Серва́нтес Сааведра Мигель де (Cervantes Saavedra) (1547-1616), испанский писатель. Пасторальный роман «Галатея» (1585), патриотическая трагедия «Нумансия» (около 1588), «Назидательные новеллы» (1613), «Новые восемь комедий и интермедий» (1615), любовно-приключенческий роман «Странствия Персилеса и Сихизмунды» (опубликован в 1617). Главное произведение - роман «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» («Дон Кихот», ч. 1, 1605, ч. 2, 1615), в котором органически сочетаются реализм, героика и романтика - одно из выдающихся сочинений эпохи Возрождения, оказавшее большое влияние на мировую культуру. Пародируя рыцарский роман, Сервантес создал всеохватывающую панораму испанского общества на исходе его классического периода (вторая половина XVI - начало XVII вв.), а в образах странствующего рыцаря Дон Кихота и его оруженосца Санчо Пансы юмористически (трагикомически) воплотил мир оторванного от реальности высокого духа и бездуховного прагматизма (так называемая донкихотская ситуация), выявив не только внутреннюю противоречивость ренессансной концепции личности, но и трагическую неустранимость конфликта человека, верящего в своё достойное назначение, с действительностью - основу позднейшего осмысления Дон Кихота как вечного образа.

* * *

СЕРВАНТЕС Сааведра Мигель де - СЕРВА́НТЕС Сааведра (Cervantes Saavedra) Мигель де (1547-1616), испанский писатель. Пасторальный роман «Галатея» (1585), патриотическая трагедия «Нумансия», «Назидательные новеллы» (1613), «Новые восемь комедий и интермедий» (1615), любовно-приключенческий роман «Странствия Персилеса и Сихизмунды» (опубликован 1617). Главное произведение - роман «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» («Дон Кихот», ч. 1, 1605, ч. 2, 1615), в котором органически сочетаются реализм, героика и романтика - одно из выдающихся сочинений эпохи Возрождения, оказавшее большое влияние на мировую культуру. Пародируя рыцарский роман, Сервантес дал широкую картину жизни Испании, трагикомически изобразил мир непрактичного духа и бездуховной практики. Образы странствующего рыцаря Дон Кихота (см. ДОН КИХОТ) и его оруженосца Санчо Пансы стали нарицательными.

* * *

СЕРВА́НТЕС Сааведра (Cervantes Saavedra) Мигель де (29 сентября 1547, Алькала де Энарес - 22 апреля 1616, Мадрид), испанский писатель, классик мировой литературы, выдающийся мастер позднего Возрождения (см. ВОЗРОЖДЕНИЕ (Ренессанс)), создатель «Дон Кихота», (см. ДОН КИХОТ) к которому восходит одна из основных линий развития новоевропейского романа - «роман сознания» или «метароман».

На пути к «Дон Кихоту»

Мигель де Сервантес (происхождение фамилии Сервантеса - «Сааведра», стоящей на титулах его книг, не установлено) родился в семье лекаря-хирурга Родриго де Сервантеса из Кордовы, возможно, выходец из мосарабов (см. МОСАРАБЫ). Мать Сервантеса звали Леонор де Кортинас.

Семья Сервантеса часто переезжала из города в город, поэтому будущий писатель не смог получить систематического образования. Возможно, в 1566-1569 Мигель обучался в мадридской городской школе у известного гуманиста грамматика Хуана Лопеса де Ойос, последователя Эразма Роттердамского (см. ЭРАЗМ РОТТЕРДАМСКИЙ).

В 1569, после уличной стычки, закончившейся ранением одного из ее участников, Сервантес бежал в Италию, где служил в Риме в свите кардинала Аквавивы, а затем завербовался в солдаты. 7 октября 1571 принял участие в морской битве при Лепанто (см. ЛЕПАНТО), был ранен в предплечье (его левая рука на всю жизнь осталась бездействующей). Принял также участие в ряде других морских экспедиций, в том числе в Тунис. В 1575, имея при себе рекомендательное письмо от Хуана Австрийского, главнокомандующего испанской армией в Италии, отплыл из Италии в Испанию. Галера, на которой находились Сервантес и его младший брат Родриго, была атакована алжирскими пиратами. Сервантес провел в алжирском плену пять лет. Только в октябре 1580, после того как он был выкуплен монахами-тринитариями, вернулся на родину.

С конца 1580 до 1587 жил в Мадриде, в Толедо и в селении Эскивиас, близь Толедо, откуда была родом Каталина де Паласиос: Сервантес вступил с ней в брак в декабре 1584 (в том же году у Аны Франки де Рохас родилась внебрачная дочь Сервантеса - Исабель де Сааведра, жившая после смерти матери в доме отца). Став отставным солдатом, занялся сочинительством пьес, не имевших успеха на сцене (из ранних драматических опытов Сервантеса сохранились трагедия «Нумансия» и «комедия» «Алжирские нравы»). Публикация пасторального романа «Галатея» (1585) принесла писателю известность, но не достаток.

Рождение «Дон Кихота»

В 1587 переезжает в Севилью, где живет до 1600, проводя большую часть времени в разъездах по андалусийским селам и городам в качестве комиссара по закупке провианта для королевского флота, а затем - сборщика податей. В 1592 в селении Кастро дель Рио неподалеку от Кордовы Сервантеса ненадолго заключают в тюрьму, обвинив в совершении недозволенной закупки. В 1597 оказывается в заключении в севильской тюрьме сроком на семь месяцев по обвинению в растрате казенных денег (банк, в котором Сервантес хранил собранные подати, лопнул). Во время одного из пребываний в темнице (скорее всего, первого), по собственному признанию писателя, в его воображении возник образ человека, сошедшего с ума от чтения рыцарских романов (см. РЫЦАРСКИЙ РОМАН) и отправившегося совершать рыцарские подвиги в подражание героям любимых книг. Первоначально это был замысел новеллы. В процессе работы над ней перед автором открылись романные перспективы развития сюжета о Дон-Кихоте.

Сервантес создавал «Дон Кихота» на протяжении многих лет. О жизни Сервантеса в период 1600-1604 гг., то есть о годах наиболее интенсивной работы писателя над будущей первой частью романа, известно немного. Установлено, что, покинув Андалусию, писатель перебрался в Кастилию и жил в Эскивиасе и в Толедо.

Летом 1604 поселяется в Вальядолиде (тогдашней столице Испании) и ведет в Мадриде переговоры с книготорговцем Роблесом об издании завершенного к тому времени романа «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский». Первоначально «Хитроумный идальго» был отпечатан в Вальядолиде в конце 1604 небольшим тиражом с указанием даты издания «1605». Весной 1605 в Мадриде, в типографии Хуана де ла Куэста был отпечатан второй тираж editio princeps. Об успехе романа свидетельствует то, что в том же году появляется его второе издание, содержащее целый ряд расхождений с первым, он дважды переиздается в Лиссабоне и один раз в Валенсии. Дон Кихот и Санчо Панса как персонажи карнавальных шествий появляются на улицах испанских городов и даже в колониях (в столице Перу Лиме).

Последнее десятилетие

В 1606 (или 1608?) Сервантес с семейством, включающим его двоих сестер и Исабель де Сааведра, вслед за королевским двором переезжает в Мадрид. В последнее десятилетие жизни он создает большую часть повестей, вошедших в сборник «Назидательные новеллы» (1613), сочиняет стихотворную литературную сатиру «Путешествие на Парнас» (1614), пишет новые и частично перерабатывает старые пьесы, собрав их в книгу «Восемь комедий и восемь интермедий» (1615), продолжает работу над начатым еще в 1596 авантюрно-сентиментальным романом «Странствия Персилеса и Сихизмунды», наконец, приступает к написанию второй части «Дон Кихота», скорый выход которой обещает читателю в прологе к «Назидательным новеллам».

В 1614 - в разгар работы над ней Сервантеса - появляется подложное продолжение романа, принадлежащее перу анонима, скрывавшегося под псевдонимом «Алонсо Фернандес де Авельянеда». В Прологе к «Лже-Кихоту» содержались грубые выпады лично против Сервантеса, а его содержание демонстрировало полное непонимание автором (или авторами?) подделки всей сложности замысла оригинала. В «Лже-Кихоте» содержится ряд эпизодов, сюжетно совпадающих с эпизодами из второй части романа Сервантеса. Спор исследователей о приоритете Сервантеса или анонима не может быть разрешен окончательно. Скорее всего, Сервантес специально включил во вторую часть «Дон Кихота» переработанные эпизоды из сочинения Авельянеды, чтобы еще раз продемонстрировать свое умение превращать в искусство малозначительные в художественном отношении тексты (аналогично его обращение с рыцарской эпикой).

«Вторая часть хитроумного кабальеро Дон Кихота Ламанчского» издана в 1615 в Мадриде в той же типографии, что и «Дон Кихот» издания 1605. Впервые обе части «Дон Кихота» увидели свет под одной обложкой в 1637.

Незадолго до смерти писатель перебрался в Мадрид. Находясь на смертном одре Сервантес диктует пролог к своему любимому спешно законченному роману «Странствия Персилеса и Сихизмунды», опубликованному уже после смерти автора в 1617. За несколько дней до смерти писатель постригся в монахи. Был похоронен за счет францисканского ордена (см. ФРАНЦИСКАНЦЫ) в одном из его монастырей. Точное место упокоения Сервантеса неизвестно. Памятник выдающемуся писателю был поставлен в Мадриде только в 1835.

«Дон Кихот» как художественное целое

Мировоззрение Сервантеса складывалось под влиянием различных течений европейской гуманистической мысли (неоплатонизма (см. НЕОПЛАТОНИЗМ), неостоицизма, натурфилософии (см. НАТУРФИЛОСОФИЯ)). Особое влияние на создателя «Дон Кихота» оказал «эразмизм» или «христианский гуманизм» - учение Эразма Роттердамского (см. ЭРАЗМ РОТТЕРДАМСКИЙ), критиковавшего нравы католического клира и обрядовую сторону католицизма, которым автор «Оружия христианского воина» противопоставил внутреннюю духовную работу человека над собой, личностный путь к Богу и раннехристианский идеал человеческого общежития в любви и вере, воплощенный в символе «мистического тела Христова».

Сервантес, писавший «Дон Кихота» в эпоху католической Контрреформации (см. КОНТРРЕФОРМАЦИЯ), в годы полного запрета «эразмизма», зашифровывает идеал всеединства в образах, восходящих к рыцарским романам высокого Средневековья (отсюда - метафорическое отождествление на страницах «Дон Кихота» «мистического тела Христова» и «тела» странствующего рыцарства). Одновременно христианско-гуманистическая утопия переводится творцом «Дон Кихота» на язык карнавально-площадных действ и праздничных ритуалов, относящихся к разным временам года: Дон Кихот и его оруженосец Санчо Панса выступают как воплощения Поста (см. ПОСТ (в религии)) и Масленицы (см. МАСЛЕНИЦА), а их первые два выезда спроецированы на цикл летних празднеств, включая День Тела Христова (праздник, посвященный таинству причастия и имеющий ярко выраженную площадную сторону) и праздник «первого снопа» (Дон Кихота молотят «как сноп», Санчо характеризует обрушивающиеся на них побои как «сбор урожая странствующего рыцарства», а своего рода эмблематической заставкой книги является битва героя с ветряными мельницами). В контексте жатвенного ритуала избиения, сопровождающие героев романа на их пути, получают сакральное оправдание. Смех, звучащий на страницах романа, - это не злой, издевательский хохот толпы, а праздничный ритуальный смех, развенчивающий и утверждающий одновременно.

Сервантес,использовав опыт площадного театра, создал образ оруженосца Дон Кихота Санчо Пансы. Непосредственное же влияние на возникновение сервантесовского замысла оказала анонимная «Интермедия о романсах» (1590-91?), герой которой Бартоло, помешавшийся на их чтении, отправляется совершать героические подвиги. Разворачивая бурлескную, комическую «одноходовую» ситуацию интермедии в прозаическое повествование, ведущееся от лица автора-ирониста, Сервантес обнаруживает преимущества остраненно-косвенного иносказательно-иронического изображения приключений героя, пародирующего своим обликом, языком и действиями облик, деяния и язык героев рыцарской эпики. Преследуя цель осмеять и тем самым дискредитировать в глазах читателя рыцарские романы, о чем прямо заявлено в Прологе к первой части, автор «Дон Кихота» создает не литературную пародию как таковую (самое слово «пародия» он нигде не использует), а радикально новый тип повествования. Трансформируя мотив карнавальной «свихнутости» героя в его сакральное безумие, восходящее к посланиям апостола Павла, писавшего о единоверцах как о безумных «Христа ради», Сервантес представляет «рассудительное сумасшествие» Дон Кихота как особое состояние сознания человека, находящегося в положении читателя созидаемого им в процессе чтения текста. Это открывает писателю-романисту путь к изображению самой структуры сознания героя.

Интерпретация «Дон Кихота» как пародии на рыцарский эпос правомерна по отношению к его отдельным эпизодам, мотивам и образам, к некоторым повествовательным приемам, используемым автором, но не может охватить роман Сервантеса как новаторское жанровое целое, основанное на совмещении и согласовании множества жанровых традиций.

Процесс рождения и становления самосознания героя как жанрообразующая тема романа выходит на первый план в «Дон Кихоте» 1615 года.

Особую роль во второй части играет Санчо, образ которого начинает конкурировать по значимости с образом его господина. В основе развития сюжета второй части лежит изобретательная выдумка Санчо, который, вполне освоив стиль мышления своего хозяина, внушает ему, что крестьянка на ослице, встреченная ими на дороге, и есть Дульсинея, превращенная в уродливую поселянку злыми волшебниками.

В ряду ключевых эпизодов второй части (встреча Дон Кихота со странствующими актерами, с рыцарем Зеленого Плаща, спуск Дон Кихота в пещеру Монтесиноса, кукольное представление в балаганчике Маэсе Педро, полет Дон Кихота и Санчо на Клавиленьо и др.) особое место занимает рассказ о правлении Санчо на Острове Баратария. В нем Санчо демонстрирует всю глубину своей карнавально-шутовской «дурацкой мудрости», контрастно дополняющей «мудрое безумие» Дон Кихота. В финале второй части, в момент смерти Дон Кихота-Алонсо Кихано, образ Санчо приобретает особую символическую значимость: он воплощает бессмертие народа, его неумирающее телесное целое и становится (по точному наблюдению М. де Унамуно (см. УНАМУНО Мигель де)) духовным наследником своего господина, живым носителем донкихотовского отношения к миру.

Сервантес представил драматическое положение человека в мире, утратившем средневеково-ренессансную патриархальную цельность и гармонию, единство «слов» и «вещей», «духа» и «материи», помысла и деяния. Реальность в «перспективистской» композиции «Дон Кихота» оказывается раздробленной во множестве индивидуальных точек зрения, в игре «мнений» и «суждений, что открывает простор для самых разных трактовок сервантесовского романа.

Составить слова из слова сервантес сааведра мигель де

ПОКОЛЕНИЕ 98-ГО ГОДА (в испанской литературе) - «ПОКОЛЕ́НИЕ 98-ГО ГОДА», принятое в испанской историографии обозначение группы испанских интеллигентов - писателей, мыслителей, публицистов и общественных деятелей - консолидировавшейся в ситуации общенационального кризиса, охватившего Испанию после поражения в испано-американской войне 1898 (см. ИСПАНО-АМЕРИКАНСКАЯ ВОЙНА).

Потеря последней заокеанской колонии - Кубы, а затем и ряда колониальных владений в Африке означала конец четырехсотлетней Империи, в которой «никогда не заходило солнце», превращение Испании во второразрядную полуевропейскую страну. Осознание этого факта стало мощным стимулом для развития национального самосознания и расцвета испанской литературы и искусства, переживших в первые три десятилетия 20 века свой второй Золотой век. Очертания «поколения 98 года» в плане его персонального состава достаточно размыты: представители «поколения…» лишь на самом начальном этапе его оформления предпринимали групповые акции (чествование М. Х. де Ларры (см. ЛАРРА Марьяно Хосе де)) и выступали с совместными заявлениями.

Первичное ядро «поколения…» составили литераторы М. де Унамуно (см. УНАМУНО Мигель де), Р. М. дель Валье Инклан (см. ВАЛЬЕ ИНКЛАН Рамон Мария дель), П. Бароха, Х. Мартинес Руис (Асорин (см. АСОРИН)), Р. де Маэсту, Х. Бенавенте (см. БЕНАВЕНТЕ-И-МАРТИНЕС Хасинто). К «поколению» также относят поэтов А. и М. Мачадо, Х. Р. Хименеса (см. ХИМЕНЕС ДЕ КЕСАДА Гонсало), прозаика Р. Переса де Айялу, философа Х. Ортегу-и-Гасета (см. ОРТЕГА-И-ГАСЕТ Хосе), ученых Р. Альтамиру-и-Кревеа, А. Кастро, художников Х. Г. Солану (см. СОЛАНА Хосе), И. Сулоагу (см. СУЛОАГА Игнасио) и Ж. Миро (см. МИРО Жоан), поэта и критика Э. Д"Орса-и-Ровиру (см. Д`ОРС-И-РОВИРА Эухенио).

Наряду с национальной самокритикой «поколение… стремилось выработать новую стратегию развития страны, опираясь на все живое, сохранившееся в недрах разлагающейся испанской государственности: таковым - в глазах «поколения… - оставались испанский народ с его самобытной культурой, испанский язык в его классическом - кастильском - варианте и испанское классическое искусство и литература. Будущее Испании отдельные представители «поколения» представляли по-разному в диапазоне от лозунга М. де Унамуно (см. УНАМУНО Мигель де) «европеизироваться или погибнуть» до доктрины «испанидад» (национальной самобытности, «испанскости») Р. де Маэсту, легшей в основу идеологии фаланги (см. ИСПАНСКАЯ ФАЛАНГА). Всем им присуще стремление ставить и решать проблемы не только общенационального, но и общечеловеческого значения (исконный трагизм человеческого существования, деперсонализация человека в новоевропейской культуре и дегуманизация современного искусства, «донкихотизм» как поведенческий модус и др.).

«Поколение 98 года» - это и своего рода литературное течение, представителей которого объединяло не единство стиля или художественных принципов, а общность мироощущения и сходство проблематики (все были «больны» Испанией). Как таковое оно находилось в особых отношениях с испаноязычным поэтическим «модернизмом» (сами понятия «поколение 98 года» и «модернизм» лежат в разных, хотя и пересекающихся плоскостях, - идеологической и эстетической). Принципы «модернистской» эстетики адекватнее всего реализовались в области поэзии и эссеистической прозы (.ранняя лирика Х. Р. Хименеса, ранняя проза Р. М. дель Валье Инклана (см. ВАЛЬЕ ИНКЛАН Рамон Мария дель)). Вместе с тем, «модернизм» отвергали М. де Унамуно, П. Бароха, от него, в конечном счете, отошел и Х. Р. Хименес.

Отсутствие у «поколения 98 года» общего художественного языка как объединяющего фактора компенсируется присущей всем его представителям установкой на поиск принципиально новых по отношению к литературе 19 столетия форм художественной выразительности. Часто это обновление происходило на базе возрождения «забытого старого» - плутовского романа (см. ПЛУТОВСКОЙ РОМАН), барочного фантастического гротеска, романа и новеллы «сервантесовского типа», романса, коплы, традиций народного площадного театра. В прозе М. де Унамуно, П. Барохи, Асорина, Р. М. дель Валье Инклана, Р. Переса де Айялы на смену «жизнеподобному» реализму и социально-психологическому роману приходят философский и авантюрно-философский роман (границы между литературой и философией в деятельности «поколения…» во многом стерты), новелла-притча, эссе, синтетические музыкально-словесные формы («сонаты» Р. М. дель Валье Инклана). В испанской поэзии начала 20 столетия романтическую риторику вытесняют дополняющие друг друга музыкальность и символистская (см. СИМВОЛИЗМ) недосказанность, импрессионистская (см. ИМПРЕССИОНИЗМ) эстетика запечатленного мгновения и «поэзия мысли», живописность и суггестивность (см. СУГГЕСТИВНОСТЬ). В театре на смену бытовой драме и буржуазной комедии приходят «драмы сознания» М. де Унамуно, экспрессионистский гротеск Р. М. дель Валье Инклана.

Составить слова из слова поколение 98-го года (в испанской литературе)

РОМАН (литературный жанр) - РО́МАН (франц. roman, нем. Roman; англ. novel/romance; исп. novela, итал. romanzo), центральный жанр (см. ЖАНР) европейской литературы Нового времени (см. НОВОЕ ВРЕМЯ (в истории)), вымышленное, в отличие от соседствующего с ним жанра повести (см. ПОВЕСТЬ), обширное, сюжетно разветвленное прозаическое повествование (несмотря на существование компактныхе, так называемых «маленьких романов» (фр. le petit roman), и романов стихотворных, напр. «роман в стихах» «Евгений Онегин»).

В противоположность классическому эпосу (см. ЭПОС) роман сосредоточен на изображении исторического настоящего и судеб отдельных личностей, обычных людей, ищущих себя и свое предназначение в посюстороннем, «прозаическом», мире, утратившем первозданную стабильность, цельность и сакральность (поэтичность). Даже если в романе - например, в романе историческом, действие перенесено в прошлое, это прошлое всегда оценивается и воспринимается как непосредственно предшествующее настоящему и с настоящим соотносимое.

Роман как открытый в современность, формально не закостеневший, становящийся жанр литературы Нового и Новейшего времени, исчерпывающе не определим в универсалистских терминах теоретической поэтики, но может быть охарактеризован в свете поэтики исторической, исследующей эволюцию и развитие художественного сознания, историю и предысторию художественных форм. Историческая поэтика учитывает как диахроническую изменчивость и многоликость романа, так и условность использования самого слова «роман» как жанровой «этикетки». Далеко не все романы, даже романы образцовые с современной точки зрения, определялись их создателями и читающей публикой именно как «романы».

Первоначально, в 12-13 вв., слово roman обозначало любой письменный текст на старофранцузском языке и лишь во второй половине 17 в. частично обрело свое современное смысловое наполнение. Сервантес (см. СЕРВАНТЕС Сааведра Мигель де) - создатель парадигматического романа Нового времени «Дон Кихот» (1604-1615) - называл свою книгу «историей», а слово «novela» использовал для названия книги повестей и новелл «Назидательные новеллы» (1613).

С другой стороны, многие произведения, которые критика 19 века - эпохи расцвета реалистического романа - постфактум назвала «романами», таковыми не всегда являются. Характерный пример - стихотворно-прозаические пасторальные эклоги (см. ЭКЛОГА (в литературе)) эпохи Возрождения, превратившиеся в «пасторальные романы», так называемые «народные книги» 16 века, в том числе пародийное пятикнижие Ф. Рабле. (см. РАБЛЕ Франсуа) К романам искусственно причисляют фантастические или аллегорические сатирические повествования, восходящие к античной «менипповой сатире (см. МЕНИППОВА САТИРА)», такие как «Критикон» Б. Грасиана (см. ГРАСИАН-И-МОРАЛЕС Бальтасар), «Путь паломника» Дж. Беньяна (см. БЕНЬЯН Джон), «Приключения Телемаха» Фенелона (см. ФЕНЕЛОН Франсуа), сатиры Дж.Свифта (см. СВИФТ Джонатан), «философские повести» Вольтера (см. ВОЛЬТЕР), «поэму» Н. В. Гоголя (см. ГОГОЛЬ Николай Васильевич) «Мертвые души», «Остров пингвинов» А.Франса (см. ФРАНС Анатоль). Также романами можно назвать далеко не все утопии (см. УТОПИЯ), хотя - на границе утопии и романа в конце 18 в. возник жанр утопического романа (Морриса (см. МОРРИС Уильям), Чернышевского (см. ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович), Золя (см. ЗОЛЯ Эмиль)), а затем и его двойник-антипод - антиутопический роман («Когда спящий проснется» Г.Уэллса (см. УЭЛЛС Герберт), «Мы» Евг. Замятина (см. ЗАМЯТИН Евгений Иванович)).

Роман в принципе - жанр пограничный, связанный практически со всеми соседствующими с ним видами дискурса (см. ДИСКУРСИВНЫЙ), как письменного, так и устного, с легкостью вбирающий в себя ино-жанровые и даже ино-родовые словесные структуры: документы-эссе, дневники, записки, письма (эпистолярный роман (см. ЭПИСТОЛЯРНАЯ ЛИТЕРАТУРА)), мемуары, исповеди, газетные хроники, сюжеты и образы народной и литературной сказки, национального и Священного предания (например, евангельские образы и мотивы в прозе Ф. М. Достоевского (см. ДОСТОЕВСКИЙ Федор Михайлович)). Существуют романы, в которых ярко выражено лирическое начало, в других различимы черты фарса, комедии, трагедии, драмы, средневековой мистерии. Закономерно появление концепции (В. Днепров (см. ГОРОД ВОИНСКОЙ СЛАВЫ)), согласно которой роман является четвертым - по отношению к эпосу, лирике и драме - родом литературы.

Роман - тяготеющий к многоязычию, многоплановый и многоракурсный жанр, представляющий мир и человека в мире с разнообразных, в том числе и разножанровых точек зрения, включающий в себя иные жанровые миры на правах объекта изображения. Роман хранит в своей содержательной форме память о мифе и ритуале (город Макондо в романе Г. Гарсиа Маркеса (см. ГАРСИА МАРКЕС Габриель) «Сто лет одиночества»). Поэтому, являясь «знаменосцем и герольдом индивидуализма» (Вяч. Иванов (см. ИВАНОВ Вячеслав Иванович)), роман в новой форме (в письменно зафиксированном слове) одновременно стремится воскресить первобытный синкретизм (см. СИНКРЕТИЗМ) слова, звука и жеста (отсюда - органичное рождение кино и телероманов), восстановить изначальное единство человека и мирозданья.

Проблема места и времени рождения романа остается дискуссионной. Согласно и предельно широкой и предельно узкой трактовке сущности романа - приключенческое повествование, сосредоточенное на судьбах влюбленных, стремящихся к соединению, - первые романы были созданы еще в Древней Индии и независимо от того - в Греции (см. ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ) и Риме (см. ДРЕВНИЙ РИМ) во II-IV вв. Так называемый греческий (эллинистический) роман - хронологически первая версия «авантюрного романа испытания» (М. Бахтин (см. БАХТИН Михаил Михайлович)) лежит у истоков первой стилистической линии развития романа, для которой характерны «одноязычность и одностильность» (в англоязычной критике повествования такого рода именуются romance).

Действие в «ромэнс» разворачивается в т«авантюрном времени», которое изъято из реального (исторического, биографического, природного) времени и представляет собой своего рода «зияние» (Бахтин (см. БАХТИН Михаил Михайлович)) между начальной и конечной точками развития циклического сюжета - двумя моментами в жизни героев-влюбленных: их встречей, ознаменованной внезапно вспыхнувшей обоюдной любовью, и их воссоединением после разлуки и преодоления каждым из них разного рода испытаний и искушений.

Промежуток между первой встречей и окончательным воссоединением наполнен такими событиями, как нападение пиратов, похищение невесты во время свадьбы, морская буря, пожар, кораблекрушение, чудесное спасение, ложное известие о смерти одного из влюбленных, заключение в тюрьму по ложному обвинению другого, грозящая ему смертная казнь, вознесение другого на вершины земной власти, неожиданная встреча и узнавание. Художественное пространство греческого романа - «чужой», экзотический, мир: события происходят в нескольких ближневосточных и африканских странах, которые описываются достаточно подробно (роман - своего рода путеводитель по чужому миру, замена географической и исторической энциклопедий, хотя в нем содержится и немало фантастических сведений).

Ключевую роль в развитии сюжета в античном романе играет случай, а также разного рода сны и предсказания. Характеры и чувства героев, их внешность и даже возраст остаются неизменными на всем протяжении развития сюжета. Эллинистический роман генетически связан с мифом, с римским судопроизводством и риторикой. Поэтому в таком романе множество рассуждений на философские, религиозные и моральные темы, речей, в том числе и произносимых героями на суде и построенным по всем правилам античной риторики: авантюрно-любовный сюжет романа - это и судебный «казус», предмет его обсуждения с двух диаметрально-противоположных точек зрения, pro и contra (эта контраверсность, сопряжение противоположностей сохранится как жанровая черта романа на всех этапах его развития).

В Западной Европе эллинистический роман, забытый на протяжении Средневековья, был заново открыт в эпоху Возрождения авторами позднеренессансных поэтик, создавашихся почитателями так же заново открытого и прочитанного Аристотеля (см. АРИСТОТЕЛЬ). Пытаясь приспособить аристотелевскую поэтику (в которой о романе ничего не говорится) к потребностям современной литературы с ее бурным развитием разного рода вымышленных повествований, гуманисты-неоаристотелики обратились к греческому (а также византийскому) роману как античному образцу-прецеденту, ориентируясь на который, следует создавать правдоподобное повествование (правдивость, достоверность - новое качество, предписываемое в гуманистических поэтиках романному вымыслу). Рекомендациям, содержавшимся в неоаристотелевских трактатах во многом следовали создатели псевдоисторических авантюрно-любовных романов эпохи барокко (М. де Скюдери (см. СКЮДЕРИ Мадлен де) и др.).

Фабула греческого романа не только эксплуатируется в массовой литературе и культуре 19-20 вв. (в тех же латиноамериканских телероманах), но и просматривается в сюжетных коллизиях «высокой» литературы в романах Бальзака, Гюго, Диккенса, Достоевского, А. Н. Толстого (трилогия «Сестры», «Хождение по мукам», «Восемнадцатый год»), Андрея Платонова («Чевенгур»), Пастернака («Доктор Живаго»), хотя в них же нередко пародируется («Кандид» Вольтера) и кардинально переосмысляется (целенаправленное разрушение мифологемы «священной свадьбы» в прозе Андрея Платонова и у Г. Гарсиа Маркеса).

Но роман к сюжету не сводим. Подлинно романный герой сюжетом не исчерпывается: он, по выражению Бахтина, всегда или «больше сюжета или меньше своей человечности». Он не только и не столько «человек внешний», реализующий себя в действии, в поступке, в адресованном всем и никому риторическом слове, сколько «человек внутренний», нацеленный на самопознание и на исповедально-молитвенное обращение к Богу и конкретному «другому»: такой человек был открыт христианством (Послания апостола Павла, «Исповедь» Аврелия Августина (см. АВГУСТИН Блаженный)), подготовившем почву для формирования европейского романа.

Роман, как жизнеописание «человека внутреннего», начал складываться в западноевропейской литературе в форме стихотворного, а затем прозаического рыцарского романа (см. РЫЦАРСКИЙ РОМАН) 12-13 вв. - первого повествовательного жанра Средневековья, воспринимаемого авторами и образованными слушателями и читателями как вымысел, хотя по традиции (также становящейся предметом пародийной игры) нередко выдававшийся за сочинения древних «историков». В основе сюжетной коллизии рыцарского романа ищущее компромисса неуничтожимое противостояние целого и отдельного, рыцарского сообщества (мифического рыцарства времен короля Артура (см. АРТУР (легендарный король))) и героя-рыцаря, который и выделяется среди других своими достоинствами, и - по принципу метонимии - является лучшей частью рыцарского сословия. В предназначенном ему свыше рыцарском подвиге и в любовном служении Вечной женственности герой-рыцарь должен заново осмыслить свое место в мире и в социуме, разделенном на сословия, но объединенном христианскими, общечеловеческими ценностями. Рыцарская авантюра не просто испытание героя на самотождественность, но и момент его самопознания.

Вымысел, авантюра как испытание самотождественности и как путь к самопознанию героя, сочетание мотивов любви и подвига, интерес автора и читателей романа к внутреннему миру персонажей - все эти характерные жанровые приметы рыцарского романа, «подкрепленные» опытом близкого ему по стилю и строю «греческого» романа, на закате Возрождения перейдут в роман Нового времени, пародирующий рыцарскую эпику и одновременно сохраняющий идеал рыцарского служения как ценностный ориентир («Дон Кихот» Сервантеса).

Кардинальное отличие романа Нового времени от романа средневекового - перенос событий из сказочно-утопического мира (хронотоп рыцарского романа - «чудесный мир в авантюрном времени», по определению Бахтина) в узнаваемую «прозаическую» современность. На современную, «низкую», действительность сориентирована одна из первых (наряду с романом Сервантеса) жанровых разновидностей новоевропейского романа - плутовской роман (см. ПЛУТОВСКОЙ РОМАН) (или пикареска), сложившийся и переживший расцвет в Испании во второй половине 16 - первой половине 17 в. («Ласарильо с Тормеса (см. ЛАСАРИЛЬО С ТОРМЕСА)», Матео Алеман (см. АЛЕМАН-И-ДЕ-ЭНЕРО Матео), Ф. де Кеведо (см. КЕВЕДО-И-ВИЛЬЕГАС Франсиско). Генетически пикареска связана со второй стилистической линией развития романа, по Бахтину (ср. англоязычный термин novel как противоположность romance). Ей предшествует «низовая» проза античности и Средневековья, так и не оформившаяся в виде собственно романного повествования, к которой относятся «Золотой осел» Апулея (см. АПУЛЕЙ), «Сатирикон» Петрония (см. ПЕТРОНИЙ Гай), менипппеи Лукиана (см. ЛУКИАН) и Цицерона (см. ЦИЦЕРОН), средневековые фаблио (см. ФАБЛИО), шванки (см. ШВАНК), фарсы (см. ФАРС (в театре)), соти (см. СОТИ) и другие смеховые жанры, связанные с карнавалом (карнавализованная литература, с одной стороны, противопоставляет «человеку внутреннему» «человека внешнего», с другой - человеку как социализированнму существу («официальный» образ человека, по Бахтину) человека природного, приватного, бытового. Первый образец плутовского жанра - анонимная повесть «Жизнь Ласарильо с Тормеса» (1554) - пародийно сориентирована на жанр исповеди и выстроен как псевдоисповедальное повествование от лица героя, нацеленное не на покаяние, а на самовосхваление и самооправдание (Дени Дидро (см. ДИДРО Дени) и «Записки из подполья» Ф. М. Достоевского). Автор-иронист, прячущий за героем-повествователем, стилизует свой вымысел под «человеческий документ» (характерно, что все четыре сохранившихся издания повести анонимны). Позднее от жанра пикарески ответвятся подлинные автобиографические повествования («Жизнь Эстебанильо Гонсалеса»), уже стилизованные под плутовские романы. В то же время пикареска, утратив собственно романные свойства, превратится в аллегорический сатирический эпос (Б. Грасиан).

Первые образцы романного жанра обнаруживают специфически-романное отношение к вымыслу, который становится предметом двусмысленной игры автора с читателем: с одной стороны, романист приглашает читателя поверить в достоверность изображаемой им жизни, погрузиться в нее, раствориться в потоке происходящего и в переживаниях героев, с другой - то и дело иронически подчеркивает вымышленность, сотворенность романной действительности. «Дон Кихот» - роман, в котором определяющим началом является проходящий через него диалог Дон Кихота и Санчо Пансы, автора и читателя. Плутовской роман - это своего рода отрицание «идеального» мира романов первой стилистической линии - рыцарских, пасторальных, «мавританских». «Дон Кихот», пародируя рыцарские романы, включает в себя романы первой стилистической линии на правах объектов изображения, создавая пародийные (и не только) образы жанров этих романов. Мир сервантесовского повествования распадается на «книгу» и «жизнь», но граница между ними размыта: герой Сервантеса проживает жизнь как роман, претворяет задуманный, но не написанный роман в жизнь, становясь автором и соавтором романа своей жизни, в то время как автор под маской подставного арабского историка Сида Ахмета Бененхели - становится персонажем романа, не выходя в то же время из своих других ролей - автора-издателя и автора-творца текста: начиная с пролога к каждой из частей он собеседник читателя, которому также предлагается включиться в игру с текстом книги и текстом жизни. Таким образом, «донкихотская ситуация» развертывается в стереометрическом пространстве трагифарсового «романа сознания», в сотворение которого вовлечены три основных субъекта: Автор - Герой - Читатель. В «Дон Кихоте» впервые в европейской культуре зазвучало «трехмерное» романное слово - наиболее яркая примета романного дискурса.

Подобно тому, как роман Сервантеса объединяет обе стилистические линии развития романа, традиции риторического и карнавального дискурсов, английские романисты эпохи Просвещения (Д. Дефо (см. ДЕФО Даниель), Г. Филдинг (см. ФИЛДИНГ Генри), Т. Смоллетт (см. СМОЛЛЕТТ Тобайас Джордж)) примиряют первоначально несовместимые друг с другом роман «сервантесовского типа» и пикареску, создав «роман большой дороги», который, в свою очередь, абсорбирует опыт зародившегося в раннеренессансной Италии («Фьяметта» Боккаччо (см. БОККАЧЧО Джованни)) и окончательно оформившегося во Франции в 17 в. («Принцесса Клевская» М. де Лафайет (см. ЛАФАЙЕТ Мари Мадлен)) психологического романа, а также черты идиллии. Традиции английского любовно-сентиментального и семейно-бытового романа эпохи Просвещения (С. Ричардсона (см. РИЧАРДСОН Сэмюэл), О. Голдсмита (см. ГОЛДСМИТ Оливер)) будут подхвачены романистами 19-20 в. Впитав, в свою очередь, опыт оформившегося также в Англии под пером В. Скотта (см. СКОТТ Вальтер) исторического романа, в специфически русском культурном контексте возникнет жанр романа-эпопеи (Л. Н. Толстой), который через столетия сопоставит в единой художественной структуре две противоположности - эпос и роман, еще раз подтвердив коренную особенность романа - его сущностную контраверсность и диалектику его внутренней формы.

Способность романа к постоянному самообновлению на всем протяжении его жизни в культуре Нового и Новейшего времени подтверждается регулярным появлением романов-пародий на те или иные тяготеющие к канонизации образцы жанра: пародийное и самопародийное начало присутствует в прозе Филдинга, Стерна (см. СТЕРН Лоренс), Виланда (см. ВИЛАНД Кристоф Мартин), Диккенса, М. Твена (см. ТВЕН Марк), Джойса (см. ДЖОЙС Джеймс), Пушкина (см. ПУШКИН Александр Сергеевич), Достоевского, Набокова (см. НАБОКОВ Владимир Владимирович), Г. Гарсиа Маркеса и др.. Большинство романов-пародий и самопародий могут быть названы «самосознательными романами» или метароманами, т.е.текстами, основанными на пародийной цитации и ироническом переосмыслении чужих текстов. У истоков этой традиции также находится первый «образцовый» роман Нового времени - «Дон Кихот».

Многообразие романной традиции, отражающее неисчерпаемость самого жанра, проявляется и в появлении специфически-национальных разновидностей жанра: «романа воспитания» в Германии (Гете (см. ГЕТЕ Иоганн Вольфганг), Т.Манн (см. МАНН Томас)), романа-эпопеи в России, «романа о диктаторе» в Латинской Америке, детективного романа в Англии.

Составить слова из слова роман (литературный жанр)