История английской литературы фактически включает несколько "историй" различного плана. Это литература, принадлежащая конкретным общественно-политическим эпохам в истории Англии; литература, отражающая определенные системы нравственных идеалов и философских воззрений; литература, обладающая присущим ей внутренним (формальным, языковым) единством и спецификой. В разные времена та или иная "история" выходила на первый план. Неоднородность определений закрепилась в названиях, которые принято давать различным периодам английской литературы. Одни периоды обозначаются по имени выдающихся политических или литературных деятелей ("Викторианская эпоха", "Век Джонсона"), другие - по господствующим литературным идеям и темам ("Возрождение", "Романтическое движение"), третьи ("Древнеанглийская литература" и "Среднеанглийская литература") - по языку, на котором создавались произведения. В настоящем обзоре рассматривается и средневековая английская драматургия; история драматургии представлена отдельной статьей
(см. АНГЛИЙСКАЯ ДРАМА).
Древнеанглийская литература. В истории английской литературы до эпохи Возрождения выделяются два периода, причем каждый из них отмечен как историческими вехами, так и изменениями в языке. Первый, древнеанглийский период начинается в 450-500 вторжением в Британию германских племен, обычно именуемых англосаксонскими, и кончается завоеванием острова Вильгельмом Норманнским в 1066. Второй, среднеанглийский период начинается около 1150, когда вытесненный на какое-то время из обихода коренной язык снова получил распространение как язык письменности. До норманнского завоевания языком Англии был немецкий, представлявший собой разновидность диалектов низменного побережья Германии и Голландии, однако в среднеанглийский период этот язык претерпел многочисленные внутренние изменения, а после 13 в. изрядно обогатился заимствованиями из французского. Искусство книгописания стало известно в Англии лишь после обращения англосаксов в христианство. Самая ранняя и продуктивная школа древнеанглийской литературы возникла в Нортумбрии под влиянием кельтской и латинской культур, но ей положили конец начавшиеся около 800 набеги скандинавских язычников-викингов. На юге, в Уэссексе, король Альфред (правил в 871-899) и его преемники оказали викингам успешное сопротивление, чем способствовали возрождению наук и литературы. Все это имело два важных последствия. Во-первых, все сохранившиеся произведения в стихах и прозе, включая посвященные языческим временам, принадлежат авторам-христианам, в основном из духовного сословия. Прямых свидетельств об устном творчестве дохристианского периода нет. Во-вторых, почти все дошедшие до наших дней рукописи созданы позднее и большей частью на западно-саксонском диалекте, независимо от того, на каком языке они могли быть изначально написаны. Таким образом, древнеанглийский фактически является для Англии языком иностранным, поскольку среднеанглийский и современный английский в первую очередь восходят к бытовавшему в области с центром в Лондоне диалекту Дж.Чосера и его современников. В отличие от ученых сочинений и переводов, художественная литература создавалась в стихах. Основная часть памятников древнеанглийской поэзии сохранилась в четырех рукописных кодексах; все они относятся к концу 10 - началу 11 вв. В древнеанглийский период принятой единицей стихосложения была долгая аллитерированная строка, разделенная отчетливой цезурой на две части, содержавшие по два сильных ударных слога; в каждой части аллитерировалось как минимум по одному из них. Самый ранний английский поэт, известный по имени, - нортумбрийский монах Кэдмон, живший в 7 в. Историк Бэда Достопочтенный записал его короткое стихотворение о сотворении мира, остальные сочинения Кэдмона утрачены. От поэта Кюневульфа (8 или 9 в.) дошли четыре поэмы, принадлежащие несомненно ему: в последние строки каждой он поставил свое имя, записанное буквами дохристианского немецкого рунического письма. Как и Кюневульф, безымянные авторы других поэм сочетали элементы эпического повествования с христианской тематикой и отдельными приемами классического стиля. Среди этих поэм выделяется Видение Креста и Феникс, в которых трактовка христианской темы отмечена сдержанным, нередко суровым духом языческой веры германцев, особенно ощутимым в элегиях Скиталец и Морестранник, с большой силой раскрывающих темы изгнанничества, одиночества и тоски по дому. Германский дух и германские сюжеты нашли воплощение в героических поэмах (песнях) о великих воителях и народных героях. В ряду этих поэм важное место занимает Видсид: здесь выведен придворный сказитель (скоп), который сочинял и исполнял такие поэмы. Он вспоминает дальние края, где побывал, и великих воинов, в том числе реальных исторических лиц, с которыми, по его словам, встречался. Сохранились фрагменты двух героических произведений того типа, которые вполне мог исполнять Видсид: Битва в Финнсбурге и Вальдере. Величайшим из сохранившихся поэтических произведений той эпохи, в котором элементы германской героической поэзии и идеи христианского благочестия выступают в абсолютном слиянии и завершенности, является героический эпос Беовульф, созданный, вероятно, в 8 в. Образование Уэссекса и воцарение короля Альфреда положили начало возрождению наук и литературы, продолжавшемуся до завоевания Англии норманнами. Альфред самолично поддерживал и направлял этот процесс. При содействии ученых-клириков он переводил или заказывал переводы латинских текстов, важных для понимания англичанами европейской истории, философии и богословия. То были Диалоги и Пастырская опека (Cura Pastoralis) папы Григория Великого (6 в.), компендиум всемирной истории Оросия (5 в.), Церковная история англов Бэды Достопочтенного и Утешение философией Боэция (6 в.). Перевод Пастырской опеки Альфред снабдил предисловием, в котором сетовал на упадок учености и даже грамотности в среде современного ему духовенства и предлагал через церковные школы расширить образование на латинском и английском языках. Альфреду принадлежит идея создания Англосаксонской хроники, по свежим следам фиксирующей исторические события. После его смерти Хронику продолжали вести в ряде монастырей; в своде Питерборо события доведены до 1154. Записывались в нее и стихи, например Битва при Брунанбурге - прекрасный образец древнеанглийской героической поэзии, посвященной конкретным событиям. Наследовавшие Альфреду авторы сочинений в прозе внесли ценный вклад не столько в художественное творчество, сколько в историю культуры. Эльфрик (умер ок. 1020) написал несколько сборников проповедей, жития святых и ряд работ по грамматике. Вульфстан (умер в 1023), епископ Лондонский, Вустерский и Йоркский, тоже прославился как автор проповедей.
Среднеанглийская литература. Норманнское завоевание 1066 вызвало глубокие перемены во всех сферах английской жизни. Заимствованная из Франции и внедренная по французскому образцу феодальная система преобразовала все общественные институты, включая культурные, правовые, экономические и политические. Наибольшее значение, возможно, имело то, что норманнский французский стал языком знати и королевского двора, тогда как латынь по-прежнему доминировала в ученой среде. Люди не перестали писать на английском, ему продолжали учить, однако на столетие с лишним он отступил в тень, хотя на нем говорило большинство населения. В конце 12 в. английский язык вновь получил широкое распространение, его грамматическая структура значительно упростилась, но лексика завоевателей лишь незначительно затронула его словарь. Интенсивные заимствования из французского начались только в конце 13 в. по ряду причин, в т.ч. под воздействием поэзии Чосера. Изменения в языке вызвали соответствующие перемены в структуре стиха. Ритмическая организация строки все чаще опиралась на общее количество слогов, а не на одни лишь ударные, как в древнеанглийском; концевая рифма как основа поэтической гармонии заменила внутреннюю аллитерацию.
Самые ранние среднеанглийские тексты, большие и малые, носят религиозный или дидактический характер. Многие из них написаны на юго-западном и западно-центральном диалектах конца 12 в. и в силу этого непосредственно продолжают традицию литературы на западносаксонском, который был распространен до завоевания. Из дидактических текстов явно выделяется сочинение Правила для отшельниц (Ancrene Riwle). Наставляя трех верующих женщин, ведущих жизнь затворниц, автор рассуждает о разных материях - нравственных, психологических и хозяйственных, обращается к проповеди, короткой истории, иносказанию, притче, пишет в живом разговорном стиле. Другое значительное произведение эпохи - поэма-спор Сова и Соловей, отмеченная неподдельным юмором и поэтическим мастерством.
Королевский двор и знать, обосновавшиеся в средневековых замках, жаждали литературных развлечений не меньше, чем дворы королей, правивших в англосаксонский период, и так же предпочитали героическую поэму другим литературным жанрам. Феодальная среда, однако, радикальным образом преобразовала содержание, характер и стиль поэмы, и в аристократических кругах 13 в. известность получили не сравнительно простые героические поэмы, а рыцарские романы. Героем такого романа выступает, как правило, лицо по меньшей мере полуисторическое, однако его деяния заключаются не столько в обычных сражениях и странствиях, сколько в подвигах, связанных со сверхъестественными носителями добра и зла, в борьбе со сверхмагами, слугами дьявола, и в битвах с применением волшебного оружия вроде Экскалибура, меча короля Артура. Чудесные подвиги героя легко поддаются истолкованию в христианском духе как иносказательное изображение борьбы души со злыми соблазнами в стремлении к совершенству, хотя по своей природе средневековые рыцарские романы не были аллегорическими.
В дополнение к героическому началу рыцарский роман в западных литературах этого периода обогатился совершенно новым сводом чувств и мотивов, получившим название куртуазной любви. В ее основе лежала посылка о том, что главный источник рыцарских доблестей и великих деяний - любовь к благородной даме, которая традиционно изображалась добродетельной, утонченной, строгой и почти недосягаемой. Культ куртуазной любви развился из культа Девы Марии, игравшего крайне важную роль в средневековом католицизме. В Англию культ куртуазной любви пришел вместе с французским феодализмом. В романах Король Хорн и Хевлок-Датчанин (оба 13 в.) герои, англичане по крови или усыновлению, изгнанные из родных королевств узурпаторами, ведут себя по всем канонам куртуазной любви: мечом возвращают королевство и одновременно завоевывают любовь прекрасной дамы.
Зарождающееся самосознание англичан волновали два других романных цикла, один связан с темой осады Трои и римскими потомками троянцев, другой - с фигурой короля Артура. Согласно красивой легенде, которую первым обнародовал Джеффри Монмутский, потомки бежавших из Трои осели в Англии еще в незапамятные времена. Что касается короля Артура, то он был известен читавшим приписываемую Неннию компилятивную Британскую историю (Historia Britonum, 9-11 вв.), где представлен защитником Британии римлян и кельтов от вторжения англосаксонских племен в 5-6 вв. Величайшим из средневековых английских рыцарских романов Артуровского цикла (Артуровские легенды) бесспорно является созданный в 14 в. Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь. Автору этого романа, возможно, принадлежит также поэма Жемчужина - элегия на смерть маленькой девочки; ему же можно приписать и дидактические поэмы Непорочность и Терпение.
Морализаторская литература вообще переживала в 14 в. время расцвета, отчасти, вероятно, под влиянием идей религиозного реформатора Д.Уиклифа (ок. 1330-1384). Она принимала разнообразные формы: обстоятельного очерка всемирной истории, как Странник мира (Cursor Mundi), толкования церковной доктрины, как Перечень грехам (Handlyng Synne) Р.Маннинга; обозрения проступков людей всяческого рода и состояния, как написанное на французском сочинение друга Чосера Д.Гауэра Зерцало человеческое (Le Miroir de l'Homme). Самой значительной дидактической поэмой столетия является Видение о Питере-пахаре, принадлежащее автору, который называет себя в тексте поэмы У.Ленглендом (сохранилась в трех отдельных вариантах). Эта пространная нравоучительная аллегория содержит сатирические выпады против злоупотреблений церкви и государства. Она написана древним англосаксонским аллитеративным стихом (видоизмененным), который представляет собой одно из ярчайших поэтических достижений всей среднеанглийской литературы.
Дж. Чосер (ок. 1340-1400) - высшее воплощение английского творческого гения эпохи Средневековья и одна из крупнейших фигур английской литературы. Он выступал едва ли не во всех жанрах литературы того времени. Тесно связанный с изысканным двором, впитавшим каноны рыцарства и куртуазной любви, Чосер отразил его нравы и образ жизни во многих своих сочинениях. Стиль и просодия Чосера принадлежат скорее французской, нежели отечественной традиции; их воздействие на английскую поэзию невозможно переоценить. Язык Чосера явно ближе к современному английскому, чем к языку Ленгленда; лондонский диалект стал превращаться в нормативный литературный язык в основном благодаря поэзии Чосера.
Поэт в высшей степени самостоятельный, Чосер использовал многие традиционные приемы письма, добиваясь при этом нужного ему результата. Его сочинения, включая лирику и небольшие поэмы, часто обнаруживают сочетание своеобычного с общепринятым. Кентерберийские рассказы, с их композицией, в рамках которой выступают словоохотливые, переругивающиеся и все о себе выкладывающие рассказчики и находят воплощение разнообразные формы средневековой литературы, это квинтэссенция творческого воображения эпохи. Особенно оригинально Чосер использует фаблио - призванную повеселить короткую стихотворную новеллу, сатирическую, озорную или соединяющую оба эти качества. Сюжеты немногих сохранившихся английских фаблио порой так же фантастичны, как в рыцарских романах, однако обстоятельства допускали в них реализм, и Чосер в полной мере реализовал эту возможность. В форме фаблио даны рассказы Мельника, Мажордома и Шкипера.
Около ста лет, отделяющих смерть Чосера от воцарения Тюдоров, не привнесли существенных новшеств в содержание и форму литературных произведений. На протяжении 15 в. произошло лишь одно заметное изменение - нравоучительная сатира становилась все злее по мере того, как средневековая система мироздания ветшала. Суровый тон и страшные, порой апокалиптические образы в сочинениях религиозных реформаторов и поэтов явились свидетельством нарастающего ощущения кризиса.
Среди последователей Чосера особенно разносторонен и плодовит был Д.Лидгейт (ок. 1370 - ок. 1449). Он подражал Чосерову Дому славы в своем Стеклянном замке, переводил с французского светские и нравоучительные аллегории и рыцарские романы. Лидгейт был монахом, однако имел связи при дворе и в больших городах и часто писал стихи по заказу. Его современник Т.Оклив (ум. 1454) занимался тем же, но написал меньше. Шотландские подражатели Чосера отличались от английских большей самостоятельностью. В их числе были король Яков I, писавший преимущественно в куртуазном стиле; Р.Генрисон (ум. до 1508), автор незаурядного продолжения поэмы Чосера Троил и Хризеида; У.Данбар (ум. ок. 1530), работавший в разных поэтических жанрах - светской и нравоучительной аллегории, сатирического видения, реалистического диалога, стихотворения-спора, бурлеска и элегии.
В этот век продолжений и подражаний Смерть Артура Т. Мэлори, хотя и построенная на заимствованных сюжетах, стала выдающимся литературным явлением. Ее источниками были цикл французских рыцарских романов в прозе и два английских в стихах, в совокупности охватывающие период царствования короля Артура и приключений его главных рыцарей. Ностальгия автора по идеализированному им прошлому придает всему сочинению интонационное единство и в известном смысле характеризует дух столетия.
Редактором и издателем Мэлори был английский первопечатник У.Кэкстон (1422-1491), сослуживший английским читателям, чей круг значительно расширился к концу 15 в., великую службу, предоставив им целую библиотеку отечественных авторов и переводов с французского и латыни. Кэкстон первым издал сочинения ряда английских писателей, в т.ч. Чосера, Гауэра и Лидгейта. Осознание того факта, что сочиненное ими появляется в виде напечатанной книги, которую читает публика (отсюда первоначальный смысл слова "публиковать"), вполне естественно заставило авторов серьезно задуматься о стиле. Стиль перестал быть результатом личного взаимопонимания между чтецом и узкой аудиторией и превратился в некую обобщенную, нормализованную и непременную предпосылку взаимопонимания между писателем и читателем. Другим важным последствием введения книгопечатания стал рост числа не просто читателей, но покупателей печатных изданий, в определенной степени диктовавших, что именно им бы хотелось читать.
Возникновение среднего класса - процесс, длившийся не один 15 в., но несколько столетий. Однако его начало пришлось на времена Кэкстона и, в частности, заявило о себе развитием баллады и народной религиозной драмы. В них можно найти первые ростки творческого самовыражения того нового общественного класса, который не относился ни к ученому духовному сословию, ни к благородной знати, но стремился к учености и благородству на свой манер.
Баллады - сюжетные песни безымянных авторов, бытовавшие в устной передаче и структурно опиравшиеся на припев и повторы. Расцвет английской баллады приходится на 15 в., хотя некоторые баллады относятся к раннему Средневековью, а другие возникли после 15 в. Их сюжеты просты, действие стремительно и насыщенно, ведущая роль отводится диалогу. Круг тем широк - от легендарных героев типа Робин Гуда до сверхъестественных сил. Своим очарованием они во многом обязаны драматичному сюжету и четкой динамичной интриге.
Корни английской драмы уходят во времена, предшествовавшие появлению самых ранних баллад. В Англии, как повсюду, представления на религиозные темы первоначально носили миметический характер и представляли собой диалоги на латыни, которые произносились по ходу литургии и ее дополняли. Качественные изменения наступили, когда объединения мирян, например гильдии, начали ставить вне церкви религиозные пьесы в расширенном варианте и на народном языке. Самым ранним образцом английской драмы такого типа является Действо об Адаме (Le Jeu d'Adam, 13 в.), написанное на французском и рассказывающее не только о первом грехопадении, но и о Каине с Авелем. Переживавшая расцвет с 14 до начала 16 вв., драма была представлена двумя основными формами: мистериями, в которых разыгрывались библейские эпизоды ("таинства"), и моралите - нравоучительными аллегориями. Драма являла собой одновременно и религиозное искусство, и народное зрелище, в устройстве которого обычно принимала участие вся община. Эта двоякая природа объясняет частое (и поразительное) совмещение благолепия с реализмом, а подчас и озорным непотребством, придающее пьесам характерную выразительность.
Некоторые моралисты, например Уиклиф и Маннинг, поносили мистерии, главным образом из-за того, что те ставились под эгидой мирян. Однако для постановки мистерии требовалось в той или иной форме сотрудничество церковного клира. Моралите, как пьесы-аллегории, содержали меньше простонародного, или "светского". Лучшее и самое известное моралите - Каждый человек (вероятно, переделка голландского источника), воссоздание духовного пути человека от первого напоминания о смерти до утешения последних церковных обрядов и кончины.
Подобно рыцарским романам и поздним аллегорическим повествованиям, английская религиозная драма была средневековой по сути своей. Однако все эти жанры сохранились после воцарения Тюдоров и еще долгое время оказывали влияние на литературу. Постепенно их каноны все более видоизменялись по сравнению с европейскими, обретая чисто английскую специфику. Преображенное таким образом средневековое наследие перешло к писателям эпохи Возрождения.
В начале 16 в. два поэта, А. Барклай и Д. Скелтон, писавшие в средневековой традиции, привнесли в содержание и трактовку поэтических тем нечто новое. Барклай в Эклогах (1515, 1521), переводах-переложениях из Мантуана и Энеа Сильвио, открыл в английской поэзии пасторальную тему. Скелтон в живой оригинальной сатире Дурень Колин, написанной короткими строками с неровным ритмом и концевыми рифмами, высмеивал духовенство, кардинала Вулси и двор. Однако подлинное начало новой поэзии связано с авторами песен при дворе Генриха VIII, который подавал приближенным личный пример, преуспев в поэзии, ученых занятиях, музыке, охоте, стрельбе из лука и прочих благородных потехах. При его дворе стихи писал едва ли не каждый, но обновление поэзии в первую очередь связано с Т.Уайетом и Г.Хауардом, графом Сурреем. Как все придворные того времени, они рассматривали занятие поэзией лишь как забаву знатных людей и свои стихи не печатали, поэтому большая часть ими написанного увидела свет посмертно в сборнике Песни и сонеты (1557), более известном как Альманах Тоттела. Уайет ввел в английскую поэзию итальянскую октаву, терцину и любовный сонет в стиле Петрарки и сам писал куртуазные песенки, исполненные неподдельного лиризма. Граф Суррей культивировал жанр сонета, но главная его заслуга заключается в том, что своим переводом двух песен Энеиды он сделал белый стих достоянием английской поэзии.
Большим достижением правления Генриха VIII стало развитие гуманитарных наук учениками и последователями тех англичан, что в конце 15 в. совершили паломничество в Италию, к источнику Нового Знания. Твердое убеждение в могуществе античной культуры, с которым они возвратились на родину, определило деятельность оксфордских реформаторов; к ним относились Гросин, Линакр, Колет, Мор и неоднократно бывавший в Англии Эразм Роттердамский. Они занялись реформами в области образования, религии и церкви, государственного правления и общественного устройства. В написанной на латыни Утопии (1516, переведена на английский в 1551), где подходы и ценности эпохи Возрождения представлены чуть ли не на каждой странице, Томас Мор изложил свои представления об идеальном государстве. Трактат Т.Элиота о политическом благоразумии и обучении дворянина Правитель (1531) и более поздние его работы свидетельствуют, что на английском языке, при незначительных заимствованиях из других языков и приращении новообразований, можно с успехом формулировать философские идеи, которые автор стремился донести до соотечественников. В 1545 Р.Аскем посвятил Генриху VIII Toxophilus - трактат о стрельбе из лука и о пользе благородных забав под открытым небом для воспитания молодого человека. Строй его прозы более упорядоченный и внятный, чем у Элиота; он первым использовал различные приемы построения фразы для более точного и ясного изложения мысли.
Поэзия, создававшаяся в период между концом царствования Генриха VIII и началом творчества Ф.Сидни и Э.Спенсера, едва ли предвещала беспримерный поэтический "урожай" последнего двадцатилетия века. Исключением являются поэмы Т.Сэквилла Вступление и Сетования Генриха, герцога Букингемского, опубликованные им в одном из изданий собрания трагических средневековых историй Зерцало правителей (1559-1610). Написанные семистрочными строфами с использованием ямбических пентаметров, они принадлежат средневековой традиции по теме и стилистическому канону, но их композиция вполне отвечает их настроению, в высшей степени оригинальны отточенные образы и мастерство стихосложения. Эти поэмы можно рассматривать как важное связующее звено между средневековой и новой поэзией. Кроме них, только стихи искусного мастера Дж.Гаскойна и Т.Тассера, а также Дж.Тарбервилла, Т.Черчьярда и Б.Гуджа выделяются на фоне посредственной поэзии середины столетия.
В период правления Елизаветы I (1558-1603), называемый елизаветинским, литература английского Возрождения достигла вершины расцвета и многообразия; столь поразительная концентрация творческого гения - редкое явление в истории мировой литературы. Причины таких мощных "выбросов" творческой энергии всегда трудно определить. В Век Елизаветы ее источником стало одновременное воздействие имевшихся культурных явлений и факторов на английскую нацию в целом. Реформация породила обилие религиозных сочинений - от Книги мучеников (1563) Д.Фокса до возвышенно-красноречивых Законов церковного уложения (1593-1612) Р.Хукера; они включали проповеди, полемические памфлеты, требники, религиозную поэзию.
Наиболее влиятельной силой, определившей облик века, была, возможно, сама Елизавета и все, что она олицетворяла. Если религиозные споры, географические открытия и классическое образование подводили елизаветинцев к новому пониманию их места в истории, мире и мироздании, то Елизавета своим царственным величием и блеском правления наглядно воплощала всю эту новизну и оптимизм. Век справедливо носит ее имя: она заставила своих подданных проникнуться новым, овладевавшим умами самосознанием, всемирным и в то же время сугубо национальным. То, что в центре всего была она, подтверждают многочисленные сочинения, питавшие сильное чувство национальной гордости и предназначенной нации высокой судьбы, - Королева фей (1590-1596) Спенсера, Генрих V (1599) Шекспира, Музолюб (1599) и Защита рифмы (1602) С.Дэниела, Полиольбион (1613, 1622) М.Дрейтона и другие.
Драму и лирическую поэзию, эти величайшие достижения елизаветинцев, вскоре признали как самые совершенные формы для представления действия и раскрытия личного чувства. Из видных лиц, писавших стихи, лишь немногие выпускали их в свет, зато многие позволяли написанному расходиться в рукописях. Их стихотворения нередко появлялись в таких сборниках, как Цветник изящных словес (1576), Гнездо Феникса (1593) и Поэтическая рапсодия (1602). Множество стихов было положено на музыку составителями песенников - У.Бердом, Т.Морли, Д. Даулендом и Т. Кемпионом, который сам писал тексты своих песен.
Несмотря на то, что лирическая поэзия все еще считалась "господской забавой", стихи, отвечая духу времени, носили выраженный экспериментальный характер. Вдруг открылось, что поэтическая речь способна передать много больше, чем могла в предшествующие эпохи, и это придало глубину и значительность даже куртуазной любовной лирике. Взаимосвязь между индивидуальным сознанием и внешним миром часто обозначается как взаимозависимость микрокосма ("малого мира", человека) и макрокосма ("большого мира", вселенной). Эта центральная концепция Века Елизаветы и, шире, всего Возрождения нашла наиболее полное выражение в двух ведущих жанрах поэзии - пасторали и цикле сонетов. Начиная с Пастушеского календаря (1579) Спенсера пастораль становится, по образцу Эклог Вергилия, весьма действенной формой аллегории, сатиры и размышления на темы морали. Для "пастушка" елизаветинской пасторали макрокосм, мир ручья, дола и природной гармонии, внутренне соотносится с микрокосмом его любовных переживаний, раздумий о вере и обществе. Пасторальные романы в прозе, такие, как Аркадия (1580, изд. 1590) Сидни, Менафон (1589) Р.Грина и Розалинда (1590) Т.Лоджа, свидетельствуют о том, насколько большое значение придавалось в эпоху Возрождения пасторальному жанру. Число пасторальных комедий у Шекспира - еще один признак главенствующего положения жанра.
Цикл сонетов возник из еще более глубокого побуждения: утвердить ценность личного опыта, обычно любовного, как заключающего в себе целый мир или вселенную. Будучи чрезвычайно распространенной в то время, эта форма дала замечательные образцы, к числу которых относятся Диана (1592) Г.Констебла, Филлис (1593) Т.Лоджа, Партенофил и Партеноф (1593) Б.Барнса, Зерцало мысли (1594) Дрейтона, Любовные сонеты (1595) Спенсера и Сонеты (1609) Шекспира. Быть может, самый блистательный цикл сонетов - это Астрофил и Стелла (создан в 1581-1583) Сидни.
Богато представлена и поэма. Вершины исторической поэмы, проникнутой мощным патриотизмом в духе популярных пьес-хроник эпохи, - Англия Альбиона (1586) У.Уорнера, Гражданские войны (1595, 1609) Дэниела и Войны баронов (1596, 1603) Дрейтона. Среди медитативно-философских поэм выделяются Орхестра (1596) и Познай себя (Nosce Teipsum, 1599) Д.Дэвиса. Третий доминирующий тип поэмы - любовно-повествовательная, с чувственными образами и языком. К ее главным образцам относятся Геро и Леандр (1593) Кр.Марло, Венера и Адонис (1593) и Лукреция (1594) Шекспира. Однако величайшее творение в этом жанре - Королева фей (1590-1596) Спенсера, в которой элементы рыцарского романа и куртуазного повествования о любви сплавлены в художественное целое, представляющее собой одно из значительнейших явлений в английской поэзии.
Д. Лили в книге Эвфуэс, или Анатомия остроумия (1578) и ее продолжении Эвфуэс и его Англия (1580) одним из первых в Англии попытался целенаправленно использовать прозу как форму художественного письма. Для его стиля характерны обилие "острот", т.е. далеко заводящих и часто высокоученых сравнений, сквозное аллитерирование и исключительно строгая соразмерность между предложениями и отдельными словами. Лили и авторы пасторальных романов стремились к насаждению куртуазных ценностей и исследованию благородных возвышенных чувств. Другое направление елизаветинской художественной прозы, представленное памфлетами Р.Грина о мошенниках и Азбукой плутов (1609) Т.Деккера, изображает жизнь лондонского "дна" со смачным реализмом, который, естественно, диктует стиль отнюдь не куртуазный, но куда более грубый, неровный и растрепанный. Самый, возможно, значительный в ряду английских плутовских романов - Злополучный скиталец (1594) Т.Нэша. Речь мошенника и "скитальца" Джека Уилтона - блистательное сочетание жаргона, остроумия, учености и безудержного словоизвержения.
Немало способствовала формированию стиля зрелой английской прозы и потребность в переводной литературе. Некоторые из осуществленных в елизаветинскую эпоху переводов относятся к наиболее творческим и совершенным в истории английской литературы.
На протяжении 16 в. все эти элементы послужили развитию английской прозы. Время расширения ее границ пришлось на следующее столетие, и начало ему положил выход канонического коллективного, т.н. авторизованного перевода Библии (1611).
К середине 16 в. относится и зарождение английской литературной критики. Она начиналась с непритязательных сочинений по риторике, типа Искусства красноречия (1553) Т.Уилсона, и по стихосложению, как первое критическое эссе - Некоторые замечания о том, как писать стихи (1575) Гаскойна. Сидни в блестящей Защите поэзии (ок. 1581-1584, опубл. 1595) свел воедино все, что было сказано до него о древних "корнях", всеобъемлющей природе, сути, назначении и совершенстве поэзии. Писавшие о ней чаще всего предлагали улучшить английскую поэзию путем внедрения классической, т.е. метрической, системы стихосложения. Лишь после того, как видный поэт-лирик Кемпион сформулировал правила версификации в этой системе, а Дэниел убедительно и здраво опроверг положения его трактата своим сочинением В защиту рифмы (1602), серьезным попыткам ввести т.н. "новое стихосложение" был положен конец.
В 1603 умерла королева Елизавета, завещав престол Якову Стюарту. Ее смерть как бы послужила толчком к распространению всеобщего ощущения перемен и упадка, которым отмечены великие творения "якобитской" эпохи - периода правления Якова I и Карла I. К потрясениям, определившим облик этой эпохи, относятся научные открытия (включая торжество концепции солнечной системы Коперника), рационализм Декарта и нарастание религиозных распрей между католиками, приверженцами англиканской церкви и пуританами - радикальными протестантами. Война вероисповеданий достигла пика в 1649, когда был казнен Карл I и О.Кромвель учредил Протекторат. Это событие знаменовало поворотный пункт как в литературной, так и в политической истории Англии. С концом Протектората и возведением на трон Карла II начался период Реставрации. Он настолько отличается от предшествующего, что заслуживает отдельного рассмотрения.
Общее умонастроение первой половины 17 в., вероятно, точнее всего назвать "исходом Возрождения", временем, когда оптимизм и уверенность Века Елизаветы сменились рефлексией и неопределенностью. Поиск твердых жизненных основ породил прозу, страницы которой относятся к лучшим из написанных на английском языке, и школу т.н. "метафизической" поэзии, чьи лучшие образцы не уступают великим творениям любого другого века.
Многие важнейшие прозаические сочинения эпохи обязаны своим появлением религиозной полемике. Самым ярким примером такого рода, вероятно, является Ареопагитика (1644) - выступление Д.Мильтона в защиту свободы печати, но полемика сообщала остроту всему, что было написано в этом веке. Великая когорта проповедников в английской истории - Д.Донн, Л.Эндрус, Т.Адамс, Дж.Холл и Дж.Тейлор - писали художественно совершенные проповеди. Высочайший литературный уровень присущ интроспективным, изощренно психологическим Молитвам (1624) Донна, исполненной ясности Целительной вере (Religio Medici, 1642) Т.Брауна, утонченно выразительной Святой кончине (1651) Тейлора. Фр.Бэкон, охватив все области знания, подарил миру Приумножение наук (1605) и незавершенный компендиум научного метода Великое восстановление (Magna Instauratio). Анатомия Меланхолии (1621) Р.Бертона - глубокое и остроумное исследование психологических отклонений, свойственных несовершенной природе человека. Левиафан (1651) Т.Гоббса остается памятником политической философии. Другой важнейший прозаик того периода - Томас Браун; он разделял сомнения своего века, но выковал из них стиль, близкий поэтическому, который содействовал утверждению благородства духа при всей способности человека ошибаться.
Историческая и биографическая проза приобретала более актуальное звучание в таких сочинениях, как История Генриха VII (1622) Бэкона с ее проницательным художественным раскрытием характера; История восстания (1704) графа Кларендона; Церковная история Британии (1655) и Английские знаменитости (1622) эксцентричного просторечивого Т.Фуллера; жизнеописания Донна, Хукера, Херберта, Уоттона и Сандерсона, составленные А.Уолтоном, автором обманчиво незамысловатой идиллии Искусство ужения рыбы (1653).
То был еще и первый великий век английского эссе, интерес к которому оживился в связи с выходом в 1597 Опытов Бэкона; у последнего вскоре появились многочисленные последователи и подражатели, наиболее известны из них Н.Бритон, Дж.Холл, О.Фелтем и А.Каули. Популярностью пользовались и такие краткие формы эссе, как размышления и особенно "характеры", описывающие человеческие типы и свойства. Лучшие их образцы принадлежат Т.Овербери и его последователям, а также Дж.Холлу, автору Натур добродетельных и порочных (1608). По стилю и логике изложения характеры имели определенное сходство с основным поэтическим направлением века - метафизической, или "ученой", поэзией.
В начале 17 в. превалировали три главные поэтические традиции, отражавшие три представления о существе и назначении поэзии: мифотворческое, платоническое, романтическое направления, идущие от Э.Спенсера; классическая сдержанная манера Б.Джонсона; подчеркнуто интеллектуальное начало метафизической поэзии. Было бы, однако, неверно считать, что эти традиции противостояли друг другу; напротив, они взаимодействовали и взаимообогащались в такой степени, что, например, поэзию Дж.Херберта или Э.Марвелла нельзя отнести ни к метафизической, ни к "джонсоновской" школе.
Традиция Спенсера, ставшего голосом великой нравоучительной и героической поэзии Века Елизаветы, оказалась наименее плодотворной в новой, разлаженной действительности 17 в. Крупнейшим спенсерианцем столетия был М.Дрейтон. Его Венок пастушка (1593), Эндимион и Феба (1595) и Элизиум Муз (1630) - красиво исполненные, хотя и вторичные опыты в духе Спенсера. К произведениям второго ряда в том же стиле относятся Охота пастуха (1615) и Прекрасная добродетель (1622) Дж.Уизера, Британские пасторали (1613-1616) У.Брауна, Акриды (1627), Британская идея (1627) и Пурпурный остров (1633) Дж.Флетчера.
Бен Джонсон, великий драматург послешекспировского века, был также и одним из его значительнейших поэтов. Во многих отношениях он выступает первым настоящим класс