КОКО́ВЦОВ Вл. Ник. (1853-1943) - гос. деятель дорев. России, граф, помещик Новгородской губ. Получил образование в Александровском лицее, в 1872 поступил на службу в Мин-во юстиции. С 1879 служил в тюрем. ведомстве, а затем (1892-96) - в гос. канцелярии. С 1896 по 1902 был тов. мин. финансов С. Ю. Витте. В 1902 получил назначение на пост гос. секр., сменив В. К. Плеве. В нач. 1904 возглавил Мин-во финансов России и оставался в этой должности вплоть до 1914 с перерывом с окт. 1905 по апр. 1906, когда стал чл. Гос. совета. С сент. 1911 по дек. 1914 - глава правительств. кабинета России. Будучи мин. финансов, К. ставил гл. задачей для своего ведомства поддержание бездефицит. бюджета. Предпринятые им попытки реформ в обл. налоговой системы не принесли значит. успехов. Полит. взгляды К. отражали воззрения довольно широкого круга ср. и высш. бюрократии, к-рая считала возможной реорг-цию монархич. строя России вне парламент. форм. В обл. внеш. политики он склонялся в пользу союза с Францией и одноврем. стремился к поддержанию добрососед. отношений с Германией. Относительно внутриполит. преобразований был сторонником курса П. А. Столыпина. С 1915 до окт. 1917 был чл. совета Русского для внеш. торговли банка. В 1918 эмигрировал во Францию, где возглавлял "International Bank of Commerce" (быв. отделение Петрогр. междунар. коммерч. банка). Автор мемуаров "Из моего прошлого", впервые изд. в Париже в 1935.

Составить слова из слова коковцов вл. ник

Коко́вцов Владимир Николаевич (1853-1943), граф (с 1914), государственный деятель. Министр финансов Российской империи в 1904-14 (с перерывом в 1905-06), председатель СМ в 1911-14. Крупный банковский деятель. Сторонник курса С. Ю. Витте, затем П. А. Столыпина. С 1918 в эмиграции. Автор воспоминаний.

* * *

КОКОВЦОВ Владимир Николаевич - КОКО́ВЦОВ Владимир Николаевич (1853-1943), российский государственный деятель, граф (с 1914). Министр финансов Российской империи в 1904-14 (с перерывом 1905-06), председатель СМ в 1911-14. Крупный банковский деятель. Сторонник курса С. Ю. Витте (см. ВИТТЕ Сергей Юльевич), затем П. А. Столыпина (см. СТОЛЫПИН Петр Аркадьевич). С 1918 в эмиграции.

КОКОВЦОВ Владимир Николаевич (1853-1943) - российский государственный деятель, граф (с 1914). Министр финансов Российской империи в 1904-14 (с перерывом 1905-06), председатель СМ в 1911-14. Крупный банковский деятель. Сторонник курса С. Ю. Витте, затем П. А. Столыпина. С 1918 в эмиграции.

Составить слова из слова коковцов владимир николаевич

КОКО́ВЦОВ Пав. Конст. (1861-1942) - семитолог. Окончил ф-т вост. яз. Петерб. ун-та, ученик Д. А. Хвольсона и В. Р. Розена. С 1894 преподаватель, с 1900 - проф. Петерб. ун-та. Адъюнкт (1903), экстраордин. акад. (1906), действ. чл. АН (1919). Владел всеми семит. яз. и видами письменности, включая ассиро-вавилон. клинопись и эфиоп. письмо. В 1911 К., выступив на процессе Бейлиса как эксперт по иудаизму, доказал абсурдность обвинения евреев в ритуальных убийствах. Науч. деят-ность К. начинал как эфиопист, но со временем в центре его внимания оказываются евр.-араб. письменность и семитская (финик., евр., арам.) эпиграфика. Наряду с гебраистич., К. продолжил и сириологич. линию наследия Д. А. Хвольсона: изучал христ.-сирийские надписи, выступил ред. пер. кн. В. Райта "Краткий очерк истории сирийской лит-ры" (СПб., 1902), к к-рому сделал столько дополнений, библиограф. отсылок, справок, что рус. издание значительно превзошло информативностью англ. подлинник. В 1910-20-х гг. К. подготовил группу достойных учеников, к-рым предстояло развивать иссл. по осн. направлениям отеч. семитологии; к несчастью, мн. из них стали жертвами репрессий (гебраист М. Н. Соколов, сириологи А. П. Алявдин и Н. В. Пигулевская). Посл. годы жизни К. прошли в бесплод. хлопотах о смягчении участи арестов. учеников. Скончался К. в 1942 в блокадном Ленинграде.

Соч.: Книга сравнения еврейского языка с арабским Абу Ибрагима (Исаака) Ибн Баруна. СПб., 1893; Новые м-лы для характеристики Иехуды Хайюджа, Самуила Нагида и некоторых других представителей еврейской филологической науки в X, XI и XII вв. Пг., 1916; Еврейско-хазарская переписка в X веке. Л., 1932.

Составить слова из слова коковцов пав. конст

Коко́вцов Павел Константинович (1861-1942), семитолог, академик Петербургской АН (1912), академик РАН (1917), академик АН СССР (1925). Основатель школы отечественной гебраистики. Труды в области еврейской и еврейско-арабской филологии, главным образом X-XII вв. Исследовал памятник семитской эпиграфики - торговый договор Пальмиры. Издал арамейские надписи из Нираба (IX в. до н. э.).

* * *

КОКОВЦОВ Павел Константинович - КОКО́ВЦОВ Павел Константинович [19 июня (1 июля) 1861, г. Павловск, Ленинградская область - 1 января 1942, Ленинград], семитолог, академик АН СССР с 1925. Труды в области еврейской и еврейско-арабской филологии, главным образом 10-12 вв. Издал и исследовал важнейший памятник семитской эпиграфики - торговый договор Пальмиры (см. ПАЛЬМИРА (древний город)). Для изучения истории Древнего Востока большое значение имеет издание им арамейских надписей из Нираба (9 в. до н. э.).

Окончил восточный факультет Петербургского университета в 1884. В 1893 году за диссертацию: «Книга сравнения еврейского языка с арабским Абу Ибрагима (Исаака) Ибн Баруна, испанского еврея конца XI и начала XII в.», получил степень магистра еврейской словесности. В 1900 стал профессором Петербургского университета. Автор научных трудов в области еврейской и еврейско-арабской филологии: «Книга сравнения еврейского языка с арабским Абу Ибрагима (Исаака) Ибн Баруна» (1893), «Новые материалы для характеристики Иехуды Хайюджа, Самуила Нагида и некоторых других представителей еврейской филологической науки в X, XI и XII вв.» (1916), «Еврейско-хазарская переписка в Х веке» (1932).

КОКОВЦОВ Павел Константинович (1861-1942) - семитолог, академик АН СССР (1925; академик Петербургской АН с 1912, академик РАН с 1917). Труды в области еврейской и еврейско-арабской филологии, главным образом 10-12 вв. Исследования памятников семитской эпиграфики - торговый договор Пальмиры. Издал арамейские надписи из Нираба (9 в. до н. э.).

Составить слова из слова коковцов павел константинович

Ассириоло́гия -

комплекс гуманитарных дисциплин, изучающих историю, культуру и языки

народов, которые в древности писали клинописью. Ассириология в более узком смысле -

комплекс дисциплин, изучающих историю, культуру и языки древней

Месопотамии (Ассирии и Вавилонии).

Особенность лингвистической ассириологии состоит в том, что она

занимается рядом языков, большинство из которых не родственны между

собой; в её сферу входят аккадский

язык, урартский язык, хурритский язык, хаттский язык, хеттский язык, лувийский язык, палайский язык, шумерский язык, эблаитский язык и эламский язык.

/>

Бехистунская надпись Дария.

Изобретённое в конце 4‑го тыс. до н. э. шумерами на юге Месопотамии

пиктографическое письмо в дальнейшем развилось в

клинопись, которую приспособили для своего языка жившие севернее

аккадцы, а позднее и многие другие народы древней Передней Азии.

Соответственно языкам ассириология подразделяется на шумерологию,

хеттологию и т. д. Внешне похожие на месопотамскую клинопись угаритская и древнеперсидская письменности

генетически с ней не связаны и потому в сферу ассириологии не входят.

Обучение клинописи повсюду осуществлялось посредством переписывания

и заучивания определённого набора шумерских и аккадских текстов, что

и приводило при всей этнической пестроте к некоторому культурному

единству («клинописная» культура). По этим причинам занятия любой

отраслью ассириологии требуют знания шумерского и аккадского языков,

что и создаёт основу для объединения.

Клинописные тексты стали известны в Европе ещё в 17 в., а первые

попытки их дешифровки были предприняты в 18 в.,

но ассириология получила научную базу лишь в 19 в. В 1802

Г. Ф. Гротефенду удалось правильно определить 9 знаков древнеперсидской

клинописи, но его работа осталась незамеченной. В 20-30‑х гг. эта

письменность была успешно дешифрована усилиями Р. К. Раска, Э. Бюрнуфа,

К. Лассена и особенно Г. К. Роулинсона. Хотя древнеперсидская

письменность не относится к сфере ассириологии, её дешифровка дала

возможность использовать трёхъязычную часть (древнеперсидский, аккадский, эламский языки)

Бехистунской надписи (около 521 до н. э.) в качестве трилингвы.

Остальные две части трилингвы были дешифрованы (эламская не полностью)

в 40-50‑х гг. трудами Роулинсона, а одноязычные тексты - трудами

Ж. Опперта, Э. Хинкса и У. Ф. Толбота. Решающий эксперимент был произведён в 1857, когда четырём

исследователям были разосланы копии вновь найденного клинописного

текста на аккадском языке и сделанные ими переводы совпали во всех

существенных деталях. Этот год и считается годом рождения

ассириологии.

В 20-40‑х гг. начались первые научные раскопки в Месопотамии, и в

руки исследователей попали десятки тысяч клинописных текстов

(табличек), давших богатый материал для выяснения лексики и грамматики аккадского и шумерского

языков.

Первая научная грамматика аккадского языка (1889) и первый словарь

этого языка (1896) были созданы Ф. Деличем. Интерпретация шумерского

языка, несмотря на обнаружение клинописных шумеро-аккадских «словарей»

(силлабариев) и билингв, была затруднена невозможностью использовать

сравнительно-историческую методику. Существовало мнение, что

шумерский язык - не язык, а «жреческая тайнопись». Лишь в 1905

Ф. Тюро-Данженом был издан первый перевод шумерских надписей, а в 1923

А. Пёбель издал шумерскую грамматику. Однако многие проблемы шумерской

грамматики и лексики ещё не решены. Поэтому интерпретации одноязычных

шумерских текстов остаются в ряде случаев спорными, а получить связное

чтение протошумерских (пиктографических) текстов пока не удаётся

(возможно, что последние являются не текстами в точном смысле этого

слова, а мнемоническими записями; в некоторых случаях есть

возможность составить представление об их содержании).

В 1906 на городище Богазкёй была раскопана Г. Винклером древняя

столица Хеттского царства с огромным клинописным архивом. Благодаря

догадке Б. Грозного обнаруженный здесь язык был определён как

индоевропейский, что дало возможность применить методы изучения

индоевропейских языков, и интерпретация хеттского клинописного

(неситского) языка продвинулась очень быстро. Обнаруженные здесь же

хаттские (протохеттские) тексты, вкрапленные в хеттские надписи,

поддаются интерпретации с трудом (понятны лишь тексты, снабженные

хеттским переводом), и связных переводов одноязычных хаттских текстов

получить не удаётся. Монументальные урартские надписи были обнаружены на

Армянском нагорье ещё в 19 в., обнаружено и некоторое количество

табличек. Интерпретация урартского языка была выполнена в основном

трудами И. Фридриха и А. Гётце, а также И. И. Мещанинова,

Г. В. Церетели, Г. А. Меликишвили, Н. В. Арутюняна и И. М. Дьяконова, но

не может считаться завершённой. Ещё меньше удалось продвинуться в

интерпретации родственного урартскому хурритского языка. С большими

трудностями встречается и интерпретация эламского языка. Далека от

завершения также и дешифровка лувийских иероглифических надписей, а в

дешифровке урартской иероглифики делаются первые шаги. Ведётся работа

над интерпретацией обнаруженных текстов из Эблы, обещающих

значительные открытия. Раскопки в Месопотамии и других «клинописных»

регионах ежегодно приносят гораздо больше материалов, чем их способны

обработать ассириологи (количество хранящихся в различных собраниях

клинописных текстов приближается, видимо, к полумиллиону).

В 19 в. ассириология была лишь вспомогательной отраслью библеистики,

занимавшейся изучением Библии во всех её аспектах, но к началу 20 в.

стала самостоятельной и бурно развивающейся областью науки.

Ассириологические научные школы начали складываться с 19 в. в

Германии, Англии и во Франции; позднее появились школы также в США,

Японии, Италии, Чехословакии. Активно работают ассириологи и ряда

других стран, в т. ч. арабских стран и Турции. Основные зарубежные

центры ассириологии - в Берлине, Будапеште, Лондоне, Мюнхене, Париже,

Праге, Риме, Филадельфии, Чикаго. Важнейшие хранилища клинописных

памятников за рубежом: Лувр, Британский музей, Берлинский, Стамбульский,

Багдадский, Пенсильванский и ряд других музеев в Италии, ФРГ, США и

ГДР.

В России первые ассириологические публикации в 90‑х гг. 19 в. были

осуществлены египтологами В. С. Голенищевым и

Б. А. Тураевым. Коллекции клинописных памятников были собраны

Голенищевым и Н. П. Лихачёвым (хранятся в Эрмитаже и Музее

изобразительных искусств им. А. С. Пушкина). Образцовое издание

шумерских документов из собрания Лихачёва было осуществлено в 1908-15

первым русским ассириологом-профессионалом М. В. Никольским.

Преподавание аккадского языка было начато в Петербургском

университете П. К. Коковцовым. В середине 10‑х гг. развернулась

деятельность В. К. Шилейко, издавшего ряд клинописных памятников и

выполнившего их переводы. Ученик Шилейко А. П. Рифтин в 1933 возобновил

преподавание ассириологии в Ленинграде, чем и положил начало

самостоятельной советской школе ассириологов-филологов.

В дальнейшем преподавание ассириологии началось в Грузии (Церетели),

затем в Армении. Первоначально ассириология в СССР была по

преимуществу исторической дисциплиной. Филологические и специально лингвистические

исследования приобрели значительный размах в послевоенные годы:

труды Дьяконова, Т. В. Гамкрелидзе, Вяч. Вс. Иванова, Меликишвили и др.

Важнейшими центрами ассириологии в СССР являются Ленинград (ЛО ИВАН

{Ленинградское отделение Института

востоковедения Академии наук} СССР, Эрмитаж и восточный факультет

ЛГУ), Ереван (Институт востоковедения АН Армянской ССР, Ереванский

университет), Тбилиси (Институт истории и Институт востоковедения АН

Грузинской ССР, Тбилисский университет), ассириологи работают также в

научных центрах Москвы, Баку, Минска.

/>

Иероглифическая лувийская надпись из Кархемиша (9 в.

до н. э.).

Клинописные тексты в копиях издаются музеями и другими научными

учреждениями в виде отдельных изданий и многотомных серий. Выходят и

периодические издания по ассириологии:

«Revue d’assyriologie et d’archéologie orientale» (P.,

1884-),

«Zeitschrift für Assyriologie und verwandte Gebiete» (B.,

1886-),

«Revue hittite et asianique» (P., 1930-),

«Sumer» (Baghdad, 1945-),

«Journal of Cuneiform studies» (New Haven, 1947-),

«Acta sumerologica» (Хиросима, 1979-).

Исследования по ассириологии печатаются также и в общевостоковедной

периодике:

«Archiv für Orientforschung» (B., 1924-),

«Iraq» (L., 1934-),

«Journal of Near Eastern studies» (Chicago,

1942-) и др.;

в журнале «Orientalia» (Roma, 1932-) в

разделе «Keilschriftbibliographie» регулярно

публикуется библиография работ по ассириологии.

Издания памятников:

«Cuneiform texts from Babylonian tablets in the British

Museum», L., 1896-;

«Vorderasiatische Schriftdenkmäler», Lpz. - B.,

1907-;

«Musée national du Louvre. Département des antiquités

orientales. Textes cunéiformes», P., 1910-;

«Keilschrifturkunden aus Boghazköi», B., 1916;

«Archivi reali di Ebla», Roma, 1985-.

Фридрих И., Дешифровка забытых письменностей и языков, пер.

с нем., М., 1961;

Дьяконов И. М., Языки древней Передней Азии. М., 1967;

Тайны древних письмён. Проблемы дешифровки. Сб. переводов, М.,

1976;

История лингвистических учений. Древний мир, Л., 1980;

Оппенхейм А. Л., Древняя Месопотамия. Портрет погибшей

цивилизации, пер. с англ., М., 1980;

Reallexikon der Assyriologie, Bd 1-, Lpz. - B.,

1928-;

Handbuch der Orientalistik, Abt. 1, Bd 2, Abschn. 1-2,

Leiden, 1959.

В. А. Якобсон.

Составить слова из слова ассириология

Евре́йская языкове́дческая тради́ция -

совокупность способов описания и осмысления древнееврейского языка, складывавшаяся начиная с

первых веков на Ближнем Востоке, а с 10 в. также в Европе.

Сведений о лингвистических знаниях в период существования живого

древнееврейского языка не сохранилось; написанные на этом языке

литературные тексты, став частью Ветхого завета, сделались каноническими

в конце 2 в. и ограждались от влияния разговорного языка. Послебиблейская литература

(так называемая талмудическая, 2 в. до н. э. - 5 в. н. э.) писалась на

древнееврейском языке, отличавшемся от языка Ветхого завета

(мишнаистская литературная норма; см. Гебраистика), а отдельные её части - на разговорных

арамейских диалектах:

галилейско-палестинском, южнопалестинском и вавилонском. В этой языковой

ситуации священные тексты начали переводить на арамейский язык, в связи

с чем и возникли суждения о технике и общих проблемах перевода.

Систематического изложения языковедческих знаний этого времени не

дошло, и судить о них можно лишь по терминам и отдельным лингвистическим

положениям, встречающимся в послебиблейской литературе.

Традиционалисты-текстологи (масореты), ставя себе целью охранять текст

Ветхого завета от искажений, фиксировали на полях и в конце канона

Ветхого завета варианты написаний и чтения слов

и словосочетаний. В 6-8 вв. было создано

несколько систем огласовок: вавилонская, палестинская и Тивериадская;

последняя, наиболее распространённая, имела диакритики для различения гласных и их качества, удвоения согласных и др. (см. Матрес лекционис). Начиная с 10 в. текст Ветхого

завета, огласованный тивериадскими знаками, лёг в основу грамматического

описания древнееврейского языка.

В мистическом сочинении «Книга созидания» (8 в., Палестина) было

сформулировано деление «букв» (т. е. фонем) на 5

групп по их произношению, в современной терминологии - лабиальные,

дентальные, велярные (включая y), сибилянты (включая r) и фарингально-ларингальные («гортанные»). Первую грамматику

древнееврейского языка «Книги языка» создал в начале 10 в. Саадия Гаон,

философ, языковед, переводчик Ветхого завета на арабский язык. Он дал

деление букв на 11 корневых и 11 служебных, определил по арабскому

образцу 3 части речи - глагол, имя, частицы,

предложил парадигму древнееврейского глагола,

но, не опознав категорию глагольной породы, составил лишь ряд словоформ основной и каузативной пород. Корни древнееврейского языка он считал одно-, двух-

и трёхсогласными. Ему принадлежат также словарь древнееврейских слов в

алфавитном порядке и слов по последним согласным; словарь слов,

встречающихся один раз в Ветхом завете, и список трудных слов Мишны.

В середине 10 в. в Испании Менахем бен Сарук составил корневой

словарь «Тетрадь» с включением в гнездо предполагаемых производных.

Учёный не проводил сравнений древнееврейского языка с другими

языками, хотя в 1‑й половине 10 в. Йегуда ибн Курайш из Феса (Северная

Африка) выдвинул принципиально важное положение о близости

древнееврейского, арамейского и арабского языков.

Собственно научное исследование древнееврейского языка началось на

рубеже 10-11 вв. в работах Йегуды бен Давида Хайюджа, писавшего на

арабском языке и выделившего в монографическом сочинении «Книга о

глаголах со „слабыми" буквами» и «Книга о глаголах с двумя подобными

корневыми буквами» основные категории морфологии глагола, в частности категорию

глагольных пород древнееврейского языка; фактически впервые

последовательно определялся состав корня, причём Хайюдж сформулировал

положение о трёхсогласном составе древнееврейского глагольного корня.

Впоследствии Б. Дельбрюк отмечал, что понятие корня проникло в

европейскую языковедческую науку из еврейской грамматической

традиции, восходящей к Хайюджу, чьи идеи продержались в европейской семитологии до конца 19 в.

Последователь Хайюджа Абу-ль-Валид Мерван ибн Джанах (рабби Йона),

живший в Испании в конце 10 - 1‑й половине 11 вв., стремился дать полное

научное описание древнееврейского языка, но в своём сочинении в двух

частях на арабском языке «Книга критического исследования» сознательно

опустил те разделы грамматики и лексики, которые

имелись в трудах Хайюджа, и раздел об огласовке. Освещая в 1‑й части

проблемы строя древнееврейского языка, ибн Джанах 2‑ю часть целиком

отвёл корневому словарю, составленному в алфавитном порядке. При

словоформах приводятся примеры из Ветхого завета, указания на

грамматическую категорию и (не везде) арабский перевод. Автор проводил

сравнения с арабским языком, арамейским и языком Мишны, обращая

внимание на полисемию.

Современник ибн Джанаха Самуил ха-Нагид, живший также в Испании,

составил фундаментальный корневой словарь «Книга, избавляющая от нужды

обращаться к другим книгам», куда включены были все слова и словоформы,

встречающиеся в Ветхом завете. Сохранившиеся фрагменты этого словаря

были изданы П. К. Коковцовым в 1916. В начале 12 в. в Испании Исаак ибн

Барун в своём сочинении «Книга сравнения еврейского языка с арабским»

впервые в истории изучения этих двух языков сопоставил их в

грамматическом и лексическом плане; теоретически основанная на трудах

Хайюджа и его преемников, книга эта отмечена строгой систематичностью.

Она впервые была издана Коковцовым (1893).

Одновременно с Хайюджем и его последователями изучали язык караимские учёные, создавшие своеобразное описание

грамматического строя древнееврейского языка. Крупнейшим грамматистом

этого направления был Абу-ль-Фарадж Харун ибн аль-Фарадж (конец 10 - 1‑я

половина 11 вв., Иерусалим), не принявший закон о трёхсогласном составе

корня и потому не различавший все составные части глагольных словоформ.

Но его описания инфинитива, имени, частиц и синтаксических структур были, видимо, приняты во

внимание ибн Джанахом.

Работами Самуила ха-Нагида и ибн Баруна завершается период

творческого подъема в истории основного направления еврейского

языкознания. Начинается деятельность языковедов-популяризаторов,

писавших только на древнееврейском языке, таких, как, например, Авраам

бен Меир ибн Эзра (конец 11 - 12 вв.), расширивший еврейскую

языковедческую терминологию в основном за счёт переводов с арабского

языка, Иосиф Кимхи (12 в.), введший в сочинении «Памятная книга» под

влиянием латинской языковедческой традиции систему долгих (5) и кратких

(5) гласных в древнееврейской грамматике, Моисей бен Иосиф Кимхи

(12 в.), книга которого «Движение по пути знания» излагала основы

грамматики, использовалась в учебных целях и неоднократно

переиздавалась, Давид Кимхи (2‑я половина 12 - 1‑я половина 13 вв.),

автор грамматического сочинения «Совершенство» и словаря «Книга корней»,

вытеснившего не только арабоязычные труды Хайюджа и ибн Джанаха, но и

переводы этих трудов на древнееврейский язык, Илья Левита (2‑я половина

15- 1‑я половина 16 вв.), автор критической истории масоры, популярных

книг по грамматике и сочинений по лексикологии

(словарь арамейских слов Ветхого завета и словарь древнееврейских слов

послебиблейской литературы).

Книги Кимхидов и Левиты в эпоху Возрождения легли в основу обучения

древнееврейскому и арамейскому языкам и в основу развития семитологии

в христианских университетах Западной Европы. Иоганн Рейхлин (начало

16 в.) излагал учебный курс древнееврейского языка по Д. Кимхи, книга

М. Кимхи «Движение по пути знания» была переведена Себастьяном Мюнстером

на латинский язык.

Коковцов П., Книга сравнения еврейского языка с арабским

Абу Ибрагима (Исаака) Ибн Баруна..., СПБ, 1893;

его же, Новые материалы для характеристики Іехуды Хайюджа,

Самуила Нагида..., П., 1916;

Зислин М. Н., Из истории восточной грамматической науки в

XI в. (О двух направлениях в изучении древнееврейского языка), в кн.:

Письменные памятники и проблемы истории культуры народов Востока. XI

годичная научная сессия ЛО ИВАН СССР. Краткие сообщения и аннотации, II,

М., 1975;

Harkavy A., Leben und Werke des Saadja’s Gaon

(Said al-Fajjumi, 892-942), St.-Petersburg, 1891;

Bacher W., Die hebräische Sprachwissenschaft vom

10. bis zum 16. Jahrhundert, Trier, 1892;

его же, Die Anfänge der hebräischen

Grammatik, «Zeitschrift der Deutschen Morgenländischen Gesellschaft»,

1895, Bd 49;

Ben-Hayyim Z., The literary and oral tradition of

Hebrew and Aramaic..., v. 1-5, Jerusalem, 1957-77;

Linguistic literature. Hebrew, в кн.: Encyclopaedia Judaica, v. 16, N. Y., 1973,

p. 1352-1401.

М. Н. Зислин.

Составить слова из слова еврейская языковедческая традиция