ДРОЙЗЕН (Droysen) Иоганн Густав (1808-1884) - немецкий историк. Главный труд - по истории эллинизма; Дройзен первым ввел в историографию понятие "эллинизм" и дал характеристику этого периода истории античности.

Составить слова из слова дройзен (droysen) иоганн густав

Дро́йзен Иоганн Густав (Droysen) (1808-1884), немецкий историк. Главный труд - по истории эллинизма; Дройзен первым ввёл в историографию понятие «эллинизм» и дал характеристику этого периода истории античности.

* * *

ДРОЙЗЕН Иоганн Густав - ДРО́ЙЗЕН (Droysen) Иоганн Густав (1808-1884), немецкий историк. Главный труд - по истории эллинизма; Дройзен первым ввел в историографию понятие «эллинизм» и дал характеристику этого периода истории античности.

ДРОЙЗЕН Иоганн Густав (Droysen, Johann Gustav) (1808-1884), немецкий историк, родился в Трептове (ныне Тшебятув, Польша) 6 июля 1808. Окончил Берлинский университет, где преподавал в 1833-1840, затем стал профессором истории Кильского университета. Заинтересовавшись спором вокруг Шлезвига и Гольштейна, опубликовал в 1850 подробную историю вопроса. Дройзен ушел из университета с началом революции 1848, в том же году стал депутатом Франкфуртского национального собрания и секретарем конституционного комитета. В 1851 стал профессором истории Йенского университета, а в 1859 - профессором Берлинского университета. Дройзен - один из самых известных немецких историков, среди наиболее важных его работ - История Александра Великого (Geschichte Alexanders des Grossen, 1833); История эллинизма (Geschichte des Hellenismus, 2 Bd., 1836-1843); История прусской политики (Geschichte der Preussischen Politik, 14 Bd., 1855-1886). Умер Дройзен в Берлине 19 июня 1884.

ЛИТЕРАТУРА

Дройзен И.Г. История эллинизма, тт. 1-3. М., 1890-1893

Составить слова из слова дройзен иоганн густав

ГЕРМЕНЕВТИКА (греч. hermeneutike), в широком смысле - искусство истолкования и понимания. Длительное время герменевтика ограничивалась истолкованием текстов, но в 20 в. приобрела черты философской дисциплины. Первоначально герменевтика относилась к интерпретации религиозных текстов и смыслов. Таковы интерпретации оракулов и Гомера в Древней Греции, истолкования Библии в иудаизме (Филоном) и христианстве (Оригеном, Августином и герменевтами раннего протестантизма - Лютером, Меланхтоном, Флацием). Сфера герменевтики очерчена, таким образом, экзегезой в широком смысле этого слова. Но от экзегетики герменевтику отличает то, что она занята не просто искусством истолкования, но прежде всего правилами такого искусства. В качестве вспомогательной науки она выступает на первый план там, где необходима интерпретация темных мест сакральных текстов. В более поздний период свою собственную герменевтику будут развивать и другие науки, связанные с интерпретацией текстов. Начиная с Ренессанса существует своя герменевтика в юриспруденции и филологии, а с 19 в. герменевтика занимает место в ряду исторических дисциплин. Поскольку в конечном счете все науки связаны с интерпретацией, они все в большей мере осознают необходимость герменевтической рефлексии. Мысль о том, что интерпретация и понимание лежат в основе всех наук, основанных на истолковании текстов, привела В. Дильтея к предположению о том, что герменевтика может служить всеобщей методологией гуманитарного знания. Дильтей полагал, что герменевтическая методология способна придать гуманитарному знанию статус научного. Поворот герменевтики в сторону философии происходит в 20 в. Хотя первые намеки на такой поворот можно найти уже в "философии жизни" позднего Дильтея и у Ницше, заявившего, что "нет фактов, есть только интерпретации", герменевтику как философскую дисциплину в этом ключе развивает М. Хайдеггер и его ученик Х. Г. Гадамер. Если у Хайдеггера герменевтика нацелена на самопонимание фактически существующего человека, то Гадамера интересует сфера гуманитарного знания, он стремится осмыслить "историчность" и "языковость" человеческого опыта.

Античность. Именитые историки герменевтики (в их числе Дильтей) усматривают момент зарождения герменевтики как дисциплины в раннем протестантизме. В латинском словоупотреблении термин hermeneutica впервые встречается лишь в середине 17 в., у И.К.Даннхауэра. И все же истоки герменевтики просматриваются еще в античности и связаны с аллегорической интерпретацией мифов, а в философии - с трактатом Аристотеля Об истолковании (Peri hermeneias). Термин hermeneutike употребляет Платон. В ряде случаев (в частности, в Тимее) платоновское употребление этого слова близко к греческому mantike, искусству предсказания; здесь пророк как толкователь специфического сверхразумного смысла назван герменевтом. В Ионе герменевтом - интерпретатором посланий богов - называется поэт. Задача посредничества стоит на переднем плане и в философском употреблении слова "герменевтика", примыкающем к греческому hermeneia. Хотя это понятие в трактате Аристотеля Peri hermeneias и не встречается, оно было хорошо знакомо философу. "Истолкование" означает для Аристотеля "овнешнение" внутреннего. На этом основании термин hermeneia стали переводить на латынь как interpretatio. Высказывание есть интерпретация постольку, поскольку мы пытаемся передать мыслимое с помощью слов. Латинский перевод аристотелевского трактата как De interpretatione не следует связывать с современным термином "интерпретация". Не случайно стоики различали logos prophorikos и logos endiathetos - "внешний" логос и "внутренний" логос: во всяком языковом явлении надлежало усмотреть скрытый в нем смысл. К стоикам восходит и аллегорическая интерпретация мифов. Для Псевдо-Гераклита аллегория есть риторический прием, позволяющий что-то сказать и тут же указать на нечто другое, не совпадающее со сказанным. Если буквальный смысл очевиден, то об аллегорическом смысле можно догадываться. Аллегорическую практику стоиков продолжает Филон Александрийский в истолковании Ветхого Завета.

Христианство и Средние века. Предпринятая Филоном аллегорическая интерпретация Библии оказала сильное влияние на христианских авторов. К Филону восходит двойственная позиция христиан по отношению к Библии. С одной стороны, Иисус дистанцируется от иудейского предания, Торы, с другой стороны, он апеллирует к традиции пророков и относит прорицания последних к себе. Из потребности в сохранении преемственности между Ветхим Заветом и Новым Заветом и возникает аллегорическая интерпретация. Определенные фрагменты Ветхого Завета истолковываются как аллегорические указания на будущее явление Христа. Так, жертва Исаака, принесенная Авраамом, интерпретируется как аллегория жертвы Сына Божия; три дня, проведенные Ионой во чреве кита, истолковываются как три дня между смертью и воскресением Иисуса и т.д. Опираясь на Филона, Ориген в трактате О началах развивает учение о трех смысловых пластах Св. Писания: телесном, душевном и духовном (что соответствует новозаветному пониманию человека как состоящего из тела, души и духа). Телесный, или буквальный, смысл - для простых людей. Душевный смысл - для тех, кто более усерден в вере. Духовный же смысл открывается лишь избранным. Наследие аллегорической школы было развито в Средние века в учении о наличии в Св. Писании четырех смыслов (Кассиан, Августин Дакийский и др.): буквального, аллегорического, морального и анагогического (мистического). Первый относится к тому, что произошло, второй - к тому, во что следует веровать, третий - к тому, как следует поступать, а четвертый - к тому, к чему устремлен всякий истинно верующий. Фома Аквинский оперирует двумя уровнями смысла: буквальным и духовным. Духовный смысл, в свою очередь, подразделяется на три уровня: аллегорический, моральный и анагогический. Тщательно разработанное герменевтическое учение мы находим у Августина, трактат которого О христианском учении (Doctrina christiana) служил учебным пособием для всей средневековой экзегетики.

Ранний протестантизм, гуманизм и Просвещение. В эпоху Реформации герменевтика стала ключом к переосмыслению прежней теологии. Лютер выдвигает требование имманентной интерпретации Св. Писания, очевидным образом нацеленной против авторитета официальной церкви. Единственный масштаб истолкования для Лютера - Св. Писание, а не церковное Предание, как в католической экзегетике; Писание заключает в самом себе собственную интерпретацию (sui ipsius interpres). Лютер решительно отвергает аллегорезу как метод истолкования и использует ее лишь как средство для применения (applicatio) буквального смысла текста к конкретной ситуации. Центральное место в разработке раннепротестантской герменевтики принадлежит Меланхтону. Правда, герменевтика у него все еще остается частью более широкой дисциплины - риторики; целью последней, по Меланхтону, является не искусство убеждения, а искусство чтения и понимания. Идеи Меланхтона подхватывает Флаций (1520-1575). У Флация, в частности, получает развитие учение о взаимосвязи смысла отдельных фрагментов со смыслом текста в целом. Неологизм hermeneutica впервые встречается у страсбургского теолога И.Даннхауэра (1603-1666): сначала в его лекциях по риторике (1629), а затем в книге Сакральная герменевтика (Hermeneutica sacra, 1654). В эпоху Просвещения а герменевтика приобретает множество последователей. Особого упоминания заслуживают И.Клауберг и Г.Ф.Майер; крупнейшей же фигурой этого периода является, несомненно, Хладениус (1710-1759) с его Введением в правильное истолкование разумных речей и писаний (1742). Герменевтика для Хладениуса - одна из ветвей человеческого знания. Так, если логика занята умножением наших познаний с помощью "размышления и изобретения", то герменевтика умножает их с помощью истолкования "того полезного, что надумали другие, жившие прежде нас". Искусство истолкования, по Хладениусу, состоит в правильном применении понятий, необходимых для уразумения смысла того или иного положения. Наряду с этим объективным моментом интерпретации Хладениус подчеркивает значение субъективного момента, который он называет "точкой в дения". Субъективные состояния души играют немалую роль в герменевтике, которая развивается в пиетизме 18 в. В противовес протестантской ортодоксии с ее упором на логически-схоластической стороне интерпретации, пиетисты выдвигают на первый план аффективное измерение. Согласно И.Рамбаху, всякая речь представляет собой "перенос" того или иного аффекта, который есть не просто побочное явление речи, а ее "душа". Отсюда столь характерное для пиетистской герменевтики подчеркивание значимости применения (applicatio). Способность к применению (subtilitas applicandi) становится здесь столь же важным моментом истолкования, каким в прежней герменевтической традиции были способность к пониманию (subtilitas intelligendi) и способность к объяснению (subtilitas ex plicandi).

Романтизм. Рефлексивное измерение понимания находится в центре размышлений Ф. Шлейермахера (1768-1834), работы которого имели основополагающее значение для герменевтики. Особое место Шлейермахера в истории герменевтики обусловлено тем, что он превратил герменевтику в учение об искусстве понимания как такового. Задача такого искусства - разработка правил интерпретации, гарантирующих правильное понимание (Verstehen), т.е. позволяющих обезопасить последнее от ошибок. Шлейермахер проводит методологически важное различие между нестрогой и строгой практикой интерпретации. Нестрогой практике, характерной для прежней герменевтической традиции, искавшей путей к пониманию "темных мест" текста (ambigua, obscura) и исходившей из того, что "понимание возникает само собой", Шлейермахер противопоставлял строгую практику интерпретации, утверждая, что "само по себе возникает как раз непонимание (Missverstehen)", тогда как понимание требует особого усилия. Работа герменевтики начинается поэтому не с трудностей в обнаружении смысла, а с продумывания методов, посредством которых смысл может быть понят. Искусство понимания заключается в умении реконструировать чужую речь. Герменевт должен быть в состоянии воссоздать из отдельных частей целостность речи, зафиксированной в том или ином тексте, и в этой связи "понять автора сначала столь же хорошо, как он сам себя понимал, а затем и лучше его самого". Шлейермахер отдавал себе отчет в круговом характере процесса интерпретации. Эту проблему, позднее названную "герменевтическим кругом", он специально затронул в выступлении перед Берлинской Академией в 1829 О понятии герменевтики применительно к указаниям Ф. А. Вольфа и учебнику Аста - единственном прижизненном произведении Шлейермахера о герменевтике. Другие посвященные герменевтике наброски были напечатаны лишь после смерти философа. Строго говоря, первым ученым, рассуждавшим о герменевтическом круге, был Ф.Аст (1778-1841). В работе Основные черты грамматики, герменевтики и критики (1805) Аст говорит о том, что смысл целого понимается исходя из смысла единичного, а единичное - исходя из смысла целого. Это "целое" Аст толковал как "дух", пронизывающий все эпохи человеческой истории. Так, произведения античного искусства следует истолковывать исходя из целостности античного духа, а последний - из целостности духа человечества. Для Шлейермахера такая расплывчатость была неприемлема. Круговое движение понимания идет, по его мысли, в двух направлениях - объективном и субъективном. Объективную сторону представляет род литературы, которому принадлежит произведение, субъективную - творческая индивидуальность автора. Этому разведению соответствует различение "грамматической" и "психологической" интерпретации: первая занята взаимосвязью текста с другими произведениями литературы того же рода, вторая - душевным миром индивида, создавшего данный текст. Из непосредственных последователей идей Шлейермахера стоит назвать А. Бека (1785-1867). В лекциях, озаглавленных Энциклопедия и учение о методе филологических наук, Бек предложил своеобразную теорию герменевтики, оказавшую значительное влияние на других исследователей. Задача герменевтики (наряду с "критикой") заключается, согласно Беку, в создании методологии филологического знания. Отсюда лишь один шаг до возложения на герменевтику функции методологии истории и всех вообще гуманитарных наук. Этот шаг был сделан Й.Дройзеном и В.Дильтеем. Й. Дройзен (1808-1886) в своих лекциях по методологии истории, увидевших свет под названием Историка (Historik), выступает как верный ученик Бека, хотя термин "герменевтика" почти не употребляет. Новое у Дройзена - противопоставление понимания как метода исторического знания объяснению как методу естественных наук. До сих пор понимание (intelligere) и объяснение (explicare) считались взаимодополнительными процедурами. Пониманию подлежит, по Дройзену, такой смысл, который не дан нам непосредственно и может быть угадан только на основе тех или иных его проявлений. Понимание связано не с фактами, а с тем, что лежит за ними. "Кто полагает, что имеет дело с фактами, тот не ухватывает самой сути нашей науки. В реальности нашего исследования объективных фактов вообще не бывает". Таким образом, в сфере исторической науки предмет всегда формируется при участии исследователя, и само исследование невозможно "отделить" от субъективности историка. В. Дильтей (1833-1911) считал задачей своей жизни разработку методологии гуманитарного знания, которую он понимал как "критику исторического разума". Неясно, однако, какая роль в этом проекте отводилась герменевтике. В первом томе программного труда Дильтея Введение в науки о духе (1883) термин "герменевтика" не упоминается ни разу; второй том так и не дождался прижизненной публикации. В зрелый период творчества Дильтей ищет методологическое основание гуманитарных наук ("наук о духе") в "понимающей психологии". Ранний труд Дильтея Герменевтическая система Шлейермахера в ее отмежевании от ранней протестантской герменевтики (1860) также не дошел до печати (опубликована лишь биографическая часть этой работы - Жизнь Шлейермахера). Дильтей вернулся к проблематике герменевтики в поздние годы: сначала в знаменитом докладе О возникновении герменевтики (1900), а затем в программном сочинении Построение исторического мира в науках о духе (1910). Усилиями учеников, прежде всего Г.Миша, рукописное наследие послужило своего рода проектом герменевтической философии. В результате "герменевтика" сделалась модным термином и начиная с 1920-х годов вошла в состав "философии истории". И хотя у самого Дильтея преобладает чисто техническая трактовка герменевтики (он считает ее одной из филологических дисциплин наряду с критикой), он придавал ей и нормативный статус. Нормативные функции герменевтики разбираются им при обсуждении проблемы историзма. "Историческому скепсису и субъективному произволу", распространившимся вместе с историзмом, Дильтей намерен противопоставить "надежность понимания". В этой связи он и формулирует программу герменевтики как методологии. Функция герменевтика состоит в том, чтобы "прояснить возможность познания взаимосвязи исторического мира, а также найти средства, необходимые для осуществления такого познания". Вслед за Шлейермахером Дильтей делает упор на процедуре понимания, предмет которого "прошедшее, в котором мы, опираясь на выраженную вовне данность, распознаем внутреннее содержание". Саму герменевтику Дильтей определяет как "искусство понимания письменно зафиксированных проявлений жизни". Отсюда следует, что герменевтика присутствует во всех гуманитарных науках: в той мере, в какой та или иная гуманитарная наука имеет дело с осмыслением внутреннего содержания, нашедшего некоторое внешнее выражение, она производит герменевтические процедуры. Сам Дильтей не разрабатывал герменевтику как искусство истолкования, однако этим занялись его многочисленные последователи. Одну из последних попыток такого рода предпринял итальянский ученый Э.Бетти, выпустивший в 1955 Герменевтический манифест и программную работу К обоснованию всеобщего учения об истолковании, а в 1962 - компендиум Герменевтика как всеобщая методология наук о духе.

20 век. На наследие Дильтея опирался в ранних работах Хайдеггер: его лекции по "герменевтике фактичности" посвящены самоистолкованию человека. Исходная хайдеггеровская интуиция заключается в том, что мир дан нам в модусе значимости. Толкование вещей не привносится в них, а принадлежит им изначально. Человек всегда имеет дело с миром как со своим "жизненным миром". В Бытии и времени (1927) Хайдеггер выделяет две фундаментальные характеристики человеческого бытия: "расположенность" и "понимание". Понимание связано с "можествованием" - разворачиванием потенциала возможностей, заключенных в человеческом бытии. Самопрояснение понимания проступает в истолковании. Отсюда уже известный "герменевтический круг": понимание нуждается в истолковании, а истолкование предполагает некоторую понятость истолковываемого. Однако герменевтический круг не следует путать с порочным кругом в логике. Всякое серьезное познание должно отдавать себе отчет в собственных предпосылках. поскольку в основе любого рефлексивного акта лежат нерефлексивные предпосылки (которые Хайдеггер называет "пред-обладанием", "пред-видением" и "пред-схватыванием"), постольку задача герменевта состоит не том, как выйти из герменевтического круга, а в том, как в него "правильно" войти. В поздних работах Хайдеггер отходит от герменевтической программы Бытия и времени, смещая центр тяжести на бытие как таковое (в отличие от бытия сущего, в том числе бытия человека), на его "судьбу" и "историчность". Не без влияния хайдеггеровских идей геттингенский феноменолог Х.Липпс предпринимает в 1936 попытку создания "герменевтической логики". Ее предмет - живая речь, а не косная морфология суждения, как в классической логике. Последняя, в частности, полностью отвлекается от того обстоятельства, что речь "позволяет нам нечто узнать". Истинное содержание речи надо искать не в высказывании, а в ситуации, где некоторое утверждение или замечание возникает и где оно оказывает определенное воздействие на говорящего. Эти мысли Х.Липпса по праву считаются предвосхищением теории языковых актов, созданной позднее Дж. Серлем и Дж. Остином. Связать герменевтические идеи раннего Хайдеггера с тезисами последнего об "историчности" и "брошенности" бытия попытался Х.Г.Гадамер (р. 1900). В его книге Истина и метод: Основные черты философской герменевтики (1960) осуществлен синтез герменевтической традиции. Полемизируя с Дильтеем и его последователями, Гадамер показывает, что своеобразие герменевтической позиции расположено вовсе не в методологической плоскости. Своеобразие гуманитарных наук по сравнению с естествознанием надлежит искать не в особенностях метода, а в особом отношении к объекту, составляемому культурно-исторической традицией. Гуманитарное знание в 20 в. оказалось в тисках ложной дилеммы: либо эстетизм и эстетическая тривиализация, либо методологизм и подражание методу точных наук. Выйти за пределы этой дилеммы и призвана философская герменевтика. Последняя, в противоположность объективистски ориентированной теории интерпретации, порывает с идеалом саморастворения исследователя в материале. "Историчность" истолкователя - позитивный момент истолкования. Неприемлем для философской герменевтики и выдвинутый Просвещением идеал беспредпосылочного и "беспредрассудочного" отношения к прошлому. Предрассудки являются не препятствием, а как раз условием познания традиции. Гадамер выдвигает понятие "исторически-действенного сознания": каждая новая интерпретация того или иного произведения составляет звено традиции, момент ее "события". Интерпретатор никоим образом не является пассивным участником этого события: в ходе истолкования происходит не перемещение интерпретатора в горизонт интерпретируемого автора, а слияние двух горизонтов. В противоположность сциентистскому и историцистскому подходу Гадамер развивает модель интерпретации как вопросов и ответов. Диалектика вопроса и ответа не имеет ничего общего с произвольной игрой автономного субъекта; в разработке этой диалектики Гадамер опирается на Платона и Гегеля. Идеи Гадамера послужили мощным импульсом развитию литературной герменевтики (Х.-Р. Яусс и др.). К Гадамеру примыкает в разработке своей социальной теории Ю. Хабермас. При этом Хабермас подвергает критике ту универсализацию герменевтики, которую мы встречаем у Гадамера, что породило широко известную дискуссию (материалы опубликованы в сборнике Герменевтика и критика идеологии, 1975). Критичность Хабермаса по отношению к философской герменевтике Гадамера не помешала сближению позиций обоих мыслителей в 1980-е годы: развивая свою "теорию коммуникативного действия" и вытекающую из нее этику дискурса, Хабермас активно пользуется герменевтическим понятийным инструментарием (прежде всего такими категориями, как "понимание" и "диалог").

ЛИТЕРАТУРА

Гадамер Х.-Г. Истина и метод. М., 1988 Гадамер Г.-Г. Актуальность прекрасного. М., 1991 Хайдеггер М. Работы и размышления разных лет. М., 1993 Рикер П. Герменевтика и психоанализ. Религия и вера. М., 1996 Хайдеггер М. Бытие и время. М., 1997

Составить слова из слова герменевтика

ЭЛЛИНИ́ЗМ -а; м.

1. Эпоха расцвета греко-восточной культуры, наступившая после завоеваний Александра Македонского на Востоке (с конца 4 до конца 1 в. до н.э.).

2. Слово или оборот речи, заимствованные из древнегреческого языка.

◁ Эллинисти́ческий, -ая, -ое (1 зн.). Э-ая культура.

* * *

эллини́зм - период в истории стран Восточного Средиземноморья между 323 и 30 до н. э. (подчинение Египта Риму). Борьба за власть между диадохами привела к образованию на месте державы Александра Македонского нескольких государств: Селевкидов, Птолемеев, Пергама, Понтийского царства и др., политический строй которых сочетал элементы древневосточных монархий с особенностями греческого полиса; в течение II-I вв. эти эллинистические государства постепенно попали под власть Рима. Культура эллинизма представляла синтез греческой и местных восточных культур.

* * *

ЭЛЛИНИЗМ - ЭЛЛИНИ́ЗМ, период в истории стран Восточного Средиземноморья со времени походов Александра Македонского (см. АЛЕКСАНДР Македонский) (334-323 гг. до н. э.) до завоевания этих стран Римом (см. РИМ), завершившегося в 30 г. до н. э. подчинением Египта (см. ЕГИПЕТ).

Термин «эллинизм» введен в историографию в 30-х гг. 19 в. немецким историком И. Г. Дройзеном (см. ДРОЙЗЕН Иоганн Густав). Эллинизм воспринимается различными направлениями в истории по-разному. Зачастую эллинизм рассматривается не только как период существования эллинистических государств, образовавшихся в результате распада державы Александра Македонского (см. АЛЕКСАНДР Македонский), но и как период культурного взаимовлияния греческой и местных, преимущественно восточных, культур, при этом хронологические рамки эллинизма могут быть расширены до падения Рима, а географические границы могут включать также Северную Африку, Италию, Испанию и другие завоеванные Римом государства. Культурное взаимодействие привело к образованию единой, несмотря на хорошо отличимые локальные отличия, эллинистической культуры, в которой общими для всех являлись греческий язык, греческие мифологические сюжеты и греческие эстетические ценности.

В 323 г. до н. э. умирает завоевавший большую часть известной грекам ойкумены Александр Македонский, к тому времени его держава охватывала Балканский полуостров, острова Эгейского моря, Египет, Переднюю Азию, южные районы Средней Азии, часть Центральной Азии, вплоть до нижнего течения Инда. Важнейшей политической силой державы Александра была армия, которая и определила форму государственного устройства после его смерти. Фактически власть оказалась в руках небольшой группы знатных македонян, занимавших при Александре высшие воинские и придворные должности: Пердикка (см. ПЕРДИККА) стал регентом при слабоумном Арридее (тронное имя Филипп III, сын Филиппа II) и Александре IV (сыне Роксаны, родившемся после смерти Александра Македонского); Антипатр (см. АНТИПАТР) и Кратер стали править в Греции и Македонии; Фракия была передана Лисимаху (см. ЛИСИМАХ). В Малой Азии самое влиятельное положение занимал Антигон - сатрап Фригии, Ликии и Памфилии. Египет был передан в управление Птолемею Лагу (см. ПТОЛЕМЕИ) (Птолемей I Сотер). Важнейшие командные посты были заняты Селевком и Кассандром (сын Антипатра). Пердикка, будучи регентом, претендовал на полноценность, его выступления против Антигона и Птолемея Лага положили начало длительному периоду борьбы диадохов. Поход Пердикки в Египет 321 г. до н. э. оказался малоуспешным и вызвал недовольство армии, в результате он был убит своими командирами. В это же время Кратер погиб в столкновении с сатрапом Пафлагонии и Каппадокии Евменом.

В 321 г. до н. э. в Трипарадейсе (Сирия) между диадохами произошло новое перераспределение должностей и сатрапий. Регентом царской семьи стал Антипатр, к которому вскоре она и была перевезена. Антигон получил полномочия стратега-автократора Азии, в его ведение перешли царские войска, находившиеся там. Селевк получил сатрапию Вавилонию; война с Евменом была поручена Антигону. В течение двух лет Антигон почти полностью вытеснил Евмена из Малой Азии.

В 319 г. до н. э. умер Антипатр, передав свои полномочия Полиперхонту - одному из старых и преданных македонской династии полководцев. Против него выступил Кассандр и поддержавший его Антигон. В новом этапе войны важнейшим театром военных действий стали Греция и Македония, где в борьбу между Полиперхонтом и Кассандром были втянуты и царский дом, и македонская знать, и греческие полисы. В результате царская династия окончательно утратила свое значение. Арридей (Филипп III), его жена Эвридика и мать Александра Македонского Олимпиада погибли, Роксану с сыном удалось захватить Кассандру, который к тому времени подчинил Македонию и большую часть материковой Греции. После этого военные действия между Евменом и Антигоном проходили преимущественно в Перейде и Сузиане. В начале 316 г. до н. э. Евмен был разбит Антигоном, который, таким образом, становится самым могущественным из диадохов.

Обеспокоенные усилением Антигона, Птолемей, Селевк и Кассандр заключили союз против Антигона, затем к ним примкнул и Лисимах. Основные сражения проходили на море и на суше преимущественно в Сирии, Финикии, Вавилонии, Малой Азии и, главным образом, в Греции. На этот раз война шла с переменным успехом и завершилась в 311 г. до н. э. заключением мира, по которому диадохи выступали как самостоятельные, независимые правители возникших таким образом эллинистических государств.

В 307 г. до н. э. начался новый этап борьбы диадохов, к началу этого этапа по распоряжению Кассандра были убиты Роксана и ее сын Александр IV, таким образом исчезла последняя формальная возможность для объединения бывшей державы Александра Македонского. Военные действия в Греции с целью завладеть Македонией и македонским престолом начал Антигон; его сыну Деметрию удалось изгнать македонские гарнизоны из Мегары и Афин и сместить ставленника Кассандра. В 306 г. до н. э. в морском сражении близ Кипра Деметрием был разбит флот Птолемея. После этой победы Антигон (Антигон I) присвоил себе и Деметрию (Деметрий I Полиоркет (см. ДЕМЕТРИЙ I Полиоркет)) царские титулы. Другие диадохи, Птолемей и Селевк, также провозгласили себя царями.

В решающем сражении при Ипсе в 301 г. до н. э. Лисимах, Селевк I и Кассандр нанесли полное поражение войску Антигона I, который погиб в этом бою. Владения Антигона I были поделены главным образом между Селевком I и Лисимахом. К этому времени определились основные границы эллинистических государств: Птолемеев, Селевкидов, Вифинии и Понтийского царства.

Дальнейшая борьба диадохов развертывалась в основном на территории Греции и Македонии. После смерти Кассандра в 298 разгорелась борьба за македонский престол между Деметрием I, Пирром (см. ПИРР (царь)) - царем Эпира, сыновьями Кассандра и Лисимахом. Царем Македонии с 283 был сын Деметрия - Антигон II Гонат, положивший начало новой династии, объединявшей под своей властью Фракию и Македонию.

Расцветом эллинизма считается 3 - нач. 2 вв. до н. э. Военные столкновения на протяжении 3 в. до н. э. не прекращались, но носили более локальный характер. Наследники Птолемея I и Селевка I продолжали соперничать в Сирии, Финикии и Малой Азии (так называемые Сирийские войны). Птолемеи, владевшие самым сильным флотом, оспаривали господство Македонии в Эгейском море и Греции. Попытки Македонии расширить свои владения в Греции наталкивались на упорное сопротивление греческих полисов. Независимым от Селевкидов в 283 г. до н. э. стал Пергам, а в 260 г. до н. э. - Каппадокия. Около сер. 3 в. до н. э. северо-восточные сатрапии державы Селевкидов образовали независимые Парфянское царство и Греко-Бактрийское царства.

Наиболее характерной чертой экономического развития эллинистического общества был рост товарного производства и торговли. Возникли новые крупные торговые и ремесленные центры - Александрия (см. АЛЕКСАНДРИЯ (Египет)) в Египте, Антиохия на Оронте (см. АНТИОХИЯ), Селевкия на Тигре; ремесленное производство которых в значительной мере было ориентировано на внешний рынок. В приморских районах Малой Азии и Сирии создавались новые полисы, которые были и стратегическими пунктами, и административными, и экономическими центрами. В эпоху эллинизма процветали греческие колонии как в Северном Причерноморье (см. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ), так и в Испании и Италии. Установились регулярные морские связи между Египтом, Сирией, Малой Азией, Грецией и Македонией; были налажены торговые пути по Красному морю, Персидскому заливу и дальше в Индию. Установились торговые связи Египта с Причерноморьем, Карфагеном и Римом. Расширились денежные обращение и денежные операции, чему способствовала перечеканка в монету драгоценных металлов, хранившихся в сокровищницах персидских царей и храмов. Возникшие на Востоке полисы объединяли ремесленников, торговцев и людей других профессий, каждый из которых мог иметь своих богов, принадлежать к любой национальности и к различным социальным группам.

Общим для всех эллинистических стран и полисов являлся разговорный диалект греческого языка («койне (см. КОЙНЕ)»). По сохранившимся в Египте папирусам можно судить, значительная часть городского населения могла читать и писать по-гречески, были найдены как сочинения классиков и современников, так и личная переписка и деловые записи. Единого культурного центра, как такового, в период эллинизма не было. Наиболее развитым эллинистическим центром являлась основанная Александром Македонским в дельте Нила Александрия, ставшая столицей египетской державы Птолемеев, которые приложили немало усилий для ее процветания. Была создана знаменитая Александрийская библиотека (см. АЛЕКСАНДРИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА), в которой были собраны множество как художественных, так и научных и исторических книг, для работы в которой были созваны виднейшие поэты и ученые того времени. Кроме того, крупнейшими центрами эллинистической культуры были Пергам (см. ПЕРГАМ (древний город)), Афины (см. АФИНЫ Древние), Селевкия, острова Эгейского моря и сицилийские колонии. Широкое распространение в эллинистическом мире получил греческое (и, главным, афинское) театральное искусство, практически в каждом городе существовал амфитеатр, где регулярно ставили трагедии и комедии.

Сложившиеся эллинистические монархии сочетали в себе элементы восточной деспотии (монархическая форма власти, постоянная армия и централизованный административный аппарат) с элементами полисного устройства. Характерные для полисов земельные отношения - частная собственность граждан и собственность города - осложнялись тем, что к городам приписывались сельские территории с местными деревнями. Население этих территорий не становилось гражданами города, но продолжало владеть своими участками, уплачивая подати городу или частным лицам, которые получили эти земли от царя, а потом приписали их к городу. Цари, которым формально принадлежала вся земля вне города, предоставляли небольшие участки земли (клеры) воинам, которые назывались клерухами или катэками. На этих землях могли находиться также местные деревни, жители которых продолжали владеть своими наследственными наделами, уплачивая подати или налоги. Сложность земельных отношений обусловила многослойность социальной структуры эллинистических государств.

Иной тип социального развития имел место в Греции и Македонии. Греческие полисы пытались сохранить свои во многом более демократические традиции, и поскольку мелким полисам по отдельности было трудно отстаивать свою независимость, происходил процесс объединения полисов в федерации, наиболее известными были: Этолийский союз (см. ЭТОЛИЙСКИЙ СОЮЗ) (в конце 3 в. до н. э. в него входили почти вся центральная Греция, Элида и Мессения, а также некоторые острова Эгейского моря) и Ахейский союз (см. АХЕЙСКИЙ СОЮЗ) (возник в 284 г. до н. э., к 230 г. до н. э. союз насчитывал около 60 полисов и охватывал значительную часть Пелопоннеса). Олигархическое руководство Ахейского союза, напуганное ростом социального движения в Спарте (реформы Агиса IV и Клеомена III), обратилось за помощью к царю Македонии Антигону III Досону. В битве при Селласии (222/221 г. до н. э.) объединенные силы македонян и ахейцев уничтожили армию Клеомена III, в Спарту был введен македонский гарнизон. Последние годы 3 в. до н. э. были периодом наибольшего политического и экономического усиления Македонии.

Воспользовавшись внутренними осложнениями в Египте, македонский царь Филипп V в союзе с Антиохом III Великим из династии Селевкидов разделили владения Птолемеев за пределами собственно Египта. К Македонии отошли все принадлежавшие Птолемеям полисы на побережье Геллеспонта, в Малой Азии и по побережью Эгейского моря. Антиох III после победы при Панионе в 200 г. до н. э. овладел Финикией и Сирией.

Используя лозунг свободы греческих полисов, Рим, подчинивший к 200 г. до н. э. почти все Западное Средиземноморье, привлек на свою сторону Этолийский (в 199 г. до н. э.) и Ахейский (в 198 г. до н. э.) союзы, которые видели в римлянах силу, способную обеспечить их интересы. Вторая Македонская война (см. МАКЕДОНСКИЕ ВОЙНЫ) (200-197 гг. до н. э.) завершились заключением мира в 197 г. до н. э., по которому Македония лишилась всех владений в Малой Азии, Эгейском море и Греции.

Внутренние осложнения в Египте (волнения войск в 216 г. до н. э., восстание местных династов в 206 г. до н. э. в Фиваиде, придворные смуты) и поражение Македонии в войне с Римом создали благоприятные условия для роста политического могущества царства Селевкидов (см. СЕЛЕВКИДЫ). Приблизительно в 212-205 гг. до н. э. Антиох III совершил восточный поход, повторив маршрут Александра, и заставил Парфию (см. ПАРФИЯ) и Бактрию (см. БАКТРИЯ) признать зависимость от Селевкидов. Начавшаяся в 192 г. до н. э. на территории Греции война с римлянами закончилась разгромом войск Антиоха III (см. АНТИОХ III Великий) у Магнесии на Сипиле в 190 г. до н. э., в результате чего он был вынужден отказаться от всех своих владений в Европе и Малой Азии. Сразу же после этого от Селевкидов отпали Парфия и Бактрия, отделилась находившиеся в зависимости от Селевкидов Великая Армения.

Победа римлян над Селевкидами коренным образом изменила политическую ситуацию: ни одно из оставшихся эллинистических государств не могло более претендовать на гегемонию в Восточном Средиземноморье, возросло значение мелких государств: Вифинии, Каппадокии, Понта и особенно Пергама, опиравшегося на поддержку Рима.

Во 2 в. до н. э. - конце 1 в. до н. э. происходит упадок и подчинение Риму эллинистических государств. Противостояние между городской знатью (заинтересованной в более тесных связях с римским миром) и знатью, связанной с царским административным аппаратом и храмами и жившей в основном за счёт традиционных форм эксплуатации сельского хозяйства, способствовало возникновению многочисленных дворцовых переворотов, династических распрей, городских восстаний. Немалую роль играла римская дипломатия, всячески поощрявшая обострение противоречий между эллинистическими государствами и династическую борьбу.

В третьей Македонской войне к македонскому царю Персею (см. ПЕРСЕЙ (царь Македонии)), несмотря на его попытки привлечь на свою сторону для борьбы против Рима греческие полисы, присоединились только Эпир и Иллирия. В результате македонская армия была разбита римлянами при Пидне (см. ПИДНА) в 168 г. до н. э., после чего Македония была разделена на четыре различных округа. В Эпире римляне разрушили большую часть городов и продали в рабство более 150 тыс жителей, в Греции произвели пересмотр границ полисов, а вспыхнувшие в Македонии в 149-148 гг. до н. э. и в Ахейском союзе в 146 г. до н. э. восстания были жестоко подавлены римлянами. После этого Македония была превращена в римскую провинцию с одноименным названием. Союзы греческих полисов были распущены, в полисах были установлены олигархические режимы.

Подчинив Грецию и Македонию, Рим начал наступление на государства Малой Азии. В 133 г. до н. э. Пергам (см. ПЕРГАМ (государство)) (в соответствии с завещанием Аттала III (см. АТТАЛ III Филометор)) перешел под власть Рима, но только после подавления массового восстания под руководством Аристоника (132-129 гг. до н. э.) римлянам удалось превратить его в римскую провинцию. Очагом сопротивления римской агрессии в Малой Азии стало Понтийское царство (см. ПОНТ (древнее государство)), которое в начале 1 в. при Митридате VI Евпаторе (см. МИТРИДАТ VI Евпатор) стало крупным государством, подчинив почти всё побережье Чёрного моря. Войны Митридата VI с Римом завершились в 64 поражением Понтийского царства. Пока Рим был занят покорением Македонии, царство Селевкидов оправилось от ущерба, причинённого войной с Римом. Антиох IV Епифан в 170, затем в 168 совершил успешные походы в Египет и осадил Александрию, но вмешательство Рима заставило его отказаться от своих завоеваний. Политика эллинизации, проводившаяся Антиохом IV, вызвала восстания в Иудее (171 и 167-160), переросшие в войну против господства Селевкидов. Сепаратистские тенденции проявились и в восточных сатрапиях, которые ориентировались на Парфию. Попытки Антиоха VII Сидета (139/138-129) восстановить единство державы (вновь подчинил Иудею и предпринял поход против Парфии) окончились полным поражением и его гибелью. От Селевкидов отпали Вавилония, Персия и Мидия. В начале 1 в. самостоятельными стали области Коммагена (в Малой Азии) и Иудея. Территория государства Селевкидов сократилась до пределов собственно Сирии, Финикии, Келесирии и части Киликии. В 64 царство Селевкидов было присоединено к Риму как провинция Сирия. В 63 Иудея также была присоединена к Риму.

В Египте после походов Антиоха IV вновь начались народные движения и одновременно острая династическая борьба, перешедшая в настоящую внутреннюю войну, опустошавшую страну. Тем временем римляне всячески содействовали внешнеполитическому ослаблению Египта. В 96 к Риму была присоединена Киренаика, в 58 - Кипр. Римляне вплотную подошли к границам Египта, лишь гражданская война в самом Риме отсрочила его подчинение. В 30 до н. э. египетская держава Птолемеев, последнее эллинистическое государство, во главе которого находилась Клеопатра (см. КЛЕОПАТРА (царица)), было завоевано Октавианом Августом. Эллинистический мир как политическая система был поглощен Римской империей, однако эллинистические культурные традиции и устоявшийся социально-экономический быт оказались сильнее завоевателей, распространив все свои достижения по всей территории Римской империи.

Составить слова из слова эллинизм