Спряже́ние
(лат. conjugatio) - глагольное формообразование, охватывающее всю парадигму глагола, всю совокупность его форм в
пределах одной глагольной лексемы, и
выражающее соответствующие грамматические категории. Границы спряжения одного
глагола зависят от того, как определяются границы глагольной лексемы.
Так, в русском языке изменение по категории вида традиционно не включают в состав спряжения
одного глагола, а рассматривают как образование производного глагола
со своим отдельным спряжением; часто не относят к спряжению и
образование причастий и деепричастий. Аналитические
формы в составе спряжения иногда обозначают термином перифрастическое спряжение. В большинстве языков
не все глаголы спрягаются одинаковым образом. Поэтому, наряду с общим
понятием спряжения, выделяют отдельные спряжения (т. е. его типы, или
модели) для отдельных групп глаголов. В некоторых случаях между такими
типами наблюдается чёткое семантическое
противопоставление, в других же - лишь традиционная закреплённость
отдельных типа за определённым кругом глагольной лексики.
В некоторых языках отрицательное
спряжение (например, в финском с отрицательным
вспомогательным глаголом en ‘я не...’, et ‘ты не...’ и т. д. и неизменяемой по лицам и числам формой
полнозначного глагола) противопоставлено положительному
(утвердительному) спряжению. Во многих языках различают объектное и безобъектное (субъектное) спряжение. Первое используется у переходных глаголов, употреблённых с прямым дополнением (или только с определённым прямым
дополнением - именем собственным, личным местоимением, существительным с определённым артиклем и т. п.), второе - у переходных глаголов,
употреблённых абсолютно (или с неопределённым дополнением), и у
непереходных; ср. венг. tudom ‘я знаю’ (например, этого человека) - tudok ‘я знаю’ (одного человека и т. п.), megyek ‘я иду’. Иногда глагол в объектном спряжении не
только указывает своей формой на наличие дополнения, но и согласуется с ним в лице. Таково
полиперсональное (двух- и даже трёхличное) спряжение в кавказских, палеоазиатских
и некоторых других языках, отражающее в формах глагола лицо, число
(также, в зависимости от языка, грамматический род и класс) всех своих актантов - как подлежащего, так и дополнения (или двух
дополнений - прямого и косвенного). Ср. абх. ды-з-беит ‘его/её
(человека)-я-видел’, и-з-беит ‘то (вещь)-я-видел’, и-бы-р-тоит ‘то
(вещь)-тебе (жен. род)-они-дают’, бы-р-на-тоит ‘тебя (жен. род)-им-то
(не-человек)-даёт’. Полиперсональное спряжение противопоставлено
моноперсональному (одноличному), используемому у
непереходных глаголов.
В индоевропейских, семитских и многих других языках спряжение
независимо от переходности/непереходности является моноперсональным и
глагол согласуется в лице и числе (в ряде случаев и в роде) только с
одним актантом - с подлежащим. Однако есть языки, в частности и
некоторые индоевропейские, в которых глаголы (кроме возвратных) вообще
лишены согласовательных категорий, т. е., спрягаясь по временам,
наклонениям и т. д., не спрягаются по лицам и числам. Так, дат. skriver - настоящее время глагола «писать» для любого лица
единственного и множественного числа: ср. jeg
skriver ‘я пишу’, du skriver ‘ты пишешь’ и
т. д. Особое личное спряжение возвратных глаголов выделяется в
тех языках, в которых показатель возвратности изменяется по категориям
лица и числа. Ср. франц. je me
trompe ‘я ошибаюсь’, tu te trompes ‘ты
ошибаешься’, nous nous trompons ‘мы ошибаемся’ и
т. д. (невозвратное je trompe значит
‘я обманываю’). Специфическими чертами семантики отмечены и глаголы с
неполным спряжением, например безличные (дефектные по
категории лица, числа, в соответствующих формах и рода - ср. рус.
«светает», «светало»).
Формальные разряды в спряжении, не связанные или слабо связанные с
какими-либо семантическими группировками глаголов, широко представлены
во многих языках флективной типологии. В диахронической
перспективе такие конъюгационные разряды оказываются отложениями разных
этапов развития языка или следами утраченных семантических различий
прошлых эпох. В синхронном срезе они должны
рассматриваться как параллельные способы передачи одного и того же
содержания. Таковы тематическое и
атематическое спряжение древних индоевропейских языков
(противопоставлены наличием/отсутствием так называемого тематического гласного e/o перед личным
окончанием, а отчасти и самими окончаниями), спряжение на ‑mi и на
‑hi в хеттском (ija-mi ‘я делаю’ - da-hi
‘я беру’), четыре спряжения в латыни,
различающиеся основообразующими гласными, более
старое «сильное» и позднейшее «слабое» спряжение в германских языках (англ.
to fall ‘падать’ - прошедшее
время fell, но to call
‘звать’ - прошедшее время called и т. д., а также
спряжение глаголов более мелких формальных разрядов и так называемых
неправильных глаголов разных языков.
В древних славянских и современных восточнославянских языках, исходя из форм презенса,
различают два главных спряжения - первое (рус. «берёшь»,
«берут») и второе («летишь», «летят») и, кроме того, остатки
атематического спряжения («ем», «ешь», «ест») и разноспрягаемые
глаголы. В западно- и южнославянских языках в результате стяжения групп
гласных (после выпадения интервокального j, ср. рус. диалектное «быват» из «бывает») сформировался
обширный класс глагольных основ с исходом на
‑a‑, усвоивший в 1‑м лице единственного числа презенса окончание ‑m по
образцу атематических глаголов и составивший новое, третье
спряжение (польск. czytam
‘читаю’). Окончание ‑m распространилось и на другие типы основ (ср. в
польском языке четвёртое спряжение umiem ‘умею’),
а в ряде славянских языков на все глаголы (ср. словен. nesem ‘несу’, vidim ‘вижу’, delam ‘делаю’).
Конъюгационные классы традиционно выделяли в славянских языках также по
типам основ инфинитива, а позже - с учётом соотношения презентной и
инфинитивной основы. Были предложены описания спряжения славянских
языков, постулирующие принцип единой («полной») основы, «усекаемой» по
определённым морфонологическим правилам при
образовании отдельных групп форм: конечный гласный «полной основы»
отбрасывается перед окончанием, начинающимся с гласного (рус. соса- + у
→ сосу), конечный j - перед суффиксом, начинающимся с согласного (играj-
+ л → играл), и т. д., а для ряда форм постулируются «более глубокие
усечения» и разные дополнительные правила.
Халле М., О правилах русского спряжения, в сб.: American contributions to the 5th International congress of
slavists, v. 1, The Hague, 1963;
Бромлей С. В., Принципы классификации глагола в современном
русском языке, «Вопросы языкознания», 1965, № 5;
Маслов Ю. С., Некоторые спорные вопросы морфологической
структуры славянских глагольных форм, «Советское славяноведение», 1968,
№ 4;
Русская грамматика, т. 1, М., 1980;
Семереньи О., Введение в сравнительное языкознание, пер. с
нем., М., 1980;
Иванов Вяч. Вс., Славянский, балтийский и раннебалканский
глагол. Индоевропейские истоки, М., 1981;
Якобсон Р., Русское спряжение, в его кн.: Избранные работы,
М., 1985;
Thelin N. B., Towards a theory of verb stem
formation and conjugation in modern Russian, Uppsala, 1975;
см. также литературу при статье Глагол.
Ю. С. Маслов.