Социолингви́стика

(социальная лингвистика) - научная дисциплина, развивающаяся на стыке

языкознания, социологии, социальной психологии

и этнографии и изучающая широкий комплекс проблем, связанных с

социальной природой языка, его общественными

функциями, механизмом воздействия социальных факторов на язык и той

ролью, которую играет язык в жизни общества. Некоторые из этих проблем

(например, «язык и общество»)

рассматриваются и в рамках общего языкознания. Междисциплинарный

статус социолингвистики находит выражение в используемом ею

понятийном аппарате. Так, языковой коллектив, рассматриваемый в

качестве исходного понятия социолингвистического анализа,

определяется на основе как социальных, так и языковых признаков (наличие

социального взаимодействия и единство языковых признаков). Основные

операционные единицы социолингвистического исследования -

социолингвистические переменные - характеризуются

соотнесённостью, с одной стороны, с определённым уровнем языковой

структуры (фонологическим, морфологическим, синтаксическим, лексико-семантическим), с

другой - с варьированием социальной структуры или социальных

ситуаций.

Одной из основных проблем, изучаемых социолингвистикой, является

проблема социальной дифференциации языка на всех уровнях его

структуры, и в частности характер взаимосвязей между языковыми и

социальными структурами, которые многоаспектны и носят

опосредованный характер. Структура социальной дифференциации

языка многомерна и включает как стратификационную

дифференциацию, обусловленную разнородностью социальной

структуры, так и ситуативную дифференциацию, обусловленную

многообразием социальных ситуаций.

С этой проблемой тесно связана проблема «язык и нация»,

изучая которую социолингвистика оперирует категорией национального языка, трактуемого в советском

языкознании как социально-историческая категория, возникающая в

условиях экономической и политической концентрации, характеризующей

формирование наций.

Одним из ключевых понятий социолингвистики является понятие языковой ситуации, определяемой как

совокупность форм существования языка (языков, региональных койне, территориальных и социальных диалектов), обслуживающих континуум общения в

определённой этнической общности или административно-территориальном

объединении. Выделяются 2 группы языковых ситуаций: экзоглоссные -

совокупности различных языков, и эндоглоссные - совокупности

подсистем одного языка. Экзоглоссные и эндоглоссные ситуации

подразделяются на сбалансированные, если их компоненты функционально

равнозначны, и несбалансированные, если их компоненты распределены по

различным сферам общения и социальным группам.

Особое внимание уделяется в современной социолингвистике вопросу о

связи и взаимодействии языка и культуры. Связи между языком и другими

компонентами культуры носят двусторонний характер. Процессы

соприкосновения разных культур находят отражение в лексических заимствованиях.

Одной из важных социолингвистических проблем является также

проблема социальных аспектов билингвизма (двуязычия; см. в

статье Многоязычие) и диглоссии (взаимодействия различных социально

противопоставленных друг другу подсистем одного языка). В условиях

билингвизма два языка сосуществуют друг с другом в рамках одного

коллектива, использующего эти языки в различных коммуникативных сферах в

зависимости от социальной ситуации и других параметров

коммуникативного акта (см. Коммуникация). В условиях диглоссии наблюдаются

сходные отношения между разными формами существования одного языка

(литературным языком, койне, диалектами). Социолингвистика изучает также

использование языка в коммуникативных целях, и в частности речевое

поведение как процесс выбора оптимального варианта для построения

социально корректного высказывания. При этом

выявляется сам механизм отбора социально значимых вариантов,

устанавливаются критерии, лежащие в основе выбора. Конечной целью

анализа является выявление социальных норм, детерминирующих речевое

поведение.

Особое место среди проблем социолингвистики занимает проблема языковой политики - совокупности мер,

предпринимаемых государством, партией, классом, общественной

группировкой для изменения или сохранения существующего

функционального распределения языков или языковых подсистем, для

введения новых или сохранения старых языковых норм (см. Норма языковая).

Методы социолингвистики представляют собой

синтез лингвистических и социологических процедур. Они

подразделяются на методы полевого исследования и методы

социолингвистического анализа языкового материала. Методы полевого

исследования включают анкетирование, интервьюирование,

непосредственное наблюдение. Опросники, используемые при заочном

выборочном анкетировании, существенно отличаются от социологических

анкет характером и числом вопросов, а также стратегией опроса,

определяемой его задачей - получить сведения о речи информанта. Большое

внимание уделяется составлению программы и разработке техники

интервью. Для получения достоверных данных о влиянии ситуативных

параметров на речь информантов тщательно контролируют речевую ситуацию,

стимулируя либо естественно-непринуждённую речь, либо сознательную

ориентацию на престижный эталон. Наблюдения над речевой деятельностью

информантов строятся таким образом, чтобы исключить или свести до

минимума влияние наблюдателя на их речевое поведение. Иногда проводится

так называемое включённое наблюдение, при котором наблюдатель выступает

не в роли интервьюера, а в качестве одного из участников

коммуникативного акта.

Для обработки данных полевых наблюдений используются разновидности

корреляционного анализа. Для социолингвистики типичны корреляции,

в которых в качестве независимых переменных выступают те или иные

социальные параметры, стратификационные или ситуативные, а в качестве

зависимых - языковые явления. Между коррелятами отмечается как полная,

так и неполная функциональная зависимость. Зависимости описываются

отдельно по каждому социальному разрезу и комментируются с

содержательной (социолингвистической) стороны. Для этого

используются табличные данные, графики зависимостей,

математико-статистические методы.

Получили распространение некоторые методы моделирования социально обусловленной

вариативности языка с помощью так называемых вариативных правил,

соединяющих в себе элементы порождающей модели с той вероятностной

моделью, которая лежит в основе статистического анализа речевой

деятельности. Для анализа социально детерминированной вариативности в

ситуациях языкового континуума используется импликационная волновая

модель, позволяющая установить социальную иерархию языковых вариаций и

связать их синхронный анализ с анализом диахронным. В основе этой модели лежит гипотеза о

волнообразном распространении языковых инноваций в пространственном

и социальном измерениях.

Существуют также различные модели социально обусловленного речевого

поведения, и в частности модели, в которых речевое поведение

представлено в виде стратегии выбора социолингвистических

переменных. Ограничивающие выбор социальные факторы моделируются в

виде последовательных бинарных селекторов, позволяющих определить

возможные исходы процесса выбора.

Основы социологических исследований в СССР были заложены в

20-30‑х гг. 20 в. трудами советских учёных Л. П. Якубинского,

В. В. Виноградова, Б. А. Ларина, В. М. Жирмунского, Р. О. Шор,

М. В. Сергиевского, Е. Д. Поливанова, изучавших язык как общественное

явление на основе марксистского понимания языка как общественного

явления и историко-материалистических принципов анализа общественных

отношений. Почву для современной социолингвистики подготовили также

труды представителей социологического направления во французском

языкознании (А. Мейе), внёсшего существенный вклад в выявление роли

социальных факторов в развитии языка; работы американских

этнолингвистов, развивавших идеи Ф. Боаса и Э. Сепира о связи языковых и

социокультурных систем; труды представителей пражской лингвистической школы - В. Матезиуса,

Б. Гавранека, Й. Вахека и других, продемонстрировавших связь языка с

социальными процессами и социальную роль литературного языка;

исследования немецких учёных, в особенности Т. Фрингса и созданной

им лейпцигской школы, обосновавших социально-исторический подход к языку

и необходимость включения социального аспекта в диалектологию; оригинальные работы в области

языковой ситуации и культуры речи японской школы «языкового

существования».

В 60-70‑х гг. интерес к социологическим проблемам языка возрос в

связи, с одной стороны, с потребностями современного общества, для

которого проблемы языковой политики и другие практические аспекты

социолингвистики приобретают всё большую актуальность, и, с другой -

с критикой структурной лингвистики,

со стремлением преодолеть ограниченность имманентного подхода к языку

и глубже проникнуть в природу языка как общественного явления.

Социолингвистические направления, разрабатываемые учёными разных

стран, характеризуются различной методологической ориентацией. Некоторые направления

зарубежной социолингвистики (например, в США) ориентируются на

бихевиористскую модель речевого поведения (см. Бихевиоризм), символико-интеракционистскую теорию

социального взаимодействия, феноменологическую социологию.

Социолингвистика, разрабатываемая в СССР и некоторых других странах,

опирается прежде всего на исторический материализм и на частные теории

марксистской социологии - теорию социальной структуры общества, теорию

социальных систем, социологию личности и др.

Аврорин В. А., Проблемы изучения функциональной стороны

языка. (К вопросу о предмете социолингвистики), Л., 1975;

Новое в лингвистике, в. 7, Социолингвистика. М., 1975;

Никольский Л. Б., Синхронная социолингвистика. (Теория и

проблемы), М., 1976;

Социально-лингвистические исследования, М., 1976;

Степанов Г. В., Типология языковых состояний и ситуаций в

странах романской речи, М., 1976;

Швейцер А. Д., Современная социолингвистика. Теория,

проблемы, методы, М., 1977;

Дешериев Ю. Д., Социальная лингвистика. К основам общей

теории, М., 1977;

Проблемы языковой политики в странах Тропической Африки, М.,

1977;

Социальная и функциональная дифференциация литературных языков, М.,

1977;

Языковая политика в афро-азиатских странах, М.. 1977;

Швейцер А. Д., Никольский Л. Б., Введение в

социолингвистику, М., 1978;

Белл Р. Т., Социолингвистика. Цели, методы и проблемы, пер.

с англ., М., 1980;

Типы наддиалектных форм языка, М., 1981;

Теоретические проблемы социальной лингвистики, М., 1981;

Принципы и методы социолингвистических исследований, М., 1989;

Advances in the sociology of language, v. 1, The Hague,

1971;

Aspekte der Soziolinguistik, Fr./M., 1971;

Ferguson C. A., Language structure and language

use, Stanford, 1971;

Gumperz J. J., Language in social groups,

Stanford, 1971;

Directions in sociolinguistic. The ethnography of

communication, N. Y., 1972;

Labov W., Sociolinguistic patterns, Phil.,

1972;

Hymes S., Foundations in sociolinguistics. An

ethnographic approach, Phil., 1974;

Simon G., Bibliographie zur Soziolinguistik,

Tübingen, 1974;

Soziolinguistik, W., 1976;

Halliday M. A. K., Language as a social semiotic.

The social interpretation of language and meaning, Balt., 1978;

Linguistic variation. Models and methods, ed. by

D. Sankoff, N. Y., 1978;

Gumperz J., Discourse strategies, в

кн.: Studies in interactional sociolinguistics, Camb.,

1982.

А. Д. Швейцер.

Составить слова из слова социолингвистика

Типоло́гия

лингвистическая (от греч. τύπος - отпечаток, форма, образец и λόγος - слово, учение) - сравнительное

изучение структурных и функциональных свойств языков независимо от

характера генетических отношений между ними. Типология - один из двух

основных аспектов изучения языка наряду со сравнительно-историческим

(генетическим) аспектом, от которого она отличается онтологически (по

сущностным характеристикам предмета исследования) и

эпистемологически (по совокупности принципов и приёмов

исследования): в типологии понятие соответствия не является обязательно

двуплановым (в форме и значении) и может ограничиваться только формой

или только значением сопоставляемых единиц (ср. Сравнительно-историческое языкознание). Обычно

наряду с типологией и сравнительно-историческим языкознанием в

качестве третьего подхода выделяется ареальная лингвистика. Типология базируется на

исследованиях отдельных языков и тесно смыкается с общим языкознанием,

используя разработанные в нём концепции структуры и функций

языка.

В зависимости от предмета исследования различаются

функциональная (социолингвистическая) типология и

структурная типология. Предмет функциональной типологии -

язык как коммуникативное средство,

рассматриваемый сквозь призму его социальных функций и сфер

употребления. Предмет структурной типологии - внутренняя организация

языка как системы; при этом различаются формальная типология,

ориентированная только на план выражения (см. Система языковая), и контенсивная

типология, ориентированная на семантические

категории языка и способы их выражения. Типологическое исследование

может иметь различные, но взаимосвязанные цели: констатацию

структурных сходств и различий между языками

(инвентаризационная типология); интерпретацию систем

языков в плане совместимости - несовместимости структурных

характеристик и предпочтительных типов структурной сообразности как

систем в целом, так и отдельных уровней

языка (импликационная типология); классификацию языков по

определённым типам и классам (таксономическая типология), которая обычно

считается основной и конечной целью типологии. Основания классификации в

типологии могут быть различны, что обусловлено разной трактовкой

центрального понятия типологии - языкового типа, которое может означать

и «тип языка», и «тип в языке». Так, традиционная типологическая

классификация, выделяющая аморфные (изолирующие), агглютинативные и флективные языки, отражает стремление выделить типы

языков на основе общих принципов строения грамматических форм (см. Типологическая классификация языков). С другой

стороны, имеется много классификаций, исходящих из отдельных частных

характеристик языка, например наличия - отсутствия в нем тонов (см. Тон), характера вокалических систем, порядка следования основных членов предложения и т. п. Такие классификации

ориентированы не на тип языка в целом, а на тип определённых подсистем и

категорий в языке (см. Категория

языковая); число их может быть велико, и один и тот же язык, в

зависимости от различных оснований классификации, будет попадать в

разные группировки, что создаёт множественность его таксономических

характеристик в типологии, в отличие от единственности его

таксономической принадлежности в генеалогической классификации.

Таксономии такого рода строятся непосредственно на данных

инвентаризационной типологии, относя язык к определённому

классу, и могут быть названы классохорическими

(от греч. χωρίζω - разделять,

разграничивать), в отличие от типохорических таксономий,

ориентированных на тип языка.

Различие между двумя видами типологических таксономий состоит в

степени отражения глубинных закономерностей строения языков.

Классохорические таксономии только регистрируют многообразные

внешние структурные сходства и различия между языками, типохорические

таксономии призваны распределить языки по относительно ограниченному

числу типов, отражающих внутренние закономерности сочетания различных

структурных признаков. В связи с этим возникает необходимость более

рационального определения языкового типа, и во 2‑й половине 20 в. в

типологии преобладает точка зрения, что тип языка должен пониматься не

как простая совокупность отдельных структурных свойств (что даёт «тип в

языке»), а как иерархический комплекс семантико-грамматических

характеристик, связанных импликационным отношением (В. Н. Ярцева), что

предполагает выделение в каждом типе наиболее общей доминирующей

характеристики, имплицирующей ряд прочих. Пример такого подхода к

типологической таксономии - контенсивная типология Г. А. Климова,

берущая в качестве главного признака синтаксические характеристики

(выражение субъектно-объектных отношений в предложении), из которых выводимы некоторые общие

черты лексической и морфологической структуры. Ориентация типологии

на типохорические таксономии выдвигает на первый план задачи

импликационной типологии, которая создаёт базу для определения

языковых типов, вскрывая импликационные отношения между структурными

свойствами языка (в этом направлении ведётся, например, работа

Дж. Х. Гринберга и его последователей, изучающих совместимость и

взаимозависимость в языках мира различных признаков порядка членов

предложения - субъекта, объекта и глагольного предиката, и порядка членов синтагм - определительной, генитивной,

нумеративной, а также соотнесённости с ними преимущественной

префиксации или суффиксации).

Отнесение того или иного языка к определённому классу на базе

инвентаризационно-типологических данных является процедурой

фрагментарной типологии (subsystem

typology), и таксономическая принадлежность языка в этом

случае оказывается скользящей характеристикой. Отнесение же языка к

определённому типу на базе импликационно-типологических данных - это

процедура (в идеале) цельносистемной типология (whole-system typology), и таксономическая

принадлежность языка носит при этом более фундаментальный,

стабильный характер. Вместе с тем локализация языка в любой

типологической таксономии, в отличие от генеалогической, является его

исторически изменчивой характеристикой, причём признаки класса могут

изменяться и быстрее, чем признаки типа, и независимо от них (например,

язык в силу внутренних или внешних причин может развить или утратить

носовые гласные, перейдя тем самым из одного

класса фонологической таксономии в другой, но

сохранив при этом принадлежность к тому же типу). Изменчивость языковых

типов во времени вплоть до полной смены языком его типовых черт

(например, трансформация синтетического типа в аналитический, см. Аналитизм, Синтетизм) делает актуальной историческую

типологию, изучающую принципы эволюции языковых типов, и

типологическую реконструкцию

предшествующих структурных состояний и типов; в пределах

исторической типологии выделяется диахроническая типология (понимаемая

иногда как синоним исторической типологии),

которая устанавливает типы конкретных структурных изменений (например,

развитие дифтонгов в простые гласные, тоновой

системы в акцентную, совпадение двойственного числа с множественным и т. п.).

Синхроническим следствием исторической

изменчивости языковых типов является политипологизм любого

естественного языка, то есть представленность в нём черт различных

типов, при отсутствии языков, реализующих чистый тип. Любой язык можно

рассматривать как находящийся в движении от одного типа к другому, в

связи с чем существенным становится вопрос о разграничении архаизмов,

актуальной доминанты и инноваций при описании языкового типа; в

таксономическом плане это означает, что типовая принадлежность

конкретного языка есть не абсолютная, а относительная

характеристика, устанавливаемая на основе преобладающих типовых черт.

С этим связана плодотворность разработки квантитативной

типологии, которая оперирует не абсолютными качественными параметрами

(такими, как префиксация, назализация и т. п.),

а статистическими индексами, отражающими степень представленности

в различных языках того или иного качественного признака. Учёт количественных показателей в типологии означает,

что, например, в типохорической таксономии каждый тип будет определяться

по некоторому среднему значению индексов, квалифицирующих ведущие

признаки типа, с возможным указанием на подтипы, демонстрирующие

отклонения от средних величин. В классохорической таксономии

квантитативный подход позволяет представить отдельный класс, выделяемый

по абсолютному качественному признаку, в виде множества подклассов,

соответствующих различным значениям количественного индекса этого

признака, в результате чего по каждому признаку языки будут

распределяться по некоторой шкале, отражающей относительный вес

классного признака в каждом из них. Например, выделив класс

префигирующих языков, мы можем дать количественную оценку

представленности префиксации в реальных текстах на разных языках

этого класса; при этом, как правило, наблюдается некоторый разброс

значений индексов в зависимости от стилистического характера текста

(поэтический, научный, газетный и т. п.), и этот факт даёт основания для

разработки стилистической типологии

(как внутриязыковой, так и межъязыковой), образующей автономную

типологическую дисциплину, промежуточную между функциональной и

структурной типологией. Изменчивости языкового типа во времени

соответствует вариативность его в пространстве, что выдвигает проблему

разграничения инвариантов и вариантов в связи с определением языковых

типов (описание диатипического варьирования).

Будучи глобальной по охвату языков, типология в этом отношении

смыкается с универсологией (см. Универсалии языковые), отличаясь от неё характером

устанавливаемых закономерностей: для типологии существенны

координаты времени и пространства, универсалии же панхроничны и

всеобщи. Вместе с тем типологический подход не исключает анализа

определённых генетических групп или семей языков; цель такого анализа -

выяснение типологической специфики генетических группировок и поиск

возможных типологических коррелятов таких генетических понятий, как

«славянские языки», «индоевропейские языки» и т. п. (ср., например,

попытки Н. С. Трубецкого, Р. О. Якобсона, П. Хартмана дать

типологическое определение индоевропейских языков). Этот аспект

типологии оформился как относительно автономная типологическая

дисциплина - характерология (термин В. Матезиуса). На базе

типологии в середине 20 в. сложилась контрастивная лингвистика.

Развитие типологии протекало параллельно с развитием

сравнительно-исторического языкознания; время её рождения - 1‑я треть

19 в. (Германия), но формирование типологии было подготовлено

лингвистикой 18 в. - философией языка (Р. Декарт, Г. В. Лейбниц,

И. Г. Гердер) и универсальной («всеобщей») грамматикой, показавшей

принципиальную сопоставимость языков различного происхождения;

первый опыт исследования типологической эволюции языков находим у

А. Смита (1759), искавшего причины сдвига от синтетизма к аналитизму в

европейских языках. У истоков типологии стоят Ф. и А. В. Шлегели и

В. фон Гумбольдт; типологический аспект присутствует и в глоттогонической концепции Ф. Боппа (см. Агглютинации теория). Основное внимание в

первых типологических разысканиях 19 в. уделялось определению

морфологических типов языков, причём ориентация этой типологии была не

столько таксономической, сколько глоттогонической, что объясняется

распространением нового исторического подхода к изучению языка.

Начиная с Боппа и Гумбольдта, лингвисты 19 в. склонны были трактовать

выделяемые морфологические типы не как статические состояния

исторических языков, а как динамические стадии, которые

последовательно проходит каждый язык в своём развитии (см. Стадиальности теория); гумбольдтовская

типология нашла продолжение в трудах А. Шлейхера (критически

осмыслившего взгляды Гумбольдта и А. В. Шлегеля) и А. Ф. Потта,

«корневая» типология Боппа - в трудах М. Мюллера. Новый аспект в теории

формальных языковых типов и типологической классификации языков

открыли в середине 19 в. работы Х. Штейнталя, выдвинувшего

формально-синтаксические признаки в качестве основы типологизации.

Вопросы типологии занимали заметное место в русской лингвистике 19 в.

Исследование морфологических типов языков содержится в трудах

Ф. Ф. Фортунатова (см. Московская

фортунатовская школа); глубокую теорию синтаксической типологии в

историческом плане разработал А. А. Потебня, чья концепция выгодно

отличается от штейнталевской типологии своей ориентацией на понятийные

категории языка; попытка комплексного определения эргативного типа

языка (см. Эргативный строй) была

предпринята П. К. Усларом; на рубеже веков проблемы типологического

изучения языка в сравнении с другими подходами рассматривались

И. А. Бодуэном де Куртенэ.

В 20 в., после некоторого спада типологических интересов в два первых

десятилетия, когда стабилизировались традиционные модели типологии, начинается её новый расцвет,

связанный с именем Э. Сепира, создавшего (1921) принципиально новую

модель типологии, базирующуюся на комплексе общих характеристик (виды

и способы выражения грамматических понятий, техника соединения морфем, степень сложности грамматических форм).

Многоаспектный и многопризнаковый характер этой типологии позволил

строить вместо традиционных 3-4 типов более гибкую и дробную

таксономию, отражающую политипологизм языков, диатипическое

варьирование и наличие языков переходных типов. Типология Сепира

послужила отправной точкой для развития инвентаризационной и

импликационной типологии, чему в значительной мере

способствовало широкое распространение в Европе и США структурной лингвистики, вводившей в

лингвистическую практику новые, более строгие методы единообразного анализа языков и дававшей

всестороннее формальное описание языковой структуры. В европейской

лингвистике большую роль в развитии современной типологии сыграл

Пражский лингвистический кружок, где зародилась типология языковых

подсистем (например, фонологическая типология Трубецкого) и

характерология (Матезиус, В. Скаличка) (см. Пражская лингвистическая школа). В середине 20 в.

продолжается интенсивная разработка формальной типологии - общей и

частной (Якобсон, Гринберг, Ч. Ф. Вёглин, П. Менцерат, Т. Милевский,

Скаличка, А. Мартине, Э. Станкевич, Х. Зайлер), развивается

квантитативная типология, созданная Гринбергом (А. Л. Крёбер,

С. Сапорта, Й. Крамский, В. Крупа и другие); значительно расширяется

круг сопоставляемых фактов благодаря привлечению языков Азии, Африки

и Океании. В 60-70‑е гг. складывается социолингвистическая

типология, главным образом в США (У. Стюарт, Ч. А. Фергюсон, Дж. Фишман,

Д. Х. Хаймз, Х. Клосс) и в СССР (М. М. Гухман, Л. Б. Никольский,

Ю. Д. Дешериев, Г. В. Степанов). Если 1‑я половина 20 в. в западной

лингвистике характеризуется в целом преобладанием формальной типологии,

то в СССР разработка типологии шла по линии контенсивно-синтаксической и

категориальной типологии (И. И. Мещанинов, С. Д. Кацнельсон,

А. П. Рифтин, А. А. Холодович), и в этой области были достигнуты

значительные успехи (особенно в теории синтаксических типов,

рассматривавшихся в плане внутренней импликационной структуры и

исторической эволюции), хотя типологические построения этого периода

несли на себе отпечаток постулатов лингвистической концепции марризма

(см. «Новое учение о языке»). Особое

место в истории советской типологии занимают сопоставительные и типолого-диахронические

исследования Е. Д. Поливанова. Во 2‑й половине 20 в. в СССР широко

разрабатываются проблемы контенсивной и формальной типологии

(Б. А. Успенский, Ярцева, В. М. Солнцев, Ю. В. Рождественский,

Т. М. Николаева, М. И. Лекомцева, С. М. Толстая, О. Г. Ревзина,

В. С. Храковский, С. Е. Яхонтов, А. Е. Кибрик, Я. Г. Тестелец и другие);

всё большее развитие получает диахроническая и историческая типология

(В. М. Иллич-Свитыч, Т. В. Гамкрелидзе, Вяч. Вс. Иванов, Гухман,

Б. А. Серебренников, В. А. Дыбо, В. Н. Топоров), этнолингвистическая

типология (см. Этнолингвистика)

(Н. И. Толстой).

Для типологии 2‑й половины 20 в. характерно сближение со

сравнительно-историческим языкознанием, по отношению к которому

типологические закономерности (синхронические

и диахронические) служат критерием вероятностной

оценки генетических гипотез (на что указал в 1956 Якобсон и что

практиковалось ещё Поливановым). В связи с этим иногда высказываются

крайние точки зрения о ведущей роли типологии в сравнительном

языкознании и о подчинённой роли генетического аспекта (Крёбер,

Г. Бирнбаум); в действительности речь может идти не о растворении одного

подхода в другом, а о комплексном генетико-типологическом исследовании,

уже оправдавшем себя, например, в индоевропеистике (так, использование

типологического подхода позволило Гамкрелидзе и Иванову существенно

скорректировать реконструкцию праиндоевропейского консонантизма). Значение комплексного

генетико-типологического подхода особенно велико при историческом

изучении малоисследованных бесписьменных языков, например

африканских (см. Африканистика).

Типология как важнейший подход к изучению разнородных объектов

получила широкое развитие в науках филологического цикла и в других

общественных и многих естественных науках.

Сепир Э., Язык, М.-Л., 1934;

Исследования по структурной типологии, М., 1963;

Новое в лингвистике, в. 3, М., 1963;

Лингвистическая типология и восточные языки, М., 1965;

Успенский Б. А., Структурная типология языков, М.,

1965;

Рождественский Ю. В., Типология слова, М., 1969;

Общее языкознание. Внутренняя структура языка, М., 1972;

Кацнельсон С. Д., Типология языка и речевое мышление. Л.,

1972;

Общее языкознание. Методы лингвистических исследований, М.,

1973;

Универсалии и типологические исследования, М., 1974;

Типология грамматических категорий, М., 1975;

Мещанинов И. И., Проблемы развития языка, Л., 1975;

Климов Г. А., Типология языков активного строя, М.,

1977;

Теоретические основы классификации языков мира, М., 1980;

Климов Г. А., Типологические исследования в СССР.

(20-40‑е гг.), М., 1981;

Bazell C. E. Linguistic typology, L., 1958;

Horne K. M. Language typology. 19th and 20th

century views, Wash., 1966;

Birnbaum H., Problems of typological and genetic

linguistics viewed in a generative framework, The Hague, 1970;

Greenberg J. H., Language typology: a historical

and analytic overview, The Hague, 1974;

его же, Typology and cross-linguistic

generalization, в сб. Universals of human

language, v. 1, Stanford, 1978;

Jucquois G. La typologie linguistique, Madrid,

1975;

Typology and genetics of languages, Cph., 1980;

Comrie B., Language universals and linguistic

typology, Oxf., 1981;

Apprehension, pt 1-2, Tübingen, 1982;

Seiler H., The universal dimension of

apprehension, там же, pt 3, Tübingen,

1986;

Language typology 1985, Amst. - Phil., 1986;

см. также литературу при статье Типологическая классификация языков.

В. А. Виноградов.

Составить слова из слова типология