СОФИОЛО́ГИЯ в России - учение о Софии Премудрости Божией рус. религ. философов кон. 19 - нач. 20 в. (В. С. Соловьева, С. Н. Булгакова, П. А. Флоренского, Е. Н. Трубецкого, Л. П. Карсавина и др.), вобравшее в себя влияние как церковного Предания, так и гностицизма, каббалы и евр. мистики. Интерес к софиологич. тематике появляется в кон. 18 - нач. 19 в. в связи с распространением в России масонства, переводами кн. Я. Бёме и Сен-Мартена. В 1815 в России выходит пер. кн. Бёме под общим заглавием "Путь ко Христу", в одной из них, "Об истинном покаянии", представлена бёмевская София.

Размышления о Софии имеются в рукописях рус. гос. деятеля и масона М. М. Сперанского. Уже у Сперанского присутствует свойств. всей рус. С. более или менее явный уклон в сторону пантеизма. С одной стороны, София неотделима от Божества, с другой - она есть Божественное в мире, принцип Миротворения и Мироустроения, цель, к к-рой мир должен стремиться.

У Соловьева тема Софии проходит через все творечество: от неизданной черновой рукописи "София" (1875-76) до лекции "Идея человечества у Августа Конта" (1898), также "Чтения о Богочеловечестве", 1877-81; "Россия и Вселенская Церковь", 1877-88. Для Соловьева С. - предмет не только философских и теософских размышлений, но и интимных мистич. переживаний. В ряде крупных работ Соловьев как бы намеренно избегает упоминания Софии, заменяя ее синонимами - сущность, Св. Дух, идея, Божеств. существо. Философ воспроизводит гностич. мифологему о двух Софиях, причем через последнюю им объясняется происхождение зла и грехопадение. Падшая София отождествляется с Душой мира, философ видит в ней начало самоутверждения, воспламенения воли, жажды отдельного бытия. Божеств. София отождествляется в Св. Троице со Святым Духом, а также с телом Божиим; София павшая должна вернуться в Божество, стать им, и отсюда следует соловьев-ская эсхатология - развертывание Богочеловеч. процесса. Божеств. София является своего рода пределом становления для Души мира, "Становящегося Абсолютного".

Трубецкой изложил свои взгляды на Софию в кн. "Миросозерцание Вл. Соловьева" (М., 1915, 2 т.), считая осн. ошибкой Соловьева неправомерное отождествление Софии и души мира. Флоренский включил в свою книгу "Столп и утверждение Истины" (М., 1914) главу о Софии, в к-рой привел многочисл. свидетельства о ней Св. Писания и Св. Отцов, церковно-служебных текстов, подробно разобрал софийную иконографию. Он делает из Софии дополнение к божеств. Троице, "четвертый ипостасный элемент", соотносящий ипостаси Троицы с тварью. Флоренский определяет Софию как "великий корень целокупной твари", посредством к-рого тварный мир проникает в жизнь Троицы и получает вечную жизнь из самого источника жизни. Вслед за Соловьевым Флоренский определяет Софию как "самое истинное, чистое полное человечество".

Если у Флоренского С. включена во всю полноту Божественной Троицы, то у Булгакова она не участвует во внутрибожеств. жизни и не является Богом. Обстоят. изложение своей С. Булгаков дает в работе "Свет Невечерний" (Сергиев Посад, 1917). Он повторяет мн. определения Соловьева и Флоренского, но важным является его утверждение, что София обладает личностью и ликом и является как бы "четвертой ипостасью". Начиная со "Света Невечернего" София становится центр. понятием филос. и богословского творчества Булгакова в эмиграции, она исследуется в трилогии "О Богочеловечестве" - кн. "Агнец Божий" (1933), "Утешитель" (1936) и "Невеста Агнца" (1945) и в статье "Ипостась и ипостасность" (1925). Булгаков был обвинен в церк. модернизме еп. Карловацкой церк. Антонием Храповицким в 1927 и митр. моск.. Сергием в 1935. Последний заявил, что "учение Булгакова о Софии нецерковно и противоречит церк. учению, иногда повторяя ереси, уже осужденные Церковью". В защиту Булгакова выступили сотр. Правосл. ин-та в Париже.

Софиологич. взгляды имелись также у Карсавина. В работе "Noctes Petropolitanae" он утверждал идею женского космич. начала, неотделимого от мужского божеств. принципа. По Карсавину, последний должен быть введен в догматич. формулу Божеств. Троицы. В 1922 он напечатал в альм. "Стрелец" текст "София горная и земная", представляющий собой стилизацию под неизданное гностич. соч.

В сходных определениях С. рус. философами четко просматривается гностическая идея посредничества между Творцом и тварью. София оказывается своеобразным мостиком между ними, Божественное в земном, человеческом, духовное и телесное, пребывающим между бытием и сверхбытием, не будучи ни тем, ни другим или являясь (Булгаков) обоими одновременно.

Составить слова из слова софиология в россии

Койне́

(от греч. κοινὴ

διάλεκτος - общий язык) - функциональный тип языка, используемый в качестве основного средства

повседневного общения с широким диапазоном коммуникативных сфер в условиях регулярных

социальных контактов между носителями разных диалектов или языков.

Первоначально термин «койне» применялся в лингвистике лишь к общегреческому языку,

сложившемуся в эллинистический период (4-3 вв. до н. э.) на

ионийско-аттической диалектной основе и служившему единым языком

деловой, научной и художественной литературы Греции до 2-3 вв., хотя уже

в начале н. э. возникает движение «аттикистов» (Лукиан) против

господства койне, за возрождение норм старой аттической литературы;

эллинистическое койне, вытеснившее древние греческие диалекты, послужило

исторической основой современных греческих диалектов, возникших после

распада койне (см. Греческий язык).

В современной социолингвистике койне

понимается шире - как любое средство общения (главным образом устного),

обеспечивающее постоянную коммуникативную связанность некоторого

региона; различаются городские койне и койне ареала (страны). В роли

койне может выступать наддиалектная форма определённого языка,

развивавшаяся на базе одного или нескольких диалектов, а также один из

языков, представленных в данном ареале [например, в многоязычной Республике Мали в качестве койне

распространился язык бамана (бамбара), имеющий

наддиалектную форму, сложившуюся как столичное койне в Бамако]. Устные

койне занимают промежуточное положение между лингва франка и общенациональным литературным

языком (см. Литературный язык); койне

служит важной предпосылкой формирования литературного языка (особенно

городское койне). Иногда койне рассматривается в одном ряду с пиджинами, однако процесс формирования

койне существенно отличен от пиджинизации, предполагающей ощутимую

структурную модификацию языка-источника, тогда как койне

развивается, как правило, по линии сохранения и обогащения языка или

диалекта, становящегося койне; пиджин формируется в условиях

контактирования и взаимовлияния разных

языков, тогда как койне чаще всего (хотя и не всегда) складывается на

базе диалектов одного языка или на базе близкородственных языков, в

отдельных случаях пиджин может приобрести функции койне, развиваясь

затем в сторону креольского языка (см. Креольские языки). Кроме устных возможны также

письменные койне, например латынь как

научно-письменный койне в средневековой Европе.

Десницкая А. В., Наддиалектные формы устной речи и их роль

в истории языка, Л., 1970;

Meillet A., Aperçu d’une histoire de la langue

grecque, P., 1975.

В. А. Виноградов.

Составить слова из слова койне

Конта́кты языковы́е

(от лат. contactus -

прикосновение) - взаимодействие двух или более языков, оказывающее

влияние на структуру и словарь одного или многих из них. Социальные

условия К. я. определяются необходимостью общения между

представителями разных этнических и языковых групп, вступающих между

собой в интенсивные связи по хозяйственным, политическим и другим

причинам. К. я. происходят благодаря постоянно повторяющимся диалогам, постоянному общению между носителями

разных языков, при которых используются оба языка либо одновременно

обоими говорящими, либо порознь каждым из них. Соответственно возможно

либо активное владение двумя языками (двуязычие в строгом смысле слова,

когда каждый из говорящих может говорить на том и другом языке), либо

пассивное понимание чужого языка. По новейшим данным нейролингвистики, К. я. осуществляются внутри

каждого из двуязычных говорящих таким образом, что одно полушарие коры

головного мозга владеет одним языком (обычно левое, или доминантное,

владеет главным языком общения в данном ареале, например американским

вариантом английского языка в США), тогда как

другое полушарие (чаще всего правое) понимает или знает в ограниченной

степени второй язык (например, один из американских индейских в США); по

каналам межполушарной связи формы одного из языков, находящихся в К. я.,

передаются в другое полушарие, где они могут включаться в текст,

произносимый на другом языке, или оказывать косвенное влияние на

строение этого текста.

Результаты К. я. по-разному сказываются на разных уровнях языка в

зависимости от степени вхождения их элементов в глобальную целостную

структуру. Наименее структурированы (интегрированы в пределах

словаря в целом) группы специальных терминов для узких областей

использования языка, поэтому они могут быть заимствованы целиком (как

итальянские музыкальные термины в русский и многие другие европейские

языки в 18 в., голландские термины, относящиеся к мореходству, в русский

язык Петровской эпохи и т. д.). Относительная свобода отдельного слова в

пределах части словаря, в которую оно входит, облегчает заимствование или семантический сдвиг (в частности, калькирование - передачу внутренней формы иноязычного слова) под влиянием

К. я., в т. ч. и по отношению к употребительным словам обиходной лексики, чаще всего с конкретными

(неграмматикализованными) словарными значениями. Заимствование слов с

грамматическими значениями (например, личного местоимения 3‑го л. ед. ч. женского рода из древнескандинавского языка в

древнеанглийский или послелога типа древнеперсидского radiy из древнеиранского языка в

общеславянский, ср. русское «ради») возможно при тесных К. я.

родственных языков. В этих же условиях осуществляется заимствование

аффиксов не только со словообразовательными

значениями (часто перенимаемыми при массовых лексических заимствованиях

слов, их включающих, ср. русское ‑ир-овать в заимствованиях из немецкого через польский и

т. п.), но и со значениями грамматическими (в языках балканского языкового союза, австралийских языках нганди и ритхарнгу и т. п.).

Поэтому распространённое утверждение о том, что К. я. не могут

привести к возникновению «вторичного» (аллогенетического) родства

языков нуждается в той оговорке, что по отношению к родственным языкам

К. я. могут существенно увеличить на более позднем этапе степень их

близости.

При сохранении основного набора морф,

выражающих грамматические значения, сами эти значения и правила

комбинации морф могут при наиболее интенсивных К. я. почти полностью

заимствоваться из второго языка, с которым осуществляется контакт. Это

характерно для креольских языков,

сохраняющих морфный набор романских языков или

английского языка, но передающих посредством этого набора систему

грамматических значений второго языка - западноафриканского или австронезийского, при К. я. с которым

образовался данный креольский язык. Каждая из исходных морф при этом

претерпевает существенные семантические сдвиги, ср. belong (из англ. belong

‘принадлежать’) в функции грамматического показателя принадлежности (в

сочетаниях типа (think-think belong me ‘мои

мысли’) в неомеланезийском языке (язык Папуа - Новой Гвинеи,

образовавшийся на основе языка пиджин-инглиш).

К наиболее распространённым результатам К. я. относится возможность

изменения системы фонем одного (или обоих)

контактирующих языков. Эти изменения могут касаться либо фонетической реализации одной или нескольких

фонем (произношение определённых смычных как

глоттализованных в осетинском языке под влиянием

фонетических систем соседних северокавказских языков), либо всей фонологической системы в целом (в славянских,

восточнороманских языках и т. п.). Одновременное совпадение структуры

фонологической системы, части обиходного словаря, некоторых

грамматических категорий (при возможности их выражения разными

средствами в каждом из контактирующих языков) характеризуют языковые

союзы, возникающие при К. я. (например, балканский языковой союз).

Языки, образующие языковой союз, могут при К. я. функционировать в

качестве разных воплощений одной абстрактной языковой системы, самими

говорящими воспринимаемой как единое целое, несмотря на различие

двух (или более) способов кодирования этой системы, хотя одному из этих

способов может быть отдано предпочтение. В частности, в зоне

литовско-польско-белорусского языкового пограничья (на территории

древнего Великого княжества Литовского, где могут отражаться следы

К. я., осуществлявшихся в период социального единства всех входивших в

него языковых групп) сами говорящие оценивают используемый ими

славянский язык как основной, что соответствует и количественному

соотношению между членами контактирующих языковых групп. Обычно при

двуязычии (или многоязычии) этого типа каждый

текст существует в двух (или более) языковых воплощениях, в каждое из

которых могут быть включены фрагменты (более или менее обширные) из

параллельно существующего варианта того же текста на другом языке.

Образование креольского языка происходит в том случае, если единая

система лексических и грамматических значений,

возникшая при К. я., начинает кодироваться посредством набора морф,

заимствованных преимущественно из одного языка, но переосмысленных в

соответствии с данной системой значений; обычно при этом правила

грамматики упрощаются, что делает возможным сравнение с грамматикой детского языка. Особый случай представляет такое

двуязычие, при котором один из взаимодействующих языков (например,

английский язык в США и Канаде) явно представляет собой основную

систему, на которую ориентируются говорящие, изменяющие фонетические,

лексические и другие характеристики второго из используемых ими языков

под влиянием более престижного первого языка. В этом случае К. я. может

в конце концов привести к победе первого языка, в слабой степени

меняющегося в ходе этого процесса. Третьим возможным случаем развития

языков, связанного с К. я., может быть видоизменение основного языка

общения под влиянием языка более престижного, но не становящегося

основным. Этот случай имеет место при диглоссии - взаимодействии с языком, обладающим

культовым или социальным престижем, но ограниченным в своих функциях

(как разные изводы церковнославянского языка

у южных и восточных славян, арабский язык - у

неарабоязычных мусульманских народов и т. п.); функциональное различение

языков при диглоссии отличается от сходных функций двух языков при

билингвизме.

В качестве частного случая К. я. можно рассматривать контакты диалектов одного языка и литературного языка, основанного на одном из этих

диалектов (или на соединении разнодиалектных характеристик в одном койне - общем наддиалектном языке). В этом случае в

ещё большей степени, чем по отношению к родственным языкам (некогда тоже

являвшимся диалектами одного языка), возможно заимствование (точнее,

взаимопроникновение) всех форм, включая словоизменительные. Поэтому в составе каждого

диалекта в условиях К. я. (если диалект не изолирован полностью по

особым географическим или социальным причинам) обычно имеется

значительное число инодиалектных форм; «чистый» диалект без

инодиалектных примесей в большинстве случаев - удобная идеализация, не

имеющая конкретной опоры в фактах лингвистической географии.

Поливанов Е. Д., За марксистское языкознание, М.,

1931;

Жирмунский В. М., Национальный язык и социальные диалекты,

Л., 1936;

Щерба Л. В., Избранные работы по языкознанию и фонетике,

Л., 1958;

Бодуэн де Куртенэ И. А., Избранные труды по общему

языкознанию, т. 1, М., 1963;

«Новое в лингвистике», в. 6. Языковые контакты, М., 1972;

Вайнрайх У., Языковые контакты, пер. с англ., К.,

1979;

Pidginization and creolization of languages, Camb.,

1971;

Silverstein M., Chinook jargon: language contact

and the problem of multi-level generative systems, «Language», 1972,

v. 48, № 2-3;

Pidgins and creoles, Wash., [1974];

Naro A. J., A study on the origins of

pidginization, «Language», 1978, v. 54, № 2;

Heath J., A case of intensive lexical

diffusion, A: Arnhem Land, Australia, там же, 1981, v. 57, № 2.

Вяч. Вс. Иванов.

Составить слова из слова контакты языковые