Языковое образование, которое носители разных диалектов используют при междиалектном общении:
1) на ранних стадиях развития языка - койне;
2) позже - литературный язык.
Если наддиалектная форма отсутствует, значит, общенародный языковой стандарт еще не сформировался.
Языковое образование, которое носители разных диалектов используют при междиалектном общении:
1) на ранних стадиях развития языка койне;
2) позже - литературный язык.
Если наддиалектная форма отсутствует, значит, общенародный языковой стандарт еще не сформировался.
Языковое образование, которое носители разных диалектов (или разных форм существования языка) используют при междиалектном общении. На ранних стадиях истории языка такой наддиалектной формой общения может быть койне, позже - литературный язык. Если наддиалектной формы общения нет, значит, общенародный языковой стандарт еще не сложился (что характеризует раннюю феодальную эпоху).
См. также: Интердиалект, Койне, Литературный язык, Формы существования языка
Разгово́рная речь -
разновидность устной литературной речи,
обслуживающая повседневное обиходно-бытовое общение и выполняющая
функции общения и воздействия. В качестве средства национального
общения складывается в эпоху формирования наций, в донациональный
период в функции Р. р. выступают диалекты, полудиалекты, городские койне и др. Как форма существования литературного языка Р. р. характеризуется
основными его признаками (наддиалектностью, устойчивостью, нормативностью, многофункциональностью).
Р. р. - историческая категория. История Р. р. в разных национальных
языках не зафиксирована источниками вследствие устной формы её
существования. Основой её формирования служили наддиалектные
образования и говоры регионов, игравших
связующую роль при консолидации наций. Место Р. р. в составе
литературных языков исторически изменчиво. Она может выступать в
качестве устной формы литературного языка (например, в греческом литературном языке эпохи Гомера она была
единственной его формой), может не входить в его состав (например, французский литературный язык 16-17 вв.,
современная чешская obecná
čeština), может взаимодействовать с разговорным типом
письменно-литературного языка, представленного в художественных
произведениях, наиболее полно отражающих реальную народную речь
(например, современная русская Р. р.), или представлять собой стиль
литературного языка. Существуют региональные типы Р. р. Так, в
современном русском литературном языке по
целому ряду фонетических и отчасти лексических признаков можно выделить севернорусский
и южнорусский региональные варианты литературной Р. р. Сходная картина
наблюдается в современном немецком
литературном языке. Р. р. не подвергается кодификации.
Определение характера отношения Р. р. того или иного национального
литературного языка к литературному языку в целом или его
разновидностям решается по-разному. Так, русскую Р. р. одни учёные
(Е. А. Земская, Ю. М. Скребнев), исходя из её структурно-системных
свойств, отделяют от кодифицированного литературного языка и
рассматривают как противопоставленный ему самостоятельный
феномен, другие рассматривают её в составе литературного языка как его
разновидность (О. А. Лаптева, Б. М. Гаспаров) или особый стиль
(О. Б. Сиротинина, Г. Г. Инфантова). Изучение социальной, локальной,
возрастной, половой, профессиональной дифференциации Р. р., речевого
поведения, особенностей порождения и восприятия речи входит в задачи социолингвистики и психолингвистики.
Общие свойства устной речи проявляются в специфических
характеристиках Р. р.: неподготовленности, линейном характере,
ведущем как к экономии, так и к избыточности речевых средств,
непосредственном характере речевого акта. Р. р. существует в диалогической и монологической формах, форма речи влияет на выбор
средств выражения.
Основная функция Р. р. - функция общения. Соответственно потребностям
общения меняются темы Р. р.: от узкобытовых до производственных и
отвлечённых. Признаки общей ситуации протекания речи связаны с
предметной обстановкой речи и участниками коммуникативного акта. Выделяется 3 типа ситуаций
общения: стереотипные городские диалоги незнакомых лиц; общение знакомых
лиц в бытовой обстановке; общение знакомых и незнакомых лиц в
производственной и социально-культурной сфере (ситуации непубличного
общения и ситуации публичного общения).
Р. р. широко используется в художественной
литературе. Её отражение носит национально обусловленный и
исторический характер: чем более высокой является степень
демократизации художественной литературы, тем большее воздействие
оказывает Р. р. на язык художественной литературы. В художественном
произведении Р. р. «олитературивается» (В. В. Виноградов), в нём в
первую очередь используются те явления Р. р., которые связаны с её
стилистической экспрессией, выразительностью и
на фоне нейтральных и книжных средств литературного языка маркированы
как элементы сниженной стилистической окраски. Те явления Р. р., которые
связаны прежде всего с устным характером её осуществления, в язык
художественной литературы попадают нечасто. Поэтому Р. р. в её
естественном виде изучается не по художественным текстам, а по
материалам магнитофонных и ручных записей подлинного звучащего текста
или отдельных его особенностей.
В пределах каждого национального языка Р. р. располагает собственным
набором языковых особенностей. Употребляются в ней также и
общелитературные языковые средства. При передаче отвлечённой тематики
возможно использование книжно-письменных средств. Универсальные
особенности Р. р. связаны с устным характером её протекания: при
убыстрённом темпе речи наблюдаются явления
усиленной редукции безударных гласных (например, в русском языке), стяжение и
выпадение звуков, упрощение групп согласных.
Возникают явления описательной и сокращённой номинации, особенности в функционировании
отдельных частей речи и образовании отдельных
форм, расчленения синтаксического целого (парцелляция, присоединение,
антиципация, добавление
темы-уточнителя), прерванные структуры, вопросо-ответные единства,
повторы, стяжения, перифразы.
Шигаревская Н. А., Очерки по синтаксису современной
французской разговорной речи, Л., 1970;
Кожевникова К., Спонтанная устная речь в эпической прозе,
Praha, [1970];
Инфантова Г. Г., Очерки по синтаксису современной русской
разговорной речи. Ростов н/Д, 1973;
Русская разговорная речь, под ред. Е. А. Земской, М., 1973;
Сиротинина О. Б., Современная разговорная речь и её
особенности, М., 1974;
Лаптева О. А., Русский разговорный синтаксис, М.,
1976;
Сафиуллина Ф. С., Синтаксис татарской разговорной речи,
Каз., 1978;
Девкин В. Д., Немецкая разговорная речь. Синтаксис и
лексика, М., 1979;
Русская разговорная речь. Общие вопросы. Словообразование.
Синтаксис, под ред. Е. А. Земской, М., 1981;
Русская разговорная речь. Фонетика, морфология, лексика, жест, под
ред. Е. А. Земской, М., 1983;
Скребнев Ю. М., Введение в коллоквиалистику, Саратов,
1985;
Ure F. W., The theory of register in language
teaching, Essex, 1966;
Problémy běžně mluveného jazyka, zvláště v ruštině,
«Slavia», 1973, ročn. 17, seš. 1;
Jedlička A., Spisovný jazyk v současné
komunikaci, Praha, 1974.
О. А. Лаптева.
Рома́нские языки́ -
группа языков индоевропейской семьи (см. Индоевропейские языки), связанных общим
происхождением от латинского языка,
общими закономерностями развития и значительными элементами
структурной общности. Термин «романский» восходит к латинскому romanus («относящийся к Риму», позднее - «к Римской
империи»), в раннем средневековье обозначавшем народную речь,
отличную как от классической латыни, так и от германских и других диалектов. В Испании и Италии романские языки
называются также неолатинскими. Общее число говорящих 576 млн. чел.
Более 60 стран используют Р. я. как национальные или официальные языки
(в т. ч. французский - 30, испанский - 20, португальский - 7,
итальянский - 3 страны).
В науке нет единого мнения о числе романских языков. В советских
работах обычно выделяется 12 Р. я.: испанский,
галисийский, португальский, каталанский,
окситанский (провансальский), французский, итальянский,
сардский (сардинский), ретороманский (ретороманские), румынский, молдавский и
вымерший в конце 19 в. далматинский. К Р. я.
относится также язык ладино. В романистике обсуждался статус некоторых языков и
диалектов: галисийского (диалект португальского или отдельный язык),
каталанского и окситанского (два разных или варианты одного языка),
гасконского (отдельный язык или диалект провансальского),
франко-провансальского (отдельный язык или диалект окситанского или
французского), ретороманского (один язык или группа языков), арумынского
(или аромунского), мегленитского (или мегленорумынского),
истрорумынского - отдельные языки или диалекты румынского языка,
молдавского (отдельный язык или вариант румынского). Трудности
разграничения Р. я. усугубляются неравномерностью их развития. Так,
провансальский язык, имевший богатую литературу в средние века, утратил
своё значение, с 13 в. сфера его использования как средства публичного
(не бытового) общения сузилась, в связи с чем некоторые учёные считали
провансальские говоры диалектами французского
языка. Развитие письменности на некоторых диалектах вне основной зоны
данного языка (на валлонском - диалекте французского языка,
корсиканском - диалекте итальянского языка, и др.) способствует их
обособлению в отдельные литературные языки.
Некоторые литературные Р. я. имеют варианты: ретороманский;
французский - в Бельгии, Швейцарии, Канаде; испанский - в Латинской
Америке; португальский - в Бразилии. На основе Р. я. (французский,
португальский, испанский) возникло более 10 креольских языков.
Различают 3 зоны распространения Р. я. 1) «Старая Романия»:
территория Европы, входившая в состав Римской империи и сохранившая
романскую речь - ядро формирования Р. я. Сюда относятся: Италия,
Португалия, почти вся Испания и Франция, южная Бельгия, западная и южная
Швейцария, основная территория Румынии, Молдавская ССР, отдельные
вкрапления на севере Греции, юге и северо-западе Югославии.
2) В 16-18 вв. в связи с колониальной экспансией образуются компактные
группы романоязычного населения вне Европы - «Новая Романия»: часть
Северной Америки (например, Квебек в Канаде, Мексика), почти вся
Центральная Америка, Южная Америка, бо́льшая часть Антильских островов.
3) Страны, в которых в результате колониальной экспансии Р. я. стали
официальными языками, но не вытеснили местных языков - значительная
часть Африки (французский, испанский, португальский языки), небольшие
территории в Южной Азии и Океании.
Романские языки являются продолжением и развитием народно-латинской
речи на территориях, вошедших в состав Римской империи, причём они
подвергались воздействию двух противоположных тенденций -
дифференциации и интеграции. В развитии Р. я. выделяется несколько
этапов.
3 в. до н. э. - 5 в. н. э. - период романизации - замены местных
языков народно-латинским языком. Расхождения будущих Р. я.
предопределялись уже в этот период факторами внутри- и
внешнелингвистического характера. К первым относятся: а) диалектальный
характер народной латыни, которая, несмотря на унифицирующее воздействие
письменного латинского языка, имела специфический облик в каждой
провинции; б) хронологические различия, так как к моменту завоевания
какой-либо провинции сама латынь была уже иной (Италия была завоевана к
3 в. до н. э., Испания - в 3-2 вв. до н. э., Галлия - в 1 в. до н. э.,
Реция - в 1 в., Дакия - во 2 в.); в) темпы и социальные условия
романизации (соотношение числа сельских и городских жителей,
проникновение разговорной устной или
литературной письменной речи), например сохранение морфемы ‑s мн. ч. в западной Романии (французский,
испанский, португальский языки), объясняют влиянием литературной речи;
г) влияние субстрата - языка местного населения,
усваивавшего латынь (иберы в Испании, кельты в Галлии, северной Италии,
Португалии, реты в Реции, даки на Балканах, оскско-умбрские племена в
Италии). Некоторые учёные стремятся выявить под субстратом глубинный
субсубстрат протоиндоевропейского или неиндоевропейского характера
(лигурийский в северной Италии и южной Франции, этрусский в Италии и
Реции и др.). Субстратом объясняют ряд специфических явлений в
романских языках, например иберийским субстратом - переход f > h в
испанском языке, кельтским - переход u > ü во французском языке,
оскско-умбрским - переход nd > nn, mb > mm в итальянских
диалектах. К факторам внешнелингвистического характера относится
ослабление связей между провинциями.
5-9 вв. - период становления романских языков в условиях
распада Римской империи и образования варварских государств, что
способствовало изоляции диалектов. На романскую речь оказал влияние
суперстрат - язык завоевателей (вестготов и
других германских племён в Испании, франков в северной Галлии, бургундов
в юго-восточной Галлии, ломбардов в северной Италии, остготов в Италии,
славян в Дакии), растворившийся в ней. Наибольшему влиянию суперстрата
подверглась романская речь в северной Галлии (французский язык - самый
«германизированный» из Р. я.), Реции и Дакии. Германский суперстрат
оставил значительные следы в лексике
западнороманских языков. Во французском языке его воздействием
объясняют развитие лабиализованных звуков ö и
ü, инверсию при вопросе, неопределённое местоимение on < homme
(ср. нем. man < Mann) и др. Воздействие
славянского суперстрата на формирование балкано-романских языков
проявилось в области фонетики, морфологии, лексики, синтаксиса. Некоторое влияние на Р. я. оказал и адстрат - язык соседних народностей (греческий в южной Италии и Сицилии, арабский в Испании, немецкий в зоне ретороманского языка и др.). В 8 в.
Р. я. осознаются отличными как от латыни, так и от других (например, германских) языков. В 813 Турский собор рекомендует
священникам произносить проповеди не на латыни, но in
rusticam romanam linguam («на деревенском романском языке»).
В эту же эпоху появляются письменные свидетельства Р. я.: Рейхенауские и
Кассельские глоссы, Веронская загадка. Первый
связный текст на Р. я. - Страсбургские клятвы (842), сохранившийся в
записи около 1000.
9-16 вв. - развитие письменности на романских языках и
расширение их социальных функций. Первые тексты на французском языке
восходят к 9 в., на итальянском, испанском языках - к 10 в., на
провансальском, каталанском, сардском - к 11 в., на португальском и
галисийском - к 12 в., на далматинском - к 13 в., на ретороманском - к
14 в., на румынском - к 16 в. Возникают наддиалектные литературные
языки.
16-19 вв. - формирование национальных языков, их
нормализация, дальнейшее обогащение. Проявляется неравномерность в
развитии романских языков. Некоторые языки довольно рано складываются в
национальные (французский, испанский в 16-17 вв.), приобретая
впоследствии даже функции международных языков, другие (провансальский,
галисийский, каталанский), игравшие большую роль в Средневековье,
частично утрачивают свои социальные функции и вновь возрождаются как
литературные языки в 19-20 вв. Современный период характеризуется
большим разнообразием положения романских языков в разных странах;
наблюдается движение за утверждение и расширение общественных функций
ряда языков (каталанского, окситанского, французского языка в Канаде и
др.).
Язы́к худо́жественной литерату́ры -
1) язык, на котором создаются художественные произведения (его лексикон, грамматика, фонетика), в некоторых обществах совершенно
отличный от повседневного, обиходного («практического») языка; в этом
смысле Я. х. л. - предмет истории языка и истории литературного языка; 2) поэтический язык, система
правил, лежащих в основе художественных текстов, как прозаических, так
и стихотворных, их создания и прочтения (интерпретации); эти правила
всегда отличны от соответствующих правил обиходного языка, даже
когда, как, например, в современном русском
языке, лексикон, грамматика и фонетика обоих одни и те же; в этом
смысле Я. х. л., выражая эстетическую функцию национального языка, является предметом поэтики, в
частности исторической поэтики, а также семиотики, именно - семиотики литературы.
Для 1‑го значения термин «художественная литература» следует понимать
расширительно, включая, для прошлых исторических эпох, и её устные
формы (например, поэмы Гомера). Особую проблему составляет язык
фольклора; в соответствии со 2‑м значением он включается в Я. х. л.
В обществах, где повседневное общение происходит на диалектах, а общий или литературный язык
отсутствует, Я. х. л. выступает как особая, «наддиалектная» форма речи.
Таков был, как предполагают, язык древнейшей индоевропейской поэзии.
В античной Греции язык гомеровских поэм «Илиада» и «Одиссея» также не
связан ни с одним территориальным диалектом, он - только язык искусства,
эпоса. Сходное положение наблюдается в обществах Востока. Так, в
Я. х. л. (так же, как и в литературные языки) Средней Азии -
хорезмско-тюркский (язык Золотой Орды; 13-14 вв.), чагатайский и далее
на его основе староузбекский (15-19 вв.), старотуркменский (17-19 вв.) и
другие существенным компонентом входит древнеуйгурский язык - язык религиозно-философских
сочинений, связанных с манихейством и буддизмом, сложившийся к 10 в.
В древних обществах Я. х. л. тесно соотнесён с жанром как видом
текстов; зачастую имеется столько различных языков, сколько жанров. Так,
в Древнй Индии во 2‑й половине 1‑го тыс. до н. э. языком культа был так
называемый ведийский язык - язык Вед,
собраний священных гимнов; языком эпической поэзии и науки, а также
разговорным языком высших слоёв общества - санскрит (позднее он же стал языком драмы);
разговорными диалектами низов были пракриты. В Древней Греции материальными
элементами грамматики, лексикона и произношения
различались языки эпоса, лирики, трагедии и комедии. Последний больше
других включал элементы разговорной речи,
сначала Сицилии, затем Аттики.
Это взаимоотношение языка и жанра впоследствии, опосредованным путём,
через учения грамматиков александрийской
школы и Рима, дошло вплоть до европейской теории трёх стилей,
изначально предусматривавшей связь между предметом изложения, жанром
и стилем и соответственно регламентировавшей «высокий», «средний»
и «низкий» стили. В России эта теория была развита и реформирована
М. В. Ломоносовым, для которого она послужила главным образом формой
выражения результатов его наблюдений над историческим развитием и
стилистической организацией русского литературного языка.
В эпоху Возрождения в Европе ведётся борьба за внедрение народного
языка в сферу художественной литературы и науки; в романских странах
она вылилась в борьбу против латыни; в России, особенно в реформе
Ломоносова, решительно исключавшего устаревшие книжно-славянские
элементы из состава русского литературного языка, - в постепенное
вытеснение церковнославянского языка.
После того как, победив, народные, национальные языки становятся
Я. х. л., последние приобретают новое качество и начинают развиваться
в тесной связи со сменой стилей и методов художественной литературы -
классицизма, романтизма, реализма. Особую роль в становлении Я. х. л. в
странах Европы сыграл реализм 19 в., поскольку именно в нём предметом
изображения, героем литературы стал, наряду с дворянином и буржуа,
человек труда, крестьянин, разночинец и рабочий, внеся в её язык
особенности своей речи. С реализмом связан окончательный отказ,
провозглашённый ещё романтиками, от жанровых перегородок и
ограничений. В единую сферу Я. х. л. вовлекаются все пласты, так
называемые функциональные стили, общенародного
языка. По мере утраты Я. х. л. материальных (лексических,
грамматических, фонетических) отличий возрастают его отличия как системы
правил создания и интерпретации художественных текстов, т. е. как
поэтического языка.
В новое время каждое литературное направление и каждый литературный
метод - классицизм, романтизм, реализм, натурализм, различные течения
модернизма и авангардизма - всегда включали в свои программы
утверждение нового отношения к системе выразительных средств, к
поэтическому языку, подчёркивая этим свое отличие от других направлений
и методов. В этом смысле поучительно сопоставление «литературных
манифестов» разных направлений (см. также Стиль, Стилистика).
Параллельно процессам развития самого Я. х. л. развивалась и его
теория. Уже в античных риториках и поэтиках была осознана
двойственность поэтического языка - особенности его материальных
средств, тропов, и специфичность его
как особого «способа говорения». Эта двойственность отразилась в
написании Аристотелем двух различных трактатов: в «Поэтике» он
рассматривает поэтический язык с точки зрения его особого предмета, его
семантики - соответствия природе, подражания природе (ми́месис); в
«Риторике» «небытовой» ораторский язык рассматривается безотносительно к
предмету, как «способ говорения», строй речи (лексис). Риторика, по мысли Аристотеля, есть учение не об
объективных предметах и их изображении, а об особой сфере - о мыслимых
предметах, возможных и вероятных. Здесь предвосхищены понятия
«интенсионального мира», «возможного мира», играющие столь важную роль в
современной логике и теории языка.
Концепции «языка как искусства» и «языка искусства» появлялись на
протяжении ряда веков в связи с почти каждым новым художественным
течением. Во 2‑й половине 19 в. в трудах А. А. Потебни и
А. Н. Веселовского, главным образом на материале эпических форм, были
заложены основы учения о постоянных признаках поэтического языка и
вместе с тем об их различном проявлении в разные исторические эпохи -
основы исторической поэтики.
Процессы, происходящие в Я. х. л. в связи со сменой стилей
литературы, были детально изучены на материале русского языка
В. В. Виноградовым, создавшим особую дисциплину, предметом которой
является Я. х. л.
С начала 20 в., первоначально в работах ОПОЯЗа и школы «русского формализма», относительные
качества поэтического языка были вполне осознаны теоретически. Я. х. л.
каждого направления в истории литературы стал описываться как
имманентная система значимых лишь в его рамках «приёмов» и «правил»
(работы В. Б. Шкловского, Ю. Н. Тынянова, Р. О. Якобсона и других). Эти
работы были продолжены во французской структуральной школе; в частности,
было установлено важное понятие о глобальной значимости каждой данной
системы Я. х. л. - «мораль формы» (М. П. Фуко) или «э́тос»
поэтического языка (Р. Барт). Под этими терминами понимается система
идей и этических представлений, связанная с пониманием Я. х. л. у
данного литературно-художественного направления. Утверждалось,
например, что европейский авангардизм, порывая с классическими,
романтическими и реалистическими традициями и утверждая «трагическую
изоляцию» писателя, одновременно стремится обосновать взгляд на свой
поэтический язык как не имеющий традиций, как «нулевую степень письма».
Понятие «Я. х. л.» стало осознаваться в одном ряду с такими понятиями,
как «стиль научного мышления» определённой эпохи (М. Борн), «научная
парадигма» (Т. Кун) и т. п.
Выдвижение на первый план в качестве основного признака Я. х. л.
какой-либо одной черты («психологическая образность» в концепции
Потебни, «остранение привычного» в концепции русского формализма,
«установка на выражение как таковое» в концепции пражской лингвистической школы и Якобсона,
«типическая образность» в концепциях ряда советских эстетиков) является
как раз признаком Я. х. л. данного литературно-художественного течения
или метода, к которому принадлежит и данная теоретическая концепция.
В целом же Я. х. л. характеризуется совокупностью и вариативностью
названных признаков, выступая как их инвариант.
Как таковой (т. е. инвариантно) Я. х. л. может быть охарактеризован
как система языковых средств и правил, в каждую эпоху различных, но
равно позволяющих создание воображаемого мира в художественной
литературе, «интенсионального, возможного мира» семантики; как особый
интенсиональный язык, который строится по законам логики, но с
некоторыми специфическими законами семантики. Так, в Я. х. л. (в каждой
его данной, относительно закрытой системе - данного произведения,
автора, цикла произведений) не действуют правила истинности и ложности
высказываний практического языка (предложение
«Князь Болконский был на Бородинском поле» ни истинно, ни ложно в
экстенсиональном смысле, в отношении к внеязыковой действительности);
невозможна, в общем случае, замена синонимами
практического языка (нельзя, в контексте романа
Л. Н. Толстого, вместо «Князь Болконский увидел лицо Наполеона» сказать
«Князь Болконский увидел лицо героя Ста дней»); напротив, допустима
более широкая семантическая и лексическая сочетаемость слов и высказываний, синонимическая замена в рамках имплицитных
соглашений данного поэтического языка, языка отдельного произведения
или автора («А был ли мальчик-то? Может, мальчика-то и не было?» как
синоним сомнения в романе М. Горького «Жизнь Клима Самгина») и
т. д.
Вместе с тем Я. х. л., язык эстетических ценностей, сам является
художественной ценностью. Поэтому, в частности, правила Я. х. л.,
будучи выражены мастерами слова, предстают как предмет красоты и
эстетического наслаждения. Таково, например, определение поэзии
(с теоретической точки зрения - определение разрешений на
семантическую сочетаемость), данное Ф. Гарсией Лоркой: «Что такое
поэзия? А вот что: союз двух слов, о которых никто не подозревал, что
они могут соединиться и что, соединившись, они будут выражать новую
тайну всякий раз, как их произнесут».
Потебня А. А., Из записок по теории словесности, Харьков,
1905;
Тынянов Ю., Якобсон Р., Проблемы изучения
литературы и языка, «Новый ЛЕФ», 1928, № 12;
Литературные манифесты. (От символизма к Октябрю), 2 изд., М.,
1929;
Виноградов В. В., История русского языка и история русской
литературы в их взаимоотношениях, в его кн.: О художественной прозе,
М.-Л., 1930 (переизд.: О языке художественной прозы, в его кн.:
Избранные труды, М., 1980);
его же, О языке художественной литературы, М., 1959;
его же, О теории художественной речи. М., 1971;
Фрейденберг О. М., Проблема греческого литературного языка,
в кн.: Советское языкознание, т. 1. Л., 1935;
Веселовский А. Н., Историческая поэтика, Л., 1940;
Тынянов Ю., Проблема стихотворного языка. Статьи, М.,
1965;
Мукаржовский Я., Литературный язык и поэтический язык, пер.
с чеш., в кн.: Пражский лингвистический кружок. Сборник статей, М.,
1967;
Десницкая А. В., Наддиалектные формы устной речи и их роль
в истории языка, Л.,1970;
Вомперский В. П., Стилистическое учение М. В. Ломоносова и
теория трёх стилей, М., [1970];
Лотман Ю. М., Анализ поэтического текста. Структура стиха,
Л., 1972;
Ларин Б. А., О лирике как разновидности художественной
речи. (Семантические этюды), в его кн.: Эстетика слова и язык писателя,
Л., 1974;
Бельчиков Ю. А., Русский литературный язык во второй
половине XIX в., М., 1974;
Якобсон Р., Лингвистика и поэтика, пер. с англ., в кн.:
Структурализм: «за» и «против». Сб. статей, М., 1975;
Языковые процессы современной русской художественной литературы.
Проза. Поэзия, М., 1977;
Тодоров Ц., Грамматика повествовательного текста, пер. с
франц., «Новое в лингвистике», в. 8. Лингвистика текста, М., 1978;
Григорьев В. П., Поэтика слова, М., 1979;
Литературные манифесты западноевропейских романтиков, М., 1980;
Типы наддиалектных форм языка, М., 1981;
Никитина С. А., Устная народная культура как
лингвистический объект. Известия АН СССР, сер. ЛиЯ, 1982, т. 41,
№ 5;
Поэтика. Труды русских и советских поэтических школ, Будапешт,
1982;
Барт Р., Нулевая степень письма, пер. с франц., в кн.:
Семиотика, М., 1983;
Храпченко М. Б., Язык художественной литературы. Ст. 1-2,
«Новый мир», 1983, № 9-10;
Hansen-Löve A. A., Der russische Formalismus.
Methodologische Rekonstruktion seiner Entwicklung aus dem Prinzip der
Verfremdung, W., 1978;
Searle J. R., The logical status of
fictional discourse, в кн.: Contemporary
perspectives in the philosophy of language, [Minneapolis,
1979].
Ю. С. Степанов.