Предтекстовая информация (пресуппозиция)
Долговременная память человека, включающая его знания о мире и собственный индивидуальный опыт.
предтекстовые упражнения
Методические термины
ПРЕДТЕ́КСТОВЫЕ УПРАЖНЕ́НИЯ.
Вид упражнений по отношению к процессу чтения текста. Задачей П. у. является целенаправленное формирование психологических механизмов чтения, объяснение значений новых слов и грамматических явлений и тренировка в их употреблении, снятие возможных социокультурных и содержательных трудностей текста. Ср. притекстовые упражнения, послетекстовые упражнения.
Полезные сервисы
интертекстуальность
Стилистический словарь
ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТЬ - текстовая категория (см.), отражающая соотнесенность одного текста с другими, диалогическое взаимодействие текстов в процессе их функционирования, обеспечивающее приращение смысла произведения.
Несмотря на новизну термина "интертекстуальность", предложенного семиотиками Р. Бартом и Ю. Кристевой, обозначаемое этим термином явление "текста в тексте" было открыто еще М.М. Бахтиным и описано им в работах, посвященных диалогичности худож. текста. В русле идей М.М. Бахтина межтекстовые связи худож. произведения традиционно рассматриваются в литературоведении в рамках проблемы литературных влияний, заимствований, подражания и пародирования, а в стилистике и лингвистике текста - в рамках проблемы взаимодействия "своей" и "чужой" речи (цитат, аллюзий, реминисценций и т.п.). Однако выдвижение И. на передний план лингвостилистических исследований обеспечивает бóльшую масштабность и глубину изучения межтекстового взаимодействия не только отдельного произведения, но и функц.-стилистических типов текстов.
И. рассматривается как важнейшая категориальная характеристика текста, отражающая его "разгерметизацию" (термин В.Е. Чернявской) и открытость другим смысловым системам, способность текста вступать в контакт с другими - предшествующими - текстами (прототекстами, предтекстами), а также как специфическая стратегия текстопостроения в различных сферах коммуникации. Многообразие существующих интертекстуальных концепций можно объединить в две группы: в широком плане И. понимается как универсальное свойство текста (текстуальности) вообще; в узком плане - как функционально обусловленное специфическое качество определенных текстов (или типов текста).
Широкий подход к И., разрабатываемый прежде всего в рамках семиотики, предполагает рассмотрение всякого текста как интертекста (Р. Барт, Ю. Кристева, Ж. Деррида, М. Риффатер, Ю.М. Лотман и др.). В соответствии с таким пониманием предтекстом каждого отдельного произведения является не только совокупность всех конкретных предшествующих текстов, но и сумма лежащих в их основе общих кодов и смысловых систем. Между новым создаваемым текстом и предшествующим "чужим" существует общее интертекстуальное пространство, которое вбирает в себя весь культурно-исторический опыт личности. По Ю. Кристевой, И. предстает как теория безграничного, бесконечного текста, интертекстуального в каждом своем фрагменте.
Однако рассмотрение всякого текста как интертекста, а И. как сущности худож. коммуникации "растворяет" сами понятия текста и И., подвергает сомнению их самоценность и целостность, не позволяет выявить различные типологические формы И. В соответствии с более узким подходом И. обозначает не свойство текстов (текстуальности) вообще, но особое качество лишь определенных текстов (или типов текста). В этом случае под И. понимаются такие диалогические отношения, при которых один текст содержит конкретные и явные отсылки к предшествующим текстам. При этом не только автор намеренно и осознанно включает в свой текст фрагменты иных текстов, но и адресат верно определяет авторскую интенцию и воспринимает текст в его диалогической соотнесенности. Данная трактовка И. получила реализацию в исследованиях Н.А. Кузьминой, Н.А. Фатеевой, В.Е. Чернявской и др.
В работах В.Е. Чернявской И. рассматривается как 1) содержательно-смысловая открытость текста по отношению к другим текстам; 2) коммуникативно-прагматическая и психологическая открытость текста адресату (предполагающая наличие интертекстуальной компетенции у читателя); 3) идейная и тематическая открытость друг другу текстов одного автора; 4) внутренняя содержательная открытость друг другу смыслов и структурно-композиционных частей одного и того же текста; 5) типологическая открытость друг другу текстов одного класса; 6) открытость отдельного типа текста более общим функционально-стилистическим системам (Чернявская В.Е., 1999).
И. получает конкретное воплощение в разнообразных видах и формах межтекстового взаимодействия, специфика которых определяется функционально-стилистической принадлежностью текстов, а также их типологическими особенностями внутри одной сферы коммуникации.
Развитие теории И. в ее различных аспектах формировалось главным образом в рамках худож. коммуникации (на материале поэтических или прозаических текстов) как наиболее органичной сфере существования межтекстового взаимодействия. В худож.-эстетической сфере И. является одной из возможностей создания нового текстового смысла, смысловой полифоничности текста и выражается широким спектром интертекстуальных референций - от имплицитных, скрытых в подтексте, до прямых отсылок (цитат), эксплицированных в текстовой ткани. Кроме того, худож. произведение открыто для реализации полной палитры интертекстуальных смыслов - от преемственности до конфронтации. Новый текст, диалогически реагирующий на другой текст (предтекст), может задавать ему любую новую смысловую перспективу: дополнять, избирательно выдвигать на первый план отдельные актуальные смыслы, трансформировать их, исходя из худож. замысла автора, вплоть до разрушения первичной смысловой системы, как это происходит, например, при пародировании.
Худож. коммуникация, стилистический эффект которой во многом связан с подтекстовой информацией, тяготеет к завуалированности, имплицитности сигналов И., тем самым оставляя широкое интерпретационное пространство для адресата. В этом случае авторская стратегия поддерживается за счет таких единичных (или существующих в комплексе) имплицитных интертекстуальных маркеров, как заголовок, эпиграф, выбор "говорящих" имен, повтор ритма и т.п. Заголовок является средством обозначения соотнесенности произведения с другим, когда в него включаются имя персонажа предшествующего текста или намек на сходство с сюжетной линией, напр.: "Страдания молодого В." У. Пленцдорфа - "Страдания молодого Вертера" Гёте; "Доктор Фаустус" Т. Манна - "Фауст" Гёте; "Мсье Кихот" Г. Грина - "Дон Кихот" Сервантеса и др. Эпиграф имеет большую возможность для актуализации ретроспективных связей двух текстов в силу своей расположенности в сильной позиции текста. Выбор имени персонажа или введение в текст литературных героев из иных произведений также являются средством реализации худож. И. Так, в романе У. Эко "Имя розы" соотнесенность детективной линии с традицией детективных романов Конан Дойля актуализируется благодаря одному только имени главного героя - Баскервиль. Повтор текстовой формы (структуры, ритма), отдельных лексических средств, напоминающий читателю другой текст, широко используется в поэтических произведениях, где хорошо узнаваема ритмическая структура предтекста (см.: Кузьмина Н.А., 1999; Фатеева Н.А., 1998).
Коммуникативно-прагматическая специфика науч. речи обусловливает иной характер языкового выражения межтекстового взаимодействия. В науч. коммуникации невозможно существование скрытых, завуалированных намеков и требуется полная определенность и однозначность в разграничении своего и чужого знания. Поэтому в науч. изложении представлены только эксплицитные или квазиэксплицитные маркеры И.: цитаты, выделенные кавычками или дополнительными графическими средствами; косвенная речь, фоновые ссылки, библиографический аппарат, примечания, приложения и т.п.
В науч. коммуникации И. выступает как универсальный принцип построения текста на уровне содержания, поскольку всякое произведение ретроспективно и проспективно связано с другими исследованиями и выступает как своеобразный микротекст в общенауч. макротексте. В соответствии с законом преемственности знания каждый новый науч. текст включен в сложный механизм, осуществляющий как хранение знания, так и общение людей, создавших это знание. Науч. текст "лежит на пересечении двух коммуникативных цепей: от одного ученого к другому и от одного этапа в развитии отрасли знания - к следующему" (Славгородская Л.В., 1986, с. 115). Обращаясь к фонду уже созданных текстов, субъект познания находит в нем импульс для собственного творчества, для создания новых текстов.
В отличие от худож. произведения, в науч. коммуникации переосмысление одного текста другим не может быть безграничным и всегда сдерживается понятийно-тематическими и логическими рамками конкретного науч. исследования. Если и возможно значительное дистанцирование текстов друг от друга через негативно-критическое противопоставление мнений и концепций, то полное перекодирование предтекста в новом тексте (например пародирование) исключено в силу преемственности науч.-познавательной деятельности и этических норм науч. изложения.
И. может проявляться в использовании прецедентных текстов - потенциально автономных смысловых блоков речевого произведения, актуализирующих значимую для автора фоновую информацию и апеллирующих к "культурной памяти" читателя. П. т., будучи результатом смысловой компрессии исходного текста и формой его метонимической замены, характеризуется признаками автосемантичности, дейктичности и реинтерпретируемости, т.е. многократной повторяемости в интертекстуальном ряду. П. т. может быть изъят из речевого сообщения без потери познавательно-эстетической ценности и использован как самостоятельное утверждение в виде отдельного мини-текста или в других текстах.
Феномен прецедентности получил разностороннее освещение в лингвистической литературе. В центре внимания исследователей находятся преимущественно "культурнознаковые" прецедентные высказывания, опирающиеся на общность универсальных -социальных, культурных или языковых - фоновых знаний автора и читателя. Так, Ю.Н. Караулов относит к П. т. общеизвестные цитаты, имена персонажей, названия произведений и их авторов, а также культурные знаки невербальной природы. В.Я. Шабес выделяет социальные, коллективные и индивидуальные прецедентные высказывания. В.В. Красных рассматривает социумно-прецедентные, национально-прецедентные и универсально-прецедентные текстовые структуры (см. лит.).
Изучение И. в различных сферах коммуникации углубляет представление о тексте не только как лингвистическом, но и социокультурном явлении. Кроме того, теория И. позволяет объяснить имманентное свойство текста - способность к приращению смысла, генерированию новых смыслов через взаимодействие с другими смысловыми системами.
Лит.: Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики: Исследования разных лет. - М., 1975; Его же: Проблема текста: Опыт философского анализа. - ВЛ. - 1976. - №10; Волошинов В.Н. (М.М. Бахтин) Марксизм и философия языка: Основные проблемы социологического метода в науке о языке (Бахтин под маской, вып. 3). - М., 1993; Лотман Ю.М. Текст в тексте // Текст в тексте: Тр. по знаковым системам. Вып. 14. - Тарту, 1981; Его же: Внутри мыслящих миров: человек - текст - семиосфера - история. - М., 1996; Тороп П.Х. Проблема интекста // Текст в тексте. Вып. 14. - Тарту, 1981; Кожина М.Н. О диалогичности письменной научной речи. - Пермь, 1986; Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М., 1987; Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. - М., 1989; Ильин И.Т. Стилистика интертекстуальности: теоретические аспекты // Проблемы современной стилистики: Сб. науч.-аналит. обзоров ИНИОН АН СССР. - М., 1989; Шабес В.Я. Событие и текст. - М., 1989; Супрун А.Е. Текстовые реминисценции как языковое явление. - ВЯ. - 1995. - №6; Гаспаров Б.М. Повседневное языковое существование как предмет изучения // Язык, память, образ: Лингвистика языкового существования. - М., 1996; Фатеева Н.А. Интертекстуальность и ее функции в художественном дискурсе. "Stylistyka-VII"; Кузьмина Н.А. Интертекст и его роль в процессах эволюции поэтического языка. - Екатеринбург; Омск, 1999; Чернявская В.Е. Интертекстуальность как текстообразующая категория вторичного текста в научной коммуникации. - Ульяновск, 1996; Ее же: Интертекстуальное взаимодействие как основа научной коммуникации. - СПб., 1999; Баженова Е.А. Научный текст в аспекте политекстуальности. - Пермь, 2001; Красных В.В. Виртуальная реальность или реальная виртуальность? - М., 1998; Kristeva J., Sémiotiké: Recherches pour une sémanalyse. - Paris, 1969.
Е.А. Баженова
Полезные сервисы
членимость текста
Стилистический словарь
ЧЛЕНИМОСТЬ ТЕКСТА - параметр, свойство (грамматическая категория) текста как произведения речетворческого процесса; функция композиционного плана текста целого произведения; наличие дискретных единиц текста, обусловленных коммуникативным и смысловым единством и целостностью текста произведения; синоним к номинации стилистического приема "членение", особенно актуального для науч. стиля речи, - приема, направленного на достижение ясности изложения в соответствии с достаточно строго регламентированными правилами построения науч. произведения.
Наиболее известной является концепция И.Р. Гальперина о двух видах членения текста: 1) объемно-прагматическом (в другой терминологии - синтактико-смысловом), обусловливающем последовательность контактно расположенных отрезков текста и ориентированном на оптимальную организацию текстовой информации. Этот вид членения связан с изучением единиц, которые по сложившейся традиции называются сверхфразовыми единствами (СФЕ); 2) контекстно-вариативном (или композиционно-смысловом), предполагающем различные типы передачи информации и получающем реализацию в формах речи (повествование, описание, рассуждение), а также в элементах композиции как способе содержательно-смысловой упорядоченности текста (абзац, параграф, раздел, глава и т.д.) (И.Р. Гальперин, 1981).
Вопросы Ч. (делимитации) речевого сообщения в основном разрабатываются в рамках грамматики текста, где синтактико-смысловой единицей текста признается сверхфразовое единство (СФЕ, сложное синтаксическое целое, логическое единство, прозаическая строфа и др.), композиционно-смысловой единицей - абзац.
В качестве характерных особенностей сверхфразовых единств отмечаются их структурная целостность, самостоятельность, независимость от контекста, слитность составляющих частей. Обычно СФЕ определяется как группа тесно взаимосвязанных по смыслу и синтаксически предложений, выражающих более полное по сравнению с отдельными предложениями развитие мысли (Г.Я. Солганик, 1991); структурно организованная закрытая цепочка предложений, представляющая собой смысловое и коммуникативное единство (А.Н. Мецлер, 1984); отрезок текста, характеризующийся относительной смысловой и функциональной завершенностью, тесными логическими, грамматическими и лексическими связями (З.Я. Тураева, 1986); семантически и формально структурированный комплекс, состоящий из нескольких предложений, связанных единством содержания, а также формальными языковыми средствами - лексическими и грамматическими скрепами и интонацией (Е.А. Реферовская, 1989). СФЕ исследуется в аспектах: 1) формально-языкового построения и типологии; 2) характера лексических и грамматических связей, объединяющих предложения; 3) тема-рематических отношений, отражающих коммуникативную функцию текста.
По мнению Е.А. Реферовской, СФЕ состоят из предложений, объединенных в смысловом отношении частными семантическими связями и формальными скрепами (Е.А. Реферовская, 1989). Первое предложение СФЕ относительно самостоятельно, так как предполагает продолжение, вызывает "ожидание", получающее разрешение далее. Последующие синсемантичные предложения имеют лексические и синтаксические показатели своей смысловой и формальной зависимости от предыдущих предложений. Число предложений, составляющих СФЕ, обусловлено его смысловым объемом, количеством включенных деталей, ассоциативных связей и т.п.
Е.А. Реферовская также развивает идею О.И. Москальской о двух типах связей в тексте - горизонтальных (линейных) и вертикальных. Первый тип связей заключается в том, что каждое последующее предложение в СФЕ опирается в коммуникативном плане на предшествующее, продвигая высказывание от известного, "данного", к новому, вследствие чего образуется тема-рематическая цепочка, имеющая конечный характер и определяющая границы СФЕ (О.И. Москальская, 1981). Цепочки слов, предложений и сверхфразовых единств формируют поверхностную сторону текста; его глубинную структуру образуют вертикальные (смысловые) связи между отдельными СФЕ.
Абзац и СФЕ, имея много общего, в то же время не тождественны, поскольку обладают различной природой, действуют в различных "сферах" текста и отражают разные основания его членения. Сходство этих единиц проявляется в том, что они могут быть тематически законченными отрезками текста, служат продвижению основной линии повествования, включают частные соображения автора, лишь косвенно относящиеся к основному тексту. Различие же связано с тем, что, во-первых, СФЕ выражает объективно ограниченную микротему, в то время как абзац далеко не обязательно характеризуется тематической законченностью. Во-вторых, абзац относится к композиционно-стилистическим приемам членения текста, которые носят субъективный характер, поскольку определяются личным вкусом и манерой автора подчеркивать в тексте те моменты, которые он хотел бы видеть выделенными. Сверхфразовое единство представляет собой "объективный способ понятийно-лингвистического членения текста", так как выражает законченность высказывания и имеет определенное место в сюжетном развитии текста (Е.А. Реферовская, 1989, с. 49-55. См. также: Н.А. Левковская, 1980, с. 75).
Итак, из анализа литературы можно сделать вывод, что в лингвистике (и прежде всего грамматике) текста именно сверхфразовое единство и абзац (см.) признаются его основными структурными единицами. Принимая во внимание конструктивную функцию СФЕ, абзаца и подобных единиц в формировании поверхностной стороны речевого сообщения, мы тем не менее не можем не признать ограниченности узкограмматического подхода к проблеме членения текста. В связи с этим представляется целесообразным разграничить понятия связности (когезии) как внешней упорядоченности текста и целостности (когерентности, интеграции) как его содержательной и смысловой упорядоченности.
Четкая логическая организация является основополагающим принципом членения науч., оф.-дел., газетных текстов. Четкость достигается разными средствами, в частности, путем выделения частей цифровыми и буквенными обозначениями. В таком членении косвенно вырисовывается сама концепция автора относительно взаимообусловленности выделенных частей. Объемно-прагматическое членение текста осуществляется с учетом объема (размера) части и установки на внимание читателя.
В отношении науч. стиля к средствам объемно-прагматического членения текста прежде всего относится четкая композиция: подразделение на части, главы, параграфы, абзацы и другие законченные фрагменты текста. К средствам членения относятся и стилистические фигуры: повторы (в основном анафора), параллелизм, градация. Для построения всего науч. произведения в целом и каждой его части, как правило, характерна "рамочность", т.е. наличие зачина и заключения. Принцип "рамочности" характерен в той или иной степени для всех жанров науч. литературы (Е.С. Троянская, 1982).
В отношении худож. стиля контекстно-вариативное членение текста соотносится с наличием таких форм речетворческих актов, как: 1) речь автора: а) повествование, б) описание природы, внешности персонажей, обстановки, ситуации, места действия и пр., в) рассуждения автора; 2) чужая речь: а) диалог (с вкраплением авторских ремарок), б) цитация; 3) несобственно-прямая речь. Все виды членения взаимообусловлены и имплицитно раскрывают содержательно-концептуальную информацию. Членение худож., публиц., оф.-дел., науч. текста имеет двоякую основу: прагматическую - раздельно представить читателю отрезки с целью облегчить восприятие сообщения, субъективно-познавательную - определить временные, пространственные, образные, логические связи отрезков сообщения. В Ч. текста проявляется аналитическая тенденция, всегда сопровождающая процесс реализации мысли в письменной разновидности языка. Выявление системы членения текста имеет своей задачей преодоление линейного плана восприятия текста. Членение текста обусловливает проявление таких категорий, как целостность (см.), связность (см.), ретроспекция, континуум и некоторые другие, связанные с пространственно-временными отношениями. В отличие от контекстно-вариативных фрагментов, в текстах большого размера - романах, драмах, больших поэмах, уставах, пактах, договорах и т.п., т.е. макротекстах, - появляются части, называемые по-разному, в зависимости от типа текста: с одной стороны, предисловие, введение, "от автора", пролог, преамбула и, с другой стороны - послесловие, заключение, эпилог, summury, выводы и проч. Если части текста объемно-прагматического характера (часть, глава, главка, абзац, сверхфразовое единство) вплетены в произведение и являются его неотъемлемыми частями, то предисловие, введение, заключение и др. факультативны и характеризуются некоторой независимостью, хотя одновременно тесно связаны с ним. Они имеют определенно воздействующее влияние на читателя, поскольку передают чисто авторские размышления о содержании произведения в целом. Введение обычно предваряет содержательно-концептуальную информацию, а в некоторых случаях - и содержательно-фактуальную. Своеобразие введения заключается в том, что, способствуя проспекции, оно не раскрывает ни плана повествования, ни сюжета, ни основной информации. Предисловие же содержит определенную долю информации, основной в тексте и обобщенно представленной в названии (заглавии). Так, в текстах науч. характера можно встретить предисловия, в которых упоминаются положения, ранее разработанные автором или другими авторами, а также положения, которые являются существенными для новых сообщений. В худож. произведениях предисловия и введения не характерны для организации текста. Вариантом предисловия является пролог, имеющий свои особенности: часто он обладает ретроспективной и проспективной направленностью. В ретроспективном плане в прологе описываются явления, факты, обстоятельства, необходимые для более полного раскрытия содержания произведения. В проспективном плане пролог дает возможность автору сориентировать читателя на адекватное восприятие идеи произведения. Однако пролог может быть и действительным вступлением к основному содержанию текста. Текстовой характеристикой введения, предисловия, пролога является их относительная автосемантия. Эти части текста называют предтекстами. И тем не менее это части целого: отдельно от самого произведения они не существуют. Что касается послесловия (заключения, эпилога), то его И.Р. Гальперин определяет как часть текста, имеющую предицирующую функцию. Содержательно-концептуальная информация находит здесь свое эксплицитное выражение. Послесловие выполняет функцию интеграции всего текста и является одной из конкретных форм категории завершенности (см.), вместе с тем открывая путь для иного развертывания общей идейной направленности сюжета, с иной содержательно-концептуальной информацией.
Лит.: Левковская Н.А. В чем различие между сверхфразовым единством и абзацем, "Филол. науки", 1980. - №1; Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. - М., 1981; Москальская О.И. Грамматика текста. - М., 1981; Троянская Е.С. Лингво-стилистическое исследование немецкой научной литературы. - М., 1982; Ее же: Обучение чтению научной литературы. - М., 1989; Мецлер А.А. Понятие текстового блока, "Филол. науки", 1984. - №6; Тураева З.Я. Лингвистика текста. - Л., 1986; Ее же: Лингвистика текста и категория модальности. - ВЯ. - 1994. - №3; Реферовская Е.А. Коммуникативная структура текста в лексико-грамматическом аспекте. - Л., 1989; Матвеева Т.В. Функциональные стили в аспекте текстовых категорий. - Свердловск, 1990; Колегаева И.М. Текст как единица научной и художественной коммуникации. - Одесса, 1991; Солганик Г.Я. Синтаксическая стилистика. - М., 1991.
М.П. Котюрова