Отома́нгские языки́

(отоми-миштеко-сапотекские языки) - семья индейских языков Мексики. Большая часть О. я.

сосредоточена в штате Оахака, они образуют 2 ареала: западный

(миштекские и пополокские языки) и восточный (чинантекский и сапотекские

языки). Севернее распространены отопамейские языки. Южное ответвление

О. я. (чиапанекский в штате Чьяпас и манг на Тихоокеанском побережье

Центральной Америки) - результат позднейших исторических миграций. Общее

число говорящих около 1,2 млн. чел.

Некоторые исследователи предположительно включают О. я. в большую

семью макропенути, объединяющую помимо О. я. языки пенути, юто-ацтекские и майя-соке-тотонак. По

классификации Р. Э. Лонгейкра, О. я. подразделяются на 7 групп:

отопамейскую (паме, чичимекхонас, отоми, масауа, окуилтекский,

матлатцинкский), пополокскую (пополокский, искатекский, масатекский,

чочо), миштекскую (миштекский, куикатекский, трик), чоротегскую (ныне

исчезнувшие чиапанекский, манг и др.), сапотекскую (подгруппы сапотек и

чатино, включающие каждая около 6 языков) и представляющие отдельные

группы языки чинантекский и амусго. М. Сводеш включил в состав О. я.

также изолированный язык уаве, исключив при этом манг. В 70‑х гг. 20 в.

была предпринята попытка обосновать генетическую связь О. я. с

супанекскими языками, традиционно относимыми к хокальтекским языкам.

Фонетика О. я. характеризуется наличием

преназализованных, лабио-велярных и палатализованных согласных, высокой частотностью употребления ларингальных фонем /h/ и

/ʔ/, часто определяемых как просодические

элементы слога; в системе вокализма различаются до 8 простых гласных

(передние - i, e, ä; средние - ɨ, ə, задние - u, o, a) и их назализованные корреляты. Имеются тоновые различия: обычно противопоставлено 3 тона -

низкий, средний и высокий. При обычных структурах слога, V, CV, VC, CVC

и др., осложняющихся часто за счёт ларингальных, отмечаются и довольно

редкие структуры с консонантными скоплениями.

Морфологический строй О. я. - флективный; многие грамматические значения

выражаются изменением тоновой характеристики слова, распространены

чередования на стыках морфем и т. п.

Представлена сложная система лично-притяжательных суффиксов (редко -

префиксов), в которой могут быть противопоставлены помимо 1‑го, 2‑го

и 3‑го лица (множественное число выражается как супплетивно, так и с помощью

специального аффикса) также формы эксклюзива​/​инклюзива (для

1‑го лица), вежливости​/​фамильярности, личности​/​неличности, одушевлённости​/​неодушевлённости, определённости​/​неопределённости и

мужского​/​женского родов (последние - в классе

личности) - ср. куикатек. nāáⁿ ‘моё лицо’, nāāⁿ-đē ‘твоё (фамильярность)

лицо’, nāáⁿ-nì ‘твоё (вежливость) лицо’, nāāⁿ-sā ‘его лицо’, nāāⁿ-tá ‘её

лицо’, nāáⁿ-yà ‘его/её (вежливость) лицо’, nāáⁿ-ti ‘его (животного)

морда’, naāⁿ-nū ‘наши (эксклюзив) лица’, nĀĀⁿʔ ‘наши (инклюзив) лица’,

nāàⁿʔ ‘его (чьё-то) лицо’. По выражению (при помощи суффиксов) притяжательности имена подразделяются на не имеющие

притяжательных форм (‘небо’, ‘солнце’ и т. п.), имеющие как

притяжательные, так и непритяжательные формы и имеющие только

притяжательные формы (названия частей тела, термины родства и др.).

Категория числа представлена оппозицией единственного и множественного числа,

реже (например, в паме) в неё включается двойственное число. Имеется

группа имён singularia tantum. Падежи отсутствуют. Пространственные отношения

выражаются предлогами и локативными частицами.

Личные суффиксы в глаголе выражают лицо субъекта и прямого (реже косвенного) объекта. Простейшая видо-временная система включает настоящее, будущее и

прошедшее время, или длительный, потенциальный и совершенный виды:

миштек. kači-dá ‘я порву’, kačí-dá ‘я рву’, nkáči-da ‘я порвал’.

Немаркированными при этом могут быть в разных языках формы

настоящего или будущего времени. Более сложные системы различают

значения обычности, незавершённости, перфектности и др.: сапотек. rukaʔabeé ‘он

(регулярно) пишет’, bikaʔabeé ‘он (на)писал’, zukaʔabeé ‘он будет

писать’, kukaʔabeé ‘он (сейчас) пишет’, če gukaʔabeé ‘он собирается

писать’, wakaʔabeé ‘он написал’. Специальными аффиксами выражаются также

интенсивность, повторность, проксиматив (обозначает действие,

начавшееся незадолго до момента речи, или то, которое начнется в

ближайшем будущем) и др. К формам наклонений,

отмечаемым в О. я., относятся: индикатив, императив, дебитив

(долженствовательное) и ирреалис. Последняя может выступать в отрицательных предложениях: сапотек. nukaʔabeé

‘если бы он писал’, ke nukaʔabeé ‘он не писал’. Разветвлённая система залоговых отношений зафиксирована в отоми: bì nyóki

‘он сделал это’ (активный залог), bì nθóki ‘это было сделано’

(пассивный), bì nhyóki ‘он приготовился’ (средний), а также возвратный,

взаимный, безличный. В других языках отмечается наличие каузатива и так

называемых стативных форм, образуемых обычно от имён.

С точки зрения порядка слов О. я.

подразделяются на 2 группы: для одной характерен порядок VSO, для

другой - SVO. Для обеих групп типична постпозиция определения, выраженного существительным или прилагательным, и препозиция указательных местоимений и числительных: масатек. ntʔia³la⁴hao⁴ ‘каменный

дом’ (букв. - дом камень), но he²šti³⁴ ‘эти дети’. Обстоятельства обычно занимают позицию крайнюю

справа, но иногда перемещаются в начало предложения. Довольно

разнообразны в О. я. словообразовательные

средства: префиксация (сюда можно отнести и так называемые

классифицирующие префиксы), суффиксация, основосложение. Отмечаются случаи адъективации

субстантивов (‘луна’ > ‘круглый’, ‘ребёнок’ > ‘маленький’ и

т. п.), образования сложных глаголов по модели «имя + вспомогательный

глагол» и др.

В 70‑х гг. 20 в. Министерством народного образования была издана

серия учебников для начальной школы на 22 индейских языках, в т. ч.

отоми, масауа, пополокском, масатекском, амусго, миштекском,

куикатекском, трик и чинантекском. Графика латинская.

Первая грамматика и словари О. я. появились в

18 в. Начиная с 50‑х гг. 20 в. было опубликовано довольно большое

число работ, посвящённых грамматическому описанию О. я. в рамках тагмемной теории, а также фонетической и лексической реконструкции

их праязыкового состояния. Большую

исследовательскую деятельность по изучению О. я. ведут научные

учреждения Мексики: Национальный Автономный университет,

Национальный институт антропологии и истории и др.

Longacre R. E., Proto-Mixtecan, Bloomington,

1957;

Hess H. H., The syntactic structure of Mezquital

Otomi, The Hague - P., 1968;

Studies in Otomanguean phonology, Dallas, 1977.

М. Е. Алексеев.

Составить слова из слова отомангские языки

Прилага́тельное -

лексико-семантический

класс предикатных слов (см. Предикат),

обозначающих непроцессуальный признак (свойство) предмета, события

или другого признака, обозначенного именем. Прилагательное обозначает

либо качественный признак предмета, вне его отношения к другим

предметам, событиям или признакам, либо признак относительный,

обозначающий свойство предмета через его отношение к другому предмету,

признаку, событию.

Прилагательное как часть речи не только не

является универсальной категорией, но составляет класс слов, наименее

специфицированный по сравнению с другими морфолого-синтаксическими классами. Во многих языках

прилагательное не выделяется как отдельная часть речи, имеющая свои

морфологические и/или синтаксические характеристики.

Семантической основой прилагательного является понятие качества

(В. В. Виноградов). Качественный признак доминирует в значении

прилагательного, которое легко развивает качественные семы, ср. «деревянный стул» - «деревянная походка».

Прилагательное само по себе не имеет денотации и соотносится с денотатами только через посредство

определяемого им существительного.

Экстенсионалом (см. Номинация)

прилагательного является область предметов или событий, обладающих

соответствующим признаком (иногда говорят и о денотации

прилагательного как об области признаков, присущих соответствующим

предметам).

Поскольку прилагательное соотносится с денотатом только через

посредство определяемого им существительного, оно всегда

семантически связано с последним. Эта связь осуществляется двумя

способами: прилагательное выступает либо как определение при существительном, образуя

атрибутивную конструкцию, либо как предикат или часть предиката,

соединяясь с существительным через глагол-связку. Признак

атрибутивности​/​предикативности часто вводят в определение

прилагательного как его основную функциональную особенность.

Семантические подклассы прилагательных различаются по их способности

выступать в атрибутивной и/или предикативной позиции.

Противопоставление по атрибутивности​/​предикативности нейтрализуется в конструкциях с так называемым

предикативным определением: «Коля пришёл радостный», где

прилагательное, входя в состав предиката, является атрибутом к

субъекту.

По семантике прилагательные крайне неоднородны, их классификации

разнообразны и опираются как на значения самих прилагательных, так и

на свойства денотатов, к которым относятся признаки, а также на

возможности интенсификации (усиления признака, ср. рус. «очень хороший», исп.

gravísimo ‘тяжелейший’, кирг. бопбош ‘совершенно

пустой’), сочетаемости с разными видами наречий и т. п. Выделяют оценочные прилагательные

(«хороший» - «плохой»), параметрические («низкий» - «высокий»),

прилагательные формы, цвета и т. д. Выделяют также прилагательные,

обозначающие свойства вещей, воспринимаемые чувствами, физические

качества людей и животных и внутренние, психологические свойства

(Виноградов), постоянные качества и временные состояния. По-видимому,

универсальным является деление прилагательных на качественные

и относительные. Качественные прилагательные считаются

«классическими» предикатами, так как они не включают никаких других сем,

кроме предикативных. Значение качественных прилагательных гомогенно,

оно плохо делится на семы, характеризуется подвижностью в зависимости от

содержания денотата, к которому относится признак, и имеет тенденцию к

отрыву от денотата и сдвигу в соседние семантические зоны

(Н. Д. Арутюнова), ср., например, «печальный пейзаж», «печальное

настроение», «печальное выражение лица», «печальный результат»,

«печальное происшествие», «рыцарь печального образа» и т. д.

Семантические отношения внутри системы качественных прилагательных

опираются прежде всего на сигнификаты,

для них характерна антонимия и особый

характер синонимии, основанный не на

сходстве денотатов, а на близости сигнификатов (ср. «весёлый»,

«радостный», «живой» и т. д.). Качественный признак, лежащий в основе

семантической структуры прилагательных, может меняться по шкале

интенсивности, что определяет два основных семантических свойства

прилагательных - способность иметь степени сравнения и способность сочетаться с

интенсификаторами. Вопрос о том, какую степень - положительную

(нейтральную) или сравнительную - следует считать семантически

первичной, является спорным. Так, дом можно охарактеризовать как

большой по сравнению с другими домами, бо́льшими или меньшими, и в этом

случае исходной для приписывания признака является сравнительная

степень, или как представляющий норму для данного класса предметов

(больших домов), и в этом случае исходной оказывается положительная

степень (нейтральный признак).

Значение относительного прилагательного иное: это отношение,

устанавливаемое между предметом (или признаком) и другим предметом,

признак которого обозначается прилагательным. Значение относительного

прилагательного часто истолковывают, вводя раскрывающий это

отношение предикат типа «состоящий из», «похожий на», «содержащийся в»,

«сделанный из»; выделяется около 30 общих значений такого рода и

значительное количество частных. Семантика относительного

прилагательного представляет собой сложную признаковую структуру,

соотнесённую со структурой исходного слова. Относительное

прилагательное не имеет центрального признака, который может

градуироваться, поэтому оно не имеет степеней сравнения и не сочетается

с интенсификаторами. В процессе окачествления относительного

прилагательного его значение перестраивается: качественный признак

выступает на первый план, а другие погашаются.

Качественные значения, которые выражаются прилагательными,

универсальны и имеются во всех языках. При этом слова, обозначающие

качественные признаки, тяготеют или к именной системе, или к глагольной.

В этом отражается двойственная природа прилагательных: являясь

предикатами по своей семантике, они соотносятся с денотатами через

предметные обозначения. Включаясь в группу имени, прилагательное

согласуется с ним по морфологическим категориям (рода, числа и

т. п.) или объединяется с именем в атрибутивную группу специальными

морфолого-синтаксическими средствами (ср. изафет в иранских языках).

Для образования предикативного сочетания, указывающего на признак,

прилагательное соединяется со связочными глаголами; выбор глагола

может влиять и на значение признака; ср. постоянный и меняющийся признак

в иберо-романских языках: Juan es alegre ‘Хуан

весёлый (человек)’ и Juan está alegre ‘Хуан весел

(сейчас)’. В ряде языков прилагательное по своей морфологии тяготеет к глаголу и основной для него

является предикативная позиция. Так, в китайском

и корейском языках прилагательное образует с

глаголами общий класс предикативов. В некоторых языках, например в банту, прилагательное приобретает особые

форманты, чтобы образовать атрибутивное сочетание (см. Именные классы). Относительные признаки часто

выражаются существительными, причём существительное присоединяется к

определяемому при помощи специальных средств (например, предлогов) или

занимает в именной группе место атрибута: исп. la casa

de madera ‘деревянный дом’, франц. flacon verre ‘стеклянная банка’, англ. a bus stop ‘автобусная

остановка’.

Набор грамматических категорий, которые приписываются

прилагательным, зависит от языка и от способа описания. Помимо

характерных только для качественных прилагательных категории степеней

сравнения, категории интенсивности (или интенсификации) выделяют также

синтаксическую категорию атрибутивности​/​неатрибутивности

(А. А. Зализняк), предикативного​/​непредикативного характера признака

(В. Г. Гак); эта категория отражается в возможности атрибутивного и

предикативного употребления прилагательного, а в русском языке - ещё и в противопоставлении полных и

кратких прилагательных. Особые формы притяжательных прилагательных

(«отцов», «волчий») позволили выделить в русском языке категорию

притяжательности (Виноградов). В балтийских

языках прилагательные имеют категорию определённости​/​неопределённости; в языках, где есть

согласование, прилагательные имеют

согласовательные категории, которых не может быть больше, чем

соответствующих категорий у существительного. В языках, где

прилагательные тяготеют к имени и склоняются,

их флексии обычно сходны с флексиями

существительных, хотя возможны и некоторые отличия (например, в русском,

немецком языках). В языках, где

прилагательные, подобно глаголам, спрягаются,

они могут иметь особые формы спряжения. В большинстве языков

прилагательное отличает от других частей речи особый набор словообразовательных средств.

Состав класса прилагательных сильно колеблется в разных

классификациях и для разных языков. На основе семантических критериев к

прилагательным относят в первую очередь слова, обозначающие

качество. Другим критерием для причисления слова к прилагательным

является его способность входить в именную группу, занимая там позицию

атрибута. Прилагательные иногда включают в категорию слов-атрибутов,

которые характеризуются тем, что их грамматическое значение повторяет

грамматическое значение подчиняющего существительного (Зализняк). По

этой синтаксической характеристике - способности входить в именную

группу с согласованием - часто выделяется и весь класс. Так, к

прилагательным иногда относят атрибутивные местоименные, притяжательные и указательные слова

(отличая их от притяжательных и указательных местоимений, составляющих самостоятельные именные

группы), порядковые числительные. Входящие в класс прилагательных

разряды слов классифицируют по разным основаниям, например:

качественно-относительные, притяжательные и местоименные (Виноградов),

знаменательные (качественные и относительные) и местоименные

(«Грамматика современного русского литературного языка», 1970);

качественные и относительные, причём относительные, в свою очередь,

делятся на собственно относительные (притяжательные и непритяжательные),

порядковые и местоименные («Грамматика русского языка», 1980).

Виноградов В. В., Имя прилагательное, в его кн.: Русский

язык, М., 1947; 2 изд., М., 1972;

Зализняк А. А., Русское именное словоизменение, М.,

1967;

Новиков Л. А., Антонимия в русском языке, [М.], 1973;

Вольф Е. М., Грамматика и семантика прилагательного. На

материале иберо-романских языков, М., 1978;

Гак В. Г., Имя прилагательное, в его кн.: Теоретическая

грамматика французского языка. Морфология, М., 1979;

Шрамм А. Н., Очерки по семантике качественных

прилагательных. На материале современного русского языка, Л., 1979;

Русская грамматика, т. 1, М., 1980;

Вендлер З., О слове good, пер. с

англ., в кн.: «Новое в зарубежной лингвистике», в. 10 - Лингвистическая

семантика, М., 1981;

Bolinger D. W., Adjectives in English:

attribution and predication, «Lingua», 1967, v. 18, № 1;

Bierwisch M., Some semantic universals of German

adjectivals, «Foundations of language», 1967, v. 3, № 1;

Ljung M., English denominal adjectives, Stockh.,

1970;

Klein A., A semantics for positive and

comparative adjectives, «Linguistics and philosophy», 1980, v. 4.

№ 1;

Janus E., Wykładniki intensywności cechy (na

materiale polskim i rosyjskim), Wrocław, 1981;

Riegel M., L’adjectif attribut, P., 1985.

Е. М. Вольф.

Составить слова из слова прилагательное