Аспектоло́гия

(от лат. aspectus - внешний вид, облик и греч.

λόγος - слово, учение) - раздел грамматики, изучающий глагольный вид (аспект) и всю сферу аспектуальности,

т. е. видовых и смежных с ними значений, получивших в языке то или иное выражение. Помимо грамматических

видовых и видо-временны́х категорий аспектология изучает аспектуальные

классы глаголов (динамические​/​статические, предельные​/​непредельные

глаголы) и их подклассы, так называемые способы действия (см. Глагол), а также различные аспектуально

релевантные компоненты контекста,

представленные неглагольной лексикой и

средствами синтаксиса.

Уже в античном мире осознавались

аспектуальные классы (у Аристотеля - первое разграничение предельных

и непредельных глаголов) и некоторые аспектуальные различия между

глагольными формами (стоики и Аполлоний Дискол в

греческом языке, Варрон в латинском языке). Однако более поздние грамматики

рассматривали соответствующие глагольные формы только как частные

подразделения категории времени, что надолго

определило трактовку глагола в западноевропейской

традиции и сказалось и в русской грамматической науке (ср. 10 времён

русского глагола у М. В. Ломоносова). Термин «вид» (греч. εἶδος) встречается уже у Дионисия

Фракийского, но обозначает у него различие «первичных» и производных

слов и некоторые семантические группы имён и

глаголов, лишь в части случаев соответствующие способам действия

современной аспектологии. Так же используется термин «вид» в

латинской грамматике Элия Доната, в грамматических сочинениях,

бытовавших в средние века на Руси, и у Мелетия Смотрицкого.

Противостояние совершенного и несовершенного вида в славянском глаголе впервые отметили чешские

грамматики 17 в., особенно В. Я. Роса. Они же впервые описали морфологический механизм славянского вида.

В начале 19 в. В. (Е.) Копитар говорит о совершенном и несовершенном

виде как о главном грамматическом различии в славянском глаголе и

указывает на смысловые соответствия славянским видам в древнегреческом и

романских языках. В это же время начинается

разработка учения о виде на материале современного русского языка (И. С. Фатер, А. В. Болдырев, позже

Н. И. Греч, К. С. Аксаков, Н. П. Некрасов). Г. Курциус разрабатывает

учение о виде в древнегреческом языке и принципиально

разграничивает категории времени и вида. Ф. Миклошич, А. А. Потебня,

Г. К. Ульянов, Ф. Ф. Фортунатов закладывают основы славянской

сравнительной и исторической аспектологии, С. Н. Шафранов,

Л. П. Размусен - основы сопоставительной

аспектологии. Выделение предельных и непредельных глаголов в романских

языках восходит к французской грамматике

Л. Мейгре (1550). В 19 в. оно было обосновано А. Бельо (на испанском материале) и Ф. Дицем. Изучение

соответствующих фактов германских, отчасти и

других индоевропейских языков пошло в 19 в.,

особенно у младограмматиков, по пути

неправомерного приравнивания предельности к славянскому совершенному

виду (В. Штрейтберг и его школа). Лишь в начале 20 в. в работах

Х. Педерсена, А. Нурена и других складывается более адекватная картина

оппозиции предельность​/​непредельность в германских языках.

В 1‑й половине 20 в. важный вклад в изучение вида русского глагола

внесли А. Мазон (впервые описавший систему частных видовых значений),

С. О. Карцевский (дифференцированно подошедший к разным

морфологическим типам видовых пар) и - в рамках развёрнутых описаний

грамматической системы русского языка - А. А. Шахматов,

А. М. Пешковский, В. В. Виноградов. Появляются первые подробные

исследования категории вида в других славянских языках. Важный этап в

развитии аспектологии был связан с разграничением вида и способа

действия, предвосхищенным ещё Потебнёй и сформулированным на

материале польского языка С. Агреллем (1908).

Оно позволило чётче выделить вид как грамматическую

категорию, создало предпосылки для работ по общей аспектологии

(Э. Кошмидер и другие) и для постановки проблем генезиса славянского

вида (Н. ван Вейк и другие). В 30‑е гг. Р. О. Якобсон, опираясь на идеи

Фортунатова, Шахматова и Пешковского, выдвигает положение о привативном

(определяемом наличием​/​отсутствием одной черты) характере славянской

видовой оппозиции и о маркированности

совершенного вида. Особая линия развития общей аспектологии

представлена (главным образом применительно к французскому языку)

Г. Гийомом.

С конца 40‑х гг. 20 в. и в последующие десятилетия в русской и

славянской аспектологии происходит выделение аспектуально значимых

классов и подклассов глагольной лексики и соответственно семантических

типов видовой соотносительности и несоотносительности, исследуются

контекстуальные и ситуативные условия реализации отдельных видовых

значений, выдвигается важное также для общей и сопоставительной

аспектологии понятие функционально-семантического

поля аспектуальности, дебатируется вопрос о иерархии

семантических признаков вида, выявляются роль видовых

противопоставлений в организации текста и отношения между видом и

значением определённости​/​неопределённости

именной группы. Исследования ведутся на материале русского

(Н. С. Авилова, А. В. Бондарко, М. Я. Гловинская, А. М. Ломов,

М. А. Шелякин, Дж. Форсайт, М. Лейнонен, Ж. Фонтен, А. Тимберлейк и

другие), польского (В. Сьмех, А. Вежбицкая и другие), чешского (Ф. Копечный и другие), сербскохорватского (Дж. Грубор), болгарского (Св. Иванчев, Ю. С. Маслов, В. Станков

и другие), старославянского (А. Достал) и других

славянских языков. Проводятся межславянские сопоставления

(Е. Беличова-Кржижкова, Х. Голтон, М. Деянова, Н. Телин и другие) и

работы по генезису славянского вида (П. С. Кузнецов, И. Немец и

другие).

Активно ведутся аспектологические исследования по английскому (И. П. Иванова, Р. Мак-Коард, А. Шопф и

другие) и другим германским языкам (Б. М. Балин, Х. Й. Веркёйл и

другие), а также романским языкам (Е. А. Реферовская, Э. Бенвенист,

В. Поллак, К. Хегер и другие). Некоторые из зарубежных учёных трактуют

вид как универсальную «психологическую», понятийную или даже

«стилистическую» категорию либо усматривают категорию вида в

противопоставлении предельных и непредельных глаголов и в других

явлениях, относимых рядом советских аспектологов к неграмматическим

элементам функционально-семантического поля аспектуальности.

Разрабатываются вопросы аспектологии латинского (И. М. Тронский,

М. Кравар и другие), древнегреческого (И. А. Перельмутер, П. Фридрих

и другие), новогреческого (Х. Я. Зайлер), балтийских (Л. Дамбрюнас, Э. А. Галнайтите,

А.-С. Р. Паулаускене), индийских

(Т. Я. Елизаренкова, З. Линхард) и других индоевропейских языков,

изучаются генезис и раннее развитие видо-временны́х образований

индоевропейского глагола (Вяч. Вс. Иванов, В. Н. Топоров, Е. Курилович,

Я. Сафаревич и другие).

В круг аспектологических исследований всё шире вовлекаются

неиндоевропейские языки - афразийские

(Ф. Рундгрен, Курилович), финно-угорские

(Б. А. Серебренников и другие), тюркские

(Д. М. Насилов, А. А. Юлдашев, Л. Юхансон и другие), монгольские, тунгусо-маньчжурские, кавказские, баскский, корейский, китайский и

другие языки. В общей аспектологии интенсивно дебатируются проблемы

логических основ аспектуальных оппозиций в связи

с семантической типологией глаголов (З. Вендлер, А. А. Холодович,

Т. В. Булыгина, Ф. Данеш), вопросы взаимодействия вида с другими

грамматическими категориями и соответствующими

функционально-семантическими полями. Развернулись работы по

сопоставительно-типологической аспектологии (С. Г. Андерссон,

М. Вандрушка, Э. Даль, В. Дреслер, Б. Комри, В. П. Недялков, Х. Томмола

и другие), в частности с обследованием по единой программе языков

разных генетических групп и географических ареалов.

Вопросы глагольного вида, М., 1962;

Ломов А. М., Очерки по русской аспектологии, Воронеж,

1977;

Гловинская М. Я., Семантические типы видовых

противопоставлений русского глагола, М., 1982;

Бондарко А. В., Принципы функциональной грамматики и

вопросы аспектологии, Л., 1983;

Маслов Ю. С., Очерки по аспектологии, Л., 1984;

Теория грамматического значения и аспектологического исследования,

Л., 1984;

Comrie B., Aspect, Camb. - [a. o., 1976];

Kuryłowicz J., Problèmes de

linguistique indo-européenne, Wrocław, 1977;

Thelin N., Towards a theory of aspect, tense and

actionality in Slavic, Uppsala, 1978;

Tense-aspect: between semantics and pragmatics, Amst. -

Phil., 1982;

Fontaine J., Grammaire du texte et aspect du

verbe en russe contemporain, P., 1983;

Dahl Ö., Tense and aspect systems, Oxf. - N. Y.,

1985.

Ю. С. Маслов.

Составить слова из слова аспектология

Германи́стика -

1) комплекс научных дисциплин, связанных с изучением языков,

литературы, истории, материальной и духовной культуры германоязычных

народов; 2) область языкознания, занимающаяся

исследованием германских языков.

Германистика (во 2‑м значении) изучает процессы и закономерности

образования германских языков в кругу индоевропейских языков и в период

их самостоятельного исторического развития, формы их существования на

разных этапах общественной жизни германских народов, структуру и

функционирование современных германских языков.

Как область знания германистика выделилась в 17 в., когда в период

формирования буржуазных наций в германоязычных странах усилился интерес

к национальным памятникам древней письменности, обучению на родном

языке и, в связи со стремлением к единству литературных языков, к вопросам языкового

нормирования. В Германии, Англии, Нидерландах учебники родных языков

появились в 16 в., в скандинавских странах - в 17 в. В 17 в. начинается

изучение древних памятников на германских языках. Франциск Юний, первый

издатель готского Серебряного кодекса (Дордрехт, 1665), вводит готский язык в круг германистических штудий.

Позднее Дж. Хикс ставит вопрос об исторических отношениях германских

языков друг к другу. Л. тен Кате формулирует идею исторических

закономерностей в развитии германских языков. Во 2‑й половине 17 и в

18 вв. большое значение для развития германистики имели работы по немецкому языку (Ю. Г. Шоттель, И. К. Готшед,

И. К. Аделунг). В начале 19 в. Р. К. Раск подчеркнул значимость

изучения исландского языка.

Научная германистика сформировалась в 1‑й половине 19 в., главным

образом в трудах Я. Гримма. Его «Немецкая грамматика» (т. 1-4,

1819-1837) явилась первым детальным сопоставительным и сравнительно-историческим описанием германских

языков. После частных наблюдений тен Кате и Раска Гримм установил в

полном объёме соответствия между индоевропейскими, готскими и

древневерхненемецкими шумными согласными

(закон передвижения

согласных Гримма; см. Гримма

закон). Позднее, однако, было установлено, что он оперировал

сопоставлениями букв, а не звуков и был далёк от идеи реконструкции германского праязыка.

На качественно новый уровень германистика поднялась в 70-80‑х гг.

19 в., в эпоху младограмматизма,

когда внимание исследователей сосредоточилось на изучении живых

германских языков и диалектов и на

реконструкции германского языка-основы (праязыка). Лингвистические

реконструкции достигли высокой степени достоверности, был описан

звуковой состав и морфологический строй

германского праязыка, доказано индоевропейское

этимологическое тождество большей части

корнеслова, словообразовательных и словоизменительных морфем германских языков. Были определены

закономерности изменений, произошедших в фонетике и морфологии германских языков в эпоху их

самостоятельного исторического развития. Значительны успехов достигла диалектология, были сделаны многочисленные

описания отдельных диалектов, создан ряд диалектологических атласов, в частности атлас

диалектов немецкого языка Г. Венкера - Ф. Вреде. Продвинулось изучение

фонетического и грамматического строя и лексического состава

литературных германских языков. Вышли труды по сравнительно-исторической

грамматике (В. Штрейтберг, Ф. Клуге, Г. Хирт, Э. Прокош) и по истории

отдельных языков (английского - Клуге, К. Луик,

немецкого - О. Бехагель, нидерландского -

М. Шёнфельд, скандинавских - А. Нурен), по

фонетике, морфологии и синтаксису современных языков, многочисленные

этимологические (англ. - У. У. Скита, нем. - Клуге, швед. - Э. Хельквиста и др.), исторические (нем. -

Г. Пауля) и толковые словари, издания памятников, описания диалектов,

грамматики германских языков древнего и среднего периодов (серии,

изданные в Гейдельберге и Галле) и др. В этот период был накоплен

огромный фактический материал, служащий постоянным источником для

изучения германских языков.

Развитие теоретического языкознания 20 в., преодолевшего кризис

младограмматизма, нашло отражение и в германистике и привело к её

перестройке. Так, в диалектологии стала очевидной несостоятельность

традиционного учения о совпадении границ диалектов с границами обитания

германских племён. Т. Фрингс и другие доказали, что современное

распространение диалектов, сложившееся в средние века, отражает

политические, экономические, культурные границы той эпохи.

Несостоятельным оказалось и традиционное учение о первоначальности

исторического членения германских языков на восточный, северный и

западный ареалы, так как оно отражает лишь соотношение языка

древнейших письменных памятников, т. е. стратификацию германских

языковых массивов в эпоху раннего феодализма и начального периода

германских государственных объединений. Исследование Ф. Маурера

(1942) показало, что традиционная классификация германских языков не

объясняет связей, существовавших, например, у готского языка

одновременно и со скандинавскими языками, и с южнонемецкими диалектами.

Возникло сомнение и в исконном единстве западной ветви германских

языков, так как противоречивой оказывается генетическая связь между

ингвеонским и немецким языковыми ареалами. В сравнительно-исторической

грамматике германских языков возникло новое представление о модели

германского языка-основы, который стал рассматриваться не как набор

характерных признаков, отличающих германские языки от других

индоевропейских, а как изменяющаяся структура, отдельные явления

которой имеют разную хронологическую глубину (Франс Кутсем).

Попытка американских структуралистов внедрить в

сравнительно-историческое описание древних германских языков методику

фонологического и морфонологического анализа (ср. «Опыт грамматики

протогерманского языка», 1972, под ред. Кутсема и Х. Л. Куфнера)

показала, что приёмы, применяемые в исследовании современных языков, в

сравнительно-исторических описаниях могут быть результативны лишь при

сочетании с социолингвистическим анализом;

недостаточно перечислить те или иные альтернации и выявить их формальные

соотношения в системе языка, необходимо установить также исторические

отношения между явлениями и раскрыть их функциональную роль на том или

ином этапе развития языка.

[Германистика в СССР]

Работы советских германистов характеризуются последовательным

историзмом в исследованиях типологического и социального

аспектов языкового материала. В 60-70‑х гг. изданы фундаментальные

труды по сравнительно-исторической и историко-типологической грамматике

германских языков, разрабатывались проблемы функционирования

германских литературных языков в различные исторические периоды их

развития и основы теории национальных вариантов языка на материале

германских языков. В коллективной «Сравнительной грамматике германских

языков» (1962-66) весь языковой материал получил новое осмысление в

свете достижений современного языкознания. Пересмотрены устаревшие

младограмматические реконструкции. Учитывается принцип

относительной хронологии явлений, что углубило исторический подход

при установлении системной связи между отдельными явлениями.

Широко использованы данные лингвистической

географии, позволившие сочетать методику лингвистического

анализа с социологической характеристикой явлений. По-новому решён

вопрос о близкородственных связях германских языков, различных в

разные исторические периоды (Н. С. Чемоданов). В. М. Жирмунский ввёл

новую классификацию германских языков, постулирующую на основе

данных лингвистической географии первоначальное членение германцев на 2

группы - северную и южную, что позволило объяснить позднейшую

историческую последовательность образования диалектных групп и пёстрые

связи древних германских литературных языков. В фонологии

С. Д. Кацнельсоном впервые дана подробная характеристика слоговой акцентуации, вызвавшей ряд фонетических

процессов в истории отдельных германских языков. Детально описывается

словообразовательный материал (Е. С. Кубрякова) и впервые

предпринимается попытка установить типы деривационных моделей в

германских языках и закономерности их образования и развития. Для

морфологии (М. М. Гухман, Э. А. Макаев, С. А. Миронов) характерен отказ

от традиционных представлений о развитии морфологического строя

германских языков как о процессе утраты тех или иных форм. Предметом

анализа являются имеющиеся грамматические формы и категории,

устанавливаются их типичность или изолированность, продуктивность -

непродуктивность, хронологическая соотносительность

морфологических моделей и явлений, на первый план выдвигается не

внешняя, а внутренняя реконструкция, что позволяет определить специфику

развития грамматической структуры германский языков, т. е. пути

преобразования в них сохранившихся индоевропейских категорий и явлений

и образование инноваций.

Коллективный труд советских германистов «Историко-типологическая

морфология германских языков» (т. 1-3, 1977-78) ставит своей задачей

сравнительно-типологическую характеристику развития германских

языков в пору их раздельного существования. Продолжая «Сравнительную

грамматику», этот труд показывает общие тенденции в преобразовании и

развитии отдельных категорий и микросистем и специфику развития

отдельных языков, определяя тем самым соотношение общего и

индивидуального как в направленности развития, так и в интенсивности

изменений, в глубине и степени преобразований. Это первое в мировой

германистике исследование, характеризующееся новой методикой описания

материала. Главным явилось не реконструирование исходных моделей разных

уровней, а изучение изменения этих моделей и результатов развития,

преобразований, которые позволяют судить о типологическом тождестве или

об индивидуальных особенностях процессов, протекавших в отдельных

языках в исторический период их развития.

Большой вклад советские германисты внесли в изучение истории

отдельных германских языков (английского - В. Н. Ярцева, Б. А. Ильиш,

А. И. Смирницкий, немецкого - Жирмунский, О. И. Москальская,

нидерландского - Миронов, скандинавских языков -

М. И. Стеблин-Каменский), немецкой диалектологии (Жирмунский).

В исследованиях по типологии германских литературных языков

донационального периода (Гухман, Макаев) определены универсальные

признаки, наличие которых позволяет решить вопрос о принадлежности того

или иного языкового образования к категории литературных языков в

донациональный период, выявлены пути становления и обособления

наддиалектных форм этих языков от языка разговорно-бытового общения.

Новым аспектом сравнительно-сопоставительной грамматики германских

языков является разработка проблемы национальных вариантов английского

и немецкого литературных языков, которые обслуживают несколько наций и

функционируют одни в течение нескольких столетий (американский вариант

английского языка), другие - несколько десятилетий (немецкий язык ГДР).

Эта проблема, неоднократно становившаяся ареной дискуссий за рубежом,

в советской науке получила теоретическое обоснование. В ряде работ

(Г. В. Степанов, Ярцева, А. Д. Швейцер) разработана теория языковой

ситуации и языковых состояний, проблема взаимодействия внешней и

внутренней систем языка, изучены важнейшие варианты отдельных языков

(английского в США, Канаде, Австралии - Швейцер, немецкого в Австрии,

Швейцарии - А. И. Домашнев).

Периодические издания

«Études germaniques» (P., 1946-),

«Germanistik. Internationales Referatenorgan mit

bibliographischen Hinweisen» (Tübingen, ФРГ, 1960-),

«The Journal of English and Germanic

Philology» (США, место изд. различно, 1897-),

«Zeitschrift für deutsche Philologie» (B. - Halle,

1868-),

«Quellen und Forschungen zur Sprach- und Culturgeschichte

der Germanischen Völker» (Straßburg - B., 1874-1918),

«Leuvensche bijdragen: Tijdschrift voor modern

filologie» (The Hague - [a. o.], Бельгия, 1896-),

«Revue germanique» (P., 1905-39),

«The Germanic Review» (США, место изд.

различно, 1926-),

«Studia Germanica Gandensia» (Gent, Бельгия,

1959-).

Жирмунский В. М., Введение в сравнительно-историческую

грамматику германских языков. М.-Л., 1963;

Прокош Э., Сравнительная грамматика германских языков, пер.

с англ., М., 1964;

Чемоданов Н. С., Германские языки, в кн.: Советское

языкознание за 50 лет, М., 1967;

Paul H., Geschichte der germanischen

Philologie, в кн.: Grundriss der germanischen

Philologie, 2 Aufl., Bd 1, Straßburg, 1901;

Streitberg W., Michels V., Jellinek

M. H., Die Erforschung der indogermanischen Sprachen, Lfg. 1-2.

Germanisch. Straßburg, 1927-36 (Streitberg W. A., Geschichte

der indogermanischen Sprachen, Bd 2);

Stroh Fr., Handbuch der germanischen Philologie,

B., 1952;

Kurzer Grundriss der germanischen Philologie bis 1500,

hrsg. von L. E. Schmitt, Bd 1, Sprachgeschichte, B., 1970;

Markey T. L., Kyes R. L., Roberge

P. T., Germanic and its dialects. A grammar of Proto-Germanic,

pt 3. Bibliography and indexes, Amst., 1977.

Н. С. Чемоданов.

Составить слова из слова германистика