Индусская санскритская литература образует самый древний и обширный пласт индийской литературы, отличается наибольшей оригинальностью, обладает наивысшим авторитетом и послужила источником идей, тем и литературных норм для значительной части индийской литературы, за исключением исламской и христианской. Она распадается на два или три основных периода, которые в хронологическом плане существенно перекрывают друг друга: ведический (приблизительно до 2 в. до н. э.); переходный, или эпический (5 в. до н. э. - 4 в. н. э., одновременно это период канонического буддийского пали и джайнского ардхамагадхи); классический (2 в. н. э. - до настоящего времени).

Ведическая литература. Индусы признают два вида авторитетной религиозной литературы: шрути ("услышанное"), считается либо вечным и самосущим, либо проявленным в результате божественного откровения, и смрити ("воспоминание"), считается созданием человека и обладает меньшим авторитетом. Ведическая литература включает в себя все шрути, и некоторые смрити, и, в первую очередь, четыре основных собрания (самхита), каждое из которых носит название веда ("священное знание"). Из вед самой древней и наиболее важной является Ригведа (Веда гимнов), содержащая 1028 гимнов. Гимны состоят в среднем из десяти строф каждый и исполнялись во время ритуалов, посвященных огню и соме ("священное возлияние"); они сгруппированы в десять разделов (мандала), из которых разделы 2-7 признаются наиболее архаичными. Окончательная редакция памятника была, вероятно, завершена к 10 в. до н.э. Основным содержанием гимнов Ригведы является восхваление ведических богов и обращение к ним с молениями. Вторая веда, Самаведа (Веда песнопений), содержит 1549 строф, почти полностью заимствованных из Ригведы и используемых как напевы во время жертвоприношения сомы (и богу Соме). Самаведа содержит также песенники (гана), поясняющие способ исполнения этих строф. Третья веда, Яджурведа (Веда жертвенных формул), существующая в нескольких редакциях, была руководством для жрецов, непосредственно отправлявших ритуал жертвоприношения, сопровождаемый декламацией, молитвами и песнопениями других жрецов. Она состоит из строф, в основном заимствованных из Ригведы, и прозаических формул (яджус) и была отредактирована позже, чем Ригведа. Четвертая веда, Атхарваведа (Веда заклинаний и заговоров), существует в нескольких редакциях и включает 730 гимнов, содержащих около 6000 строф, а также прозу. Язык Атхарваведы указывает на то, что она была составлена позже Ригведы, из которой она заимствует некоторые материалы. Атхарваведа содержит разнообразные заклинания, направленные против отдельных личностей, демонов и болезней или на обретение удачи в любви, на приращение потомства и материальное благополучие. После того как веды были составлены, ведические жертвоприношения еще более усложнились, и жрецы сочинили прозу под названием брахманы, в которой детализировали и разъяснили практику совершения жертвоприношений, указали подходящие для каждого случая ведические строфы и развили теологические и философские положения. Этот аспект индуизма часто называют брахманизмом. Все четыре веды располагают брахманами, важнейшая из них - Шатапатха-брахмана (Брахмана ста путей), примыкающая к одной из редакций Яджурведы. Кроме теологии и ритуала, брахманы включают множество легенд, некоторые вопросы исторического характера и обширные фактические данные. К брахманам прилагаются эзотерические теологические тексты под названием араньяки ("лесные трактаты"), предназначенные для использования брахманами преклонного возраста, обитающими в лесах вдали от своего прежнего окружения. С араньяками обычно связываются упанишады, содержащие большие разделы, посвященные мистической интерпретации вселенной во взаимосвязи с человеком. Упанишады являются древнейшими философскими произведениями Индии. Они в непринужденной манере, посредством какой-нибудь истории, загадки, диалога и религиозного стиха, раскрывают различные идеи, которые позднее стали основными в знаменитых индийских философских системах и оказали влияние на буддизм и джайнизм, как, впрочем, и на индуизм. Единственной задачей упанишад было отождествение индивидуальной души с душой вселенской. Период возникновения брахман с относящимися к ним упанишадами - примерно 8-5 вв. до н. э. В более поздние времена были созданы другие упанишады, которые не были связаны с брахманами. С упанишадами для многих индусов, за исключением тех, кто включает сюда и основные тексты шести ортодоксальных философских систем (даршана), заканчивается шрути, т.е. литература-"откровение". Оставшуюся часть ведической литературы занимают веданги ("члены Вед"), которые призваны обеспечить правильное использование ведических материалов и посвящены фонетике, просодии, грамматике, этимологии, астрономии и ритуалу. Последняя носит название Кальпа и включает в себя сочинения-сутры ("нить") - афоризмы, передававшиеся устно и часто недоступные для понимания без сопроводительного комментария.

Эпическая литература. Язык поздней ведической литературы значительно отошел от архаического языка Ригведы и приблизился к классическому санскриту. Темы двух санскритских эпосов в зачаточной форме встречались и в ведах, где любой сюжет - будь то религиозный миф, историческая легенда, волшебная сказка, притча или анекдот - излагался в сжатом виде. Из двух санскритских эпосов Махабхарата - народный эпос, родившийся из разных по времени материалов и преобразованный в единое целое. Рамаяна - меньший по размеру придворный эпос, приписывается одному автору, Вальмики, хотя и подвергался последующим изменениям. Формирование эпосов происходило приблизительно с 4 в. до н. э. по 4 в. н. э. Наряду с пуранами оба эпоса представляют собой наиболее влиятельные и представительные произведения, оказавшие огромное воздействие на средневековый и современный индуизм. В состав Махабхараты входит Бхагавадгита - самый популярный текст девоционалистского (благочестивого) теистического индуизма.

Классическая санскритская литература. Классический санскрит подчиняется правилам, изложенным грамматистами, и прежде всего Панини, жившим, вероятно, в 4 в. до н. э. На этом языке, украшенном сложными стилистическими оборотами, писали санскритские поэты, драматурги и романисты, а также, используя его как язык научного описания, авторы трактатов по философии и другим отраслям знания. Из Рамаяны и других, ныне утерянных текстов подобного типа развилась придворная, или искусственная, эпическая поэзия под названием кавья. Этот тщательно отшлифованный, утонченно-изощренный поэтический жанр предназначался для описания каких-либо знаменательных - религиозных или светских - событий. Самые ранние из известных кавья были созданы буддийским монахом Ашвагхошей, жившим в 1 в. н. э. Одна из поэм связана с жизнью Будды, другая посвящена обращению в буддизм сводного брата Будды. Жанр кавья достиг наивысшего расцвета в период правления Гуптов, 4-6 вв., и этот стиль применялся для царских надписей. Автором двух наиболее изученных лирических поэм-кавья - Родословная Рагху и Рождение бога войны - является поэт Калидаса, вероятно, живший в 4 в. Другим заметным создателем поэм был Бхарави, сочинивший, вероятно, в середине 6 в., кавья Кирата и Арджуна, рассказывающую о покаянии Арджуны, героя Махабхараты, вызванного необходимостью завоевать благорасположение Шивы и получить в дар божественное оружие. Достойные внимания образцы этого жанра создавались вплоть до конца 12 в. Связана с искусственным придворным эпосом и историческая кавья, которая создавалась начиная с 7 в. и позднее. Образцы этого жанра являются в большей степени панегириками, чем историческими хрониками: среди них наиболее удачно совмещает художественное мастерство и историческую ценность Поток царей Калханы, кашмирского поэта 12 в. Одно из наиболее замечательных достижений классической санскритской литературы - драма. Истоки индийской драмы установить трудно, хотя некоторые гимны Ригведы содержат драматические диалоги, и кукольное представление, из которого полностью сформировавшаяся драма заимствует отдельные черты, похоже, уже существовало ко времени упанишад. Трактаты о театральном искусстве упоминает Панини. Самым древним текстом, дошедшим только во фрагментах, считается Пракарана Шарипутры Ашвагхоши. В своем классическом виде санскритская драма появляется в период Гуптов и позднее. Санскритскую драму отличает целый ряд примечательных условностей: она не знает трагедии, смерть на сцене невозможна; социальный статус персонажей помечается с помощью языка - занимающие наивысшее положение (цари и брахманы) изъясняются на санскрите, другие - на условных пракритах, которые, в свою очередь, варьируются в зависимости от пола и положения говорящего; стандартный типаж драмы - видушака (шут, фигляр), бедный брахман, разговаривающий на пракрите вместо санскрита, друг и наперсник царя, но одновременно отличающийся глупостью, прожорливостью и призванный вызывать смех. Язык драмы представляет собой смесь прозы и поэзии. Действие совершается в прозе, но прозаический текст постоянно перемежается строфами, описывающими декорации, развитие ситуации, появление нового персонажа и разъясняющими настроения и эмоциональные переживания. Драма как вид искусства рассчитана на то, чтобы вызвать у зрителя одно из восьми (девяти) чувств-раса (сок, вкус) - любовь, отвагу, отвращение, гнев, страх, скорбь, удивление, веселье, покой, из которых предпочтение отдается любви и отваге. Индийская традиция считает самой ранней драматургию Бхасы. Другой значительный драматург - царь Харша (годы правления 606-647), которому приписываются три пьесы; царь Шудрака, автор Глиняной повозки, который, вероятно, жил вскоре после Калидасы; Бхавабхути, живший в конце 12 в., автор трех сохранившихся пьес; Вишакхадатта (8 или 9 в.), автор политической драмы Перстень Ракшасы; Раджашекхара (9-10 вв.), дошедшие произведения которого включают одну пьесу, созданную полностью на пракрите (Камфорная гирлянда). На классическом санскрите создано большое количество лирической, дидактической и афористической поэзии. Лирика, не включенная в драматургические произведения, носит как светский, так и религиозный характер, и различие между ними не очевидно. Светская поэзия эротична, основательно заимствует из литературы, где любовь преподносится как искусство или наука, и наполнена описаниями природы. В этой области также первое место принадлежит Калидасе, его поэмам Облако-вестник и Времена года. Большая часть лирической и дидактической поэзии состоит из вереницы не соединенных между собой строф, тщательно разработанных с точки зрения общего настроя, выбора слов и размера. Самой древней религиозной лирикой в Индии можно считать гимны Ригведы, и к этому же жанру принадлежит Бхагавадгита. Большое количество религиозной лирики было создано буддистами и джайнами, а поэты-индусы до сих пор сочиняют подобные произведения на санскрите и местных языках. К таковым принадлежит и Джаядева, поэт 12 в., прославившийся произведением Воспетый Говинда, где отношения между Богом и человеческой душой представлены как эротические похождения Кришны и его любовницы, пастушки Радхи. Значительную часть санскритской литературы составляет художественная проза, включающая притчи, сказки и романы. Индия усвоила немало мотивов и даже целые сюжеты, пришедшие из-за ее пределов, и, в свою очередь, распространила по всему миру множество собственных мотивов и сюжетов. К началу нашей эры буддисты составили собрания притч, иллюстрирующих события из доисторических рождений Будды; некоторые из этих историй отражены в скульптуре 2 в. Самое известное из этих собраний - джатаки, составленные на языке пали. Басни о животных на санскрите встречаются и в эпосе Махабхарата, но наиболее известным произведением этого жанра является Панчатантра (Пять трактатов), созданная в 3-4 вв. Индийские сказки по древности не уступают Ригведе, содержащей намеки на волшебные элементы под видом мифов. Санскритские авторы составили множество собраний подобных сказок, неизменно включенных в обрамленное повествование. Одним из самых известных произведений этого типа является Великая сказка Гунадхъи, датируемая ранее 6 в. до н.э. и составленная, в соответствии с традицией, на пракрите пайшачи ("язык демонов"), но впоследствии утраченная в этой форме. Существуют три санскритские версии этого произведения, две из которых дошли до нас в полном виде. Одна из них, Океан сказаний, написанная кашмирским поэтом Сомадевой между 1063 и 1081, содержит сотни историй - басен, волшебных сказок, плутовских романов, приключенческих повестей, историй об успехе, уме, женском вероломстве, чудесах, колдовстве и острословии. Обширные собрания историй составили и джайны, увязывая их с жизнью героических представителей своей религии. Одно из наиболее выдающихся творений этого класса, составленных на пракритах и санскрите, Жизнеописания шестидесяти трех выдающихся личностей, создано на санскрите ученым, грамматистом, писателем и монахом Хемачандрой (1089-1173). Особая разновидность санскритской религиозной литературы в рамках индуизма - пураны ("древние"), среди которых наибольшим признанием пользуются восемнадцать. Литературный жанр пуран, их тематика и размер увязываются непосредственно с Махабхаратой. В дошедшей форме пураны вряд ли были созданы ранее 6 в., хотя некоторые их части, возможно, древнее. За небольшим исключением, они оформились в своем нынешнем виде к 13 в., хотя одна из них, Бхавишья пурана (Пурана будущего), периодически пополняется до сих пор за счет т.н. пророческих приращений. Пураны традиционно решают вопросы космогонии, конца вселенной, временных циклов, древних генеалогий и священных преданий; кроме этих основных тем, они рассматривают верования, ритуал, религиозную философию, гражданское и религиозное право и обычаи и другие вопросы, а также содержат множество художественного материала различных жанров. Пураны считаются религиозной сектантской литературой, подразделяясь на вишнуитские и шиваитские (отражающие позиции приверженцев Вишну и Шивы).

Литература на региональных языках. Индийская литература на региональных языках очень обширна. Наибольшая ее часть пользуется санскритскими источниками, при этом подвергая последние индивидуальной переработке и наполняя их актуальным значением для тех, кто не владеет санскритом. Литература на дравидском языке тамили - самая древняя, она функционирует по настоящее время. Ранние ее памятники датируются 1 в., наиболее известный из них - Стихотворные афоризмы ткача Тируваллювара, жившего между 1 и 5 вв. Литература на местных языках состоит преимущественно из девоционалистских произведений, из которых большая часть посвящена Кришне и Раме как воплощениям бога Вишну и меньшая - божествам, связанным с культом бога Шивы. Расцвет этой литературы приходится на 12-17 вв.; одним из выдающихся творцов жанра был хиндиязычный поэт Тулсидас (1532-1624) из Бенареса, создавший собственную версию санскритского эпоса Рамаяна под названием Озеро подвигов Рамы.

Современная индийская литература. Региональные литературы на местных языках развились во второй половине 19 в. Они возродили старые традиционные жанры и усвоили некоторые западные литературные формы. Наиболее мощной, яркой и исторически значимой является литература, зародившаяся в Бенгалии, чье интеллектуальное и духовное пробуждение в середине 19 в. обеспечило бенгальцам культурное и отчасти политическое лидерство в индийском национальном движении вплоть до 20 в. Одним из наиболее влиятельных писателей был Б.Ч.Чаттерджи (Бонкмчондро Чоттопадхай). Такие его романы, как Обитель радости (1881), способствовали становлению национального сознания не только в Бенгалии, но, в конечном счете, и по всей Индии. Его песнь Приветствую тебя, Родина-Мать стала гимном движения за независимость, а после ее достижения считается таковым наряду с гимном Душа народа, сочиненным Р.Тагором. Тагор (Робиндронатх Тхакур, 1861-1941) является доминирующей фигурой современной бенгальской литературы. Автор романов, пьес и поэтических произведений, Тагор в 1913 стал лауреатом Нобелевской премии по литературе. В северной и северо-западной Индии поэт М.Икбал (1876-1938) сыграл аналогичную роль в культурном самоопределении индийских мусульман. Рассказы на хинди Премчанда (1880-1936), не притязая на сопоставимое историческое воздействие, ярко живописуют традиционную жизнь в Центральной Индии. Эти выборочные примеры могут лишь в самом общем виде передать объем и богатство индийских современных литератур на национальных языках, которые получили мощный стимул к дальнейшему процветанию с обретением независимости и в связи с решением центрального правительства реорганизовать штаты внутри Индийского союза на основе 14 главных региональных языков. В 1954 правительство Индии учредило Литературную академию для интеллектуальной и финансовой поддержки региональных литератур, включая исследование и публикацию фольклорного материала наряду с переводом основных произведений с одного регионального языка на другой. Кроме региональных литератур, на всех современных индийских языках в Индии, существует и основательная индо-английская литература, т.е. романы и рассказы об индийской жизни, написанные на английском языке, в основном индийцами, живущими или жившими в Индии. Это новая литературная традиция, совершенно отличная от существовавшей ранее литературы об Индии, созданной англичанами, среди которых были такие писатели, как Э.М.Форстер, Р.Киплинг и Ф.Вудруф. Англоязычные индийские писатели большей частью затрагивают крупномасштабные проблемы социальных перемен и модернизации, вставшие перед одним из наиболее консервативных обществ в мире после достижения независимости. Среди первых, кто отреагировал на эту проблематику, - М.Р.Ананд, чьи новеллы 1930-1940-х годов отображали судьбы обездоленных и отверженных. Р.К.Нараян в романах Финансовый эксперт (1952) и Гид (1958) изобразил житейские тяготы провинциала и даже горожанина "средней касты". Следует отметить таких писателей, как Б.Бхаттачарью, О.Менена и К.Сингха, чей Поезд в Пакистан (1956) вызвал воспоминания о насилии и распаде, которые пережил субконтинент в результате отделения Пакистана в 1947. Другая разновидность индо-английской литературы представлена эссе, поэзией и публицистикой таких в высшей степени критически настроенных писателей, как В.С.Найпол, В.Мехта и Д.Мораес. Вероятно, наиболее известный из всех англоязычных индийских писателей Запада, Найпол, особенно прославился своей повестью Дом для мистера Бисваса (1961). В независимой Индии появились и обрели известность писательницы Сантха Рама Рау, Камала Маркандейя и в особенности Руфь Правер Джхабхавала. Уникальное место в современной индийской литературе принадлежит автобиографическому жанру. Автобиография неизвестного индийца (1951) Н.Чаудхури предлагает картину духовной неприкаянности образованной элиты и этнографическое описание Бенгалии. Моя жизнь (1929) М.К.Ганди и Автобиография (1941) Дж.Неру - выдающиеся примеры ярких описаний от первого лица, созданных людьми, чьи жизни решающим образом повлияли на политическую историю Индии.

ЛИТЕРАТУРА

Краткая история литератур Индии. Л., 1974 Гринцер П.А. Древнеиндийский эпос. Генезис и типология. М., 1974 Калинникова Е.Я. Англоязычная литература Индии. М., 1974 Серебряков И.Д. Литературный процесс в Индии (VII-ХIII вв.). М., 1979 Эрман В.Г. Очерк истории ведийской литературы. М., 1980 Челышев Е.П. Современная индийская литература. М., 1981 Серебряков И.Д. Литературы народов Индии. М., 1985

Составить слова из слова индийская литература

Индоевропе́йские языки́ -

одна из крупнейших семей языков Евразии, распространившаяся в течение

последних пяти веков также в Северной и Южной Америке, Австралии и

отчасти в Африке. Поскольку сравнительно-исторический метод и соответственно

сравнительно-историческое

языкознание возникли на основе изучения ряда языков, которые

позже были названы индоевропейскими («индогерманские» - в

немецкой лингвистической традиции), И. я. были первой языковой семьёй,

постулированной как особая форма объединения языков по генетическим

связям. Выделение в науке других языковых семей, как правило,

непосредственно или хотя бы опосредствованно, ориентировалось на опыт

изучения И. я., подобно тому как сравнительно-исторические грамматики и

словари (прежде всего этимологические) для других языковых групп

учитывали опыт соответствующих трудов на материале И. я., для которых

эти труды впервые были созданы. Этим определяется роль И. я. как единой

языковой семьи и исследований в области изучения И. я. (см. Индоевропеистика) для развития

исторического языкознания.

Основания для выделения И. я. в особую семью лежат в области

сравнительно-исторического языкознания, и именно его принципами

определяется характер подобия (и его степень) языков, классифицируемых

как И. я. Состав индоевропейской семьи языков определяется следующим

образом.

Хеттско-лувийская, или

анатолийская, группа (в Малой Азии) представлена рядом языков

двух различных хронологических периодов: 18-13 вв. до н. э. - хеттский клинописный, или

неситский (древнейший памятник - надпись хеттского царя Аниттаса,

позже - тексты ритуального, мифологического, исторического,

политического, социально-экономического характера; эпические,

автобиографические, завещательные тексты, остатки гимновой традиции

и т. п.), лувийский клинописный, палайский (тексты на обоих - 14-13 вв. до н. э.;

палайские отрывки скудны); к промежуточному периоду относится

иероглифический хеттский (иероглифический

лувийский), просуществовавший до 9-8 вв. до н. э.; тексты этой

письменности во 2‑м тыс. до н. э. начинаются, возможно, ещё с 16 в. до

н. э. (булла с оттиском печати царя Испутахсу), но они пока не читаются,

и вопрос об их языковой принадлежности остаётся открытым; античное

время - лидийский (в основном надписи 7-4 вв. до

н. э., ср. лидийско-арамейские билингвы;

так называемые паралидийские надписи пока не объяснены с точки зрения их

языковой принадлежности), ликийский (ср.

ликийско-греческие билингвы и особенно большую надпись из Ксанфа;

выделяют ликийский А и ликийский Б, или милийский), карийский (надписи 7-3 вв. до н. э.; так называемые

пракарийские и кароидные надписи ещё не дешифрованы, и принадлежность соответствующих

языков не установлена), сидетский (ряд надписей, среди которых два

сравнительно больших текста посвятительного характера), писидийский (16

кратких эпитафий); возможно, сюда же следует отнести некоторые «малые»

языки, известные из греческих глосс и

по топономастическим материалам, типа киликийского, ликаонского,

мэонского (мавнского).

Индийская, или

индоарийская, группа (северная половина Индийского

субконтинента, остров Шри Ланка): древний период - ведийский язык (древнейшие тексты - собрание гимнов

«Ригведы», конец 2‑го - начало 1‑го тыс. до н. э.), санскрит, известный в нескольких вариантах -

классическом, эпическом и так называемом буддийском (иногда выделяют

также ведийский санскрит), возможно, особый «месопотамский»

древнеиндийский, о котором можно судить по отдельным словам и именам собственным в переднеазиатских источниках с

середины 2‑го тыс. до н. э.; средний период - среднеиндийские языки, или

пракриты, среди которых особенно известны пали (язык буддийского Канона, наиболее архаичный

из пракритов и более всего близкий к древнеиндийскому), пракриты надписей Ашоки,

так называемый ранний пайшачи, пракриты некоторых ранних эпиграфических

документов, так называемые литературные пракриты - как северо-западные

(шаурасени - довольно значительные прозаические фрагменты в пьесах), так

и восточные (магадхи - реплики в пьесах со следами диалектной дифференциации, литературная обработка

слаба и непоследовательна; махараштри - светская поэзия, поэмы,

лирическая антология Халы и т. п.); промежуточное положение занимает

ардхамагадхи (язык джайнской литературы); пракриты эпиграфических

текстов 1-4 вв. н. э., пайшачи, чулика-пайшачи, пракрит документов на кхароштхи из Восточного Туркестана (северо-западный

пракрит); поздние пракриты, или апабхранша; новый период -

1) центральная группа - хинди; 2) восточная

группа - бихари (майтхили, магахи, бходжпури), бенгали, ассамский, ория (или одри, уткали); 3) южная группа - маратхи; 4) сингальский

язык; 5) северо-западная группа - синдхи,

лахнда (ленди), панджаби; 6) западная группа -

раджастхани, гуджарати, бхили, кхандеши;

7) группа пахари - восточный пахари (он же непали), центральный пахари, кумаони, гархвали,

западный пахари. Особого упоминания заслуживает недавно обнаруженный в

Средней Азии индийский язык парья. Цыганский

язык, представленный в Индостане рядом диалектов, довольно широко

распространён и за его пределами (в Европе). Возможно, к индоарийской

группе восходят и близкие к ней дардские

языки, связываемые, впрочем, некоторыми специалистами с иранскими языками, но чаще рассматриваемые как

третья равноправная группа внутри индоиранской

семьи (наряду с индоарийской и иранской). Обычно выделяют нуристанские языки, центральнодардские,

восточнодардские, или собственно дардские.

Иранская группа: древний период -

авестийский (прежде назывался зендским; язык

собрания священных текстов «Авесты», самые ранние рукописи -

с 13-14 вв., они отражают канонический текст сасанидской «Авесты»

середины 1‑го тыс., который в свою очередь восходит к ещё более ранним,

«аршакидским», записям, сохраняющим некоторые черты, видимо, современные

ведийской эпохе); древнеперсидский (язык

ахеменидских клинописных надписей 6-4 вв. до н. э., важнейшая из них -

Бехистунская), принадлежащий к западноиранским диалектам, как и мидийский (язык, о котором можно судить по

топономастическим данным, обычно в несовершенной передаче); скифский язык, напротив, как и авестийский,

отражает восточноиранские диалекты (около 200 основ, восстанавливаемых на материале

греческих записей скифских наименований людей и мест при контроле со

стороны некоторых других восточноиранских языков более позднего

времени); средний период (4-3 вв. до н. э. - 8-9 вв. н. э.) - среднеперсидский, или пехлеви (2-3 вв. н. э.;

надписи на печатях, монетах, геммах, сосудах, наскальные надписи,

манихейские документы 8-9 вв. и особенно, конечно, богатейшая

вероучительная литература зороастризма, а также тексты светского

содержания), парфянский (хозяйственные

документы, надписи, письма, с 1 в. до н. э.; манихейские тексты),

относящийся к западноиранской языковой области, и согдийский (по языку несколько различаются между

собой буддийские, манихейские и христианские тексты на согдийском), хорезмийский (фрагмент надписи на сосуде 3 в. до

н. э., документы архива из Топрак-Кала предположительно 3 в. н. э.,

глоссы в арабском сочинении 13 в., фразы в

арабско-персидском словаре 11-12 вв. и т. п.), сакский, или хотаносакский, язык ираноязычных надписей на брахми

из Хотана, Тумшука («тумшукский» диалект) и других мест, 7-10 вв.

(обычно различают древнехотанский и позднехотанский), принадлежащие

восточноиранской диалектной области; сюда же, видимо, относятся бактрийский язык, или так называемый этеотохарский,

о котором можно судить прежде всего по недавно найденной относительно

большой надписи из Сурхкоталя (Северный Афганистан,

предположительно 1-2 вв.) и по легендам на кушанских и эфталитских

монетах, и, несомненно, аланский язык, продолжающий скифо-сарматские

диалекты и имевший распространение на Северном Кавказе, в южнорусских

степях: сохранилось несколько аланских фраз у византийского писателя

12 в. Иоанна Цеца, Зеленчукская надгробная надпись 10 в.,

топономастические данные и аланские заимствования в венгерский

язык; новый период (с 8-9 вв.) - персидский

(другие наименования - фарси, парси, парси-и-дари) - язык

многовековой литературы, иногда особо выделяют современный

персидский, отличающийся в ряде отношений от классического

персидского; таджикский, пушту (пашто, афганский), курдский, лурские и бахтиярские диалекты

(бесписьменные, на юго-западе Ирана), белуджский, или балучи, татский, талышский,

гилянский и мазандеранский, диалекты Центрального и Западного Ирана

(язди, или габри, наини, натанзи, хури и др.), парачи, ормури, кумзари,

принадлежащие к западноиранским, осетинский, памирские языки, среди которых - шугнанский,

рушанский, бартангский, орошорский, сарыкольский; язгулямский, ишкашимский,

ваханский, мунджанский, йидга, принадлежащие к

восточноиранским.

Тохарская группа, где выделяют

тохарский А (он же восточнотохарский, карашарский или турфанский) и

тохарский Б (он же западнотохарский, кучанский) (Синьцзян, 5-8 вв.).

Армянский язык: древнеармянский -

грабар, язык древнейших памятников 5-11 вв., включающих религиозные,

исторические, философские и другие тексты, в значительной степени

переводные; среднеармянский 12-16 вв.; новоармянский - с 17 в., когда

создаётся «гражданский язык» - ашхарабар, легший в основу восточного

варианта литературного языка; на основе говоров турецкой Армении сложился западный вариант

армянского литературного языка, на котором также существует богатая

литература.

Фригийский язык (в западной части

Малой Азии): старофригийские надписи 8-3 вв. до н. э., новофригийские

надписи 2-3 вв.; фригийские глоссы у Гесихия и других греческих и

византийских авторов; фригийская топономастика.

Фракийский язык (в восточной части

Балкан и на северо-западе Малой Азии): известно несколько кратких

надписей - из Кёльмена (6 в. до н. э.), Езерова (5 в. до н. э.), Дуванлы

(5 в. до н. э.) и т. п., в отношении которых предлагаются разные

варианты дешифровок; фракийские глоссы у античных и византийских

авторов, ряд дакийских названий растений, обширный топономастический

материал; с фракийским языком были связаны дако-мизийские говоры, ср.

мизийскую надпись из Уюджука (4-3 вв. до н. э.).

Иллирийская группа (в западной

части Балкан и отчасти в юго-восточной Италии): выделяют собственно

иллирийский, вероятно, обладавший рядом диалектов (известен по ряду

глосс у греческих и латинских авторов и довольно обширным

топономастическим данным; эпиграфических памятников, строго говоря,

нет), и мессапский (Южная Италия, около 350 надписей 6-1 вв. до н. э.,

ряд глосс, чаще всего у Гесихия, топономастический материал).

Албанский язык: первые памятники с

15 в.; некоторые учёные видят в албанском потомка иллирийского языка,

другие считают его продолжением фракийского.

Венетский язык (в северо-восточной

Италии) представлен материалом около 250 надписей 6-1 вв. до н. э.; в

прежних классификациях нередко зачислялся в италийскую группу; об

отношении этого языка к племени венетов - вендов античных источников,

помещаемых на южном побережье Балтийского моря, ничего определённого

сказать нельзя.

Греческая группа представлена рядом

древнегреческих диалектных группировок: ионийско-аттическая,

аркадо-кипрская (ахейская), северо-восточная, западная; древнейшие

тексты - крито-микенские надписи из Кносса,

Пилоса, Микен и т. д., написанные на табличках линеарным Б письмом и

датируемые 15-11 вв. до н. э.; язык поэм Гомера сложился, вероятно,

около 9 в. до н. э.; несколько позже появляются тексты лирических

поэтов, трагиков, обширный эпиграфический материал и т. д.; к 4 в. до

н. э. на основе аттического диалекта складывается койне, с начала нашей эры до 15 в. -

среднегреческий (византийский), далее - новогреческий в двух вариантах -

книжном и более архаичном (кафаревуса) и близком к разговорному (димотика).

Италийская группа (на Апеннинском

полуострове): древний период - латинский,

представленный вначале говором Рима и его окрестностей, а позже

распространившийся на всю Италию, оттеснив, затем и вытеснив другие

языки, а далее - и на значительную часть Европы от Пиренейского

полуострова и Галлии до Дании и Северной Африки (древнейшие тексты:

надпись на Пренестинской фибуле, около 600 до н. э., подлинность которой

в последнее время была поставлена под сомнение; сильно повреждённая

надпись на форуме, 6 в. до н. э.; так называемая Дуэнова надпись, от 6

до 4 вв. до н. э.; позже - Сципионовы эпитафии, литературные, правовые,

исторические, научные, публицистические и т. п. тексты), фалискский

(несколько надписей, в т. ч. 7-16 вв. до н. э.; имена собственные),

певкинский (скудные остатки), оскский, или

осский (язык племён кампанской федерации; известно около 300 надписей

5 в. до н. э. - 1 в. н. э., наиболее известен текст Бантинского закона),

умбрский (немногочисленные надписи и один

крупный италийский текст - «Игувинские таблицы», наиболее поздняя часть

которых датируется 2 в. до н. э.); возможно, сюда же относились и

некоторые другие рано исчезнувшие и/или не оставившие после себя текстов

языки, как, например, сикульский в Сицилии (несколько глосс); средний

период - народная латынь (вульгарная латынь) и формирующиеся на ее

основе локальные варианты «романской» речи; новый период - романские

языки. Романская группа включает французский, окситанский

(провансальский), испанский, каталанский, галисийский,

португальский, итальянский, сардский

(сардинский), ретороманский, румынский, молдавский,

арумынский (или аромунский, македоно-румынский), истро-румынский,

мегленитский, или меглено-румынский, вымерший в конце 19 в. далматинский; на основе романских языков возникли

креольский язык (в результате скрещения с языком туземцев на острове

Гаити, см. Креольские языки) и

некоторые искусственные международные языки типа эсперанто.

Кельтская группа (на крайнем западе

Европы - от Ирландии и Шотландии на севере до Пиренейского полуострова

на юге), в которой обычно выделяются 3 группировки: 1) галльская,

представленная галльским языком,

распространившимся на территории Франции и Северной Италии, а позже и

далеко к востоку - на Балканы и даже в Малую Азию; надписи скудны и

обычно далеки от ясности, среди них - известный календарь из Колиньи;

есть глоссы и топономастические факты в трудах античных авторов; в

первые века н. э. галльский прекратил свое существование; 2) бриттская,

представленная двумя живыми языками - валлийским

(уэльским, памятники с 11 в.) и бретонским,

известным по глоссам с 8 в., а по литературным текстам с 14 в., и корнским, вымершим в 18 в. (известен глоссарий

13 в. и тексты, начиная с 15 в.); 3) гойдельская, представленная самым

многочисленным из современных кельтских языков - ирландским («огамические»

надписи с 4 в., многочисленные глоссы с 7 в. и далее - богатая

литература; выделяют древнеирландский, среднеирландский и

новоирландский), а также гэльским (шотландским)

и вымершим мэнским; особо следует назвать кельтский язык (или языки)

Испании, появившийся здесь около середины 1‑го тыс. до н. э. с севера и

вымерший, видимо, к эпохе Великого переселения народов, обычно его

называют кельтиберским, иногда к кельтским

причисляют лепонтийский язык, известный по немногочисленным реликтам;

заслуживают внимания несомненные следы кельтского элемента (в виде

заимствований и топонимии, не говоря уже об

археологических данных) в Центральной и Восточной Европе (южная

Германия, Австрия, Чехия, территория к западу от Карпат, Балканы), а

также в Малой Азии (галаты); кельтский субстрат

оказал особое влияние на развитие романских языков.

Германская группа, в которой

представлены 3 группировки: 1) восточногерманская - готский [перевод Библии Ульфилой (Вульфилой) в

4 в.; ряд мелких текстов и надписей, в т. ч. и предшествовавших

переводу]; в 16 в. было записано несколько слов на «крымско»-готском

языке О. Г. фон Бузбеком; в Италии, Испании, на Балканах готский исчез

очень рано; в группировку входят и некоторые другие рано вымершие и

почти не оставившие следов языки типа вандальского, бургундского и др.;

2) западногерманская - верхненемецкий, причём обычно различают

древневерхненемецкий, 8-11 вв. (глоссы; перевод устава бенедиктинцев

Сен-Галлена, конец 8 в.; переводы молитв, богословского трактата Исидора

Севильского, конец 8 в.; Татиан, 9 в., Л. Ноткер, конец 10 - начало

11 вв.; поэтические тексты - «Муспилли», 9 в., и др.; «Мерзебургские

заговоры», 10 в., «Песнь о Гильдебранде» и др.), средневерхненемецкий,

12-15 вв., и нововерхненемецкий, или просто немецкий; идиш, или

новоеврейский (на основе верхненемецких диалектов с элементами древнееврейского, славянских и других языков);

нижненемецкий, где различают древненижненемецкий (древнейший текст -

поэма «Хелианд», 9 в.), средненижненемецкий и новонижненемецкий, в

литературной форме представленный нидерландским

(голландским); африкаанс, или бурский язык, -

нижненемецкая речь, перенесённая колонистами в Южную Африку;

древнеанглийский, или англосаксонский, 7-11 вв. (такие тексты, как

«Беовульф», сочинения Альфреда Великого, Альфриха и др.),

древнесаксонский, среднеанглийский, 12-15 вв., новоанглийский, или английский; фризский

(памятники с 13 в.); 3) северногерманская, или скандинавская, - исландский

(древнейшие рукописи с 12 в.), язык эпической поэзии («Эдда», поэзия

скальдов) и богатой прозаической литературы (саги); язык раннего периода

обычно называют древнеисландским, древнесеверным, древнезападносеверным

(с 3 в. начинаются рунические надписи); датский,

шведский, норвежский с

двумя формами литературного языка - риксмол (или букмол) и лансмол (или

нюнорск), различающимися между собой как более книжный, близкий к

датскому, и более близкий к народной норвежской речи; фарерский. Согласно новейшей точке зрения

древнегерманские языки делятся на 2 группы (см. Германские языки).

Балтийская группа, обычно членимая

на западнобалтийские - прусский (памятники 14 и

16 вв.), ятвяжский, или судавский, галиндский, или голядский, возможно,

и некоторые другие, например шалавский, оставившие по себе следы только

в топономастике и все вымершие, видимо, в 17 в., и восточнобалтийские -

литовский, латышский

(первые значительные тексты с 16 в.) и иногда особо выделяемый

латгальский, а также вымершие языки: куршский (в последнее время

относимый к западнобалтийским), селонский, или селийский; следует иметь

в виду и балтийскую речь (до 11 в.) Верхнего Поднепровья, Поочья,

Подмосковья, по крайней мере отчасти совпадающую с галиндским языком и

тоже рано вымершую.

Славянская группа, в которой обычно

вычленяют 3 подгруппы (первоначально предпочитали двойное

деление: севернославянская и южнославянская): 1) южнославянскую: старославянский

язык, 10-11 вв., в реконструкции - 9 в.

(переводы Евангелия, Псалтыри, Требника и другой религиозной литературы;

следы поэтических текстов, публицистики и т. п.), выступавший как общий

язык культа у славян и продолживший свое существование у восточных и у

большей части южных славян, с некоторыми местными модификациями как церковнославянский язык разных изводов (русского,

болгарского, сербского и т. п.); болгарский, македонский, сербскохорватский (с двумя вариантами - сербским,

пользующимся кириллицей, и хорватским,

пользующимся латиницей), словенский, или словинский; 2) западнославянская: чешский,

словацкий, польский с

обладающим собственной литературной традицией кашубским диалектом,

словинско-поморские говоры, верхнелужицкий,

нижнелужицкий, вымерший полабский

(дравено-полабский) и ряд славянских говоров между Одрой и Эльбой, также

исчезнувших уже на глазах истории; 3) восточнославянская: русский, или великорусский, украинский, раньше называвшийся и малорусским, белорусский.

Несомненно, что существовали и некоторые другие И. я. Одни из них

вымерли бесследно, другие оставили по себе немногочисленные следы в

топономастике и субстратной лексике. Случай,

когда таких следов вполне достаточно, чтобы на их основе

реконструировать особый язык, представлен так называемым пеласгским

языком догреческого населения Древней Греции; сама реконструкция его фонетических особенностей может быть и довольно

корректной, но это ещё не решает вопроса о конкретной принадлежности

данного языка. В отношении третьих языков есть сомнения, являются ли они

самостоятельными особыми языками или же лишь разновидностями уже

известных языков (случай древнемакедонского, или

македонского, языка, который часто считают древнегреческим или

иллирийским); наконец, в связи с четвёртыми продолжает стоять вопрос о

принадлежности их к И. я. (случай этрусского

языка).

Временны́е и пространственные диапазоны И. я. огромны: во времени - с

самого начала 2‑го тыс. до н. э., в пространстве - от побережья

Атлантического океана на западе до Центральной Азии на востоке и от

Скандинавии на севере до Средиземноморья на юге; в последние 500 лет

наблюдается активная экспансия таких новых И. я., как английский,

испанский, французский, португальский, нидерландский, русский, приведшая

к появлению индоевропейской речи на всех материках. Уже в

историческое время или незадолго до него (притом что реконструкция

исходного состояния достаточно надёжна) совершались миграции носителей

И. я. Из них достаточно указать лишь некоторые: приход хетто-лувийских

племён в Малую Азию, вероятно, из более северного ареала (не исключено,

что из-за Черного или Каспийского морей - через Кавказ или Балканы) и

продвижение их на запад Малой Азии к Эгеиде; миграция индоиранских

племён (видимо, из южнорусских степей) на юго-восток - частично через

Кавказ и далее в Малую Азию, Месопотамию, Иран, но в значительной

степени - севернее Каспийского моря, через Среднюю Азию (для ведийских

племён более или менее надежно прослеживается путь из восточного Ирана,

в частности из Белуджистана, в северо-западную Индию, в Пенджаб, и уже в

более позднее время далее на восток по течению Ганга и на юг в сторону

Декана); дальше всех продвинулись на восток тохары, которые, судя по

ряду обстоятельств (в частности, по заимствованиям из финно-угорских языков), видимо, также пришли к

востоку между южной оконечностью Уральских гор и Каспийским морем.

Древнегреческие племена из глуби Балкан двинулись в южном направлении,

освоили всю Грецию вплоть до Пелопоннеса, островов Эгейского и

Средиземного морей, а далее и западное побережье Малой Азии (Иония) и

северный берег Черного моря; вместе с тем не исключены и западные

миграции греческих племён - как в пределах Малой Азии, так и вне её;

происходили миграции фригийцев, фракийцев, вероятно, армян (как позже

кельтов и некоторых других племён) с Балкан в Малую Азию, а иногда и

далее на восток вплоть до Закавказья (армяне); движение германских

племён с севера (из Скандинавии, Ютландии, с южного побережья

Балтийского моря, например готов и др.) к югу, через Польшу, Россию, в

южнорусские степи, Крым, Дакию, на Балканы, в Италию, Францию, Испанию,

даже в Северную Африку, на Британские острова и т. п.; кельтские

миграции к югу в Испанию и Италию, а также на восток и юго-восток через

Германию, Австрию в Чехию, южную Польшу, западное Предкарпатье, Балканы,

в Малую Азию; движение италийских племён, венетов, иллирийцев из

Центральной Европы к югу на Апеннинский полуостров и на Балканы;

распространение славян к югу на Балканы, к востоку и северу в России,

позже вплоть до Ледовитого и Тихого океанов, отчасти и на запад к Эльбе;

распространение балтийских племён к югу и юго-востоку от Прибалтики и

т. п. Эти этнические передвижения соотносятся с постоянным изменением

языковой ситуации на территориях, охваченных И. я. Можно полагать

(такова пока наиболее распространённая точка зрения), что область

первоначального (или просто достаточно раннего) распространения И. я.

(или, точнее, диалектов) лежала в полосе от Центральной Европы и

Северных Балкан до Причерноморья (южнорусские степи). Вместе с тем

выдвигается гипотеза, согласно которой начальный центр иррадиации И. я.

и соответствующей культуры лежал на Ближнем Востоке, в достаточно

близком соседстве с носителями картвельских,

афразийских (семито-хамитских) языков и, вероятно, дравидских и урало-алтайских. Во всяком случае,

индоевропейская речь такого раннего локального центра, как

Юго-Восточная (или Центральная) Европа или Ближний Восток, должна была

представлять достаточно единое лингвистическое образование, которое

вполне может претендовать на роль индоевропейского праязыка, или индоевропейского языка-основы.

Сравнительно-историческое индоевропейское языкознание постулировало

на определённом этапе своего развития (А. Шлейхер и позднее другие

учёные) существование такого языка-источника всех известных И. я.,

выявляемого в его конкретных чертах через установление системы

соответствий между частными И. я. Эти регулярные соответствия между

формальными элементами разных уровней, связанных в принципе с одними и

теми же единицами содержания, как раз и позволяющие говорить об

индоевропейском праязыке, в свою очередь, могут интерпретироваться

по-разному, например как результат существования исходного единства

(индоевропейский праязык или совокупность древнейших

индоевропейских диалектов) или ситуации языкового союза, возникшего

как следствие конвергентного развития ряда

первоначально различных языков. Такое развитие могло привести к тому,

что, во-первых, эти языки стали характеризоваться типологически сходными структурами и, во-вторых,

эти структуры получили такое формальное отношение, когда между ними

можно установить более или менее регулярные соответствия (правила

перехода). В принципе обе указанные возможности не противоречат одна

другой, но принадлежат разным хронологическим перспективам. Таким

образом, объединение ряда современных И. я. в общее единство оправдано с

точки зрения исторической схемы, которая оказывается малоактуальной для

настоящего состояния И. я., хотя и позволяет установить наиболее простым

образом связи между И. я. в наиболее древнюю эпоху их существования -

ср. такие типологические полюса развития И. я., как законченный синтетизм древнеиндийского и балто-славянского при

аналитизме современного английского; как флективность древних И. я. при выработке агглютинативной техники в ряде новых индийских и

иранских языков. При этом в ходе развития И. я. могла неоднократно

получать перевес то одна, то другая из названных тенденций. Учёт

типологического разнообразия И. я. требует обращать внимание и на

некоторые исключения из «общего» типа - ср. наличие в ряде И. я.

церебральных или фарингальных согласных, изафета или пересказывательного наклонения, двухслойной системы склонения или

групповой флексии (как в тохарском), вторичных

локативных падежей финно-угорского типа или следов классной системы имени и т. п.

Из особенностей диалектного членения индоевропейской языковой

области следует отметить особую близость соответственно индоарийских и

иранских языков (в ряде случаев восстанавливаются целые фрагменты общего

индоиранского текста), балтийских и славянских языков (см. Балтийские языки), несколько в меньшей степени

италийских и кельтских, что позволяет сделать некоторые выводы об этапах

и хронологии эволюции индоевропейской семьи языков. Индоиранский,

древнегреческий и армянский обнаруживают значительное количество общих

изоглосс. Вместе с тем балтийские, славянские, фракийский, албанский

языки разделяют ряд характерных общих черт с индоиранскими языками, а

италийские и кельтские - с германскими, венетским и иллирийским (ср.

введённое Х. Краэ понятие «центрально-европейских» языков).

Для древнего состояния языка-источника И. я. (было бы неосторожно

относить следующую ниже картину непременно к индоевропейскому

праязыку) были, видимо, характерны следующие черты: в фонетике - наличие

«e» и «o» как вариантов единой морфонемы (отсюда

следует, что для более раннего периода гласные

могли не быть фонемами), особая роль «a» в

системе, присутствие ларингальных, имевших

отношение к становлению оппозиции долгота - краткость (или

соответствующих интонационных или даже тоновых различий); наличие трёх рядов смычных,

обычно трактуемых как звонкий, глухой, придыхательный (для более раннего

периода интерпретация, возможно, должна быть иной, в частности должна

учитывать противопоставление по напряжённости - ненапряжённости),

трёх рядов заднеязычных, ранее сводимых к более простым отношениям;

тенденция к палатализации определённых согласных

в одной группе И. я. и к лабиализации их в

другой; возможная позиционная (в слове) мотивировка появления

определённых классов смычных (т. е. правила дистрибуции, впоследствии часто

недействительные); в морфологии -

гетероклитическое склонение, совмещающее в одной парадигме разные типы склонения, вероятное наличие

эргативного («активного») падежа,

признаваемое многими исследователями, относительно простая падежная система с дальнейшим развитием косвенных

падежей из ранее непарадигматических образований (например, из

синтаксического сочетания имени с послелогом, частицей и т. п.); известная близость номинатива на

‑s и генитива с тем же элементом, предполагающая единый источник

этих форм; наличие «неопределённого» падежа (casus

indefinitus); противопоставление одушевлённого и неодушевлённого классов, давших

впоследствии начало трёхродовой (через двухродовую) системе; наличие

двух серий глагольных форм (условно на ‑mi и на

‑Hi/oH), определивших развитие ряда других категорий - тематического и атематического спряжения, медиапассивных и перфектных форм, переходности​/​непереходности,

активности​/​инактивности; две серии личных окончаний глагола, с помощью

которых, в частности, дифференцировались настоящие и прошедшие времена, формы наклонений и т. д.; основы на ‑s, из

которых возникли один из классов презентных основ, сигматический аорист,

ряд форм наклонений и производное спряжение; в синтаксисе - структура предложения с указанием взаимозависимости и места

его членов, определяемая так называемым законом Ваккернагеля (см. Ваккернагеля закон); роль частиц и

превербов; наличие полнозначного статуса у слов, позже превратившихся в

служебные элементы; некоторые синтаксические черты первоначального

аналитизма (с отдельными элементами «изолирующего» строя) и т. п.

Подобно тому как в течение более чем полуторавекового развития

индоевропейского языкознания понимание состава И. я. менялось обычно

в сторону увеличения языков (так, первоначальное ядро - санскрит,

греческий, латинский, германский - расширялось за счёт кельтских,

балтийских, славянских, позже албанского и армянского, уже в 20 в. -

за счёт хетто-лувийских и тохарских и т. п.; впрочем, известны и

противоположные случаи - исключение из числа И. я. грузинского или кави), оно не вполне стабильно и

сейчас: с одной стороны, существуют некоторые языки, усиленно

проверяемые на их возможную принадлежность к И. я. (как этрусский или

некоторые другие, ещё не дешифрованные языки), с другой стороны, сами

И. я. в ряде построений выводятся из изолированного состояния (так,

П. Кречмер считал И. я. родственными так называемому рето-тирренскому и

возводил их к единому протоиндоевропейскому источнику). Теорию более

глубокого родства И. я. предложил В. М. Иллич-Свитыч, подтвердивший на

обширном материале фонетических и отчасти морфологических

соответствий родственные связи И. я. с так называемыми ностратическими, куда входят, по меньшей мере,

такие большие языковые семьи Старого Света, как афразийская, уральская, алтайская, дравидская и

картвельская. Обретение И. я. своей собственной языковой «сверхсемьи»

позволяет наметить новые важные перспективы в изучении их развития.

Мейе А., Введение в сравнительное изучение

индоевропейских языков, пер. с англ., М. - Л., 1938;

Бенвенист Э., Индоевропейское именное словообразование,

пер. с франц., М., 1955;

Георгиев В. И., Исследования по сравнительно-историческому

языкознанию, М., 1958;

Порциг В., Членение индоевропейской языковой области,

пер. с нем., М., 1964;

Иванов В. В., Общеиндоевропейская, праславянская и

анатолийская языковые системы, М., 1965;

Языки народов СССР, т. 1, Индоевропейские языки, М., 1966;

Иллич-Свитыч В. М., Опыт сравнения ностратических языков.

Сравнительный словарь, [т. 1-3], М., 1971-84;

Языки Азии и Африки, т. 1-2, Индоевропейские языки, М.,

1976-78;

Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В., Индоевропейский

язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ

праязыка и протокультуры, кн. 1-2, Тбилиси, 1984;

Десницкая А. В., Сравнительное языкознание и история

языков, Л., 1984;

Brugmann K., Delbrück B., Grundriss der

vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen, Bd 1-2, 2 Aufl.,

Stras., 1897-1916.

Hirt H., Indogermanische Grammatik, Bd 1-7,

Hdlb., 1927-37;

Kuryłowicz J., The inflectional categories of

Indo-European, Hdlb., 1964;

Watkins C., Indogermanische Grammatik, Bd 3,

Formenlehre, Tl 1, Hdlb., 1969;

Lehmann W., Proto-Indo-European syntax, Austin -

L., [1974];

The Indo-Europeans in the fourth and third millennia, Ann

Arbor, 1982.

Schrader O. Reallexikon der

indogermanischen Altertumskunde, 2 Aufl., Bd 1-2. B. - Lpz.,

1917-29;

Pokorny J., Indogermanisches etymologisches

Wörterbuch, Lfg 1-18, Bern - München, 1950-69.

В. Н. Топоров.

Составить слова из слова индоевропейские языки

Пракри́ты

(от санскр. prākṛta प्राकृत - естественный,

простой) - среднеиндийские языки и диалекты,

продолжающие древнеиндийский этап развития (см. Древнеиндийский язык) и предшествующие

новоиндийским языкам [см. Индийские

(индоарийские) языки]. Первоначально пракриты были разговорными

диалектами, в дальнейшем подверглись литературной обработке. Известны

пракриты (около середины 1‑го тыс. до н. э. - середина 1‑го тыс. н. э.),

употреблявшиеся в религиозных проповедях, деловых документах,

драматургии (сценический пракрит), художественной литературе.

В среднеиндийский период различают 3 стадии: ранняя - архаичный

язык буддийского Канона пали, пракрит

наскальных надписей буддийского царя Ашоки (разные диалекты в разных

частях Индии), ранний пайшачи, отдельные эпиграфические тексты;

средняя - литературные пракриты: шаурасени (Северо-Западная

Индия), магадхи (Восточная Индия), махараштри (Махараштра - область на

Декане); джайнские пракриты: ардхамагадхи, джайн-махараштри и

джайн-шаурасени, грамматически менее упорядоченные и более близкие к

местным разговорным языкам; надписи 1-4 вв. н. э., пайшачи и

чулика-пайшачи; поздняя - апабхранша (около 5-10 вв. н. э.).

Изолированное место занимает нийя - смешанный северо-западный пракрит

документов на кхароштхи из Восточного

Туркестана. В классических пьесах Калидасы, Бхасы и других языки

распределяются по социальному принципу: цари и знатные господа говорят

на санскрите, знатные дамы - на шаурасени, простолюдины - на магадхи,

женщины поют на махараштри.

Диалектные различия между отдельными пракритами проявляются в ряде

фонетических и морфологических особенностей. Пракриты имеют

ряд характерных черт, отличающих их как от санскрита, так отчасти и от пали. В фонетике:

отсутствие слоговых сонантов и дифтонгов;

тенденция к открытым слогам (слово может иметь

только вокалический исход); строгие ограничения консонантных сочетаний

(допустимы геминаты, группа из гоморганных носового и смычного и

некоторые другие); изменение одиночных согласных

в интервокальном положении (ослабление вплоть до исчезновения в

махараштри); количественная характеристика гласного в слоге зависит от закона двух мор.

В морфологии: постепенное уменьшение синтетизма;

тенденция к унификации типов основ имени и глагола, выразившаяся в сведении всех типов к

основам на гласный и разрушении единой глагольной системы в результате

утраты личных форм претерита в большинстве

пракритов (в их функции выступают только причастия); неразличение активного и медиального залогов; утрата двойственного числа; совпадение ряда падежных форм; усиление влияния местоименной парадигмы на

именную. В синтаксисе: тенденция к аналитизму, проявляющаяся в широком

употреблении вспомогательных слов для уточнения падежных значений, в

сочетаниях причастий со вспомогательными глаголами; при переходном глаголе в прошедшем

времени употребляется конструкция, пассивная по форме, активная

по значению (прообраз будущей эргативной

конструкции), при этом причастие выражает вид и

род (но не лицо).

Надписи на пракритах встречаются на брахми, поздней разновидности

этого письма - нагари, телинга (на Декане), кхароштхи (Северо-Западная,

Центральная Азия).

Вертоградова В. В., Структурная типология среднеиндийских

фонологических систем, М., 1967;

её же, Пракриты, М., 1978;

Jacobi H., Ausgewählte Erzählungen in

Mahārāshtrī. Zur Einführung in das Studium des Prākrit, Lpz., 1886;

Pischel R., Grammatik der Prākrit-Sprachen,

Straßburg, 1900;

Woolner A. C., Asoka text and glossary I-II,

Calcutta, 1924;

его же, Introduction to Prakrit, 3 ed.,

Lahore, 1939;

Mehendale M. A., Historical grammar of

inscriptional Prakrits, Poona, 1948;

Bloch J., Les inscriptions d’Asoka, P.,

1950;

его же, L’Indo-Aryen du Véda aux temps

modernes, P., 1934;

Sen S., Historical syntax of middle Indo-Aryan,

Calcutta, 1953;

Katre S., Prakrit languages and their

contributions to Indian culture, Poona, 1964.

Pāiasaddamahannavo. A comprehensive

Prakrit-Hindi dictionary, by T. Sheth, Calcutta, 1928.

Т. Я. Елизаренкова.

Составить слова из слова пракриты