Абха́зско-ады́гские языки́ -
западная группа кавказских
(иберийско-кавказских) языков. К ней относятся абхазские языки - абхазский и абазинский, убыхский, адыгские языки - адыгейский и кабардино-черкесский. В СССР А.‑а. я.
распространены в Абхазской АССР, Адыгейской АО, Кабардино-Балкарской
АССР, Карачаево-Черкесской АО, в некоторых районах Краснодарского и
Ставропольского краев. Убыхский язык распространён только в Турции.
Для А.‑а. я. характерны слабо развитая система вокализма (2-3 фонемы) и
сложная, развитая система консонантизма (до 80
согласных фонем в отдельных языках). Для
абхазского, абазинского и убыхского языков характерен двучленный
вокализм a - ə, для адыгейского и кабардино-черкесского языков -
трёхчленный a - ə - ä. Смычные согласные, в т. ч. аффрикаты,
представлены трёхчленной системой - звонкими, например b, d, ʒ,
глухими придыхательными, например p, t, c, и абруптивами, например
pʼ, tʼ, cʼ. В адыгейском языке имеются преруптивы - pp, tt, cc и др.
Спиранты образуют двучленную оппозицию - звонкие
z, ž, γ, глухие s, š, x; в адыгских языках (адыгейском и
кабардино-черкесском) различаются и абруптивные спиранты. Во всех
А.‑а. я. есть сонорные m, n, r, j, w, лабиализованные согласные фонемы
(смычные и спиранты) типа g°, k°, ḳ°, q°, x° и др. Сочетание гласных (долгие гласные) и сонорных даёт разные
типы дифтонгических образований: jə, əj, wə, əw.
Консонантные группы ограничены, их начальными элементами чаще всего
выступают губные смычные, например bz, bž, bl, br, ps, pš, px, px°, pt.
Основными моделями корневой морфемы являются CV, CCV.
Существительные и прилагательные имеют относительно простую
структуру; у глагола высокая степень синтетизма и многоступенчатое соотношение
составляющих единиц. Важнейшие способы именного основообразования - словосложение, редупликация, суффиксация. А.‑а. я. объединяются
наличием морфологических категорий определённости/неопределённости, принадлежности, союзности и числа. В адыгейском, кабардино-черкесском и
убыхском языках различаются номинатив и эргатив. Номинатив - падеж субъекта и прямого объекта при переходном
глаголе. Эргатив - падеж субъекта при переходном глаголе, совмещает
функции косвенного объекта, генитива, латива и т. д. В абхазском и
абазинском языках отсутствует противопоставление номинатива и эргатива,
субъектно-объектные отношения выражаются в глаголе. Эти языки имеют
прямой (именительный) и обстоятельственный
(обычно со значением инструмента или способа действия) падежи. Ср. абх.
ab ‘отец’ - abəs ‘отцом’.
Во всех А.‑а. я. различаются динамические и статические, переходные и
непереходные глаголы. Глагол обладает морфологическими категориями
каузатива, союзности (выражение совершения действия с кем-чем-либо с
помощью префикса), совместности, версии,
потенциалиса и т. д. Превербы (особенно местные) очень развиты и
многообразны по составу. В адыгейском, кабардино-черкесском и убыхском
языках есть личное, а в абхазском и абазинском - классно-личное спряжение. Глагол многоличен (непереходный глагол
может быть одноличным и многоличным). Критерием разграничения
переходных и непереходных глаголов служит порядок личных и
классно-личных морфем в парадигме спряжения.
В непереходном глаголе показатель субъекта предшествует показателю
объекта (ср. адыг. sə-wä-žä ‘Я тебя жду’); в переходном глаголе
показатель объекта предшествует показателю субъекта (ср. адыг. wə-sä-šä
‘Тебя я везу’). Распределение основообразовательных морфем постоянно,
т. е. не зависит от переходности и непереходности глагола.
Основообразовательные морфемы (локальные и направительные превербы,
морфемы каузатива, версии, союзности и т. д.) распределяются по классам;
каждый класс имеет фиксированное место в словоформе. Если задан тип
основы «корневая морфема» (К) + морфемы, выражающие побудительность (П),
локализацию (Л), союзное действие (С), то во всей группе А.‑а. я.
основообразовательные элементы и корень распределяются по модели: С + Л
+ П + К (ср. каб.-черкес. də-xä-γä-hä-n ‘вместе с кем(чем)-то заставить
войти внутрь чего-то’). Глагол включает и другие
основообразовательные и формообразовательные элементы (морфемы отрицания, утверждения, вопросительности, временные и модальные
показатели и др.). Его морфологическая структура иногда превышает 15
морфем, что связано с полисинтетизмом форм выражения субъектно-объектных
отношений и производящей основы глагола. Наречия
и служебные слова (послелоги, союзы, частицы) генетически связаны с другими частями речи. Функции относительных наречий и
союзов выражаются синтетически в глаголе путём обстоятельственных аффиксов, ср. абазин. s-an-cawa ‘когда я иду’,
s-š-cawa ‘как я иду’, s-ca-ztən ‘если я пошёл’. Роль предлогов выполняют
превербы и послелоги. В абхазском и абазинском языках слабое развитие
категории падежа компенсируется разветвлённой системой послеложных
конструкций.
Особенности синтаксиса А.‑а. я. определяются
главным образом полисинтетическим строем
глагола. Номинативная и эргативная конструкции предложения характерны для
имени и глагола в адыгейском, кабардино-черкесском, убыхском языках и
только для глагола - в абхазском и абазинском языках. Во всех А.‑а. я.
сложные предложения строятся с помощью интонации и союзов, в функции придаточных выступают
обстоятельственные (инфинитные) формы глагола. Порядок слов может быть свободным и фиксированным
(значимым), в особенности в абхазском и абазинском языках. Во всех
А.‑а. я. стилистически нейтральным и устойчивым
является следующий словопорядок: подлежащее, дополнение, сказуемое. Прямая речь обычно включается между подлежащим и
сказуемым авторской речи, ср. убых. Abzaxʼən - «Səγa wəγ°а wəzbəjan» -
q̣aq̣a ‘Абадзех - «Я тебя вижу» - сказал’. За исключением бесписьменного
убыхского языка А.‑а. я. являются младописьменными.
Рогава Г. В., Абхазско-адыгские языки, в кн.: Языки народов
СССР, т. 4, М., 1967;
Кумахов М. А., Шагиров А. К., Абхазско-адыгские
языки, в кн.: Языки Азии и Африки, М., 1979;
Dumézil G., Études comparatifs sur les langues
caucasiennes du Nord-Ouest, P., 1932.
М. А. Кумахов.
