Функциона́льная грамма́тика -
разновидность грамматики, имеющая объектом
изучения функции единиц строя языка и закономерности их функционирования;
грамматика данного типа рассматривает в единой системе средства,
относящиеся к разным языковым уровням, но
объединённые на основе общности их семантических
функций; при описании языкового материала используется направление от
функций к средствам как основное, определяющее построение грамматики, в
сочетании с направлением от средств к функциям. Предмет Ф. г. -
грамматический строй языка в системе его функций, в его
функционировании при взаимодействии с элементами окружающей среды.
Специфика Ф. г. проявляется в её преимущественной
направленности на раскрытие закономерностей взаимодействия грамматических единиц, лексики и контекста,
системы функционирования языковых средств, служащих для передачи смысла
высказывания. Принцип единства грамматики, в
частности единства её системно-структурного
(системно-категориального) и функционального аспектов определяет
место Ф. г. в общей системе грамматики. Ф. г. представляет собой
развитие функционального аспекта грамматики как целого, специальную
разработку этого аспекта.
Ф. г. включается в общую функциональную модель языка. Функция языковых средств понимается
как свойственная им в языковой системе способность к выполнению
определённого назначения и к соответствующему функционированию в
речи; вместе с тем функция - результат функционирования,
т. е. реализованное назначение, достигнутая в речи цель. На разных
этапах анализа единства «средство - функция» осуществляется
разнонаправленное движение от функций к средствам и от средств к
функциям. Двусторонний подход к описанию функций языковых средств
обусловлен: 1) тем фактом, что определённая функция может быть
реализована разными языковыми средствами и, с другой стороны, одно и то
же средство может обладать и обычно обладает разными функциями (ср.
выдвинутый С. О. Карцевским принцип «асимметричного дуализма языкового знака»); 2) необходимостью учёта, с
одной стороны, многообразия языковых значений, а с другой - многообразия
формальных средств; 3) существенностью обоих подходов для
моделирования мыслительно-речевой деятельности говорящего и
слушающего; в частности, принимается во внимание актуальность для
говорящего: а) направления от смысла, формирующегося при опоре на
внутриречевые структуры, к внешним средствам его выражения; б) владения
функциональным потенциалом каждого из языковых средств; учитывается
также, что позиции говорящего и слушающего в речи постоянно
взаимодействуют, причём для слушающего актуально не только
направление от формальных средств к их значениям и вытекающему из
контекста и речевой ситуации смыслу, но и активное восприятие
деятельности говорящего, невозможное без владения процессами,
направленными от смысла к средствам его выражения.
Функциональные аспекты грамматики получили освещение в трудах
К. С. Аксакова, А. А. Потебни, И. А. Бодуэна де Куртенэ,
А. А. Шахматова, А. М. Пешковского. Для становления Ф. г. как особого
типа грамматических исследований важное значение имели идеи Бодуэна
де Куртенэ о языковом мышлении, в частности о количественности в
языковом мышлении, не совпадающей с «математической
количественностью»; его наблюдения во многих отношениях
предвосхищали более поздние исследования понятийных категорий, полей
и т. п. Важную роль в становлении Ф. г. сыграли также работы Ф. Брюно
«Мысль и язык» (1922; содержит развернутое описание широкого круга
понятий и средств их выражения) и О. Есперсена «Философия грамматики»
(1924; раскрывает соотношение понятийных и синтаксических
категорий).
В советском языкознании большое значение для
разработки теоретических оснований Ф. г. имели труды Л. В. Щербы,
И. И. Мещанинова, В. В. Виноградова. Щерба обосновал различие между
«пассивной» и «активной» грамматикой, «исходящей из семантической
стороны, независимо от того или иного конкретного языка», и «ставящей
вопрос о том, как выражается та или иная мысль». Хотя Щерба подчёркивал,
что ведущим началом для активного изучения языка должен быть смысл, он
высказывал предположение о том, что изложение грамматики от смысла к
форме нельзя провести до конца. Мещанинов, излагая в работах 40‑х гг.
теорию понятийных категорий, базирующуюся на его типологических
исследованиях, выдвигал на первый план всё то, что в этих категориях
связано с «языковой передачей», в которой он уделял особое внимание
наличию определённой системы. Виноградов включал в грамматическое учение
о слове анализ живого употребления словоформ и
окружающего их контекста. Функциональную направленность имеет его учение
о предикативности и модальности.
В разработке Ф. г. значительна также роль оппозитивного анализа грамматических категорий (работы Р. О. Якобсона и
других представителей пражской
лингвистической школы, см. также Функциональная лингвистика), сохраняют свою
значимость некоторые исследования представителей Копенгагенского лингвистического кружка, концепция
первичных и вторичных функций Е. Куриловича, существенная для синхронических и диахронических исследований,
функционально-грамматическая концепция Э. Кошмидера, сыгравшая важную
роль в развитии аспектологии, учение Г. Гийома о
соотношении системных и функциональных речевых значений,
функционально-грамматические исследования Э. Бенвениста.
Существуют различные направления функционально-грамматических
исследований. Французская школа функциональной лингвистики
(А. Мартине и его последователи) ориентируется на грамматические
аспекты речи, анализируемые с точки зрения коммуникативной функции языка. Представители
пражской лингвистической школы (Ф. Данеш, М. Докулил, П. Сгалл и другие)
концентрируют внимание на соотношении языковой системы и
использования говорящим языковых средств в конкретной ситуации речи.
Понятие функции играет ведущую роль в грамматических исследованиях
ряда лингвистов ГДР (В. Шмидта, Г. Хельбига, В. Бёка, В. Гладрова,
Р. Лёча и других). Особое направление Ф. г., стремящееся
последовательно реализовать функциональную точку зрения на природу
языка и его уровней, развивается в Голландии (С. Дик, К. де Гроот и
другие). В СССР разрабатываются теоретические проблемы Ф. г.
(работы В. Г. Адмони, А. В. Бондарко, В. Г. Гака, Н. А. Слюсаревой,
Н. Ю. Шведовой, М. А. Шелякина и других), функционально-синтаксические
концепции (работы Г. А. Золотовой, Д. Н. Шмелёва, Н. А. Слюсаревой),
концепции функциональной аспектологии (работы Ю. С. Маслова,
А. В. Бондарко, Т. В. Булыгиной, М. Я. Гловинской, М. А. Шелякина,
А. М. Ломова, Д. М. Насилова и других), исследуется взаимодействие
грамматики и лексики, в частности с использованием теории поля
(работы М. М. Гухман, Е. В. Гулыги, Е. И. Шендельс, В. М. Павлова).
Ф. г. тесно связана с грамматической типологией (работы
С. Д. Кацнельсона, А. А. Холодовича, В. С. Храковского, В. П. Недялкова
и других), контрастивной грамматикой (работы
В. Н. Ярцевой и других), различными направлениями исследований по
грамматической семантике (работы Н. Д. Арутюновой, Т. В. Булыгиной,
Е. С. Кубряковой, Е. В. Падучевой, О. Н. Селиверстовой, Ю. С. Степанова,
Н. Ю. Шведовой и других), по грамматике текста и по грамматическим
аспектам психолингвистики. Для развития Ф. г.
имеют значение труды с развёрнутым описанием значений грамматических
единиц («Русская грамматика», 1980, и др.).
Мещанинов И. И., Понятийные категории в языке, «Труды
Военного института иностранных языков», 1945, № 1;
Есперсен О., Философия грамматики, пер. с англ., М.,
1958;
Бодуэн де Куртенэ И. А., Количественность в языковом
мышлении, в его кн.: Избранные труды по общему языкознанию, пер. с
польск., т. 2. М., 1963;
Адмони В. Г., Основы теории грамматики, М.-Л., 1964;
Золотова Г. А., Очерк функционального синтаксиса русского
языка, М., 1973;
её же, Коммуникативные аспекты русского синтаксиса, М.,
1982;
Щерба Л. В., Языковая система и речевая деятельность, Л.,
1974;
Арутюнова Н. Д., Предложение и его смысл, М., 1976;
Слюсарева Н. А., Проблемы функционального синтаксиса
современного английского языка, М., 1981;
её же, Функциональная грамматика в Великобритании и
Нидерландах, в кн.: Современные зарубежные грамматические теории, М.,
1985;
Бондарко А. В., Принципы функциональной грамматики и
вопросы аспектологии, Л., 1983;
его же, Функциональная грамматика, Л., 1984;
Теория грамматического значения и аспектологические исследования,
Л., 1984;
Проблемы функциональной грамматики, М., 1985;
Теория функциональной грамматики. Введение. Аспектуальность.
Временная локализованность. Таксис. Л., 1987;
Brunot F., La pensée et la langue, 3 éd., P.,
1953;
Daneš Fr., O pojmu «jazykový prostředek», «Slovo
a slovesnost», 1967, roč. 28, čís. 4;
Schmidt W., Grundfragen der deutschen Grammatik.
Eine Einführung in die funktionale Sprachlehre, 4 Aufl., B., 1973;
Dik S. C., Functional grammar, Amst., 1979;
Linguistique fonctionnelle. Débats et perspectives
présentés par M. Mahmoudian. Pour A. Martinet, P., 1979;
Kommunikativ-funktionale Sprachbetrachtung als
theoretische Grundlage für den Fremdsprachenunterricht. Ein Sammelband,
hrsg. von W. Boeck, Lpz., 1981;
см. также литературу при статье Функционально-семантическое поле.
А. В. Бондарко.