сущ., кол-во синонимов: 1

Составить слова из слова лаадик-сизма

ЛААР (Laar) Март (р. 1960) - премьер-министр Эстонии 1992-94. С 1987 заведующий отделом в Министерстве культуры Эстонии. Член христианско-демократического движения (с 1989).

Составить слова из слова лаар (laar) март

Ла́ар Март (Laar) (р. 1960), премьер-министр Эстонии в 1992-1994. С 1987 заведующий отделом в Министерстве культуры Эстонии. Член христианско-демократического движения (с 1989).

* * *

ЛААР Март - ЛА́АР (Laar) Март (р. 1960), премьер-министр Эстонии 1992-94. С 1987 заведующий отделом в Министерстве культуры Эстонии. Член христианско-демократического движения (с 1989).

Составить слова из слова лаар март

Ли́вский язы́к -

один из прибалтийско-финских языков

(южная группа). Распространён на северо-западном побережье Курляндии

(Талсинский и Вентспилсский районы Латвийской ССР). Число говорящих

около 100 чел. (1979, оценка). Известны 2 диалекта: живой курляндский диалект, который

распадается на восточный, средний и западный говоры, и исчезнувший салацкий диалект,

существовавший в 19 в. на восточном побережье Рижского залива.

Для Л. я. характерны: количественное чередование удвоенных смычных, сочетаний согласных и дифтонгов,

которое не зависит от первоначальной открытости​/​закрытости слога, как в других прибалтийско-финских языках,

а связано с явлениями сокращения слогов, например tap͝pàB ‘убивает’ -

tap̀pə̑ < *tappatak ‘убить’; прерывистый тон, похожий на stød в датском языке;

отсутствие звука h. Под влиянием латышского

языка ü, ö были замещены гласными i, e; под

влиянием i последующего слога a > ä, o > ö > e,

u > ü > i; в непервых слогах e, o > u, например sudùD ‘волки’,

vagùD ‘борозды’ (фин. sudet,

vaot).

В Л. я. есть датив с окончанием ‑n. Падеж с

окончанием ‑ks выполняет функции и транслатива, и комитатива. У глаголов окончание 1‑го лица единственного числа

совпадает с окончанием 3‑го лица.

Первые дошедшие до нас книги на Л. я. относятся к середине 19 в.

В 1920-39 существовала письменность на основе

латинского алфавита: издавались школьные

учебники, календари, журнал. Язык бытового общения.

Аристэ П. А., К вопросу о развитии ливского языка, в кн.:

Труды Института языкознания АН СССР, в. 4, М., 1954;

Вяари Э. Э., Ливский язык, в кн.: Языки народов СССР, т. 3,

М., 1966;

Sjögren Andreas Joh., Livische Grammatik nebst

Sprachproben, bearb. bon F. Wiedermann, v. 1-2, St.-Petersburg,

1861;

Posti L., Grundzüge der livischen Lautgeschichte,

Hels., 1942.

Sjögren Andreas Joh.,

Livisch-deutsches und deutsch-livisches Wörterbuch, bearb. von

F. Wiedermann, St.-Petersburg, 1861;

Kettunen L., Livisches Wörterbuch mit

grammatischer Einleitung, Hels., 1938.

А. Лаанест.

Составить слова из слова ливский язык

Прибалти́йско-фи́нские языки́ -

одна из ветвей финно-угорской семьи языков (см. Финно-угорские языки). Исконная территория

распространения - Эстонская ССР, часть Латвийской ССР, Финляндия,

Карельская АССР, Ленинградская область. Топонимия П.‑ф. я. встречается восточнее Чудского

озера и в Архангельской области. Общее число говорящих около 6 млн.

чел., из них 98% - финны и эстонцы.

П.‑ф. я. делятся на 2 группы: северную, куда входят финский, карельский, вепсский, ижорский языки, и

южную, куда входят водский, эстонский, ливский языки.

Для фонологических систем П.‑ф. я.

характерно наличие гласных фонем a, o, u, ä, e, i, ö, ü; в языках южной группы

имеется гласный среднего ряда среднего подъема e̮ (õ - в эстонской

орфографии). В карельском, вепсском, ижорском и водском языках есть

гласный верхнего подъёма среднего ряда i̮ (вариант i или компонент дифтонгов i̮a, i̮i). Общераспространённые согласные фонемы - p, t, k, v, s, j, h, m, n, l, r.

Согласные b, d, g, č, ǯ, ʒ, f, š, z, ž, η, а также палатализованные согласные в некоторых языках или

диалектах отсутствуют как фонемы (т. е.

категории глухости​/​звонкости, твёрдости​/​мягкости не фонематичны) или

встречаются ограниченно - в заимствованиях, звукоподражательных словах. Для фонологических

систем П.‑ф. я. характерно обилие дифтонгов, противопоставление долгих и

кратких гласных, долгих (удвоенных) и кратких согласных. Во всех

П.‑ф. я. главное ударение - на первом слоге; исключением могут быть новейшие

заимствования и междометия. П.‑ф. я имеют также

черты, не свойственные агглютинирующим языкам, -

важную роль играют многочисленные случаи чередования в основах.

Наиболее распространено чередование ступеней согласных, которое

исторически было только фонетическим явлением,

так как употребление сильной и слабой ступени зависело от

открытости​/​закрытости слога: смычный в начале закрытого слога

произносился слабее, чем в начале открытого слога, например финское

seppä ‘кузнец’ - sepän

(генитив). В результате звуковых изменений фонетические условия

чередования ступеней согласных частично перестали существовать.

В эстонском языке это чередование используется для различения морфем, например sõda

‘война’ - sõja (генитив), siga ‘свинья’ - sea (генитив).

Такую же функцию может выполнять во многих П.‑ф. я. удвоение согласных,

например эстонское tuba ‘комната’ - tuppa ‘в комнату’. Грамматические отношения выражаются

при помощи словоизменительных суффиксов,

которые во многих случаях чётко разграничиваются с основой и не имеют

вариантов, зависящих от типа основы.

Имя имеет категории числа (единственное и

множественное число), падежа (в большинстве

П.‑ф. я. существительное имеет более 10

падежей), лично-притяжательности - выражение

принадлежности предмета при помощи личных суффиксов (в эстонском,

водском и ливском языках сохранились только реликты притяжательных

суффиксов), степеней сравнения. Глагол спрягается в трёх лицах

единственного и множественного числа. Имеет презенс, имперфект, перфект и

плюсквамперфект; будущее время выражается

презенсом (настоящее - будущее) и аналитическими

формами. Есть изъявительное, условное, повелительное и возможностное

наклонения. Имеется 2 инфинитива, активные и пассивные причастия настоящего и прошедшего времени, деепричастие. В П.‑ф. я. безличные

(неопределённо-личные) формы (называемые в финских грамматиках

пассивом) имеют специальный показатель. Многие наречия, а также послелоги

и предлоги являются застывшими падежными формами

имён. Отрицание выражается при помощи

изменяющегося по лицам отрицательного глагола.

Новые слова образуются при помощи суффиксов, а также путём словосложения. Первый компонент сложных имён

выступает в форме номинатива или генитива. В отличие от других

финно-угорских языков, адъективное определение

согласуется с определяемым существительным в падеже и числе. Определение

всегда находится перед определяемым словом. Употребляется специфический

падеж - партитив, которым могут быть выражены прямой объект, субъект, атрибут,

предикатив. Употребляются сложносочинённые и сложноподчинённые предложения.

Кроме общефинно-угорской лексики в П.‑ф. я.

есть значительное количество исконных слов, неизвестных в других

финно-угорских языках. Древнейшие слои заимствований - лексика из балтийских, германских и

славянских (древнерусского) языков. Древнейшие балтийские и

германские заимствования относятся ко 2‑му и 1‑му тыс. до н. э.

Существование обще- или западнославянских

заимствований не доказано. В славянских заимствованиях отражаются

древнерусские носовые и редуцированные

гласные. На лексику финского языка оказывал влияние шведский язык, на лексику эстонского языка - немецкий, на лексику ливского - латышский, на лексику других П.‑ф. я. сильное

влияние оказал русский язык.

К древнейшим памятникам П.‑ф. я. относятся памятники 13 в. на

эстонском (латиница) и карельском (кириллица) языках в виде отдельных фраз, личных

имён и топонимов. В 16 в. изданы первые книги на финском и эстонском

языках. В 19 в. напечатаны первые книги на карельском (на основе

русского алфавита) и ливском (на основе латинского алфавита) языках.

В 1930‑х гг. была создана письменность на основе латиницы для карелов

Калининской области, вепсов и ижоров, впоследствии административно

отменённая; с конца 80‑х гг. разрабатывается новый алфавит. Финский и

эстонский языки имеют литературную форму. Карельский, вепсский и

ижорский языки функционируют в бытовом общении; водский и ливский

почти перестали выполнять и эту функцию. Об изучении П.‑ф. я. см. Финно-угроведение.

Лаанест А., Прибалтийско-финские языки, в кн.: Основы

финно-угорского языкознания. Прибалтийско-финские, саамские и мордовские

языки, М., 1975 (лит.);

Laanest A., Einführung in die ostseefinnischen

Sprachen, Hamb., 1982.

А. Х. Лаанест.

Составить слова из слова прибалтийско-финские языки

Фи́нно-угрове́дение -

комплексная дисциплина, предметом которой является описательное и

сравнительно-историческое изучение языков и культур финно-угорских народов, или, в более широком

понимании, всех народов уральской языковой семьи (см. Уральские языки), в т. ч. самодийских. В последнем случае понятия

«финно-угроведение» и «уралистика» выступают как равнозначные.

Отправными точками для формирования сравнительного финно-угроведения

и тем самым для выделения финно-угроведения как самостоятельной

дисциплины были гипотезы о восточном происхождении венгров и их

языковом родстве с обскими уграми (15-16 вв., Энеа Сильвио Пикколомини,

он же папа Пий II, Мацей из Мехова, З. Герберштейн), о финно-венгерском

родстве (середина 17 в., Б. Шютте, М. Фогелиус, Г. Стьерньельм),

обнаружение родства прибалтийско-финских языков

между собой и с саамским языком. Сведения о

волжских, пермских, обско-угорских и самодийских языках (в частности,

краткие списки слов) впервые стали доступными европейской науке в конце

17 в. благодаря голландскому путешественнику и учёному Н. К. Витзену;

в сочетании с созданными в 16-17 вв. грамматиками и словарями венгерского (Я. Сильвестер, А. Сенци Мольнар), финского (Э. Петреус, Э. И. Шродерус), эстонского (Х. Шталь, И. Гутслафф, Г. Гёзекен)

языков это позволило в основном правильно очертить границы уральской

языковой семьи (Г. В. Лейбниц и его сподвижники).

Представления об уральском языковом родстве были существенно уточнены

на основе лексического материала, собранного в экспедициях и с помощью

анкет в 18 в. в России (Ф. Ю. фон Страленберг, Д. Г. Мессершмидт,

В. Н. Татищев, Г. Ф. Миллер, И. Э. Фишер, П. С. Паллас, И. И. Лепёхин,

Я. Фальк). В конце 18 в. составляются первые грамматики марийского и удмуртского

языков (В. Г. Пуцек-Григорович), мордовский

словарь (Д. Семёнов-Руднев, известный как епископ Дамаскин). Крупнейшим

достижением явились труды Я. Шайновича и Ш. Дьярмати, где финно-угорское

языковое родство обосновывается не только лексическими, но и морфологическими сопоставлениями и где во

многом предвосхищена методология компаративистики.

В середине 19 в. А. М. Шёгрен, М. А. Кастрен и Ф. И. Видеман создали

классические описания большинства уральских языков, в которых была

выявлена специфика их грамматического строя и

преодолена господствовавшая ранее традиция рассмотрения любых языков в

схемах латинско-европейской грамматики, а также словари этих языков.

Значительный вклад в изучение волжских и пермских языков и создание их

письменностей внесли просветители и краеведы Ф. Васильев, И. А. Куратов,

Г. С. Лыткин, П. П. Орнатов, Н. П. Попов, Н. А. Рогов, П. И. Савваитов.

Сравнительное финно-угроведение окончательно сложилось в последней

трети 19 в. Возникают крупные центры финно-угроведения в Венгрии и

Финляндии (с 1872 кафедра алтайского сравнительно-исторического

языкознания в Пештском университете, с 1883 Финно-угорское общество в Хельсинки). Создаются

финно-угорские этимологические словари (Й. Буденц, О. Доннер),

выявляется совокупность морфологических и фонетических соответствий между уральскими языками,

закладываются основы прауральской реконструкции

(Буденц - создатель сравнительной морфологии, М. П. Веске, А. Генец -

работы по финно-угорскому сравнительному вокализму, Э. Н. Сетяля - автор многих

разносторонних исследований, в т. ч. теории

чередования ступеней согласных, во многом ошибочной, но давшей

импульс развитию сравнительно-фонетических исследований, И. Халас).

Начинается изучение внешних связей и заимствований финно-угорских языков

(А. Э. Альквист - работы по культурной лексике

финно-угорских языков, Н. И. Андерсон - проблема уральско-индоевропейского языкового родства, Б. Мункачи -

исследование индоиранских и кавказских элементов уральских языков, В. Томсен и

И. Ю. Миккола - изучение германских и балтийских заимствований в прибалтийско-финских

языках). В работах Халаса и Сетяля получило детальное обоснование

родство финно-угорских языков с самодийскими.

Исследования по финно-угроведению были продолжены в начале и середине

20 в., когда на основе принципов младограмматизма был полностью реконструирован

прауральский консонантизм (работы Х. Паасонена,

1917, Э. Беке, И. Вихмана, К. Доннера, И. Тойвонена), разрабатывались

вопросы этимологии, лексикологии, исследовались заимствования

(З. Гомбоц, Я. Л. Калима, Я. Мелих, И. Шебештьен-Немет, Паасонен,

А. М. О. Рясянен, Тойвонен), разрабатывалась проблематика внешних

генетических связей уральской семьи (К. Б. Виклунд, Б. Коллиндер,

Рясянен, О. Соважо), исследовались сравнительная морфология и синтаксис

(Й. Дьёрке, И. А. Клемм, Т. В. Лехтисало, Ю. Марк, П. Равила, Й. Синнеи,

Д. Р. Фокош-Фукс). Одновременно появились работы по синхронии и диахронии

отдельных уральских языков: прибалтийско-финских (М. Айрила, П. Аристэ,

Д. В. Бубрих, Л. Кеттунен, Ю. Куйола, Марк, Ю. Мягисте, Х. Оянсуу,

Л. Пости, М. О. Рапола, Э. А. Тункело, А. Турунен, Л. Хакулинен),

саамского (Виклунд, Тойво Итконен, Э. Итконен, Ю. К. Квигстад,

Коллиндер, Э. Лагеркранц, К. Нильсен, Равила, Ф. Г. Эймя), мордовских

(Бубрих, Э. Итконен, Э. Леви, Паасонен, Равила), марийского (Беке,

Вихман, Паасонен, Г. Й. Рамстедт, П. Сиро), пермских (Бубрих, Вихман,

В. И. Лыткин, Т. Э. Уотила, Фокош-Фукс), обско-угорских (М. Жираи,

Ю. А. Каннисто, К. Ф. Карьялайнен, М. Э. Лимола, Паасонен, Фокош-Фукс,

В. Штейниц), венгерского (Синнеи и Ж. Шимоньи - авторы обобщающих

работ по истории венгерского языка в аспекте сравнительного

финно-угроведения, Г. Барци, Мелих, Г. Месёй, Э. Моор, Д. Паиш, Ю. фон

Фаркаш), самодийских (К. Доннер, А. Й. Йоки, Лехтисало). В этот период

была в значительной мере осуществлена намеченная Финно-угорским

обществом программа создания необходимых пособий (фонетических и

морфологических описаний, словарей, сборников текстов, исследований

по исторической грамматике и лексическим заимствованиям) для каждого

из уральских языков.

В этот же период в центре внимания советского финно-угроведения,

создание которого связано с именем Бубриха, были вопросы описательной

грамматики и лексикографии, важные для целей

языкового строительства; значительные заслуги принадлежат в этой

области В. М. Васильеву, Г. Г. Кармазину (марийский язык),

М. Е. Евсевьеву, М. Н. Коляденкову (мордовские языки), В. И. Лыткину,

А. С. Сидорову (коми язык), В. Н. Чернецову (мансийский язык), Г. Д. Вербову, Г. Н. Прокофьеву

(самодийские языки).

Современное финно-угроведение опирается как на достижения

предшествующих этапов (суммированы в конце 50‑х гг. в работах

Коллиндера), так и на новейшие приёмы исследования - в сфере типологии, лингвогеографии, генеративной фонологии, экспериментальной фонетики. В области

сравнительно-исторических исследований центр научных интересов

перемещается на проблемы вокализма (вслед за полемикой между Штейницем и

Э. Итконеном в послевоенные годы о составе гласных фонем уральского праязыка и относительном значении

прибалтийско-финских и восточно-хантыйских данных для реконструкции

вокализма), реконструкцию «дочерних» праязыков для отдельных уральских

языковых групп, проблему происхождения словоизменительных и словообразовательных формантов (решаемую как в

русле глоттогонических гипотез, так и с точки зрения концепции

ностратического родства). Изучаются вопросы пространственной и

временной локализации уральского праязыка, «протоуральские древности»

(работы П. Хайду). Завершено издание многотомных этимологических

словарей - финского (Э. Итконен, Йоки, Р. Пелтола) и венгерского

(Л. Бенкё, Д. Лако, К. Редеи) языков, ведётся издание «Уральского

этимологического словаря» (Редеи). Систематизированное

изложение основ финно-угроведения дано в трудах Э. Итконена и Хайду, в

трёхтомном труде советских и венгерских языковедов «Основы

финно-угорского языкознания» (1974-76) и в коллективном труде

специалистов из ряда стран «The Uralic

Languages» (1988).

Венгерские и финские исследователи особенно интенсивно изучают

историю и диалекты обско-угорских (Э. Вертеш,

Я. Гуя, Б. Кальман, Редеи, М. С. Кишпал, Л. Хонти, Э. Шал) и самодийских

(Йоки, Т. Микола, Хайду, П. Саммаллахти, Ю. Янхунен, Т. Янурик) языков.

Развивается марийское языкознание (А. Альхониеми, Г. Берецки,

Э. Кангасмаа-Минн). Продолжается изучение венгерского (Л. Деме,

Ш. Имре, Кальман, Ш. Карой, А. Ньири, Ф. Папп, Й. Томпа),

прибалтийско-финских и саамского (К. Вик, П. Виртаранта, О. Икола, Терхо

Итконен, В. М. Корхонен, П. Саукконен) языков, особенно с

использованием новейших концепций теоретической лингвистики.

Имеются центры финно-угроведения в ФРГ (Г. Ганшов, Х. Кац, В. Фенкер,

Х. Фромм, И. Футаки, Л. Шифер, Э. Шифер, В. Шлахтер), США (Д. Дечи,

И. Лехисте, А. Раун, Т. А. Себеок), Швеции (Б. Викман, В. Э. Таули,

Т. Шёльд), ГДР (Г. Зауэр), Норвегии (К. Бергсланд), а также в Австрии,

Италии, Польше, Франции, Японии.

Большие заслуги в развитии финно-угроведения в СССР принадлежат

Аристэ, В. И. Лыткину, К. Е. Майтинской, Б. А. Серебренникову, проведшим

многопрофильные исследования по уральским языкам. В Эстонской ССР

(Тарту, Таллинн), Москве, Ленинграде, Петрозаводске, Сыктывкаре,

Йошкар-Оле, Саранске, Ижевске, Новосибирске, Томске (становление

финно-угроведения в Сибири - результат экспедиционной деятельности,

развернутой по инициативе А. П. Дульзона), Ужгороде и других городах

проведены широкие исследования по всем уральским языкам - эстонскому

(Аристэ, А. Каск, В. Палль, Э. Пялль, Х. Рятсеп и другие), литературному

финскому (З. М. Дубровина, Ю. С. Елисеев), карельскому (А. П. Баранцев, Г. Н. Макаров и

другие), прибалтийско-финским и по сравнительному

прибалтийско-финскому языкознанию (П. Алвре, Аристэ, Т.-Р. Вийтсо,

Э. Вяари, А. Лаанест и другие), саамскому (Г. М. Керт и другие),

мордовским (Г. И. Ермушкин, Д. Т. Надькин, Серебренников,

А. П. Феоктистов, В. Халлап, Д. В. Цыганкин и другие), марийскому

(И. С. Галкин, Л. П. Грузов, И. Г. Иванов, П. Кокла, Г. М. Тужаров и

другие), удмуртскому (В. И. Алатырев, В. М. Кельмаков, И. В. Тараканов,

Т. И. Тепляшина и другие), коми (Г. Г. Бараксанов, Р. М. Баталова,

Е. С. Гуляев, Т. И. Жилина, Лыткин, А. И. Туркин, А.‑Р. Хаузенберг и

другие), мансийскому (Е. И. Ромбандеева), хантыйскому (Н. И. Терешкин), литературному

венгерскому и венгерским диалектам Закарпатья (П. Н. Лизанец,

Майтинская), самодийским (Н. М. Терещенко, Э. Г. Беккер, А. Кюннап,

Ю. А. Морев, И. П. Сорокина, Е. А. Хелимский и другие). Большие успехи

достигнуты в исследовании эстонского, водского и

вепсского языков, мордовской и коми диалектологии, описании самодийских языков,

сравнительно-историческом изучении пермских и самодийских языков.

Интенсифицируются исследования по карельской, саамской,

удмуртской диалектологии, марийской и мордовской этимологии, по

проблемам финно-угорской ономастики

(А. К. Матвеев и другие). Интенсивно разрабатывается и

общеуралистическая проблематика, в частности вопросы фонологии и

акцентологии праязыка, его генетических связей, проводится анализ

основных тенденций в историческом развитии служебных

слов и морфем, ареальных связей внутри уральской языковой

семьи.

Международные конгрессы финно-угроведов проводятся поочерёдно в

Венгрии, Финляндии и СССР - трёх странах с наиболее развитым

финно-угроведением (Будапешт, 1960 и 1975; Хельсинки, 1965; Таллинн,

1970; Турку, 1980; Сыктывкар, 1985).

Основные периодические и продолжающиеся издания:

«Советское финно-угроведение» (Тал., 1965-),

«Keel ja Kirjandus» (Tallinn, 1958-),

«Eesti Keel» (Tartu, 1922-40),

«Fenno-Ugristica» (Tartu, 1975-);

«Nyelvtudományi Közlemények» (Budapest, 1862-),

«Magyar Nyelvőr» (Budapest, 1872-),

«Keleti Szemle» (Budapest, 1900-32),

«Magyar Nyelv» (Budapest, 1905-),

«Acta Linguistica Academiae Scientiarum Hungaricae»

(Budapest, 1951-),

«Magyar Nyelvjárások» (Budapest, 1951-),

«Néprajz és Nyelvtudomány» (Szeged, 1957-),

«Études Finno-Ougriennes» (Budapest - P., 1964);

«Ungarische Jahrbücher» (B. - Lpz., 1921-43);

«Ural-Altaische Jahrbücher» (Wiesbaden, 1952-),

«Finnisch-ugrische Mitteilungen» (Hamb., 1977-);

«Suomalais-ugrilaisen Seuran aikakauskirja» (Hels.,

1886-),

«Suomalais-ugrilaisen Seuran toimituksia» (Hels.,

1890-),

«Virittäjä» (Hels., 1897-),

«Finnisch-ugrische Forschungen» (Hels., 1901-),

«Studia Fennica» (Hels., 1933-);

«Fenno-Ugrica Suecana» (Uppsala, 1978-);

«Uralica of the Uralic Society of Japan» (Tokyo,

1973-).

Языки народов СССР, т. 3, М., 1966;

Основы финно-угорского языкознания, т. 1-3, М., 1974-76;

Bibliographia Uralica. Финно-угорское и

самодийское языкознание в Советском Союзе 1918-1972, Тал., 1976;

Ural-Altaische Jahrbücher, Bd 41, Wiesbaden,

1969 (обзорные статьи по финно-угроведению);

Bibliographie der uralischen Sprachwissenschaft 1830-1970,

München, 1974-;

Castrenianum: Suomen ja sen sukukielten tutkimuskeskus,

Hels., 1975;

Forschungsstätten für Finnougristik in Ungarn, Budapest,

1975;

Lakó Gy., Mittel und Wege in den

finnisch-ugrischen Wissenschaften, в сб.: Congressus quartus Internationalis Fenno-Ugristarum, p. 1,

Budapest, 1975;

Haidú P., Domokos P., Die uralischen

Sprachen und Literaturen, Budapest, 1987;

The Uralic languages, ed. by D. Sinor, Leiden - [e. a.],

1988.

Е. А. Хелимский.

Составить слова из слова финно-угроведение