Александри́йская шко́ла -
традиция исследования языка, сложившаяся в одном из культурных
центров античности - Александрии, столице эллинистического Египта, в
конце 4 в. до н. э. Период расцвета А. ш. - 2 в. до н. э. - 2 в. н. э.;
в 640, после завоевания Александрии арабами, она прекратила своё
существование.
Крупнейшие представители А. ш. - Зенодот из Эфеса, Ликофрон,
Александр Этолийский, Эратосфен, Аристофан Византийский, Аристарх
Самофракийский, Дионисий Фракийский, Асклепиад из Мирлеи, Харет,
Деметрий Хлор, Дионисий Галикарнасский, Дидим, Трифон, Павсаний
Цезарейский, Аполлоний Дискол. Сохранились лишь немногие сочинения
александрийских филологов (тексты Дионисия Фракийского, Дионисия
Галикарнасского и Аполлония Дискола); в большинстве случаев они известны
по фрагментам в более поздних изложениях - в трудах Секста Эмпирика,
Диогена Лаэртского, Варрона, Элия Доната, Присциана, в многочисленных
«схолиях» и комментариях.
В традициях А. ш. формировалась филология и грамматика как отрасль филологии. Развитию
исследований в области языка способствовало создание в Александрии так
называемого Мусейона (по образцу платоновской Академии и
аристотелевского Ликея) и Александрийской библиотеки, приобретавшей
рукописи всех стран и областей греко-латинского античного мира. А. ш.
возникла в условиях многоязычия, на стыке
греко-латинской науки и ближневосточных учений древности, традиции
которых она вобрала в себя.
Изучение и упорядочение рукописей требовало значительной культуры
обращения с текстами, комментирования и анализа. Разговорная речь в эпоху эллинизма значительно
отличалась от языка древнегреческой классической литературы, и для
А. ш. особо актуальными были вопросы нормирования литературного
языка. В значительной степени именно поэтому александрийские
филологи обращали основное внимание не на философские проблемы языка, а на разработку учения
о языковых формах и их употреблении. В А. ш. грамматика выделилась в
особую область исследования, давшую начало всему позднейшему античному и
европейскому учению о языке.
Принципы описания языка, выработанные А. ш., в научной литературе
определяются как «система александрийской грамматики». Отделив предмет
грамматики от прочих областей изучения языка, А. ш. вычленяла в ней
различные части - прообразы современной фонетики, морфологии, синтаксиса, а также разделы, не вошедшие
впоследствии в грамматику и составившие предмет лексикологии, стилистики,
текстологии, палеографии и т. д. Основой
грамматического учения А. ш. является учение о частях речи и их «акциденциях» (понятие, близкое к
современному понятию грамматической категории).
В А. ш. интенсивно велись поиски «начал» грамматического искусства,
т. е. тех исходных принципов, которые кладутся в основу грамматического
описания. Важнейшим из этих принципов считалась «аналогия» как особенность строения языка,
отражающая его системную организацию. Но язык в повседневном
употреблении зачастую обнаруживает отклонения от регулярных форм -
«аномалии». В античном «споре об аналогии и аномалии» происходила
кристаллизация основ грамматического исследования. Учёные А. ш.
выступали как сторонники аналогии, развивая учение о регулярных
закономерностях строения языка, в основном о парадигмах словоизменения.
А. ш. разработала учение о языке на всех ярусах его строения, начиная
с «элементов, или букв». Выделялись по акустическим и артикуляционным признакам гласные, согласные и полугласные. Изучались также слоги, «претерпевания» (т. е. всевозможные
фонетические видоизменения слова - метатеза, элизия и т. п.) и знаки препинания как единицы,
имеющие аналог в звучащей речи. Слово определялось как «наименьшая часть
связной речи», обладающая свойством «членораздельности», определённым
значением и рядом свойств формы (например, единым ударением). Александрийские филологи выделяли 8
частей речи: имя, глагол, причастие, член, местоимение, предлог, наречие, союз (Дионисий
Фракийский). «Акциденции» частей речи включали как
словоизменительные, так и словообразовательные категории, а также -
чисто классификационные, не находящие выражения на формальном уровне
(например, категория «вида» имён в смысле их деления на собственные и нарицательные у того же Дионисия
Фракийского). В определении частей речи у языковедов А. ш. преобладали
грамматические признаки в сочетании с семантическими, например, по
Дионисию Фракийскому, «глагол есть беспадежная часть речи, принимающая
времена, лица и числа и представляющая действие или
страдание».
А. ш. дала образцы разработки синтаксиса как части грамматики.
У Аполлония Дискола термин «синтаксис» употребляется в широком смысле
для обозначения отношений связи речевых элементов в их
последовательности. Это и связь слов в предложении, и сочетания букв, слогов, отдельных
компонентов слов при словосложении.
Преимущественное внимание Аполлоний уделяет синтаксическим
отношениям между частями речи, полагая, что «полнозначное предложение»
рождается лишь при условии соответствующего сочетания имен, глаголов и
связанных с ними, зависимых от них разрядов слов, например таких, как артикль (при имени), наречие (при глаголах) и т. д.
По Аполлонию, существуют и части речи, «замещающие» имена и глаголы,
например местоимения, причастия и др.
В А. ш. возникла лексикографическая традиция,
оказавшая значительное влияние на словарную работу в средневековой
Европе, особенно глоссарии, этимологические, диалектные, идеографические и другие словари таких лексикографов, как Зенодот из Эфеса,
Аристофан Византийский, Аполлодор Афинский, Филоксен, Памфил, Диогениан,
Гесихий Александрийский.
Идеи и методы А. ш. оказали значительное
влияние на древнеримских грамматиков. Наиболее авторитетные в поздней
античности и в средние века в Европе грамматики Доната и Присциана были
созданы в традициях А. ш. (см. Античная
языковедческая традиция, Европейская
языковедческая традиция).
Грамматическая терминология, используемая в современных учебных
грамматиках, а также в собственно научных сочинениях по общему и
частному языкознанию, в некоторой свой части восходит к терминологии
А. ш.
Античные теории языка и стиля, М.-Л., 1936;
Амирова Т. А., Ольховиков Б. А.,
Рождественский Ю. В., Очерки по истории лингвистики, М., 1975
(лит.);
История лингвистических учений. Древний мир, Л., 1980 (лит.);
Robins R. H., Ancient and Mediaeval grammatical
theory in Europe..., L., 1951;
Wouters A., The grammatical papyri from
Graeco-Roman Egypt, Brussels, 1979.
Н. Ю. Бокадорова.