Дееприча́стие -

нефинитная форма глагола (вербоид),

обозначающая второстепенное действие, подчинённое главному, выраженному

в предложении сказуемым

или инфинитивом в различных синтаксических функциях («Писал, время от времени

заглядывая в книгу»; «У меня была возможность получить образование,

воспитываясь дома»).

Деепричастия распространены в языках различных типов. По

происхождению русское деепричастие связано с краткими причастиями настоящего и прошедшего времени, утратившими категории рода, числа и падежа и превратившимися в неизменяемые формы.

Особенность русского деепричастия состоит в том, что субъект обозначаемого им действия совпадает с

субъектом главного действия, выраженного финитной формой или

инфинитивом. Как глагольная форма русское деепричастие сохраняет вид и залог. Видовые формы

деепричастия служат для выражения семантики таксиса. Как правило, деепричастия

совершенного вида выражают предшествование второстепенного действия по

отношению к действию основному («Проснувшись, он встал и умылся»), реже

одновременность («Шёл, опустив голову») или последующее действие

(«Вышел, хлопнув дверью»). Деепричастия несовершенного вида

передают одновременность («Отвечая на вопрос, он волновался»). Действие,

обозначаемое деепричастием, может быть связано с главным действием

отношениями уступки («Обдумав все последствия своего поступка, он всё же

подал заявление об уходе с работы»), причины («Заболев, он не мог много

работать») и т. д. В деепричастии сохраняются синтаксические связи

глагола, от которого оно образовано («любить родину» - «любя родину»).

Конструкции с деепричастием могут быть синонимичны придаточным предложениям

(«Проснувшись, он встал и умылся» = «Когда он проснулся, он встал и

умылся»), конструкциям с однородными сказуемыми («Он отвечал волнуясь» =

«Он отвечал и волновался»), предложно-падежным конструкциям с

отглагольными существительными («Во время ответа

он волновался») и др. Функция деепричастия в предложении обычно

определяется как второстепенное сказуемое (А. А. Шахматов), однако

некоторые учёные считают деепричастие также обстоятельством. В русском

языке деепричастие может выполнять обе функции.

В некоторых языках деепричастие может обозначать действие, субъект

которого не тождествен субъекту действия, выраженного сказуемым. В кавказских и алтайских

языках развитая система деепричастий выполняет функции,

соответствующие функциям различных типов придаточных предложений в

индоевропейских языках. В алтайских языках

деепричастие употребляется также для выражения подчинённого

действия при модальных и фазовых глаголах,

например в татарском языке «укый

башлау» ‘начать читать’ (букв. ‘читая начать’), «укый бел» ‘уметь читать’ (букв. ‘читая знать’).

Деепричастие входит также в состав аналитических видо-временных форм глагола.

Функционально близки деепричастию герундий в романских

языках, падежные формы инфинитива и имени действия в финно-угорских и других языках. Среди языковедов

нет единого мнения о семантико-грамматическом статусе деепричастия.

В русистике деепричастие рассматривалось

как «смешанная часть речи», объединяющая

свойства глагола и наречия (А. М. Пешковский),

как «гибридная наречно-глагольная категория» (В. В. Виноградов).

Деепричастие трактовалось также как одна из форм словоизменительной транспозиции глагола; в настоящее время

деепричастие рассматривается как один из разрядов форм глагола.

В русскую грамматическую терминологию термин

«деепричастие» был впервые введён М. Смотрицким.

Виноградов В. В., Русский язык. Грамматическое учение о

слове, 2 изд., М., 1972;

Якобсон Р. О., Шифтеры, глагольные категории и русский

глагол, в кн.: Принципы типологического анализа языков различного строя,

М., 1972;

Черемисина М. И., Деепричастие как класс форм глагола в

языках разных систем, Новосиб., 1977;

Русская грамматика, т. 1, Прага, 1979;

Дмитриева Л. К., Деепричастие и обособление

обстоятельств, в кн.: Функциональный анализ грамматических единиц, в. 3,

Л., 1980;

Русская грамматика, т. 1, М., 1980;

Семантика и синтаксис конструкций с предикатными актантами, Л.,

1981;

Щербак А. М., Очерки по сравнительной морфологии тюркских

языков (Глагол), Л., 1981;

Теория функциональной грамматики. Введение. Аспектуальность.

Временная локализованность. Таксис, Л., 1987;

Hrabě V., Polovětné vazby a kondenzace «druhého

sdělení» v ruštině a v češtině, Praha, 1964.

Н. А. Козинцева.

Составить слова из слова деепричастие

Инфинити́в

(от лат. infinitivus -

неопределённый) (неопределённая форма, устар. - неопределённое

наклонение) - нефинитная форма глагола (вербоид), существующая во флективных и агглютинативных языках (см. Типологическая классификация языков) и используемая

для оформления сказуемого, а также слов с предикатным

значением в позициях именных членов предложения. В отличие от финитных

форм в инфинитиве морфологически не выражены

такие категории глагола, как абсолютное время,

наклонение и, как правило, лицо и число. Благодаря

меньшей категориальной нагруженности инфинитив в описаниях ряда языков

используется как словарная форма (представитель глагольной лексемы в словаре).

Исторически инфинитив в индоевропейских

языках представляет собой перешедшую в парадигму глагола форму имени со значением

действия. Инфинитив как глагольная форма может иметь такие

грамматические категории, как вид («подписать» -

«подписывать»), залог («строить» - «строиться»), относительное время

(лат. laudare ‘хвалить’ - наст. вр., laudavisse - прош. вр., laudaturum

esse - буд. вр.), редко лицо и число (португ. falar ‘говорить’ -

1‑е л. ед. ч., falar-es - 2‑е л. ед. ч. и т. д.).

Инфинитив участвует в образовании личных аналитических форм глагола («буду читать»).

Инфинитив выступает в предложении чаще всего для обозначения предиката, зависимого от каузативных, модальных и фазовых глаголов. Инфинитив

употребляется также в позициях подлежащего и

сказуемого («Курить - здоровью вредить»), части

составного сказуемого («Его мечта - побывать в Африке»), главного члена

односоставных предложений («Не входить»),

обстоятельства цели («Пошёл купить хлеба»),

несогласованного определения («Он говорил о

своём желании уехать в город»).

В тех случаях, когда инфинитив подчинен финитной форме, он может быть

субъектным, если его субъект совпадает с

субъектом финитной формы («Начал есть»), или объектным, если его субъект

совпадает с объектом финитной формы («Он велел

мне отправить письмо»). Инфинитив имеет собственную субъектную

соотнесённость («абсолютивный» инфинитив), когда он подчинён прилагательному, например в составе именной

части сказуемого (It’s extremely funny for me to be

consoling you) либо в специальном предложном обороте (I sent a boat

for them to come home).

В алтайских, картвельских и семитских

языках инфинитиву соответствует отглагольное имя, т. е. имя действия,

сохраняющее в отдельных случаях некоторые глагольные категории (время,

залог) и получающее ряд морфологических и синтаксических признаков имени (род, падеж, категорию принадлежности, возможность иметь при себе согласованное определение и др.). В грамматической

традиции изучения некоторых языков инфинитив и отглагольное имя не

различаются и выступают под общим названием «инфинитив». Семантика падежей инфинитива и глагольного имени

имеет свои особенности; так, инфинитив третий в инессиве

(внутренне-местном падеже) финского языка

обозначает сопутствующее имперфективное

действие подобно русскому деепричастию несовершенного вида; форма

отложительного падежа инфинитива в армянском

языке обозначает подчинённое действие, послужившее причиной

главного, выраженного финитной формой.

Инфинитив может вторично субстантивироваться, присоединяя в некоторых

языках артикль (в древнегреческом и немецком языках субстантивированный инфинитив

относится к среднему роду, в испанском и португальском языках - к мужскому).

В ряде языков инфинитиву, обозначающему подчинённое действие,

функционально соответствуют формы косвенных наклонений или

эквивалентные им конструкции с финитными формами (например, в болгарском, персидском

языках). Функционально близки инфинитиву супин в латыни и старославянском языке, употребляемый при

глаголах движения и обозначающий цель действия, герундий в английском

языке. Эти формы входят наряду с инфинитивом в парадигму глагола, но

отличаются от него соотношением именных и глагольных свойств.

В различных языках инфинитив характеризуется преимущественно

специальными аффиксами, иногда в комбинации с

предлогами. Особо выделяются случаи, когда

инфинитив и финитные формы составляют супплетивный ряд, ср. в индоевропейских языках глаголы со значениями

«быть», «иметь», «идти».

Шахматов А. А., Синтаксис русского языка, Л., 1941,

с. 461-62;

Виноградов В. В., Русский язык. Грамматическое учение о

слове, М., 1947;

Тимофеев К. А., Об основных типах инфинитивных предложений

в современном русском литературном языке, в кн.: Вопросы синтаксиса

современного русского языка, М., 1950;

Балли Ш., Общая лингвистика и вопросы французского языка,

пер. с франц., М., 1955;

Потебня А. А., Из записок по русской грамматике, т. 1-2,

М., 1958;

Габинский М. А., Возникновение инфинитива как вторичный

балканский языковой процесс, Л., 1967;

Дубровина З. М., Инфинитивы в финском языке, Л., 1972;

Ярцева В. Н., Глагольные категории в инфинитиве

индоевропейских языков, в кн.: Иранское языкознание, М., 1976;

Русская грамматика, т. 1-2, Прага, 1979;

Русская грамматика, т. 1-2, М., 1980;

Богданов В. В., Семантико-грамматический статус инфинитива.

Опыт типологического анализа, в кн.: Исследования по семантике.

Лексическая и грамматическая семантика, Уфа, 1980;

Семантика и синтаксис конструкций с предикатными актантами, Л.,

1981;

Bech G., Studien über das deutsche Verbum

infinitum, Bd 1-2, Kbh., 1955-57;

Burguière P., Histoire de l’infinitif en grec,

P., 1960;

Hrabě V., Polovětné vazby a kondenzace «druhého

sdělení» v ruštině a v češtině, Praha, 1964;

Raecke J., Verbalsubstantiv und Infinitiv. Zur

syntaktischen und stilistischen Funktion von Verbalsubstantiven in der

gegenwärtigen russischen Zeitungssprache, «Slavistische Beiträge», 1977,

Bd 113.

Н. А. Козинцева.

Составить слова из слова инфинитив

Прича́стие

(калька лат. participium) - нефинитная форма глагола (вербоид), обозначающая признак имени

(лица, предмета), связанный с действием, и употребляемая атрибутивно

(«пылающий костёр», «разбитый кувшин»). В причастии совмещаются свойства

глагола и прилагательного. Грамматически

глагольность причастия в ряде языков проявляется в наличии категории залога («подписавший -

подписанный»), вида

(«подписавший - подписывавший»), времени («подписывающий - подписывавший»),

в сохранении моделей управления и примыкания. Причастие может выражать

также значения таксиса (одновременность или

предшествование обозначаемого им признака по отношению к действию,

выраженному сказуемым); причастия будущего времени в ряде языков имеют

некоторые модальные оттенки: намерения (лат. laudaturus

‘намеревающийся хвалить’), долженствования (балк. окур-лук ‘долженствующий читать’). В тюркских языках известны отрицательные формы причастий (узб. ишлар ‘работающий’ -

ишламас ‘не работающий’). В русском языке различаются полные и краткие формы

страдательных причастий («хранимый - храним», «закрытый - закрыт»),

употребляемые в разных синтаксических

позициях. Краткие причастия не склоняются, изменяются лишь по родам и

числам и в соединении с личными формами глагола «быть» образуют

аналитические формы страдательного залога («Собрание было открыто»);

выступают в роли сказуемого («Он смущён»).

Близость причастия к прилагательному проявляется в наличии у

причастий в ряде языков согласовательных

категорий рода, числа, падежа.

Как и прилагательное, причастие выполняет синтаксические функции определения или, реже, именной части сказуемого.

Имя, определяемое причастием, может обозначать субъект действия («убежавший мальчик»), объект действия («написанное письмо»). В языках с

причастиями, нейтральными в залоговом отношении, эти формы могут

определять также: а) орудие действия (каб. зэры-птхыр ‘(перо), которым

пишешь’): б) цель (каб. зы-хо-кӀуа ‘дело, для

которого он пошёл’); в) место (адыг.

зы-дэ-кӀо-гьэ чӀыпӀэр ‘место, куда он пошёл’) и др.

Лицо субъекта или объекта действия может быть

выражено в языках с полиперсональным спряжением с помощью специальных морфологических показателей в форме причастия: абх. сара й-с-фаз ‘то, что я съел’ - уара й-у-фаз

‘то, что ты съел’, где сара - ‘я’, уара - ‘ты’ (муж. род), с- -

лично-классный показатель 1‑го лица ед. ч., у- - лично-классный

показатель 2‑го лица ед. ч. мужского рода.

Определительные конструкции с причастием, которые могут быть обособленными (обособленный причастный оборот),

близки по значению определительным и некоторым другим типам придаточных

предложений («Он видел играющих детей» - «Он видел детей, которые

играли» - «Он видел, как дети играли» - «Он видел, что дети

играли»).

Во многих языках причастие входит в состав видо-временных аналитических глагольных форм, например англ. is reading, has done и

др.

Утрачивая глагольные признаки, некоторые причастия могут

адъективироваться («ужасающий», «предвзятый») или

субстантивироваться («ведущий», «мороженое»),

В алтайских языках субстантивированное

причастие в различных падежных формах употребляется для выражения

дополнительного действия, находящегося в том или ином отношении к

главному действию, обозначенному глаголом-сказуемым. Так, в узбекском языке причастие в форме винительного

падежа, выступающее объектом глагола чувственного восприятия, обозначает

подчинённое действие или состояние: узб. кел-ган-и-ни

кўр-дим ‘Я увидел, что он пришёл’ (букв. - ‘его приход’). В этом

же языке причастие в форме местного падежа обозначает сопутствующее

одновременное действие: ёз-ган-им-да у кел-ди

‘Когда я писал, он пришел’.

Среди языковедов нет единого мнения о семантико-грамматическом

статусе причастия. В русистике причастие

рассматривалось как «смешанная часть речи»

(А. М. Пешковский), как категория «гибридных глагольно-прилагательных

форм» (В. В. Виноградов), как одна из форм словоизменительной транспозиции глагола; всё большее число

языковедов относят причастие к формам глагола («Русская грамматика»,

т. 1-2, 1980). Термин «Причастие» (μετοχή) был введен основателями школы стоиков (3 в. до н. э.); как особая часть речи

причастие было выделено в грамматике Дионисия Фракийского (170-190 до

н. э.).

Потебня А. А., Из записок по русской грамматике, т. 1-2,

Хар., 1874; т. 1-4, М., 1958-77;

Пешковский А. М., Русский синтаксис в научном освещении,

М., 1914; 7 изд., М., 1956;

Виноградов В. В., Русский язык, М.-Л., 1947; 2 изд., М.,

1972;

Бондарко А. В., Буланин Л. Л., Русский глагол, Л.,

1967;

Щербак А. М., Очерки по сравнительной морфологии тюркских

языков (имя), Л., 1977;

Керашева З. И., Классификация причастий в адыгских языках,

в кн.: Вопросы синтаксического строя иберийско-кавказских языков,

Нальчик, 1977;

Русская грамматика, т. 1, Прага, 1979;

Русская грамматика, т. 1-2, М., 1980;

Семантика и синтаксис конструкций с предикатными актантами, Л.,

1981;

Кузьмина И. Б., Немченко Е. В., История причастий,

в кн.: Историческая грамматика русского языка, М., 1982;

Hrabě V., Polovětné vazby a kondenzace «druhého

sdělení» v ruštině a v češtině, Praha, 1964.

Сазонова И. К., Русский глагол и его

причастные формы. Толково-грамматический словарь, М., 1989.

Н. А. Козинцева.

Составить слова из слова причастие