Обязательность грамматической категории при условии, что какая-то одна из граммем выражена в тексте: я приду, ты придешь (выражена категория лица);
я пришел, ты пришел, она пришла (выражена категория рода, а не лица). Импликативная реализация - внутренний каприз грамматической сочетаемости.
Обязательность грамматической категории при условии, что какая-то одна из граммем выражена в тексте: я приду, ты придешь (выражена категория лица); я пришел, ты пришел, она пришла (выражена категория рода, а не лица). Импликативная реализация - внутренний каприз грамматической сочетаемости.
УНИВЕРСА́ЛИИ (языковые) - закономерности, присущие всем яз. мира и человеч. яз. вообще. Хорошо известны мн. т. н. тривиальные У. типа: 1) все яз. являются звуковыми; 2) все яз. членораздельны: любое высказывание обычно состоит из эл-тов, к-рые в раз л. комбинациях повторяются в др. высказываниях; 3) все яз. обладают системой правил, в соответствии с к-рыми осуществляется построение высказываний.
Хотя эти У. эмпирически не проверены, поскольку до сих пор описаны далеко не все яз., у нас есть основания считать их действительными для всех яз. Зная, как устроен речевой аппарат, мы можем, напр., утверждать, что во всех яз. представлены согл. и глас. наши представления об общих закономерностях человеч. мышления дают нам право утверждать, что во всех яз. есть указательные местоимения и т. д.
Известно неск. классификаций У. Наиб. существенно разграничение на элементарные и импликативные У. Элементарными являются У. вида: "во всех яз. есть X" - напр., "во всех яз. выражены отношения между субъектом и предикатом". Импликативными наз. У. вида: "если в яз. есть X, то в нем есть и Y" - напр., "если в яз. есть сочетание согласных "плавный + носовой", то в нем существует и сочетание согласных "плавный + шумный"". Элементарные У. составляют ядро язык, системы, импликативные - фиксируют иерархически упорядоч. отношения между эл-ми язык, системы.
Принято также различать абсолютные (полные) и статистич. (неполные) У. Абсолютные У. - это всего лишь др. термин для обычных У. Статистич. У. наз. высказывания вида: "для абсолютного большинства яз. имеет место X" - напр., "в абсолютном большинстве яз. есть не менее двух гласных: исключение аранта, абазинский, праиндоевропейский".
Различают и противопоставляют синхронич. (ахронич.) У., формулирующие закономерности язык. систем, и диахронич. У., выражающие закономерности язык. изменений. Примером диахронич. У. может служить утверждение: "во всех яз., где у глагола есть категория времени, позже других появляется форма будущего времени".
По источнику данных, на основе к-рых формулируются У., различаются дедуктивные и индуктивные У. Первые вытекают из исходных теоретич. допущений и потому обязательны для всех яз. Вторые устанавливаются эмпирически, но принципиально не доказуемы.
Знакомство с язык. У. наглядно показывает одни и те же принципы, и все они строятся по одному чертежу.
Лит.: Успенский Б. А. Структурная типология языков. М., 1965; Новое в лингвистике. М., 1970. Вып. 5.
СМЫСЛОВОЕ РАЗВЕРТЫВАНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА - поэтапное отражение в сознании коммуникантов многообразных знаний о мире, выраженных в словесно-образной форме с позиций определенного эстетического идеала.
Следует дифференцировать объективное содержание худож. текста (как продукт эстетической речемыслительной деятельности автора и объект познавательной деятельности читателя) и отражение этого содержания в сознании коммуникантов. Это связано, во-первых, с тем, что С. р. х. т. выражает прямо или косвенно лингвистически материализованную интенцию автора, однако то, что автор, возможно, хотел сказать, и то, что им действительно сказано, не всегда совпадает. Во-вторых, объективно воплощенное содержание текста может по-разному интерпретироваться читателями ввиду несовпадения их информационного тезауруса, разной языковой компетенции и общего культурного уровня.
Согласно концепции И.Р. Гальперина (1981), информация, составляющая содержательный план текста, может быть содержательно-фактуальной, содержательно-концептуальной, содержательно-подтекстовой. Отражаясь в сознании адресата, содержательно-фактуальная информация приобретает статус поверхностного смысла (см.) текста, который, по мнению Н.А. Купиной (1983), выражается прежде всего лексическими средствами. Освоение содержательно-концептуальной и содержательно-подтекстовой информации требует более высокого уровня духовной и языковой культуры адресата и связано с постижением им глубинного смысла текста на основе интерпретации системно организованных языковых средств всех уровней, включая лексические.
Поскольку худож. текст содержит эстетическую информацию (А. Моль), способную рождать "лирическую эмоцию" и отражающую реальный мир в образной форме с позиций эстетического идеала автора, С. р. х. т. всегда прагматически окрашено и имеет ассоциативно-образный характер.
В худож. тексте как форме коммуникации дифференцируются два аспекта его смыслового развертывания: лингвистический и экстралингвистический. Первый предполагает систему контекстуального выдвижения отобранных автором и особым образом организованных речевых средств, призванных возбудить творческое воображение читателя в нужном для писателя русле. С. р. х. т., таким образом, воплощает коммуникативно-эстетическую стратегию автора. Второй (экстралингвистический) аспект смыслового развертывания произведения характеризуется прагматической направленностью, определяющей особый ассоциативно-образный характер отражения эстетической информации в сознании читателя.
Вторичная коммуникативная деятельность адресата, включающая, согласно концепции В.З. Демьянкова, восприятие, интерпретацию, понимание текста, рождает динамику личностных смыслов, позволяя выявить "доминантный личностный смысл" (В.А. Пищальникова). Существуют и другие походы к определению сущности смысловой интерпретации, которую трактуют как постижение собственного "я" (М. Мамардашвили), как освоение идейно-эстетической, смысловой и эмоциональной информации худож. произведения (В.А. Кухаренко), как взаимодействие текста с воспринимающей его личностью (В.В. Васильева и др.). Проблема смыслового восприятия текста разрабатывается в психологии и психолингвистике (Л.С. Выготский, Н.И. Жинкин, А.А. Леонтьев, А.А. Брудный, И.А. Зимняя, Т.Н. Дридзе, Ю.А. Сорокин, В.А. Пищальникова и др.), в лингвистике текста (О.И. Москальская, Н.Д. Зарубина, С.Г. Ильенко, З.Я. Тураева и др.), в стилистике текста (В.В. Одинцов, М.Н. Кожина, И.В. Арнольд, Н.А. Купина, И.Я. Чернухина и др.).
Воспринимая текст как предметно-знаковое образование, читатель продуцирует его смысл (эксплицитный и имплицитный) в соответствии со своим информационным тезаурусом, опираясь на объективный фактор - семантику текста. Она формируется на основе коммуникативной ориентации текстовых единиц различных уровней (их выразительных возможностей, прежде всего семантических, и образного потенциала, эстетически актуализированных в произведении), а также многообразных связей текстовых единиц "по горизонтали" в процессе линейного развертывания текста (синтагматический уровень) и "по вертикали" - в перспективе текста на основе возможных "притяжений и отталкиваний" (парадигматический уровень).
Смысловая макроструктура текста состоит из смысловых микроструктур отдельных высказываний и блоков высказываний. Микро- и макроструктуры текста (Ван Дейк) определяются его общей целевой программой и микроцелями (Т.М. Дридзе), выявляемыми в процессе интерпретационной деятельности читателя. В связи с этим можно говорить о локальной и глобальной интерпретации текста (термины Ван Дейка). Применительно к анализу лексики первая основана на изучении связей и отношений лексических единиц в высказывании и блоке высказываний, вторая - на анализе связей и отношений микроструктур и их элементов в макроструктуре целого худож. произведения.
В С. р. х. т. особенно велика роль лексических средств. Слово является не только "основной единицей словесного художественного построения" (Ю.М. Лотман), но и опорным элементом процесса понимания (А.А. Смирнов, А.А. Леонтьев, Н.Н. Соколов, И.А. Зимняя и др.). Коммуникативные свойства слова-знака и его синтактика реализуются в высказывании, референтом которого является, по В.Г. Гаку, ситуация. Как элемент высказывания слово служит сигналом соответствующего "отрезка", "фрагмента" ситуации. Элементы ситуации, согласно денотативной концепции значения предложения, соответствуют членам предложения, - предикату и актантам, коррелирующим с ролевыми функциями участников события (И.Г. Ольшанский). Элементами ситуации, отраженной в высказывании, являются, т.о., субъекты и объекты, их свойства, статус и функции, действия, процессы, состояния, отношения и пространственно-временной континуум.
Своеобразие высказываний худож. текста заключается в том, что они фиксируют не реальные ситуации, а моделируемые художественно в соответствии с эстетической концепцией автора, т.е. речь идет об отражении фрагментов худож. мира, образно воплощенного в тексте. В связи с этим элементы ситуации в сознании воспринимающего текст субъекта коррелируют как с единицами образного строя (микрообразами, образами целых ситуаций), так и с единицами понятийно-концептуального уровня.
Информативные сигналы различных элементов воплощенной ситуации, вербально закодированные в тексте, логично рассмотреть как имеющие статус семантических признаков соответствующих элементов. При этом репрезентируемый вербально семантический признак может отражать либо одну из сторон описываемого элемента ситуации (на уровне сем), либо элемент в целом (на уровне слов, фразеологизмов), либо координацию элементов (на уровне высказывания и его частей). Таким образом, выделяются семантические признаки разных рангов и степени обобщения. Их соотнесенность, фиксирующая отличительные свойства целой ситуации, ее элементов и отдельных сторон этих элементов, коррелируется в сознании читателей со смысловой иерархией: от микросмыслов отдельных компонентов слов к смыслу слов и обобщенному смыслу высказывания. При этом целое не складывается из суммы его составляющих.
Блок высказываний, объединенных функционально и по смыслу, и целый текст, отражающий ряд соотносительных ситуаций, эпизодов или целое событие, характеризуется взаимодействием ассоциативно-смысловых комплексов разного ранга и масштаба. При этом действует механизм "накапливания и укрупнения" информативных сигналов отдельных худож. реалий, выражающийся в отношениях дополнения, усиления и контраста соответствующих семантических признаков различных уровней обобщения, формирующий в сознании читателя представление об общей информативной и прагматической сущности текста. Семантические признаки определяются широко, как закодированные вербально информативные сигналы различных реалий худож. мира, воплощенного в тексте (от отдельных элементов до ситуаций).
Механизм "накапливания и укрупнения" семантических признаков различных элементов худож. действительности по-разному действует в соответствии с эстетически обусловленной концептуальностью и прагматичностью текста и идиостилем (см.) автора. Данный процесс реализуется неодинаково: 1) путем линейно-последовательного проявления ряда семантических признаков описываемых реалий; 2) благодаря многократной актуализации одного или нескольких семантических признаков изображаемых явлений; 3) на основе парадоксального сочетания признаков одного или разных элементов воплощенной в тексте худож. действительности. В соответствии с этим вербально выраженные семантические признаки различных реалий худож. мира могут связываться отношениями дополнения, усиления и контраста. Эти отношения коммуникативно значимы на разных этапах смыслового развертывания произведения: от высказывания до целого текста. Выделяются различные виды каждого из этих универсальных смысловых отношений.
"Остовом", "каркасом" общей смысловой структуры текста и основной формой его репрезентации является лексическая макроструктура - коммуникативно ориентированная и концептуально обусловленная ассоциативно-семантическая сеть, отражающая многообразные связи и отношения однословных и неоднословных лексических элементов. Узловые звенья лексической структуры текста являются важными смысловыми вехами в интерпретационной деятельности читателя. В их формировании особенно значимы смысловые отношения дополнения, усиления, контраста как основополагающие факторы в регулировании познавательной деятельности адресата.
Лит.: Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. - М., 1981; Гюббенет И.В. К проблеме понимания литературно-художественного текста (на английском материале). - М., 1981; Демьянков В.З. Понимание как интерпретирующая деятельность. - ВЯ. - 1983. - №6; Его же Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода. - ВЯ. - 1994. - №4; Купина Н.А. Смысл художественного текста и аспекты лингвосмыслового анализа. - Красноярск, 1983; Новиков А.И. Семантика текста и ее формализация. - М., 1983; Черняховская Л.А. Смысловая структура текста и ее единица. - ВЯ. - 1983. - №6; Молчанова Г.Г. Семантика художественного текста (Импликативные аспекты коммуникации). - Ташкент, 1988; Каменская О.Л. Текст и коммуникация. - М., 1990; Болотнова Н.С. Художественный текст в коммуникативном аспекте и комплексный анализ единиц лексического уровня. - Томск, 1992. Раздел III; Пищальникова В.А. Проблема смысла художественного текста: Психолингвистический аспект. - Новосибирск, 1992; Чернухина И.Я. Поэтическое речевое мышление. - Воронеж, 1993; Ее же: Виды речемыслительной деятельности и типология текстов (на материале лирических стихотворений) // Человек - Текст - Культура. - Екатеринбург, 1994; Потебня А.А. Мысль и язык // Русская словесность: От теории словесности к структуре текста. Антология / Под редакцией проф. В.П. Нерознака. - М., 1997; Васильева В.В. Интерпретация как взаимодействие человека и текста // Текст: Стереотип и творчество. - Пермь, 1998; Болотнова Н.С., Бабенко И.И., Васильева А.А. и др. Коммуникативная стилистика художественного текста: лексическая структура и идиостиль / Под редакцией проф. Н.С. Болотновой. - Томск, 2001. Главы 6, 7; Лексические аспекты смыслового анализа художественного текста в вузе и школе: Матер. науч.-практ. семин. (26 апреля 2001 г.) / Под редакцией проф. Н.С. Болотновой. - Томск, 2001; Чернейко Л.О. Художественный текст как объект филологической интерпретации // Текст. Интертекст. Культура: Матер. междунар. науч. конф. (Москва, 4-7 апреля 2001 года). - М., 2001.
Н.С. Болотнова
ТЕКСТ (от лат. textus - ткань, сплетение, соединение) - объединенная смысловой связью последовательность знаковых единиц, основными свойствами которой являются связность, целостность, завершенность и др. В семиотике Т. рассматривается как осмысленная последовательность любых знаков. С этих позиций Т. признается не только словесное произведение, но и произведение музыки, живописи, архитектуры и т.д.
В языкознании Т. - это последовательность вербальных (словесных) знаков, представляющая собой снятый момент языкотворческого процесса, зафиксированный в виде конкретного произведения в соответствии со стилистическими нормами данной разновидности языка; произведения, имеющего заголовок, завершенного по отношению к содержанию этого заголовка, состоящего из взаимообусловленных частей и обладающего целенаправленностью и прагматической установкой. Лингвистические параметры Т. описываются посредством текстовых категорий (см.) - общих и существенных признаков, свойственных как всем типам Т., так и каждому Т. в отдельности.
Наиболее распространены три понимания термина "Т.": 1) как единицы высшего уровня языковой системы (узколингвистический аспект); 2) как единицы речи, результата речевой деятельности; 3) как единицы общения, обладающей относительной смысловой завершенностью. Эти трактовки понятия "Т." обусловливают различение терминов (и соответствующих понятий) "текст" (высказывание) как собственно языковой феномен и "целый текст", произведение с присущими ему свойствами, отличающими его от единиц и уровней языковой системы. Такими отличительными свойствами являются функционально-коммуникативные качества, проявляющиеся в реальных актах общения.
Понимание Т. как уровня языковой системы соответствует грамматическому подходу, который заключается в анализе реализации логических законов развития мысли и взаимосвязи высказываний. Именно с этих позиций Т. изучается грамматикой текста, в рамках которой описываются различные типы внутритекстовых связей (формально-грамматические, логические, импликативные и др.), а также средства их реализации (повторы, дейктические единицы, служебные слова, акцентные выделения, интонация, распределение тематических и рематических элементов в предложении и др.).
Однако описание лишь формально-грамматической структуры Т. не объясняет многих его существенных признаков, прежде всего коммуникативных и смысловых. Критические замечания "в адрес" грамматики текста высказывают многие представители коммуникативных направлений лингвистики, в которых под Т. понимается речевое произведение, концептуально обусловленное и коммуникативно ориентированное в рамках определенной сферы общения, имеющее информативно-смысловую и прагматическую сущность. См.: "Структуре содержания не может соответствовать ни структура языковых средств внутри предложения, ни структура на уровне соотношения межфразовых единств, отражающих внешнюю организацию текста… Так как текст - это такое образование, где внешняя форма обязательно переходит во внутреннюю форму, которую составляет целостный образ содержания, то этот переход и является наиболее характерным внутренним свойством текста" (А.И. Новиков); "Учет грамматических форм связей высказываний и других текстовых единиц оказывается недостаточным для анализа целого текста (произведения)… Выход за пределы отдельного высказывания в целый текст сопряжен с качественно иным подходом к тексту, когда интралингвистического контекста (как и одних языковых знаний) недостаточно для объяснения многих существенных сторон изучаемого феномена, когда необходим выход в широкий экстралингвистический контекст" (М.Н. Кожина).
В семантике текста акцентируется его информационно-смысловая основа, соотнесенность Т. с денотатом. Кроме того, Т. как необходимый элемент любого акта вербальной коммуникации рассматривается в качестве объекта, сопряженного с автором и реципиентом. Соответственно семантика Т. включает содержание Т. (в аспекте автор - текст) и смысл Т. (в аспекте текст - реципиент). Содержание Т. определяется автором и представляет собой результат объективации фрагмента действительности средствами языка. Наличие содержания в Т. - фундаментальное свойство языка, обусловленное мышлением. Смысл Т. определяется (смыслообразование осуществляется) при взаимодействии Т. с реципиентом благодаря проявлению в нем мыслительных категорий речемыслительной деятельности, репрезентированных средствами языка. Однако понимание смысла текстовой единицы возможно лишь в вербальном контексте целого Т., поскольку темы фрагментов (единиц) Т. всегда выступают в роли подтем, микротем, развивающих общую тему целого Т. Отсюда идет различение традиционного понятия "Т." и коммуникативного - "целый Т.", актуального для стилистики.
В стилистике целого текста, а именно функц. стилистике, Т. соотносится с его экстралингвистической основой (сферой общения, жанром и др.), выявляются коммуникативная целесообразность использования языковых ресурсов в той или иной сфере и ситуации общения, соответствие их целевой установке говорящего и т.п., иначе говоря, осуществляется выход во внешнюю среду, вплоть до широкого социокультурного контекста, за рамки языковой системы. Данный подход предполагает, что Т. 1) выступает универсальной формой коммуникации, т.е. способен осуществлять речевое взаимодействие между автором и адресатом; 2) является речевым произведением, а не языковой единицей высшего уровня; 3) всегда имеет концепт (см.), т.е. идею, отражающую авторский замысел и формирующую целостность произведения; 4) представляет собой речевую систему, свойственную определенной сфере общения; 5) всегда ориентирован на адресата (даже если им является сам автор); 6) несет информацию (смысл); 7) обладает прагматическим эффектом (эффектом воздействия).
Функц. стилистика исследует целые Т. и их стилевую типологию, причем анализирует их в единстве поверхностной, формально-грамматической, и содержательно-коммуникативной, обусловленной экстралингвистически, сторон. Целый Т. характеризуется свойствами, качественно отличающими его от единиц языковой системы, поскольку лишь целый Т. (произведение) может полностью выразить авторский замысел, концепцию, т.е. обладает смыслом, несводимым к сумме значений составляющих его языковых единиц. Т. способен к смысловому приращению, которое обусловлено функционированием речевого произведения в социокультурном контексте. Поэтому целый Т. перестает быть чисто лингвистическим феноменом, "перерастая" в нечто большее и более сложное, в частности в явление культуры. Именно в целом Т. находят отражение структура речевого акта и признаки взаимодействия коммуникантов. Наконец, лишь целому Т. (произведению в целом) свойственна особая системная организация (обусловленная его экстралингвистической основой), которой не обладает отдельное высказывание-предложение, тем более единицы дотекстовых уровней. Причем эта системная организация целого Т. проявляется в композиционно-содержательной его форме и пронизывает всю текстовую ткань произведения (см. Речевая системность функционального стиля).
Всех перечисленных качеств нет у Т. как уровня языковой системы, они характеризуют лишь целое произведение и могут быть осмыслены исключительно в аспекте целого Т. или типологии текстов. Кроме того, перечисленные признаки являются функц.-стилистическими, т.е. обусловливают стилевую специфику речевого произведения. В качестве критериев определения целого Т. как явления реальной коммуникации рассматриваются семантический, коммуникативно-информативный, функц.-стилистический, опирающиеся на комплексный экстралингвистический анализ, предполагающий выход за пределы собственно лингвистической науки в область смежных дисциплин (философию, социологию, психологию, культурологию, науковедение, литературоведение и др.). При этом объединяющим началом многоаспектного исследования Т. является человек в различных сферах его деятельности и социокультурной среды. Обращение к Т. как целому (произведению) предопределяет осмысление его семантико-содержательной стороны (см. Смысловая структура, или смысл, текста), а также таких его коммуникативных параметров, как замысел, концепция, цель общения, фонд знаний, субъект речи, адресат и др., а на поверхностном уровне - текстовая организация, композиция (см.), принципы и приемы развертывания (см. Развернутые вариативные повторы, РВП). Все эти параметры определяют качественное своеобразие, специфику целого Т. как единицы коммуникации.
При имеющемся многообразии подходов к пониманию феномена Т. одним из его главных, инвариантных свойств признается системность, которая обусловливается наличием структуры, иерархичности, целостности и взаимосвязи со средой.
Структура Т. - это форма существования его содержания, которой свойственны определенность, упорядоченность, членимость и целостность. Два последних признака диалектически взаимосвязаны: будучи построенным из отдельных единиц - сверхфразовых единств, сложных синтаксических целых (см.), абзацев (см.), микротекстов (см), коммуникативных блоков (см.), - Т. тем не менее сохраняет коммуникативное и смысловое единство. Наряду с этим Т. характеризуется единством внешней и внутренней формы, причем внутренняя форма является доминирующей, поскольку она является тем фундаментом, на котором строится Т. Внутренняя форма управляет на уровне замысла процессом порождения Т. и тем самым организует его внешнюю форму, т.е. распределение слов, связь предложений, объединение отрезков текста в целое.
Иерархичность Т. обусловлена иерархией заложенных в нем неравнозначных коммуникативных программ, т.е. мотивов и целей порождения речевого сообщения. Предмет сообщения подчиняется цели (основному коммуникативному намерению автора), порождающей и организующей Т. Основной замысел (концепция) сообщения выражается в опорных смысловых узлах Т. (фактах, ключевых словах и др.), образующих логико-фактологическую цепочку как смысловой стержень Т. Подчиненные коммуникативные программы соотносятся с вторичной информацией Т. (Т.М. Дридзе).
Под средой Т. понимается социально-культурный контекст, в котором функционирует речевое произведение. Именно в среде Т. приобретает свойства не только лингвистического, но и социально-культурного феномена, обогащается новыми смыслами и, вследствие интерпретации и реинтерпретации, получает способность к саморазвитию. Контакты Т. и среды проявляются в различных формах воздействия среды на Т. и воздействия Т. на среду, так как последний, будучи явлением не только лингвистическим, но и экстралингвистическим, самим фактом своего существования так или иначе изменяет окружающую действительность.
Проблема связи Т. и среды разрабатывается прежде всего применительно к худож. произведениям в рамках литературоведения, семиотики, культурологии и поэтики, где среда определяется как культурная и историческая эпоха написания Т., картина мира, созданная в произведении, общность эстетического языка автора и читателя (Ю.М. Лотман). В последнее время особую актуальность получила проблема межтекстовых связей, или "текстов в тексте" (см. Интертекстуальность).
Ввиду сложности и многоаспектности понятия "Т." неоднозначно решается вопрос о типологии текстов. В основу классификации обычно кладутся лингвистические и экстралингвистические, объективные и субъективные факторы текстообразования и восприятия. Наиболее распространенной является классификация Т. по жанрово-стилистической принадлежности (художественные, научные, публицистические, деловые, разговорные с дальнейшим разграничением центральных и периферийных жанров - см. Жанр литературный). В.В. Одинцов в дополнение к традиционной классификации различает среди текстов массовой коммуникации информационные и агитационные (убеждающие) по преобладанию в них рационально-логических или эмоционально-риторических структур. Г.Я. Солганик дифференцирует Т. в зависимости от характера их построения (от 1-го, 2-го или 3-го лица), характера передачи чужой речи, количества участников коммуникации (монолог, диалог, полилог), функц.-смыслового назначения (тексты-описания, тексты-повествования, тексты-рассуждения), типа связей между предложениями (тексты с цепными, параллельными или присоединительными связями). Другие исследователи классифицируют Т. по тематике (С.И. Гиндин, И.Я. Чернухина), по способу выражения информации (Л.И. Лосева), по характеру интерпртеации (А.А. Реформатский, Ю.А. Сорокин) и т.д.
Дискуссионным является вопрос о текстовом статусе разг. диалога. Одни исследователи избегают использования термина "Т." в отношении произведений устной спонтанной речи, отмечая отсутствие в них тематической целостности, жанровую неопределенность, принципиальную невозможность замысла, непредсказуемость развертывания и т.п. В этом случае для наименования разг. диалогов используются понятия "устный коммуникат", "диалогическое единство", "дискурс", "текстоид" (Н.А. Купина, О.Б. Сиротинина, М.А. Кормилицына). Другие авторы выделяют в разг. диалоге текстовые и нетекстовые участки (М.В. Китайгородская, Н.Н. Розанова). Третьи считают спонтанный диалог текстовой структурой особого типа, обладающей коммуникативно-событийной, прагматической и динамической интегративностью (И.Н. Борисова, Т.В. Матвеева).
В задачи стилистического исследования Т. входит изучение принципов построения и речевой организации Т. в конкретной коммуникативной сфере; выявление структурно-стилистических возможностей речевых произведений, композиционно-стилистических типов и форм, а также конструктивных приемов и функционирования в речи языковых средств. В практическом отношении стилистика текста призвана способствовать, во-первых, полному и глубокому пониманию речевого произведения; во-вторых, развитию и совершенствованию культурно-речевых навыков и умений посредством указания путей и способов конструирования Т., принадлежащих различным функц. стилям.
Лит.: Поспелов Н.С. Проблема сложного синтаксического целого в современном русском языке, "Уч. Зап. МГУ. Труды каф. рус. яз.", 1948. Вып. 137. Кн. 2; Лотман Ю.М. Структура художественного текста. - М., 1970; Его же: Текст и функция // Лотман Ю.М. Избранные статьи. Т. 1. -Таллин, 1992; Солганик Г.Я. Синтаксическая стилистика. - М., 1973; Его же: Стилистика текста. - М., 1997; Колшанский Г.В. Текст как единица коммуникации // Проблемы общего и германского языкознания. - М., 1978; Его же: Контекстная семантика. - М., 1980; Его же: Лингвистика текста. - М., 1978; Кухаренко В.А. Интерпретация текста. - Л., 1979; Леонтьев А.А. Высказывание как предмет лингвистики, психолингвистики и теории коммуникации // Синтаксис текста. - Л., 1979; Его же: Понятие текста в современной лингвистике и психологии // Психолингвистическая и лингвистическая природа текста и особенности его восприятия. - Киев, 1979; Одинцов В.В. Стилистика текста. - М., 1980; Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. - М., 1981; Москальская О.И. Грамматика текста. - М., 1981; Ее же: Текст как явление культуры. - Новосибирск, 1981; Ее же: Аспекты общей и частной лингвистической теории текста. - М., 1982; Купина Н.А. Смысл художественного текста и аспекты лингво-смыслового анализа. - Красноярск, 1983; Новиков А.И. Семантика текста и ее формализация. - М., 1983; Дридзе Т.М. Текстовая деятельность в структуре социальной коммуникации. - М., 1984; Сорокин Ю.А. Психолингвистические аспекты изучения текста. - М., 1985; Торсуева И.Г. Текст как система // Структурно-семантические единицы текста: Сб. науч. тр. МГПИИЯ им. М. Тореза. Вып. 267. - М., 1986; Васильев С.А. Синтез смысла при создании и понимании текста. - Киев, 1988; Котюрова М.П. Об экстралингвистических основаниях смысловой структуры научного текста. - Красноярск, 1988; Шабес В.Я. Событие и текст. - М., 1989; Каменская О.Л. Текст и коммуникация. - М., 1990; Матвеева Т.В. Функциональные стили в аспекте текстовых категорий. - Свердловск, 1990; Мурзин Л.Н., Штерн А.С. Текст и его восприятие. - Свердловск, 1991; Баранов А.Г. Функционально-прагматическая концепция текста. - Ростов н/Д., 1993; Сиротинина О.Б. Тексты, текстоиды, дискурсы в зоне разговорной речи // Человек - текст - культура. - Екатеринбург, 1994; Ее же: Язык - система. Язык - текст. Язык - способность. - М., 1995; Кожина М.Н. Понятия "текст" и "целый текст" (в аспекте стилистики текста) // Очерки истории научного стиля русского литературного языка XVIII-XX вв. Т. II. Ч. 1. Стилистика научного текста (общие параметры). - Пермь, 1996; Шмелева Т.В. Текст сквозь призму метафоры тканья // Человек и текст: Сб. науч. тр. - Саратов, 1998; Болотнова Н.С. Основы теории текста. - Томск, 1999; Сидорова М.Ю. Грамматика художественного текста. - М., 2000; Баженова Е.А. Научный текст в аспекте политекстуальности. - Пермь, 2001; Борисова И.Н. Русский разговорный диалог: структура и динамика. - Екатеринбург, 2001; Залевская А.А. Текст и его понимание. - Тверь, 2001.
Е.А. Баженова, М.П. Котюрова