Существи́тельное -
класс полнозначных слов (часть речи), который включает в себя названия
предметов и одушевлённых существ и может
выступать в предложении по преимуществу в
качестве подлежащего и дополнения.
Основное и универсальное членение частей речи на существительное и
глагол соотносится с членением высказывания на
субъект предикации и предикат: типичная функция существительного -
обозначение субъекта предикации (или вообще основных актантов предиката), глагола - обозначение
предиката. Это соотношение было основой разграничения частей речи уже у
Платона и Аристотеля (см. Античная
языковедческая традиция). Отражая тем или иным образом логическую
структуру высказывания, синтаксические отношения образуют в любом языке формальные признаки,
противопоставляющие класс лексем,
типично обозначающих предмет высказывания, классам лексем, типично
обозначающих предикацию.
В большинстве языков классы лексем (части речи) не соотносятся
однозначно с синтаксическими функциями;
например, существительные могут выступать не только в функции
подлежащего и дополнения, но и в функции сказуемого, глагол - не только в функции
сказуемого, но и в функции подлежащего, и т. д. Существительное
является наиболее полифункциональным классом слов языка. Наряду со
своими первичными функциями подлежащего и дополнения существительное
выполняет и функции, характерные для других частей речи: обстоятельства («идти лесом»), определения («дом отца»), сказуемого (араб. ana raǧulum ‘я человек’) или его именной
части (англ. he is a hero
‘он герой’), и образует синтаксические единства с предлогами, послелогами и
счётными словами. Тем не менее употребление
лексемы в нетипичной функции связано с теми или иными ограничениями
(специальными условиями). Например, существительное, будучи
употреблено в качестве сказуемого, может требовать особых частиц или глагола-связки
(ср. англ. Mary is a girl ‘Мэри - девочка,’ но не
Mary a girl), которые не обязательны при
употреблении в этой функции глагола. С другой стороны, употребление
глагола в качестве подлежащего или дополнения может иметь место лишь в
ограниченном числе синтаксических конструкций, тогда как употребление
существительного в этой функции таким ограничениям не подлежит,
например, подлежащее-глагол не имеет тех возможностей синтаксического
развёртывания, которые есть у подлежащего-существительного (ср.
рус. «Трудиться - наш долг» и «Труд - наш долг», но только «Идущий на
благо человечества труд - наш долг» при невозможности «Идущий на благо
человечества трудиться - наш долг»).
Ограничения такого рода и формируют противопоставляющие
существительное другим частям речи синтаксические признаки двух типов:
во-первых, возможность для существительного ряда конструкций,
невозможных для других частей речи, при употреблении его в типичной
функции, во-вторых, сочетаемость
существительного с рядом грамматических
элементов при употреблении его в нетипичной функции. Так, во вьетнамском языке существительные
противопоставлены глаголам и прилагательным необходимостью связки Là при употреблении их в роли сказуемого (нетипичная
функция) и их сочетаемостью с показателями единичности и множественности
(невозможная для глагола конструкция в типичной для существительного
функции). В китайском языке только
существительные выступают в качестве главного члена атрибутивной
конструкции с «ды» 的 (признак первого типа) и
т. п.
Допуская выделение по синтаксическим признакам, существительное
обладает вместе с тем понятийной (семантической) спецификой.
Хотя в класс существительных входят обычно слова разной семантики
(ср., например, в русском языке «Пётр», «женщина», «бык», «стол»,
«существование», «краснота», «бег» и т. п.) и в разных языках понятийные
объёмы этого класса не совпадают, определяющим признаком служит наличие
в классе существительных обозначений конкретных предметов, лиц,
животных и т. д., т. е. слов, и по своему понятийному содержанию
выступающих прежде всего как субъект (или актант) предикации. Этот
семантический признак лежит в основе типологической идентификации существительных в
разных языках; сколь бы различны ни были синтаксические критерии, по
которым выделяются классы слов в таких языках, как, например, русский и вьетнамский, мы можем говорить, что в
обоих языках имеются существительные, поскольку в обоих языках есть
класс лексем, включающий указанные выше наименования. Понятийная
специфика существительных является также основанием их определения в
традиционной европейской грамматике со времен античности [ср. у Дионисия
Фракийского: «Имя есть склоняемая часть речи,
обозначающая тело или вещь (бестелесную), например: камень,
воспитание»].
По своей семантике существительные делятся на собственные (названия индивидуальных предметов -
«Иван», «Москва») и нарицательные (прочие существительные); выделяются
также конкретные (например, «стол», «человек») и отвлечённые, или
абстрактные (например, «белизна», «хождение»), существительные.
Синтаксические признаки выделения существительных имеют
универсальный характер (хотя и в вариативном наборе), сохраняя свою
значимость и для аморфных (изолирующих) языков. В языках других типов
существительное определяется также и морфологическими признаками. В принципе эти
признаки могут быть только негативными (например, в тагальском языке, где существительные лишены словоизменения, тогда как глаголы изменяются по
категориям вида и наклонения), однако обычно в обладающих
словоизменением языках существительное характеризуется такими
категориями, как род, именной класс, число, определённость, падеж,
отчуждаемая/неотчуждаемая принадлежность,
определяющими набор форм существительного или согласуемых с ним при словоизменении частей речи.
Так, в русском языке существительное, обладающее такими специальными
синтаксическими функциями, как функция дополнения и функция главного
члена атрибутивных конструкций с прилагательными и причастиями, сочетаемостью с предлогами,
характеризуется вместе с тем набором морфологических категорий: родом
(как словоклассифицирующим показателем), числом и падежом.
В тех языках, где части речи обладают морфологическими признаками,
именно эти признаки задают соотношения отдельных классов слов, при этом
существительное выступает в качестве ядра именных частей речи, противопоставленных
глаголу (глагольным частям речи). Так, в языке таос существительное
характеризуется категориями рода, числа, принадлежности и падежа
(абсолютный, объектный, звательный). Наряду с существительными к
имени относятся числительные, указательные местоимения и прилагательные. Числительные могут
различаться по роду, но не изменяются по числам, падежам или
принадлежности; указательные местоимения различаются по роду и числу, но
не изменяются по падежам и принадлежности; прилагательные (они
употребляются только в предикативной функции) согласуются с именем по
роду и числу, но выступают только в абсолютной форме (падеже) и не
изменяются по принадлежности. Таким образом, все именные классы слов
могут быть определены как в том или ином виде «дефектные»
существительные.
Морфологические признаки имеют легко выделяемое внешнее выражение, и
поэтому в языковом сознании носителей флективных
языков они играют наиболее существенную роль; существительные
воспринимаются прежде всего как класс тех слов, которые склоняются и
детерминируют (в рамках именных категорий) согласуемые с ними части
речи. Это языковое сознание находит отражение в грамматической традиции,
в которой морфологические признаки кладутся в основу классификации
частей речи. Данная традиция также восходит к античности и находит своё
логическое развитие в так называемой грамматической, или формальной,
классификации частей речи (Ф. Ф. Фортунатов, Д. Н. Ушаков и другие),
когда существительные определяются как «склоняемые слова, т. е. слова
с формами словоизменения, называемого склонением» (Фортунатов).
Недостаточность морфологического подхода к флективным языкам
яснее всего обнаруживается при обращении к несклоняемым
существительным (типа рус. «кенгуру»), которые при формальной
классификации попадают в один класс с предлогами, союзами и междометиями.
Очевидная для носителя русского языка принадлежность таких слов, как
«кенгуру» или «метро», к тому же классу, что и «стол», «бык»,
показывает, что именно синтактико-семантические признаки служат основой
выделения существительных, тогда как морфологические признаки
являются вторичными, дополнительными. Как отмечал Л. В. Щерба, «едва
ли мы потому считаем стол, медведь за существительное,
что они склоняются: скорее мы потому их склоняем, что они
существительные». Морфологический подход недостаточен и для
лингвистической типологии.
Существительное может противостоять другим частям речи и по набору
словообразовательных аффиксов, причём функцией ряда аффиксов может быть
образование существительных от других частей речи, ср. аффиксы
отглагольных существительных (например, в русском языке ‑ание, ‑ение),
аффиксы отадъективных существительных (например, ‑ость).
Дополнительным отличием существительных от других частей речи может
служить его фонетическая структура (например, в
языке йоруба существительные начинаются с гласного, а глаголы - с согласного).
Вандриес Ж., Язык, пер. с франц., М., 1937;
Фортунатов Ф. Ф., Сравнительное языковедение, в его кн.:
Избранные труды, т. 1, М., 1956;
Щерба Л. В., О частях речи в русском языке, в его кн.:
Избранные работы по русскому языку, М., 1957;
Есперсен О., Философия грамматики, пер. с англ., М.,
1958;
Спорные вопросы строя языков Китая и Юго-Восточной Азии, М.,
1964;
Вопросы теории частей речи, Л., 1968;
Лайонз Дж., Введение в теоретическую лингвистику, пер. с
англ., М., 1978;
Matthews P., Morphology, L., 1974;
Tesnière L., Éléments de syntaxe structurale,
2 éd., P., 1976;
Bybee J. L., Morphology, Amst. - Phil.,
1985.
В. М. Живов.