западнобалти/йско-славя/нский
индоевропейские языки
Лингвистика
Индоевропе́йские языки́ -
одна из крупнейших семей языков Евразии, распространившаяся в течение
последних пяти веков также в Северной и Южной Америке, Австралии и
отчасти в Африке. Поскольку сравнительно-исторический метод и соответственно
языкознание возникли на основе изучения ряда языков, которые
позже были названы индоевропейскими («индогерманские» - в
немецкой лингвистической традиции), И. я. были первой языковой семьёй,
постулированной как особая форма объединения языков по генетическим
связям. Выделение в науке других языковых семей, как правило,
непосредственно или хотя бы опосредствованно, ориентировалось на опыт
изучения И. я., подобно тому как сравнительно-исторические грамматики и
словари (прежде всего этимологические) для других языковых групп
учитывали опыт соответствующих трудов на материале И. я., для которых
эти труды впервые были созданы. Этим определяется роль И. я. как единой
языковой семьи и исследований в области изучения И. я. (см. Индоевропеистика) для развития
исторического языкознания.
Основания для выделения И. я. в особую семью лежат в области
сравнительно-исторического языкознания, и именно его принципами
определяется характер подобия (и его степень) языков, классифицируемых
как И. я. Состав индоевропейской семьи языков определяется следующим
образом.
Хеттско-лувийская, или
анатолийская, группа (в Малой Азии) представлена рядом языков
двух различных хронологических периодов: 18-13 вв. до н. э. - хеттский клинописный, или
неситский (древнейший памятник - надпись хеттского царя Аниттаса,
позже - тексты ритуального, мифологического, исторического,
политического, социально-экономического характера; эпические,
автобиографические, завещательные тексты, остатки гимновой традиции
и т. п.), лувийский клинописный, палайский (тексты на обоих - 14-13 вв. до н. э.;
палайские отрывки скудны); к промежуточному периоду относится
иероглифический хеттский (иероглифический
лувийский), просуществовавший до 9-8 вв. до н. э.; тексты этой
письменности во 2‑м тыс. до н. э. начинаются, возможно, ещё с 16 в. до
н. э. (булла с оттиском печати царя Испутахсу), но они пока не читаются,
и вопрос об их языковой принадлежности остаётся открытым; античное
время - лидийский (в основном надписи 7-4 вв. до
н. э., ср. лидийско-арамейские билингвы;
так называемые паралидийские надписи пока не объяснены с точки зрения их
языковой принадлежности), ликийский (ср.
ликийско-греческие билингвы и особенно большую надпись из Ксанфа;
выделяют ликийский А и ликийский Б, или милийский), карийский (надписи 7-3 вв. до н. э.; так называемые
пракарийские и кароидные надписи ещё не дешифрованы, и принадлежность соответствующих
языков не установлена), сидетский (ряд надписей, среди которых два
сравнительно больших текста посвятительного характера), писидийский (16
кратких эпитафий); возможно, сюда же следует отнести некоторые «малые»
языки, известные из греческих глосс и
по топономастическим материалам, типа киликийского, ликаонского,
мэонского (мавнского).
Индийская, или
индоарийская, группа (северная половина Индийского
субконтинента, остров Шри Ланка): древний период - ведийский язык (древнейшие тексты - собрание гимнов
«Ригведы», конец 2‑го - начало 1‑го тыс. до н. э.), санскрит, известный в нескольких вариантах -
классическом, эпическом и так называемом буддийском (иногда выделяют
также ведийский санскрит), возможно, особый «месопотамский»
древнеиндийский, о котором можно судить по отдельным словам и именам собственным в переднеазиатских источниках с
середины 2‑го тыс. до н. э.; средний период - среднеиндийские языки, или
пракриты, среди которых особенно известны пали (язык буддийского Канона, наиболее архаичный
из пракритов и более всего близкий к древнеиндийскому), пракриты надписей Ашоки,
так называемый ранний пайшачи, пракриты некоторых ранних эпиграфических
документов, так называемые литературные пракриты - как северо-западные
(шаурасени - довольно значительные прозаические фрагменты в пьесах), так
и восточные (магадхи - реплики в пьесах со следами диалектной дифференциации, литературная обработка
слаба и непоследовательна; махараштри - светская поэзия, поэмы,
лирическая антология Халы и т. п.); промежуточное положение занимает
ардхамагадхи (язык джайнской литературы); пракриты эпиграфических
текстов 1-4 вв. н. э., пайшачи, чулика-пайшачи, пракрит документов на кхароштхи из Восточного Туркестана (северо-западный
пракрит); поздние пракриты, или апабхранша; новый период -
1) центральная группа - хинди; 2) восточная
группа - бихари (майтхили, магахи, бходжпури), бенгали, ассамский, ория (или одри, уткали); 3) южная группа - маратхи; 4) сингальский
язык; 5) северо-западная группа - синдхи,
лахнда (ленди), панджаби; 6) западная группа -
раджастхани, гуджарати, бхили, кхандеши;
7) группа пахари - восточный пахари (он же непали), центральный пахари, кумаони, гархвали,
западный пахари. Особого упоминания заслуживает недавно обнаруженный в
Средней Азии индийский язык парья. Цыганский
язык, представленный в Индостане рядом диалектов, довольно широко
распространён и за его пределами (в Европе). Возможно, к индоарийской
группе восходят и близкие к ней дардские
языки, связываемые, впрочем, некоторыми специалистами с иранскими языками, но чаще рассматриваемые как
третья равноправная группа внутри индоиранской
семьи (наряду с индоарийской и иранской). Обычно выделяют нуристанские языки, центральнодардские,
восточнодардские, или собственно дардские.
Иранская группа: древний период -
авестийский (прежде назывался зендским; язык
собрания священных текстов «Авесты», самые ранние рукописи -
с 13-14 вв., они отражают канонический текст сасанидской «Авесты»
середины 1‑го тыс., который в свою очередь восходит к ещё более ранним,
«аршакидским», записям, сохраняющим некоторые черты, видимо, современные
ведийской эпохе); древнеперсидский (язык
ахеменидских клинописных надписей 6-4 вв. до н. э., важнейшая из них -
Бехистунская), принадлежащий к западноиранским диалектам, как и мидийский (язык, о котором можно судить по
топономастическим данным, обычно в несовершенной передаче); скифский язык, напротив, как и авестийский,
отражает восточноиранские диалекты (около 200 основ, восстанавливаемых на материале
греческих записей скифских наименований людей и мест при контроле со
стороны некоторых других восточноиранских языков более позднего
времени); средний период (4-3 вв. до н. э. - 8-9 вв. н. э.) - среднеперсидский, или пехлеви (2-3 вв. н. э.;
надписи на печатях, монетах, геммах, сосудах, наскальные надписи,
манихейские документы 8-9 вв. и особенно, конечно, богатейшая
вероучительная литература зороастризма, а также тексты светского
содержания), парфянский (хозяйственные
документы, надписи, письма, с 1 в. до н. э.; манихейские тексты),
относящийся к западноиранской языковой области, и согдийский (по языку несколько различаются между
собой буддийские, манихейские и христианские тексты на согдийском), хорезмийский (фрагмент надписи на сосуде 3 в. до
н. э., документы архива из Топрак-Кала предположительно 3 в. н. э.,
глоссы в арабском сочинении 13 в., фразы в
арабско-персидском словаре 11-12 вв. и т. п.), сакский, или хотаносакский, язык ираноязычных надписей на брахми
из Хотана, Тумшука («тумшукский» диалект) и других мест, 7-10 вв.
(обычно различают древнехотанский и позднехотанский), принадлежащие
восточноиранской диалектной области; сюда же, видимо, относятся бактрийский язык, или так называемый этеотохарский,
о котором можно судить прежде всего по недавно найденной относительно
большой надписи из Сурхкоталя (Северный Афганистан,
предположительно 1-2 вв.) и по легендам на кушанских и эфталитских
монетах, и, несомненно, аланский язык, продолжающий скифо-сарматские
диалекты и имевший распространение на Северном Кавказе, в южнорусских
степях: сохранилось несколько аланских фраз у византийского писателя
12 в. Иоанна Цеца, Зеленчукская надгробная надпись 10 в.,
топономастические данные и аланские заимствования в венгерский
язык; новый период (с 8-9 вв.) - персидский
(другие наименования - фарси, парси, парси-и-дари) - язык
многовековой литературы, иногда особо выделяют современный
персидский, отличающийся в ряде отношений от классического
персидского; таджикский, пушту (пашто, афганский), курдский, лурские и бахтиярские диалекты
(бесписьменные, на юго-западе Ирана), белуджский, или балучи, татский, талышский,
гилянский и мазандеранский, диалекты Центрального и Западного Ирана
(язди, или габри, наини, натанзи, хури и др.), парачи, ормури, кумзари,
принадлежащие к западноиранским, осетинский, памирские языки, среди которых - шугнанский,
рушанский, бартангский, орошорский, сарыкольский; язгулямский, ишкашимский,
ваханский, мунджанский, йидга, принадлежащие к
восточноиранским.
Тохарская группа, где выделяют
тохарский А (он же восточнотохарский, карашарский или турфанский) и
тохарский Б (он же западнотохарский, кучанский) (Синьцзян, 5-8 вв.).
Армянский язык: древнеармянский -
грабар, язык древнейших памятников 5-11 вв., включающих религиозные,
исторические, философские и другие тексты, в значительной степени
переводные; среднеармянский 12-16 вв.; новоармянский - с 17 в., когда
создаётся «гражданский язык» - ашхарабар, легший в основу восточного
варианта литературного языка; на основе говоров турецкой Армении сложился западный вариант
армянского литературного языка, на котором также существует богатая
литература.
Фригийский язык (в западной части
Малой Азии): старофригийские надписи 8-3 вв. до н. э., новофригийские
надписи 2-3 вв.; фригийские глоссы у Гесихия и других греческих и
византийских авторов; фригийская топономастика.
Фракийский язык (в восточной части
Балкан и на северо-западе Малой Азии): известно несколько кратких
надписей - из Кёльмена (6 в. до н. э.), Езерова (5 в. до н. э.), Дуванлы
(5 в. до н. э.) и т. п., в отношении которых предлагаются разные
варианты дешифровок; фракийские глоссы у античных и византийских
авторов, ряд дакийских названий растений, обширный топономастический
материал; с фракийским языком были связаны дако-мизийские говоры, ср.
мизийскую надпись из Уюджука (4-3 вв. до н. э.).
Иллирийская группа (в западной
части Балкан и отчасти в юго-восточной Италии): выделяют собственно
иллирийский, вероятно, обладавший рядом диалектов (известен по ряду
глосс у греческих и латинских авторов и довольно обширным
топономастическим данным; эпиграфических памятников, строго говоря,
нет), и мессапский (Южная Италия, около 350 надписей 6-1 вв. до н. э.,
ряд глосс, чаще всего у Гесихия, топономастический материал).
Албанский язык: первые памятники с
15 в.; некоторые учёные видят в албанском потомка иллирийского языка,
другие считают его продолжением фракийского.
Венетский язык (в северо-восточной
Италии) представлен материалом около 250 надписей 6-1 вв. до н. э.; в
прежних классификациях нередко зачислялся в италийскую группу; об
отношении этого языка к племени венетов - вендов античных источников,
помещаемых на южном побережье Балтийского моря, ничего определённого
сказать нельзя.
Греческая группа представлена рядом
древнегреческих диалектных группировок: ионийско-аттическая,
аркадо-кипрская (ахейская), северо-восточная, западная; древнейшие
тексты - крито-микенские надписи из Кносса,
Пилоса, Микен и т. д., написанные на табличках линеарным Б письмом и
датируемые 15-11 вв. до н. э.; язык поэм Гомера сложился, вероятно,
около 9 в. до н. э.; несколько позже появляются тексты лирических
поэтов, трагиков, обширный эпиграфический материал и т. д.; к 4 в. до
н. э. на основе аттического диалекта складывается койне, с начала нашей эры до 15 в. -
среднегреческий (византийский), далее - новогреческий в двух вариантах -
книжном и более архаичном (кафаревуса) и близком к разговорному (димотика).
Италийская группа (на Апеннинском
полуострове): древний период - латинский,
представленный вначале говором Рима и его окрестностей, а позже
распространившийся на всю Италию, оттеснив, затем и вытеснив другие
языки, а далее - и на значительную часть Европы от Пиренейского
полуострова и Галлии до Дании и Северной Африки (древнейшие тексты:
надпись на Пренестинской фибуле, около 600 до н. э., подлинность которой
в последнее время была поставлена под сомнение; сильно повреждённая
надпись на форуме, 6 в. до н. э.; так называемая Дуэнова надпись, от 6
до 4 вв. до н. э.; позже - Сципионовы эпитафии, литературные, правовые,
исторические, научные, публицистические и т. п. тексты), фалискский
(несколько надписей, в т. ч. 7-16 вв. до н. э.; имена собственные),
певкинский (скудные остатки), оскский, или
осский (язык племён кампанской федерации; известно около 300 надписей
5 в. до н. э. - 1 в. н. э., наиболее известен текст Бантинского закона),
умбрский (немногочисленные надписи и один
крупный италийский текст - «Игувинские таблицы», наиболее поздняя часть
которых датируется 2 в. до н. э.); возможно, сюда же относились и
некоторые другие рано исчезнувшие и/или не оставившие после себя текстов
языки, как, например, сикульский в Сицилии (несколько глосс); средний
период - народная латынь (вульгарная латынь) и формирующиеся на ее
основе локальные варианты «романской» речи; новый период - романские
языки. Романская группа включает французский, окситанский
(провансальский), испанский, каталанский, галисийский,
португальский, итальянский, сардский
(сардинский), ретороманский, румынский, молдавский,
арумынский (или аромунский, македоно-румынский), истро-румынский,
мегленитский, или меглено-румынский, вымерший в конце 19 в. далматинский; на основе романских языков возникли
креольский язык (в результате скрещения с языком туземцев на острове
Гаити, см. Креольские языки) и
некоторые искусственные международные языки типа эсперанто.
Кельтская группа (на крайнем западе
Европы - от Ирландии и Шотландии на севере до Пиренейского полуострова
на юге), в которой обычно выделяются 3 группировки: 1) галльская,
представленная галльским языком,
распространившимся на территории Франции и Северной Италии, а позже и
далеко к востоку - на Балканы и даже в Малую Азию; надписи скудны и
обычно далеки от ясности, среди них - известный календарь из Колиньи;
есть глоссы и топономастические факты в трудах античных авторов; в
первые века н. э. галльский прекратил свое существование; 2) бриттская,
представленная двумя живыми языками - валлийским
(уэльским, памятники с 11 в.) и бретонским,
известным по глоссам с 8 в., а по литературным текстам с 14 в., и корнским, вымершим в 18 в. (известен глоссарий
13 в. и тексты, начиная с 15 в.); 3) гойдельская, представленная самым
многочисленным из современных кельтских языков - ирландским («огамические»
надписи с 4 в., многочисленные глоссы с 7 в. и далее - богатая
литература; выделяют древнеирландский, среднеирландский и
новоирландский), а также гэльским (шотландским)
и вымершим мэнским; особо следует назвать кельтский язык (или языки)
Испании, появившийся здесь около середины 1‑го тыс. до н. э. с севера и
вымерший, видимо, к эпохе Великого переселения народов, обычно его
называют кельтиберским, иногда к кельтским
причисляют лепонтийский язык, известный по немногочисленным реликтам;
заслуживают внимания несомненные следы кельтского элемента (в виде
заимствований и топонимии, не говоря уже об
археологических данных) в Центральной и Восточной Европе (южная
Германия, Австрия, Чехия, территория к западу от Карпат, Балканы), а
также в Малой Азии (галаты); кельтский субстрат
оказал особое влияние на развитие романских языков.
Германская группа, в которой
представлены 3 группировки: 1) восточногерманская - готский [перевод Библии Ульфилой (Вульфилой) в
4 в.; ряд мелких текстов и надписей, в т. ч. и предшествовавших
переводу]; в 16 в. было записано несколько слов на «крымско»-готском
языке О. Г. фон Бузбеком; в Италии, Испании, на Балканах готский исчез
очень рано; в группировку входят и некоторые другие рано вымершие и
почти не оставившие следов языки типа вандальского, бургундского и др.;
2) западногерманская - верхненемецкий, причём обычно различают
древневерхненемецкий, 8-11 вв. (глоссы; перевод устава бенедиктинцев
Сен-Галлена, конец 8 в.; переводы молитв, богословского трактата Исидора
Севильского, конец 8 в.; Татиан, 9 в., Л. Ноткер, конец 10 - начало
11 вв.; поэтические тексты - «Муспилли», 9 в., и др.; «Мерзебургские
заговоры», 10 в., «Песнь о Гильдебранде» и др.), средневерхненемецкий,
12-15 вв., и нововерхненемецкий, или просто немецкий; идиш, или
новоеврейский (на основе верхненемецких диалектов с элементами древнееврейского, славянских и других языков);
нижненемецкий, где различают древненижненемецкий (древнейший текст -
поэма «Хелианд», 9 в.), средненижненемецкий и новонижненемецкий, в
литературной форме представленный нидерландским
(голландским); африкаанс, или бурский язык, -
нижненемецкая речь, перенесённая колонистами в Южную Африку;
древнеанглийский, или англосаксонский, 7-11 вв. (такие тексты, как
«Беовульф», сочинения Альфреда Великого, Альфриха и др.),
древнесаксонский, среднеанглийский, 12-15 вв., новоанглийский, или английский; фризский
(памятники с 13 в.); 3) северногерманская, или скандинавская, - исландский
(древнейшие рукописи с 12 в.), язык эпической поэзии («Эдда», поэзия
скальдов) и богатой прозаической литературы (саги); язык раннего периода
обычно называют древнеисландским, древнесеверным, древнезападносеверным
(с 3 в. начинаются рунические надписи); датский,
двумя формами литературного языка - риксмол (или букмол) и лансмол (или
нюнорск), различающимися между собой как более книжный, близкий к
датскому, и более близкий к народной норвежской речи; фарерский. Согласно новейшей точке зрения
древнегерманские языки делятся на 2 группы (см. Германские языки).
Балтийская группа, обычно членимая
на западнобалтийские - прусский (памятники 14 и
16 вв.), ятвяжский, или судавский, галиндский, или голядский, возможно,
и некоторые другие, например шалавский, оставившие по себе следы только
в топономастике и все вымершие, видимо, в 17 в., и восточнобалтийские -
(первые значительные тексты с 16 в.) и иногда особо выделяемый
латгальский, а также вымершие языки: куршский (в последнее время
относимый к западнобалтийским), селонский, или селийский; следует иметь
в виду и балтийскую речь (до 11 в.) Верхнего Поднепровья, Поочья,
Подмосковья, по крайней мере отчасти совпадающую с галиндским языком и
тоже рано вымершую.
Славянская группа, в которой обычно
вычленяют 3 подгруппы (первоначально предпочитали двойное
деление: севернославянская и южнославянская): 1) южнославянскую: старославянский
язык, 10-11 вв., в реконструкции - 9 в.
(переводы Евангелия, Псалтыри, Требника и другой религиозной литературы;
следы поэтических текстов, публицистики и т. п.), выступавший как общий
язык культа у славян и продолживший свое существование у восточных и у
большей части южных славян, с некоторыми местными модификациями как церковнославянский язык разных изводов (русского,
болгарского, сербского и т. п.); болгарский, македонский, сербскохорватский (с двумя вариантами - сербским,
пользующимся кириллицей, и хорватским,
пользующимся латиницей), словенский, или словинский; 2) западнославянская: чешский,
обладающим собственной литературной традицией кашубским диалектом,
словинско-поморские говоры, верхнелужицкий,
нижнелужицкий, вымерший полабский
(дравено-полабский) и ряд славянских говоров между Одрой и Эльбой, также
исчезнувших уже на глазах истории; 3) восточнославянская: русский, или великорусский, украинский, раньше называвшийся и малорусским, белорусский.
Несомненно, что существовали и некоторые другие И. я. Одни из них
вымерли бесследно, другие оставили по себе немногочисленные следы в
топономастике и субстратной лексике. Случай,
когда таких следов вполне достаточно, чтобы на их основе
реконструировать особый язык, представлен так называемым пеласгским
языком догреческого населения Древней Греции; сама реконструкция его фонетических особенностей может быть и довольно
корректной, но это ещё не решает вопроса о конкретной принадлежности
данного языка. В отношении третьих языков есть сомнения, являются ли они
самостоятельными особыми языками или же лишь разновидностями уже
известных языков (случай древнемакедонского, или
македонского, языка, который часто считают древнегреческим или
иллирийским); наконец, в связи с четвёртыми продолжает стоять вопрос о
принадлежности их к И. я. (случай этрусского
языка).
Временны́е и пространственные диапазоны И. я. огромны: во времени - с
самого начала 2‑го тыс. до н. э., в пространстве - от побережья
Атлантического океана на западе до Центральной Азии на востоке и от
Скандинавии на севере до Средиземноморья на юге; в последние 500 лет
наблюдается активная экспансия таких новых И. я., как английский,
испанский, французский, португальский, нидерландский, русский, приведшая
к появлению индоевропейской речи на всех материках. Уже в
историческое время или незадолго до него (притом что реконструкция
исходного состояния достаточно надёжна) совершались миграции носителей
И. я. Из них достаточно указать лишь некоторые: приход хетто-лувийских
племён в Малую Азию, вероятно, из более северного ареала (не исключено,
что из-за Черного или Каспийского морей - через Кавказ или Балканы) и
продвижение их на запад Малой Азии к Эгеиде; миграция индоиранских
племён (видимо, из южнорусских степей) на юго-восток - частично через
Кавказ и далее в Малую Азию, Месопотамию, Иран, но в значительной
степени - севернее Каспийского моря, через Среднюю Азию (для ведийских
племён более или менее надежно прослеживается путь из восточного Ирана,
в частности из Белуджистана, в северо-западную Индию, в Пенджаб, и уже в
более позднее время далее на восток по течению Ганга и на юг в сторону
Декана); дальше всех продвинулись на восток тохары, которые, судя по
ряду обстоятельств (в частности, по заимствованиям из финно-угорских языков), видимо, также пришли к
востоку между южной оконечностью Уральских гор и Каспийским морем.
Древнегреческие племена из глуби Балкан двинулись в южном направлении,
освоили всю Грецию вплоть до Пелопоннеса, островов Эгейского и
Средиземного морей, а далее и западное побережье Малой Азии (Иония) и
северный берег Черного моря; вместе с тем не исключены и западные
миграции греческих племён - как в пределах Малой Азии, так и вне её;
происходили миграции фригийцев, фракийцев, вероятно, армян (как позже
кельтов и некоторых других племён) с Балкан в Малую Азию, а иногда и
далее на восток вплоть до Закавказья (армяне); движение германских
племён с севера (из Скандинавии, Ютландии, с южного побережья
Балтийского моря, например готов и др.) к югу, через Польшу, Россию, в
южнорусские степи, Крым, Дакию, на Балканы, в Италию, Францию, Испанию,
даже в Северную Африку, на Британские острова и т. п.; кельтские
миграции к югу в Испанию и Италию, а также на восток и юго-восток через
Германию, Австрию в Чехию, южную Польшу, западное Предкарпатье, Балканы,
в Малую Азию; движение италийских племён, венетов, иллирийцев из
Центральной Европы к югу на Апеннинский полуостров и на Балканы;
распространение славян к югу на Балканы, к востоку и северу в России,
позже вплоть до Ледовитого и Тихого океанов, отчасти и на запад к Эльбе;
распространение балтийских племён к югу и юго-востоку от Прибалтики и
т. п. Эти этнические передвижения соотносятся с постоянным изменением
языковой ситуации на территориях, охваченных И. я. Можно полагать
(такова пока наиболее распространённая точка зрения), что область
первоначального (или просто достаточно раннего) распространения И. я.
(или, точнее, диалектов) лежала в полосе от Центральной Европы и
Северных Балкан до Причерноморья (южнорусские степи). Вместе с тем
выдвигается гипотеза, согласно которой начальный центр иррадиации И. я.
и соответствующей культуры лежал на Ближнем Востоке, в достаточно
близком соседстве с носителями картвельских,
афразийских (семито-хамитских) языков и, вероятно, дравидских и урало-алтайских. Во всяком случае,
индоевропейская речь такого раннего локального центра, как
Юго-Восточная (или Центральная) Европа или Ближний Восток, должна была
представлять достаточно единое лингвистическое образование, которое
вполне может претендовать на роль индоевропейского праязыка, или индоевропейского языка-основы.
Сравнительно-историческое индоевропейское языкознание постулировало
на определённом этапе своего развития (А. Шлейхер и позднее другие
учёные) существование такого языка-источника всех известных И. я.,
выявляемого в его конкретных чертах через установление системы
соответствий между частными И. я. Эти регулярные соответствия между
формальными элементами разных уровней, связанных в принципе с одними и
теми же единицами содержания, как раз и позволяющие говорить об
индоевропейском праязыке, в свою очередь, могут интерпретироваться
по-разному, например как результат существования исходного единства
(индоевропейский праязык или совокупность древнейших
индоевропейских диалектов) или ситуации языкового союза, возникшего
как следствие конвергентного развития ряда
первоначально различных языков. Такое развитие могло привести к тому,
что, во-первых, эти языки стали характеризоваться типологически сходными структурами и, во-вторых,
эти структуры получили такое формальное отношение, когда между ними
можно установить более или менее регулярные соответствия (правила
перехода). В принципе обе указанные возможности не противоречат одна
другой, но принадлежат разным хронологическим перспективам. Таким
образом, объединение ряда современных И. я. в общее единство оправдано с
точки зрения исторической схемы, которая оказывается малоактуальной для
настоящего состояния И. я., хотя и позволяет установить наиболее простым
образом связи между И. я. в наиболее древнюю эпоху их существования -
ср. такие типологические полюса развития И. я., как законченный синтетизм древнеиндийского и балто-славянского при
аналитизме современного английского; как флективность древних И. я. при выработке агглютинативной техники в ряде новых индийских и
иранских языков. При этом в ходе развития И. я. могла неоднократно
получать перевес то одна, то другая из названных тенденций. Учёт
типологического разнообразия И. я. требует обращать внимание и на
некоторые исключения из «общего» типа - ср. наличие в ряде И. я.
церебральных или фарингальных согласных, изафета или пересказывательного наклонения, двухслойной системы склонения или
групповой флексии (как в тохарском), вторичных
локативных падежей финно-угорского типа или следов классной системы имени и т. п.
Из особенностей диалектного членения индоевропейской языковой
области следует отметить особую близость соответственно индоарийских и
иранских языков (в ряде случаев восстанавливаются целые фрагменты общего
индоиранского текста), балтийских и славянских языков (см. Балтийские языки), несколько в меньшей степени
италийских и кельтских, что позволяет сделать некоторые выводы об этапах
и хронологии эволюции индоевропейской семьи языков. Индоиранский,
древнегреческий и армянский обнаруживают значительное количество общих
изоглосс. Вместе с тем балтийские, славянские, фракийский, албанский
языки разделяют ряд характерных общих черт с индоиранскими языками, а
италийские и кельтские - с германскими, венетским и иллирийским (ср.
введённое Х. Краэ понятие «центрально-европейских» языков).
Для древнего состояния языка-источника И. я. (было бы неосторожно
относить следующую ниже картину непременно к индоевропейскому
праязыку) были, видимо, характерны следующие черты: в фонетике - наличие
«e» и «o» как вариантов единой морфонемы (отсюда
следует, что для более раннего периода гласные
могли не быть фонемами), особая роль «a» в
системе, присутствие ларингальных, имевших
отношение к становлению оппозиции долгота - краткость (или
соответствующих интонационных или даже тоновых различий); наличие трёх рядов смычных,
обычно трактуемых как звонкий, глухой, придыхательный (для более раннего
периода интерпретация, возможно, должна быть иной, в частности должна
учитывать противопоставление по напряжённости - ненапряжённости),
трёх рядов заднеязычных, ранее сводимых к более простым отношениям;
тенденция к палатализации определённых согласных
в одной группе И. я. и к лабиализации их в
другой; возможная позиционная (в слове) мотивировка появления
определённых классов смычных (т. е. правила дистрибуции, впоследствии часто
недействительные); в морфологии -
гетероклитическое склонение, совмещающее в одной парадигме разные типы склонения, вероятное наличие
эргативного («активного») падежа,
признаваемое многими исследователями, относительно простая падежная система с дальнейшим развитием косвенных
падежей из ранее непарадигматических образований (например, из
синтаксического сочетания имени с послелогом, частицей и т. п.); известная близость номинатива на
‑s и генитива с тем же элементом, предполагающая единый источник
этих форм; наличие «неопределённого» падежа (casus
indefinitus); противопоставление одушевлённого и неодушевлённого классов, давших
впоследствии начало трёхродовой (через двухродовую) системе; наличие
двух серий глагольных форм (условно на ‑mi и на
‑Hi/oH), определивших развитие ряда других категорий - тематического и атематического спряжения, медиапассивных и перфектных форм, переходности/непереходности,
активности/инактивности; две серии личных окончаний глагола, с помощью
которых, в частности, дифференцировались настоящие и прошедшие времена, формы наклонений и т. д.; основы на ‑s, из
которых возникли один из классов презентных основ, сигматический аорист,
ряд форм наклонений и производное спряжение; в синтаксисе - структура предложения с указанием взаимозависимости и места
его членов, определяемая так называемым законом Ваккернагеля (см. Ваккернагеля закон); роль частиц и
превербов; наличие полнозначного статуса у слов, позже превратившихся в
служебные элементы; некоторые синтаксические черты первоначального
аналитизма (с отдельными элементами «изолирующего» строя) и т. п.
Подобно тому как в течение более чем полуторавекового развития
индоевропейского языкознания понимание состава И. я. менялось обычно
в сторону увеличения языков (так, первоначальное ядро - санскрит,
греческий, латинский, германский - расширялось за счёт кельтских,
балтийских, славянских, позже албанского и армянского, уже в 20 в. -
за счёт хетто-лувийских и тохарских и т. п.; впрочем, известны и
противоположные случаи - исключение из числа И. я. грузинского или кави), оно не вполне стабильно и
сейчас: с одной стороны, существуют некоторые языки, усиленно
проверяемые на их возможную принадлежность к И. я. (как этрусский или
некоторые другие, ещё не дешифрованные языки), с другой стороны, сами
И. я. в ряде построений выводятся из изолированного состояния (так,
П. Кречмер считал И. я. родственными так называемому рето-тирренскому и
возводил их к единому протоиндоевропейскому источнику). Теорию более
глубокого родства И. я. предложил В. М. Иллич-Свитыч, подтвердивший на
обширном материале фонетических и отчасти морфологических
соответствий родственные связи И. я. с так называемыми ностратическими, куда входят, по меньшей мере,
такие большие языковые семьи Старого Света, как афразийская, уральская, алтайская, дравидская и
картвельская. Обретение И. я. своей собственной языковой «сверхсемьи»
позволяет наметить новые важные перспективы в изучении их развития.
Мейе А., Введение в сравнительное изучение
индоевропейских языков, пер. с англ., М. - Л., 1938;
Бенвенист Э., Индоевропейское именное словообразование,
пер. с франц., М., 1955;
Георгиев В. И., Исследования по сравнительно-историческому
языкознанию, М., 1958;
Порциг В., Членение индоевропейской языковой области,
пер. с нем., М., 1964;
Иванов В. В., Общеиндоевропейская, праславянская и
анатолийская языковые системы, М., 1965;
Языки народов СССР, т. 1, Индоевропейские языки, М., 1966;
Иллич-Свитыч В. М., Опыт сравнения ностратических языков.
Сравнительный словарь, [т. 1-3], М., 1971-84;
Языки Азии и Африки, т. 1-2, Индоевропейские языки, М.,
1976-78;
Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В., Индоевропейский
язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ
праязыка и протокультуры, кн. 1-2, Тбилиси, 1984;
Десницкая А. В., Сравнительное языкознание и история
языков, Л., 1984;
Brugmann K., Delbrück B., Grundriss der
vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen, Bd 1-2, 2 Aufl.,
Stras., 1897-1916.
Hirt H., Indogermanische Grammatik, Bd 1-7,
Hdlb., 1927-37;
Kuryłowicz J., The inflectional categories of
Indo-European, Hdlb., 1964;
Watkins C., Indogermanische Grammatik, Bd 3,
Formenlehre, Tl 1, Hdlb., 1969;
Lehmann W., Proto-Indo-European syntax, Austin -
L., [1974];
The Indo-Europeans in the fourth and third millennia, Ann
Arbor, 1982.
Schrader O. Reallexikon der
indogermanischen Altertumskunde, 2 Aufl., Bd 1-2. B. - Lpz.,
1917-29;
Pokorny J., Indogermanisches etymologisches
Wörterbuch, Lfg 1-18, Bern - München, 1950-69.
В. Н. Топоров.
Полезные сервисы
языки мира
Лингвистика
Языки́ ми́ра -
языки народов, населяющих (и населявших ранее) земной шар. Общее
число от 2500 до 5000 (точную цифру установить невозможно, потому что
различие между разными языками и диалектами
одного языка условно). К наиболее распространённым языкам мира
принадлежат (считая в числе говорящих и тех, для кого данный язык
является вторым языком межнационального и международного общения) (млн. чел., 1985): китайский (свыше 1000), английский (420), хинди и
близкий ему урду (320), испанский (300), русский
(250), индонезийский (170), арабский (170), бенгальский
(170), португальский (150), японский (120), немецкий
(100), французский (100), панджаби (82), итальянский
(70), корейский (65), телугу (63), маратхи (57),
тамильский (52), украинский (45). Все языки мира делятся по
родственным связям на языковые семьи, каждая из них происходит из группы
близких друг к другу диалектов, которые в древности были диалектами
одного языка или входили в один языковой союз
(группу территориально близких языков, обладающих совокупностью общих
черт); см. Генеалогическая
классификация языков.
Наиболее изученной является индоевропейская семья языков (см. Индоевропейские языки), происходящая
из группы близкородственных диалектов, носители которых в 3‑м тыс. до
н. э. начали распространяться в Передней Азии к югу Северного
Причерноморья и Прикаспийской области. По письменным памятникам 2‑го
тыс. до н. э. известны исчезнувшие позднее индоевропейские языки Малой
Азии - клинописный хеттский, к которому близок
позднейший лидийский (в античное время), и
другие анатолийские - палайский и клинописный лувийский, продолжением которого в 1‑м
тыс. до н. э. был иероглифический лувийский и
(в античное время) ликийский. Со 2‑го тыс. до
н. э. по письменным текстам известен также один из диалектов
древнегреческого языка, на котором были составлены крито-микенские тексты линейного письма Б. Носители близких к греческому
арийских (индоиранских) индоевропейских
диалектов во 2‑м тыс. до н. э. уже обитали на Ближнем Востоке, о чём
свидетельствуют месопотамские арийские слова и имена в
переднеазиатских письменных памятниках. К древним диалектам арийских
племён восходят современные нуристанские (кафирские)
языки в Нуристане (область Афганистана), занимающие промежуточное
положение между двумя основными группами арийских языков: индоарийской и иранской.
Ранние тексты на древнеиндийском языке были
сложены ещё в конце 2‑го - начале 1‑го тыс. до н. э. Из
древнеиндийского, литературная форма которого - санскрит - до настоящего времени используется в
Индии, развились среднеиндийские языки (пракриты), а из этих последних - новоиндийские: хинди, урду, бенгальский, маратхи, панджаби, раджастхани, гуджарати, ория (или одри,
уткали) и другие. К древнеиндийскому языку очень близки древнеиранские
языки 1‑го тыс. до н. э. - древнеперсидский,
известный по небольшому числу слов мидийский и
авестийский (язык «Авесты»), а также позднейшие
скифские и сарматские диалекты Северного Причерноморья. С последними
исторически связаны восточные среднеиранские языки - согдийский (являвшийся языком общения народов
Средней Азии), хотаносакский, бактрийский, хорезмийский,
известные по памятникам на протяжении более чем тысячелетия. К западным
среднеиранским языкам относятся среднеперсидский (или пехлеви) и парфянский. К новоиранским языкам принадлежат
западные - персидский, или фарси, таджикский, курдский, белуджский, татский, талышский и другие, восточные - дари, пушту, или афганский,
осетинский (исторически связанный с
восточноиранским скифским языком), памирские (в т. ч. ваханский, шугнанский и другие), ягнобский (являющийся продолжением
согдийского).
Начиная с 1‑го тыс. до н. э. известны памятники некоторых западных
индоевропейских языков, в т. ч. италийских; этим
общим термином объединяют известные по немногочисленным письменным
памятникам оскско-умбрские языки и латинский
язык, относившийся вместе с фалискским языком к латино-фалискской
группе (к этой последней был близок и венетский
язык). Латинский язык сохраняется в употреблении как язык
католической церкви. После распада Римской империи из диалектов
латинского языка развились романские языки: испанский, португальский и
близкий к нему галисийский, каталанский, французский,
окситанский, или провансальский, ретороманские, итальянский, сардский
(сардинский), вымерший в конце 19 в. далматинский и румынский, а
также другие близкие к нему балканороманские языки и диалекты.
К италийским языкам близки кельтские,
включающие галльскую подгруппу (мёртвый галльский язык), гойдельскую подгруппу, к которой
относится ирландский язык (имеющий древние
памятники начиная с раннего средневековья), шотландский язык, мэнский язык (на о. Мэн), и
бриттскую подгруппу, к которой принадлежит бретонский язык (известный по глоссам с 8 в. и по литературным текстам с 14 в.),
уэльский, или валлийский, и вымерший корнский; сохранились также немногочисленные
древние надписи на иберийском кельтском (кельтиберском) языке в Испании. К западной группе
древних индоевропейских языков помимо италийских и кельтских относятся
мёртвые языки иллирийской группы (в которой
выделяют собственно иллирийский язык и мессапский), а также германские языки, делящиеся на 3 подгруппы:
восточногерманскую - мёртвый готский язык;
северогерманскую, или скандинавскую, - шведский, датский, норвежский, исландский;
западногерманскую - английский и близкий к
нему фризский, фламандский, нидерландский, африкаанс
Между западными индоевропейскими языками (кельтские,
италийские, германские и иллирийские) и восточными
(арийско-греческо-армянская группа), к которым относились арийские, греческий и армянский
(известный по древним текстам на грабаре с 5 в. н. э.), промежуточное
положение занимали балто-славянские языки. Балто-славянские языки
делятся на особенно близкие к западноиндоевропейским балтийские - западнобалтийские (мёртвый прусский язык и некоторые другие диалекты,
известные по отдельным словам) и восточнобалтийские (литовский и латышский) - и
славянские. К славянским относятся восточнославянские - русский, украинский и белорусский, западнославянские - чешский, словацкий, польский, лужицкие и
мёртвый полабский [в бассейне реки Эльбы
(Лабы)], и южнославянские - старославянский (на котором основаны несколько
вариантов, или изводов, церковнославянского
языка, остающихся в употреблении в качестве церковного языка), македонский, болгарский, сербскохорватский, словенский.
К древним индоевропейским языкам, занимавшим некогда
промежуточное положение между восточными и западными языками,
относились также мёртвые тохарские языки
(памятники 5-8 вв. н. э., найденные в Центральной Азии), по многим
данным объединяющиеся с анатолийскими языками. Многие мёртвые
индоевропейские языки известны лишь по очень скудным данным: фригийский, известный по надписям, найденным в
Малой Азии, куда фригийцы около 12 в. до н. э. переселились с
Балканского полуострова; фракийский на Балканах,
связываемый - как и иллирийский - с современным албанским; древнемакедонский, близкий к греческому;
филистимский, сближаемый с индоевропейским догреческим (или
пеласгским); язык лепонтских надписей в Северной Италии, близкий к
кельтским; лигурский язык и т. п.
К афразийской (афро-азиатской, или семито-хамитской) макросемье
языков (см. Афразийские языки)
принадлежат семитские, древнеегипетский (и его продолжение - коптский), берберо-ливийские, кушитские [сомали, оромо (галла) и другие; часть кушитских языков
иногда выделяется в особую омотскую подгруппу
афразийских языков], чадские (среди которых
наиболее распространённый язык - хауса).
Семитская ветвь состоит из 5 групп, которые можно было бы объединить в 2
основные группы: восточную и западную, в свою очередь подразделяемые на
северную и южную группы. Восточные (северо-восточные, или
северно-периферийные) семитские языки представлены мёртвым аккадским языком Аккада, Ассирии и Вавилона.
Северная (или северно-центральная) группа западносемитских языков
включает ханаанейские языки и арамейские языки
(диалекты). К ханаанейской подгруппе относятся мёртвые эблаитский, или
староханаанский (древнейшие памятники которого, найденные в 1974-1979 на
севере Сирии в древнем г. Эбла, относятся ко 2‑й половине 3‑го тыс. до
н. э. и обнаруживают значительное сходство с аккадским), финикийский (финикийско-пунический: язык Финикии и
финикийских поселений в Средиземном море, в т. ч. Карфагена, где
употреблялся финикийско-пунический язык) и моавитский языки, а также древнееврейский язык и его современная форма - иврит. К ханаанейской подгруппе примыкает угаритский язык текстов 15-14 вв. до н. э. из
Рас-Шамра (древний Угарит), но этот язык, как отчасти и эблаитский,
близкий к угаритскому, занимал особое промежуточное место между
западными и восточными семитскими языками. К арамейской подгруппе
принадлежит арамейский язык, бывший в начале н. э. наиболее
распространённым языком Ближнего Востока, но позднее почти полностью
вытесненный арабским; с восточноарамейскими диалектами исторически
связан ассирийский (айсорский) язык.
К юго-западным семитским языкам можно отнести 3 подгруппы:
южно-центральную - арабский, южноаравийскую и
близкую к ним эфиосемитскую (наиболее
распространённый из эфиосемитских языков - амхарский).
В картвельскую (южнокавказскую) группу языков (см. Картвельские языки) входят грузинский, мегрельский,
объединяемый вместе с лазским (чанским) в
занскую подгруппу, и сванский.
Предполагалось, что картвельские языки родственны северокавказским и
образуют вместе с ними кавказскую (или иберийско-кавказскую) семью, но
эта гипотеза не доказана; многие из тех общих слов и форм, на которых
она основывается, могут объясняться последующим вхождением в один
кавказский языковой союз.
Кавказские (иберийско-кавказские)
языки иногда объединяются с баскским языком
(в Испании и Южной Франции) в эускаро-кавказскую семью, но родство
баскского с кавказскими ещё не подтверждено.
Финно-угорские (или угро-финские) языки
делятся на 2 основные подгруппы: финскую и угорскую. К угорской подгруппе принадлежат обско-угорские языки Западной Сибири - хантыйский (остяцкий) и мансийский (вогульский), а также венгерский, носители которого уже в 1‑м тыс. н. э.
переселились далеко на запад и поэтому оказались отделёнными огромным
пространством от носителей обско-угорских языков. Финская подгруппа
включает пермские языки - коми-пермяцкий, коми-зырянский и удмуртский
(вотяцкий) и прибалтийско-финно-волжские, к
которым можно отнести вместе волжские - мордовские (эрзя-мордовский
и мокша-мордовский), марийские (луговой марийский и горный марийский),
а также саамский (2 диалекта в Мурманской
области СССР и скандинавских странах) и прибалтийско-финские - финский, эстонский и ряд
менее распространённых языков.
Финно-угорская семья языков родственна самодийским языкам Крайнего Севера СССР (ненецкому, энецкому,
исчезающему нганасанскому, или тавгийскому, селькупскому), вместе с которыми она
объединяется в уральскую (финно-угро-самодийскую)
семью. С уральскими языками сближается исчезающий юкагирский (на севере Сибири). По мнению некоторых
учёных, уральская семья, в свою очередь, входит вместе с алтайскими
языками в более обширную урало-алтайскую семью. К алтайской макросемье языков относят тюркские, монгольские и тунгусо-маньчжурские языки; доказывается
принадлежность к алтайской семье и корейского
языка, а также японского, образующего особо
тесное единство с корейским внутри алтайских. Внутри алтайской
макросемьи особенно тесные связи обнаруживаются между тюркскими языками
и монгольскими; из тюркских языков к монгольским ближе всего чувашский, в известных отношениях обнаруживающий
особую архаичность.
Тюркские языки (в соответствии с уточнённой
классификацией А. Н. Самойловича) включают группы: 1) булгарскую, к
которой принадлежит чувашский язык; 2) юго-западную, включающую турецкий, азербайджанский,
туркменский языки и некоторые другие;
3) северо-западную, к которой относятся татарский, казахский, башкирский, караимский, кумыкский, ногайский, каракалпакский языки, а также киргизский, объединяемый вместе с алтайским в особую киргизско-кыпчакскую группу:
4) юго-восточную, включающую узбекский (без
некоторых его кыпчакских диалектов, выделяемых в особую группу) и
современный уйгурский; 5) северо-восточную, к
которой принадлежит якутский и ряд других языков
Сибири и Алтая, а также мёртвые тюркские языки с наиболее древними
памятниками [древнеуйгурский (древнетюркский) и
язык енисейско-орхонской письменности].
К современным монгольским языкам относятся бурятский, собственно монгольский, могольский в Афганистане, дагурский в
Северо-Восточном Китае, монгорский в Китае (в районе озера Кукунор).
К тунгусо-маньчжурским языкам относится
постепенно выходящий из употребления маньчжурский
язык, эвенкийский, близкий к нему эвенский и ряд других языков и диалектов Восточной
Сибири и Дальнего Востока.
Японский язык близко родствен рюкюскому (на
островах Рюкю). Однако место среди семей языков мира японского и
рюкюского языков, имеющих общие черты не только с алтайскими, но также и
с малайско-полинезийскими языками, остаётся ещё недостаточно ясным.
Значительная часть населения Индии (главным образом на юге страны)
говорит на языках дравидийской семьи (см. Дравидийские языки), к которой принадлежат тамильский, близкие к нему малаялам и каннада, а также
языки телугу, куи, гонди, брахуи (на
северо-западе Индии) и другие. Согласно дешифровке текстов коротких надписей протоиндской
культуры 3‑го тыс. до н. э., осуществлённой советскими, финскими и
американскими исследователями, они написаны на языке, близком к
прадравидийскому (или общедравидийскому). Убедительно доказывается
многократно высказывавшаяся гипотеза о родстве дравидийских
языков с уральскими, а также с мёртвым эламским
языком - одним из древних языков Передней Азии.
Согласно гипотезе, всего детальнее обоснованной В. М. Иллич-Свитычем,
индоевропейские, афразийские, картвельские, уральские, алтайские и
дравидийские языки вместе образуют одну ностратическую макросемью (см.
Ностратические языки). К той же
макросемье (иначе называемой «борейской» или «бореальной») некоторые
учёные относят и языки чукотско-камчатской семьи
и другие). Хотя не исключено, что и некоторые до сих пор не вполне
ясные по своим генетическим связям языки Евразии (в частности, по
гипотезе Дж. Гринберга, нивхский, айнский, эскимосско-алеутский) могут оказаться входящими в
ностратическую («евразийскую», по Гринбергу) макросемью; всего
вероятнее, что значительная часть остальных языков Евразии входила в
другие языковые семьи.
В качестве остатка некогда значительно более обширной семьи языков
ряд исследователей рассматривает северокавказские языки.
К северокавказским языкам относятся абхазско-адыгские
(северо-западно-кавказские) и нахско-дагестанские
(северо-восточно-кавказские). К абхазско-адыгской группе (см. Абхазско-адыгские языки) принадлежат абхазский и абазинский,
которые можно объединить в абхазско-абазинскую подгруппу, адыгейский и кабардино-черкесский, образующие черкесскую, или
адыгскую, подгруппу, и убыхский языки, а также
мёртвый хаттский язык, известный по клинописным памятникам 2‑го тыс. до н. э.,
обнаруживающий особенно значительную близость к адыгским языкам.
Нахско-дагестанские языки делятся
на нахские, или чечено-ингушские (чеченский, ингушский, бацбийский языки), и дагестанские (около 30 горских
языков Дагестана), которые включают аваро-андо-цезскую подгруппу (наиболее
распространённый язык - аварский), лакско-даргинскую подгруппу (даргинский и лакский
языки), лезгино-табасаранскую подгруппу (лезгинский, табасаранский и
многие другие языки). К северо-восточно-кавказским языкам
(в особенности к их нахской подгруппе) близки мёртвые хурритский (тексты 3-2‑го тыс. до н. э. из Северной
Месопотамии, Малой Азии и Северной Сирии) и урартский (1‑е тыс. до н. э., государство Урарту на
территории исторической Армении), образующие хуррито-урартскую
подгруппу (к ней гипотетически пробуют отнести и этрусский).
Согласно давно высказывавшемуся предположению, получившему серьёзные
подтверждения, северокавказская семья языков родственна енисейским языкам, с которыми некогда
входила в обширное языковое («енисейско-северокавказское») единство.
К енисейской семье относится кетский
(енисейско-остяцкий), на котором говорят жители нескольких селений в
бассейне Енисея, и несколько родственных ему мёртвых языков Западной
Сибири (коттский, ассанский и другие). Енисейские (кетские) языки, по
мнению ряда учёных, родственны и тибето-бирманским.
В тибето-бирманскую ветвь китайско-тибетской (или сино-тибетской)
семьи языков (единство которой некоторыми учёными ставится под
сомнение) (см. Китайско-тибетские
языки, Тибето-бирманские языки)
входит тибетский язык, обладающий ценнейшими
средневековыми памятниками письменности (с 8 в. н. э.),
близкородственные ему тибетские диалекты, бирманский язык, письменные памятники которого
также восходят к средневековью, и другие лоло-бирманские языки (акха, лису и другие),
образующие тесное единство с бирманским. К тибето-бирманским языкам
принадлежит также тангутский язык,
многочисленные тексты которого, написанные в средние века, недавно
прочитаны. К той же ветви примыкают языки качинской [цзинпо, или качин;
Мьянма (бывшая Бирма) и юго-западный Китай] группы. К тибето-бирманским
языкам относятся также группа бодо-гаро (бодо, или боро, и другие - в
Ассаме и некоторых других индийских штатах), включающая языки чинской
(куки-чинской) подгруппы, и западногималайская группа (к западу от
Непала). К китайско-тибетским языкам принадлежит также плохо изученная
дзоргайская группа (в Сычуани и Ганьсу и окрестных горах).
Предполагается, что к китайскому языку относительно наиболее близок
из других китайско-тибетских языков язык лепча (в Сиккиме).
Но тем не менее китайский язык (при наличии
существенных слов, общих с тибето-бирманскими) занимает особое место
среди всех других языков китайско-тибетской семьи. Китайский язык по
своему словарю настолько отличен от других китайско-тибетских языков,
что его отделение от общего языка, от которого происходят все языки этой
семьи, можно отнести ко времени не позднее 5‑го тыс. до н. э.
(письменные тексты на нём - гадательные надписи на костях и на
черепахах - в северной части Китая начинаются с конца 2‑го тыс. до
н. э.; сравнение позднейших диалектов и ранних заимствований в другие языки позволило восстановить
раннее звучание древнекитайского языка, передававшегося иероглификой). Многочисленные китайские диалекты
объединяются в 4 основные группы - наиболее многочисленную северную,
с которой исторически связан язык дунган в
Средней Азии, и группы диалектов у, юэ и минь (по другой классификации -
7 основных диалектных групп).
Высказывавшееся ранее рядом исследователей предположение
о том, что к китайско-тибетской семье примыкают языки на-дене в Северной Америке, существенно
отличающиеся от других америндских языков этого ареала, переосмысляется
в свете попыток построения общей сравнительно-исторической грамматики
макросемьи, включающей наряду с большим числом неностратических
(условно «яфетических»; см. «Новое
учение о языке») языков Евразии (северокавказских и примыкающих к
ним древневосточных языков - хаттского, хурритского и, возможно,
связанного с ним этрусского, носители которого рано переселились в
Италию из Малой Азии; вероятно, шумерского;
енисейских языков; близких к ним по структуре баскского в Испании и бурушаски в Гималаях; китайско-тибетских языков)
также языки семьи на-дене в Северной Америке (к ним относят америндские
языки атапаскской группы, а также вымирающий эяк
и тлингит; принадлежность к той же семье индейского языка хайда в самое
последнее время оспаривается). Очаг распространения на-дене в Северной
Америке располагался южнее Аляски. Эту семью можно было бы считать
пришедшей в Новый Свет позднее всех других америндских языков. Согласно
этому новому варианту «яфетической» гипотезы, очаг распространения всей
этой макросемьи до переселения в Новый Свет группы, позднее давшей
на-дене, следует, скорее всего, поместить в Центральной Азии эпохи
палеолита (и начала мезолита). Отсюда носители части диалектов могли
переселиться ближе к западу, вступив в ранние контакты с носителями
части ностратических языков в ареале Кавказа и примыкающих к нему с
юга областей. Другая часть диалектов той же макросемьи распространилась
вплоть до запада Европы (в случае, если наличие общих грамматических черт у баскского языка, с одной
стороны, с северокавказскими, с другой - с енисейскими и бурушаски, а
также наличие общих грамматических черт и в шумерском, позволит включить
все эти языки в данную макросемью), что произошло до заселения Европы
(в частности, Западной) позднейшими миграционными волнами
индоевропейцев, выделившихся из общей массы носителей ностратических
диалектов, группировавшихся в Западной Азии. Та часть «яфетической»
макросемьи, которая более всего сохранилась в Центральной Азии, дала
начало раннему населению значительной части Средней Азии, гидронимы
которой свидетельствуют об обитании носителей енисейских языков на
территории современного Казахстана (до движения через неё носителей
части индоевропейских, тюркских и уральских диалектов, выделившихся из
западноазиатского ностратического ареала). Остатками того же раннего
центральноазиатского ареала можно было бы в этом случае признать
бурушаски и часть тибето-бирманских языков, другие ветви которых, как и
носители китайского языка и семьи на-дене, уходят достаточно рано на
восток и северо-восток. Предполагается, что с 4-3‑го тыс. до н. э.
прямые предки китайцев уже обитали в области севернее реки Янцзы. Но при
обилии фактов, подтверждающих намечаемую картину ранних переселении
носителей диалектов этой макросемьи, её единство в целом и характер
миграций её носителей остаётся гипотетическим (в большей мере, чем
единство ностратической макросемьи, распад которой относился к более
позднему времени). Точная классификация языков Восточной и Юго-Восточной
Азии вызывает большие споры.
Из-за значительного числа заимствований достаточно древней эпохи к
тибето-китайской семье языков ранее относили языки
мяо-яо (в юго-западном Китае, северном Таиланде и Вьетнаме),
носители которых около рубежа 2‑го и 1‑го тыс. до н. э. разделились на
группы мяо и яо благодаря переселению части отдалённо родственных им тайских языков (их дун-шуйской подгруппы). Как
предполагается, мяо-яо, тайские языки, языки кадаи (иногда включавшиеся
в тайскую группу в более широком смысле) и австронезийские (или аустронезийские, ранее
называвшиеся малайско-полинезийскими) образуют единую «австротайскую»
(или аустротайскую) макросемью. Её распад следует отнести к эпохе не
позднее 5‑го тыс. до н. э. (если не ранее). В собственно тайскую
подгруппу входят, в частности, близкие друг к другу юго-западные
тайские языки (тайский, или сиамский, лаосский, шанский, ахом),
на которых в средние века уже создаются первые письменные тексты;
северо-восточные (или северные) тайские - северные чжуанские диалекты (в Южном Китае) и язык буи, и
центральные (нунг и южные чжуанские диалекты). К юго-западно-тайской
ветви ближе дун-шуйская группа, но её разделение (на основании
хронологии заимствованных слов древнекитайского происхождения в
юго-западно-тайском и дун-шуйском) датируется временем до эпох Цинь и
Хань. К собственно тайским (или таи-чжуанским, по другой терминологии)
языкам примыкает группа кам-сун. Кадайскую
группу макросемьи австро-таи образуют языки ли, лакуа, гэлао и
другие. Проблема вхождения в аустротайскую макросемью австронезийской
семьи остаётся дискуссионной. Согласно аустротайской гипотезе, особая
близость австронезийских языков к языкам мяо-яо, тайским и кадайским
подтверждается характером чамских языков (группа австронезийских
языков на территории юга Вьетнама, включающая кроме чамского языка,
известного на протяжении почти полутора тысяч лет благодаря
письменности древнего государства Чампо, язык джараи и другие). Однако
некоторые черты общечамского языка и его позднейших диалектов,
превратившихся в современные чамские языки, объясняются и позднейшими
контактами с языками других семей юго-востока Азии. Кроме чамской ветви
к австронезийским языкам относятся североавстронезийская ветвь (цоу и
ряд других австронезийских языков Тайваня, весьма архаичных по своей
структуре; некоторые из них полностью вымерли, другие малочисленны) и
наиболее обширная индонезийская ветвь (малайзийский, индонезийский, яванский,
батак, даяк и другие языки Индонезии, тагальский
и ряд других языков Филиппин, малагасийский на
Мадагаскаре и т. п.). Наличие многих специфических слов, указывающих на
обитание у морского берега, в австронезийском исходном словаре делает
возможным приурочение первоначальной прародины либо к северному ареалу
(Восточный Китай, Тайвань), либо к одному из больших островов
(возможно, к Яве). К индонезийским языкам близки полинезийские и языки
Меланезии, распространившиеся в Океании благодаря более поздним
миграциям в восточном направлении, осуществившимся, по-видимому, уже к
5‑му тыс. до н. э.
Загадочной остаётся проблема соотношения тех черт японского
(и близкого к нему рюкюского) языка, которые явно объединяют его с
австронезийскими, и алтайских (ностратических в конечном счёте)
элементов в японском. Несомненно, что в японский язык (как и в айнский -
возможно, через древнеяпонский) проник ряд австронезийских морфем, но степень и характер их соотношения с
морфемами алтайского происхождения подлежит уточнению.
Австронезийские языки в целом при возможности их древнего вхождения в
австротайскую семью имеют много общих черт с языками аустроазиатской макросемьи. По аустротайской
гипотезе, эти общие черты объясняются наличием древнего
аустроазиатского субстрата в
австронезийском; в этом случае австронезийские языки распространились
из Юго-Восточной Азии. По альтернативной гипотезе, австронезийский
входит в одну австрическую (аустрийскую) макросемью с аустроазиатскими
языками. К аустроазиатским языкам принадлежат вьетмыонгские (вьетнамский
и несколько родственных ему языков во Вьетнаме), имеющие значительный
пласт общей (субстратной?) лексики с тайскими;
возможно, языки подгруппы семанг-сакай, точные генеалогические отношения
которых, однако, не вполне выяснены; языки
мон-кхмер (кхмерский в Камбодже, близкий к
бахнарской группе в Лаосе, и языки монской группы), обнаруживающие и
определённые связи с мяо-яо (возможно, объясняемые позднейшими
контактами); языки палаунг-ва (палаунг, рианг, ва в Мьянме, лава в
Таиланде, кха, пхенг и другие горные языки Лаоса и Южного Китая); язык
кхаси в Бангладеш, давно отделённый от
палаунг-ва благодаря миграциям сино-тибетских племён - каренов и чинов, предположительно уже около 4-3‑го
тыс. до н. э.; языки мунда (сантали, мундари и
хо, образующие одну группу в Северо-Восточной и Центральной Индии;
кхариа и родственные языки к западу от Калькутты; курку далее к западу;
савара, или сора, образующий отдельную ветвь). Не вполне ясно отношение
к этим языкам некоторых других языков Индии, в частности нагали (в центральной Индии), а также никобарского на Никобарских островах (иногда
сближаемого с палаунг-ва и мон-кхмерским). Аустроазиатский субстрат
выявляется не только в австронезийском, но и в древнекитайском, что
иногда приводится и в качестве аргумента против его безусловного
объединения в одну семью с тибето-бирманским; однако эти
аустроазиатские слова, скорее всего, были заимствованы в
древнекитайский в эпоху, когда народы, говорившие на одном из
аустроазиатских диалектов, обитали в долине реки Янцзы (самое название
которой объясняется из аустроазиатского), тогда как на древнекитайском
языке говорили только в более северной области.
Согласно недавно выдвинутой индо-тихоокеанской гипотезе, вымирающий
язык Андаманских островов (иногда
сопоставлявшийся с языком сакай, включаемым в семью аустроазиатских
языков) родствен значительной части языков Новой Гвинеи и прилегающих
островов, условно называемых папуасскими;
возможно, что в индо-тихоокеанскую макросемью входят и некоторые другие
языки, которые (как сакай) считаются аустроазиатскими. Среди остальных
«папуасских» языков выделяется несколько групп, пока несводимых друг к
другу. Но часть их, возможно, следует объединить с языками Австралии,
образующими вместе единую австралийскую семью
языков, единство которой не подлежит сомнению.
В Африке, к югу от Сахары, основная часть
населения, согласно новым опытам классификации, говорит на языках
двух макросемей: конго-сахарской («суданской» в
более ранней терминологии), состоящей из нигеро-кордофанской (конго-кордофанской) и нило-сахарской и обособленно стоящей койсанской. Нигеро-кордофанская семья состоит из
двух групп - нигер-конго и кордофанской.
В составе нигеро-конголезской группы выделяется
обширная подгруппа бенуэ-конго, включающая бантоидные языки, к которым относятся и языки банту [важнейшие из них - суахили, руанда, конго, рунди, луба, луганда, лингала, (се)сото, (иси)зулу]. Из
восточнобантоидных языков Судана наиболее распространённым является
язык тив. Некоторые учёные предполагают, что
языки банту и бантоидные языки Судана, объединяемые в группу
нигер-конго, связаны, с одной стороны, с афразийскими языками, с другой
стороны, с некоторыми кордофанскими языками Судана (конго-кордофанская
группа). От банту и бантоидных языков отличны следующие группы внутри
бенуэ-конго: равнинная, или плато (камбари-реше, пити, биром и другие),
группа джукуноидных языков, группа Кросс-Ривер (боки и другие). К другим
подгруппам внутри нигеро-конголезской группы относится адамава
(тула-кему, чамба-мумбала, дакатараи, вере-дурру, мумуйе-зинна,
дамакари, юнгур-роба, каи, йен-мунга, лонгуда, фели, нимбари, буа-хобе,
маса). К восточным языкам нигеро-кордофанской группы принадлежат
гбайя-нгбака, банда, нгбанда-екома, занде-памбиа, нгбака ма’бо - бангба, ндого-мангал,
мади-донго, мандунга-мба. К нигеро-кордофанской группе относятся также
подгруппы западноатлантическая (языки фула, волоф, киси и
другие), манде (языки малинке, бамбара, сонинке, менде и другие), вольтийские (языки моси, или море, груси, лобо и
другие) и ква (языки акан, эве, йоруба, ибо и другие).
Некоторые из бантоидных языков (как тив), языки «западнонигритской»
группы (адамава, убанго, кордофанские), а также ква в последнее время
привлекают для обоснования давно предполагавшегося единства всех
«суданских» («конго-сахарских») языков, в которые входят и
нило-сахарские. Нило-сахарская семья включает группы шари-нильскую, центральносуданскую, а также
северную (бонго-гбери, сара, вале, бубама; креш, бинча-кара),
юго-восточную (мору-мади, кангберу-алуа,
мангбуру-эфе, ленду); предполагается отдельность групп сонгаи, сахарской, маба, фур, кома. В случае если недавно
вновь обоснованная гипотеза о единстве всех «конго-сахарских»
(суданских) языков будет доказана, это может открыть особую перспективу
в исследовании связей языков Северной Африки и смежных районов Евразии,
с одной стороны, которые в основном относятся к афразийской
(семито-хамитской) группе ностратической макросемьи, и языков Африки к
югу от Сахары, с другой. Обнаруживаются определённые черты сходства
между афразийскими языками и языками бенуэ-конго (в частности, банту и
другими бантоидными), что может быть проявлениями очень отдаленных
древних родственных связей (в конечном счёте между ностратическими
языками и конго-сахарскими), если они не смогут быть объяснены как
следствие позднейшего взаимодействия этих языков уже на территории
Африки.
Особое место на юге Африки занимают готтентотские
языки, часто объединяемые вместе с бушменскими в группу койсанских языков, к которым присоединяются
некоторые языки Восточной Африки (сандаве, хатса). Возможно, что именно
койсанские языки представляют языки древнего населения Африки (в такой
же мере, как енисейские и некоторые другие, им родственные, - остаток
языков раннего населения значительной части Евразии). Очень плохо
изучены так называемые пигмейские языки Южной Африки (самый термин
остаётся столь же условным, как «папуасские» языки).
Условным обозначением, не имеющим реального классификационного
смысла, является и обозначение части языков севера Сибири и Дальнего
Востока как «палеосибирских», или «палеоазиатских». Западными «палеосибирскими»
языками называли енисейские, родственные связи
которых определяются благодаря выявлению их связей с
северокавказскими и другими близкими им языками (отдельные сходства
между енисейским и «палеоазиатским» юкагирским,
близким к уральскому и, следовательно, к ностратическому, вероятно, объясняются
позднейшими контактами на территории Сибири и
сопредельных областей). Такие палеоазиатские языки, как чукотско-корякские (чукотский, корякский, ительменский), могут быть включены в ностратическую
семью (хотя эта гипотеза принимается только частью исследователей).
Сходную гипотезу предлагали и в отношении нивхского
(гиляцкого) языка, но речь может идти, по-видимому, лишь о
проникновении в него некоторых отдельных заимствований (общих и с другими языками Восточной
Азии и Дальнего Востока). Изолированно стоит среди других языков
Восточной Азии айнский язык (в северной Японии),
сопоставляемый (как и енисейские) с языками
американских индейцев. Эскимосский язы