Му́нда языки́ -
западная группа языков аустроазиатской семьи (см. Аустроазиатские языки). Распространены на
территории восточной и центральной Индии (в основном в штатах Бихар,
Западная Бенгалия, Орисса). Общее число говорящих свыше 9 млн. чел.,
наиболее распространённый язык (5,4 млн. говорящих) - сантали.
Классификация не носит окончательного характера. Принято выделять 17
М. я., хотя различение языков и диалектов для
малых племён условно. Выделяются северная и центрально-южная подгруппы.
Северная подгруппа представлена западной субподгруппой: язык курку (или
корку) и восточной субподгруппой, называемой также кхервари, включающей
языки сантали, мундари, хо, бхумидж, бирхор, тури, асури, кода (или
кора), корва. Центрально-южная подгруппа представлена центральной
субподгруппой, в которую входят языки кхариа и джуанг, и южной
субподгруппой - языки сора (или савара), паренги (в американской
терминологии - горум), гутоб (или гадаба), бонда (или бондо, ремо) и
дидей (в американской терминологии - гетак).
Типологически М. я. отличаются от других
аустроазиатских языков сложной системой глагольной суффиксации, выражением падежных отношений с помощью послелогов и постановкой глагола в конце предложения, т. е. чертами, сходными с индийскими (индоарийскими) языками и дравидийскими языками.
Во всех М. я. противопоставляются глухие и звонкие согласные, придыхательные и непридыхательные
(второе противопоставление отсутствует в языке сора). Придыхательные
подразделяются на глухие и звонкие. Имеется ряд церебральных смычных
согласных (глухих и звонких, непридыхательных и придыхательных).
Наличие имплозивов в конце слова, по-видимому, общая черта М. я.
Согласные имеют разряды (варги): гуттуральные, палатальные,
церебральные, дентальные, лабиальные. Имеются назализованные сонанты (w̃, j̃, r̃). Система
вокализма характеризуется противопоставлением
открытых и закрытых (или, часто, кратких и долгих) гласных «e» и «o», наличием гласных среднего ряда
(одного или нескольких - черта, характерная для всех аустроазиатских
языков), наличием назализованных гласных, переходом «a» в нейтральный ə
под влиянием соседних i и/или u (главным образом в подгруппе кхервари).
Часто наблюдается переход a > å > o (общий аустроазиатский
процесс), «падение» e > i и o > u. Большинство полнозначных лексем двусложно. Группы согласных в начале и конце
слов, как правило, не встречаются.
Для словоизменения характерны префиксы,
инфиксы, удвоение основ, которые являются формообразовательными средствами в глаголе,
выступают средствами деривации и для существительного. В системе частей речи отсутствуют
специальные формы для причастий и деепричастий, слабо различаются глаголы и
прилагательные, имеется класс наречий, связанный
с частичным повтором. Грамматический строй кхервари более архаичен и
гомогенен. В языках южной субподгруппы, утративших ряд исконных черт,
развился ряд инноваций, главным образом на основе древних диалектных
вариантов.
Группа глагола характеризуется следующими формальными средствами и
категориями: префикс или префикс/инфикс ab~ob~a - показатель каузатива
(например, в кхариа и бонда, в кхервари заменяется аналитическими формами); инфикс ‑p- в кхервари и
префикс kol- в кхариа выражают взаимность действия, инфикс ‑ʔ- в
кхервари выражает интенсив, полная редупликация
и полуредупликация выражают длительность и интенсив; сложные
суффиксальные образования служат для выражения сложных систем залогов, времён и видов. Показатель предшествующего действия на l
восходит, вероятно, к показателю прошедшего
времени ряда аустроазиатских языков (кхаси,
никобарский). Показатель медиального залога og
был, видимо, общемундским, но в южных языках заменён показателем
ḍom/ṛom. Многообразны аналитические формы. Глагол включает местоименные
показатели для субъекта, объекта, показателя посессива, в языке сора развилась инкорпорация субъекта и объекта, выступающих обычно
в усечённой форме.
Указательные местоимения в кхервари
разделяются на одушевлённые и неодушевлённые.
Падежные отношения выражаются послелогами, простыми или сложными, но в
языке бонда направительный падеж выражается префиксом a‑. Древний
показатель генитива ag характерен для северного, центрального и части
южного ареала. На юге распространён генитив на na/no/nu.
К средствам основообразования М. я. относятся: основосложение, редупликация и деривация
(инфиксальная и, реже, суффиксальная). Полная и частичная редупликация
выступает главным образом как средство образования глагольных видов.
Общая схема простого предложения в М. я.: 1 - обстоятельство, 2 - субъект, 3 - объект, 4 -
обязательное наличие субъекта или его местоименного субститута
непосредственно перед глаголом (показатель субъекта может стоять и в
конце глагола), 5 - глагол, 6 - финальная частица в конце предложения, маркирующая
предикативность. Каждая именная группа в предложении, а иногда и
обособленные предложения, имеют специальную выделительную частицу (do̱,
do, ḍi и др.), возможно, восходящую к протомунда. Существуют следы (для
кхервари) оформления предложения в целом показателем генитива ‑ak.
Придаточные предложения (временны́е, условные, уступительные) вводятся
постпозиционными показателями локатива или генитива или, возможно, омонимами, производными от последних. Иные
паратаксические (сочинительные) и
гипотаксические (подчинительные) связи
передаются союзами, часто индоарийского
происхождения.
Для многих М. я. существует графика на латинской основе, однако реально письменность употребляется ограниченно. Для
М. я. вводится также алфавит деванагари с
дополнительными диакритическими знаками.
Конструируются также новые виды алфавита, не
пользующиеся успехом.
Зограф Г. А., Языки Индии, Пакистана, Цейлона и Непала, М.,
1960;
Konow St., Muṇḍā and Dravidian
languages, в кн.: Linguistic survey of India,
[ed. by G. A. Grierson], v. 4, Delhi - Varanasi - Patna,
1966;
его же, Notes on the Munda family of speech
in in India, «Anthropos», 1908, v. 3, № 1;
Schmidt W., Die Mon-Khmer-Völker. Ein Bindeglied
zwischen Völkern Zentralasiens und Austronesiens, Braunschweig,
1906;
Kuiper F. B. J., Proto-Munda words in Sanskrit,
Amst., 1948;
Ruben W., Einführung in die Indienkunde, B.,
1954;
Pinnow H.-J., Versuch einer historischen
Lautlehre der Kharia-Sprache, Wiesbaden, 1959 (лит.);
его же, Comparative study of the verb in
the Munda languages, в кн.: Studies in
comparative Austroasiatic linguistics, ed. by N. H. Zide, L. - The
Hague - P., 1966;
Austroasiatic studies, v. 1-2, Honolulu, 1976.
Ю. К. Лекомцев.