АЛАЯ-ВИДЖНЯНА - АЛА́Я-ВИДЖНЯ́НА (санскр. - сознание-сокровищница), в буддийской школе йогачара (см. ЙОГАЧАРА) философское понятие о восьмом виде сознания. Оно понимается как сознание-сокровищница, в которой хранятся семена всех феноменальных элементов сознания, т. е. дхармо-частиц, а также результатов их действия, т. е. зародышей кармы (см. КАРМА). Алая-виджняна есть некий дискретный, постоянно меняющийся континуум частичек (семян), извлекаемых разумом и объективируемых через остальные виды сознания в качестве действий, речей, мыслей индивида в самсаре (круговороте перерождений). Все семена суть вспыхивающе-гаснущие мгновения, и эти вспышки являются внутренним (субъективным) светом сознания, среди них есть и такие, которые реализуются на духовном пути достижения состояния архата (см. АРХАТ) и будды (см. БУДДА). Природа алая-виджняны обволакивает вращающийся в череде рождений и смертей индивидуальный поток сознания. Но в то же время это как раз та природа, которая обща для всех особей, объединяя их даже с буддами. Согласно основоположнику йогачары Асанге (см. АСАНГА), состояние Просветления (бодхи) как высшая точка Пути знаменует прекращение действия сознания-сокровищницы, что не означает, однако, конец сознания. Наступает конец его объективирующей деятельности, но семена сохраняются в нейтральном положении, переставая пульсировать в свете состояния будды и нирваны. Будды потенциально способны явиться вновь в самсару, и даже в человеческом облике. Понятие сознания-сокровищницы получило дальнейшее развитие в Китае, Корее и отчасти в Японии, где Просветление стали толковать как прекращение восьмого сознания и появление девятого, абсолютно чистого сознания.
ономасиология
Лингвистика
Ономасиоло́гия -
теория номинации; один из двух
разделов семантики,
противопоставленный семасиологии по
направлению исследования от вещи или явления к мысли об этой вещи,
явлении и к их обозначению языковыми
средствами.
Ономасиология изучает все единицы
языка с точки зрения осуществления ими номинативной, или
репрезентативной, функции и, в частности, занимается вопросами
номинативной техники и способами формирования единиц номинации разного
уровневого статуса (см. Уровни языка),
разной протяжённости и структуры, а также неодинаковых по способу
представления действительности в знаках языка
(например, мотивированные и немотивированные знаки, знаки с разной
степенью расчленённости в подаче языкового содержания - ср. «двустволка»
и «двуствольное ружьё», «карета скорой помощи» и «скорая» и т. п.).
В современном языкознании представлена и более
узкая трактовка ономасиологии, понимаемой лишь как учение о процессах
называния словом и лексической объективации
понятий, и более широкая концепция ономасиологии как области
исследования всей номинативной деятельности в языке, отражающей и
объективирующей членение мира в ходе познания его объектов и
связей.
Истоки теоретической ономасиологии относятся ко времени античности; теория именования составляла важную
часть античной философии и обусловливалась интересом последней к вопросу
о природе языка. Этот вопрос решался в значит, степени на материале
анализа возникновения имён и их истинности или ложности;
подчёркивалось, что акт наименования отражает характерные черты
структуры языковой деятельности и ее зависимости от говорящего и
слушающего. В следующие века центром логико-философских дискуссий долгое
время оставалась полемика между номиналистами и реалистами (см. Логическое направление) о том, как
происходит именование вещей - «по природе» или «по установлению», в
силу определённого соглашения; их особенно интересовала природа общих
понятий («универсалий») и их отношение к конкретным вещам и к языку.
Ряд основных для ономасиологии положений возник раньше её оформления
в самостоятельную дисциплину; особо следует отметить теорию и практику
составления тезаурусных словарей (см. Тезаурус), возникшую с середины 19 в., а
также - несколько позднее - цикл исследований о названиях животного
и растительного мира, терминах родства и т. п. Особую роль позднее, в
10‑е гг. 20 в., сыграли труды представителей школы «слов и вещей»
Р. Мерингера, Г. Шухардта, с именем которого связано важное положение о
необходимости различать значение и обозначение, а равно и дисциплины,
изучающие эти явления, затем - представителей теории семантических полей Л. Вайсгербера, К. Бальдингера.
Начало современной ономасиологии связывают обычно с именем
А. Цаунера, предложившего в 1903 новое направление анализа,
противопоставленное семасиологическому и обозначенное им как
ономасиология. Однако ещё в конце 19 в. основания такого деления были
намечены М. М. Покровским, называвшим две возможные области
исследования внутри семантики, одна из которых связана с изучением
общих закономерностей в судьбе слов,
принадлежащих к одной морфологической или деривационной категории, а другая - с
установлением того, как выражается в различных языках определённое
понятие.
Широкая программа ономасиологических исследований была намечена в
«Тезисах Пражского лингвистического кружка», где
было выдвинуто положение о том, что слово с точки зрения выполняемой
им назывной функции следует рассматривать как результат номинативной
деятельности языка, последняя же считалась осуществляющей классификацию
в процессах познания и обеспечивающей создание системы номинации
конкретного языка. Реализация этой программы осталась незавершённой,
хотя с конца 50‑х гг. были проведены важные исследования в сфере словообразования (труды М. Докулила и его
последователей). Как утверждал В. Матезиус, изучение средств и способов
называния отдельных элементов действительности и объединения этих
названий в предложение - важнейшее направление лингвистического
анализа; для освещения этих явлений в грамматике надо, по его мнению,
выделять разделы функциональной ономатологии и функционального синтаксиса.
С конца 60‑х гг., особенно в советском
языкознании, происходит интенсивное развитие ономасиологии;
продолжают разрабатываться гносеологические и лингвистические основы её
теории и принципы ономасиологического подхода к анализу языковых явлений
(Б. А. Серебренников, Г. В. Колшанский). Происходит расширение границ
ономасиологии и усложнение её теоретического аппарата; от изучения собственных имён ономасиология переходит к изучению
нарицательных имён, от исследования номинативной функции только существительных - к рассмотрению других
полнозначных частей речи, от отдельных
полнозначных знаков - к комбинаторике знаков и их сочетанию в рамках
единиц разной структуры (производного слова, сложного слова, словосочетания и т. п.), от изучения процесса
создания новых названий - к анализу обозначения целых ситуаций, к
рассмотрению не только непредикативных сочетаний, но и единиц,
характеризующихся предикативностью
(Н. Д. Арутюнова, Е. С. Кубрякова, В. Г. Гак, В. Н. Телия,
А. А. Уфимцева, Д. Н. Шмелёв).
В общую ономасиологию включаются соответственно не только разделы лексикологии, но и разделы синтаксиса, в которых
изучаются номинативные аспекты предложения.
Важное достижение советского языкознания - включение в число
ономасиологических проблем препозитивной номинации, что отразилось не
только на понимании предмета самой ономасиологии, но и существенно
сказалось на определении функций предложения. В свою очередь, признание
органической связи номинации и предикации
отразилось на понимании словообразования как фиксирующего с помощью
специальных средств и особых словообразовательных моделей пути
перехода от суждения об обозначаемом к его обозначению лексической
единицей (ср. «Он учится в школе» - «Он школьник», «Он пашет землю» -
«Он землепашец»).
Одной из значительных проблем современной ономасиологии является
проблема её соотношения с семантикой и семасиологией. Принципы
противопоставления ономасиологии семасиологии понимаются различно. По
Ф. Дорнзайфу, повторявшему в этом отношении Цаунера, путь
исследования в семасиологии - это путь от звучания к содержанию,
связанный с тем, что значит данное слово, словосочетание;
ономасиологический анализ - путь от содержания к выражению, связанный с
тем, какие существуют слова, словосочетания и т. п. для выражения
определённого содержания. Это определение отлично от данного в школе
«Слова́ и вещи», связывавшей обозначение с вещью, предметом.
Ономасиологическим подходом к исследованию языка, в отличие от
семасиологического, является тот, который рассматривает содержательную
сторону языковых единиц не с точки зрения формирования их
внутрисистемных значимостей и механизма семантического
распространения слов и словосочетаний, а с точки зрения предметной
направленности, т. е. соотнесённости языковых единиц с внеязыковым
предметным рядом как средства обозначения, именования последнего
(«Языковая номинация», т. 1-2, 1977). При решении этой сложной проблемы
необходимо учитывать основополагающие идеи марксистской диалектики,
относящиеся к функции наименования.
В цепочке «предметный ряд - обозначение» выделяется ещё одно звено:
осмысления объекта и формирования представления или понятия о нем в ходе
предметной и/или познавательной деятельности человека, что и позволяет
в конечном счёте говорить о значении как исходной величине
ономасиологического анализа (в других терминах - о понятии, смысле
и т. п.).
Противопоставление ономасиологии и семасиологии носит
гносеологический характер, ибо выбор того или другого аспекта в анализе
явления обусловлен конкретными задачами исследования, но это
противопоставление имеет и онтологические корни: переход от значения или
смысла к формам его выражения соответствует деятельности говорящего, а
переход от формы к значению - деятельности слушающего. На этом основании
нередко полагают, что ономасиология имеет динамический характер,
семасиология же статична, т. к. исходит из готовой, имеющейся формы.
В ономасиологии, идя от неких заданных значений, мы часто приступаем к
поискам форм их объективации, которые связаны с восстановлением синхронной истории создания формы, а значит, с её
синтезом и динамическим процессом её создания. Однако ономасиологический
анализ может иметь и нединамический характер: исследуя, например,
определённый класс слов, мы задаемся вопросом о том, для наречения каких
сущностей, величин и т. п. этот класс служит, обозначение каких явлений
он отражает. Именно такой путь исследования позволил установить
ономасиологические характеристики отдельных частей речи и уточнить
особенности выполняемых ими номинативных функций. Объединение
ономасиологии и семасиологии как взаимодополнительных разделов в
рамках семантики диктуется тем, что обе дисциплины связаны с изучением
значения, но подходят к нему с разных сторон. Жёсткое
противопоставление ономасиологии и семасиологии поэтому
нецелесообразно, и в анализе ряда явлений правильнее совмещать
ономасиологический подход с семантическим.
Важной частью теоретического аппарата ономасиологии являются понятия
ономасиологической категории и ономасиологической структуры
номинативной единицы, разработанные полнее всего в словообразовании и
позволяющие описывать акт номинации словообразовательного порядка
как состоящий в подведении обозначаемого под определённую
ономасиологическую категорию (предметности, процессуальности или
признаковости и их разновидностей) и потому связанный прежде всего с
оформлением ономасиологического базиса будущего наименования. Изучение
словообразования позволяет поэтому сделать заключение о том, как
членится нашим мышлением экстралингвистическая реальность, какими
оказываются мотивы обозначения и какие ономасиологические категории
получают отражение на словообразовательном, грамматическом или же
лексическом уровнях. Обычно именно словообразовательные категории
формируют особые поля наименований в языке. Несомненна связь
ономасиологических категорий с понятийными
категориями (в частности, с выделяемыми в функциональной
грамматике) и когнитивной деятельностью человека.
Ономасиология - перспективная и развивающаяся область
исследования, в её рамках ставятся многие актуальные проблемы общего
языкознания, особенно вопрос о сущности номинативной функции языка как
тесно связанной с его коммуникативной и
когнитивно-познавательной функциями. Эта связь проявляется особенно
наглядно в процессе возникновения нового наименования как нового
языкового знака.
Матезиус В., О системном грамматическом анализе, пер. с
чеш., в кн.: Пражский лингвистический кружок, М., 1967;
Комлев Н. Г., Ономасиология как учение о языковом
обозначении неязыковой действительности, в кн.: Вопросы лингвистики и
методики преподавания иностранных языков, М., 1968;
Заонегин Е. В., Некоторые общие вопросы ономасиологии,
«Филологические науки», 1969, № 6;
[Арутюнова Н. Д.], Синтаксис, в кн.: Общее языкознание.
Внутренняя структура языка, М., 1972;
Никитевич В., О минимальной номинативной единице и предмете
ономатологии, в кн.: Проблемы лексикологии, Минск, 1973;
Щур Г. С., О семасиологическом и ономасиологическом подходе
в лингвистике, в кн.: Вопросы лингвистики, в. 4, Томск, 1975;
Голев Н. Д., О некоторых принципах выделения ономасиологии
и её категорий, в кн.: Актуальные проблемы лексикологии и
словообразования, в. 7, Новосиб., 1978;
Кубрякова Е. С., Части речи в ономасиологическом освещении,
М., 1978;
Новиков Л. А., Семантика русского языка, М., 1982;
Способы номинации в современном русском языке, М., 1982;
Шкатова Л. А., Развитие ономасиологических структур,
Иркутск, 1984;
Quadri B., Aufgaben und Methoden der
onomasiologischen Forschung, Bern, 1952;
Dornseiff F., Sprachen und
Sprechender, в его кн.: Kleine Schriften, Bd 2,
Lpz., 1964;
Probleme der sprachlichen Nomination, Lpz., 1982;
см. также литературу при статье Номинация.
Е. С. Кубрякова.