsula, в кн.: Austroasiatic studies, pt 1, [Honolulu], 1976.

Ю. К. Лекомцев.

полезные сервисы
венгерский язык венгерский язык
лингвистика

Венге́рский язы́к -

один из финно-угорских языков (угорская ветвь). Распространён в Венгрии и

прилегающих к ней областях Югославии, Австрии, Чехословакии, Румынии,

СССР. Число говорящих 14,4 млн. чел., в т. ч. в Венгрии 10,6 млн. чел.

Официальный язык ВР. Насчитывается 8 диалектов, которые мало отличаются друг от

друга.

Для фонетики венгерского языка характерны:

противопоставление долгих и кратких гласных и согласных, гармония гласных

с противопоставлением гласных заднего и переднего рядов, огублённых и

неогублённых, отсутствие сочетания согласных в начале слова, ударение на 1‑м слоге. Морфологически относится к агглютинативным языкам. Грамматический строй характеризуется

отсутствием категории рода, большим числом падежей (свыше 20), лично-притяжательным склонением для выражения принадлежности у имён;

глагол имеет 3 формы времени, 3 формы наклонения, объектный и безобъектный ряды спряжения. Служебные слова

представлены послелогами (управление, как правило, отсутствует), артиклями, союзами и частицами. В словообразовании широко используется

суффиксация и словосложение. В предложении определение

предшествует определяемому и с ним не согласуется.

Начало формирования литературного языка -

16 в., особенно интенсивное развитие - с конца 18 в. Письменность на латинской основе. Первый письменный памятник,

содержащий связный текст, - «Надгробная речь» {Halotti

beszéd} (около 1200).

Майтинская К. Е., Венгерский язык, ч. 1-3, М.,

1955-60;

A mai magyar nyelv rendszere, köt. 1-2, Budapest,

1961-62;

Tompa J., Ungarische Grammatik, The Hague - P.,

1968;

The Hungarian language, Budapest, 1972.

A magyar nyelv értelmező szótára,

köt. 1-7, Budapest, 1959-62.

К. Е. Майтинская.

полезные сервисы
гагаузский язык гагаузский язык
лингвистика

Гагау́зский язы́к -

один из тюркских языков.

Распространён в Комратском, Чадыр-Лунгском, Вулканештском, Бессарабском

районах Молдавской ССР, в Измаильской области Украинской ССР,

незначительными ареалами (по нескольку сёл) в Казахской ССР и

Узбекской ССР. Общее число говорящих свыше 173 тыс. чел. На территории

Молдавской ССР и Украинской ССР выделяются 2 диалекта - чадыр-лунгско-комратский (центральный)

и вулканештский (южный); существуют также смешанные говоры.

До переселения в начале 19 в. большей части гагаузов из

северо-восточной Болгарии в Бессарабию Г. я. испытывал влияние

окружавших его балканских языков, а также

соседствующих с ним турецких говоров; после

переселения наиболее сильное влияние на Г. я. оказывают румынский, молдавский и русский языки. В результате Г. я. приобрёл черты,

не свойственные фонетическому и грамматическому строю тюркских языков. На уровне

фонетики происходит артикуляционное сближение

звуков и звукосочетаний гагаузской речи с таковыми соседних

неродственных языков, что проявляется в основном в сильной палатализации согласных

перед гласными переднего ряда и в конце слов, появлении в начале слова сочетаний согласных

бл, бр, гр, кр, тр, сл, ск, ст, сп (результат влияния заимствованной лексики),

происходит сближение фразовой интонации с

интонацией русского и молдавского языков. На фонологическом уровне образовался

специфический гласный заднего ряда среднего подъёма, обозначаемый

в алфавите буквой «э» (~ болг. «ъ», рум. «ă», молд. «э»), который по линии

гармонии гласных является коррелятом гласного

переднего ряда среднего подъема «е», например: алэр ‘берёт’, гидер

‘уходит’, ‘идёт’; развилась система долгих гласных фонем аа, ыы, оо, уу, ээ, ӓӓ, ии, ӧӧ, ӱӱ, ее,

противопоставленная системе кратких гласных а, ы, о, у, э, ӓ, и, ӧ,

ӱ, е.

На уровне морфологии появился инфинитив на ‑маа/‑мӓӓ (из формы

дательно-направительного падежа ‑маға/‑мейӓ),

например алмаа ‘брать’, вермӓӓ ‘давать’; оформилось сослагательное наклонение; имеется относительное местоимение а́ни ‘который’, образовались

многочисленные союзы и союзные слова (главным

образом из вопросительных местоимений и наречий). На уровне синтаксиса в Г. я. произошли наиболее

кардинальные изменения: получили широкое развитие союзные и бессоюзные сложноподчинённые

предложения; соответственно почти вышли из употребления отглагольно-именные и причастные конструкции, характерные для тюркских

языков; образовались структурно новые типы составного сказуемого,

главным образом с формами сослагательного наклонения, с инфинитивом, со

словами наличия и отсутствия «вар» ‘есть’ и «йок» ‘нет’ в особом

употреблении. Нормы порядка слов в расположении

частей сложноподчинённого предложения приблизились к нормам славянских языков. В лексике Г. я. много

заимствований из арабского, персидского, греческого,

славянских и романских языков.

Г. я. функционирует главным образом как народно-разговорный язык; литературный язык развивается на основе норм

народно-разговорного языка. Письменность на основе русской графики введена в 1957.

Наречия бессарабских гагаузов. Тексты собраны и переведены

В. Мошковым, в кн.: Образцы народной литературы тюркских племён, изд.

В. Радловым, ч. 10, СПБ, 1904;

Дмитриев Н. К., Фонетика гагаузского языка. Гагаузские

этюды. К вопросу о словарном составе гагаузского языка, в его кн.: Строй

тюркских языков, М., 1962;

Покровская Л. А., Грамматика гагаузского языка. Фонетика и

морфология, М., 1964;

её же, Синтаксис гагаузского языка в сравнительном

освещении, М., 1978;

Гайдаржи Г. А., Гагаузский синтаксис. Относительное и

бессоюзное подчинение придаточных, Киш., 1973;

его же, Гагаузский синтаксис. Придаточные предложения

союзного подчинения, Киш., 1981;

Zajączkowski Wł., Język i folklor gagauzów z

Bułgarii, [Kraków, 1966].

Гагаузско-русско-молдавский словарь, сост. Г. А.

Гайдаржи, Е. К. Колца, Л. А. Покровская, Б. П. Тукан, под ред.

Н. А. Баскакова, М., 1973.

Л. А. Покровская.

полезные сервисы
греческий язык греческий язык
лингвистика

Гре́ческий язы́к -

один из индоевропейских языков

(греческая группа). Распространён на юге Балканского полуострова и

прилегающих к нему островах Ионийского и Эгейского морей (Крит, Эвбея,

Лесбос, Родос, Кипр), а также в Южной Албании, Египте, Южной Италии и

СССР. Общее число говорящих около 12,2 млн. чел., в т. ч. в Греции 9,5

млн., на Кипре 530 тыс. чел. Официальный язык Греческой Республики и

(наряду с турецким) Республики Кипр.

Входит в западную зону индоевропейской диалектной области, находился в наиболее тесных

генетических связях с древнемакедонским языком.

В истории греческого языка выделяются 3 основных периода:

древнегреческий (14 в. до н. э. - 4 в. н. э.), среднегреческий

(5-15 вв.), новогреческий (с 15 в.). Древнегреческий язык

прошел следующие этапы развития: архаический (14-12 вв. - 8 в. до

н. э.), классический (с 8-7 по 4 вв. до н. э.), эллинистический -

период формирования общегреческого языка - койне

(4-1 вв. до н. э.), позднегреческий (1-4 вв.). В древнегреческом

языке выделяются диалектные группы: ионийско-аттическая (ионийский и

аттический диалекты); аркадо-кипрская (южноахейская), эолийская

(северноахейская), генетически связанные с языком крито-микенских

памятников (условно называемого ахейским); дорийская. Имеется богатая

литература классического периода на ионийском наддиалекте - Гесиод,

Геродот, на аттическом - Эсхил, Софокл, Еврипид (трагедия), Аристофан

(комедия), Платон и Аристотель (философия), Фукидид и Ксенофонт

(история), Демосфен (риторика), на эолийском -

Алкей, Сапфо (мелика), на протоионийско-эолийском - Пиндар (хоровая

лирика). Другие диалекты известны по многочисленным надписям.

Эпический язык Гомера (8 в. до н. э.) содержит в себе несколько

диалектных слоев: южноахейский, более поздний эолийский и собственно

ионийский. В конце 5 в. до н. э. литературным

языком Греции становится аттический наддиалект. В эллинистический

период на основе аттического и ионийского диалектов оформилось

общегреческое койне в двух разновидностях - литературной и разговорной. Позже, под римским влиянием,

наметился возврат к аттической литературной норме (так называемый аттикизм), что привело к

расхождению между литературным и разговорным языком, развившемуся в 2

автономные языковые традиции.

Вокалическая система древнегреческого языка состояла из 5 гласных фонем, которые

противопоставлялись по долготе/краткости (a, e, i, o, u).

Соседствующие гласные сливались в долгий гласный или дифтонг. Дифтонги делились на собственные

(сочетание краткого гласного с i или u) и несобственные (сочетание

долгого гласного с i). Ударение музыкальное,

подвижное, трёх видов: острое, тупое и облечённое. Система консонантизма включала 17 согласных: смычные звонкие (b, d, g) и глухие (p,

t, k), придыхательные (ph, th, ch), носовые (m, n), плавные (r, l),

аффрикаты (dz, ks, ps), спиранты (s). Характерна аспирация двух типов:

густая и слабая. Особенностью греческого отражения индоевропейских

фонем является переход r̥, l̥, m̥, n̥ > ra, ar; la, al; a, am; a, an; *bh

> ph, *dh > th, *k′, *g′, *g′h > k, g, ch. Лабиовелярные (серия

qʷ, gʷ обнаружена в крито-микенских текстах) отражаются в большинстве

греческих диалектов перед гласными переднего ряда как переднеязычные (t,

th, d), в прочих случаях как губные (p, b, ph).

Древнегреческая морфология характеризуется

наличием в системе имени 3 родов (мужской,

женский, средний), показателями которых служат артикли, 3 чисел

(единственное, множественное, двойственное число), 5 падежей (именительный, родительный, дательный,

винительный, звательный), 3 типов склонения (I - с основой на -a,

II - на -o, III - на другие гласные и согласный). Глагол имел 4 наклонения

(индикатив, императив, конъюнктив и оптатив), 3 залога (активный, пассивный и медиальный), 2 типа

спряжения (на -ō и на -mi), 2 группы времён: главные (презенс, футурум, перфект) и

исторические (аорист, имперфект и плюсквамперфект).

Для синтаксиса характерен свободный порядок слов с развитой системой паратаксиса и гипотаксиса. Важную роль играли частицы и предлоги. Система

словообразовательных средств включает

префиксы, суффиксы и словосложение.

Древнегреческий язык обладал богатой лексической системой. В её составе

несколько слоёв: исконный греческий, догреческий (в т. ч. пеласгийский)

и заимствованный, состоящий из слоёв семитского, персидского и

латинского происхождения. Лексика древнегреческого языка, наряду с

латинской, послужила источником формирования современной

научной и научно-технической терминологии.

В позднегреческий период

древнегреческого языка и

среднегреческий период наметился ряд существенных

изменений, главным образом в фонетике [итацизм -

переход в i ряда гласных и дифтонгов (ē, ei), утрата придыхания и др.],

которые положили начало новогреческому языку. Новогреческое

койне было создано на базе южных диалектов и в 18-19 вв. получило

широкое распространение в городах. Помимо койне, в новогреческом

языке выделяется 4 диалекта: понтийский с древнеионийскими чертами и

среднегреческой морфологией; каппадокийский, близкий к понтийскому, но

сильно затронутый турецким влиянием; цаконский - единственный диалект,

являющийся продолжением дорийского диалекта; нижнеиталийский.

Новогреческий литературный язык существует в двух видах: кафаревуса

{καθαρεύουσα} - «очищенный», продолжающий

традиционную аттическую норму, и димотика {δημοτική} - «народный», созданный на основе говоров Центральной Греции.

Новогреческий язык сохранил 5 гласных, но утратил их различие по

долготе​/​краткости. Ударение стало динамическим, исчезла разница между

острым, тупым и облечённым. В системе согласных развились новые звуки:

губно-зубной [ʋ], межзубные звонкий [ð] и глухой [θ]. В области

морфологии: утратилось двойственное число, сократилась падежная система

(именительный, родительный, винительный; звательный - только в

мужском роде). В системе глагольных времен развились новые модели

образования сложных времен (перфекта, плюсквамперфекта, футурума).

Ряд черт объединяет новогреческий язык с другими балканскими

языками (см. Балканский языковой

союз): совпадение родительного и дательного падежей,

исчезновение инфинитива и аналитическая форма будущего

времени. В синтаксисе новогреческого языка свободный порядок слов в

главном предложении с преимущественной

последовательностью SVO (субъект-глагол-объект). Балканизмами в синтаксисе являются

удвоение дополнения, употребление местоименных повторов. Сходство с балканскими

языками имеется также во фразеологии. Лексика

новогреческого языка объединяет в своём составе и новые слои, и

значительное число архаизмов, идущих от древнегреческого языка, а

также заимствования из романских, славянских, тюркских

языков.

Древнейшие письменные памятники относятся к 14-12 вв. до н. э.,

написаны силлабическим крито-микенским письмом

(см. Критское письмо). Первые

памятники алфавитного греческого письма

относятся к 8-7 вв. до н. э.

Соболевский С. И., Древнегреческий язык, М., 1948;

Белецкий А. А., Краткий очерк грамматики новогреческого

языка, в кн.: Иоаннидис А. А., Новогреческо-русский словарь,

М., 1950;

Шантрен П., Историческая морфология греческого языка, пер.

с франц., М., 1953;

Тронский И. М., Вопросы языкового развития в античном

обществе, Л., 1973;

Широков О. С., История греческого языка, М., 1983;

Гринбаум Н. С., Ранние формы литературного языка

(древнегреческий), М., 1984;

Hatzidakis G., Einleitung in die neugriechische

Grammatik, Lpz., 1892;

Bechtel Fr., Die griechische Dialekte, Bd 1-3,

B., 1921-24;

Meillet A., Aperçu d’une histoire de la langue

grecque, 3 éd., P., 1930;

Thumb A., Kieckers E., Handbuch der

griechischen Dialekte, Bd 1, Hdlb., 1932;

Thumb A., Scherer A., Handbuch der

griechischen Dialekte, Bd 2, Hdlb., 1959;

Schwyzer E., Griechische Grammatik, 2 Aufl.,

Bd 1-3, Münch., 1959-60;

Mirambel A., La langue grecque moderne, P.,

1959.

Дворецкий И. Х., Древнегреческо-русский

словарь, т. 1-2, М., 1958;

Иоаннидис А. А., Русско-новогреческий словарь, 2 изд., М.,

1983;

Frisk H., Griechisches etymologisches Wörterbuch,

Bd 1-3, Hdlb., 1960-72;

Chantraine P., Dictionnaire étymologique de la

langue grecque, v. 1-4, P., 1968-77;

Andriotis N., Lexikon der Archaismen in

neugriechischen Dialekten, W., 1974.

В. П. Нерознак.

полезные сервисы
дравидийские языки дравидийские языки
лингвистика

Дравиди́йские языки́

(дравидские языки) - семья языков на территории Южноазиатского

(Индийского) субконтинента. Распространены главным образом в Индии,

особенно в южных штатах, а также в Пакистане, Южном Афганистане,

Восточном Иране (язык брахуи), частично в

Шри-Ланке, странах Юго-Восточной Азии, на островах Индийского и Тихого

океанов и в Южной Африке. Общее число говорящих 192 млн. чел., свыше 95%

из них пользуются четырьмя языками: телугу, тамильским

языком, каннада и малаялам.

Генетические связи с другими языковыми семьями неясны. Наиболее

убедительна гипотеза о родстве (или тесных языковых контактах) с уральскими языками, выдвинутая

Р. Колдуэллом.

Генетическая классификация Д. я. окончательно не разработана. В 19 -

1‑й половине 20 вв. дравидологические исследования опирались на

классификации Колдуэлла и С. Конова, по которым Д. я.

подразделялись на 3 группы: южную (тамильский, каннада, малаялам,

телугу, тулу и другие языки Южной Индии), центральную (гонди, куи, парджи, колами и другие языки

Центральной Индии) и северную (курукх, малто, брахуи). Б. Кришнамурти разделил южнодравидийскую

группу на 2 подгруппы: 1) тамильский, малаялам, каннада, кодагу, кота,

тода, ирула и другие; 2) телугу, гонди, конда, пенго, манда, куи, куви.

М. С. Андронов подразделяет Д. я. на 7 групп: северо-западную (брахуи),

северо-восточную (курукх, малто), центральную (колами, парджи, найки,

гадаба), гондванскую (гонди, конда, пенго, манда, куи, куви),

юго-восточную (телугу), юго-западную (тулу, корага, беллари) и южную

(тамильский, малаялам, каннада, тода, кота, кодагу и другие).

Этногенез дравидов, их первоначальные миграции, историческое развитие

отдельных Д. я. и их групп недостаточно исследованы. Большинство

исследователей признаёт существование протодравидийской языковой

общности, распадение которой, по данным глоттохронологии (Андронов), началось в 4‑м

тыс. до н. э. Предполагается, что миграции дравидов на территорию

Индийского субконтинента происходили раньше, чем миграции носителей

других языков индийского лингвистического ареала (индоарийских и мунда).

Контакты с индоарийскими и мунда языками имели большое значение для

развития Д. я.

Для фонологической системы Д. я. типична реконструируемая для протодравидийского языка

модель, насчитывающая 5 пар чистых гласных фонем, различающихся по долготе​/​краткости, и 18

согласных - 6 рядов смычных (велярные,

палатальные, ретрофлексные, альвеолярные, дентальные, лабиальные: парами

«шумный - носовой») и 6 щелевых и сонантов (в т. ч. щелевой и

латеральный ретрофлексного ряда). Придыхательные смычные и сибилянты

отсутствуют. Позиционная и комбинаторная дистрибуция фонем характеризуется рядом

ограничений: недопустимость зияния, отсутствие ретрофлексных,

альвеолярных, латеральных и вибрантов (дрожащих) в начальной позиции;

ограниченные сочетания согласных и др. Противопоставление глухих и

звонких согласных нефонематично. Смычные представлены напряжёнными и

ненапряжёнными вариантами, различающимися по

звонкости​/​глухости.

В современных Д. я. изменилась дистрибуция некоторых

протодравидийских фонем, образовались новые фонологические единицы за

счёт фонемизации позиционных вариантов. В системе вокализма развилось чередование гласных высокого и среднего подъёма в

южнодравидийских языках, лабиализованные

гласные переднего ряда в языках тода и тулу; гласные среднего ряда

среднего и высокого подъёма в языках тода, кодагу, куруба, корага,

беллари; назализованные гласные в куви, курукх и

брахуи и т. д. В системе консонантизма - нейтрализация во всех языках, кроме тамильского,

малаялам, кота, тода, касаба и конда, противопоставления дентальных

альвеолярным; сокращение ретрофлексного ряда с утратой ретрофлексных

щелевого (сохраняется только в тамильском и малаялам), латерального

(сохраняется только в языках южной группы и телугу) и носового

(сохраняется в южнодравидийских языках, пенго и курукх); фонемизация

глухих и звонких согласных; глухие и звонкие латеральные в тода и

брахуи; фонемизация спирантов - во всех языках, кроме тамильского и

малаялам; образование двух рядов велярных в севернодравидийских

языках; гортанная смычка в языках северо-западной, северо-восточной и

гондванской групп. Расширилась комбинаторная и позиционная дистрибуция

гласных и согласных: допускаются зияние в тода, куи, брахуи,

многокомпонентные сочетания согласных в тода, кота и малто;

появились ретрофлексные латеральные и вибранты в начальной позиции.

Для морфологии Д. я. характерно сочетание аффиксального словоизменения и словообразования с развитым аналитизмом. Преобладающий тип морфемной связи - суффиксальная агглютинация (префиксация отсутствует; фузия встречается редко). Морфема, как правило,

односложна, средняя длина морфемной цепочки 3-4 морфемы, максимальная -

9-10 морфем. Система частей речи включает 3

класса знаменательных слов: 1) имена с подклассами имён существительных, прилагательных, числительных, подражательных (имитативных) слов и наречий; 2) местоимения;

3) глаголы (с подклассами финитных и нефинитных

форм), а также служебные слова (послелоги, союзы, союзные

слова, частицы) и междометия.

Имя характеризуется грамматическими категориями числа (во всех Д. я. 2 числа - единственное и

множественное), рода, падежа и притяжательности.

Категория рода (отмеченная во всех языках, кроме тода, куруба, касаба и

брахуи) носит лексико-грамматический характер: в большей части Д. я. в

единственном числе различаются 2 рода - мужской (названия лиц мужского

пола) и немужской; в тамильском, малаялам (диалекты), каннада, кота, кодагу, тулу и пенго -

мужской, женский (лица женского пола) и средний (животные и неодушевлённые предметы). Во множественном числе

языки групп парджи - колами и гонди - куи сохраняют оппозицию мужской - немужской род; в остальных

языках «эпиценовый род» (названия групп людей) противопоставлен

среднему.

В склонении имён различаются 2 основные

формы падежа - именительный падеж и общекосвенный (атрибутивный),

который в большинстве Д. я. выступает как основа для образования

конкретных падежей и дифференцирует типы склонения (от 2 в кота до 5-6 в

телугу, куи, куви). Грамматические значения конкретных падежей

передаются с помощью аффиксов и послелогов. Число падежных форм

колеблется от 4-5 (пенго, конда, манда, курукх) до 10-11 (кодагу,

куруба, касаба, брахуи).

Категория притяжательности выражена притяжательной формой

(атрибутивная форма имени + аффикс рода и числа). Все названные

грамматические категории имеют существительные и числительные.

Прилагательные изменяются только по категории притяжательности (но в

атрибутивной форме неизменяемы), наречия - по категориям

притяжательности и падежа, подражательные слова - по категориям числа и

падежа. Числительные подразделяются на количественные и порядковые,

образующиеся в большей части Д. я. аналитически.

Местоимения делятся на местоимения-существительные,

местоимения-прилагательные, местоимения-числительные и

местоимения-наречия. По лексико-семантическим признакам выделяются

личные, возвратные, указательные и вопросительные, в южнодравидийских

языках, телугу и куи - также собирательные

местоимения; относительных местоимений нет; функции неопределённых и отрицательных местоимений выполняются

вопросительными (+ эмфатические частицы).

Имеется особая форма инклюзивного личного

местоимения (я / мы + ты / вы), кроме корага, беллари, каннада

(диалекты), найки, парджи, гадаба, гонди (диалекты) и брахуи языков.

Морфологически личные местоимения отличаются от имён классифицирующей

категорией лица и особым способом образования

общекосвенного падежа (внутренняя флексия,

супплетивизм). Указательные местоимения различают несколько дейктических подразрядов (4 «плана» - в куи и куви,

3 - в тулу, пенго, манда, курукх и брахуи, 2 - в остальных Д. я.).

Глагол характеризуется противопоставлением основ переходных и

непереходных глаголов, а также позитивных («делать») и негативных

(«не делать») основ, в большинстве Д. я. маркируются переходные и

негативные основы; особые показатели для непереходных глаголов отмечены

в малто и брахуи; в языках курукх и малто отрицание глагольного действия

выражается, как в индоарийских языках, особыми частицами. Глаголу

присущи словоизменительных категории времени, наклонения, лица и числа. Временна́я система основана на

противопоставлении прошедшего и

настояще-будущего (общего) времени. Наблюдается тенденция к формальному

выделению настоящего времени и к усложнению

темпоральных оппозиций аспектуальными (граммемы «длительности», «завершённости» и т. д.),

в результате чего в различных Д. я. насчитывается от 2 (корава, кодагу,

куруба) до 5-6 [брахуи, гонди (диалекты), курукх] временны́х форм.

Категория наклонения включает изъявительное и косвенные наклонения -

повелительное, желательное и сослагательное

(условно-предположительное). Категории рода, лица и числа являются согласовательными. Залог

отсутствует. Грамматические значения выражаются агглютинативными

суффиксами, а также аналитически - с помощью связочных и

вспомогательных глаголов. Типичная структура финитной формы: основа + (аффикс

переходности) + (аффикс негативности) + аффикс

времени, наклонения + аффикс лица, рода, числа.

В состав неличных форм глагола входят причастия,

деепричастия, инфинитивы, супины

(отсутствуют в каннада, телугу, языках Центральной и Северо-Восточной

Индии и брахуи), глагольные имена («имена действия»), причастные имена и

условно-временны́е деепричастия (отсутствуют в курукх, малто и

брахуи).

Служебные слова генетически соотносятся со знаменательными: послелоги

восходят, как правило, к падежным словоформам

существительных и наречиям, союзы и союзные слова - к неличным формам

связочных и вспомогательных глаголов. Частицы выражают конкретные

грамматические значения (например, звательного падежа), синтаксические

отношения (сочинение), различные виды модальности (эмфазис, сомнение). Особым видом

частиц являются форманты, образующие так называемые эхо-слова.

Основные способы словообразования - суффиксация и словосложение. Наиболее распространённые типы

сложных слов - сочинительный («отец + мать» > «родители») и

детерминативный («дерево + коробка» > «деревянная коробка»).

Для синтаксиса характерен фиксированный порядок слов в простом предложении - подлежащее +

(дополнение) + сказуемое - и атрибутивной синтагме - определение +

определяемое. Вопросительные предложения и сочинительные словосочетания образуются с помощью особых частиц.

Характерно употребление (в утвердительной и отрицательной форме) двух

связок со значением «быть, существовать» и «являться, делаться».

Именное сказуемое без связки согласуется с

подлежащим не только в роде и числе, но и в лице. В сложноподчинённых предложениях функции

придаточных выполняются, как правило, самостоятельными причастными,

деепричастными, инфинитивными и глагольно-именными оборотами.

Письменность существует на тамильском языке, телугу, тулу, каннада и

малаялам, остальные языки бесписьменные.

Зограф Г. А., Языки Индии, Пакистана, Цейлона и Непала, М.,

1960;

Андронов М. С., Дравидийские языки, М., 1965;

его же, Сравнительная грамматика дравидийских языков, М.,

1978;

Bloch J., Structure grammaticale des langues

dravidiennes, P., 1946;

Caldwell R., A comparative grammar of the

Dravidian or South-Indian family of languages, Madras, 1956;

Emeneau M. B., Brahui and Dravidian comparative

grammar, Berk. - Los Ang., 1962;

его же, Dravidian linguistics, ethnology

and folktales. Collected papers, Annamalainagar, 1967;

его же, Dravidian comparative phonology,

Annamalainagar, 1970;

Burrow T., Collected papers on Dravidian

linguistics, Annamalainagar, 1968;

Dravidian languages, «Current Trends in Linguistics»,

1969, v. 5, pt 2;

Zvelebil K., Comparative Dravidian phonology, The

Hague, 1970;

Shanmugam S. V., Dravidian nouns, Annamalainagar,

1971;

Subrahmanyam P. S., Dravidian verb morphology,

Annamalainagar, 1971.

Burrow T.,

Emeneau M. B., A Dravidian etymological dictionary, Oxf.,

1961-68.

Н. В. Гуров.

полезные сервисы
корейский язык корейский язык
лингвистика

Коре́йский язы́к

(чосонмаль 조선말, чосоно 조선어 - до 1945, позже в КНДР, хангуго 한국어 - в Южной Корее) - изолированный язык,

генетические связи которого устанавливаются лишь гипотетически.

Распространён в КНДР (официальный язык; число говорящих 18,8 млн. чел.,

1982, оценка), Южной Корее (официальный язык; 40,47 млн. чел., 1985,

перепись), КНР (главным образом Яньбянь-Корейский автономный округ, 1,76

млн. чел., 1982, перепись), Японии (около 663 тыс. чел., 1978, оценка),

США (включая Гавайи; около 372 тыс. чел., 1978, оценка), СССР (около 389

тыс. чел., 1979, перепись). Общее число говорящих свыше 60 млн. чел.

Различают 6 диалектов:

северо-восточный, включающий корейские говоры

Северо-Восточного Китая, северо-западный. центральный, юго-восточный,

имеющий много общих черт с северо-восточным, юго-западный и диалект

острова Чеджудо, сохраняющий, как и северные диалекты, ряд архаичных

черт. Диалектные различия затрагивают главным образом лексику и фонетику, в

меньшей степени морфологию, причём в 20 в.

происходит нивелирование диалектов.

Из различных гипотез генетического родства К. я. наиболее

распространена так называемая алтайская, сторонники которой, опираясь

на фонетические соответствия, структурное сходство и этимологические

данные (см. Алтайские языки), либо

возводят К. я. (иногда вместе с японским

языком) к тунгусо-маньчжурской ветви, либо

определяют как особую ветвь, выделившуюся раньше других - около 3‑го

тыс. до н. э.

От архаического периода (до 5 в. н. э.) сохранились лишь

фрагментарные записи о близкородственных племенных языках на

Корейском полуострове. В 1 в. до н. э. - 7 в. н. э. северные племенные

языки йе (в Древнем Чосоне с 8 в. до н. э.) и пуё (с 5 в. до н. э.)

развились в язык когурё, южные языки племенных союзов трёх хан: махан -

в язык пэкче, чинхан - в силла и язык пёнхан - в кая (карак).

С объединением страны в 7-10 вв. древние языки интегрировались в общий

язык народности силла; с перенесением в 10 в. столицы в Сондо

(современный Кэсон), а в 14 в. - в Сеул возросла роль центрального

диалекта, лёгшего в основу среднекорейского языка, который в конце 16 в.

сменился новокорейским языком, а в начале 20 в. развился в современный

К. я.

В литературном К. я. обычно выделяют 40 фонем: 19 согласных -

взрывные p, pʻ, ṗ, t, tʻ, ṭ, k, kʻ, ḳ, аффрикаты tʃ, tʃʻ, ṭʃ, щелевые s,

ṣ, h, сонорные носовые m, n, ŋ), какуминальная одноударная ɾ/l, и 21 гласную, из которых 10 монофтонгов - передние i, y, e, ø, ε, средние ɯ,

ə/ɔ, а, задние u, o, 10 восходящих дифтонгов с

неслоговыми i̯ и u̯ (i̯a, i̯ə, i̯o, i̯e, i̯ε; u̯a, u̯ə, u̯o, u̯ε) и исчезающий

(«парящий») дифтонг ɯi, реализуемый часто как |i| и |e|.

Особенности консонантизма: деление

начально-слоговых шумных, кроме |s|, на 3

ряда (слабые глухие, глухие придыхательные и усиленные глухие, или

интенсивы, сопровождаемые напряжением органов артикуляции, напоминающей гортанную смычку); нейтрализация шумных в имплозивные в конце слова

и перед глухими и в связи с этим ограниченное употребление согласных в

конце слога; невозможность стечения согласных и

отсутствие |ɾ|, |ŋ| в начале слова (в орфоэпии КНДР |ɾ| в

этой позиции употребляется с 1966); развитие палатализации губных и задненёбных согласных; ассимиляция согласных на стыке слогов и слов.

Система гласных отличается полнотой и симметричностью (с остатками сингармонизма), сильным приступом

начальных гласных, стяжением и сокращением их в середине слова. Долгота

гласных фонематична факультативно и связана с высотой тона. Структура

слога V, CV, VC(C), CVC(C). Словесное ударение в

одних диалектах музыкально-квантитативное, в других - динамическое

разноместное.

К. я. - агглютинирующий язык (имеется

тенденция к усилению флективности) номинативного строя. В морфологической структуре

слова могут присутствовать корень, основа, аффиксы (префиксы

только словообразовательные, суффиксы также и словоизменительные), соединительная морфема и флексии

(в предикативах). Имеется 5 лексико-грамматических классов,

объединяющих 8 (или 9) частей речи. У имён (существительные, местоимения, числительные)

отсутствует категория грамматического рода.

Категория одушевлённости​/​неодушевлённости

перекрещивается с категорией лица​/​не‑лица. Противоположение единичности

и множественности несущественно; в имени отражено единство целого и

части. Склонение включает 9 простых (основной,

не имеющий показателя и совпадающий с основой или корнем слова,

именительный, обладающий в К. я. специфическими показателями,

родительный, винительный, дательный, местный, творительный, совместный,

звательный) и множество так называемых составных (2-3 показателя) падежей. Личные местоимения развиты слабо;

указательные различаются по степени удалённости от говорящего.

Относительных местоимений нет. Числительные имеют 2 ряда: от 1 до 99 -

собственно корейские, образуемые сложением основ, и параллельно им

китайские (от 100 и далее - только китайские). Самый развитый и сложный

грамматический класс слов в К. я. - предикативы, включающие глаголы и предикативные прилагательные. Различают срединные и конечные

грамматические формы предикативов. В систему времён входят настоящее, 2

прошедших и 2 будущих

времени. Категория лица в современном К. я.

грамматически почти не выражена. Для предикативов характерна категория

личного отношения (так называемые формы вежливости). Категория залога (действительный, страдательный и

побудительный) свойственна не всем глаголам. Видовые и модальные

значения передаются аналитическими формами.

Особенностью предикативов является развитие стяжённых форм

(контрактур). Позиционные формы предикативов (более 50 спрягаемых и неспрягаемых деепричастий, причастия, 3

склоняемых инфинитива) используются как средство

синтаксической связи между предложениями,

компенсируя бедность союзов. Неизменяемые

застывшие формы прилагательных иногда выделяют в особую часть речи -

атрибутивы. В передаче грамматических значений велика роль служебных слов (послелоги,

счётные слова, союзы и союзные слова,

слова-уподобители, вспомогательные и служебные глаголы и прилагательные,

модальные имена и частицы).

Порядок слов SOP. Для древнекорейского языка

типично было именное предложение, в современном К. я. оно обрело

предикативный характер. Зависимый член

предложения всегда предшествует главному. Развиты аналитические

конструкции и сложные периоды.

В лексике имеется несколько слоёв: исконно корейские слова, включая

богатую ономатопею; ханмунные, или заимствованные из китайского

языка, различных типов; старые заимствования из санскрита, монгольского,

чжурчжэньского и маньчжурского, новые - из русского, английского и

других европейских языков.

До 1894 письменным литературным языком был в

основном ханмун. С изобретением в 1444

фонетического письма (см. Корейское

письмо) расширились возможности для развития литературного К. я.

Современный литературный язык был кодифицирован лишь в 1933 как

«стандартный язык» (пхёджунмаль 표준말) с опорным

сеульским говором центрального диалекта. В 1966 в КНДР взамен

«стандартного языка» введен статус «культурного языка» (мунхвао 문화어). Нормой его считается

пхеньянский говор. Из-за разделения страны на две части единый процесс

нормирования литературного К. я. оказался нарушенным, развиваются по

существу две его разновидности.

Корейские эпиграфические памятники на ханмуне датируются началом 5 в.

Ранние тексты, записанные китайскими иероглифами способом и́ду, сохранились с 9 в.

Холодович А. А., Очерк грамматики корейского языка, М.,

1954;

Концевич Л. Р., Библиографический указатель работ по

корейскому языкознанию, в сб.: Вопросы грамматики и истории восточных

языков, М.-Л., 1958;

Мазур Ю. Н., Корейский язык, М., 1960;

Ким Бёндже, Очерки по диалектологии корейского языка,

т. 1-3, Пхеньян, 1959-75 (на кор. яз.);

Грамматика корейского языка, т. 1-2, Пхеньян, 1960-61 (на кор.

яз.);

Ли Суннён, Грамматика среднекорейского языка, Сеул, 1961

(на кор. яз.);

Огура Симпэй, Коно Рокуро, История корейского

языкознания, Токио, 1965 (на япон. яз.);

Хон Гимун, Историческая грамматика корейского языка,

Пхеньян, 1966 (на кор. яз.);

Ли Гимун, История корейского языка, Сеул, 1974 (на кор.

яз.);

Хо Ун, Фонология корейского языка, Сеул, 1982 (на кор.

яз.);

его же, Корейское языкознание вчера и сегодня, Сеул, 1983

(на кор. яз.);

Ким Банхан, Генетические связи корейского языка, Сеул, 1984

(на кор. яз.);

Теоретическая грамматика корейского языка, т. 1-4, Пхеньян, 1985-88

(на кор. яз.);

Нам Гисим, Ко Ёнгын, Теоретическая грамматика

корейского литературного языка, Сеул, 1986 (на кор. яз.);

Ogura Shimpei, The outline of the Korean

dialects, Tokyo, 1940;

Ramstedt G. J., Studies in Korean etymology,

pt 1-2, Hels., 1949-53;

Cho Seungbog, A phonological study of Korean...,

Uppsala - Stockh., 1967;

Lukoff F., Linguistics in the Republic of Korea,

«Current Trends in Linguistics», t. 2, The Hague - P., 1967;

The Korean language, Seoul, 1983.

Холодович А. А., Корейско-русский словарь,

2 изд., М., 1958;

Большой корейско-русский словарь, под ред. Л. Б. Никольского и Цой

Ден Ху, т. 1-2, М., 1976;

Большой словарь корейского языка, т. 1-6, Сеул, 1947-56 (на кор.

яз.);

Толковый словарь современного корейского языка, 2 изд., Пхеньян,

1981 (на кор. яз.);

Ли Хисын, Большой словарь корейского языка, Сеул, 1982 (на

кор. яз.).

Л. Р. Концевич.

полезные сервисы
лакско-даргинские языки лакско-даргинские языки
лингвистика

Ла́кско-дарги́нские языки́ -

подгруппа нахско-дагестанских

языков. На Л.-д. я. говорят даргинцы и лакцы, живущие в горном

Дагестане, а также даргинцы, живущие на равнине в аулах Костек

(Хасавюртовский район) и Герга (Каякентский район), часть лакцев - в

Новолакском районе. Общее число говорящих 387 тыс. чел.

Лакско-даргинскую подгруппу составляют 2 языка - даргинский и лакский, по

некоторым классификациям образующие самостоятельные подгруппы

нахско-дагестанских языков - лакскую и даргинскую. Даргинский язык

состоит из существенно отличающихся друг от друга диалектов - кубачинского, хайдакского, чирахского,

цудахарского и др. (группа диалектов цудахарского типа); акушинского

(лежит в основе литературного языка),

урахинского, уркарахского и др. (группа диалектов акушинского типа).

Различия между диалектами позволяют описывать их даже как

близкородственные языки, имеющие единый общедаргинский этнос.

Лакский язык имеет диалекты - кумухский (лежит в основе литературного

языка), вицхинский, вихлинский, бартхинский, аштикулинский, аракульский

и шаднинский, отличающиеся друг от друга в меньшей степени, чем

даргинские диалекты. Специфические черты в лексике обнаруживает

шаднинский диалект (много заимствований из даргинского языка), в

морфологии - аракульский диалект (указательные

местоимения и наречия

места имеют архаичные формы, не характерные для других диалектов, слабо

развито личное спряжение).

Фонологическая система Л.-д. я. неоднородна.

В даргинском языке имеются четыре простых гласных: и, у, е(э), а. Гласный звук ә встречается

редко. В кубачинском диалекте есть долгие гласные, возникшие путём

слияния простых гласных или же выпадением ряда согласных, например р: «ӯче» (ср. урахин. «урчи»)

‘лошадь’. Имеются также фарингализованные

гласные оь, эь, аь; среди них чаще встречается аь: «баьчес» ‘разбить’,

«баьлсес» ‘измазаться’ (акушин.). В лакском языке простые гласные а, у,

е(э), и во многих лексемах последовательно противопоставляются фарингализованные гласным аь,

оь, еь (эь), ср. «ар» ‘равнина’- «аьр» ‘гнилой’, «у» ‘голозёрный

ячмень’ - «оь» ‘кровь’. В балхарском говоре

бартхинского диалекта и аракульском диалекте есть также гласный «о»,

возникший на месте выпадения комплекса кьу: ср. лит. «кьункьу-ла» -

«он-ола» (балхар.) ‘замок’; лит. «кьува» - «оба» (аракульский)

‘двадцать’.

Более значительны расхождения Л.-д. я. в системе консонантизма. Диалекты даргинского языка

различаются между собой наличием (диалекты цудахарского типа) или

отсутствием (диалекты акушинского типа) геминированных, или сильных,

согласных. В диалектах цудахарского типа, как в лакском и

аваро-андийских языках, сильные и слабые согласные образуют десять

коррелятивных пар: цц - ц, чч - ч (аффрикаты), сс - с, щ - ш, хх - х,

хьхь - хь (спиранты), пп - п, тт - т, кк - к, къ - хъ (смычные).

В акушинском, урахинском, уркарахском диалектах сильные согласные

утрачены. Их смыслоразличительную функцию приняли на себя фонемы соответствующих коррелятивных рядов, ср.

«кквачче» (кубачин.) - «гвадже» (урахин.) ‘сука’, «мацца» (чирах.) -

«маза» (урахин.) ‘овца’. Диалекты цудахарского типа потеряли звонкие

аффрикаты дз, дж. Они сохранились в урахинском диалекте. Этих согласных

нет и в лакском языке. В обоих языках абруптив п′ встречается редко. Лабиализованные согласные не характерны для

акушинского диалекта даргинского языка и вицхинского диалекта лакского

языка, хотя имеются во всех остальных диалектах обоих языков: «кьваьл»

(чирах.) ‘корова’, «квацца» (чирах.) - «кквацца» (лакский) ‘кобыла’,

«гӀяркӀв» (чирах.) ‘ущелье’, «берччвара» (хайдак.) ‘расплавить’, «ква»

(лакский литературный) - «ка» (вицхин.) ‘рука’.

Л.-д. я. имеют общие для них категории морфологических и именных классов, вида и времени, развитое личное спряжение и некоторые

другие черты. Однако в даргинском языке названия животных и вещей

относятся к разным именным классам в зависимости от их грамматического

числа. В лакском языке обе формы грамматического

числа этих же названий относятся к одному и тому же классу.

В даргинском языке наличие в исходе (конце) глагольных форм классного показателя является

признаком однократного действия, а его отсутствие - признаком

многократного действия. В лакском языке наличие классного показателя в

конце слова и в исходе слова является признаком только перфектных форм.

Признаком вида в даргинском языке являются аблаутные чередования е - у

(«б-е-рхъес» ‘отправить’ - «б-у-рхьес» ‘отправлять’), а - у («б-а-ркьес»

‘сделать’- «б-у-ркьес» ‘делать’), что совершенно нехарактерно для

лакского языка. Показателем многократности действия в обоих языках

служит аффикс ‑л. Однако в даргинском глаголе он

стоит перед корневой морфемой («би-л-шес» ‘потухать’), а в лакском -

после неё («лас-л-ан» ‘брать’). Отсутствие этого аффикса в даргинском

языке является признаком однократности действия, а в лакском языка -

неопределённости действия. Редупликация основы - способ образования длительного вида в

лакском языке («лас-лас-и» ‘берите’), что нехарактерно для даргинского

языка.

Аффиксы личного спряжения в обоих языках имеют местоименное

происхождение. В лакском глаголе они выражают грамматическое число

(«чича-ра» ‘пишу, пишешь’, «чичару» ‘пишем, пишете’), а в даргинском

литературном языке форма 2‑го л. ед. ч. противостоит форме прочих лиц

(«лукӀул-ри» ‘пишешь’ - «лукӀул-ра» ‘пишу, пишем, пишете’).

Между диалектами даргинского языка имеются более или менее сильные

различия в образовании форм будущего времени,

форм наклонений, отрицательных форм и др. Формам будущего времени

литературного языка («лукӀа-с» ‘напишу’, «лукӀа-д» ‘напишешь’,

«лукӀе-хӀе» ‘напишем’, «лукӀадая» ‘напишете’) в хайдакском диалекте

противостоят различающиеся по аффиксам формы («лучӀи-т» ‘напишу,

напишешь’, «лучӀи-тта» ‘напишем’). В чирахском диалекте имперфект выполняет также функцию сослагательного

наклонения, что отражает более древнее диффузное состояние в

дифференциации наклонений: «гӀецце лукӀатте» ‘ты писал, писал бы’.

В хайдакском и в некоторых других диалектах индикативный имперфект имеет

особые формы, отличающиеся от форм ирреалиса (ср. хайдак. «дули

лукӀив-да» ‘я писал’ - «дули лукӀа-ди» ‘я писал бы’, «или лучӀив-ди» ‘ты

писал’ - «или лукӀа-тти» ‘ты писал бы’). В чирахском диалекте

отрицательные формы образуются в зависимости от грамматического времени:

при перфекте - с помощью аффикса гӀа- («гӀа-белкӀунда» ‘не написал’),

при других временах - с помощью аффиксов ‑аччу, ‑акку («лукӀл-аччуда»,

«лукӀл-акку» ‘не пишет’).

Различия между Л.-д. я. наблюдаются и в последовательности

образования местных падежей. В лакском языке от

локатива, или падежа покоя («мурхьира-й» ‘на дереве’), образуется

аблатив, или исходный падеж («мурхьира-й-а» ‘от дерева, с дерева’), а от

исходного - аллатив, или направительный падеж: «мурхьира-й-а-н» ‘на

дерево’. В даргинском языке эти падежи образуются в обратной

последовательности: от направительного («галгали-чи» ‘на дерево’) -

падеж покоя («галгали-чи-б» ‘на дереве’), от последнего - исходный

падеж: «гьалгали-чи-б-ад» ‘от дерева’. Падеж покоя в даргинском языке, в

отличие от лакского языка, маркируется классными показателями:

«гьалгаличи-в (-р, ‑б)» ‘на дереве’. В чирахском диалекте падеж покоя и

направительный падеж выражаются одной формой: «шинни-це»

‘в воде/​/в воду’.

В кубачинском диалекте даргинского языка прилагательное и причастие

в исходе слова маркируются отличающими их

классными показателями (в этом плане диалект обнаруживает сходство с

аваро-андийскими языками): «ххвалази-в» (I кл.) ‘большой’,

«калачӀунзи-в, ‑й, ‑б» ‘читающий, читающая, читающие’.

Л.-д. я., как и другие дагестанские языки, являются языками эргативного строя. Эргатив в Л.-д. я.-

полифункциональный падеж, что обусловливает разные формы его

функционирования. В лакском языке он выполняет функции 3 падежей:

родительного падежа («арснал кьяпа» ‘сына шапка’), эргативного субъекта

и творительного падежа - «арсна-л (эргативный субъект) хъу лачӀа-л

(эргатив в функции тв. п.) дургьун-и» ‘сын поле пшеницей засеял’.

В даргинском языке эргатив выполняет также функцию творительного

падежа - «дудеш-ли бадира шин-ни (>шин-ли) бицӀира» ‘отец ведро водой

наполнил’. Наличие в одном предложении двух эргативов - одного в функции

субъекта (ср. лакское «арснал» ‘сын’, даргин. «дудешли» ‘отец’), а

другого - в функции творительного падежа (ср. лакское «лачӀал»

‘пшеницей’, даргин. «шинни» ‘водой’) вместе с прямым дополнением в форме

именительного падежа (ср. лакское «хъу», ‘поле’, даргин. «бадира»

‘ведро’) закономерно для Л.-д. я. Однако для даргинского языка, в

отличие от лакского, характерна так называемая обратная эргативная

конструкция, в которой субъект и объект как бы меняются падежными

формами, в результате чего происходят сдвиги в членении предложения,

обусловленные природой многократного действия переходного глагола. Многократное действие во всех

даргинских диалектах (за исключением чирахского) может мыслиться

двояко - как цельное или дробное. При цельном, неделимом многократном

действии функционирует «нормальная» эргативная конструкция. При дробном

многократном действии субъект действия стоит не в эргативе, а в

абсолютиве, поскольку «ослабленное» действие требует такого же

«ослабленного» субъекта, что автоматически ведёт к изменению прямого

объекта - он становится объектом, оформляемым в эргативе: «узи жуз-ли

учӀули сай» ‘братом книга читается’ (литературный язык), «дярхӀя китавли

улчӀун цай» ‘сыном книга читается’ (хайдакский диалект). Однократное

действие мыслится как цельное, неделимое и, следовательно,

непосредственно направленное на прямой объект, что исключает

функционирование «обратной» эргативной конструкции: «узи-ни жуз белкӀун»

‘брат прочитал книгу’ (литературный язык), «дярхӀялли китав белчӀун»

‘сын книгу прочитал’ (хайдакский диалект). Личные местоимения лакского

языка не различают номинативной и эргативной

конструкций: значение обоих ядерных падежей выражается одной формой («на

ивзра» ‘я встал’ - «на ласав» ‘я взял’). В даргинском языке каждый их

падеж имеет свою форму. В чирахском диалекте дифференцировались только

формы личных местоимений в единственном числе, ср. «ду вахьуд»

‘я хожу’ - «дицце лучӀид» ‘я пишу’), «о вахьутте» ‘ты ходишь’ - «гӀецце

лукӀанде» ‘ты пишешь’. В формах местоимений множественного числа

значение номинатива и эргатива выражается нерасчленённо, диффузно:

«нусса вахьуд» ‘мы ходим’- «нусса лучӀид» ‘мы пишем’, «нуша вахьутта»

‘вы ходите’ - «нуша лукӀанда» ‘вы пишете’. В Л.-д. я. есть и дативная

конструкция, обусловливаемая глаголами чувственного восприятия (Verba Sentiendi): лакское «ттун чани чӀалай бур»

‘я вижу свет’ (букв. - ‘мне видится свет’), дарг. «наб жуз дигулра»

‘я люблю книгу’.

Для лакского и даргинского языков характерны три способа словообразования: префиксальный (более развит в

даргинском и менее в лакском языках), суффиксальный и словосложение. В даргинском литературном языке в

функции префиксов употребляются также и некоторые наречия места.

Об истории изучения Л.-д. я. см. Кавказоведение.

Языки Дагестана, в. 3, Махачкала, 1976;

Акиев А. Ш., Историко-сравнительная фонетика даргинского и

лакского языков (система консонантизма), Махачкала, 1977;

его же, Сравнительный анализ гласных лакского и даргинского

языков, Махачкала, 1982;

Гвинджилиа Л., Образование множественного числа

существительных в даргинском и лакском языках, Тб., 1978 (на груз.

яз.).

С. М. Хайдаков.

полезные сервисы
мору-мади языки мору-мади языки
лингвистика

Мо́ру-ма́ди языки́ -

подгруппа центрально-суданской группы шари-нильских языков. Распространены на юге Судана,

в прилегающих районах Заира и Уганды. Число говорящих свыше 1,9 млн.

чел. Мору-мади языки включают ряд близкородственных языков и диалектных пучков, которые делятся на 3 общности:

1) северную, или мору, с диалектами аги, андри, миза, кадиро и

др.; 2) центральную, с языками авукайя, лого, калико, лугбара;

3) южную, или мади, с диалектами пандикери, локай, олу’бо

(лулуба), ’буруло.

Для фонетической системы характерно наличие

двух вариантов гласных - напряжённого и

ненапряжённого, которые могут составлять минимальные пары; однако в

потоке речи широко распространена гармония гласных (см. Сингармонизм) по признаку

напряжённости​/​ненапряжённости. Имеется также качественная гармония

гласных: гласные служебных приглагольных местоимений (личных местоименных показателей,

префиксов и т. п.) уподобляются гласным глагольного корня. В системе консонантизма представлены имплозивные

(преглоттализованные) смычные, двухфокусные лабио-велярные смычные

kp, gb, альвеолярные ретрофлексные аффрикаты tr, dr, одноударное и

многоударное r. Широко распространены преназализованные и огублённые согласные.

Имеются фонологические тоны как с лексическим, так

и с грамматическим значением; как правило,

различаются три ровных тона, представлены также контурные тоны.

В словообразовательной и словоизменительной системах имени используются

префиксы и суффиксы, а также словосложение

двух простых именных основ, одна из которых

часто выступает в роли морфологического

показателя, утрачивая собственное лексическое

значение. Глагол имеет развитую систему

производных префигированных основ со значениями каузатива, интенсива,

пассива, множественности объекта и др. Все глаголы в соответствии с

фонетической формой основы делятся на три морфологических класса,

имеющие специфические особенности в парадигмах

спряжения, включая наличие особых рядов субъектных местоименных показателей. В системе

спрягаемых глагольных форм противопоставлены два аспекта (вида): определённый (пунктив, перфектив)

и неопределённый (курсив, имперфектив), которые различаются в основном

порядком слов - SVO для определённого аспекта

и SOV для неопределённого аспекта; используются также различные

ряды субъектных местоименных показателей (в зависимости от

морфологического класса глагола). Возможны также фонетические

различия в глагольном корне. В каждом из аспектов имеются спрягаемые

глагольные формы, служащие для выражения различных временных и модальных

значений и образуемые с помощью различных суффиксов и постпозитивных

частиц. Наиболее чётко все эти категории

прослеживаются при наличии объекта в предложении. У непереходных глаголов, а также при отсутствии в

предложении формально выраженного объекта различия между аспектами часто

стираются, возникает ассимиляция между

глагольной основой и временными модальными показателями, что может

сильно затруднять морфологический анализ.

Tucker A. N., The Eastern Sudanic languages,

v. 1, L. - [a. o.], 1940;

Tucker A. N., Bryan M. A., The non-Bantu

languages of North-Eastern Africa, L., 1956;

их же, Linguistic analyses. The non-Bantu

languages of North-Eastern Africa, L., 1966.

В. Я. Порхомовский.

полезные сервисы
мунда языки мунда языки
лингвистика

Му́нда языки́ -

западная группа языков аустроазиатской семьи (см. Аустроазиатские языки). Распространены на

территории восточной и центральной Индии (в основном в штатах Бихар,

Западная Бенгалия, Орисса). Общее число говорящих свыше 9 млн. чел.,

наиболее распространённый язык (5,4 млн. говорящих) - сантали.

Классификация не носит окончательного характера. Принято выделять 17

М. я., хотя различение языков и диалектов для

малых племён условно. Выделяются северная и центрально-южная подгруппы.

Северная подгруппа представлена западной субподгруппой: язык курку (или

корку) и восточной субподгруппой, называемой также кхервари, включающей

языки сантали, мундари, хо, бхумидж, бирхор, тури, асури, кода (или

кора), корва. Центрально-южная подгруппа представлена центральной

субподгруппой, в которую входят языки кхариа и джуанг, и южной

субподгруппой - языки сора (или савара), паренги (в американской

терминологии - горум), гутоб (или гадаба), бонда (или бондо, ремо) и

дидей (в американской терминологии - гетак).

Типологически М. я. отличаются от других

аустроазиатских языков сложной системой глагольной суффиксации, выражением падежных отношений с помощью послелогов и постановкой глагола в конце предложения, т. е. чертами, сходными с индийскими (индоарийскими) языками и дравидийскими языками.

Во всех М. я. противопоставляются глухие и звонкие согласные, придыхательные и непридыхательные

(второе противопоставление отсутствует в языке сора). Придыхательные

подразделяются на глухие и звонкие. Имеется ряд церебральных смычных

согласных (глухих и звонких, непридыхательных и придыхательных).

Наличие имплозивов в конце слова, по-видимому, общая черта М. я.

Согласные имеют разряды (варги): гуттуральные, палатальные,

церебральные, дентальные, лабиальные. Имеются назализованные сонанты (w̃, j̃, r̃). Система

вокализма характеризуется противопоставлением

открытых и закрытых (или, часто, кратких и долгих) гласных «e» и «o», наличием гласных среднего ряда

(одного или нескольких - черта, характерная для всех аустроазиатских

языков), наличием назализованных гласных, переходом «a» в нейтральный ə

под влиянием соседних i и/или u (главным образом в подгруппе кхервари).

Часто наблюдается переход a > å > o (общий аустроазиатский

процесс), «падение» e > i и o > u. Большинство полнозначных лексем двусложно. Группы согласных в начале и конце

слов, как правило, не встречаются.

Для словоизменения характерны префиксы,

инфиксы, удвоение основ, которые являются формообразовательными средствами в глаголе,

выступают средствами деривации и для существительного. В системе частей речи отсутствуют

специальные формы для причастий и деепричастий, слабо различаются глаголы и

прилагательные, имеется класс наречий, связанный

с частичным повтором. Грамматический строй кхервари более архаичен и

гомогенен. В языках южной субподгруппы, утративших ряд исконных черт,

развился ряд инноваций, главным образом на основе древних диалектных

вариантов.

Группа глагола характеризуется следующими формальными средствами и

категориями: префикс или префикс​/​инфикс ab~ob~a - показатель каузатива

(например, в кхариа и бонда, в кхервари заменяется аналитическими формами); инфикс ‑p- в кхервари и

префикс kol- в кхариа выражают взаимность действия, инфикс ‑ʔ- в

кхервари выражает интенсив, полная редупликация

и полуредупликация выражают длительность и интенсив; сложные

суффиксальные образования служат для выражения сложных систем залогов, времён и видов. Показатель предшествующего действия на l

восходит, вероятно, к показателю прошедшего

времени ряда аустроазиатских языков (кхаси,

никобарский). Показатель медиального залога og

был, видимо, общемундским, но в южных языках заменён показателем

ḍom/ṛom. Многообразны аналитические формы. Глагол включает местоименные

показатели для субъекта, объекта, показателя посессива, в языке сора развилась инкорпорация субъекта и объекта, выступающих обычно

в усечённой форме.

Указательные местоимения в кхервари

разделяются на одушевлённые и неодушевлённые.

Падежные отношения выражаются послелогами, простыми или сложными, но в

языке бонда направительный падеж выражается префиксом a‑. Древний

показатель генитива ag характерен для северного, центрального и части

южного ареала. На юге распространён генитив на na/no/nu.

К средствам основообразования М. я. относятся: основосложение, редупликация и деривация

(инфиксальная и, реже, суффиксальная). Полная и частичная редупликация

выступает главным образом как средство образования глагольных видов.

Общая схема простого предложения в М. я.: 1 - обстоятельство, 2 - субъект, 3 - объект, 4 -

обязательное наличие субъекта или его местоименного субститута

непосредственно перед глаголом (показатель субъекта может стоять и в

конце глагола), 5 - глагол, 6 - финальная частица в конце предложения, маркирующая

предикативность. Каждая именная группа в предложении, а иногда и

обособленные предложения, имеют специальную выделительную частицу (do̱,

do, ḍi и др.), возможно, восходящую к протомунда. Существуют следы (для

кхервари) оформления предложения в целом показателем генитива ‑ak.

Придаточные предложения (временны́е, условные, уступительные) вводятся

постпозиционными показателями локатива или генитива или, возможно, омонимами, производными от последних. Иные

паратаксические (сочинительные) и

гипотаксические (подчинительные) связи

передаются союзами, часто индоарийского

происхождения.

Для многих М. я. существует графика на латинской основе, однако реально письменность употребляется ограниченно. Для

М. я. вводится также алфавит деванагари с

дополнительными диакритическими знаками.

Конструируются также новые виды алфавита, не

пользующиеся успехом.

Зограф Г. А., Языки Индии, Пакистана, Цейлона и Непала, М.,

1960;

Konow St., Muṇḍā and Dravidian

languages, в кн.: Linguistic survey of India,

[ed. by G. A. Grierson], v. 4, Delhi - Varanasi - Patna,

1966;

его же, Notes on the Munda family of speech

in in India, «Anthropos», 1908, v. 3, № 1;

Schmidt W., Die Mon-Khmer-Völker. Ein Bindeglied

zwischen Völkern Zentralasiens und Austronesiens, Braunschweig,

1906;

Kuiper F. B. J., Proto-Munda words in Sanskrit,

Amst., 1948;

Ruben W., Einführung in die Indienkunde, B.,

1954;

Pinnow H.-J., Versuch einer historischen

Lautlehre der Kharia-Sprache, Wiesbaden, 1959 (лит.);

его же, Comparative study of the verb in

the Munda languages, в кн.: Studies in

comparative Austroasiatic linguistics, ed. by N. H. Zide, L. - The

Hague - P., 1966;

Austroasiatic studies, v. 1-2, Honolulu, 1976.

Ю. К. Лекомцев.

полезные сервисы
нахские языки нахские языки
лингвистика

На́хские языки́ -

одна из групп кавказских

(иберийско-кавказских) языков, включающая чеченский, ингушский и бацбийский языки. Большинство исследователей

рассматривает Н. я. как особую группу кавказских языков. Н. я. делятся

на 2 подгруппы: вайнахские языки (чеченский и ингушский) и бацбийский

язык. Распространены в Чечено-Ингушской АССР, а также в селе Земо-Алвани

Грузинской ССР. Общее число говорящих около 930 тыс. чел. (1979,

перепись).

В фонологической системе Н. я. среди согласных противопоставлены простые смычные и

щелевые, абруптивные (тӀ, кӀ, пӀ, цӀ, чӀ). Сонанты представлены фонемами л, р, м, н, й. Во всех Н. я.

фонематически противопоставлены краткие и долгие гласные и дифтонги.

Структура слога влияет на количественную

характеристику гласных: их долгота в закрытых слогах несколько

ослабевает. Исторически ударным был корневой гласный, а ударение музыкальным. Можно полагать, что

взаимодействие ударного и долгого гласных привело к перемещению

ударения с краткого корневого гласного на долгий аффиксальный.

В результате ударение носит музыкальный экспираторный (силовой)

характер. Для Н. я. характерны многофонемный вокализм, наличие абруптивных согласных

(смычно-гортанных).

В изменении морфологической системы Н. я.

существенную роль сыграли исторические чередования гласных в основах слов (и их формах), относящихся к древним

исконным пластам лексики, например а:о.

Корни слов

древнейшего происхождения представляют собой односложные образования

типа открытого и закрытого слога. Аффиксы

древнейшего происхождения состоят из одного гласного или согласного в

сочетании с предыдущим или последующим гласным. Эти типологические особенности корней и аффиксов,

по-видимому, результат редукции под действием фонетических процессов.

Существительное в Н. я. имеет категории падежа, числа. Некоторые

имена древнего происхождения принимают формы грамматических классов (бацбийское «вохь», ингуш., чечен. «воӀ» -

‘сын’, бацбийское «йохь», ингуш., чечен. «йоӀ» - ‘дочь’). Различаются

основные (им. п., род. п., эргативный п., дат. п., тв. п., предл. п.) и

послеложные (исходный первый, исходный второй, направительный первый,

направительный второй и др.) падежи. Выделяются также послеложные конструкции, например в бацбийском

языке «стӀол макӀна» ‘на стол’, «стӀол макӀехь» ‘на столе’. Прилагательное имеет 3 грамматические категории:

падежа, числа и грамматического класса. По грамматическим классам

изменяются лишь некоторые классные качественные прилагательные: чечен.

«в‑оккха(н) ваша», ингуш. «в‑оккха во‑ша», бацбийское «ваккхо̃ вашо̌» -

‘старший брат’. Как и порядковое числительное,

прилагательное имеет 2 падежные формы - при определяемом имени

(в именительном падеже) имя прилагательное употребляется в форме

родительного падежа. Для всех косвенных падежей есть только одна форма с

окончанием ‑чу (чечен.), ‑ча (ингуш.) или ‑ч (бацбийский). Качественные

и относительные прилагательное всегда в препозиции. Глагол обладает категориями грамматического класса,

времени, наклонения, вида. Супплетивными формами корня некоторых

глаголов выражается единичность и множественность субъекта (чечен. «и в‑еана» - ‘он пришел’, «уьш

бехкина» - ‘они пришли’) и прямого объекта

(«ахьа говр лаьлли» - ‘ты угнал лошадь’, «ахьа говраш лаьхки» - ‘ты

угнал лошадей’).

В Н. я. развита система именного и глагольного словообразования. До развития ингушского и

чеченского литературных языков доминирующим был

способ основосложения. По мере развития

литературных языков возрастает роль префиксально-суффиксальных,

префиксальных и суффиксальных способов словообразования.

В синтаксисе представлены номинативные и эргативные

конструкции. Реже употребляются локативная, посессивная и отчасти

дативная конструкции предложения. В чеченском и ингушском языках широко

употребляется новый тип словосочетаний с заимствованными из русского языка формами относительного определения, например чечен. «социалистически

бахам» ‘социалистическое хозяйство’. Система счёта двадцатеричная.

В советское время значительно расширились социальные функции

чеченского и ингушского литературных языков. В литературных языках

произошла стилистическая дифференциация.

Изучение Н. я. было начато П. К. Усларом. Советские языковеды достигли значительных

результатов в области синхронного, сравнительно-исторического, социолингвистического исследования Н. я. (работы

Н. Ф. Яковлева, И. Г. Арсаханова, Т. И. Дешериевой, И. Ю. Алироева,

А. Д. Тимаева, З. К. Мальсагова, Д. Д. Мальсагова, Р. Р. Гагуа,

Д. С. Имнайшвили, К. Т. Чрелашвили, Ф. Г. Оздоевой и других).

Мальсагов З. К., Ингушская грамматика, Владикавказ,

1925;

Яковлев Н. Ф., Синтаксис чеченского литературного языка,

М. - Л., 1940;

Дешериев Ю. Д., Бацбийский язык, М., 1953;

его же, Сравнительно-историческая грамматика нахских языков

и проблемы происхождения и исторического развития горских кавказских

народов, [Грозный], 1963;

его же, Нахские языки, в кн.: Языки Азии и Африки, т. 3,

М., 1979;

Закономерности развития литературных языков народов СССР в советскую

эпоху, под ред. Ю. Д. Дешериева, [т. 1-4], М., 1969-1976;

Языки народов СССР, т. 4, М., 1967;

Чрелашвили К. Т., Консонантизм в нахских языках, Тб.,

1976;

Имнайшвили Д. С., Историко-сравнительный анализ фонетики

нахских языков, Тб., 1977.

Ю. Д. Дешериев.

полезные сервисы
нилотские языки нилотские языки
лингвистика

Нило́тские языки́ -

группа восточносуданских языков на востоке Африки, принадлежащих, по

классификации Дж. Х. Гринберга, к шари-нильской семье нило-сахарской

макросемьи языков (см. Нило-сахарские

языки). Распространены в Уганде, Кении, Танзании и в некоторых

районах Заира и Эфиопии. Общее число говорящих 19 млн. чел.

Н. я. распределяются на 3 зоны - западную, восточную и южную.

Восточные и южные Н. я. называют также паранилотскими (А. Н. Такер,

М. Брайан), а прежде, исходя из неверного предположения о связи

этих языков с семито-хамитскими языками (устаревшее название афразийских языков), их называли

нило-хамитскими. Родство Н. я. прослеживается при анализе фонетического строя, основного словарного фонда (до

50% соответствий), личных, вопросительных и указательных местоимений, форм множественного числа существительных.

Западные Н. я.: 1) подгруппа бурун (Судан) - северный бурун с диалектом рагрейг; южный бурун, или мабан;

джум-джум (близкое родство языков подгруппы бурун с остальными языками

западной зоны не представляется очевидным, Г. Флеминг и М. Л. Бендер

включают эту подгруппу в восточную зону, а У. Э. Уэлмерс, кроме того,

особо выделяет язык джум-джум); 2) подгруппа луо - северные луо: шиллук (Судан), ануак (Судан, Эфиопия), тури с

диалектами бодо, голо и манангер (Судан), джур (Судан); южные луо: ачоли

(Уганда, Судан), ланго (Уганда), кумам (Уганда), алур с диалектом джонам

(Уганда, Заир), лабвор (Уганда), чопи (Уганда), адола (Уганда, Кения),

кенийский луо (Кения, Танзания); 3) подгруппа

динка-нуэр - динка с диалектами агар, бор, рек и

паданг (Судан), нуэр с диалектами тьянг

(стандартный нуэр), западный джикань, восточный джикань и лоу (Судан,

Эфиопия), атуот с диалектами апак и арил (Судан).

Восточные Н. я.: 1) подгруппа бари-каква - бари с диалектом ньепу

(Судан), мандари (Судан), паджулу (Судан), ньянгбара (Судан, Заир), куку

(Уганда), каква (Уганда, Заир, Судан); 2) подгруппа масаи-тесо - масаи с диалектами

сампур и тьямус (Танзания, Кения), латуко с диалектами логир, ломья,

донготоно, кориок и локойя (Судан), топоса (Судан), карамоджонг

(каримоджонг) с диалектами джие и додос (Уганда; по Гринбергу, джие и

додос - самостоятельные языки), туркана (Кения, Судан, Уганда).

Южные Н. я.: 1) подгруппа нанди-кипсигис (нередко объединяется с

подгруппой сук в подгруппу календжин) - нанди, кипсигис, кейо, сабаот,

сапинь, или себей, тукен, кипсорай, ндоробо, конь, мбай и пок (Кения,

Уганда, Танзания); 2) сук, или пакот, с диалектами марквет и эндо

(Кения, Уганда); 3) татога, или барабейг (Танзания).

Типологически, а также исходя из отношений

близкого родства, Н. я. восточной и южной зон

(паранилотские языки) целесообразно рассматривать вместе. Фонетическая

система этих языков включает 10 гласных - 5

напряжённых и 5 ненапряжённых. Противопоставление по признаку напряжённости -

ненапряжённости (Такер) ослаблено в нанди. В пакот долгие гласные

противопоставлены кратким. В календжин, помимо долгих и кратких,

имеются полудолгие гласные. Согласные артикуляционно делятся на лабиальные (дентальные),

альвеолярные, альвео-палатальные и велярные (глоттализованные). Фонологическое различие между эксплозивами и

имплозивами отмечается только в бари. Долгие, или сильные, согласные

обнаруживаются в масаи. Стечение согласных наблюдается редко. Тоны (высокий, средний и низкий)

выполняют смыслоразличительную функцию также и на грамматическом уровне.

Корневой слог маркирован

ударением. Корневая морфема CVC в чистом виде почти не встречается,

обычно сопровождается аффиксами. Глаголы (за исключением языков бари-каква)

распределяются на 2 класса - по признакам корневой морфемы (с начальным

гласным или без него), тона и парадигмы. Имеются

суффиксы пассива и квалитатива. В календжин существительное

встречается в двух формах - первичной (в адвербиальной функции и для обозначения класса

предметов) и, со специальными суффиксами, во вторичной (для

конкретизации). Система глагола включает категорию качества действия, а

время действия имплицируется.

Н. я. западной зоны характеризуются значительно большим единообразием

на всех языковых уровнях. Фонетически языки этой зоны также выделяются

наличием напряжённых и ненапряжённых гласных. Отмечены 3 степени долготы

в динка-нуэр и 2 - в языках южных луо, однако в алур и в кенийском луо

гласные корня всегда полудолгие. Качество гласных в слове

(«напряжённость» или «ненапряжённость») зависит от корневого гласного

или от гласного в аффиксе (см. Сингармонизм). Согласные характеризуются по пяти

точкам артикуляции. В ачоли, ланго и джонам исчезли дентальные.

Изменение конечного согласного в слове грамматически обусловлено. Имена

и глаголы распределяются на классы по признаку тона (3 тона и их

производные). Форма слова CV(CV), но CVC - в динка-нуэр. В языках

северных луо и в динка-нуэр для глагола продуктивно используется

внутренняя флексия (например, для выражения

завершённости, направленности, интенсива, каузатива), исчезающая в

языках южных луо. Среди именных формативов различаются лишь префиксы. По

тонологическим признакам, не обязательно одинаковым для всех

языков этой зоны, существительные и прилагательные распределяются на 4 класса.

Множественное число существительных

формируется с помощью внутренней флексии или специального суффикса, а

иногда комбинированно. Во множественном числе прилагательное может

приобретать особую форму. В нуэр аккузатив, генитив и иногда локатив

существительных образуются с помощью внутренней флексии. Так же

образуется генитив в кенийском луо и в алур. Субъектные приглагольные местоимения, особым

образом интонированные, в сочетании с глагольной корневой морфемой

формируют глагольно-видовую систему. Имеются

формативы страдательного залога в динка и в

шиллук, но в других языках используется глагольно-видовая форма с

субъектным местоимением 3‑го лица во множественном числе.

Первые попытки создания алфавитов на основе

латинской графики для Н. я. относятся к 1920-50.

Возникла религиозная и учебная литература на отдельных Н. я., на языке

луо печатались газеты. В 1960-70 в ряде стран Северо-Восточной и

Восточной Африки некоторые Н. я. стали использоваться на средних и

низших административных уровнях, в начальной школе, а также в

радиовещании (Уганда, Заир).

Исследование Н. я. велось неравномерно. Первые описания языков бари и

масаи опубликованы в середине 19 в., изучение других, но далеко не

всех Н. я. началось в 1‑й трети 20 в., тогда же были осуществлены опыты

сравнительного анализа этих языков (К. Майнхоф, Л. Омбюрже). В 1950-60

работами Такера и Брайан заложены основы классификации Н. я.

Köhler O., Geschichte der Erforschung der

Nilotischen Sprachen, B., 1955;

Tucker A. N., Bryan M. A., The non-Bantu

languages of North-Eastern Africa, L., 1956;

их же, Linguistic analyses. The non-Bantu

languages of North-Eastern Africa, L., 1966;

Greenberg J. H., The languages of Africa,

Bloomington, 1966;

его же, Nilo-Saharan and Meroitic, «Current

Trends in Linguistics», 1971, v. 7;

Welmers W. E., Checklist of African

language and dialect names, там же;

Fleming H. C., Bender M. L.,

Non-Semitic languages, в сб.: Language in

Ethiopia, L., 1976;

Fivaz D., Scott P. E., African

languages, Boston, [1977].

Б. В. Журковский.

полезные сервисы
скандинавские языки скандинавские языки
лингвистика

Скандина́вские языки́ -

северная подгруппа германских

языков. К С. я. относятся: датский, шведский, норвежский

(в двух вариантах - букмол и нюнорск), исландский, фарерский

языки. Ареал современного распространения включает территорию Дании

(в т. ч. Фарерские острова), Швеции, западной части Финляндии, Норвегии,

Исландии. Носители С. я. имеются также в США и Канаде. Общее число

говорящих около 20 млн. чел.

С. я. восходят к группе близкородственных диалектов, объединяемых под названием

общескандинавского (праскандинавского, прасеверного) языка, первые

письменные памятники которого относятся к 3 в. Область первоначального

распространения этого языка ограничивалась южной частью

Скандинавского полуострова и близлежащими островами, откуда

скандинавские племена мигрируют в южном и северном направлениях; к

3-5 вв. они заселяют территорию современной Дании. Дифференциация

скандинавских диалектов, наметившаяся уже в 7-8 вв., приводит к

противопоставлению двух основных диалектных зон: западно- и

восточноскандинавской. В «эпоху викингов» (9-11 вв.), когда в

Скандинавии образуются феодальные государства, начинается формирование

отдельных С. я. В области распространения западноскандинавских

диалектов формируется норвежский язык; выходцы из Норвегии заселяют в

9-10 вв. Исландию и Фарерские острова, где образуются исландский и

фарерский языки. Близкие к норвежскому языку говоры существовали в 8-18 вв. на Шетлендских

островах (так называемый норн), в 9-15 вв. на Гебридских островах и

острове Мэн, в 9-17 вв. на Оркнейских островах; все эти говоры вытеснены

английским языком. В Ирландии норвежскоязычные

поселения существовали в 9-13 вв., в Гренландии - с конца 10 в. до

середины 15 в. (с 1721 началась повторная скандинавская колонизация

Гренландии выходцами из Дании). В восточноскандинавской диалектной зоне

обособляются друг от друга датский и шведский языки (последний

распространяется и на территории Западной Финляндии).

Однако наметившаяся дифференциация С. я. на западную (норвежский,

исландский, фарерский языки) и восточную (датский, шведский языки)

группы в процессе последующего контактного развития и взаимовлияния не

закрепилась. К периоду раздельного существования древнескандинавских

языков (12-15 вв.) относится ряд инноваций, объединяющих датский,

шведский и норвежский языки в противоположность исландскому и

фарерскому. Это редукция безударных гласных, расширение e > æ и i > e и т. п.,

переход þ > t (позднее также ð > d), в грамматической системе резкое сокращение количества

флексий и становление аналитического строя.

С другой стороны, в исландском и фарерском наиболее существенные фонетические изменения относятся к более позднему

периоду (16 в.) и носят специфический для данных языков характер (дифтонгизация долгих гласных á > au, ó > ou и

др.); грамматическая же система сохранилась почти без изменений. Таким

образом, можно говорить о существовании 2 современных скандинавских

ареалов: датско-шведско-норвежского (так называемые континентальные

С. я.) и исландско-фарерского (так называемые островные С. я.).

Границы между отдельными континентальными С. я. исторически менялись

в связи с территориальными переделами и смешением населения, с этим

же связано возникновение смешанных норвежско-шведских и датско-шведских

говоров на территории современной Швеции. С конца 14 в., после

присоединения Норвегии к Дании (1380), письменный датский язык вытеснил

древненорвежский литературный язык и в 16 в.

получил статус официального языка Норвегии. В 19 в., испытав влияние

норвежского субстрата, этот язык получил

название риксмол (с 1929 букмол); в середине 19 в. на базе норвежских

диалектов была искусственно синтезирована другая форма литературного

норвежского языка - лансмол (с 1929 нюнорск). Нюнорск, а фонетически

также букмол близки к шведскому языку, орфографически и грамматически букмол близок к

датскому языку.

В фонологическом отношении наиболее сходны

друг с другом шведский и норвежский языки, для которых характерно

сохранение оппозиции звонких и глухих смычных (b/p, d/t, g/k), тогда как

в датскому языке нет звонких смычных, а корреляция смычных по звонкости уступила место

корреляции по придыхательности. Шведский и норвежский языки имеют

музыкальное ударение, которому в датском языке

генетически соответствует «толчок» (резкое смыкание голосовых связок).

От других С. я. датский язык отличается также тенденцией к вокализации

щелевых ð, γ, увулярным произношением r,

отсутствием противопоставления долгих и кратких согласных. К особенностям исландской и фарерской

фонетики относится отсутствие редукции безударных гласных, наличие

преаспирированных ʰp, ʰt, ʰk.

В грамматике черты аналитизма наиболее

отчётливо проявляются в датском языке, в меньшей степени - в шведском и

норвежском языках; исландский и фарерский сохраняют синтетический строй. Существительное имеет 2 рода (общий и средний) в датском и шведском языках

и 3 рода (мужской, женский, средний) в норвежском, исландском и

фарерском языках. В исландском и фарерском 4 падежа (именительный, родительный, дательный,

винительный), падежная флексия одновременно выражает значение числа (единственное или множественное); в

других С. я. существительные имеют общий и родительный падежи (число и

падеж выражаются отдельными флексиями), а местоимения - объектный и именительный падежи.

Прилагательные различают сильную (неопределённую) и слабую

(определённую) формы; в исландском и фарерском как сильные, так и слабые

прилагательные изменяются по 3 родам, 2 числам и 4 падежам; в остальных

С. я. только сильные формы прилагательных различают 2 рода и 2 числа

(другие формы словоизменения утрачены). Глагол имеет категории времени, наклонения и залога; в исландском и фарерском - также категории

лица и числа, полностью или частично утраченные

в других С. я. Формы времён, наклонений и страдательного залога могут

быть выражены как синтетически, так и аналитически во всех С. я. Состав

вспомогательных глаголов, используемых при образовании аналитических

форм, различается в отдельных С. я. (так, при образовании пассива

исландский язык использует глагол verða,

генетически отличный от датского blive, швед.,

норв. bli; в фарерском употребляются оба

вспомогательных глагола verða, blíva).

Редукция флективной морфологии, наблюдаемая в датском, шведском и

норвежском языках, совершалась параллельно с возникновением новых

синтетических форм (как в системе имени, так и в системе глагола),

составляющих характерную особенность современных С. я. по сравнению с

другими германскими. Так, во всех С. я. существительное получило

способность присоединять суффигированный определённый артикль (дат. skib - skibet,

исл. skip - skipið ‘корабль’), а в глаголе

развились синтетические формы страдательного залога (швед., дат., норв.

‑s, исл., фарер. ‑st).

Синтаксические различия С. я. не столь велики, как морфологические.

К их числу относятся: более свободные закономерности порядка слов в исландском и фарерском языках (где,

в частности, допускается начальное положение глагола в повествовательном

предложении), постановка в тех же языках генитива и притяжательного

местоимения после определяемого имени и некоторые другие.

В лексическом отношении наиболее существенные

различия наблюдаются между островными и континентальными языками. Для

датского, норвежского и шведского языков характерно наличие

значительного числа заимствований (латинских, немецких, французских, в новейшую эпоху - английских), в т. ч. корневых и деривационных морфем (ср. немецкие по происхождению суффиксы

‑else, ‑eri, ‑het, префиксы an‑, be‑, er‑ и др.). В исландском языке

заимствования составляют небольшую часть словарного состава, даже

элементам интернациональной лексики, общим для

остальных С. я. (и большинства германских), соответствуют слова,

специфичные для исландского (ср. дат., норв. ingeniør, швед. ingenjör и исл.

verkfræðingur ‘инженер’, дат., норв., швед. teater и исл. leikhús ‘театр’),

многие датские и немецкие заимствования, вошедшие в исландский язык

после Реформации, были вытеснены исландскими новообразованиями.

Фарерский язык в этом отношении примыкает к исландскому, но

пуристические тенденции в нем выражены слабее (ср. дат., норв., швед.,

фарер. valuta и исл. gjaldeyrir ‘валюта’).

Древнейшая письменность общескандинавского периода (3-8 вв.)

представлена в надписях, исполненных старшими рунами (см. Руническое письмо), их сменили младшие руны

(9-11 вв.), затем вплоть до 16 в. использовались пунктированные руны,

употреблявшиеся наряду с латиницей (которая

распространилась в 12-13 вв. в связи с христианизацией Скандинавии и

быстро заняла доминирующее положение в письменности). Древнейшие

рукописи на основе латинской графики относятся ко 2‑й половине 12 в.

(исландские и норвежские отрывки житий, законов и пр.). Основные

памятники древнескандинавской литературы (Эдда Старшая, Эдда Младшая,

саги) созданы на древнеисландском языке.

Вессен Э., Скандинавские языки, пер. со швед., М.,

1949;

Стеблин-Каменский М. И., История скандинавских языков,

М.-Л., 1953;

Скандинавские языки. Актуальные проблемы грамматической теории, М.,

1984;

Noreen A., Geschichte der nordischen Sprachen,

3 Aufl., Straßburg, 1913;

Clausen S., Nordisk målstræv, Kbh.,1938;

Hulthén L., Studier i jämförande nunordisk

syntax, «Göteborgs högskolas årsskrift», 1944, Bd 50 (3), 1948,

Bd 53 (4);

Hesselman B., Huvudlinjer i nordisk

språkhistoria, pt. 1-3, Uppsala - Stockh., 1948-1953;

Haugen E., Semicommunication: the language gap in

Scandinavia, «Sociological inquiry», 1966, v. 36 (2);

Haugen E., Markey Th. L., The

Scandinavian languages. Fifty years of linguistic research (1918-1968),

The Hague, 1972.

С. Н. Кузнецов.

Материалы, посвящённые исследованию С. я., кроме общелингвистических

журналов (см. Журналы

лингвистические), журналов по германистике и по отдельным С. я. публикуются в

специализированных журналах ряда стран:

«Arkiv för nordisk filologi» (Норвегия и

Швеция, место изд. разл., 1882-),

«Studier i nordisk filologi» (Hels., 1910-),

«Scandinavian Studies» (Lawrence, США,

1911-),

«Acta Philologica Scandinavica: Tidsskrift for nordisk sprogforskning» (Kbh.,

1926-),

«Scandinavica: An International